Chapter Text
Остаток вечера Ибо проводит на балконе, отчаянно стараясь протрезветь. И неважно, что он выпил всего пару бокалов, ему не улыбается завтра с утра мучиться от головной боли. По одному идиотскому дню в неделю будет достаточно. Который, к слову, даже и не думает заканчиваться, учитывая, что даже в уединении Ибо не дают покоя то и дело подходящие коллеги с желанием поболтать.
Ближе к полуночи он все же принимает решение о тактическом отступлении под шумок, чтобы попытаться выспаться. Его мечтам не суждено сбыться. Уже на пути к выходу из банкетного зала Ибо замечает коллег, которые едва не волочат под руки полусонного Сяо Чжаня. Он даже тормозит от такой картины, не веря собственным глазам. Лэй Юн, их аналитик, замечает его первым и машет рукой, подзывая к себе. Ибо как завороженный подходит ближе, не в силах отвести взгляда от Сяо Чжаня. Тот раскрасневшийся от количества выпитого и полусонный, расслабленный и уязвимый, уголки глаз воспаленные от усталости. Протяни руку, и он о нее потереться, словно ласковый котенок. У Ван Ибо горят кончики пальцев от желания прикоснуться и забрать себе, не позволив коллегам его касаться. Неожиданные собственнические желания на секунду обескураживают.
– Ибо, на тебе директор, – воспользовавшись его замешательством, торжественно произносит Мао Юн, региональный менеджер, передавая в руки Ибо плохо соображающего Сяо Чжаня. Он на автомате обнимает того за талию, крепче прижимая к себе, и слегка прогибается под тяжестью чужого тела. А с виду ведь кожа да кости.
– А чего на мне? – тут же возмущается он в спины удаляющимся коллегам, пока Сяо Чжань висит у него на шее, недовольно бурча что-то в плечо. – Я даже не знаю где он живет.
– Ну спросишь у него. Давай удачи, – помахав ему рукой, кричит Мао Юн и уходит вместе с Лэй Юном.
– Супер, – резюмирует Ибо в пустоту коридора. – Где ты живешь? – ни на что не надеясь, интересуется он у Сяо Чжаня, который повисает на нем полубессознательной массой.
– Оцтнь, – звучит неразборчивый ответ.
– Ну блеск, – недовольно цокает языком Ибо, глядя на закрытые веки Сяо Чжаня с длинным росчерком ресниц. Щеки у того покрылись ярким румянцем, а губы блестят так, словно их без конца облизывали. Во рту пересыхает от желания прижаться к ним и языком стереть с них алкогольный привкус. – Как ты так умудрился? – растерянно бормочет Ибо, не в силах оторвать взгляд от этих проклятых губ. – Ты же выпил всего ничего, – на самом деле он не знает, сколько выпил Сяо Чжань, и не хочет этого знать. Тот предпринимает попытку встать самостоятельно без опоры на Ибо и терпит фиаско, вновь повалившись на него. – Тебе совершенно нельзя пить, – резюмирует Ибо, ловя это недоразумение и перехватывая поудобнее. Он смотрит на Сяо Чжаня и тяжело вздыхает, понимая, что не дождется от Сяо Чжаня ничего вменяемого. – Ладно, значит, поедем ко мне.
В такси Сяо Чжань тут же вырубается и спит всю дорогу до дома, давая Ибо необходимую передышку, чтобы обо всем подумать. Как так вышло, что он влип в это дерьмо? Где свернул не туда? А главное – что теперь делать? Не сейчас, а глобально. Угроза тире предупреждение, которая сегодня прозвучала, стала последней каплей в его размышлениях о будущем. Он уже давно подумывал сменить работу, и состоявшийся с Сяо Чжанем разговор только укрепил Ибо в мысли, что нужно что-то менять.
Его же явно подталкивали к этому, методично и целенаправленно, долгие месяцы. Черт знает, в чем там дело: в личной неприязни или желании посадить на место Ибо кого-то «своего». Ему просто по-человечески было обидно. Он столько сил и времени вложил в эту работу, а теперь это все так легко хочет обесценить какой-то засранец. Красивый, вредный, порою справедливый, но засранец. И как только Ибо мог запасть на него? Сяо Чжань не ответит ему взаимностью. После сегодняшнего разговора это ясно как день. Так чего же Ибо тогда тут ловить? Нужно срочно начинать искать новую работу.
Такси останавливается возле дома, избавляя от перспективы впасть в уныние. На то, чтобы разбудить Сяо Чжаня, уходит некоторое время. Тот отмахивается от него, что-то недовольно бормочет себе под нос, шлепает по рукам, всем своим видом выказывая нежелание куда-либо идти. Ибо каким-то чудом удается дотащить его до квартиры и не придушить по дороге. Хотя небеса свидетели – ему очень хотелось. В коридоре Сяо Чжань все-таки вырывается из крепкой хватки и натурально сползает по стене вниз, витиевато матерясь. Судя по словарному запасу, сон пошел ему на пользу и помог немного протрезветь. Ибо включает свет, закрывает дверь в квартиру и только после этого опускается перед ним на корточки, рассматривая щурящегося от яркого света Сяо Чжаня, что запрокидывает голову и смотрит своими огромными блестящими глазами, кажется, прямо в душу.
Взгляд зависает на губах, искусанных, припухших, отмечает пятна румянца на щеках и носу и открытую линию длинной шеи. Невыносимо сильно хочется к ней прикоснуться, провести подушечками по мерно бьющейся жилке пульса, притянуть к себе, слизать с губ горький привкус шампанского, ворваться в чужой рот языком и вылизать изнутри. Голова пустеет и тяжелеет, как будто по ней ударили чем-то увесистым, а вся кровь устремляется в пах, отдавая болезненной пульсацией в член.
– Ну и зачем ты так напился? – задумчиво бормочет Ибо, не надеясь на какой-то вразумительный ответ.
– Не твое дело, – что и следовало доказать. Сяо Чжань смеряет его мрачным взглядом, непослушными пальцами пытаясь ослабить узел галстука, в итоге путается пальцами в складках ткани и чертыхается себе под нос.
– Мое, – Ибо с минуту наблюдает за его потугами, а затем устало вздыхает, помогая избавиться от раздражающего аксессуара. Пальцы соприкасаются с обнаженной кожей, и по телу будто пускают ток. – Давай-ка мы тебя разденем, – он протягивает руку, чтобы расстегнуть ворот рубашки, и тут же получает шлепок по ней.
– Не-е смй, – неразборчиво бормочет Сяо Чжань, самостоятельно стягивая с себя пиджак. Он подается корпусом вперед, теряет равновесие и в итоге просто валится на охнувшего от такой неожиданности Ибо, тычась лицом ему в грудь. Приходится сесть прямо на пол, чтобы не упасть. Пиджак остается висеть где-то на уровне локтей Сяо Чжаня. – Как же ты меня бесишь, – жадно втянув носом воздух, бубнит Сяо Чжань, когда Ибо так и не предпринимает попытку помочь, и тянется выше. Пиджак сползает, оседая бесформенной массой на полу. Ибо вздрагивает, когда кожи касается влажный горячий язык, и отстраняет Сяо Чжаня от себя, заглядывая тому в глаза.
– Ты что делаешь, глупый? – собственный голос звучит то ли испуганно, то ли взволнованно, потому что в паху скапливается тяжесть, выдавая с головой, достаточно просто опустить глаза. Проклятое тело даже на такую невинную ласку реагирует крайне остро. Ибо гулко сглатывает, приходя в ужас от мысли, что у него может встать от того, что Сяо Чжань лизнул его в шею. Это почти так же неловко, как кончить в штаны из-за отсоса, а потом получить от ворот поворот.
– Ничего, – звучит очередная ложь с чужих губ.
– Ты меня облизал.
– Тебе показалось, – Сяо Чжань для надежности отодвигается. Он говорит удивительно четко для того, кто много выпил и кто еще пару минут назад беспомощно сполз по стене вниз. То ли действительно трезвеет, то ли и не пьянел вовсе до той степени, которую пытается изобразить. Судя по мутной дымке в глазах, это что-то среднее.
– Зачем ты меня облизал? – придвинувшись к нему вплотную, продолжает настаивать Ибо, сверля Сяо Чжаня взглядом. Тот поднимает на него глаза, рассеянно облизывается, морщит нос и нехотя отвечает:
– Захотелось.
Сердце в груди начинает колотиться быстрее от этих слов. Захотелось ему, черт побери.
– Что еще ты хочешь? – с замиранием сердца интересуется Ибо, опустив взгляд на губы Сяо Чжаня.
Тот, словно назло, снова облизывается, а затем медленно подается ближе, кладя руки ему на плечи. Ибо, кажется, не дышит вовсе, неотрывно следя за ним. Сяо Чжань задумчиво рассматривает его, гладит по плечам, затем по волосам, ласково путая пальцы в коротких прядях, прижимается грудью к груди. Он приоткрывает губы и бросает кокетливый влажный взгляд из-под ресниц, а затем сокращает остатки расстояния и неожиданно целует, крадя удивленный вздох в быстром чмоке.
– Сколько ты выпил? – отстранившись, шепчет Ибо, до боли впиваясь пальцами в худые бока. Сяо Чжань под пальцами тонкий, мягкий и горячий, податливый и расслабленный. Ван Ибо хочет его сожрать.
Он спит, точно спит.
– Пару бокалов, – тут же отвечает Сяо Чжань и заметно тушуется под недоверчивым взглядом. – Ладно три, – звучит новая ложь. Брови Ибо поднимаются выше. – Ну ладно, пять, – раздраженно закатив глаза, признается Сяо Чжань. – Доволен? Ты можешь просто меня поцеловать без тупых допросов? – внутри все сладко сжимается от этой просьбы-приказа. Он же не ослышался? Сяо Чжань правда попросил его о поцелуе? Прямо словами через рот?
– Только поцеловать? – на всякий случай уточняет Ибо, чувствуя, как усиливается давление на ширинку. Ему нравится то, что Сяо Чжань делает пальцами с его волосами, посылая мурашки по всему телу, заставляя член в штанах твердеть еще сильнее.
– Не знаю, – закусив губу, отвечает тот, бросая очередной кокетливый взгляд из-под ресниц и нетерпеливо ерзая на полу. Ибо опускает взгляд вниз и чувствует сухость во рту, когда видит чужую эрекцию, оттянувшую тонкую ткань брюк.
Вот же блядь.
– Пару бокалов, говоришь, – ухмыляется он, поднимаясь на ноги и утягивая за собой Сяо Чжаня. Тот не сопротивляется, принимая протянутую руку, и даже вполне нормально стоит на ногах без посторонней помощи. Так что вывод напрашивается сам собой. Кое-кто не так уж и пьян, как хочет казаться. Ибо никак не комментирует это. Ему интересно, как далеко Сяо Чжань может зайти в своем притворстве, а для этого нужно всего-то подыграть.
Он тянет его за собой в сторону ванной комнаты, на ходу избавляя от одежды. Сяо Чжань не остается в долгу, нетерпеливо путая пальцы в петлях рубашки, тихо ругается себе под нос и дергает за распахнутые полы, снова заставляя себя поцеловать. Ибо с жадностью впивается в его губы, опуская ладони на ягодицы, затянутые в тонкую ткань брюк, и глотает первый нетерпеливый стон, чувствуя, как испаряются последние капли самообладания.
Собственно, именно так они и оказываются голыми в душе. Ибо прижимает Сяо Чжаня к холодному кафелю и проглатывает возмущенное мычанье, затыкая того поцелуем. Хочется покрыть поцелуями каждый сантиметр этого тела, собрать губами россыпь родинок на плечах и груди, опуститься на колени и снова взять его член в рот. Сяо Чжань упирается ладонями ему в грудь и кусается в попытке оттолкнуть, но в итоге делает этим хуже только себе. Их языки сталкиваются, а сверху обрушивается водопад горячей воды.
Сяо Чжань ругается в поцелуй и до боли сжимает волосы на загривке у Ибо, чтобы в следующий момент первым углубить поцелуй. Ибо притягивает его ближе к себе, жадно трогает, оглаживая ладонями худые плечи, острые лопатки, плавный изгиб талии и опускает их на ягодицы, слегка сжимая. Просто желание обозначить намерение, ничего больше, но даже этого оказывается достаточно. Сяо Чжань словно и не замечает этого, слишком увлеченный тем, чтобы тереться о него своим членом и самозабвенно целовать, дразняще прихватывая губами то нижнюю, то верхнюю губу и скользя по ним языком.
– Так сильно хотел меня? – шепчет Ибо ему в губы.
– Нет, – слишком поспешно возражает Сяо Чжань, выдавая себя с головой. Ибо самодовольно усмехается и опускает руку между их тел, сжимая в пальцах пульсирующий от возбуждения член. Он ласково проводит большим пальцем по головке и сдвигает крайнюю плоть, ведя сомкнутой в кольцо ладонью по стволу ниже.
– Врушка, у тебя так сильно стоит, – даже не пытаясь скрыть своего восторга, выдыхает ему в губы Ибо. Сяо Чжань тут же хватает его за запястье, пытаясь остановить, но в итоге выдает себя с головой, когда инстинктивно толкается членом в тугое кольцо из пальцев.
– Не трогай, – смерив мрачным взглядом исподлобья, требует Сяо Чжань и в противовес своим же словам льнет ближе, свободной рукой поглаживая Ибо по загривку. Вот же противоречивый какой. С губ скрывается тихий смешок.
– Сяо Чжань, ты буквально толкаешься мне в руку. Как же мне тебя не трогать? – ухмыляется Ибо, наслаждаясь заливающей чужое лицо краской стыда. – Хочу вылизать тебя всего.
– Отвали, – просто отвечает на это Сяо Чжань. Его тело начинает бить мелкая дрожь, стоит только второй ладони лечь на поясницу и скользнуть пальцами между ягодиц. – Что ты делаешь? – нервно облизнувшись, интересуется Сяо Чжань, буквально каменея в руках от прикосновения к расщелине.
– Ласкаю тебя, чтобы как следует вымыть, растянуть и трахнуть, – язвит на это Ибо. Разумеется он не будет делать ничего из озвученного. Разве что, вымоет. У него в конце концов все еще есть совесть, чтобы не воспользоваться пьяным состоянием своего босса. Но тот-то об этом не знает, а потому округляет глаза от шока.
– Не смей!
– Хорошо, просто вымыть, – тут же покладисто соглашается Ибо, продолжая дразнить подушечками пальцев тугие края сфинктера, что постепенно расслабляются под напором, пуская внутрь.
– Я сам, – хрипит Сяо Чжань, нервно облизываясь. Ибо зависает на этом жесте, испытывая нестерпимое желание прижаться к его губам снова.
– Сам вымоешься или сам себя трахнешь? – рассеянно уточняет он.
– Какой же ты придурок, – шипит сна это Сяо Чжань, и Ибо все-таки не выдерживает. Он подается вперед и целует его, раскрывая языком мягкие губы, все еще хранящие на себе вкус алкоголя. Пальцы проникают глубже, всего на фалангу, но даже это срывает стон с зацелованных губ.
– Не трогай там, – бормочет Сяо Чжань, но не предпринимает ни одной попытки вырваться.
– Не трогать? – Ибо толкается пальцами глубже, вжимая подушечки в простату и тем самым добиваясь нового стона, более громкого и протяжного. Двигаться в нем довольно сложно, без смазки пальцы скользят плохо, но большего им и не требуется сейчас. – Но тебе явно нравится, ты так течешь, – погладив круговыми движениями внутренней стороны ладони мокрую от смазки головку, хрипит Ибо, жадно следя за каждой реакцией на лице Сяо Чжаня.
– Неправда! – но чтобы тот ни говорил, Ибо был прав. Ему определенно нравилось происходящее. Нравилось балансировать между удовольствием от руки на члене и дискомфортом от пальцев, неторопливо раскрывающих его.
Ибо старается действовать как можно осторожнее, отвлекая ласками и поцелуями. Он не планирует заниматься сексом с Сяо Чжанем, только лишь покажет, насколько хорошо это может быть при желании. И может быть тогда Сяо Чжань даст ему шанс. Или нет.
Ибо доводит его до оргазма всего парой движений на члене и вынимает пальцы, довольно быстро кончая следом, глядя на стекающую в слив сперму, смешанную с водой. Он моет обмякшего у него в руках Сяо Чжаня, который теперь сам льнет ближе, больше не пытаясь оттолкнуть, тщательно вытирает его полотенцем и заворачивает в одеяло как в кокон, устраивая на соседней половине кровати. Так ему будет спокойнее спать, подальше от соблазна голого тела под боком.
Возможно, его просто начинает накрывать осознанием того, что он домогался собственного начальника в душе и трогал в запрещенных местах, несмотря на протесты. Ибо вымученно трет лицо руками, ощущая на языке едкий привкус. Ну и дурак же он. Просто жалкий неудачник и абсолютно точно конченный мерзавец. Ему не стоило дрочить Сяо Чжаню и уж тем более вставлять ему пальцы в задницу. И о чем он только думал, его же могут засудить за сексуальное домогательство. Нужно завтра же написать заявление, так больше не может продолжаться.
Сяо Чжань под боком начинает копошиться, что-то бубня себе под нос, а потом вообще сбрасывает с себя одеяло и, восхитительно голый, забирается опешившему от такого напора Ибо на бедра, нависая сверху. От открывшегося ему вида захватывает дух. Смуглая кожа, словно поцелованная солнцем, острые линии ключиц, рельеф рук, яркие кляксы крупных сосков, впалый живот и густая дорожка волос, стрелой убегающая от лобка в пах.
Ибо тяжело сглатывает, боясь спугнуть виденье, и, кажется, даже не дышит вовсе, когда по члену, словно невзначай, плавно скользят чужие ягодицы, потираясь обнаженной кожей о кожу. Блядский же ты блядь. Ибо закрывает на секунду глаза и делает глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. В итоге в руки он берет чужие стройные ноги, ведя ладонями от коленей вверх и обратно ленивыми ласкающими движениями. Просто чтобы убедиться, что ему это не снится. Ибо опасается касаться других мест. Кажется, смести он руку чуть выше, и с таким чудом восстановленное самообладание снова улетучится.
– Ну и что ты делаешь? – осторожно интересуется Ибо, когда понимает, что Сяо Чжань даже и не думает слезать с него.
– Ничего, – просто отвечает тот, скользя по нему изучающим взглядом. Что ж, тут Сяо Чжань не врет. Он действительно ничего не делает, продолжая неподвижно сидеть на бедрах Ибо. Но даже такое простое действие вызывает у него волну жара, что перетекает из груди ниже, скапливается в самом стратегическом месте, реагируя на близость.
– Слезь с меня, – хрипит Ибо, по-прежнему опасаясь пошевелиться, чтобы не выдать намечающийся стояк, хотя тот вполне красноречиво уже упирается в чужие ягодицы. Сяо Чжань опускает ладони ему на грудь, напрочь игнорируя просьбу, и ведет ими ниже, кончиками пальцев повторяя очертания мышц на животе. Он замирает в опасной близости от паха, очертив ямку пупка. Ибо весь напрягается, кажется, задерживая дыхание, и жадно следит за тем, что делает Сяо Чжань.
– Что если не слезу? – низкий глубокий голос, мягкий, дурманящий, пробирает до мурашек, служа спусковым крючком.
Ибо валит Сяо Чжаня на кровать и нависает над ним. Тот совершенно не выглядит удивленным, только рассеянно облизывается и раздвигает ноги, раскрываясь под жадным голодным взглядом. Ибо смотрит на Сяо Чжаня и задыхается от вида покрасневших уголков блестящих влагой глаз, приоткрытых, словно в ожидании поцелуя, губ, подтянутого тела, которое хочется разукрасить укусами и засосами, от густой дорожки волос в паху и аккуратного члена, который хочется взять в рот, что наполняется слюной в предвкушении.
– Какой же ты пиздец, – резюмирует Ибо и наклоняется ниже, чтобы поцеловать. Тот отвечает сразу же, как будто только этого и ждал. А может и вправду ждал. Черт разберет, что там у него в голове.
Сяо Чжань протягивает Ибо ближе к себе, сжимая коленями бока, и тянется рукой к члену, оборачивая пальцы вокруг ствола. Невероятный скачок от «ничего особенного в твоем отсосе не было» до «хочу держать тебя за член, пока ты меня растягиваешь». Во всяком случае, невероятным он может быть только для трезвого человека. Сяо Чжань к ним явно не относится. Ибо от таких метаморфоз приходит если не в ужас, то в легкое замешательство. Он отстраняется, заглядывая Сяо Чжаню в глаза, и отводит от себя его руку.
– Сяо Чжань, не дразнись, – как можно строже произносит Ибо, пытаясь достучаться до чужого опьяневшего сознания. – Я, конечно, порядочный, но не до такой степени, – весь лимит порядочности он истратил в душе, когда дрочил ему.
– Я разве просил тебя об этом? – насмешливо вздергивает бровь Сяо Чжань, шире расставляя ноги, как будто показывая себя всего. Ибо опускает взгляд ниже и судорожно сглатывает, мысленно опускаясь поцелуями к его животу, члену и ягодицам. Держать себя в руках становится все сложнее.
– Что? – тупо произносит он, вдруг осознав, что не помнит ни слова из сказанного Сяо Чжанем.
– Я не просил быть порядочным, – раздраженно закатывает глаза Сяо Чжань, недовольно цокая языком. Ибо медленно моргает и наконец находит в себе силы поднять глаза выше.
– То есть? – он так и замирает, не зная, можно ли ему хоть что-то делать или нет. Ему нужны четкие гарантии, чтобы это все перешло на новый уровень.
– Ты дурак или родом так? – глядя на него как на идиота, интересуется Сяо Чжань.
– Зачем сразу оскорблять, эй, – обиженно надувается Ибо и щипает его за бок, получая в ответ возмущенное шипение и пинок коленкой в ребра.
– Когда ты огрызаешься, ты симпатичнее, знаешь? – хитро прищурившись, интересуется Сяо Чжань, лениво поглаживая ладонями его бока и спину.
– Ты что, провоцируешь меня? – рассеянно облизнувшись, уточняет Ибо, устав ходить вокруг да около. Если это какая-то игра, ему следует знать правила.
– А это работает?
– Да, – честно отвечает Ибо, не видя смысла скрывать.
– Ну тогда я тебя провоцирую, – и этого становится достаточно, чтобы перестать загоняться из-за случившегося в душе и перейти к активным действиям.
– И что, даже не уволишь меня завтра за то, что я тебя трахну? – решает пойти ва-банк он, пакостно ухмыляясь. Сяо Чжань на это только закатывает глаза.
– Что-то ты не особо задумывался об этом, когда сосал мне в кабинете. Откуда сейчас столько здравомыслия?
– Ниоткуда, забудь, – хрипит Ибо и склоняется, чтобы украсть с его губ поцелуй. Хватит с них на сегодня болтовни. Нужно срочно ловить момент, пока ему дают зеленый свет.
– Потрогай меня там, – шепчет Сяо Чжань. Щеки у него горят румянцем, а глаза блестят так, что Ибо буквально тонет в их глубине. Его окатывает волной жара от этих слов.
– Понравилось? – хрипит он, чувствуя покалывание в кончиках пальцев от желания потрогать Сяо Чжаня там, где тот так настойчиво просит.
Блядь.
– Я не понял, – отведя взгляд, признается Сяо Чжань, облизав губы. Это признание отзывается в Ван Ибо волной жара. Хочется стать для Сяо Чжаня самым лучшим, сделать ему так хорошо, чтобы тот плакал и просил еще. Он подрывается с кровати в поисках смазки, судорожно пытаясь вспомнить, куда вообще ее положил. Ибо долго копается в ящиках стола, затем в шкафу с одеждой, превращая тщательно сложенные стопки одежды в месиво из ткани, пока не натыкается на практически пустой тюбик среди пластинок от кашля в ящике с аптечкой. Как он вообще тут оказался?
– Что ты там копаешься? – прилетает ему в спину полный недовольства вопрос.
– Смазку ищу, – Ибо прибегает к своей последней надежде и выдвигает ящик с бельем. Он едва сдерживает вздох облегчения, когда обнаруживает там новенькую бутылку. Благослови небеса его предусмотрительность. Обратно к кровати Ибо бежит чуть ли не вприпрыжку, уже предвкушая, что сделает с Сяо Чжанем.
– А она не должна быть где-то под рукой? – Сяо Чжань перекатывается на бок, восхитительно голый и красивый, и подпирает голову рукой, наблюдая за попытками Ибо вскрыть зубами защитную пленку на бутылке.
– Ну извини, что я не герой BL-новеллы, у которого смазка чудесным образом есть везде под рукой: в прикроватной тумбочке, под подушкой, в коробке под кроватью или вообще выделяется задницей партнера, – оправдывается Ибо, отплевываясь от пластика. Хреновы производители, это же надо так запаковать.
– Ты читаешь BL-новеллы? Серьезно? – недоверчиво хмыкает Сяо Чжань, с улыбкой наблюдая за мучениями Ибо.
– А ты нет? – вторит ему Ибо, пародируя интонации.
– Нет. Предпочитаю заниматься сексом, а не читать о нем.
– И часто ты занимаешься сексом с парнями? – Ибо не знает, зачем спрашивает об этом. По правде говоря, он даже не хочет знать ответ. Ревнивое чудовище внутри него готово рвать и метать уже от одной мысли, что для Сяо Чжаня не составит труда найти себе парня на одну ночь. Вот как сейчас.
– А кто говорит о парнях? – фыркает Сяо Чжань, глядя на него как на идиота. Ибо, поставивший колено на матрас, застывает, неверяще уставившись на него. Значит ли это, что… – Ну и что ты там завис? – выводит его из ступора Сяо Чжань, пытаясь казаться невозмутимым, вот только в голосе слышится дрожь, выдающая волнение. – Перезагружаешься? Или струсил? – сощурившись подкалывает его Сяо Чжань.
Ибо гулко сглатывает и залезает на кровать, наклоняясь для очередного поцелуя, только теперь легкого, нежного и ласкового. Почему-то спешить больше не хочется и дразниться тоже. Он должен сделать все медленно и осторожно, чтобы не навредить Сяо Чжаню, чтобы сделать ему так хорошо, как никто до него. В горле пузыриться восторг, когда их языки сталкиваются во влажном прикосновении, а дыхания сливаются.
– Это еще что такое? – заметив перемену в его настроении, бормочет Сяо Чжань.
Ибо целует его снова, чтобы не ворчал под руку и не отвлекал от процесса. Он скользит губами по шее, гладит ладонями бока и бедра. Сяо Чжань судорожно вздыхает и выгибается в спине, подставляясь под ласку. Ибо дразнит губами чувствительную кожу у шеи, слегка прихватывает ее зубами и спускается ниже к соскам, трогая их языком. Он хочет дать возможность насладиться каждым мгновением, чтобы Сяо Чжань в полной мере ощутил, каково это – быть с другим парнем, и больше никогда в жизни не посмотрел в сторону девушек.
Ибо надеется, что назавтра ничего из этого не забудется, и он сделает все возможное, чтобы так и было. Сяо Чжань вздрагивает от прикосновения к соскам и коротко стонет, когда зубы по очереди прихватывают чувствительные горошины, а затем по раздраженной коже проходится шершавый язык, срывая с губ тяжелые шумные вздохи. Он втягивает живот, когда по нему скользят горячие ладони, и гнется в спине, то ли в попытке избежать прикосновения, то ли наоборот, подставляясь. Ибо опускается поцелуями ниже, лижет впадину пупка, задевая подбородком истекающую предсеменем головку члена, и отстраняется, заглядывая Сяо Чжаню в глаза. Тот нервно облизывается, комкая в пальцах простынь, и тихо произносит:
– Это больно?
– По-разному, – честно отвечает Ибо. Его партнеры, конечно, не жаловались, но вот друзья частенько делились не самыми радужными впечатлениями от секса из-за неспособности партнера нормально подготовить их. – Тебе не будет, – заверяет его Ибо, и Сяо Чжань скептично выгибает бровь. – Тебе же понравилось там в душе? – облизнувшись, интересуется Ибо.
Внутри него тихо плещется возбуждение, и вместе с тем на периферии маячит нервный смех. Ему еще не доводилось вести такие долгие беседы во время секса, особенно когда перед глазами маячит член. Но он не может торопиться сейчас, не тогда, когда Сяо Чжань так взвинчен и переживает за то, что будет между ними. И если разговоры помогут ему успокоиться, что ж, Ибо готов говорить хоть всю ночь. Сяо Чжань согласно кивает в ответ на вопрос и рассеянно облизывается.
– Будет так же, но сильнее и дольше, – хрипит Ибо, зависая на движении чужого языка. Хочется сократить расстояние между ними и втянуть его в свой рот, а после вылизать Сяо Чжаня всего до бессвязного скулежа.
– Он в меня не влезет, – с сомнением тянет тот, стрельнув взглядом в промежность Ибо. Это вызывает у него усмешку. Ему есть что на это возразить, но он решает не травмировать Сяо Чжаня раньше времени шокирующими подробностями разнообразного секса.
– Ты удивишься, но твоя дырка и не такое может вместить.
– Слабо верится.
– Давай проверим? – предлагает Ибо, ласково погладив Сяо Чжаня по внутренней стороне бедер.
Вместо ответа Сяо Чжань пихает ему в руки бутылку смазки, кажется, устав препираться. Ван Ибо вспыхивает изнутри, ощущая давящий дискомфорт в паху от его тяжелого взгляда. Он словно весь горит и задыхается под ним, а голова пустеет. Остается только невыносимое желание. Грудная клетка сжимается от предвкушения, отзываясь немеющим покалыванием в кончики пальцев. Ибо открывает бутылку со смазкой и льет себе на ладонь. Сяо Чжань, несмотря на показную язвительность, тут же напрягается, неотрывно следя за ним.
– Расслабься, я буду осторожен, – тихо произносит он, погладив его другой рукой по бедру. Сяо Чжань на заверение только раздраженно закатывает глаза и, вцепившись пальцами в простыню, цедит сквозь зубы очередной приказ:
– Не болтай, просто делай, – просто поразительно, как он умудряется командовать им даже сейчас.
Ибо ухмыляется собственным мыслям и подносит смазанные в смазке пальцы к его входу. Края инстинктивно сжимаются от касания, слишком чувствительные после растяжки в душе и перенесенного оргазма. Он размазывает по ним смазку, трогает складки, гладит массирующими движениями, слегка надавливая на центр, пока те не расслабляются под этими ласкающими прикосновениями, пропуская внутрь. Сяо Чжань судорожно вздыхает и поджимает колени к груди раскрываясь еще больше. Собственный член от таких действий болезненно тянет, заливая предсеменем простыни. Ибо замирает, глядя на то, как тесно его пальцы обхватывает тугая дырка, скользит взглядом выше по стройным бедрам, по истекающему смазкой члену, по животу, ярким кляксам сосков и замирает на лице.
Он задыхается, глядя в темные блестящие глаза, и подается вперед, вклиниваясь меж разведенных ног, чтобы склониться над Сяо Чжанем, оставляя короткий поцелуй на сжатых от напряжения губах. Те охотно раскрываются навстречу, выпуская тихий всхлип. Следующий Ибо крадет ртом, слизывая пленку испарины с нижней губы. Пальцы погружаются глубже на фалангу, и Сяо Чжань инстинктивно сжимается сильнее с непривычки. Ему требуется какое-то время, чтобы расслабиться, Ибо не торопит, оставляя на губах короткие чмоки, спускается поцелуями ниже, лаская кончиком языка шею, дразняще прикусывает мочку уха, поглаживая подушечками чувствителньые стенки изнутри. Сяо Чжань под ним нетерпеливо ерзает и тянет его на себя, жадно впиваясь в рот поцелуем, кажется, устав от такой медлительности. Он вымученно стонет и пытается сам насадиться на пальцы, отчего Ибо тут же отстраняется, довольно ухмыляясь.
– Ну и гад же ты, – недовольно глянув на него, шипит Сяо Чжань.
– Не торопись, ты такой тугой здесь, – ласково потеревшись кончиком носа о его щеку, шепчет Ибо, разводя пальцы внутри. Губы мажут прикоснвоением по скуле, и следом раздается очередная порция откровений: – И горячий, блядь, ты просто восхитителен, – Сяо Чжань отворачивает голову, покрываясь краской смущения от его слов, и громко стонет, когда пальцы проникают глубже, надавливая на простату.
– О черт, да, – пораженно выдыхает он, жмурясь от прострелившей тело волны удовольствия. Сяо Чжань забывается и сжимает себя под коленями, шире разводя ноги и еще сильнее раскрываясь для ласкающих его пальцев.
– Молодец, держи их вот так, – довольно урчит Ибо, добавляя к скользящим внутри двум пальцам третий, продолжая все так же неторопливо ласкать его поступательными движениями. – Как ты себя вувствуешь, когда я трогаю тебя там?
– Стран-ах, – Сяо Чжань жмурится и стонет, запрокидывая голову. Ибо голодно облизывается, завороженно следя за ним, ощущая давящую тяжесть в низу живота.
Ему кажется, что он умер и попал в рай, иначе как еще объяснить происходящее. Сяо Чжань нетерпеливо насаживается на пальцы и постанывает от удовольствия. Ибо не знает, каких богов прогневал в прошлой жизни, раз в этой его терпение поддается такому ужасному испытанию в виде бесстыдно раздвигающего перед ним ноги начальника. Тот смотрит на него неотрывно, слегка приоткрывает губы и ведет по ним языком. Ибо зависает на этом жесте, тяжело сглатывает и проталкивает пальцы глубже, раскрывая сильнее. Он не выдерживает и подается вперед, глотая новый стон поцелуем. Голова становится тяжелой, а по венам пускают ток от того, как жадно Сяо Чжань отвечает ему, открывая рот и путая пальцы в его волосах. Ибо трахает его языком имитируя движение пальцев, кажется, сходя с ума от тихого нетерпеливого хныканья.
– Давай уже, – шепчет Сяо Чжань, и все внутри вспыхивает от его решительного взгляда. Сердце сжимается в предвкушении и становится трудно дышать.
Ибо гулко сглатывает и устраивается между его ног, проведя ладонями вдоль бедер в попытке успокоить. Судя по насмешливо вздернутой брови, успокаивать тут нужно далеко не Сяо Чжаня. Ибо смазывает член и помогает себе рукой, направляя к растянутому кольцу мышц. Головка входит довольно трудно, раскрывая тугие края. Он проникает осторожно, преодолевая сопротивление мышц, настолько медленно, насколько это вообще возможно. Член отзывается болезненной судорогой, когда Сяо Чжань инстинктивно напрягается, ошеломленный давлением и размером, и заламывает брови, приоткрывая рот в немом стоне. Ибо тянет руку к его члену, чтобы отвлечь от неприятных ощущений, и плавно толкается глубже, проникая дальше. Ему стоит огромных усилий не двигаться резче, не ворваться на всю длину, сорвав с искусанных губ жалобные всхлипы. Он внимательно всматривается с лицо Сяо Чжаня в поисках недовольной гримасы, но тот только рассеянно облизывается, неотрывно глядя ему в пах.
– Ты как? – интересуется Ибо, погладив свободной рукой его по бедру.
– Нормально, – сдавленно отвечает Сяо Чжань. – Странно, но нормально.
И пытка снова продолжается. Ибо не знает, сколько проходит времени, прежде чем яйца вжимаются в чужую мошонку. Он замирает, давая Сяо Чжаню время привыкнуть, и склоняется над ним, отвлекая поцелуями. Тот охотно отвечает на них, кажется, расслабляясь окончательно, и шлепает по плечу, вероятно, давая разрешение на дальнейшие манипуляции. Ибо безоговорочно слушается. Он на пробу медленно выскальзывает из него, оставляя внутри только головку, а затем так же плавно входит, беря неспешный темп. Сяо Чжань коротко стонет и сжимает его бедра коленями, впиваясь пальцами ему в плечи. Ибо расценивает это как одобрение и отстраняется, чтобы заглянуть тому в глаза. Они у Сяо Чжаня очень выразительные и красивые, от одного взгляда в них у Ван Ибо начинает кружиться голова.
Так странно, еще сегодня с утра он был готов придушить своего начальника, а теперь чувствует, как задыхается, не в силах произнести ни слова, когда двигается внутри него. Да в этом и нет нужды. Сяо Чжань опускает взгляд на его губы и рассеянно облизывается, безмолвно упрашивая о новом поцелуе. Он такой красивый сейчас, покрытый каплями испарины, раскрасневшийся и потерявшийся в новых для себя ощущениях. Ибо не может удержаться и снова наклоняется, целуя охотно раскрывающиеся ему навстречу губы. Их языки сталкиваются во влажном касании, от которого по горлу в живот льется горячая волна возбуждения. Сяо Чжань зарывается пальцами в волосы Ибо и жалобно хнычет, когда он толкается резче, быстрее, ощущая острую потребность оказаться как можно ближе. Это выходит неосознанно, как будто все естество неожиданно нуждается в том, чтобы сожрать его, слиться с ним, поглотив без остатка. Ибо буквально ложится на Сяо Чжаня, накрывая собой, и тот в ответ оплетает руками и ногами, непрерывно постанывая от глубоких толчков, задевающих простату. Они сталкиваются носами, мажут губами по шее, подбородкам, скулам, целуют друг друга везде, где могут дотянуться, раскачиваясь в неспешном темпе, разделенном на двоих. Ибо кажется, что он сойдет с ума раньше, чем это все закончится.
Сдерживать себя становится ужасно сложно, Сяо Чжань под ним дрожит и хнычет, сжимаясь сильнее от каждого толчка. Ибо балансирует на грани между реальностью и забытьем, чувствуя, что оргазм уже совсем близка, а потому опускает руку между их склеенными телами, обхватывая пальцами мокрый от предсемени член, начиная быстро дрочить Сяо Чжаню. Тот вымученно стонет, соприкасаясь с ним лбами, приоткрывает рот в немом стоне и довольно быстро кончает, жмурясь от прошившей его волны удовольствия. Ибо кончает следом, уткнувшись лицом ему в шею, когда давление судорожно сжимающихся вокруг члена мышц становится уже невыносимым. Он падает на совершенно обессиленного Сяо Чжаня, придавливая своим весом, и прикрывает глаза, переживая острую волну удовольствия. Тело прошивают судороги оргазма, настолько сильные, что это сбивает с толку. Ибо еще никогда в жизни не кончал настолько ярко.
– Охуеть, – раздается над ухом хриплый голос Сяо Чжаня. Ибо с трудом приподнимается на руках, чтобы заглянуть ему в глаза, и задыхается от нежности, которую видит в чужом взгляде.
– Да, охуеть, – соглашается он, жадно оглядывая голого Сяо Чжаня, забрызганного спермой.
Хотя это даже не охуеть. Это тотальный и бесповоротный пиздец.
***
Ибо не знает, сколько времени проспал. По ощущениям – ничтожно мало. Он просыпается из-за того, что чувствует копошение под боком, получает тычок локтем в бок и, недовольный таким обращением, возмущенно мычит, нехотя открывая глаза.
– Какого, – хрипит рядом с ним дезориентированный Сяо Чжань. Он растрепанный, помятый и откровенно залюбленный. Кожа на его шее, усыпанной засосами, напоминает раскрас далматинца, а губы до сих пор распухшие от поцелуев. Оно и не мудрено, во второй раз Ибо не был таким сдержанным. Да и Сяо Чжань не то чтобы нуждался в этом. Ибо облизывается, глядя на его губы, и невольно сильнее сжимает руку на чужой талии, крепче прижимая к себе. Сяо Чжань как будто только сейчас замечает его, испуганно распахивает глаза, в которых появляется осознанность, и выдыхает в пространство между ними емкое: – Блядь.
– Для тебя кто угодно, если дашь нам еще поспать, – хрипит Ибо, роняя голову обратно на подушку. Спать хочется просто невыносимо. Вот только организм с ним явно не согласен. Когда к паху прижимаются чужие ягодицы, член, уже в полной боевой готовности, заинтересованно дергается.
– Какого хрена ты до сих пор тут? – выдыхает в пустоту Сяо Чжань. Ибо не торопится отвечать, попросту не видя в этом смысла. Это его квартира в конце концов. Он лениво двигает бедрами, и член ложится в ложбинку меж ягодиц, марая их в выделившемся предсемени.
Живот подводит в первом, пока еще слабом, спазме возбуждения. Воспоминания о вчерашней ночи накатывают волной, окончательно стирая остатки сонливости. Ибо рассеянно облизывается и опускает руку с талии на ягодицу, оттягивая половинку в сторону, чтобы скользнуть пальцами к дырке. Та все еще немного раскрытая и мокрая от смазки, края сфинктера инстинктивно дергаются, но спокойно пропускают внутрь. Ибо трогает сжатые складки, осторожно гладит, ощущая под подушечками дрожь, а затянем тянет в стороны, раскрывая сильнее и слыша рядом с ухом жалобное хныканье. От него по телу прокатывается волна жара. Он сцеживает воздух сквозь сжатые зубы и толкается внутрь головкой, осторожно растягивая натертые края входа.
Сяо Чжань стонет, мелко задрожав, когда ощущает давление на свой анус, и испуганно дергается в попытке избежать прикосновения, стоит толкнуться глубже. Проникновение выходит на удивление легким, внутри него достаточно мокро, чтобы облегчить скольжение и уменьшить ощущение дискомфорта от этого вторжения. Ибо впивается пальцами Сяо Чжаню в бок, не давая сдвинуться, входит до конца и замирает, переживая острую вспышку возбуждения. Тот сжимает его собой настолько сильно, что это приносит дискомфорт. Низ живота отзывается болезненной судорогой на тугое давление стенок. Ему стоит огромных усилий не начать резко двигаться, срывая с искусанных губ вымученные стоны, чтобы кончить внутрь через каких-то жалких пару движений.
– Какого черта он во мне? – сипит Сяо Чжань, осторожно поведя бедрами, чтобы привыкнуть к заполненности. Ибо обнимает его поперек живота и притягивает ближе к себе, не позволяя своевольничать и уменьшая риск соскользнуть с члена.
– Не дергайся и расслабься, ты так меня сжимаешь, – хрипит он, прижимаясь губами к коже на загривке. Это даже приятнее, чем вчера, когда Сяо Чжань сжимался вокруг его члена и скулил, позволяя жестко трахать себя. Сейчас все гораздо ярче, член все еще очень чувствительный, а внутри так горячо и приятно, что становится трудно дышать. Ибо поднимается поцелуями выше, дразняще ведет кончиком языка за ухом, получая в награду короткий вздох, а затем давится вздохом, когда ему прилетает тычок в бок.
– Живо вытащи его! – повышает голос Сяо Чжань, повернув к нему голову.
– Ладно, – согласно мычит Ибо, даже и не думая слушаться.
Он оставляет смазанный поцелуй у него на скуле, отводит бедра, позволяя члену выскользнуть практически до головки и резко загоняет снова. Сяо Чжань громко стонет, зарывается лицом в подушку и инстинктивно отставляет бедра, сильнее сжимаясь на члене. Ван Ибо наваливается на него сверху, перенеся вес тела на свободную руку. Взгляд цепляется за обнажившуюся шею, острый позвонок на загривке, и рот невольно наполняется слюной. Он прижимается к загривку губами, а затем слегка прикусывает зубами, ощущая под резцами упругую мягкость кожи, и проходится по нему языком, слизывая солоноватую горечь.
– Так, директор Сяо? – ухмыляется Ибо, не в силах удержаться от поддразнивания. – Тебе нравится? – Сяо Чжань вместо ответа снова пихает его локтем в бок, смеряя полным негодования взглядом. Ибо тихо хмыкает, расценивая это как согласие, и начинает медленно двигаться, едва-едва выскальзывая наружу и снова погружаясь в тесную теплоту чужой задницы. Он немного отстраняется, жадно всматриваясь в лицо напротив. Раскрасневшийся, покрытый испариной, Сяо Чжань все равно выглядит как чертово божество.
Поза оказывается не очень удобной, мышцы на каждое движение отзываются ноющей судорогой, но Ибо даже и не думает останавливаться, потому что Сяо Чжань под ним жмурится, кусает губы, шумно и прерывисто дышит и коротко постанывает от особо глубоких толчков, дрожа каждый раз, как головка проезжается по простате. Он прижимается губами к его шее и жадно тянет носом пряный аромат, исходящий от кожи, дурея от этого запаха. Движения невольно становятся резче, быстрее и размашистее. Сяо Чжань кончает без рук между очередным глубоким толчком и укусом в плечо, содрогается на члене и прячет лицо в подушке, обмякая на смятых простынях. Ибо выходит из него и быстро додрачивает себе рукой, изливаясь ему на ягодицы.
– Сукин же ты сын, – едва слышно бормочет Сяо Чжань, когда немного приходит в себя. Сейчас он расслабленный и совершенно обессиленный, не способный ни на какие препирательства.
– Я сварю нам кофе, – довольно улыбается ему Ибо.
Он оставляет поцелуй у Сяо Чжаня на плече и встает с кровати, на ходу натягивая на себя домашние штаны по пути на кухню. Настроение поднимается до отметки «лучше и быть не могло», даже легкая головная боль отходит на второй план. В теле ощущается потрясающая легкость, несмотря на пленку пота, оседающую на коже. Плевать, примет душ позже.
Ибо зависает перед открытой дверью холодильника с тупой улыбкой на губах и вдруг с ужасом понимает, что готовить-то он не умеет. Точнее умеет так, что заработал себе гастрит, с которым мучается до сих пор. Как оказалось, на одной лапше быстрого приготовления и перекусах на ходу далеко не уйдешь. Что же до продуктов в холодильнике – их Ибо вообще покупал на черный день и то лишь те, которые не жалко угробить в процессе кулинарных экспериментов в выходные. В остальное же время он предпочитал есть вне дома.
И вот теперь перед ним стоит непростая задача – попытаться не отравить Сяо Чжаня или заказать готовое. Судя по шуму воды в ванной, времени у него не так много на готовку, доставка тем более не успеет доехать. Ибо достает из холодильника яйца, возлагая молитвы всем богам, чтобы не спалить видавшую виды сковороду и включает плиту.
Шум воды стихает, и он замирает с лопаткой, прислушиваясь к раздающимся из коридора звукам: шлепанье босых ног, тихий кашель, шорох одежды – и Сяо Чжань возникает на пороге кухни. Уже не такой помятый, как раньше, а собранный и снова высокомерный. Он насмешливо вздергивает бровь и кивает в сторону сковороды, где несчастные яйца за время очередной медитации в собственных мыслях превратились в угли, заполняя комнату запахом гари. Ибо прослеживает траекторию его взгляда, чертыхается себе под нос и снимает сковородку с конфорки, выбрасывая содержимое в мусорное ведро и чувствуя, как от стыда начинает припекать уши.
– Объясни мне, как можно умудриться сжечь яичницу? – весело хмыкает Сяо Чжань, облокачиваясь бедром на кухонный стеллаж и наблюдая за тщетными попытками проветрить комнату открытым нараспашку окном. Ибо неожиданно чувствует смущение и тушуется под его насмешливым взглядом, слишком внимательным и пристальным. Он тяжело вздыхает и беспомощно разводит руками. Сяо Чжань с минуту смотрит на его виноватое выражение лица и недовольно цокает языком, забирая из рук сковороду. – Отойди, дай мне овощи и яйца, если они у тебя вообще есть, – командует Сяо Чжань, располагаясь у плиты.
Ван Ибо молча открывает холодильник и достает оттуда все необходимое, с благоговейным восторгом наблюдая за тем, как обычные продукты в умелых руках превращаются в нормальный завтрак, а не в то сгоревшее безобразие, от которого квартира насквозь пропахла гарью. И как это еще к ним не прибежали соседи с вопросом, где пожар. Ибо бросает взгляд на кофеварку и подрывается к шкафу с кружками. Как-то у него совсем вылетело из головы, что он обещал сварить им кофе.
Завтрак проходит в напряженном молчании. В основном потому, что Ибо уплетает приготовленное Сяо Чжанем за обе щеки, боясь проглотить свой язык, а потому времени на разговоры совершенно не остается. Все, на что его хватает, это на осторожные, брошенные исподлобья взгляды. Но вот после того, как тарелка пустеет, игнорировать гнетущую тишину становится все сложнее. И чем дольше длится это молчание, тем сильнее напрягается Ибо, сверля взглядом совершенно невозмутимо уничтожающего свою порцию Сяо Чжаня.
– И что, даже ничего не скажешь? – в конечном итоге выпаливает он. Сяо Чжань не спешит с ответом, потягивая свой кофе, после чего так же неторопливо ставит на стол кружку и поднимает глаза на Ибо.
– Нужно меньше пить, – задумчиво изрекает Сяо Чжань, поднимаясь из-за стола. – Я поеду, – сердце от этих слов ухает куда-то в живот.
– Уже? – Ибо тут же подрывается следом, забирая у него из рук пустую тарелку и убирая в посудомоечную машину. Собственное сердце подскакивает к горлу от волнения. Эта резкая перемена от «давай я приготовлю нам завтрак» до «все, пока» несколько сбивает его с толку, приводя в недоумение. Он думал, что они, ну, хотя бы поговорят, обсудят случившееся. Кажется, Сяо Чжань не особый любитель разговоров после секса на пьяную голову. – Давай я тебя хотя бы отвезу? – предлагает Ибо, ни на что не надеясь.
– Вызову такси, – равнодушно бросает Сяо Чжань, выходя в коридор. От его холодности Ван Ибо окончательно теряется и может выдавить из себя только короткое «ладно», беспомощно наблюдая за тем, как Сяо Чжань обувается и, даже не попрощавшись, уходит.
Ибо смотрит на закрывшуюся дверь, ощущая противное липкое чувство разочарования, как будто он… ждал чего-то другого? Но Сяо Чжань повел себя как Сяо Чжань, сделав вид, будто ничего особенного не произошло и между ними не было близости прошлой ночью. Но у них был секс! Для Сяо Чжаня так и вовсе первый секс с мужчиной. Так какого же черта он такой спокойный и невозмутимый? Ван Ибо хмурится в пустоту коридора, машет на это рукой и идет в душ. Он подумает об этом завтра, а сегодня нужно просто пережить пятничный рабочий день, чтобы с чистой совестью надраться вечером.