Chapter Text
Ты и сам не знаешь, кто ты такой,
потерявший душу свою, стрелок.
Ясвена
В пещере на алтаре лежал какой-то предмет. Робин осторожно приблизился, чтобы рассмотреть его поближе.
В неясном свете факелов он увидел венок, но цветы и дубовые листья были выкованы из какого-то светлого металла, кажется серебра, и украшены драгоценными камнями.
Из мрака выступила красивая и величественная женщина, и Робину показалось, что он уже видел ее, но не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах. И пока он с удивлением и восхищением разглядывал ее, следом за ней из глубины пещеры вышел отец. Рогатый ничего не говорил, только улыбался.
Рядом опустился на колено человек в темном плаще, но кто это, было непонятно — лицо скрывал низко надвинутый капюшон.
Женщина взяла с алтаря венок и подошла совсем близко. А потом взяла Робина за руку и повела из пещеры. Они шли к тем древним камням, а над лесом всходило солнце, и повсюду звучали птичьи трели.
Там, под сенью священных дубов, охраняющих кромлех, уже ждал их Хэрн. Он воздел руки, благословляя. И женщина подняла венок, чтобы возложить Робину на голову.
Вдруг раздался легкий свист, и в ствол дуба вонзился арбалетный болт. Издалека донесся пронзительный крик, в лицо ударил запах гари и крови, принесенный порывом ветра. Камни исчезли, а сам он внезапно оказался среди леса в окружении стремительно приближающихся теней. Инстинктивно потянувшись к Альбиону на поясе, он увидел, что его руки по локоть в крови...
Робин открыл глаза. Сердце бешено колотилось и ныло, по лицу стекали струйки пота. Что происходит?
Он еще долго смотрел в темноту и прислушивался к звукам летней ночи, постепенно приходя в себя. Но так и не смог понять, что означает увиденное во сне.
Особенно смущало, что через два дня Лита — священный праздник Середины Лета. Нехороший сон мог оказаться вещим, очень даже мог. И от этого Робину стало откровенно не по себе. Чтобы отвлечься от тягостных мыслей, он склонился над мирно спящей Марион и поцеловал ее.