Work Text:
«Привет, Хуахуа! А ты миленькая».
«Спасибо, Тао-гэ».
«Смотрю на твои фото и насмотреться не могу. Ты и правда такая худенькая? Прямо как девочка! С лентами в розовой юбочке смотришься совсем как подарочек!»
«Захвалил, Тао-гэ, захвалил!»
Он и правда выглядел крайне мило в том комплекте розового цвета. Да и фото со всей сессии выбрал одно из самых провокационных — с поднятыми вверх руками, стянутыми маечкой белого цвета, лица не видно целиком, только губы, топик задран, словно ареолы сосков вот-вот выступят под нижним краем. И самое прекрасное — розовые ленты, крест накрест перетягивающие талию, и юбочка в рюшах, за которой не заметны первичные половые признаки, так что в целом по фото не понять — мальчик или девочка.
«Давно искал такую сладкую девочку. Как насчет пообщаться?»
С аватарки смотрел довольно брутальный парень, Чэн И такие нравились. Они обычно знали, чего хотят от жизни, и брали это без долгих разговоров и раздумий. Открыв галерею личных фото в профиле, он убедился, что аватарка не фейк и не нейро-ретушь — на всех остальных фото красовался тот же парень. Лет на десять постарше, массивнее, явно посещал тренажерный зал больше одного-двух раз в неделю, на фото в рубашках рукава недвусмысленно обрисовывали проработанные бицепсы, а на фото в полупрозрачных майках, чтобы соблюсти видимость приличия, на теле прорисовывался неплохой рельеф. Информации этот парень о себе выдал совсем немного — из небольшого городка, закочил рядовой университет, совсем не Бэйда, но работает на хорошей должности в преуспевающей компании. Ищет любовь, которую готов носить на руках, баловать и исполнять все капризы.
Чэн И хмыкнул, распаковал леденец с клубничным привкусом, сунул себе в рот и, еще раз пролистав галерею фото, вернулся к переписке, где уже горел ряд непрочитанных сообщений от Тао-гэ.
«Не отвечаешь. Не понравился?»
«Или мой внешний вид не десять из десяти?»
«Фото не фейк, я вполне реальный».
— Я на пару минут, только переодеться, — донеслось из коридора. Сяо Шуньяо, на ходу раздеваясь, проскочил мимо двери так быстро, что Чэн И только и успел подумать — настолько увлекся приложением, что и не заметил звук дверного замка.
Эта картина стала слишком часто повторяться в последние недели — замотавшись по работе он прибегал домой только помыться и переодеться. И снова убегал. А потом то отвечал на звонки коротко, стараясь поскорее отделаться, то вообще не отвечал. А порой его телефон и вовсе был выключен, то ли зарядить не успевал, то ли выключал специально.
Чэн И поморщился и быстро напечатал:
«Понравился Тао-гэ. Еще как!»
«Извини, отвлекли невовремя».
«Хуахуа живет не один?»
«Я точно не стану третьим лишним? Или, как сейчас это принято называть — запасным».
Напряжение от этих слов можно было потрогать пальцами, настолько воздух внезапно стал плотным и вязким. Чэн И даже удивился, как экран телефона рябью не пошел.
«Будешь смеяться, Тао-гэ. Я студент, живу с мамой».
«С чего бы мне смеяться? Кто из студентов не живет с родителями во время каникул?»
«Вообще есть такие. Но на это нужно много денег».
«Такой красотке, как ты, не стоит думать о таких приземленных вещах. Хочешь, съездим куда-нибудь тоже?»
«На пару недель на Хайнань я и сам могу. Но только с друзьями, иначе мать задушит своим беспокойством. Знаю, проходил».
«Так мы можем ей сказать правду. Про друзей. С другом она же тебя отпустит?»
«Да, не уточнил — с теми, о ком она знает не первый год. С чьими родителями обсуждала нашу успеваемость еще со средней школы».
«У меня очень заботливая мама».
«Так это же прекрасно. Мне бы такую маму».
«Уверен, ты взвоешь уже через неделю. Знаешь, в нашем городе хороших школ со старшими классами нет. Так она перевела меня в школу в другом городе, и сама со мной переехала, чтобы я не отвлекался от учебы. Готова была лично отводить меня в школу и встречать. Чтобы я не потерялся по дороге».
«А с тех пор, как я начал учиться в университете, взяла за правило звонить каждый вечер. И устраивать допрос, как прошел мой день».
«Поверь, ты не хочешь с таким сталкиваться».
«Это лучше, чем когда твоим родителям все равно, как ты учишься, к чему стремишься, и как сложится твоя жизнь».
«Тоже верно. Но, смотрю, ты же справился?»
«Я решил, что свою семью создам сам. И она не будет зависеть от тех людей, которые меня родили».
«Это сильно».
«Прости, Тао-гэ, мама зовет. Нужно помочь ей с чем-то. Продолжим в другой раз?»
«Договорились, детка».
***
— Дай угадаю, ты опять помыться, побриться и опять на работу?
Сяо Шуньяо хотел проскочить в ночи неслышно, но как звук дверного замка и шаги не расслышит тот, кто не спал уже которую ночь подряд.
— Цици… — Сяо Шуньяо остановился посреди коридора и опустил руки, с зажатой в пальцах уличной обувью. Грязнючей настолько, словно все время своего отсутствия только и делал что откисал на грязевых источниках.
— Еще и обувь почистить. Ага, я понял, — кивнул сам себе, опережая любые попытки Яояо оправдаться. — Да, я умный. И догадливый. Еще я в курсе, что у тебя нет любовного интереса на работе и ты мне ни с кем не изменяешь. Дверь в ванную, помнишь, где. И где стоит шкаф со сменной одеждой.
— Цици… — выронив обувь Сяо Шуньяо подался вперед и обнял, не обращая внимания на попытки Чэн И вжаться в дверной косяк.
Обниматься с этим человеком не хотелось абсолютно. Несмотря на долгие часы в одиночестве и тишине пустой квартиры, уныние и безуспешные попытки отвлечься.
— Будем считать, что это было спасибо за то, что постирал твои шмотки и погладил. Поэтому тебе не придется ходить в мятом и грязном.
— Детка, — снова заговорил Сяо Шуньяо, поглаживая его по спине.
Но Чэн И вздрогнул и вывернулся из объятий.
— Вали в душ, от тебя несет мокрой псиной.
— Цици!..
Но он захлопнул дверь и привалился к ней спиной. Злость на Яояо и его работу превысила все внутренние пределы терпения. А всепрощающим даосом себя Чэн И не считал, поэтому с чистой совестью повернул защелку дверного замка и упал на кровать. Не прислушиваясь бормотанию и тихим шагам в коридоре, взял в руки телефон, где с вечера высвечивалось новое сообщение.
Вот только до прихода Яояо отвечать на него не очень-то хотелось. А тут…
«Все никак не мог перестать думать о тебе. И знаешь, что мне пришло в голову?»
«Ты похож на Нюйву».
Это было чем-то новеньким. Чэн И стал зависать в подобных приложениях с тех пор, как Сяо Шуньяо все больше стал пропадать на работе. Но прочие парни, которые исправно написывали ему, не отличались оригинальностью. Чаще просто отделывались банальным «привет, что делаешь». Иногда даже про знаки препинания забывали. А тут… Такое.
Скорее всего Тао-гэ уже спал, но Чэн И все же настучал ответ и нажал «отправить».
«Это божество?»
К его удивлению, отметка о прочтении сообщения высветилась спустя десяток секунд. Тао-гэ долго набирал ответ, так что Чэн И успел подумать, что тот привычно что-то пишет и стирает, как сам порой делал, когда их отношения с Яояо только начинались и он понятия не имел, как отвечать на оглушающую прямоту выражения мыслей и желаний. Но Тао-гэ и тут удивил.
«Одна из великих богинь китайского пантеона. Семьдесят раз происходило ее преображение, а образы, которые она принимала, давали начало земным существам. Нюйва — богиня, способная к перерождению».
«А ты не силен в культурологии, я смотрю. В университете отменили занятия по фольклору?»
Чэн И не понравился вопрос. Словно, по мнению Тао-гэ все студенты обязаны разбираться в этих витиеватых хитросплетениях китайских божеств, где намешано и буддийского, и даосского, и конфуцианства с приправой из локальных местных героев. Поэтому и сам ответил, не особо подбирая слова.
«Не моя сфера. Как-то не было возможности поинтересоваться».
«Но я как-то раз был с экскурсией в уезде Шэсянь. Там есть статуя с хвостом как у змеи. Считаешь, мои ноги настолько плохи?»
«Думаю, ноги Хуахуа изумительны».
Прозвучало куда лучше. Чэн И улыбнулся.
«Ну, предположим, что ты не имел ничего странного под сравнением меня с богиней. Тем более которая перерождается больше раз, чем мне лет. А сам себя с кем-нибудь ассоциируешь?»
«Не без этого. Мне импонирует Хуанди. Желтый император с четырьмя лицами — проявление божественного порядка в физической реальности».
«Любишь устанавливать свои правила?»
«Скорее, мне просто нравится жить в мире, где есть правила. И эти правила логичны и последовательны».
«А тебе настолько не интересна история собственной страны, учения и верования, как и многим современным студентам?»
«Меня больше интересуют городские легенды. Они интересные. И чаще всего страшные».
«Не уверен, что стоит такое рассказывать заранее, но хочу однажды написать свою веб-новеллу. Чтобы было страшно и страшно интересно».
«Смотрел сериал „Коннект”? Корейский».
«Нет».
«Я мало смотрю фильмы и сериалы. Редко хватает времени на отдых. Интересно? Стоит посмотреть?»
«Там про связанных существ, которые никогда не умирают. Первая серия буквально начинается с того, что бандиты человека ловят в переулке и продают на органы. А он приходит в себя на столе и вырезанные органы начинают прирастать к его телу. Сбегает, а потом начинает ходить по тем же переулкам, потому что глаз себе не смог вернуть, через бандитов пытается найти покупателя».
«Забавно. И очень напоминает фольклорных неживых существ, с которыми можно столкнуться после заката. И с которыми лучше не сталкиваться. Как, например, с японскими юрэй с искаженными лицами — мертвецами с либо разрезанным ртом, либо с одним большим глазом вместо двух. Только они обычно просто убивают, а не стремятся забрать что-то свое».
«Так это японские. Они всегда кринжовые. Да и откуда мифам взяться в городской среде?»
«Ну вот если взять твой сериал, то, как я понял, главный герой немертвое существо, которое не могло взяться ниоткуда. А значит, за ним стоит история, а не страх ради страха».
«Там генетические мутации, а не мифы. Я верю, что со временем человек сумеет адаптироваться настолько, что ему станет не страшна смерть. Что он станет неубиваем».
«Что опять нас возвращает к китайскому пантеону и Нюйве в частности. Разве перерождения не возможность неумирания?»
«Тао-гэ в университете изучал фольклор?»
«Увы. На жизнь приходится зарабатывать обычной работой финансиста. А культурология это так, небольшое увлечение».
«Но Хуахуа меня приятно удивил своими совсем не поверхностными суждениями».
«С тобой приятно поговорить. Хуахуа умен не по годам».
«Скажешь тоже».
«А почему Тао-гэ до сих пор не спит? Завтра нерабочий день?»
«Увы. Иногда люди совершают безрассудные поступки и принимают нелогичные решения. Я предпочел сну возможность еще немного пообщаться с Хуахуа».
«Хуахуа тоже пора спать. Спокойной ночи, Тао-гэ. Пусть тебе приснятся самые мифические сны».
«Спокойной ночи, детка».
***
Галерея фото Тао-гэ регулярно пополнялась — и все кадры как на подбор явно были сделаны наемным фотографом на профессиональную камеру. Четко выверенные ракурсы, постановочные позы. Тао-гэ, несмотря на отговорки о бесконечной занятости, в свободное от работы время определенно ни в чем себе не отказывал — если верить брендовой одежде и аксессуарам, импортной машине и видам из ресторанов. И ни одного фото просто с прогулок с друзьями, даже заблюренными, совместного хого или еще какого стритфуда прямо на улице. Все только по премиум-разряду и ничего лишнего.
Если не разбираться в брендовых вещах или марках автомобилей, то можно было бы и не заметить, что Тао-гэ далеко не беден. Ему бы не финансистом быть, а кем-то из нынешних селебрити. Тем более, те редко на улицах города появляются без стаффа. Только с командой — каким-нибудь парнем с камерой и девочкой-менеджером, которая еще и подай-принеси, вещи подержи.
За последние несколько дней плотного общения Чэн И не раз пересматривал фото из галереи. Увеличивал, чтобы получше разглядеть детали. Искал несоответствия, но не находил и намека на ретушь. Обеспеченный, красивый, внимательный — Тао-гэ действительно был парнем мечты. Не то, что некоторые.
Словно услышав его мысли, на пороге зашумел Сяо Шуньяо. Но в этот раз Чэн И решил демонстративно не заметить его прихода. Приходит и уходит, когда хочет — пусть делает, что хочет.
Дверь скрипнула, открываясь.
— Цици? Ты все еще… — Сяо Шуньяо просунул голову в образовавшуюся щель. — О! — И замер, удивленно разглядывая его. — Ого! Это в честь чего такая роскошь?
Только в этот момент Чэн И вспомнил, что на нем надето. И почему — за час до того, как опять увлекся разглядыванием фотографий Тао-гэ, он пытался сделать несколько провокационных селфи в откровенном бельишке, купленном еще несколько месяцев назад и с тех пор ни разу не надетом. Из-за того, что кто-то поселился на работе.
Комплект белья состоял из кружев и клочка шелка, мягко обнимавшего член и яички, чулок с поясом и крупной сеткой. Чтобы не выглядеть совсем уж пошлым, на верхнюю часть тела Чэн И надел кроп-топ в тон белью — цвета пыльной розы с вышивкой из распустившихся пионов, через которую просвечивали темные ареолы сосков. И чисто символическую юбочку, чтобы оставить простор для воображения тех, кто увидит его в образе. Но увы, ни одной фотографии не получилось — хотелось, чтобы в кадре ноги казались длиннее, но ракурсы не подошли, а переодеться он немного подзабыл. Хотя, не ожидал, что в этот раз Сяо Шуньяо прибежит домой за сменой одежды так рано. Чтобы объяснить свой вид, Чэн И успел лишь открыть рот, как Яояо, уставившись на телефон в его руках, спросил:
— Опять приложения для знакомств? — Прозвучало устало и немного укоризненно. — Цици, мы же обсуждали это…
Он несильно постучал кулаком об дверной косяк.
— Тебя там на работе не заждались? — вспыхнув, перебил его Чэн И и перевернулся на живот, давая понять, что разговор окончен.
Плевать он хотел на мнение того, кто не выполняет свои обещания, напрочь забывая о них из-за своей работы. И даже не звонит при возможности.
О том, что поворачиваться спиной к Сяо Шуньяо было стратегической ошибкой, Чэн И догадался уже тогда, когда тот не торопясь пересек комнату и присел на край кровати. Шершавая ладонь скользнула по бедру, из-за чего Чэн И, забывшись на мгновение, шумно выдохнул. Этот подлец знал, как на него действовали подобные интимные прикосновения и всегда беззастенчиво этим пользовался.
— Баобей,- позвал его Сяо Шуньяо, не прекращая ласкать бедра и обнаженную часть ягодиц.
Он не стал использовать избитое английское слово, и Чэн И потек. Не только физически кровь устремилась в член, но и мысли тут же устремились строго в одном направлении.
— Не начинай то, что не будешь продолжать! Ты же опять уйдешь, — все же простонал сквозь зубы, не собираясь так легко сдаваться. — Бросишь меня одного.
— Я скучал, баобэй.
Губы коснулись одной ягодицы, потом второй. Горячий мокрый язык нежно скользнул по коже, возвращая к воспоминаниям о том, как хорошо бывает, когда Яояо пускает его в ход.
— Я не готовился, — выдавил из себя Чэн И между глубокими вздохами. Мало давая себе отчет в собственных действиях, прогнулся в пояснице, сильнее подставляясь.
— Эта одежда, она для фото.
Но Сяо Шуньяо, казалось, его не слышал. Только довольно хмыкнул на закономерную реакцию тела. Его язык неторопливо, размеренно гладил ложбинку между ягодиц, ладони согревали бедра, растирали кожу, обнимали так, словно в запасе было все время мира.
Возбужденный член и так неприятно натянувший кружево белья, ныл нещадно. Чэн И заерзал, чтобы сменить положение тела и не так сильно упираться в кровать, но Яояо понял это по-своему. Развернул его и, сдвинув вбок трусы, наделся ртом на член. Не давая себе передышки, задвигал головой, втягивая щеки, создавая внутри своего рта вакуум, от которого Чэн И забывал кто он и где, даже собственное имя вылетало из памяти.
От Яояо несло потом — и застарелым и новым. И будь Чэн И хоть немного в себе не преминул напомнить о гигиене. Но не во время секса. В такие мгновения он еще больше заводился, чувствуя себя самым настоящим животным, готов был липнуть к Яояо, жадно вдыхать его запах, облизывать капли пота. Кусать, оставляя яркие отметины. Потом глядя на которые можно было ловить фантомные спазмы удовольствия.
На последних мгновениях перед оргазмом Чэн И едва не вскрикнул: «К черту подготовку»! Ему хотелось обнять Яояо не только руками, но и ногами, притереться вплотную, оплести собой, вжаться, чтобы больше никогда и ни за что не отпустить. Но тут оргазм накрыл его с головой, сперма выплеснулась, заляпывая лицо отстранившегося Сяо Шуньяо.
А следом за этим пришло опустошение.
— Я скучал, баобэй, — повторил Сяо Шуньяо. — Очень сильно.
Поцеловал в низ живота, размазывая пятна спермы. И поднялся с кровати. Направляясь к выходу, стащил футболку через спину, мельком успев продемонстрировать чуть больше проступавшие под кожей позвонки — схуднул за последнее время.
— Яояо!
Он же знал, что так и будет. Знал. Но поддался минутной слабости.
— Мне нужно идти, — отозвался Сяо Шуньяо из коридора.
— Яояо!
Чэн И бессильно хлопнул ладонью по влажной простыне. Если бы не расслабленность, накатывавшая на него после секса, он бы с кулаками кинулся следом и с удовольствием сорвал на нем всю ярость, что успела накопиться. Наплевав на то, что скажет начальство Сяо Шуньяо после.
— Ну и катись на свою гребаную работу! — бессильно выкрикнул он, правда, голос подвел и окончание прозвучало не гневно, а жалобно. — Ну и катись, — повторил шепотом, набрасывая на себя сбитое в изножье кровати покрывало. — Женись на своей гребаной работе. И отсасывай у нее сколько влезет. От меня ты не получишь больше ничего.
Перед глазами все размылось, а когда Чэн И сморгнул, горячие слезинки покатились по щекам.
Экран позабытого телефона вспыхнул входящим сообщением:
«Прости, детка. Сегодня совсем заработался. Как прошел твой день?»
***
Чэн И обычно нравилось его отражение в зеркале — длинные ноги с круглыми коленками, узкие бедра, на которых хорошо смотрелась практически любая одежда, узкая для мужчины талия, тренированные плечи и руки. Маленькое лицо с пухлыми губами аккуратной формы, миловидное лицо, которое удачно маскировалось под девичье с соответствующим париком и аксессуарами. Но не в этот раз.
Решив немного развеяться после того, что устроил ему Яояо, и тишины, образовавшейся дома с тех пор, как тот, помывшись и сменив одежду, опять свалил на работу, Чэн И отправился на сеанс шоппинга. Надев парик и прикрыв лицо маской, влез в короткую, но пышную юбку, а плечи спрятал под безразмерным худи — с таким образом всегда хорошо сочетались белые гольфы с массивными босоножками на толстой подошве, создавая образ милой невинной девочки. Пусть и высокой, но, как показал опыт — парням такие нравились едва ли не больше, чем невысокие крошки. Но ни в отделе декоративной и уходовой косметики, ни в отделе с бижутерией так и не смог ни на что отвлечься — постоянно зависал, отвлекался на свои мысли. Даже когда в отделе с одеждой похватал с рейлов первое попавшееся на глаза, только в примерочной наконец смог разглядеть, что именно схватил. И очень удивился, что прихватил вполне годное.
Например — коротенькую плиссированную юбочку в клетку. Едва надел, понял, что с высокими белыми гольфами она смотрится идеально. Такую неплохо и с чулками надеть. А если еще и туфли на каблуках, то у Яояо точно башню снесет…
Мысли про Яояо были лишними. Чэн И тут же постарался отрешиться от них — потянулся к телефону и на пробу сделал несколько снимков. Один особо удачный отправил Тао-гэ, не слишком рассчитывая на быстрый ответ. Однако экран телефона почти сразу высветил входящее сообщение.
«Хуахуа решила побаловать себя новыми вещами?»
«Почему нет. Хотя, не уверен, что вообще сегодня что-нибудь куплю».
«Настроения нет?»
«И его тоже».
«Как на взгляд Тао-гэ, мне идет эта юбка?»
К ней хорошо бы подошел топ с декольте и пышными рукавами, скрадывающими мужские очертания и несколько мелких аксессуаров. Вот и образ на выход можно сказать готов.
«Думаю, Хуахуа выглядит изумительно».
«Пойти на свидание с такой девочкой — мечта».
Да уж. Сколько раз они с Яояо так спокойно выходили на прогулки и позволяли себе целоваться прилюдно, шокируя окружающих. Но никто им замечания не делал. Тетушки и дядюшки только смотрели вслед осуждающе и качали головами. Пикантности всегда добавляло то, как Яояо накручивал себя за часы свидания, а потом отрывался в постели так, что наутро ноги Чэн И плохо слушались. Но ощущение неимоверного счастья настолько переполняло его, что забывались все неурядицы.
Рассердившись на себя, что все равно из-за подобных мелочей продолжал думать о Яояо, Чэн И встряхнул головой так, что, если бы парик не был хорошо закреплен, точно слетел бы. Однако и это не помогло очистить мысли от воспоминаний об этом подлеце.
«Как думаешь, мне стоит похудеть?»
«Мои бедра выглядят очень объемными!»
«Или это юбка меня толстит?»
Отложив телефон, он стянул юбку и неаккуратно бросил на пуфик. А сам в это время примерился к монохромному сарафану с пышной юбкой, большими декоративными пряжками на широких бретелях, молнией спереди и черными лентами по бокам, визуально утончающими талию. Если поверх такого надеть жакетик, то еще один аутфит на свидание готов. Только снова взяв телефон в руки, чтобы сфотографировать свое отражение, заметил, что Тао-гэ ответил на заданные вопросы вполне предсказуемо:
«Думаю, Хуахуа прекрасен».
Чэн И не удержался и настрочил в ответ:
«Не стоило есть хого с приятелями вчера».
Никакое хого он давно не ел, привык в любые заведения ходить исключительно в компании Яояо. Но Тао-гэ о подобном знать не стоило.
«Начинаю волноваться за тебя».
«Хуахуа не стоит себя ругать из-за еды. Особенно, если было вкусно и весело в компании».
Чэн И не удержался от шпильки.
«Считаешь хого вкусной едой, а сам выставляешь в профиле фотки только из дорогих ресторанов?»
«Считаю».
«Но мой образ жизни должен соответствовать занимаемой должности».
Наверное, не так уж хорошо быть обеспеченным финансистом, если условности касаются даже образа жизни. А может, ему и так хорошо жилось. Главное — заработать как можно больше денег. Сарафан с лентами и пряжками стильно бы смотрелся с грубыми ботинками. Но Чэн И такие не носил. Как в обычной жизни предпочитал кеды с кроссовками, изредка по большим событиям обувая туфли под строгие костюмы, так и с платьями чаще всего сочетал удобную обувь. Не громоздкую. Так что, выкрутившись из сарафана, примерил следующую вещь — это оказалась длинная юбка в пол. Двухслойная с разрезом, вроде бы и не вызывающе, но верхний слой полупрозрачный. Подобное Чэн И старался для себя не покупать.
Не придумав, как поддержать разговор с Тао-гэ, включил камеру и покрутился перед зеркалом, показывая себя со всех сторон. Вслух произнес в динамик одну единственную фразу:
— Наверное, не стоит брать эту юбку.
И отправил. Наверное, надеясь получить в ответ тоже видео. Но прилетело только:
«Хуахуа не нужно прятать свои ноги».
Поэтому он не выдержал и показал язык экрану.
«Которые как змеиный хвост богини. Да-да, я запомнил».
«Хуахуа слишком буквально воспринял мои слова».
«Я не хотел обидеть».
В ответ Чэн И не стал ему ничего писать. В конечном счете, почему бы хоть изредка не повести себя как последняя сучка. Иногда это неплохо поднимало настроение.
Тао-гэ не успокоился.
«У Хуахуа очень красивые ноги. Слишком. Мое сердце не выдерживает такой красоты».
«Бьется так, что вот-вот выпрыгнет из груди».
Льстил как дышал, но Чэн И понравилось. Так что он аккуратно набрал:
«Порой мне кажется…»
И не стал заканчивать, надеясь, что Тао-гэ спросит. Тот не разочаровал.
«Что?»
«Это странно прозвучит, мы же ни разу не виделись, только переписывались».
«Детка, ты можешь говорить мне что угодно, уверен, это не будет звучать странно».
«… как будто мы с тобой знакомы очень давно».
«Не поверишь».
«Порой я чувствую то же».
«Хуахуа очень особенный».
«У меня так часто бьется сердце…»
«Хочу, чтобы Хуахуа всегда был со мной».
Закусив губу, Чэн И переступил с ноги на ногу и рискнул написать:
«Поболтаем по видео?»
Однако Тао-гэ опять его обломал.
«Прости, детка, я сейчас на работе».
Чэн И решил зайти немного с другой стороны.
«Тогда созвонимся вечером? А то переписываемся часто, а лично еще ни разу не встречались. И я еще ни разу не слышал голос Тао-гэ».
«И снова прости. Сегодня вечером очередной ужин с клиентами. Придется много пить».
«У меня предложение получше будет. Как смотришь, если завтра вечером мы пойдем на свидание?»
Успев разочароваться, Чэн И не поверил собственным глазам в первый момент. Хотел было потереть их рукой, но вовремя вспомнил, что перед выходом из дома накрасился.
«О…»
«Ты серьезно?»
Помедлил несколько мгновений, а потом дописал:
«Но я не успею подготовиться. Мне же… А куда мы пойдем? Я не знаю, что мне надеть!»
Тао-гэ предложил:
«Надень то платье, которое сейчас показывал».
«Это сарафан».
«Хуахуа в нем прекрасен».
Чэн И посмотрел на ценник и невесело усмехнулся. Сфотографировал и отправил Тао-гэ.
«Боюсь, мне эта вещица не по карману».
«Не отказывай себе ни в чем, детка».
Следом за сообщением прилетел красный конвертик, открыв который Чэн И с удивлением понял, что его счет, привязанный к аккаунту, пополнился на такую сумму, которой хватило бы на три сарафана.
***
— Я понял.
Сяо Шуньяо оттолкнулся, и ножки стула неприятно взвизгнули по кафелю. Чэн И поежился.
— Тебе определенно нравится выставлять меня дураком. Но иногда ты слишком перегибаешь палку, — Яояо подался вперед, нависая над столом. — Однажды ты заиграешь, Цици. И сам себя переиграешь.
— Я не занимаюсь ничем предосудительным… — Чэн И осторожно произнес, опасаясь еще одной вспышки ярости. — И не изменяю тебе.
— Можешь ничего не говорить, — резко бросил тот и, развернувшись, вышел с кухни.
Через несколько мгновений громко хлопнула входная дверь, и пиликнул, закрываясь, цифровой замок. Чэн И снова поежился, прикинув, во что ему обойдутся последствия. Но отступать не собирался.
Телефон провибрировал и на экране вспыхнуло новое сообщение.
«Детка, все в порядке?»
«Ты как-то внезапно замолчал. Я начал переживать».
«Вечером все в силе?»
«Да, вполне, Тао-гэ».
«Уверен?»
«Уверен».
Помедлил немного и написал уклончиво:
«Мама недовольна, что у меня появился парень».
Вроде не солгал, но и всей правды не выложил.
«Не одобряет твою ориентацию?»
Прочитав, Чэн И усмехнулся. Яояо очень даже одобрял его ориентацию. Не одобрял он подобные эксперименты. Но не поспешил разубеждать Тао-гэ.
«А кому понравится, что сын не засматривается на девочек? И очень внимательно смотрит на мужчин».
«На самом деле она вообще против любых отношений. Говорит, чтобы сперва с университетом разобрался».
«Так лето же. У студентов каникулы».
«Именно. Но, по ее мнению, мне лучше бы проводить время в библиотеке, повторяя пройденный за год материал, чем бездельничать и искать отношения».
«Ответственно заявляю, что весь материал, который ты решишь не забыть в библиотеке летом, останется в ней с наступлением нового учебного года».
«Тао-гэ умеет поднять настроение».
«Жду не дождусь вечера».
«Почему-то мне кажется, что он запомнится нам надолго».
«Полагаю, Хуахуа как всегда прав».
«Кстати, можем попробовать одну штучку».
«Тебе понравится».
«Что за штучка? Тао-гэ приготовил для меня подарок?»
«Не стоило. Тао-гэ и так подарил мне очень красивый наряд!»
«Вкусная штучка. Хуахуа же сладкое любит?»
Чэн И немного подумал, но все же признался.
«Обожаю…»
А после сразу же пояснил.
«Но мама запрещает мне есть сладкое».
«Со сладкого я толстею. Перестану нравиться Тао-гэ».
«Какая жестокая мама. Нельзя подобное говорить такой красотке как Хуахуа».
«Уверен, с этого сахарочка Хуахуа не поправится ни на фэнь».
«Сахар?..»
«Я похож на того, кто ни разу в жизни не пробовал сладкого?»
«Такое сладкое Хуахуа точно не пробовал…»
Отказываться сходу выглядело бы странно, так что Чэн И, прикинув, что ничего плохого не случится, согласился.
«Ладно…»
«Если Тао-гэ так говорит».
«Полагаю, это будет что-то особенное».
«Очень особенное».
«Тогда начну собираться».
«Чтобы Тао-гэ во мне не разочаровался, когда увидит».
«Детка, это исключено».
***
Голова под париком чесалась, хоть он и старался подобрать максимально удобный. Но снять его и почесаться прямо посреди улицы, разрушая образ примерной девочки, Чэн И не рискнул. Тао-гэ назначил встречу рядом с большим и шумным кварталом, где каждый вечер толпилась молодежь напополам с туристами, но чем дальше Чэн И шел, постоянно сверяясь с геометкой, тем больше ему не нравилось примерно все. Может, стоило самому выбрать клуб? Хотя, разве с Тао-гэ подобное сработало бы? Он бы все равно подобрал место, которое было бы удобно в первую очередь ему.
Вздохнув, Чэн И вынул изо рта недоеденный леденец, чтобы первый взгляд Тао-гэ не сконцентрировался на губах, и выбросил в ближайший мусорный контейнер.
Кожа на груди под силиконовой накладкой, добавляющей объема, тоже чесалась. Но и этот зуд приходилось терпеть, потому что если с париком еще можно спрятаться в укромный уголок и чем-нибудь почесать зудящее место, но с накладкой на грудь этот фокус не прокатывал. Плотный слой, как и обещал производитель, прилипал намертво, выглядел вторым слоем кожи, а ощущался почти что броней. И эта мысль придавала уверенности. В конечном счете не каждый фембой соглашался на подобные ухищрения, чтобы сильнее походить на девочку.
Несмотря на неудобства, Чэн И не останавливался. Поначалу геометка не вызвала никаких вопросов — известный квартал, многолюдный, типичное место для свиданий. Там и фонарики красивые можно посмотреть, и между лотков с уличной едой пройтись и что-нибудь перехватить. И даже выбрать клуб, чтобы весело провести остаток вечера. Выпить, потанцевать. Но шаг за шагом он в какой-то момент начал удаляться от основной улицы. Свернул в один проулок, потом другой. И то, что изначально выглядело как менее людный квартал, где можно спокойно познакомиться, прежде чем отправиться изучать друг друга более внимательно перед тем как пойти на осознанное сближение, оказалось узким и плохо освещенным тупиком. Подход к основной улице наглухо перекрывало довольно приземистое строение, больше походившее на склад. Явно нарушающее все правила, начиная с пожароопасности и эвакуации в экстренных случаях. Но, похоже, никого это вообще не волновало.
— Пришел, — протянул достаточно сипловатый, режущий слух голос. — Все же пришел…
Чэн И отшатнулся от неожиданности — как в трэшовых нуарных детективах, где почти все важные события проходили в дождливую погоду как раз таки в подобных подворотнях, от стены отделилась тень. Лицо сложно было разглядеть, равно как и какие-то черты внешности, но первым, что бросилось в глаза Чэн И, оказался рост. Даже без ростометра легко угадывалось, что человек ниже его как минимум на полголовы. А с учетом любимых босоножек на толстой подошве, так и почти целую голову. Вторым — стали покатые узкие плечи. «Тао-гэ» — а в том, что это именно тот человек, с которым Чэн И переписывался почти без перерыва последние пару недель, он не сомневался — не походил на фотографии выложенные в профиле нисколько. Маска на лице не спасала, достаточно редкие волосы намекали на раннее облысение. Этот человек вряд ли когда-то заходил в тренажерный зал, а если такое раз и случилось, то точно по ошибке.
— А Хуахуа оказалась куда выше, чем я думал, — протянул он. — Я-то решил, что фильтры. Как сейчас любят.
Чэн И сделал шаг назад, отступая, но «Тао-гэ» внезапно ловко бросился вперед, схватил его за руку и толкнул на дорогу. Колени обожгло, мелкий гравий впился в кожу, Чэн И непроизвольно вскрикнул. Но шум соседней улицы заглушил этот беспомощный звук.
— А теперь внимательно слушай, детка… — протянул «Тао-гэ» своим неприятным голосом, — Будешь делать то, что я тебе скажу, если хочешь жить.
Кто ж не хочет жить? Жить хотят все.
Сверкнуло лезвие, и Чэн И, успевший подняться на ноги, только чудом смог уклониться от удара. Потом метнулся в другую сторону обманным маневром и, бросив сумочку прямо в лицо «Тао-гэ», пнул его в голень. Но «Тао-гэ» устоял, снова выбросил вперед руку с зажатым в пальцах ножом, а у Чэн И впервые с того момента, как он начал тренироваться, наконец-то проявились рефлексы — правой рукой много раз отработанным движением он заблокировал, а левой перехватил запястье «Тао-гэ» и сместил траекторию удара. Вместе с целью — лезвие ножа вошло снизу вверх между ребер самого «Тао-гэ» так легко и гладко, что Чэн И непроизвольно округлил глаза. Даже немного глуповато подсчитал, отстраняясь от захрипевшего от боли «Тао-гэ», — между шестым и седьмым ребром. Возможно повреждение диафрагмы. В зависимости от длины ножа — перфорация легкого.
Факты, которые он запомнил на тренировках, сами всплывали в памяти, Блокируя одну единственную мысль — по ходу он только что убил человека.
Все так же хрипя, «Тао-гэ» машинально вытащил нож из своего тела и уставился, словно впервые в жизни видел окровавленное лезвие. А затем неуклюже завалился вперед.
— Цици! — Сяо Шуньяо бросился к нему и, не обращая внимания на лежащего на земле «Тао-гэ», захлебывающегося пеной, которая пошла у него изо рта. Обнял и прижал к себе, ощупывая на предмет травм. — Ты в порядке? С тобой все хорошо? Здесь поблизости какие-то кретины навтыкали глушилок, я едва сообразил в какую подворотню ты свернул. Стесанные о гравий коленки моментально заныли, вытаскивая Чэн И из состояния отупления. И захотелось почувствовать себя слабым рядом с кем-то, кто сможет разобраться во всей каше, что он наворотил. Но увы, пора бы уже отвыкать от подобной инфантильности.
Чэн И обнял в ответ Сяо Шуньяо, и похлопал его по плечу.
— Я в порядке. Пара царапин, а в остальном — норма. Твои тренировки очень выручили.
— Ну вот, а ты прогуливать их хотел.
— Больше ни одной не пропущу, — пообещал Чэн И.
Только тогда Сяо Шуньяо отстранился, убирая пистолет обратно в плечевую кобуру, обошел «Тао-гэ», присел и коснулся пальцами шеи, проверяя пульс.
— Как думаешь, сойдет за превышение полномочий? — поинтересовался Чэн И, оглядываясь. Выискивая, где можно было бы спокойно дождаться отряда полиции, который, он уверен, уже вызвал Яояо. Ступеньки, ведущие к двери склада оказались очень к месту. — Он порошок предлагал так-то. Если его обыскать, точно что-то мерзкое найдется. А это помимо прочего уже под статью про дилерство катит.
— Я что-нибудь придумаю, — отозвался Сяо Шуньяо. — По ходу он не жилец. Если скорая не успеет.
— Да он и так не жилец, — фыркнул в ответ Чэн И. — Сколько на нем трупов? Только по вашим данным не менее семи. А сколько их на самом деле?
Сяо Шуньяо, видимо, тоже не слишком-то хотелось оставаться вблизи такого ублюдка, поэтому он предпочел найти себе местечко рядом с Чэн И — откинулся спиной о стену склада и длинно выдохнул.
— Как ты его вычислил среди прочих? Эксперты пробили, совершенно подлинный аккаунт, только по ту сторону экрана совсем другой человек. Украденные реальные фото, списанные с других аккаунтов факты, все выглядело настоящим. Парни до последнего сомневались, пока не стали пошагово сравнивать.
— Его никнейм, — признался Чэн И.
— Что не так? — удивился Сяо Шуньяо. — Имя как имя.
А в памяти Чэн И мгновенно всплыли фотографии, сделанные судмедами с мест преступлений. В том числе самое первое, где на стене кровью жертвы убийца написал: «Я — Таоте страх и ужас приносящий. Внемли мне. Подчинись мне. Переродись обновленным».
— Тао-гэ звучит совсем как Таоте, — пояснил Чэн И. — Свирепое и прожорливое мифическое существо. Пятый сын дракона, один из четырех изгнанных божеств. После стольких убийств такой самовлюбленный уебок не мог выбрать проходной никнейм. Только что-то грандиозное. А чем не грандиозное — монстр, пожирающий красивых мальчиков? Да он своим никнеймом почти признался.
— Ты все еще уверен в своих предположениях, что он их ел? — осторожно поинтересовался Сяо Шуньяо.
Он работал в полиции много лет. Последние лет пять — в следственном. Успел повидать всякое, но до сих пор то, что творили подобные чудовища, оставалось за гранью его понимания.
Чэн И лично на местах преступлений не бывал, ему, как студенту, и не полагалось там находиться. Но фото останков, результаты исследований говорили сами за себя — некоторые части тел жертв отсутствовали, какие-то были вырезаны, какие-то вырваны силой. И куда их дел «Тао-гэ», теперь не узнать.
— Не исключаю. — Поправив парик, Чэн И вынул из кармана курточки очередной леденец. Распечатал его и сунул в рот.
Неодобрительно посмотрев на его голые коленки со свежими ссадинами от недавней борьбы и виднеющиеся из под края юбочки короткие черные шорты, Сяо Шуньяо стащил с себя куртку и кинул ему, чтобы прикрыться.
Вдалеке послышался звук сирен и стали видны отсветы мигалок.
— Ты когда-нибудь успокоишься и сможешь жить как обычные люди? — внезапно спросил Сяо Шуньяо.
Чэн И удивленно поднял на него взгляд. Вот уж кому-кому, а не ему подобные вопросы задавать.
— Как будто твоя работа подразумевает спокойную жизнь, — отбил он в тон.
— Да причем тут моя работа? — моментально вспыхнул тот.
— Притом, — отозвался Чэн И, посасывая леденец. — Я хочу видеть своего парня чаще, чем два раза в неделю. И если для этого мне нужно доучиться, стать профайлером и разделить его работу, то я и на такое готов пойти. Считай меня эгоистом.
— Цици…
— Тихо, твои подъезжают.