Work Text:
Лондон, Лондон, — крутится у меня в голове. Уже целая вечность прошла с моей поездки туда. Почти ничего не помню. В голове остались лишь истории без начала и конца. И ощущения. Кажется, тогда я был счастлив. Кажется.
Снова началась бессонница; док прописал таблетки и теперь я живу в полусне, в странном замедленном мире. Таблетка утром, таблетка на ночь. Цикл бодрствования от таблетки до таблетки. Зато ночью меня вырубает.
Эта передышка меня пугает: я слишком привык, что мой мозг круглосуточно чем-то занят. Но сейчас меня резко замедлило. Как будто я долго шел против ветра, а потом ветер вдруг стих, буря закончилась, а я так и остался стоять с вывернутым наизнанку зонтом.
Неужели люди действительно живут вот так? В монотонном замедленном времени? Ужасно. Ладно, ради сна придется потерпеть. Если бы я провел в режиме зомби еще немного, наверняка случилось бы непоправимое.
Тут еще и эта практика. Лань Цижэнь долго вел переговоры с партнерским лондонским университетом. И вот, наконец, программа летней учебы по обмену согласована. Наши ребята будут три недели учить английский в Лондоне, а британские студенты — китайский в Чэнду.
Меня отправили как представителя кафедры английского языка и литературы. Компанию мне должны были составить ассистент ректора Вэнь Цин, преподаватель китайской литературы Не Хуайсан и культуролог Лань Сичэнь.
Проблемы начались уже в самолете.
Нас с Лань Сичэнем посадили рядом. Абсолютно точно не обошлось без Вэнь Цин. Она специально выбрала для нас соседние места, когда бронировала билеты. Последнее время она слишком уж подозрительно смотрела на нас двоих и ехидно посмеивалась... Но отступать было поздно: на моем посадочном талоне отчетливо значилось место рядом с Лань Сичэнем.
Что ж, это будет очень долгий перелет.
Объявили посадку, и мы двинулись к гейту. Меня к этому моменту клонило в сон так сильно, что я с трудом держал глаза открытыми. Самолет казался единственным местом, где я мог, наконец, отключиться.
Как только мы заняли свои места, я почти сразу вырубился. В памяти не осталось ни взлета, ни инструктажа, ни чужих голосов. Я провалился во тьму.
Спустя некоторое время я резко проснулся от ощущения чужого тепла… И осознал, что сижу, уронив голову на плечо Лань Сичэню.
— Прости, — выдохнул я, стараясь отодвинуться как можно дальше, насколько позволяло неудобное кресло, — Надо было меня растолкать…
Лань Сичэнь посмотрел на меня заспанным взглядом.
— А, да все в порядке. Не хотел тебя будить.
Молчание между нами стало плотным. Лань Сичэнь смущенно улыбнулся и тоже принялся устраиваться поудобнее, но тут, как назло, его колено случайно коснулось моего. Я вжался в кресло. По коже побежали мурашки, как будто он провел пальцами по внутренней стороне моего запястья, а не просто неловко задел меня ногой.
Я сделал вид, что не заметил.
Поспешил уткнуться в телефон. Открыл читалку, выбрал «Орден Феникса» на английском.
— Перечитываешь? — спросил Лань Сичэнь.
— Ага, — ответил я, не отрывая взгляда от экрана. — Хочу зарядиться вайбом, вот это все. Давно не перечитывал.
Он улыбнулся уголком губ, едва заметно.
— Судя по нашей программе экскурсий, вайбом мы будем заряжаться нон-стоп. Сразу видно, кто составлял программу.
— Ты имеешь что-то против тематического парка в Уотфорде?!
— Нет конечно, я ведь даже согласовал нам небольшую поездку в Шотландию.
— Так это был ты? Цижэнь все никак не мог успокоиться из-за этой дополнительной дыры в бюджете, а я уже перестал следить, кто там что согласовывает.
— Я, я. Грех было упускать такую возможность. О, смотри, еду несут.
Наше внимание вскоре заняла еда (к слову, ужасная). Потом меня снова начало клонить в сон. Я устроился поудобнее, завернулся в куртку и прикрыл глаза. Засыпая, я почувствовал на себе его взгляд — внимательный и теплый. Может, просто показалось.
Он снова чуть сдвинулся. И снова его колено коснулось моего. В этот раз я не стал отодвигаться.
***
Все началось зимой.
Вэнь Цин пригласила меня, Не Хуайсана, Лань Сичэня и еще кучу своих знакомых и друзей на киновечер.
Ничего такого, просто дружеская тусовка. Ничто не предвещало.
Нет, Лань Сичэнь конечно казался мне очень интересным, пару раз я даже смотрел его доуинь, где он выкладывал видео своих странных кей-поп танцев. Пластика у него была феерическая. Но в целом, он оставался для меня просто симпатичным коллегой с ироничным юмором.
До того момента, как он сел за фортепиано.
Лань Сичэнь начал играть. Не что-нибудь, а главную тему Интерстеллара.
Сначала Лань Сичэнь играл спокойно и размеренно. Его пальцы касались клавиш легко, словно извиняясь.
Это было чертовски красиво.
А потом в его игре зазвучала страсть: вместе с тем, как нарастало напряжение в этой прекрасной мелодии.
Я инстинктивно забился в угол с бутылкой пива. Сделал глоток. Потом еще. Изо всех сил старался не смотреть в его сторону.
На его прекрасные тонкие пальцы, изящные черты лица и напряженные плечи.
Позже, когда фильм шел на фоне, а разговоры растворялись в приглушенном гуле, мы оказались рядом на одном диване. Случайно.
Или нет.
Он лениво курил айкос. Взгляд был слегка расфокусирован. Идеальный Лань Сичэнь позволил себе немного выпить.
Я не собирался начинать диалог, но Лань Сичэнь сделал это за меня.
— Тебе не понравилось, да? — спросил он.
— Что?
— Музыка. Я видел, как ты прятался в углу.
— Наоборот. Скорее, слишком понравилось.
Он усмехнулся.
— Слишком — это разве плохо?
— Когда как. — Я сделал глоток из бутылки. — Иногда нужно держаться подальше от этого слишком, чтобы ненароком не порезаться.
— Интересная формулировка, — заметил Лань Сичэнь.
— Просто пытаюсь не сказать лишнего.
— А что, хочется?
Я не заметил, как он оказался совсем близко. Лань Сичэнь сидел рядом, прижимаясь бедром к моему. По спине побежали мурашки. Он весь был олицетворением слишком, от его близости мне становилось так хорошо, что даже некомфортно.
Черт.
— Конечно. Я обожаю эту мелодию, а ты сыграл ее абсолютно мозговыносяще.
— Это звучит не как что-то лишнее.
Его дыхание обожгло мне шею. Еще мгновение, и я почувствовал, как он коснулся губами моего уха. Легкий, невесомый поцелуй.
— Наоборот, мне очень приятно, — прошептал он.
Меня тряхнуло.
— Все ок? — он отстранился и серьезно взглянул на меня.
Я лишь кивнул.
Он коснулся ладонью моей щеки, большим пальцем провел по губам. Я инстинктивно подался навстречу.
Лань Сичэнь наклонился и быстро поцеловал меня.
Я откинулся на спинку дивана и обнял его за шею, ответил — неловко, но настойчиво. Мне показалось, что я проваливаюсь в кроличью нору, сквозь пространство, время и слои смысла. Я слышал диалоги из фильма, голоса друзей, фоновые шорохи и смешки, но концентрироваться мог только на его дыхании. Все остальное просто перестало существовать.
Он отстранился. Глаза за стеклами очков блестели. Глупым подростковым жестом он быстро вытер губы тыльной стороной ладони.
— Ты в порядке? — смущенно спросил он.
— Ага. Даже более чем.
Лань Сичэнь улыбнулся. Ему шла улыбка, хоть и выглядела она несколько вымученной.
***
Но на этом все и закончилось. В университете Лань Сичэнь вел себя как обычно: вежливо и дружелюбно, а я старался его избегать.
Хорошо бы прояснить отношения, но у меня не было на это моральных сил.
Это просто поцелуй по пьяни, ничего такого.
Ничего из этого не выйдет, не надумывай.
Но конечно же, я надумывал. Ох, как мощно я надумывал!
Все мысли обычно сводились к простому выводу: проблема во мне.
Это я понадеялся, я не рискнул предложить ему сходить вместе куда-нибудь, я позорно избегал его в коридорах. Я, я, я.
Машина самоуничижения в моей голове перематывала тревожные мысли с утра до вечера.
Пока однажды в кафе Не Хуайсан не проболтался между делом, помешивая матчу с соевым молоком:
— Слышал, Лань Сичэнь расстался со своим молодым человеком.
Я замер.
— Что?
— Ну… Да. У него был. А ты не знал?
Я поставил чашку так резко, что пролил немного кофе на столешницу.
— Нет, откуда мне знать. Значит, он у него был… Еще тогда?
Хуайсан посмотрел на меня очень внимательно. Во взгляде читалось: «Ты же сейчас шутишь, да?»
— В смысле, ты не знал? — недоверчиво уточнил он. — То есть когда вы с ним на киновечере... Ты реально не знал?! А соцсети тебе на что?! Видосы с шиба-ину смотреть?
Я кивнул.
Не Хуайсан тяжело вздохнул.
— А-Чэн, ты меня убиваешь. Дай угадаю, ты мысленно себя уже уничтожил? С твоей-то тревожкой.
— Я пытался о нем не думать и специально решил не искать ничего в соцсетях, — сказал я.
— И что, помогло? Стало лучше?
— А ты как думаешь?
Не Хуайсан разблокировал телефон, тапнул по экрану и открыл Инстаграм. Он быстро отыскал нужного юзера и показал мне.
Ну-у-у, что сказать. Бывший Лань Сичэня оказался очаровательным парнем с ямочками на щеках. Он мило улыбался практически на всех фотографиях. Мягкие свитера. Баббл-ти и глянцевые журналы об интерьерах. Объятия с Сичэнем и его чудесным корги. Безупречная, отфотошопленная жизнь.
Абсолютно блевотное зрелище.
— Слишком сладкий, — пробормотал я.
— Есть такое, — ухмыльнулся Хуайсан. — Мальчик, к слову, параллельно крутил роман с моим братом и Мо Сюаньюем. Помнишь его? Гот, был на вечеринке у Вэнь Цин.
— Да, конечно помню. Подожди, и с твоим братом?!
Образ брутального металлиста Не Минцзюэ, который играл death metal, совершенно не сочетался с образом этого сахарного юноши, Мэн Яо.
— Угу.
— Ни фига себе, — только и смог выдать я.
— Да, и такое бывает. Я тебе больше скажу, мой брат и Мо Сюаньюй знали друг о друге и ничего против не имели.
— А Лань Сичэнь…
— А он решил не вписываться в эту полиаморную поебень, потому что это было слишком… Слишком. Ту мач. Не его история.
Я выдохнул и прикрыл лицо рукой.
Слишком ту мач, ага.
А поцелуй, значит, не был случайным. Не был ошибкой. Просто он выбрал исчезнуть. По-тихому слиться и продолжить изображать свою идеальную жизнь с Мэн Яо.
В голову снова полезли кадры того вечера. А еще воспоминания о том, какие у Сичэня мягкие руки и требовательные губы.
Тяжело.
— Я думал, дело во мне, — сказал я.
— И почему я не удивлен, — пробурчал Хуайсан.
— Но я блин, реально не знал! И ненавидел себя.
— А-Чэн… — Хуайсан смотрел на меня с каким-то болезненным сочувствием. — Как же с тобой иногда тяжело. Слушай, да ему наверняка было ужасно стыдно. И страшно. Так бывает, если не уверен, что чувства уместны. Он решил, что лучше сделать вид, будто ничего не случилось. Ты ведь тоже никак не проявлялся и продолжал изображать амнезию.
Я тяжело вздохнул и запустил пятерню в волосы, инстинктивно взъерошил их.
— Ладно, будешь еще кофе? Или тебе взять пива? Я угощаю. Почему ты никому не сказал? Мог бы со мной посоветоваться, ну, — с небольшим укором прибавил он.
— Ты же знаешь, я терпеть не могу эти ваши сплетни.
— Какие еще сплетни, это важная стратегическая информация! Используй ее с умом и в подходящий момент. Я просто хочу, чтобы А-Чэн был счастлив.
— Знаю, — с улыбкой признал я.
***
Нам стоило поехать на автобусе.
Надо быть примером здравомыслия — а не таскать студентов по городу пешком до полуобморочного состояния. Но погода была отличной, утром дождь шел всего два раза, и я решил, что прогулка по Лондону не повредит.
Цзинь Лин, Лань Сычжуй, Лань Цзинъи и Ла Мао — единственная девушка в группе — рано закончили занятия и увязались за мной. План был такой: немного пройтись по туристическим местам, заглянуть в Музей естественной истории, потом — в Риджентс-парк.
Но нельзя просто так взять и перестать глазеть на достопримечательности: после музея и парка мы пошли в Кэмден, а потом и вовсе забрели в шумный, блестящий огнями район Сохо.
Здесь как всегда была движуха: туристы, местные, бомжи и чуваки, которые предлагали наркоту прямо посреди улицы. Все это дополнял аромат жареных каштанов, гул машин и разговоры на всех языках мира.
Типичный Лондон.
Под вечер мы устали и еле брели к метро, вяло пытаясь разговаривать на английском (я был неумолим и до последнего выполнял свою преподавательскую миссию).
Но стоило свернуть чуть в сторону, и шум растворился. Мы оказались в более тихой части района, где кирпичные стены тесно смыкались, а свет фонарей не освещал большую часть улицы. Здесь было очень пусто и максимально неуютно.
— Вы уверены, что мы идем правильно? — спросил Лань Цзинъи, пряча руки в карманы.
— Ну, судя по навигатору — да, — сказал я. — Это Бэйтман-стрит… Еще немного пройти, и выйдем к метро.
Мы миновали узкий переулок. Внезапно из тени подворотни вышли трое. Парни лет двадцати, в мешковатой одежде и с бритыми под ноль макушками. Запах дешевого алкоголя и сигарет ударил в нос еще до того, как они заговорили.
— Кей-поп — говно! — выкрикнул один, криво ухмыляясь.
— Мы из Китая, вообще-то! — рявкнул Цзинь Лин, мгновенно повысив градус разговора.
— Да одна херня! — буркнул второй в капюшоне. — Валите домой, ясно?!
Я шагнул вперед, вставая между ними и студентами.
— Назад, — сказал я глухо. — Мы просто шли мимо.
— О, да? — хмыкнул третий, разглядывая Цзинь Лина. — А ты вообще кто? Мальчик или девочка?
— А ну повтори, — прорычал Цзинь Лин.
— Я говорю, что вы тут никто, — ответил парень и резко толкнул Цзинь Лина в плечо. — Мальчик-девочка, епт. Покажешь свой сяоми? Если ты понимаешь, о чем я.
Его братаны разразились хохотом.
А я не выдержал. Шаг вперед, резкий выпад, и вот уже самый громкий из парней удивленно скулит. Я заломил ему руку за спину. Остальные благоразумно отползли в тень.
— Надо бы вам поучиться гостеприимству, ребята, — в моем голосе звучал едва сдерживаемый гнев.
Парень что-то промямлил.
— Э, чувак, отвали… Кей-поп норм, лады?
— А ну кыш отсюда, — я отпустил его и толкнул к братанам, — пора по домам, мамы волноваться будут.
Хулиганы отступили. Не бежали — нет, гордость не позволяла — но скорость у них была приличная.
За спиной раздалось восторженное восклицание:
— Учитель Цзян, как же вы круты! А я думала, вы сильны только в академических достижениях.
Ла Мао была как всегда прямолинейна.
— Согласен, — кивнул Цзинь Лин. — Спасибо, шицзунь. Пойдемте уже в отель, может?
Парня слегка потряхивало от злости, но он старался вести себя как обычно.
Мы вернулись в отель около полуночи.
Ребята разошлись по комнатам. Все пытались храбриться и усиленно делали вид, что малоприятный наезд лондонских хулиганов ничуть их не расстроил. Я пожелал всем спокойной ночи и побрел к себе.
Мда, куратор из меня конечно феерический.
Не прошло и пары минут, как в дверь постучали. На пороге обнаружились Вэнь Цин, Не Хуайсан и Лань Сичэнь — лица у них были сложные.
— Сычжуй все рассказал. Ты как, в порядке? — спросила Вэнь Цин, без приглашения шагая внутрь комнаты.
Я отступил назад, пропуская всех.
Не Хуайсан опустился в кресло. Я сел на край кровати, чувствуя, как усталость впивается в плечи. Вэнь Цин села рядом.
— Это мой косяк, знаю, — пробурчал я.
— Но ничего же не случилось, — мягко возразил Лань Сичэнь, прислонившись к стене.
— Но могло, — резко сказал я. — Надо было предусмотреть и не соваться в тот район.
— Расслабься, — Вэнь Цин махнула рукой. — Ребята считают, что ты все сделал правильно. Вы же шли по навигатору. А на Гугл мэпс точки с гопниками обычно не отмечены.
— Да, они сами спаунятся где хотят, — поддакнул Хуайсан, чуть усмехнувшись.
— Ну и не все вещи мы способны контролировать, — философски заметил Лань Сичэнь. — Кстати, может тебе чаю принести?
Я кивнул.
Он бесшумно скользнул в коридор.
— Ну, это было не очень-то педагогично, — я скрестил руки на груди, — Цижэнь наверняка потом выговор сделает.
— Мы ему не скажем, дурачок, — Вэнь Цин улыбнулась и потрепала меня по волосам. — Не переживай так. О, вот и чай.
Дверь снова открылась, и вернулся Лань Сичэнь.
— Вот, — сказал он и протянул мне кружку.
— Спасибо, — пробурчал я и уставился на носки своих кед, пока тепло кружки медленно пробиралось к пальцам.
Друзья не задержались надолго. Просто посидели и поболтали со мной для моральной поддержки.
Вэнь Цин напоследок сказала что-то душеспасительное, Не Хуайсан похлопал по плечу.
А вот Лань Сичэнь застыл в дверях.
— Постарайся выспаться, — сказал он. — В любой непонятной ситуации ложись спать.
Я улыбнулся.
— Твой жизненный принцип?
— Конечно, всегда рад поделиться мудростью с младшими коллегами.
— Ну спасибо вам, Сичэнь-гэ.
— Спокойной ночи, шиди, — сказал он таким тоном, что внутри меня все скрутилось в сотню голодных змей.
Спать? Он издевается? Как я теперь вообще смогу заснуть?
— Спокойной, — произнес я самым ровным тоном, на который был способен.
***
Следующее утро выдалось пасмурным. Лондон, впрочем, других и не предлагал.
Пока у студентов шли занятия, я впервые за все это время позволил себе просто исчезнуть. Отправиться в путь без маршрута, расписания и чек-листа. Надеть куртку, включить музыку и бродить по городу без конкретной цели.
Лондон был таким же, каким я оставил его в прошлый раз: цвета кирпича и охры, яркая зелень, моросящий дождь. Воздух все так же казался книжным — с примесью старых страниц, кофе и дождя. Я шел мимо уличных музыкантов, букинистических лавок, где продавали старые издания и пластинки, бутиков с винтажной одеждой и красных телефонных будок, будто вырезанных из старых открыток.
Я хотел сфотографировать симпатичный вид и заметил сообщение Лань Сичэня. Хм, внезапно.
Мне сказали, ты гуляешь. Можно присоединиться?
— Ок, — написал я в ответ. Через полчаса буду у метро Embankment, могу тебя там подождать.
…Он вышел из вестибюля метро и быстрым шагом направился ко мне. Голубая льняная рубашка, белая футболка, светлые джинсы и кеды — как будто звезда дорам прибыла на съемку для очередного модного бренда.
Мысленно я очень глубоко вздохнул.
Звезда дорам протянула мне стакан кофе.
— Ты собираешься всегда появляться вот так? — сказал я, принимая стакан. — Чтобы прохожие думали, что я гуляю с кем-то из сериала Netflix.
— Пусть думают, — невозмутимо ответил он. — Да и вообще, ты себя видел? Вон там девчонка тебя тайком фоткает, — он кивнул в сторону. В небольшом отдалении стояли две барышни и бросали в нашу сторону томные взгляды. — Пошли уже.
— Ага. И спасибо за кофе. Как раз думал, чего же мне не хватает…
— My pleasure, — отозвался он.
Я сделал глоток из стаканчика. Кофе был горячим, терпким, Лань Сичэнь даже корицу не забыл, ну что за милота.
Мы шли дальше по набережной Бэнксайд в сторону театра «Глобус», обсуждая все подряд: любимые мемы, книги и сериалы. Обращали внимание на всякую странную дичь вроде граффити, подозрительную статую рыбы на викторианском фонаре, туристов, которые фотографировали телефонные будки, заходили в них, и, возможно, навсегда исчезали.
— А куда мы, собственно, идем? — внезапно спохватился я.
— Нашел один атмосферный паб. Думаю, ты оценишь.
— Ну ладно, посмотрим!
— Не «Дырявый котел» конечно, но сойдет.
Вскоре впереди показался кирпичный дом, увитый побегами плюща. Ярко-красные рамы окон и двери, старинные фонари и кадки с цветами. На вывеске было написано The Anchor.
Он открыл дверь и пропустил меня внутрь.
Внутри царил полумрак. Свет падал мягкими кругами на столики из старого дерева, на медно-золотистые стеллажи с бутылками и потемневшие от времени зеркала.
Пахло благовониями, джином и лимоном.
Играла ненавязчивая музыка; за барной стойкой бармен медитативно смешивал коктейли. Разговоры за соседними столиками звучали приглушенно.
Лань Сичэнь уверенно повел меня к столику у стены.
Мы устроились напротив друг друга. Свет лампы падал на его лицо, выделяя линию скул и мягкий блеск в глазах.
— И правда, неплохо, — сказал я, оглядываясь. — Атмосферно.
— Говорят, если хочешь услышать человека, веди его туда, где слова звучат медленно.
— Это ты сам только что придумал?
Лань Сичэнь загадочно опустил взгляд.
Потом спросил:
— Что будешь? Тут вроде интересные коктейли.
— Не знаю, я не сильно разбираюсь в коктейлях. Возьми что-нибудь на свой вкус.
Он заказал коктейль на основе джина. Не слишком сладкий и не слишком горький. Идеальный. От первых глотков мне стало тепло и уютно, и напряжение слегка отпустило.
— Отошел немного? — спросил он.
— В смысле?
— Ну, после вчерашнего.
— А, ну… Не особо, если честно. Все еще злюсь, в основном на себя, — я пожал плечами. — Ну, ты понял.
Лань Сичэнь кивнул.
— Ты слишком строг к себе, — сказал он после паузы. — Некоторые вещи от нас не зависят. Они просто случаются. Не потому что мы плохие, или сделали что-то не так.
Это он сейчас о себе или обо мне?
— Ну и как, получилось?
— Что именно?
— Принять эту мысль, — я усмехнулся, — Не винить себя, делегировать ответственность, вот это все.
— Вообще нет, — Лань Сичэнь махнул рукой, — Но очень хочется поддержать тебя. А так, может, друг друга убедим.
Я поймал его взгляд. Не тот, вежливо-нейтральный, который он использовал в повседневной жизни, как удобную куртку, а другой — теплый, внимательный.
Такой взгляд обычно остается между словами, в паузах.
Я почувствовал, что к лицу приливает краска.
— Звучит как план. Будем учиться вместе. Ну, пытаться жить с этим знанием.
— Ага.
Два коктейля и тарелку закусок спустя атмосфера начала становиться все более… наэлектризованной.
Фокусироваться на разговоре получалось с трудом, я все больше пялился на его красивые руки, ловил внимательный взгляд темных глаз, ненароком задевал его ногой под столом.
— Так, значит, твой план — напоить меня, чтобы я расслабился? — спросил я, когда нам принесли третий коктейль. И только потом вдруг понял, насколько двусмысленно это прозвучало.
— Ну, было бы неплохо. Чтобы ты расслабился, я имею в виду, — почти промурлыкал Лань Сичэнь.
— С тобой это довольно сложно, знаешь ли.
— Почему?
Я протянул ногу и коснулся щиколоткой его ноги. Чуть повел вверх. Лань Сичэнь дернулся и едва не пролил на себя коктейль.
Неловкую ситуацию спасло выступление кавер-группы. Мы были так поглощены друг другом, что не заметили, как на сцену вышли музыканты, настроили инструменты и начали играть.
Разговор потонул в звуках музыки.
Маленький танцпол перед сценой очень быстро заполнился людьми.
— Пойдем? — Лань Сичэнь встал и поманил меня за собой.
Боже, если он начнет танцевать свои тик-ток танцы, я точно выживу? Не уверен.
Но упускать такой шанс мне не хотелось. Я последовал за ним. Мы неловко топтались на месте, чувствуя себя немного деревянными.
А потом я услышал знакомые аккорды. “English Summer Rain”. Placebo, ну конечно. Perfect timing, чтоб меня.
Лань Сичэнь тоже любил эту песню. Настроившись на свою волну, он чуть прикрыл глаза и начал покачиваться в такт.
То, как он двигался…
У меня горели уши. Живой человек просто не может быть настолько горячим, это незаконно.
Лань Сичэнь схватил меня за руку и притянул к себе. Его ладони легли мне на бедра.
Что он творил? Утягивал в свой сатанинский танец, конечно же.
Мы вроде только покачивались рядом, но Лань Сичэнь ненавязчиво и легко терся о мое бедро, и очень скоро я почувствовал, что завелся.
Меня начало слегка потряхивать, к вискам (и не только к ним) прилила кровь.
Он почти коснулся губами моего уха и что-то сказал, но я ничего не расслышал. Только ощутил его теплое дыхание на коже.
Нет, это просто невозможно, этот учитель не вывозит. Еще немного, и ему придется позорно сбежать в уборную.
— Я… мне… Надо покурить.
— Я с тобой.
Мы выскочили из душного помещения в теплую летнюю ночь. Конечно, я и думать забыл о сигаретах.
Все случилось очень быстро. Я толкнул его к стене и просунул колено между ног, словно желая остановить этот ходячий хаос и искушение.
Лань Сичэнь притянул меня ближе и, обхватив одной рукой за шею, поцеловал.
Вторая ладонь скользнула под мою куртку, а потом и под футболку, добралась до разгоряченной кожи.
Мы целовались глубоко и жадно, так, что губы моментально начало саднить. Не знаю, сколько это продолжалось. Смутно помню, как нам удалось расплатиться, а потом вызвать Убер.
Лань Сичэнь сел впереди, рядом с водителем, я же забрался на заднее сиденье.
Поездка была мучительной. Таксист решил пообщаться и начал расспрашивать о том, как же нам в Китае удается заходить в Инстаграм, Лань Сичэнь вежливо отвечал, а я пытался думать о самых несексуальных в мире вещах, чтобы хоть немного остыть.
Из головы не шли образы Лань Сичэня, который в полутьме бара притирался к моему бедру стояком. Такое не каждый выдержит.
В отеле мы пошли по лестнице: наши номера находились на втором этаже.
Здесь никого не было, и Лань Сичэнь вдруг прижал меня к стене начал целовать — губы, шею, ключицы… Я давился стонами, иногда вспоминая, что в отеле повсюду камеры наблюдения.
Наконец нам удалось преодолеть лестницу, вползти в номер Сичэня и даже скинуть обувь.
Что делать дальше?! Бежать в душ? Или не надо? А черт, я же у него в номере…
Пока я размышлял, Лань Сичэнь толкнул меня на кровать. Ладно. Пока так, а потом посмотрим.
Он был сверху; я развел ноги, позволяя ему устроиться поудобнее. Мы продолжали целоваться. Как же хорошо. Мог бы вечность так лежать. Он то ускорял темп, то начинал целовать меня медленно и лениво, его язык легко касался моего, и по телу будто проходил разряд электричества.
Нет, это просто невообразимо…
Внезапно всю атмосферу разрушил звонок. Телефон вибрировал, ни затыкаясь ни на секунду. Пришлось отстраниться и посмотреть, кому угораздило в ночи дергать меня.
Звонила Маомао.
— Учитель Цзян, Цзинь Лин перепил, он лежит абсолютно зеленый и стонет, мы с ребятами сидим рядом с ним, но выглядит он совсем скверно, — деловым тоном сообщила девушка.
Да еб вашу мать, ни минуты покоя!
— Так. Влейте в него крепкий сладкий чай, дайте нурофен и уложите спать. Останьтесь кто-нибудь с ним, вдруг его начнет тошнить. Тогда надо будет проводить его в ванную.
— Понятно. Спасибо, учитель Цзян. Мы все останемся. Не бросать же его так… Мы предупреждали, но он смешал все что можно, и вот результат.
— Он перенервничал! — донесся до меня комментарий Лань Сычжуя.
— Да. В общем, спокойной ночи, учитель Цзян, но простите, если мы вдруг снова позвоним. Вдруг он все-таки решит завершить свой бренный путь…
— Не решу! — сдавленный стон Цзинь Лина.
— Спокойной, — сказал я и отключился.
Фух.
— Они разберутся, — Лань Сичэнь осторожно забрал у меня телефон и отложил его в сторону.
— А что твои тебе не звонят?! Почему только у моей группы вечно какие-то проблемы? — раздраженно пробурчал я.
— Ну, в моей группе все ребята — победили государственных олимпиад, все сдали экзамен Гаокао со средним баллом 740, — Лань Сичэнь потянулся поправить несуществующие очки — забыл, что я давно снял их с него, — Рискну предположить, что с ними вряд ли такое может случиться. В 9 они уже были в отеле и готовились к завтрашним занятиям…
— Наверняка врут, чтобы пойти тусить!
— Нет, они на такое не способны, — упрямо повторил Лань Сичэнь.
— Ты думаешь, победители олимпиад не бухают? Им же двадцать лет, они хотят не только обниматься со своими компами и учебниками.
— Но мы с братом были такими, — Лань Сичэнь нахмурился, — и мои студенты тоже.
Я закусил губу. Кажется, я задел его за живое. Наверное, не стоит напоминать, что брат Лань Сичэня — Лань Чжань — пару лет назад забросил свою преподавательскую карьеру, стал инструктором по экстремальному туризму, а потом вышел замуж за своего парня и переехал с ним в Париж.
Возможно, Лань Сичэнь думал о том же. От его образа небожителя не осталось и следа. Взъерошенные волосы, зацелованные губы, румянец на щеках. Нетерпеливые пальцы дергали за петельки на поясе моих джинс.
— Ну, в таком случае, я надеюсь, твои ребята уже давно спят и видят сны о завтрашних парах, — примирительно сказал я.
Настрой почти пропал, на смену возбуждению пришла усталость. А еще меня волновал Цзинь Лин.
— Что-то я переживаю, как там Цзинь Лин. Он проблемный парень, сирота, у него депрессия и с людьми он не очень ладит, — я не выдержал и озвучил свои опасения.
— Ну, с Маомао он поладил. Она позвонит Вэнь Цин, если что. Останься ненадолго… со мной. — Лань Сичэнь сказал это со странной интонацией, как будто боялся просить.
— Я уже не уверен, что смогу… Это самое, ты понимаешь. Я на колесах, и вообще.
— Я просто буду лучше стараться, хорошо?
Его ладонь легла на мое колено. Он повел рукой выше, по внутренней стороне бедра. Потом добрался до пуговицы и молнии на джинсах.
Я не знал, что ответить. Лань Сичэнь принял мое молчание за согласие и его пальцы скользнули дальше. Нежно погладили, сжали.
И все же его слова меня озадачили.
— Тебе вообще не надо стараться, ты сводишь меня с ума одним своим существованием.
Я взял его за подбородок и мягко притянул к себе. Нежно поцеловал, чтобы закрепить слова действием.
— А ты меня, — прошептал он, отстранившись.
— Так, прости, я отбегу ненадолго, коктейли просятся на волю, — выдал я.
Лань Сичэнь улыбнулся и кивнул.
Я быстро сгонял в ванную, а когда вернулся, обнаружил, что Лань Сичэнь спокойненько себе спит, свернувшись калачиком и подложив руку под голову.
Вот это поворот.
Я накрыл его одеялом и устроился рядом. Пусть увидит меня, когда проснется. Кажется, у идеального Лань Сичэня в запасе оказался целый мешок фобий.
В этом мы с ним были очень похожи.
***
Лань Сичэнь спал очень тревожно. Несколько раз вставал в туалет, бесконечно ворочался, потом вцепился в меня и не отпускал. Откуда я знаю? Моя нервная система перегрузилась и отказалась выключаться. Я долго не мог заснуть.
Лань Сичэнь успокоился лишь когда обнял меня одной рукой, а лбом уткнулся мне в плечо. Я, впрочем, тоже — в этой позе мы и заснули.
Утром было немного неловко.
Переспать не переспали, но зато хоть немного выспались.
Я выбрался из кровати, зевнул, и принялся натягивать кеды.
Лань Сичэнь открыл глаза и застал меня за этим занятием.
— Доброе утро, — пробормотал он.
— Доброе.
Я наклонился к нему и поцеловал. Лань Сичэнь смутился и быстро отстранился.
— Я пойду к себе, соберусь. Увидимся на завтраке, хорошо?
— Да, конечно. Эм, Цзян Чэн… Слушай… прости меня за тот раз. Я очень боялся тебя обидеть, не знал, как объясниться. Ты мне очень нравился, но я был, хм, не свободен и вот это все… — он поймал меня за руку.
Я вздохнул.
— Мне тоже жаль. Я не нашел в себе сил выяснять отношения, просто ходил и молча страдал. Но это в прошлом.
— А сейчас мы…
Он хотел прояснить, но не находил слов.
Это и правда было мучительно.
Особенно с утра. Особенно до завтрака.
— А сейчас ты от меня так просто не отделаешься, — я поцеловал его в лоб, — Если конечно сам не попросишь меня исчезнуть.
— Ни за что, — пробурчал Лань Сичэнь, — поплотнее заворачиваясь в одеяло.
***
Поездка в The Making of Harry Potter началась с откровенного скепсиса моих неблагодарных студентов.
— Ну да, — протянул Цзинь Лин, пока мы шли от автобуса ко входу, — Развлечения для детей и тру-фанатов. Почитайте уже другую книгу!
Какой самоуверенный. Вообще-то, однажды я заметил у него футболку с гербом Хогвартса, так что этот мелкий паршивец просто кривил душой.
— Это же просто декорации, — лениво добавила Ла Мао.
— Не просто декорации, а Декорации с большой буквы Д, — заметил я.
Настроение у меня было волшебным. Меня просто распирало от восторга, я шел едва ли не вприпрыжку.
Вэнь Цин и Не Хуайсан спокойно шли позади с оставшейся группой студентов, Лань Сичэнь и его команда ультра-ботанов вышагивали неподалеку от меня.
Мы прошли через зал с афишами фильмов, и уже на входе в первую павильонную зону я замер. Большой зал Хогвартса — в натуральную величину. Каменные стены, свечи под потолком, длинные столы, профессорские мантии на манекенах.
— Как же круто! — выдохнул я.
Но никто не оценил. Студенты уже ушли вперед, обмениваясь шутками и делая селфи на память.
Ну и ладно, с удовольствием поброжу в одиночестве!
Я ходил между витринами, разглядывал детали костюмов, фоткал буквально каждый чертов экспонат. Тут были учебники по зельеварению, баночки с ингредиентами, письма с печатью Хогвартса, разные модели метел.
У стенда с декорациями деревни Хогсмид я не выдержал и попросил сотрудницу сфотографировать меня.
— Важный вопрос: с какого ты факультета? — раздался за спиной знакомый мягкий голос.
Я обернулся. Лань Сичэнь стоял, засунув руки в карманы джинсовки и смотрел на меня так, будто я был не в худи и джинсах, а в мантии и с волшебной палочкой.
— Гриффиндор. А ты — Рэйвенкло, я так понимаю?
— Конечно, — кивнул Лань Сичэнь. — Вообще решил составить тебе компанию. Все разбрелись, кто будет тебя фоткать?
Мы прошли в зону с декорациями из «Тайной комнаты» — темный зал, заваленный колоннами, с макетом подземного хода.
Там в общей суматохе он взял меня за руку и крепко ее сжал. Мы сделали пару шагов, а потом он вдруг потянул меня в какой-то боковой коридор.
— Куда мы? Там дальше еще куча всего! — начал негодовать я.
— Есть одна идея! — заявил Лань Сичэнь.
Пара поворотов, и мы вернулись в зал с каморкой Гарри под лестницей.
Лань Сичэнь втолкнул меня внутрь и закрыл дверцу. Тут и правда было тесно — бедный Гарри, как он это вывозил?
Лань Сичэнь плюхнулся на кровать и потянул меня на себя, так, что я приземлился на его колени.
Не дав мне опомниться, он поцеловал меня, прижимая меня к себе как можно крепче.
— Нас сейчас выгонят, ты что творишь! — в ужасе шикнул я, пытаясь оттолкнуть его.
— Шалость удалась, — Лань Сичэнь рассмеялся и поцеловал меня в щеку.
— Нас депортируют, ты совсем что ли?! — злился я, пока Лань Сичэнь шарил руками у меня под худи и футболкой. Было приятно, черт возьми.
— Да все хорошо, я договорился с волонтеркой, на пять минут, сказал, что очень хочу удивить одного фаната. Видимо, я был очень убедителен, она почти сразу согласилась. Сказала, скоро перерыв и тут все равно никого не будет.
— Господи…
Ладонь Сичэня тем временем скользнула мне за пояс. Это была ужасно неловкая возня, но я начал возбуждаться, да и он тоже. Мы еще раз поцеловались.
Как же тяжело было просто находиться с ним в одной реальности!
Искушения подстерегали буквально на каждом шагу!
— Пойдем скорее, я все-таки очень боюсь депортации, — с трудом оторвавшись от его губ, сказал я. — И хочу успеть набрать сувениров.
— Хорошо, хорошо!
Мы выбрались из чулана Гарри и отправились на поиски остальных.
— Все наверное решили, что мы потерялись, — с мягкой улыбкой Лань Сичэнь озвучил этот очевидный факт.
— Мы и правда потерялись, но КАК!
— Это была запланированная потеря.
— Совершенно злодейская и четко спланированная. Ты точно из Рэйвенкло? Может, все-таки Слизерин?
Мы прошли несколько полупустых залов и наконец настигли основной туристический поток.
Впереди мы заметили всю нашу группу вместе с Вэнь Цин и Не Хуайсаном.
Ла Мао о чем-то спорила с Лань Сычжуем у витрины с волшебными палочками, а Цзинь Лин делал селфи на фоне платформы 9¾.
— А где вы были? — спросил Лань Цзинъи, заметив нас.
— Изучали детали, — без тени сомнений ответил Сичэнь. — Несколько редких экспонатов, это только для гиков.
— Носки Дэниэла Рэдклиффа? Которые он вручил Добби? — хмыкнул Цзинь Лин.
— Ты же говорил, что это развлечение для детей, а тут вон какая осведомленность! — я не удержался от комментария. — Еще и на фоне платформы фоткаешься.
— Это отчет для дяди! — невозмутимо отозвался Цзинь Лин.
Мы двинулись дальше по маршруту. Когда мы фотографировались со студентами на фоне Косого переулка, Лань Сичэнь чуть задержался рядом со мной. Он обнял меня, и его рука почти невесомо коснулась моей талии.
Я лишь улыбнулся. Взглянул на него.
В этот момент я вдруг четко осознал, что поездка в Уотфорд стала для меня лучшим днем за все время в Лондоне.
Да и за последние пару лет тоже.
***
Автобус мягко покачивался на трассе. Большинство студентов уже спали или залипли в телефоны. За окнами медленно плыли огни ночного Лондона.
Я сидел у окна, наблюдая, как отражения фонарей скользят по стеклу. Лань Сичэнь устроился рядом, держа в руках бумажный стакан с остатками чая.
Он зевнул, прикрыв рот рукой.
— Как же эпично, — сказал он. Голос у него был уставший. — Нужно обязательно повторить.
Я усмехнулся и чуть сжал его коленку, пока никто не видит.
— Повторить?
Он сделал вид, что задумался.
— Нашу прогулку. Когда вернемся домой. Только без учеников. Есть одно место…
— Надеюсь, там будет удобнее, чем в чулане у Гарри? — я многозначительно приподнял бровь.
— Абсолютно, — с самым серьезным и торжественным видом кивнул Лань Сичэнь.
В отель мы вернулись поздно ночью. Я с трудом заставил себя сходить в душ, а потом заполз на кровать и почти сразу отключился. Это был очень долгий и очень странный день.
Я надеялся быть относительно бодрым на следующее утро. Но усталость и впечатления окончательно выбили меня из колеи, и я проспал до обеда.
Очнувшись, я первым делом схватил телефон. Меня ждало сообщение от Сичэня:
— Шиди, ты там жив?
И селфи. Он обеспокоенно смотрел в камеру. Несколько пуговиц его рубашки были расстегнуты, открывая ключицы.
Я тяжело вздохнул и ответил:
— К сожалению, все еще да.
— Могу я как-то помочь?
Send nudes, хотелось написать мне. Я напряг сонный мозг, пытаясь придумать достойную альтернативу заезженной фразочке.
Но Лань Сичэнь меня удивил. Вдогонку своему сообщению он прислал еще одно селфи.
Рубашка расстегнута почти полностью, край сползает с плеча, открывая грудь и ключицы.
Верхнюю часть лица не было видно, только подбородок, длинный нос и закушенную губу.
Минут пять я пялился на эту фотографию, а потом с тяжелым вздохом закрыл мессенджер и спрятал телефон под подушку.
Я всерьез начал беспокоиться, что, возможно, не переживу эту поездку.
***
… И все-таки я ее пережил.
Оставшаяся неделя пролетела незаметно: внезапные совместные активности с британскими коллегами, дополнительные экскурсии и прочие мероприятия заставили меня на время переключиться от того странного нечто, происходившего между мной и Сичэнем.
Мне удалось перекинуться парой слов с Не Хуайсаном и Вэнь Цин, и теперь они маячили у меня за спиной незыблемой поддержкой. Все же мне очень повезло с друзьями!
Лань Сичэнь так уставал со своими супер-одаренными гениями и научными конференциями, что каждый вечер отключался совсем обессиленный.
Правда, теперь он делал это в моих объятиях.
И да, мы по-прежнему только спали.
Иногда удавалось тайком поцеловаться, но под конец практики не получалось даже и это.
В общем, мы радовались возвращению по многим причинам: что эта беготня наконец закончится, и мы сможем побыть наедине.
Это удалось лишь спустя неделю после возвращения, в выходной. Мы встретились в субботу вечером.
К этому времени Чэнду уже переключился на вечерний режим.
Мы шли медленно, без цели. Лампы над лавками горели мягким золотом. Вокруг мелькали вывески маленьких кафе, неоновые иероглифы отражались в лужах после дождя.
Лань Сичэнь привел меня в маленький чайный домик в переулке. Внутри было полно туристов. Мы прошли зал насквозь и сели во внутреннем дворе с маленькой бамбуковой рощей и каменными фонариками.
Мы разговаривали обо всем и пили чай. В какой-то момент Лань Сичэнь чуть наклонился ко мне и произнес:
— Все хотел сказать, что тебе очень идет Лондон.
— Конечно, это же мой любимый город.
— И веснушки тебе очень идут, — без предупреждения он протянул руку и коснулся пальцем моего носа. Я поймал его ладонь, переплел пальцы.
— Да ну тебя, — пробурчал я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Манера Лань Сичэня отвешивать комплименты меня одновременно смущала и немного злила. Возможно, все нормальные люди в отношениях вели себя так, но я плохо ассоциировал себя как с нормальными людьми, так и с отношениями. — Не надо этой словесной ерунды, правда.
Лань Сичэнь слегка растерялся.
— Почему? Ты до сих пор думаешь, что я это несерьезно?
— Нет, просто… Я плохо соотношу все эти милые вещи с собой. Мне сложно привыкнуть. И к словам, и к тому, что все это вообще происходит.
— Шиди, я буду повторять это столько, сколько нужно. Ты мне веришь? — он сжал мою руку.
Он говорил тихо, но так честно и откровенно, что его слова будто касались моей кожи.
Я не смог ответить и лишь кивнул. Лань Сичэнь понял, что со сложными разговорами я сегодня не справлюсь. Он полез в рюкзак и вытащил оттуда сверток. Протянул мне.
— Что это?
— Скорее открывай!
Я нетерпеливо развернул оберточную бумагу. Внутри оказалась кастомная Лабубу с молнией на лбу и в форме Гриффиндора.
— Ох, — выдохнул я. — Хуань-гэ, ну как можно быть таким идеальным?!
Мне очень хотелось поцеловать его, но пришлось ограничиться «братским» объятием.
Мы вышли из чайного домика и еще немного прошлись, но из-за дождя на улице было зябко и неприятно. Лань Сичэнь предложил зайти к нему.
Я был морально готов к такому исходу.
Он жил в неподалеку, в безликом жилом комплексе, на двадцатом этаже — вид из его квартиры открывался прекрасный. Я, впрочем, успел побывать только на кухне, в ванной и спальне.
Хотелось выпить, чтобы перестать так волноваться. Но с другой стороны, мне хотелось оставаться в трезвом уме и запомнить каждую деталь.
Чтобы заполнить возникшую неловкую паузу, я спросил:
— Может, чаю? Я замерз.
— Хорошо, давай.
Лань Сичэнь включил чайник и полез в шкаф выбирать чай. Он выглядел таким домашним, таким уютным, что я не выдержал: подошел сзади, обхватил за талию и уткнулся носом ему в шею.
— Не пущу.
— Предпочитаешь согреться иначе?
Он развернулся и прижал меня к краю стола, склонился к шее, начал целовать шею и ключицы.
Я застонал, вцепившись в волосы Сичэня. Мне давно не было так хорошо. Хотя казалось бы, ничего особенного и не происходило. Просто каждое прикосновение, каждый поцелуй отзывался одновременно и болью, и эйфорией, невозможным, бесконечным счастьем.
Сотни тысяч эмоций и ощущений, одновременно, сразу, все существует одновременно, пространство и время, звезды и галактики, все сконцентрировалось в одном единственном моменте.
Я почувствовал, как его ладонь скользнула мне под футболку. Я открыл глаза. Лань Сичэнь смотрел на меня, дыхание его сбилось. Я привлек его к себе и поцеловал; осторожно, медленно, нарочно дразня.
Стало ясно, что чаю мы не попьем, во всяком случае сейчас.
— Пойдем? — он взял меня за руку и повел в свою спальню.
Ох уж эти весенние игры. Что ж, пришло время переходить к следующему пункту программы.
Мы сели на кровать.
Лань Сичэнь коснулся моей щеки, и тепло от этого прикосновения разлилось по всему телу.
Я потянулся к его ремню. Принялся расстегивать его, не прерывая поцелуя. Лань Сичэнь последовал моему примеру. Расстегнул ремень, пуговицу и молнию на джинсах. Помог мне выпутаться из штанов и белья.
Потом он уложил меня на кровать, устроившись между моих обнаженных ног. Трение ткани о мои бедра и член заводило; он опустил руку и коснулся меня — легко, дразняще, и я самым позорным образом подался навстречу, стараясь продлить это ощущение.
— Нравится? — выдохнул он мне на ухо.
Его язык прошелся по мочке уха, скользнул ниже, по линии челюсти. И только потом наконец снова поцеловал меня.
Его ладонь легла на мое бедро и крепко сжала, потом переместилась на задницу. Он снова чуть сжал; кожа под его прикосновениями горела, но мне хотелось еще и еще.
Наконец, Лань Сичэнь отстранился. Он сполз на пол и встал на колени, оказавшись у меня между ног.
Он посмотрел на меня: темные глаза блестят от желания, зацелованные губы, на бледных щеках проступил румянец.
— Я смотрю, ты согрелся, — я не смог удержаться от комментария.
Он улыбнулся.
— А ты, я смотрю, дрожишь.
Меня и правда трясло, но не от холода, а от возбуждения.
— Ну так это… Какие там еще есть способы спастись от холода?
Мы по-идиотски рассмеялись, а потом Лань Сичэнь притянул меня ближе, наклонился и поцеловал мое бедро.
Он следовал одному ему известному маршруту, целуя и чуть прикусывая нежную кожу.
Я забыл как дышать. Вцепился в ткань покрывала.
Его дыхание обожгло мой член, который уже требовал внимания.
Но он упрямо игнорировал его, заставляя меня тяжело вздыхать и подаваться навстречу.
— Я сейчас! — он вдруг резко вскочил на ноги и унесся в ванную.
Я слегка ошалел от такого поворота. Впрочем, спустя пару мгновений Сичэнь вернулся и снова сел на колени рядом с кроватью. В руках он держал флакончик с чем-то прозрачным.
Когда я понял, что это, было поздно — он уже выдавил гель на свои пальцы и потянулся ко мне.
Я судорожно дернулся. Не то чтобы я был против, просто думал, в первый раз мы ограничимся старой доброй дрочкой.
Но у Лань Сичэня, кажется, были далеко идущие планы.
— Ты не хочешь? — спохватился он. — Прости, у меня от тебя едет крыша, я, кажется, увлекся…
— Нет уж, продолжай, заинтриговал, — пробормотал я и ступней едва ощутимо ткнул его в плечо. Он поймал мою лодыжку и жарко поцеловал выпирающую косточку.
— Ладно, — Лань Сичэнь улыбнулся и чуть подался вперед.
А потом я ощутил в себе его длинные тонкие пальцы. Это было…
Идеально. Непривычно, но идеально. Он начал осторожно ласкать меня изнутри. Сначала ничего не происходило, а потом…
Он задел чувствительное местечко внутри, и по всему телу прошла волна удовольствия.
Я перевел дыхание и открыл глаза.
Лань Сичэнь выглядел взъерошенным, смущенным и очень возбужденным.
— Это… вроде уже норм? — с моим голосом творилось нечто невообразимое.
Лань Сичэнь поднялся, быстро скинул с себя джинсы и белье, с трудом выпутался из футболки.
Боже. Без одежды он выглядел так горячо, что можно было ослепнуть. Стройная, подтянутая фигура, сильные руки.
— Иди сюда, — я лег поудобнее и раздвинул ноги, совершенно забыв о смущении. Я просто хотел, чтобы он был во мне. Чтобы мы стали единым целым.
Лань Сичэнь навис надо мной; я обхватил его за шею и поцеловал, вынуждая лечь на меня.
Он вошел; сначала наполовину, давая мне возможность привыкнуть, а потом и на всю длину, заполняя меня полностью.
Я застонал, потому что это было приятно. Даже более чем.
Лань Сичэнь двигался аккуратно, нежно гладил мои бока и бедра. Поначалу он был очень осторожен, но в какой-то момент сорвался; его движения стали резкими и хаотичными.
— Есть одна идея, — шепнул я ему.
Мы поменялись; теперь я был сверху, придавив его к кровати.
Я чуть подался вперед. Еще глубже. Его член задел чувствительную точку внутри, и острое наслаждение прошило меня насквозь.
Я почти упал на Сичэня, уперся руками в его грудь.
— Шиди… — выдохнул он, глядя на меня затуманенным взглядом.
Я начал двигаться, пытаясь поймать то ощущение. Очень скоро оно вернулось, и я застонал, забывшись.
Пальцы Сичэня вцепились в мои бедра. Он кончил, снова шепча «шиди». Глядя на это зрелище, я коснулся себя рукой и провел по члену несколько раз. Меня накрыло очень быстро.
Я ощущал его внутри, смотрел, как он стонет и кусает губы… Это было восхитительно.
Пару мгновений спустя я слез с него и устроился рядом. Лань Сичэнь пребывал в коматозе.
— Ты как? — я убрал с его лица растрепанные пряди и поцеловал в висок.
Лань Сичэнь повернулся ко мне. Его брови были страдальчески сведены на переносице.
— Еще один такой раз, и я умру. С академической карьерой будет покончено. Цзян Чэн, пожалей этого старика.
— Вот еще, — фыркнул я, — этому старику надо тренировать выносливость. Повторение — мать учения!
Лань Сичэнь ничего не ответил: лишь благоразумно заткнул мне рот поцелуем.