Work Text:
Если спросить Вэй Усяня, когда все началось, то он ответит, что это произошло в тот самый момент, когда он — как обычно, с пятиминутным опозданием — вошел в здание девяносто девятого участка и увидел Лань Ванцзи в очках.
Тогда на него медленно, но неотвратимо обрушивается осознание: да, возможно, он испытывает к Лань Ванцзи легкое влечение. Совсем-совсем легкое.
У Лань Ванцзи даже не хватает совести надеть какие-нибудь уродливые очки в толстой оправе, которые — в сочетании с ужасным чувством стиля и нездоровой любовью к папкам — прекрасно дополнили бы его образ библиотекаря. Вместо этого очки идеально подчеркивают черты его лица и делают его глаза еще прекраснее. (Нельзя сказать, что Вэй Усянь считает их прекрасными, это просто… констатация факта.)
Вэй Усянь пропускает мимо ушей лекцию капитана Ланя о пунктуальности и неподобающей одежде (его кожаная куртка создает прекрасный детективный вайб в отличие от дурацких галстуков, за которые так топит капитан) и просто беззастенчиво пялится на своего коллегу.
Наконец Вэй Усяню удается освободиться и плюхнуться на свое место. Лань Ванцзи поднимает голову, смотрит на него поверх экрана компьютера и… О нет! Когда этот равнодушный взгляд устремлен прямо на него, эффект от очков становится еще более сокрушительным. Вэй Усянь еще никогда так не жалел, что их с Лань Ванцзи столы стоят напротив.
Чувствуя, как его переполняют не такие уж и нежелательные эмоции, Вэй Усянь решает заняться тем, в чем ему нет равных, а именно — докопаться до Лань Ванцзи.
— Эй, Лань Чжань, — зовет он. — Что за новая побрякушка?
Лань Чжань машинально поправляет очки.
— Я потерял контактные линзы, — объясняет он, а потом с некоторой неуверенностью спрашивает: — Что думаешь?
— Что я думаю? О твоих очках? — моргает Вэй Усянь и, когда Лань Ванцзи кивает, нервно сглатывает. Он не может рассказать Лань Ванцзи, о чем на самом деле думает: о том, что в очках тот выглядит настолько привлекательно, что Вэй Усянь с трудом сдерживается, чтобы не наклониться и не поцеловать его. Вместо этого он говорит: — О, они тебе очень идут! В них ты выглядишь еще большим ботаном, чем обычно, что, казалось бы, невозможно, но ты всегда находишь способ меня удивить, не так ли, Лань Чжань?
Лань Ванцзи снова кивает, отводит взгляд и еще холоднее, чем обычно, произносит:
— Вэй Ин, перестань меня беспокоить. Лучше займись документами.
— Какими еще документами? — удивляется Вэй Усянь и только потом замечает стопку бумаг на своем столе. — Черт возьми! Когда они успели здесь появиться?
Вэй Усянь с некоторой горечью отмечает, что на столе Лань Ванцзи, конечно же, царит идеальный порядок. Видимо, тот разбирает документы сразу же после их получения. Очевидно, Лань Ванцзи не знает, что такое прокрастинация.
— Они всегда здесь были, — говорит проходящий мимо Цзян Чэн, — просто из-за бардака ты их не замечал. Если бы капитан сегодня утром не выбросил половину хлама, кто знает, увидели бы эти дела когда-нибудь солнечный свет.
— Спасибо, капитан! — кричит Вэй Усянь, на что Лань Цижэнь рявкает:
— Это была разовая акция, детектив Вэй! Разбирайтесь сами!
— Какой же он злюка, — жалуется Вэй Усянь и, забыв о Пизанской башне из документов, следует за Цзян Чэном в комнату отдыха. — Почему он всегда такой злой?
— Может быть, потому что ты его постоянно злишь? — предполагает Цзян Чэн, наливая себе кофе.
Вэй Усянь не отвечает — быстро оглядывается, убеждаясь, что они одни, затем наклоняется к Цзян Чэну и шепчет:
— Это неважно. Цзян Чэн, я сейчас умру! Ты должен мне помочь!
Цзян Чэн, широко раскрыв глаза, тут же поворачивается к нему.
— Какого хрена? Что случилось? Это связано с делом, над которым ты работаешь?
— Не-а, — отмахивается Вэй Усянь. — Я говорю о Лань Чжане!
— О Лань Ванцзи? — хмурится Цзян Чэн. — Что он натворил?
— У него теперь очки! — стонет Вэй Усянь. — Он в них настолько красивый, что я просто не могу!
Повисает долгая пауза, а затем:
— Зачем, — тихо и зловеще шипит Цзян Чэн, — ты рассказываешь мне об этом?
— Чтобы ты посочувствовал моему бедственному положению, конечно же! — отвечает Вэй Усянь и выхватывает кружку у нахмурившегося Цзян Чэна.
Возможно, Цзян Чэн думает, что выглядит устрашающе в кожаной куртке, рваных джинсах, армейских ботинках и с целой коллекцией ножей. Но, к его сожалению, он все еще младший брат Вэй Усяня, и тот видел, как Цзян Чэн рыдал над мультиками про собак. Поэтому Вэй Усянь без зазрения совести делает большой глоток кофе, а затем возвращает кружку Цзян Чэну.
Тот сжимает ее с такой силой, что она едва не трескается.
— Если Лань Ванцзи кажется тебе настолько привлекательным, то скажи об этом ему, а не мне! — рычит Цзян Чэн и выталкивает Вэй Усяня из комнаты отдыха, потому что он просто ужасный брат.
Надувшись, Вэй Усянь возвращается за свой стол в плохом настроении. Его улучшению не способствует и то, что Лань Ванцзи не удостаивает Вэй Усяня даже взглядом, отчего тот так громко скулит, что сержант Не велит ему заткнуться. В полнейшем унынии Вэй Усянь устраивается за столом и понимает, что чего-то не хватает.
— Лань Чжань, а что случилось с твоими очками?
Наконец Лань Ванцзи поднимает на него глаза — он все так же невероятно прекрасен, но в очках, если честно, был еще прекраснее.
— Я нашел линзы.
— О! — расстраивается Вэй Усянь. — Ты бы хоть немного поносил очки! Мне они нравились!
— Ты же сказал, что в них я похож на ботаника, — напоминает Лань Ванцзи.
— Да, — признает Вэй Усянь, — ты всегда похож на ботаника, но в хорошем смысле! И очки тебе действительно очень идут.
Лань Ванцзи тихо фыркает, его уши вспыхивают. Он очень милый, и Вэй Усянь с восхищением говорит ему об этом. Уши Лань Ванцзи краснеют еще сильнее, и он резко отвечает:
— Бесстыдник.
Настроение Вэй Усяня значительно поднимается — особенно когда около полудня на нос Лань Ванцзи таинственным образом возвращаются очки. Во второй половине дня им с Вэнь Нином удается поймать серийного вора, за которым они давно гонялись, и в допросной Вэй Усянь выбивает из него признание.
Когда он делится своими успехами с Лань Ванцзи, тот едва заметно, уголками губ, улыбается. После этого ничто не может испортить настроение Вэй Усяня, даже постоянно растущая стопка бумаг, которую он так и не начал разбирать. Затем он подходит к доске и меняет цифру в столбце «Вэй» с 64 на 65. Цифра в столбце «Лань» остается неизменно печальной — 61. День действительно прошел отлично.
Так что да, если спросить Вэй Усяня, с чего все началось, то он ответит, что с очков, но это неправда. Будь он полностью честен с самим собой, то признал бы, что все началось в тот самый день, когда они с Лань Ванцзи, тогда еще наивные новички, зашли в участок и замерли, глядя друг на друга. Или, возможно, все началось, когда они учились в Академии и Вэй Усянь поставил себе цель стереть с лица Лань Ванцзи неизменно невозмутимое выражение. (Может, Лань Ванцзи именно поэтому так сильно его ненавидит? Что ж, Вэй Усянь ни о чем не жалеет.)
В общем, да, Лань Ванцзи нравится Вэй Усяню, но это не проблема. Он справится.
Однако это действительно проблема, ведь третье ноября уже не за горами. В этот день, ровно год назад, Лань Ванцзи и Вэй Усянь заключили пари, кто больше совершит арестов. (Ну, вообще-то, это была идея Вэй Усяня, ведь споры — неотъемлемая часть любого соперничества, а они с Лань Ванцзи — соперники. Лань Ванцзи же просто пришлось смириться.) Отсюда и доска. А что насчет выигрыша? Если победит Лань Ванцзи, то получит машину Вэй Усяня. Если же выиграет Вэй Усянь…
— Если я выиграю… — задумчиво начал Вэй Усянь и в порыве вдохновения продолжил: — Лань Чжань пойдет со мной на свидание!
Кабинет тут же наполнился радостными возгласами и свистом, а громче всех кричал Не Хуайсан. Даже капитан и сержант неохотно включились в происходящее. В центре этого хаоса Лань Ванцзи побледнел как полотно и прошептал:
— Я согласен.
(Лань Цижэнь никогда бы в этом не признался, но… возможно, пари было хорошей идеей. Вэй Усянь и Лань Ванцзи и так были его лучшими детективами, но в этом году превзошли самих себя, и это положительно сказалось на работе всего участка. Если он заметит, что они лучше всего работают вместе… что ж, он не станет им об этом говорить. Особенно учитывая, что Вэй Усянь, упрямый паршивец, скорее всего, ему не поверит.)
И вот прошел год. Ночью третьего ноября, ровно за пять минут до полуночи, Лань Ванцзи проводит через участок двух закованных в наручники фальшивомонетчиков и просит предвкушающе застывшего у доски Вэнь Нина изменить счет. Вэнь Нин подчиняется, и счет становится 78:76 в пользу Лань Ванцзи.
Осталось всего три минуты. Он почти победил и понимает это. Все это понимают. Вэй Усянь тоже должен это понимать. Верно?
— Поздравляю, Лань Чжань, — лениво усмехается развалившийся за столом Вэй Усянь.
— Спасибо, Вэй Ин, — машинально отвечает Лань Ванцзи, а затем, прищурившись, спрашивает: — Почему ты не расстроен?
— А зачем? — удивляется Вэй Усянь. — Я же победил.
— Ты собираешься произвести как минимум три ареста менее чем за две минуты?
— О, тебя ждет нечто большее. — Затем Вэй Усянь разворачивается и кричит: — Заводите!
В участок входят более десятка угрюмых и закованных в наручники мужчин в сопровождении полицейских.
— Они обвиняются в склонении к занятию проституцией, — объясняет Вэй Усянь побледневшему Лань Ванцзи, изо всех сил стараясь не выглядеть слишком самодовольным, однако не получается. — Сколько, значит, теперь у меня арестов, Вэнь Нин?
— Восемьдесят шесть, детектив Вэй!
— Действительно. А сколько у тебя, Лань Чжань?
Лань Ванцзи не отвечает — просто буравит его взглядом. Но это ничего, радостно отмечает Вэй Усянь, ведь осталось всего тридцать секунд, а он на восемь арестов впереди. Даже знаменитый Ханьгуан-цзюнь (глупое прозвище, которое тот невольно получил несколько лет назад из-за инцидента с гирляндами) не настолько хорош, чтобы арестовать восемь человек за несколько секунд.
И вот часы бьют двенадцать, счет остается прежним, и Лань Ванцзи выглядит очень несчастным — такое впечатление, будто сгорел его любимый книжный. Вэй Усянь испытывает легкое чувство вины, но его затмевает безграничное самодовольство и нечто, похожее на возбуждение.
— Лань Чжань! — Под одобрительные возгласы и смех (даже сержанта Не, кажется, забавляет происходящее) он опускается перед Лань Ванцзи на одно колено. — Сделаешь ли ты меня самым счастливым человеком на свете и пойдешь ли ты со мной на свидание? Ты, конечно, и так обязан ответить «да», но все же…
Лань Ванцзи морщится — неужели перспектива пойти на свидание с Вэй Усянем настолько ему отвратительна? По какой-то необъяснимой причине эта мысль не нравится Вэй Усяню. Но в конце концов Лань Ванцзи вытягивает руку и выдавливает из себя:
— Да.
— Он сказал «да»! — Вэй Усянь с ликованием достает купленное специально по этому случаю кольцо, берет Лань Ванцзи за руку и надевает кольцо ему на палец.
— Ты купил кольцо? — недоверчиво произносит Цзян Чэн.
— Ага, — отвечает Вэй Усянь и подмигивает Лань Ванцзи. — Это будет самое лучшее штрафное свидание в моей жизни! — Он понимает, что все еще держит Лань Ванцзи за руку, сжимает ее и тихо спрашивает: — Ты рад, Лань Чжань?
Лань Ванцзи отдергивает руку, будто обжегся, и куда-то уходит. Вэй Усянь хихикает. Будет весело.
— Детектив Вэй, — спрашивает Вэнь Нин следующим утром, — как вы планируете провести ваше… свидание с детективом Ланем?
— О да, — с энтузиазмом подхватывает Не Хуайсан, — пожалуйста, расскажи нам! Мои подписчики очень интересуются вашей с Лань Ванцзи захватывающей историей.
Вэй Усянь не сомневается в этом и невольно вспоминает, как подписчики Не Хуайсана в прошлом году в самый последний момент спасли их полицейский участок от закрытия. И все же…
— Что ты вообще тут делаешь?
Они с Вэнь Нином спустились в хранилище улик, чтобы забрать материалы по делу о краже в магазине, и тут как по волшебству появился Не Хуайсан, едва только разговор зашел о свидании.
— Работаю, конечно же!
— Какое отношение твоя работа имеет к уликам? Ты администратор.
— Я? — приподнимает бровь Не Хуайсан.
— Ты, — отвечает Вэй Усянь. — Так написано на твоем бейджике.
— Эй, да кому какое дело? — отмахивается Не Хуайсан. — Ну, кроме да-гэ, конечно же, но он сейчас с Цзян Чэном на выезде, так что… Вэй Усянь, у тебя есть еще минут двадцать, чтобы поделиться самыми пикантными подробностями. Кроме того, я пытаюсь хоть немного расшевелить это болото, которое вы называете полицейским участком.
— Почему ты вообще здесь работаешь?
— Чтобы осчастливить вас всех своим сиятельным присутствием, конечно же, — самодовольно отвечает Не Хуайсан, а затем с легкой грустью добавляет: — А еще меня заставляет да-гэ.
Вэнь Нин деликатно откашливается и говорит:
— Детектив Вэй, если вам нужна помощь в выборе ресторана, я могу порекомендовать пару заведений.
— Спасибо за предложение, но я уже забронировал столик. — Вэй Усянь любит Вэнь Нина, правда любит, но его вкусы в еде довольно… специфичны.
— Где? — спрашивает Вэнь Нин.
— Ладно-ладно, сейчас все вам расскажу, — ухмыляется Вэй Усянь. — Я очень горжусь своим планом. — Возможно, он готовился к свиданию большую часть прошедшего года, но признаваться в этом точно не собирается. — Сначала мы поужинаем в одном модном французском ресторане — настолько модном, что я даже не могу произнести его название! А потом отправимся в кроличье кафе…
— Там что, едят кроликов? — с легким отвращением уточняет Вэнь Нин. — Вряд ли детектив Лань это оценит…
— Конечно, нет! — ужасается Вэй Ин. — Я не собираюсь кормить Лань Чжаня кроликами, ведь он их просто обожает, хоть я и не понимаю почему. В любом случае, в кафе можно попить чаю, понаблюдать за кроликами и поиграть с ними…
— Хм, — удивленно произносит Не Хуайсан, — довольно мило.
— Я знаю, ясно? Это просто милота в квадрате! Лань Чжаню точно не понравится!
Вэнь Нин и Не Хуайсан вздыхают в унисон.
— Туда мы отправимся на десерт. Затем я хочу сводить его в музей — сейчас там проходит выставка старинных китайских инструментов, а вы знаете, как Лань Чжань обожает всякую скучную фигню. А после этого мы совершим романтическую прогулку по набережной и полюбуемся подсветкой — Лань Чжань как-то говорил, что ему там очень нравится.
— И когда это было?
— Э-э-э, примерно три года назад? Не помню. В общем, план такой. Что думаете, ребята? — улыбается Вэй Усянь.
Вэнь Нин и Не Хуайсан переглядываются, затем снова поворачиваются к нему.
— Эм, детектив Вэй, — осторожно начинает Вэнь Нин, — пожалуйста, не поймите меня неправильно, но…
— И как ты собираешься наказать Лань Ванцзи? — перебивает его Не Хуайсан.
— А? — моргает Вэй Усянь. — О чем ты?
Вэнь Нин неловко переминается с ноги на ногу — судя по всему, ему ужасно хочется избежать этого разговора.
— Разве все, что вы запланировали, не понравится детективу Ланю?
— Понравится, но…
— Мы все, наверное, ждем, что ты устроишь какой-нибудь трешачок — например, отведешь Лань Ванцзи в грязную забегаловку, где вы оба отравитесь. Или потащишь его в ночной клуб, где к нему будет прижиматься толпа озабоченных незнакомцев. Вообще-то, если подумать, это было бы довольно забавно…
Честно говоря, Вэй Усянь поначалу рассматривал такие варианты. Он не совсем понимает, почему в качестве выигрыша потребовал с Лань Ванцзи свидание — к этому привела смутная, наполовину оформившаяся цепочка рассуждений. Что или кого ненавидит Лань Ванцзи? Ну, например, Вэй Усяня. Кроме того, Вэй Усянь замечал, как тот морщится всякий раз, когда Не Хуайсан начинает поэтично рассказывать о своей новой девушке. А еще Лань Ванцзи дергается, когда Вэй Усянь с кем-нибудь флиртует. Однажды, когда Вэй Усянь болтал с симпатичным криминалистом на месте преступления, Лань Ванцзи бросил на них такой холодный взгляд, что криминалист чуть не упал в обморок, и даже Вэй Усянь не смог сдержать легкой дрожи.
Итак, Лань Ванцзи испытывает отвращение к Вэй Усяню и романтике. Так что, если соединить Вэй Усяня и романтику, то получится союз, заключенный на небесах. Ну, или в данном случае — в аду.
(И если Вэй Усяню не по себе от мысли, что свидание с ним может стать для Лань Ванцзи худшим из возможных сценариев, то… что ж, об этом не стоит никому знать.)
— Я не поведу Лань Ванцзи на отстойное свидание, — решительно заявляет Вэй Усянь. — Он заслуживает лучшего.
— Правда? — Не Хуайсан вскидывает аккуратно выщипанную бровь.
— Да, — отвечает Вэй Усянь, потому что одна лишь мысль о том, как к Лань Ванцзи прикасаются озабоченные незнакомцы в клубе, вызывает у него жгучую и нелогичную ненависть. — И, хотите верьте, хотите нет, но моя затея покажется Лань Чжаню гораздо хуже!
— Как так?
— Ну, я тут немного подумал и вот к какому выводу пришел. При обычных обстоятельствах Лань Чжаню очень понравилось бы то, что я запланировал. Если он начнет с кем-нибудь встречаться и этот кто-то захочет сводить его в музей, кроличье кафе или еще куда-нибудь, то он вспомнит о нашем свидании и из-за плохих ассоциаций не захочет повторения. — Так что у безликого незнакомца или безликой незнакомки не будет с Лань Ванцзи ни единого шанса, но вслух об этом Вэй Усянь не говорит. Он не знает почему, но по какой-то причине ему очень — очень! — не хочется представлять Лань Ванцзи с кем-то другим. Сможет ли этот кто-то увидеть его редкую улыбку? Сможет ли рассмешить Лань Ванцзи так, как рассмешил его Вэй Усянь? (Всего три раза за все время их знакомства, но все же.)
— Детектив Вэй? — нервно спрашивает Вэнь Нин, прерывая его размышления. — С вами… все в порядке? Выглядите немного…
— Все в порядке, — кивает Вэй Усянь. — Теперь вы понимаете, почему я так поступаю?
— Не особо, — отвечает Не Хуайсан. — Не уверен, что хочу вникать в твою логику.
— Эй!
— Вы отлично все спланировали, детектив Вэй! — убеждает его Вэнь Нин. — Детективу Ланю понравится.
— Ему не должно ничего нравиться! — ноет Вэй Усянь.
— Вэй Усянь, не пойми меня неправильно, — говорит Не Хуайсан, — но тебе не кажется, что ты поступаешь с Лань Ванцзи немного… э, жестоко?
Вэй Усяня словно окатывает ведром ледяной воды.
— Ты правда так думаешь? Мне всегда казалось, Лань Чжань знает, что мы просто прикалываемся, но что, если он воспринимает все слишком серьезно? — Он совсем не хочет злить Лань Чжаня еще сильнее. — Нужно ли мне…
— Мы не это имеем в виду! — в отчаянии восклицает Вэнь Нин.
— Да, — продолжает Не Хуайсан. — Просто, учитывая его чувства…
— Да, я понимаю, — перебивает Вэй Усянь, прежде чем Не Хуайсан успевает договорить о чувствах Лань Ванцзи к нему — или, скорее, об их отсутствии. Он и так знает, что для Лань Ванцзи он — всего лишь надоедливый коллега, с которым его заставляют идти на свидание. — Слушайте, легче все отменить и…
— Нет! — быстро говорит Не Хуайсан. — Я не это имел в виду! Хотя, если подумать… — Он улыбается, и Вэй Усянь сразу же напрягается — по его опыту, такая улыбка не предвещает ничего хорошего, особенно когда в деле замешан Не Хуайсан. — Ты очень внимателен к чувствам Лань Ванцзи, не так ли?
— Да? И что?
— Тогда, — продолжает Не Хуайсан, — возможно, твои чувства к Ханьгуан-цзюню несколько глубже, чем просто дружба…
— А? — вскрикивает Вэй Усянь.
Вэнь Нин прокашливается.
— Кажется, господин Не намекает на то, что у вас могут быть романтические чувства к детективу Ланю…
— Да понял я, на что он намекает! — вопит Вэй Усянь. — Но это же… просто смешно! Мне не нравится Лань Чжань! Он скучный синий чулок, на чьем лице бывает только два выражения… Да как он вообще может кому-то понравиться?
— А еще он стоит прямо за твоей спиной… — морщится Не Хуайсан.
— Что? — Вэй Усянь оборачивается. Лань Ванцзи буравит его нечитаемым взглядом. — Лань Чжань, подожди! — зовет он, но Лань Ванцзи уже разворачивается и выходит из хранилища. Вэй Усянь стонет. — Черт. Как думаете, много он услышал?
— Не так уж и много, — спешит успокоить его Вэнь Нин.
— Ага, — добавляет Не Хуайсан, — только то, как ты назвал его скучным синим чулком и сказал, что он никому и никогда не понравится…
— Черт! — снова восклицает Вэй Усянь. — Я должен… Я должен извиниться…
— М-м, это точно, — кивает Не Хуайсан, и Вэй Усянь устремляется вслед за Лань Ванцзи.
Однако ему не удается извиниться — к тому времени, как он добирается до кабинета, Лань Ванцзи уже исчезает. Сержант Не говорит, что тот отправился в морг по одному из своих дел. Но ведь они же работают над этим делом вдвоем — почему он не дождался Вэй Усяня? Разве они не должны были поехать туда вместе?
Вэй Усянь дуется, но утешает себя мыслью, что у него еще будет возможность извиниться перед Лань Ванцзи до их сегодняшнего свидания.
Однако есть одна небольшая проблема. Вэй Усянь сказал Не Хуайсану и Вэнь Нину, что его чувства к Лань Ванцзи не выходят за рамки дружбы. Это… может быть, а может и не быть полной ложью. Первое гораздо вероятнее, потому что он, возможно, безнадежно влюблен в Лань Ванцзи. И чем больше он об этом думает, тем больше ему кажется, что, возможно, влюблен в него уже давно.
Распластавшись на кровати, Вэй Усянь громко стонет и бьет себя подушкой по голове. Тьфу, ну почему его угораздило влюбиться именно в Лань Ванцзи? Нельзя сказать, что во влюбленности в Лань Ванцзи есть нечто плохое — да, он тихий, немного скованный и не умеет выражать эмоции, но вместе с тем он заботливый, преданный, проницательный, очаровательно серьезный и умеет слушать. А если провести с ним немного времени, то можно обнаружить у него отличное чувство юмора.
Вэй Усянь снова бьет себя подушкой. Дело не в том, что он влюблен в Лань Ванцзи, а в том, что тот его по сути презирает.
Хотя, возможно, это не так — Вэй Усянь надеется, что они друзья или, по крайней мере, хорошие знакомые. Лань Ванцзи явно не испытывает к нему никаких романтических чувств, и чем больше Вэй Усянь думает об этом, тем сильнее болит у него сердце, поэтому он старается не думать об этом вовсе.
Вэй Усянь должен заехать за Лань Ванцзи в шесть вечера, поэтому он принимает душ и облачается в свою самую нарядную одежду, которая на самом деле не такая уж и нарядная, но он надеется, что этого будет достаточно, чтобы его не выгнали из дорогущего французского ресторана. А если все же выгонят, то он покажет значок и попытается просочиться обратно.
И примерно в тот самый момент, когда он пытается привести свои волосы в более или менее приличный вид, ему в голову приходит блестящая идея. Да, сейчас Лань Ванцзи его не любит, но кто знает, что будет в будущем? Вэй Усяню просто нужно начать за ним — за неимением лучшего слова и потому что он слишком много времени проводит в компании Вэнь Нина — ухаживать.
Подобная перспектива, надо признать, немного пугает. Но Вэй Усянь не собирается отступать — он же детектив! Он тщательно спланировал сегодняшнее свидание, чтобы затронуть все струны чудаковатой души Лань Ванцзи. Главное — чтобы Лань Ванцзи прекрасно провел вечер, и тогда, возможно, он не будет возражать против дальнейших встреч, а после этого… Что ж. В конце концов Вэй Усянь обязательно добьется своего.
Примерно через полчаса Вэй Усянь оказывается у многоквартирного дома, где живет Лань Ванцзи. В руках он сжимает букет роз — он проезжал мимо цветочного магазина, спонтанно решил зайти внутрь и купил самый большой и красивый букет. Покупка оставляет довольно ощутимую брешь в его кошельке, но оно того стоит.
Он ждет Лань Ванцзи, и ему в голову приходят всякие ужасы — а что, если у Лань Ванцзи аллергия на розы? Вэй Усяня вряд ли можно назвать экспертом в романтических отношениях, но даже он понимает, что поездка в больницу вряд ли может считаться идеальным свиданием. Поэтому, когда Лань Ванцзи появляется ровно без пяти шесть, Вэй Усянь первым же делом интересуется:
— Лань Чжань, у тебя ведь нет аллергии на розы, правда?
Лань Ванцзи качает головой.
— О, супер, потому что я… — успевает сказать Вэй Усянь, а потом наконец осознает увиденное и понимает, во что одет Лань Ванцзи. — Нифига себе!
— Что случилось? — встревоженно спрашивает Лань Ванцзи.
— Ты… ты в костюме? — Да, Вэй Усянь написал Лань Ванцзи, чтобы тот оделся поприличнее, но такого точно не ожидал. С каких это пор Лань Ванцзи научился выбирать одежду, которая не только хорошо сидит, но и каким-то образом делает его еще привлекательнее? А еще он в очках. Это… просто удар ниже пояса. Вэй Усянь не справляется с эмоциями. Сегодня он точно умрет, и Вэнь Нин будет долго его оплакивать.
— Мн, — отвечает Лань Ванцзи, не обращая внимания на его страдания. — Не стоило его надевать?
— Нет! — стонет Вэй Усянь. — Потому что теперь рядом с тобой я чувствую себя оборванцем.
«А еще ты выглядишь настолько горячо, что я наверняка не сдержусь и ляпну какую-нибудь глупость, и ты меня возненавидишь», — мысленно добавляет он.
— Ты не оборванец, — возражает Лань Ванцзи, затем опускает голову и спрашивает: — Мне переодеться?
— Нет, не надо, — говорит Вэй Усянь и, не успев остановиться, добавляет: — Отлично выглядишь.
Лань Ванцзи моргает, как будто у него есть право удивляться, и отвечает:
— Спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь, Вэй Ин.
Вэй Усянь на мгновение замирает, затем приходит в себя и протягивает Лань Ванцзи букет:
— Вот, держи! — По крайней мере, букет немного отвлечет его внимание, и он не заметит, что Вэй Усянь вот-вот сгорит от смущения.
Лань Ванцзи изумленно разглядывает букет, а затем неуверенно спрашивает:
— Это мне?
— Ты видишь тут еще какого-то парня, которого я пригласил на свидание, а, Лань Чжань? — смеется Вэй Усянь. — Конечно, тебе. Нравятся?
— Мн, — отвечает Лань Ванцзи, и, возможно, это игра света, но уголки его губ слегка приподнимаются.
— Отлично! — говорит Вэй Усянь и, поскольку у них много дел, а времени всего ничего, добавляет: — Поехали?
В машине царит гробовая тишина. Лань Ванцзи сам по себе молчун, а Вэй Усяню сегодня трудно подобрать слова. Каждый раз, когда он украдкой бросает взгляд на Лань Ванцзи, тот неподвижно сидит на пассажирском сиденье, глядя либо в окно, либо на лежащий у него коленях букет. Он двигается лишь однажды — когда вздрагивает от зловещего воя двигателя. (Да, нужно съездить в автосервис, но Вэй Усяню лень.)
Сегодня вечером капитан Лань вызвал Вэй Усяня к себе и пригрозил отстранить от работы, если он обидит детектива Ланя. Было очевидно, что капитан хочет защитить своего племянника, хотя ни он, ни Лань Ванцзи не любят привлекать внимание к тому факту, что они родственники. Вероятно, они опасаются обвинений в кумовстве, но, на взгляд Вэй Усяня, им не о чем беспокоиться. Любой, кто провел с Лань Ванцзи хотя бы десять минут и у кого есть хоть капля мозгов, поймет, что он более чем заслужил свою репутацию и свое место в участке.
Поэтому Вэй Усянь решил воздержаться от колких замечаний и — со всей серьезностью, на которую был способен — заверил капитана Ланя, что не собирается обижать Лань Ванцзи, а потом добавил, что свидание — лишь часть пари, и Лань Ванцзи знает об этом. По какой-то причине после этого капитан Лань помрачнел еще больше и приказал Вэй Усяню убираться. Вэй Усянь быстро подчинился — в последний раз он видел такое выражение на лице капитана на Хэллоуин. Тогда он застрял в вентиляционной шахте на полпути к капитанскому кабинету. Стоит ли говорить, что он тогда огреб кучу неприятностей.
Вэй Усянь внезапно вспоминает свой разговор с Вэнь Нином и Не Хуайсаном — точнее, ту его часть, которую подслушал Лань Ванцзи. Ему становится не по себе, и он крепче сжимает руль. Лань Ванцзи не упомянул об этом, но Вэй Усянь этого и не ожидал. Ему нужно извиниться, пока Лань Ванцзи не сделал неверных выводов.
— Лань Ванцзи, — зовет Вэй Усянь — тот тихо мнкает — и со вздохом продолжает: — Э-э, не принимай близко к сердцу то, что я сказал Вэнь Нину и Не Хуайсану, ладно?
Лань Ванцзи не отвечает.
— В смысле, это было довольно грубо с моей стороны, так что прости меня…
— В извинениях нет необходимости, — тихо отвечает Лань Ванцзи.
— А? — Вэй Усянь быстро поворачивается — Лань Ванцзи все еще не отрывает взгляда от роз.
— В твоих словах… нет ни слова неправды, — продолжает он. — Я знаю, что я… скучный и…
— Нет! — восклицает Вэй Усянь. — Да, ты тихий и не любишь нарушать правила, но… это не плохо, понимаешь? Ты не скучный, и я не против проводить с тобой время. На самом деле, я… — Так, стоп, куда это его понесло? Вэй Усянь нервно смеется и быстро сдает назад. — А, не бери в голову. В общем, ты же знаешь, что я люблю дразнить людей, а особенно люблю дразнить тебя — с тобой так весело! Так что когда я несу всякую чушь, не принимай ее близко к сердцу, ладно, Лань Чжань?
Какое-то время Лань Ванцзи молчит, а потом тихо произносит:
— Мн.
Вэй Усянь вздыхает. Кажется, ему не удалось извиниться как следует. Что ж, у него весь вечер впереди, чтобы это исправить. Неловкость немного исчезает, и остаток пути они проводят, обмениваясь теориями об их общем деле о наркотрафике. У Лань Ванцзи даже хватает такта не смеяться над самыми абсурдными из предположений Вэй Усяня.
— Вэй Ин, куда мы направляемся? — спрашивает он, когда им остается ехать минут пять.
— Ну уж нет! — хмыкает Вэй Ин. — Это сюрприз!
Лань Ванцзи выглядит немного встревоженным, и не без причины. Вэй Усянь предполагает, что он ожидает оказаться в каком-нибудь месте, где ему будет не по себе.
— Не волнуйся, Лань Чжань, будет круто! — уверяет Вэй Ин. — Я серьезно! Тебе понравится, обещаю. Просто доверься мне, ладно?
— Ладно.
Вэй Усянь улыбается ему уголком рта.
— К тому же ты скоро сам все узнаешь. О, смотри! Мы уже на месте!
При виде роскошного ресторана глаза Лань Ванцзи слегка расширяются. Их провожают к столику, и Вэй Усянь мысленно хвалит себя — все вокруг буквально кричит о романтике, от мягкого света свечей, наполняющего зал, до уютного столика в тихом углу. Они как будто оказываются в своем собственном мире, вдали от шумной толпы.
Вэй Усянь, как истинный джентльмен, отодвигает для Лань Ванцзи стул. Тот слегка колеблется, прежде чем сесть, а потом аккуратно кладет букет на стол, стараясь не помять ни одного лепестка. Вэй Усянь садится напротив и, внезапно забеспокоившись, пытается оценить реакцию Лань Ванцзи. Не испытывает ли он неловкости?
— Лань Чжань? — зовет он. Лань Ванцзи поднимает взгляд, и даже сквозь очки заметно, как блестят его золотые глаза в свете свечей. Слегка кашлянув, Вэй Усянь спрашивает: — Ты… в порядке? Ты ведь не против, что я привел тебя сюда?
Лань Ванцзи качает головой и говорит:
— Нет. Мне нравится.
От этих слов у Вэй Усяня теплеет на душе. В этот момент подходит официант и оставляет им меню.
— Я очень рад, — продолжает Вэй Усянь, открывая меню. — Я решил привести тебя сюда, потому что, судя по отзывам, здесь очень вкусные вегетарианские блюда. О, вот это выглядит аппетитно — что скажешь, Лань Чжань?
Лань Ванцзи бросает взгляд на блюдо, о котором идет речь, и говорит:
— Мн.
Вэй Усянь смеется.
— Что ж, тогда я, пожалуй, возьму… Черт, как это вообще произносится?
Лань Ванцзи без запинки выговаривает заковыристое название, и, что удивительно, его голос звучит еще прекраснее, когда он растягивает гласные.
— Ну что за несправедливость! — Вэй Усянь тычет Лань Ванцзи в руку. — Ты не только свободно говоришь по-английски, но еще и по-французски? Почему ты такой идеальный?
Ему кажется, или уши Лань Ванцзи покраснели?
— Не очень хорошо. Знаю только некоторые слова. — Он немного колеблется, а затем добавляет: — Я могу научить тебя, если хочешь.
— Серьезно? Лань Чжань, это было бы замечательно!
Вэй Усянь радостно подпрыгивает на стуле. Лань Ванцзи хочет научить его французскому — значит ли это, что в будущем он планирует проводить с ним больше времени вне работы? Не успев остановиться, Вэй Усянь говорит:
— Знаешь, Лань Чжань, я действительно рад, что тебе здесь нравится. Да, конечно, мне пришлось буквально продать почку, чтобы оплатить бронь, но я реально хочу, чтобы ты хорошо провел сегодняшний вечер. — Он смущается и опускает взгляд.
— Вэй Ин, — непривычно нервно произносит Лань Ванцзи, теребя салфетку. — Почему… почему ты…
Прежде чем Лань Ванцзи успевает договорить, у Вэй Усяня оживает телефон. Проклиная все на свете, он уже собирается отключить звук, однако замечает, что звонит капитан Лань. Бросив на Лань Ванцзи извиняющийся взгляд, он с притворной радостью отвечает:
— Капитан Лань! Как приятно слышать ваш голос! Ведь именно с вами я хочу говорить на свидании!
— Не язвите, детектив Вэй, — огрызается капитан. — У нас появилась новая зацепка по делу о наркоторговле в такси. — Вэй Усянь считает, что для такого увлекательного дела можно было бы придумать интересное название, но сейчас это неважно. — Мы получили информацию, что на пересечении Четвертой улицы и проспекта Цайи состоится сделка. Поскольку все остальные детективы заняты, вам с детективом Ланем придется вести наблюдение.
— Но капитан! — жалобно восклицает Вэй Усянь. — Мы с Лань Чжанем на свидании!
— Разве похоже, что мне есть до этого дело? — злобно спрашивает капитан Лань. — Идите и выполняйте свою работу, детектив Вэй, это приказ!
— Но я планировал этот вечер несколько месяцев!
— Хватит препираться! Дайте мне поговорить с детективом Ланем!
— Это несправедливо! Вам просто завидно, что мы на свидании, а вы совсем один — может, вам тоже нужно найти кого-нибудь, с кем можно переспать, а? — Лань Ванцзи морщится.
— Как, — шипит капитан Лань, опасно понизив голос, — вы смеете, детектив Вэй? Я ваш начальник! Моя личная жизнь, детектив, вас не касается! Больше никогда не смейте говорить со мной в таком тоне! А теперь передайте трубку детективу Ланю!
Вэй Усянь, слегка испугавшись, передает мобильный Лань Ванцзи. Тот несколько секунд слушает капитана с бесстрастным выражением лица, а затем произносит:
— Мн. Выезжаем. — Закончив звонок, он говорит: — Вэй Ин, пойдем.
— Но… но свидание… — беспомощно начинает Вэй Усянь.
— Это наша работа, — отвечает Лань Ванцзи, встает и бережно берет в руки букет.
Вэй Усянь чувствует необъяснимое разочарование. Да, у них есть работа, дело очень важное, но все же…
— Я просто хотел, чтобы мы хорошо провели время… — бормочет он.
Взгляд Лань Ванцзи смягчается.
— Пока мы проводим время вместе, разве имеет значение, где именно?
Вэй Усянь снова смотрит на него с открытым ртом, но на этот раз по другой причине. Эти слова кажутся такими… романтичными! Черт возьми! Уголки губ Лань Ванцзи слегка приподнимаются, и, прежде чем Вэй Усянь успевает что-то ответить, тот уже ведет его к машине.
Что ж, долг зовет. На самом деле все не так уж плохо. И все же, с грустью думает Вэй Усянь, стоимость брони была чертовски высокой.
В конце концов они находят крышу, с которой хорошо просматривается место, где должна состояться сделка. Поскольку ни один из них так и не поужинал, Вэй Усянь захватывает с собой огромный пакет арахиса, который всегда держит в бардачке. Лань Ванцзи смотрит на него с осуждением, но Вэй Усянь его игнорирует.
Они располагаются на выступе у края крыши, и Вэй Усянь не может сдержать смеха, наблюдая, как Лань Ванцзи в своем модном костюме неловко поджимает под себя длинные ноги. В ответ на вопросительный взгляд Лань Ванцзи он рассказывает, что его так насмешило, и тот фыркает — непонятно, то ли от смеха, то ли от раздражения.
Все еще хихикая, Вэй Усянь открывает пакет с арахисом.
— Будешь, Лань Чжань? — предлагает он, и Лань Ванцзи, кивнув, вытягивает руку. Однако у Вэй Усяня другие планы. С коварной ухмылкой он по дуге бросает арахис в сторону Лань Ванцзи, и тот легко ловит его рукой. Вэй Усянь недовольно стонет: — Нет, Лань Чжань, ты должен поймать его ртом, вот так! — Он демонстрирует, как нужно, а Лань Ванцзи пристально за ним наблюдает.
— Давай попробуем еще раз, — предлагает он, потому что не любит проигрывать. Вэй Усянь радостно кидает ему еще один орешек, целясь прямо в рот, но Лань Ванцзи умудряется промахнуться на целую милю. Слегка нахмурившись, он повторяет: — Еще раз.
Через несколько минут Вэй Усянь с радостью обнаруживает, что наконец-то нашел занятие, в котором Лань Ванцзи не так хорош, как во всех остальных. От смеха у него болит живот, и чем больше он смеется, тем мрачнее становится лицо Лань Ванцзи.
— Ну-ну, не хмурься, Лань Чжань, — выдыхает Вэй Усянь. — Все в порядке! У всех нас, даже у достопочтенного Ханьгуан-цзюня, может что-то не получаться.
Однако его слова вряд ли утешают Лань Ванцзи — зная его, можно предположить, что сегодня он впервые не смог сделать что-то с первой попытки.
— Как у тебя это получается?
Вэй Усянь подмигивает ему, подбрасывает арахис в воздух и без труда ловит его ртом.
— Я не делаю ничего особенного. Это получается само собой, Лань Чжань, так же, как и с работой.
Как и следовало ожидать, Лань Ванцзи фыркает и подбрасывает арахис. Прежде чем Вэй Усянь успевает предупредить его о неверной траектории, орех уже отскакивает от его очков. Лань Ванцзи очаровательно моргает от удивления, и Вэй Усянь снова заливается смехом.
— Так, ладно, давай-ка сделаем перерыв, пока ты не травмировался! — отсмеявшись, говорит он. — Что скажут в участке, если ты покалечишься арахисом и нам придется ехать в больницу?
Лань Ванцзи снова тихо фыркает и поворачивается, чтобы посмотреть на дорогу. Вэй Усянь прослеживает его взгляд. Внизу по-прежнему пусто, и Вэй Усянь стонет — они здесь уже почти час, а наркоторговцы не спешат показываться. Что ж, опыт подсказывает, что с большой вероятностью им придется торчать тут как минимум до полуночи.
Вот тебе и романтика, с горечью думает Вэй Усянь, вот тебе и ухаживания. После сегодняшнего вечера Лань Ванцзи наверняка не захочет с ним общаться, и не видать Вэй Усяню больше никаких свиданий.
— Вэй Ин, — внезапно зовет Лань Ванцзи, — тебе холодно?
— А? — Вэй Усянь понимает, что только что вздрогнул. Ему не холодно — на самом деле ночь довольно теплая и идеально подходит для прогулок по набережной. Тем не менее, Вэй Усянь никогда не упускает возможности воспользоваться ситуацией, поэтому снова вздрагивает, подходит к Лань Ванцзи и говорит: — Лань Чжань! Лань Чжань, я замерз! Пожалуйста, согрей меня!
Он ожидает, что Лань Ванцзи оттолкнет его и назовет бесстыдником, но, к его удивлению, тот не только позволяет ему остаться, но и сам придвигается ближе. Вэй Усянь радостно прижимается к его боку и говорит:
— Спасибо, Лань Чжань! Ты сегодня со мной такой милый — это из-за нашего свидания? Если ты всегда такой милый, то к тебе, наверное, выстраивается очередь из желающих встречаться!
«Ага, молодец», — Вэй Усянь отвешивает себе мысленный пинок. Лань Ванцзи отворачивается с отстраненным выражением лица. Что он творит? Болтает о других, когда сам должен завоевать его расположение! Когда становится очевидно, что Лань Ванцзи не собирается отвечать, Вэй Усянь вздыхает и снова смотрит вниз. В переулке по-прежнему тихо, и он поднимает взгляд, любуясь панорамой Гусу. Он давно живет в этом городе и уже привык к нему, но всегда приятно вспомнить, насколько он прекрасен. Если бы только уровень преступности был чуть выше, все было бы просто идеально.
Он вспоминает, что хотел показать Лань Ванцзи ночную подсветку на набережной. Теперь, конечно, об этом не может быть и речи… Но, с другой стороны, отсюда ведь все видно, да?
Вэй Усянь слегка толкает Лань Ванцзи и указывает на простирающиеся под ними крыши.
— Посмотри, Лань Чжань. Разве это не прекрасно?
— Мн.
Вэй Усянь вздыхает.
— Айя! Я так расстроен… На сегодняшний вечер я запланировал прогулку по набережной… Ты ведь говорил, что тебе нравится там подсветка, да? Хотя, — продолжает он с ноткой разочарования, — наверное, это не произвело бы на тебя особого впечатления, ведь ты уже столько раз там бывал…
Лань Ванцзи качает головой.
— Не имеет значения. Все равно красиво.
Вэй Усянь смеется.
— Ах, только послушай себя. Но в Гусу действительно очень красиво, правда, немножко тихо… Лань Чжань, ты ведь здесь вырос, не так ли? Уже привык к этому городу, да?
Лань Ванцзи снова качает головой.
— Все равно красивый, — повторяет он. — Всегда меня удивляет.
Что-то в его словах наводит Вэй Усяня на мысль, что, возможно, Лань Ванцзи говорит не только о Гусу.
Вот уже около трех часов Вэй Усянь и Лань Ванцзи торчат на крыше, а наркоторговцы все не появляются. Чтобы скоротать время, они бесцельно болтают — точнее, болтает Вэй Усянь, а Лань Ванцзи слушает, иногда кивает или мнется, изредка вставляя пару слов. Вэй Усянь не возражает. Лань Ванцзи тихий и умеет слушать, и Вэй Усяню очень нравится его компания. Ему не скучно — атмосфера уютная и непринужденная. Вэй Усянь понимает, что с Лань Ванцзи всегда так, и удивляется, почему же так долго не догадывался о своей влюбленности. Ну что ж, по крайней мере, теперь до него наконец-то дошло.
Проведенное с Лань Ванцзи время никогда не бывает неловким, неприятным или скучным. Однажды, когда они почти всем участком отправились на выходные в пляжный домик сестры Вэнь Нина, остальные поручили ему отвлечь Лань Ванцзи от вечеринки — тот, как опасался Не Хуайсан, сразу испортил бы им всю малину. Лань Ванцзи мог остановить даже самую буйную гулянку меньше чем за две секунды.
Сначала Вэй Усянь злился, но уже под утро — он и не заметил, как пролетело время — понял, что ему реально нравится проводить время с Лань Ванцзи. И он думал — или, скорее, надеялся, что Лань Ванцзи тоже наслаждается их беседой. По крайней мере, тот наслаждался вечером в своей странной ланьчжаневской манере, пока не выяснил, что народ развлекается без них на первом этаже, а Вэй Усянь все это время его отвлекал. После этого он замкнулся в себе до конца поездки, и это было неприятно.
Вэй Усянь все еще чувствует себя немного виноватым после случившегося и понимает, что должен найти способ загладить свою вину.
— Лань Чжань, зачем тебе понадобилась моя машина? В качестве выигрыша? — Лань Ванцзи отрывает взгляд от бродящего по переулку бездомного кота и бросает на Вэй Усяня любопытный взгляд. — У тебя же есть своя, а мою тачку ты просто ненавидишь — и не отрицай, я вижу, как осуждающе ты на нее смотришь. Так что… Что ты вообще собирался с ней делать? Продать? Не обижайся, Лань Чжань, но я сомневаюсь, что за нее дадут много, потому что у людей дерьмовый вкус и они не могут оценить хорошие машины.
— Нет, — Лань Ванцзи качает головой, — я собирался отремонтировать ее, а потом вернуть тебе.
— Что… мне? — в полнейшем шоке таращится на него Вэй Усянь.
— Мн.
— Но… зачем?!
— Тебе нравится эта машина, — объясняет Лань Ванцзи. — Я не стал бы ее у тебя отнимать. Просто хочу, чтобы на ней было безопасно ездить.
Уже не в первый раз Вэй Усянь теряет от слов Лань Ванцзи дар речи. Лань Ванцзи не хотел отбирать у него машину или как-то обидеть, он даже готов был ее вернуть. Чувствуя себя ужасно виноватым, Вэй Усянь понимает, что с его стороны все пари было построено на том, чтобы доставить Лань Ванцзи как можно больше неудобств. Что же он за друг такой?
Неудивительно, что Лань Ванцзи его не любит.
Пока Вэй Усяня терзают угрызения совести, Лань Ванцзи тянется за пакетом с арахисом. В последние пару часов он настойчиво пытался научиться ловить его ртом, ведь Лань Ванцзи ужасно азартный и не остановится, пока не овладеет всеми навыками на свете, включая ловлю арахиса. Нельзя сказать, что ему это удалось, но зато Вэй Усянь научился контролировать свои эмоции и больше не смеялся над ним так, как раньше.
Лань Ванцзи задумчиво смотрит на пакет и, прежде чем Вэй Усянь успевает понять, что происходит, зачерпывает целую пригоршню, а потом подбрасывает в воздух. Орехи разлетаются в разные стороны, а в эпицентре арахисового дождя сидит Лань Ванцзи и выглядит невероятно самодовольно.
— Я поймал две штуки, — жуя, говорит он.
Вэй Усянь изумленно пялится на него, и через секунду самообладание дает трещину, и он начинает хохотать.
— Лань Чжань! — выдыхает он сквозь смех. — Что это вообще было? Это и есть твоя стратегия — количество важнее качества, да?
Лань Ванцзи не отвечает, но уголок его рта слегка дергается, что, вероятно, можно интерпретировать как самодовольную ухмылку. В его волосах запуталось несколько орешков.
— Лань Чжань, ну и бардак ты устроил, — с шутливым недовольством произносит Вэй Усянь и тянется, чтобы вытащить арахис из волос Лань Ванцзи. Он приглаживает выбившиеся прядки, а потом, не сдержавшись, гладит по голове. У Лань Ванцзи очень красивые волосы — темные, гладкие и мягкие.
Раздается тихий вздох, и Вэй Усянь резко осознает, что делает. Он будто внезапно приходит в себя — его пальцы запутались в непривычно растрепанных волосах Лань Ванцзи. Они так близко, что Вэй Усянь видит, как мерцает свет в широко распахнутых золотых глазах, и чувствует теплое дыхание на своей коже.
Сначала Вэй Усянь порывается отпрянуть и пробормотать извинения, но… Он так долго бежал от своих чувств. Возможно, пришло время… рвануть им навстречу.
Почти неосознанно он заправляет волосы Лань Ванцзи за ухо и гладит его по щеке. Атмосфера меняется — от предвкушения у Вэй Усяня кружится голова. У Лань Ванцзи перехватывает дыхание, он закрывает глаза, когда Вэй Усянь наклоняется ближе, еще ближе…
И через плечо Лань Ванцзи замечает невероятно подозрительный белый фургон, въезжающий в переулок.
Черт. Что он делает?
Тяжело сглотнув, он отстраняется и неловко похлопывает Лань Ванцзи по плечу. Тот медленно открывает глаза и моргает, глядя на Вэй Усяня, и он видит на его лице отражение своего замешательства.
Вэй Усянь заставляет себя улыбнуться и неловко посмеивается.
— Что ж, Лань Чжань, не волнуйся — в конце концов у тебя все получится! А пока — наши друзья уже здесь. — Он указывает на фургон. Лань Ванцзи медленно поворачивает голову, чтобы проследить за его жестом. Его уши покраснели. Что это значит? Лань Ванцзи не оттолкнул его — значит ли это, что он хотел, чтобы Вэй Усянь…
Прежде чем эта мысль успевает окончательно оформиться, Вэй Усянь трясет головой и поднимается на ноги, увлекая за собой Лань Ванцзи.
— Пойдем, Лань Чжань, — с наигранным весельем говорит он. — Пришло время ловить плохих парней!
На утреннем совещании Вэй Усянь улыбается не переставая.
— Что, черт возьми, с тобой не так? — шипит Цзян Чэн. — Ты меня пугаешь.
— Что не так со мной? — Вэй Усянь приподнимает бровь. — А что не так с твоими волосами?
Цзян Чэн сердито краснеет до корней своих недавно окрашенных и завитых светлых волос и рычит:
— Заткнись! Мне пришлось работать под прикрытием в салоне красоты, и только так я смог разговорить подозреваемых! Со мной творили ужасные вещи!
— Надеюсь, оно того стоило! — хихикает Вэй Усянь.
— Еще как, — весело подхватывает Не Хуайсан.
— Ничто не может этого стоить! — яростно шепчет Цзян Чэн, указывая на свои волосы. — И опять же, перестань лыбиться — на экране труп, ты выглядишь как чертов псих.
— Весьма забавно слышать это от вас, мистер Я-храню-в-столе-топор-и-меч, — парирует Вэй Усянь.
— Детектив Вэй, детектив Цзян! — резко произносит капитан Лань, стоя у проектора. — Что именно показалось вам интереснее дела, которое мы обсуждаем?
— Ой, да почти все! — отвечает Вэй Усянь. — Посмотрите на тело — обычный выстрел в грудь, все просто и ясно. А у таксиста есть очевидный мотив — спорим, он сознается меньше чем за пять минут? Ужасно скучное дело!
Капитан Лань гневно раздувает ноздри.
— Что ж, раз все так просто, отправляйтесь за подозреваемым. Возьмите с собой детектива Ланя и детектива Цзяна. Сержант Не и детектив Су, вы отправитесь в дом престарелых для допроса медсестры.
Ручка в руках сержанта Не издает зловещий треск.
— Зачем вы назначаете мне в напарники этого бесполезного засранца? — Он указывает на Су Шэ, чье возмущенное «Эй!» приглушается полным ртом картофельных чипсов.
Капитан Лань окидывает обоих сердитым взглядом.
— Потому что вы двое всю неделю только и делали, что грызлись друг с другом, и мне это надоело! Ваш конфликт плохо сказывается на моральном духе коллектива. Решите ваш пустяковый вопрос и приступайте к работе!
— Он не пустяковый! — рычит сержант Не. — Су Шэ украл мой йогурт! Йогурт — это серьезно!
— Не особо, сержант, — говорит Цзян Чэн. Не Хуайсан, похоже, хочет согласиться, но боится того, что может произойти, если он это сделает, поэтому на этот раз решает промолчать.
— Я ничего не брал! — настаивает Су Шэ.
— Мне плевать, — тихо произносит капитан Лань. — Вам двоим надо разобраться между собой и перестать меня беспокоить! В любом случае, коллеги, — потирая переносицу, продолжает он, — я хотел бы обратить ваше внимание на то, что вчера вечером детектив Лань и детектив Вэй произвели весьма значимый арест. Хорошая работа, господа. Детектив Лань, не могли бы вы вкратце рассказать, как это произошло?
— Давайте лучше я! — Вэй Усянь вскакивает на ноги, прежде чем Лань Ванцзи успевает ответить. Он легонько толкает Лань Ванцзи локтем и говорит: — Не обижайся, Лань Чжань, но ты ужасный рассказчик — я сделаю так, чтобы про наши приключения было интересно слушать, ладно? Ты ведь не против?
Лань Ванцзи качает головой, и Вэй Усянь подходит к экрану. Лань Цижэнь бросает на него недовольный взгляд и садится.
— Погодите-ка, — вскидывается Не Хуайсан, — разве не вчера вы ходили на свидание?
— Ну, мы должны были на него сходить, — морщится Вэй Усянь, — но в результате нам пришлось прерваться и засесть в засаде.
— Ах, — говорит Не Хуайсан, — значит, Лань Ванцзи не пришлось страдать в твоем обществе?
— Страдать? — тихо переспрашивает Лань Ванцзи.
— Да, — отвечает Не Хуайсан, не обращая внимания на Вэй Усяня. Тот пытался телепатически приказать ему заткнуться. — Разве Вэй Усянь тебе не сказал? Именно в этом и заключался его план — устроить идеальное свидание с ним и тем самым испортить все твои будущие свидания. Это он так сказал, не я.
Вэй Усянь готов последовать примеру сержанта Не и пригрозить переломать Не Хуайсану ноги.
— О, — тихо говорит Лань Ванцзи, не глядя Вэй Усяню в глаза.
Вэй Усянь хочет броситься к нему и заверить, что все совсем не так, но тут капитан Лань откашливается и говорит:
— Детектив Вэй, у нас нет времени на разговоры.
И вот Вэй Усянь начинает пересказывать события прошлой ночи — ну, не все. Он умалчивает о том, как они болтали на крыше, как Лань Ванцзи боролся с арахисом, и о том, что произошло потом — возможно, он собирался поцеловать Лань Ванцзи, а тот, возможно, не возражал.
Вэй Усянь рассказывает, как они поймали дилеров, записали их разговоры, чтобы у суда были неопровержимые доказательства, а затем доставили их в участок и взяли у них показания. Допрос закончился только к полуночи, и шансы Вэй Усяня на продолжение свидания улетучились, как дым.
Потом он отвез Лань Ванцзи домой. Тот явно хотел спать и всячески пытался это скрыть — постоянно зевал, прикрывая рот рукой, и пару раз Вэй Усянь замечал, как его голова опускается на грудь, а потом тут же поднимается. Вэй Усянь не смог сдержать умиления: обычно безупречный и невозмутимый Лань Ванцзи боролся со сном, и это было ужасно мило.
Когда они подъехали к дому, Вэй Усянь вздохнул и сказал:
— Лань Чжань, мне очень жаль, что наше свидание сорвалось. Я очень хотел, чтобы тебе понравилось…
Взгляд Лань Ванцзи смягчился, и он, все еще держа в руках букет, ответил:
— Мне понравилось.
Вэй Усянь чуть было не спросил, не хочет ли он сходить куда-нибудь в другой раз — на настоящее свидание, но в последний момент струсил и быстро попрощался:
— До завтра, Лань Чжань!
Он обязательно пригласит Лань Ванцзи на свидание, когда они оба будут бодры и не испачканы с головы до ног грязью с крыши. Однако, когда совещание заканчивается, а Лань Ванцзи по-прежнему не обращает на него внимания, Вэй Усянь начинает опасаться, что он упустил свой шанс.
Как только капитан Лань отпускает их, Вэй Усянь следует за Лань Ванцзи в комнату отдыха. Тот заваривает чай и, услышав, как входит Вэй Усянь, напрягается, но не оборачивается.
Вэй Усянь откашливается.
— Э, Лань Чжань? Можно задать тебе один вопрос?
Наконец Лань Ванцзи поворачивается к нему. На его лице застывает настороженное выражение.
— Мн.
— Ты… ты сказал, что хорошо провел вчерашний вечер, верно?
— Мн.
— Ладно, ладно… — Собравшись с духом, Вэй Усянь призывает на помощь всю свою храбрость и продолжает: — Ну, у меня были и другие планы на вчерашний вечер, и, по сути, ты не выполнил условия пари, ведь мы так и не закончили свидание… Не хочешь закончить его в другой раз? То есть снова куда-нибудь со мной сходить?
Лань Ванцзи молча окидывает его взглядом. Сердце Вэй Усяня бьется все быстрее с каждой секундой.
— Нет, — наконец отвечает Лань Ванцзи.
— Н-нет? — беспомощно переспрашивает Вэй Усянь, вопреки всему надеясь, что ослышался, что Лань Ванцзи имеет в виду совсем не это…
— Нет, — повторяет Лань Ванцзи, сжимая в руках кружку с чаем. — Я не хочу идти с тобой на еще одно свидание. — Последнее слово он произносит с горечью, и сердце Вэй Усяня сжимается.
— О, ты правда… Тебе правда так сильно не понравилось? Но ты же сказал…
Лань Ванцзи вновь отворачивается и настолько тихо, что Вэй Усяню приходится напрячься, чтобы его услышать, произносит:
— Вэй Ин, я не представлял, что ты настолько жестокий.
О черт, так вот что такое разбитое сердце? Лань Ванцзи считает его жестоким — неужели ему действительно было настолько невыносимо проводить с ним время? Впервые за долгое, очень долгое время Вэй Усяню хочется расплакаться, но этого ни в коем случае нельзя допустить, потому что: а) он не хочет, чтобы Лань Ванцзи был вынужден неловко его утешать, и б) он почти уверен, что Не Хуайсан запишет это на видео, чтобы потом показывать на рождественских вечеринках в участке.
Поэтому Вэй Усянь проглатывает все, что хотел сказать, и говорит:
— О, круто. Круто, круто, круто, круто, круто. Без проблем, без проблем, без проблем. Как хочешь. И я, э-э, хотел бы извиниться за вчерашний вечер — это была довольно глупая идея, мне действительно не следовало так поступать…
Поняв, что Лань Ванцзи не собирается отвечать, Вэй Усянь вылетает из комнаты отдыха и натыкается на Не Хуайсана.
— Судя по всему, все прошло ужасно.
— Как ты узнал? — стонет Вэй Усянь, падая на стул и роняя голову на заваленный бумагами стол.
— Я знаю все, конечно же. — Не Хуайсан садится на край стола Вэй Усяня. За его спиной маячат Вэнь Нин и Цзян Чэн. Эта троица, кто бы что ни говорил, — бесстыжие сплетники!
— Что произошло? — спрашивает Вэнь Нин.
— Вэй Усянь снова попытался пригласить Лань Ванцзи на свидание, а тот его отшил. Довольно жестко.
Вэнь Нин вздрагивает.
— Мне очень жаль, детектив Вэй.
— Спасибо за сочувствие, — говорит Вэй Усянь, многозначительно глядя на хихикающих Не Хуайсана и Цзян Чэна.
— Ты действительно надеялся, что он согласится?
— Ну да! — отвечает Вэй Усянь. — Мы же хорошо провели вчерашний вечер — он сам так сказал! А сегодня ни с того ни с сего назвал меня жестоким!
— В общем-то, он прав, — замечает Не Хуайсан. — Ты ведь знал, что он тебя любит, и все равно решил над ним поиздеваться.
Погодите. Что?
Вэй Усянь, чей мозг отключился где-то на слове «любит», наконец приходит в себя и таращится на Не Хуайсана во все глаза.
— Стоп, мне послышалось или ты сказал, что Лань Ванцзи меня любит? Меня?!
— Да? — говорит Не Хуайсан так, будто это общеизвестный факт, а не шокирующее откровение. — И не притворяйся, что не знал.
— Но я действительно не знал!
— Да как так? — удивляется Цзян Чэн. — Весь участок знает.
— Вэнь Нин не знает, — в отчаянии говорит Вэй Усянь, умоляюще глядя на Вэнь Нина. — Да?
— Ну, — мнется Вэнь Нин, — вообще-то я…
— А-а-а! — вопит Вэй Усянь. — Но откуда… откуда вы узнали?
— Ты что, действительно ничего не помнишь? — хмурится Цзян Чэн.
— Не помню чего?
— Того, как два года назад облава на наркоторговцев пошла не по плану и тебя похитили, когда ты попытался в одиночку спасти заложников?
— Ага, — отвечает Вэй Усянь, вспоминая то дело, — я тогда круто сработал.
— Ну да, — фыркает Цзян Чэн, — особенно круто ты выглядел, когда тебя накачали наркотой и мы нашли тебя под кайфом.
— Хм, я этого не помню. — Первое осознанное воспоминание Вэй Усяня после похищения — он очнулся в больнице с ощущением, будто его несколько раз переехал грузовик. А потом пришел комиссар полиции и сказал, что, как только он достаточно окрепнет, ему предстоит отправиться на операцию под прикрытием.
— Ну, — продолжает Цзян Чэн, — тебе действительно было очень херово. Какое-то время мы даже боялись, что ты двинешь кони — теперь-то мы знаем, что ты живучий, как таракан, но Лань Ванцзи тогда очень переживал.
Вэй Усяню… не нравится, к чему все идет.
— Он очень расстроился, — кивает Вэнь Нин, — не отходил от вас, пока не приехали парамедики, и все время держал за руку. И он, э-э… — Тут он краснеет и, кажется, не может продолжить рассказ.
— И он сказал, что любит тебя, — припечатывает Цзян Чэн. — И еще кучу всякого сентиментального дерьма — «Я здесь», «Я тебя не брошу» и…
— А ты велел ему убираться, — весело говорит Не Хуайсан. — Воистину душераздирающее было зрелище.
— Да, — соглашается Вэнь Нин, — я… Я никогда не видел детектива Ланя настолько огорченным. Это было довольно пугающе.
— Лань Ванцзи всегда тебя пугает, — замечает Цзян Чэн.
От полученной информации у Вэй Усяня перехватывает дыхание.
— Почему… Почему вы мне не рассказали? — хрипло произносит он. — Потом, когда я вернулся?
— Ну, — замечает Не Хуайсан, — мы думали, что ты все помнишь и просто не разделяешь его чувства. Ты довольно жестко отшил бедного Ханьгуан-цзюня. На секунду мне даже стало его жаль.
— Да, да, хорошо, — нетерпеливо говорит Вэй Усянь, — но почему вы никогда не упоминали об этом? Даже когда я предложил это глупое пари?
Вэнь Нин разводит руками.
— Вы довольно однозначно отнеслись к признанию детектива Ланя и больше никогда не поднимали эту тему, поэтому мы решили, что вы действительно не хотите говорить об этом. К тому же, нам не хотелось смущать детектива Ланя.
— И вообще, когда тебе надо было обо всем рассказать? — возмущается Цзян Чэн. — Нам даже не удалось увидеться с тобой в больнице! Ты отправился под прикрытие и пропал на тринадцать месяцев! А, думаю, об этом ты тоже не знаешь, но нам не сообщили, что ты под прикрытием, и мы знали только то, что ты присоединился к картелю. Лань Ванцзи чуть не выгнали с работы за то, что он продолжал защищать тебя и настаивать на твоей невиновности. Честно говоря, никто из нас не верил, что ты действительно перешел на темную сторону, у тебя кишка тонка, но все же…
— Эй, я бы с легкостью мог стать наркобароном! — машинально возражает Вэй Усянь, а затем морщится — почему именно на этом он решил сосредоточиться?
При любых других обстоятельствах Вэй Усянь счел бы эту непоколебимую веру в него очень трогательной и дразнил бы своих друзей неделями, но сейчас он ощущает только невыносимое чувство вины.
Лань Ванцзи влюблен в него. Лань Ванцзи думает, что Вэй Усянь знает о его чувствах. Лань Ванцзи думает, что Вэй Усянь не любит его и просто решил над ним поиздеваться.
Вэй Усянь вскакивает на ноги.
— Я такой идиот!
— И не поспоришь, — замечает Цзян Чэн, потому что он ужасный брат.
Не обращая на него внимания, Вэй Усянь лихорадочно оглядывается, но Лань Ванцзи нигде нет.
— Где Лань Чжань? — кричит он. — Мне нужно… Мне нужно сказать ему о своих чувствах!
— О каких-таких чувствах? — приподнимает бровь Не Хуайсан. — Значит, у тебя действительно есть к нему чувства?
— Конечно, есть! Я люблю его! Это же Лань Ванцзи, как в него вообще можно не влюбиться?
Вэнь Нин сияет, а Цзян Чэн закатывает глаза и говорит:
— Долго же до тебя доходило, правда?
— Заткнись, — рассеянно говорит Вэй Усянь, снова оглядывая комнату. Лань Ванцзи все еще нет — куда он мог уйти? Как только он открывает рот, чтобы позвать его погромче, из своего кабинета выходит капитан Лань, а за ним — Лань Ванцзи. Капитан бросает на трех детективов и Не Хуайсана крайне недовольный взгляд (так вот у кого учился Лань Ванцзи) и говорит:
— Полагаю, вы уже закончили отчеты и готовы их сдать, раз у вас так много времени на сплетни?
Вэнь Нин тут же возвращается за свой стол, но Вэй Усянь, увлеченно наблюдающий за Лань Ванцзи, даже не замечает этого.
— Лань Ванцзи! — зовет он. Лань Ванцзи коротко смотрит на него и тут же отводит глаза. Сердце Вэй Усяня болезненно сжимается.
— Сейчас не время, детектив Вэй, — строго говорит капитан Лань. — Разве вы не должны допрашивать таксиста? Возьмите с собой детектива Ланя и детектива Цзяна и займитесь наконец делом.
— Могу ли я… — начинает Лань Ванцзи, тут же тушуется под сердитым взглядом капитана и, даже не посмотрев на Вэй Усяня, направляется к лифтам.
Вэй Усянь беспомощно плетется за ним. Цзян Чэн замыкает скорбную процессию.
— Я признаюсь ему в машине, — шепчет Вэй Усянь. — Оттуда ему будет некуда сбежать.
— Только попробуй, — шипит Цзян Чэн. — Не хочу вести машину, пока вы, придурки, будете целоваться на заднем сидении и обеспечите мне моральную травму на всю жизнь.
Вэй Усянь обиженно надувает губы, но спорить с братом не решается.
Дело, однако, оказывается не таким уж и простым.
Вэй Усянь стоит в переулке, миролюбиво подняв руки, а подозреваемый приставляет пистолет к его виску. Конечно, он и раньше бывал в подобных переделках, но все равно чувствует себя неловко. Особенно учитывая тот факт, что все это происходит на глазах у Лань Ванцзи. Тот стоит прямо перед ними и целится в таксиста. Его лицо бледное, взгляд хоть и полный беспокойства, но решительный, и Вэй Усянь не может им не любоваться.
— Отпусти его, — цедит Лань Ванцзи сквозь зубы, тихо и угрожающе… Короче, Вэй Усянь еще не раз будет возвращаться к этому моменту в своих фантазиях.
Таксист лишь крепче прижимает пистолет к виску Вэй Усяня.
— Бросай пушку, — кричит он, — или я прострелю ему башку! — Фу, и разговаривает он сплошными клише. И этому парню удалось одолеть Вэй Усяня? Капитан Лань будет очень разочарован.
Лань Ванцзи, прищурившись, медленно опускает пистолет — о нет, какого черта? Вэй Усяню хочется одновременно накричать на него и признаться ему в любви — да, не самое подходящее время и место для признания, но с каких это пор его волнуют приличия?
— Эй! — окликает он таксиста. — Отпусти меня, а? Мне нужно ему кое-что сказать! Это очень важно!
— Раз это важно, говори так.
— Хорошо, — пожимает плечами Вэй Усянь и, глубоко вдохнув, продолжает: — Лань Чжань! Лань Ванцзи! Ханьгуан-цзюнь! Вчера вечером, на нашем свидании, я… Я действительно хотел поцеловать тебя!
В следующие несколько секунд происходит сразу несколько событий. Лань Ванцзи удивленно распахивает глаза. Таксист восклицает: «Какого хрена?» и чуть опускает руку, и Вэй Усяню удается вывернуться из ослабевшей хватки и выбить пистолет. Затем он заламывает подозреваемому руку за спину и кричит:
— Эй, ребят, помогите, а?
К счастью, Цзян Чэн появляется как раз вовремя и надевает на таксиста наручники — Лань Ванцзи все еще слишком потрясен и не может ему помочь. Широко открыв глаза, он смотрит на Вэй Усяня с каким-то замешательством — такого выражения на его лице он еще не видел, и оно ему совсем не нравится.
Не обращая внимания на возмущенные крики Цзян Чэна, он подбегает к Лань Ванцзи и обнимает его. Тот не поднимает рук и не обнимает его в ответ. Вэй Усянь утыкается лицом ему в плечо, вдыхая знакомый, успокаивающий аромат сандала, а затем отстраняется, чтобы заглянуть Лань Ванцзи в глаза.
— Лань Чжань! Ты слышал, что я только что сказал?
Лань Ванцзи сглатывает и напрягается, пытаясь подобрать слова.
— Ты… — запинаясь, начинает он, — ты сказал…
Вэй Усянь готов повторить свое признание хоть миллион раз, лишь бы Лань Ванцзи ему поверил.
— Я сказал, что действительно хотел…
Цзян Чэн демонстративно кашляет за их спинами.
— Неужели вас не учили, что всему свое время и свое место? — рычит он. — Помогите мне отвезти этого придурка в участок, и там сколько угодно признавайтесь друг другу в любви.
Вэй Усянь тоскливо вздыхает, но отпускает Лань Ванцзи. Как бы ему ни было грустно это признавать, но Цзян Чэн прав: грязный переулок — не самое романтичное место для признаний в вечной любви. Лань Ванцзи заслуживает лучшего — можно начать хотя бы с места, где не пахнет кошачьей мочой и где на них не пялятся закованные в наручники преступники.
Обратная дорога в участок, как и следовало ожидать, проходит в высшей степени неловко — Цзян Чэн хмурится, таксист тихо ругается, а Лань Ванцзи по-прежнему упорно избегает смотреть Вэй Усяню в глаза.
Как только подозреваемого уводят в камеру предварительного заключения, Вэй Усянь хватает Лань Ванцзи за рукав, не давая сбежать.
— Стой! Нам нужно поговорить о наших чувствах — если бы мы обсудили их два года назад, то сейчас не оказались бы в такой заднице.
— О, неужели это наконец-то происходит? — громко шепчет Не Хуайсан, и Вэнь Нин на него шикает. Не Хуайсан бормочет, что надо бы запустить прямую трансляцию, но Вэй Усяню все равно — он не отрывает от Лань Ванцзи взгляда. Тот смотрит на него почти испуганно.
Вэй Усянь открывает рот, собираясь признаваться в своих чувствах до тех пор, пока Лань Ванцзи ему не поверит, но прежде чем он успевает привести свой план в действие, Лань Ванцзи тихо спрашивает:
— То, что ты сказал на задержании… это правда?
— А?
Лань Ванцзи сглатывает, снова отводит взгляд и с трудом выговаривает:
— Ты говорил серьезно? Или просто отвлекал преступника?
Вэй Усяню хочется вернуться в прошлое и отвесить самому себе пинка — сколько раз Цзян Чэн ругал его за флирт и шутки на грани фола? Неудивительно, что Лань Ванцзи теперь ему не верит.
— Эй, по-твоему, я бы не справился с тем парнем? Да ладно, Лань Чжань, хоть немного верь в меня, а? Я говорил серьезно. Послушай… — Он слегка колеблется, потому что даже мысль о следующем шаге его пугает — вау, может, Цзян Чэн прав и он действительно слепой. — Лань Чжань, дело в том… Когда два года назад ты, э-э, признался мне в любви… Короче, я ничего не помню! Я был вроде как под кайфом. Но! Дело не в этом! Дело в том, что теперь я все знаю и тоже тебя люблю! И я не хотел над тобой издеваться, я позвал тебя на свидание, потому что хотел, чтобы ты ответил мне взаимностью. Ну, теперь-то я знаю, что ты тоже меня любишь, так что… Я действительно хотел пойти с тобой на свидание! И действительно хотел тебя поцеловать!
— Слишком много информации, — стонет Цзян Чэн.
— О нет, — говорит Не Хуайсан, яростно стуча по экрану телефона, — не останавливайся…
Вопреки ожиданиям Вэй Усяня, Лань Ванцзи не набрасывается на него с поцелуями. Он все еще сомневается, будто хочет поверить Вэй Усяню, но не может. Что ж, его нельзя за это винить.
Внезапно Вэй Усянь вспоминает, чем занимался сегодняшней ночью до самого утра.
— Никуда не уходи! Я сейчас вернусь! — Он бросается к столу, роется в ящиках, достает оттуда папку, а потом возвращается к Лань Ванцзи и гордо произносит: — На, возьми ее.
Лань Ванцзи слушается и, нахмурившись, спрашивает:
— Папка?
— Не просто папка! Прочитай, что написано на титульнике!
— «За что Вэй Усянь любит Лань Ванцзи: подробное руководство», — читает Лань Ванцзи и тут же краснеет. По крайней мере, его уши вспыхивают.
— Что, даже не откроешь? Я, знаешь ли, очень усердно над ней работал! — сияя, объявляет Вэй Усянь.
Лань Ванцзи осторожно перелистывает страницы, словно боится, что они могут порваться. Однако ему не стоит беспокоиться — Вэй Ин закупился его любимой, очень качественной бумагой. Каким-то образом ему удалось узнать эту пикантную деталь до того, как он узнал о чувствах Лань Ванцзи.
— Вэй Ин…
— Тебе нравится? — спрашивает Вэй Усянь, подходит к Лань Ванцзи со спины и упирается подбородком ему в плечо. — Ты только глянь, причины распределены по категориям: внешность, черты характера, привычки и так далее… А еще знаешь что? Я использовал твои любимые разделители! И все расположено в алфавитном порядке, потому что тебе не нравится, когда все не по порядку. Кстати, обрати внимание на шрифт…
— Гарамон, — произносит Лань Ванцзи тихим и благоговейным шепотом. Вэй Усяню хотелось бы, чтобы этот шепот был адресован ему, а не папке. Ну что ж, если все пойдет хорошо, скоро так и будет. — Четырнадцатый размер, полуторный интервал, двусторонняя печать…
— Да! — восклицает Вэй Усянь. — Именно так, как тебе нравится. Это важно для тебя, а значит, и для меня. Ну что, Лань Чжань, теперь ты мне веришь?
Вместо ответа Лань Ванцзи аккуратно откладывает папку на ближайший стол, разворачивается, сгребает Вэй Усяня в объятия и целует так крепко, что у него подкашиваются колени. Что ж, предполагает Вэй Усянь, с восторгом отвечая на поцелуй, это и есть ответ.
И все просто супер, пока Лань Ванцзи не поднимает его так, будто он ничего не весит (эй, что за дела!), и не усаживает на свой стол. Затем он прижимается к нему и продолжает целовать едва ли не до потери сознания, и да, теперь Вэй Усяню становится еще лучше.
Словно издалека он слышит радостные возгласы, улюлюканье и рвотные позывы (явно исходящие от Цзян Чэна), но Вэй Усяню все равно — он обнимает Лань Ванцзи за шею, зарывается руками в его мягкие волосы. Они целуются и никак не могут остановиться. Вэй Усянь чувствует, как очки Лань Ванцзи упираются ему в лоб, и отстраняется ровно настолько, чтобы, задыхаясь, рассмеяться, а затем снова притягивает Лань Ванцзи к себе и…
— ДЕТЕКТИВЫ! ЧТО ВСЕ ЭТО ЗНАЧИТ?
Лань Ванцзи тут же отпускает Вэй Усяня и делает два больших шага назад. Что ж, думает Вэй Усянь, хорошо, что он сидит. Судя по тому, как кружится у него голова, вряд ли бы ему удалось устоять на ногах.
— Капитан Лань, — произносит Лань Ванцзи. Он по-прежнему выглядит идеально собранным, и это просто вселенская несправедливость. Вэй Усянь уверен, что сам он выглядит так, будто на него напал преступник. — Мы приносим извинения за неподобающее поведение. Этого больше не повторится.
— Эй, — возмущается Вэй Усянь, — почему я должен извиняться? Это ж ты на меня набросился!
— Кстати, спасибо за это, — встревает Не Хуайсан, — мои подписчики просто сошли с ума!
— И теперь ты обещаешь, что этого больше не повторится? — с напускной обидой спрашивает Вэй Усянь и надувает губы. — Лань Чжань, ты что, больше ни разу не поцелуешь меня на работе? Хм, если так, то мне лучше найти другого парня — того, кто будет любить и ценить меня так, как я того заслуживаю…
Лань Ванцзи, похоже, сразу забывает о своем страхе перед капитаном — в мгновение ока он оказывается рядом с Вэй Усянем, нежно обхватывает его лицо, смотрит прямо в глаза и тихо и проникновенно говорит:
— Вэй Ин, я буду целовать тебя сколько захочешь и где захочешь.
— Где захочет — не надо, ладно? — предлагает Цзян Чэн. — Можно начать с поцелуев за закрытой дверью.
Вэй Усянь был полон решимости еще немного подразнить Лань Ванцзи, просто чтобы увидеть его реакцию, ведь в гневе тот ужасно горяч. Однако, когда Вэй замечает, как Лань Ванцзи на него смотрит, и слышит, какие тот произносит слова, то решает, что пора закругляться.
— Ах, Лань Чжань, ну как перед тобой устоять? Ты же знаешь, что я не могу желать никого, кроме тебя, — бормочет он и закрывает глаза, когда Лань Ванцзи снова к нему наклоняется.
— Вэй Усянь! — кричит капитан Лань. Судя по всему, он сейчас просто взорвется от возмущения… упс. — Немедленно прекратите, или я отстраню вас обоих от работы!
— Спасибо, капитан, — говорит Цзян Чэн, болезненно морщась, — но, думаю, уже слишком поздно! У меня глаза закровоточили…
Вэнь Нин, однако же, радостно улыбается, потому что он солнышко.
— Поздравляю вас обоих! Я рад, что вы наконец-то обрели счастье друг с другом!
— Ага, — добавляет Не Хуайсан, — спасибо, благодаря вам за последние десять минут на меня подписалось пять тысяч человек.
Вэй Усянь неохотно выпускает Лань Ванцзи из объятий, а потом шепчет ему на ухо:
— Встретимся в хранилище улик и продолжим с того места, на котором остановились…
— Детектив Вэй, — говорит капитан Лань, потирая переносицу, — вы говорите не так тихо, как вам кажется.
Вэй Усянь хохочет, в последний раз целует Лань Ванцзи в щеку и говорит:
— Все-все, давай остановимся, пока у нашего доброго капитана не появилось еще больше причин перевести нас в патрульные.
— Не искушай меня, — предупреждает капитан Лань, и Вэй Усянь снова смеется.
Ничего страшного. Они прошли такой долгий путь — что значат еще несколько часов по сравнению с вечностью?
Два месяца спустя
— Что бы ты хотел поесть? — спрашивает Лань Ванцзи, нежно проводя большим пальцем по костяшкам Вэй Усяня.
— Хм, поесть? — притворно задумывается Вэй Усянь, а потом наклоняется ближе и шепчет что-то, от чего уши Лань Ванцзи вспыхивают, а хватка на руке Вэй Усяня становится сильнее.
— Вэй Ин, — предостерегающе произносит он.
— Что, Лань-эр-гэгэ? — совершенно бесстыдно улыбается Вэй Усянь. — У тебя есть какие-то возражения?
— Эй, не могли бы вы перед флиртом снимать наушники? — шипит Цзян Чэн ему в ухо. — Мне не очень-то хотелось об этом знать, Вэй Усянь.
— А почему бы нам не пофлиртовать? — ухмыляется Вэй Усянь. — Мы ведь счастливая женатая парочка.
Или, по крайней мере, они притворяются счастливой женатой парочкой, чтобы затеряться на шикарной коктейльной вечеринке и собрать хоть какую-то информацию, но, возможно, в будущем…
— У двери. — Вэй Усянь выныривает из фантазий, и Лань Ванцзи сжимает его руку. Вэй Усянь поворачивается и, конечно же, видит цель.
Они неторопливо подходят к подозреваемому; теплая рука Лань Ванцзи обхватывает Вэй Усяня за талию.
— Привет… — весело начинает Вэй Усянь, но парень, увидев его, бледнеет и спрашивает:
— Стоп, разве вы не те копы из Твиттера?
Мысленно проклиная Не Хуайсана и его зависимость от социальных сетей, Вэй Усянь, продолжая добродушно улыбаться, говорит:
— Не понимаю, о чем…
Но парень уже убегает от них настолько быстро, насколько ему позволяет его дорогущий костюм.
— Цзян Чэн, у нас беглец, — вздыхает Вэй Усянь.
— Я слышал.
— Ты ведь знаешь, что делать, да, Лань Чжань? — улыбается Вэй Усянь.
— Мн, — отвечает Лань Ванцзи. Конечно, знает — в конце концов, они ведь напарники.
— Айя, Лань Чжань, ты так хорошо меня знаешь. — Вэй Усянь чмокает его в щеку, и они разбегаются в разные стороны: Лань Ванцзи направляется к главному входу, а Вэй Усянь — к черному. Оба знают, как лучше всего загнать подозреваемого в угол.
«Капитан Лань был прав», — счастливо думает Вэй Усянь, уже ночью выходя из допросной. Им удалось получить очередное признание, ведь они с Лань Ванцзи — настоящая команда.
Они и без всяких глупых пари сделают девяносто девятый участок лучшим в Гусу.
Конец