Archive of Our Own

Саммари: «Не поможет…» — прошелестело сзади.
Он вздрогнул и обернулся. На миг показалось, что воздух сгустился и принял слишком знакомый облик. С трудом проглотив подкатывающий к горлу ком, Гай тихо прошептал в пустоту:
— Знаю, Локсли.
В ответ пахнуло дымом костра, молодой травой и… лесной земляникой.
«Меня зовут Робин».

из главы 5: Ведь тогда он корчился на полу не от своей, а от чужой боли, отлично осознавая при этом чьей конкретно — Локсли. "

из главы 6: "И Гай занял боевую стойку, направив острие меча в грудь Хантингтону. Тот сей же миг отскочил, приготовившись к бою, но зато для Гая все, наконец, сработало — тело пронзила боль и он как бы нырнул в ледяной омут, а перед глазами заплясали те самые картины. Главное теперь — рассмотреть и запомнить их получше, а для этого нельзя выпускать меч из рук как можно дольше. Насколько хватит сил сопротивляться боли и страху смерти."

из главы 15 : "Но сильнее всего рыцарь потряс его на реке… Робин тоже был там, когда Хантингтон завороженно смотрел, как корчится на земле от невыносимой боли Гай, и так же не понимал, почему тот судорожно сжимает меч, не делая ни малейшей попытки отбросить его. Наконец, Гай затих и ладонь разжалась сама, выпустив рукоять… Наверное, потерял сознание."

из главы 6: "... он просто некоторое время смотрел на легкую дымку тумана над травой, слушал как ветер листвой шелестит… И думал, что бессчетное количество раз ездил через этот лес по разным причинам и надобностям. В том числе и в попытках поймать Робина Гуда, большей частью того, который Локсли. Сейчас он направлялся туда в его поисках. Вернее, в поисках того, кто поможет найти, то есть может помочь… А Шервуд в этот момент, наверное, «смотрел» на него и видимо «разглядел», что хотел, или что ему надо было. Локсли… ну, то есть Робин, вместо того чтобы хоть намекнуть, что ли, шипел всю дорогу как рассерженный кот: «Ты прешься без приглашения в чужой дом…» " "Гай смотрел как мерцает в полутьме древко так называемой святой реликвии саксов, вокруг которой тут такие страсти разыгрались. И шериф-то за ней в свое время гонялся, родного папашу Локсли уничтожив и деревню их с землей сравняв, и сынка-то на нее ловили, и барону-то она была нужна позарез… Что же такое в этом куске металла, что все по нему с ума сходят?"

из главы 8: «Ты не прав», — раздалось вдруг в голове и Гай вздрогнул и обернулся. Хэрн стоял над входом в пещеру и смотрел прямо него. И Гай почувствовал, что содержание их «разговора» останется тайной для всех.
«У каждого из вас свой путь и свои задачи».
Гай не понимал смысла этих слов Рогатого, но решил не уточнять, а спросить про другое, гораздо более важное и необходимое ему: «Почему я? При чем тут вообще я?»
«Ты знаешь сам. Ответ в тебе»
«Но я не знаю, я честно не знаю…»
«Просто еще не понял».

из главы 13 : "Они сидели друг напротив друга — Робин в постели, а тот на земле в двух шагах — и не сказать чтобы разговаривали… так, обменивались время от времени парой фраз.
— Как ты стал Человеком в Капюшоне?
— Голос услышал, — улыбнулся в ответ Роберт
— И Хэрн принял тебя как своего сына?
— А разве должно было быть иначе?"

из главы 14: "Но одно видение Робина насторожило, потому что лес показал это только один раз, и там был Хантингтон с… Гизборном! Место было другим, и Робин его узнал тут же: заброшенная мельница в Дирдейле. Эти двое о чем-то разговаривали, при этом Гизборн был немного напряжен, но не агрессивен. А потом куда-то пошли. Вдвоем пошли — по крайней мере, впечатление создалось именно такое. И пришли они к пещере Хэрна… И вот это было странно"

из главы 17: "Прежде чем продолжить свой путь он еще раз окинул взглядом довольно мрачноватый пейзаж и закрыл глаза. В памяти всплыло лицо Гая, когда видел его в по… в предпоследний раз. И снова смотрел в эти странные прозрачные глаза и ощущал на своих губах вкус яблок. Сердце тоскливо заныло.
«Где ты?»
И «увидел» вдруг, как всадник на черной лошади остановился перед темной кромкой зимнего леса… а потом видение ушло. Робин глубоко вдохнул сырой воздух и открыл глаза."

из главы 18 : "А тут еще и полнолуние не отступило. У него в этих краях даже название свое есть — Луна Охотника, когда согласно легендам соседей-кимров, а местные от них в этом не отстают, бог подземного мира Гвин ап Нуд седлает коня, чтобы повести Дикую Охоту за людскими душами изменников и отступников, предателями своих богов… Здесь почти все верили, что древние боги никуда не исчезли и выходят к людям из тени..."

Из главы 19: "Местечко он нашел быстро — старый дуб недалеко от пещеры Хэрна, но с воспоминаниями оказалось гораздо сложнее, чем мог себе предположить. И заключалась эта сложность в одной нехорошей особенности: самих воспоминаний было море разливанное, но при попытке рассмотреть их поближе на предмет использования трясло и тошнило. И это несмотря на то, что в тех обстоятельствах Робин сам занимал весьма выгодную позицию. Но вот что при этом мог почувствовать Гай, если вдруг все сработает, Робин даже боялся предположить. От самой мысли бросало в дрожь от ужаса.

Он отчетливо понял это, когда пытался воспроизвести в памяти ощущения того камешка на собственной ладони. Да, восстановил, зафиксировал, но остальное воспоминание использовать было невозможно и в эту «дверь» Робин сунуться не рискнул — испугался, что только все испортит."

"Предаваясь этим мыслям, Робин вдруг почувствовал запах яблок. И воздух вдруг пошел волнами, а перед глазами возникло осунувшееся лицо нормана, освещенное пламенем то ли факела, то ли камина."

Из главы 20: "Но, похоже, странности этой зимы только начинались, и наблюдая, как по небу проплывают тяжелые свинцовые тучи, Гай вдруг отчетливо это понял. Недалеко от Блэкстоун-Эдж он вдруг услышал охотничий рог, ржание коней и лай собак, и повернулся в ту сторону, снова чувствуя на себе тот нечеловеческий взгляд. Несколько минут он напряженно вглядывался в эти покрытые изморозью рыжие пустоши, но ничего не увидел, да и звуки охоты вскоре исчезли. Загадочное «нечто» тоже ушло.

А люди его, кажется, вообще ничего не услышали и не заметили, кроме завывающего ветра и жуткого холода Скалистого края, но Гая это уже давно перестало удивлять. Он тяжело вздохнул и запахнулся в плащ, накинув на голову капюшон… Скоро начнется снегопад, а это значит — нужно как можно скорее пересечь перевал и добраться до ночлега, пока не наступили сумерки и не замело дорогу."

Из главы 21 :

"Он стоял там на берегу озера и смотрел, как заходит солнце и на Шервуд опускаются сумерки. Сейчас…

Острое лезвие кинжала коснулось кожи на запястье и на снег упало несколько капель крови.

Нечто «спросило» кто он и зачем здесь в кругу огней? А Робин вдруг понял, что его человеческое имя, которое он хотел назвать, но вовремя прикусил язык, тут не причем. Должно быть что-то не зависящее от имени… Ведь когда Хэрн назвал его Человеком в Капюшоне…

— Я — Сын Хэрна! Я хочу позвать человека, которого зовут Гизборн… Гай…

из главы 23: "Зимние сны обретали реальность для Гая прямо сейчас и как и в них, начал он с поцелуя… "