Chapter Text
Цзинь Лин приподнял голову — он лежал лицом в землю — и смахнул с носа пыль, которая забилась туда при падении. Рядом на земле нелепо валялся Суйхуа. Цзинь Лин перекатился на спину и стучал себе по груди до тех пор, пока не смог вздохнуть свободно.
Тот гусь, который неожиданно взлетел над деревьями и сбил его, насмешливо загоготал и улетел прочь. Задетые им по пути ветки угрожающе скрипнули.
Неподалеку кто-то смеялся так громко, что уже подписал себе смертный приговор.
Этот кто-то, сияя улыбкой, заглянул в лицо Цзинь Лина, а яркая красная лента, примеченная ещё с воздуха, свесилась и хлопнула его по щеке. Вэй Усянь опустил руку ему на плечо и, задыхаясь от смеха, спросил:
— Сильно ушибся?
Цзинь Лин подавил желание стукнуть его по лицу, а только сбросил с плеча чужую руку и, вернув Суйхуа в ножны, вскочил на ноги.
Вэй Усянь тоже поднялся, согнал с лица усмешку и поклонился: с изяществом и одновременно безо всякого почтения.
— Ох, где же мои манеры? Прошу простить, глава клана Цзинь, что не встретил вас должным образом, — сказал он торжественно. — Этот бедный слуга очень переживал за ваше здоровье! Столь наглое нападение на вашу светлость…
— Замолчи, — Цзинь Лин стряхнул с себя несколько сухих веточек.
— Глава Цзинь, позвольте мне броситься в погоню за преступником! — руки Вэй Усяня были как будто повсюду; в поисках ушибов он обхлопал Цзинь Лина сверху донизу. Цзинь Лин хотел было вывернуться, но Вэй Усянь крепко держал его за пояс.
— Да всё со мной хорошо, пусти! — но когда тот потянулся к его носу, Цзинь Лин наконец сумел перехватить его руку.
Вэй Усянь не стал возражать и отступил.
— Почему ты летел так низко? — спросил он. — Если ты направляешься в Облачные Глубины, то до них ещё далеко.
Он развернулся и медленно пошёл обратно к пруду — когда Цзинь Лин его заметил, он с чем-то возился. На ходу распуская шнурок, которым подвязал одежды у коленей, Вэй Усянь подобрал сапоги и вслух заметил:
— И какое странное совпадение: ты упал именно там, где я был занят своим особым делом.
Цзинь Лин вдруг всё понял и вспыхнул от негодования:
— Ты что, бросил в меня гусем?
— А ты хотел ко мне подкрасться? — поднял бровь Вэй Усянь. Цзинь Лин сложил руки на груди.
— Нет! — соврал он и быстро перешёл в наступление: — Как ты смеешь обвинять меня в подобном? А сам нападаешь на мирных путников и кидаешь в них дурацкими птицами!
Вэй Усянь снова расхохотался, уронил сапоги и взъерошил ему волосы.
— Я заметил отблеск Суйхуа, когда ты пролетел у меня над головой и стал кружить рядом. Лжешь ты уже чуть лучше, а вот скрываться пока не научился.
Цзинь Лин нахмурился и, увернувшись от его руки, подошёл к глинистому берегу.
— Что у тебя тут за особое дело?
Сложно сказать, что он ждал увидеть, но уж точно не четыре десятка молодых ростков лотоса, которые покачивались над водой.
— Ах, да, — сказал Вэй Усянь, хлюпая по илу голыми ногами. Он не сразу понял, что край его одежд свободно волочится по грязи, и торопливо подтянул его к коленям. — Мне захотелось посадить несколько лотосов, но в Облачных Глубинах для них холодновато, поэтому я решил найти какой-нибудь пруд, чей владелец разрешит мне им воспользоваться, так что теперь я тут занят особым делом. Наверняка часть из них склюют гуси, но если я брошу ещё парочку в заклинателей, которые подкрадываются исподтишка, то гуси точно переберутся на другой пруд.
— Поверить не могу, — сказал Цзинь Лин. — И с чего ты решил стать садоводом? Если хочешь лотосов, иди в Пристань Лотоса и возьми… — он замолк, потому что Вэй Усянь усмехнулся широко и натянуто.
— Не хочу слишком уж надоедать твоему дяде, — с небрежностью ответил он и улыбнулся уже более естественно. — И вообще, такое приятно делать самому.
Он смыл с ног грязь и запрыгнул обратно на берег, встал рядом с Цзинь Лином.
— Но, думается мне, ты не за тем проделал весь этот путь в Гусу. Хотя, может, ты отчаянно желал повстречаться с гусем?
Цзинь Лин покачал головой и, вытащив из рукава письмо, протянул его Вэй Усяню.
— Вчера я получил вот это.
Вэй Усянь вытер руки насухо о верхние одежды, взял письмо и, хмуро сведя брови, быстро его проглядел.
— Ты получил его напрямую?
— Нет, передали через посыльного клана Не.
Вэй Усянь прищурился и перечитал письмо более внимательно.
— Глава клана Не…
— Ого, теперь он у тебя глава клана Не? А что же случилось с Незнайкой?
— Глава клана Не, — повторил Цзинь Лин, стиснув зубы, — вместе с тем передал сообщение: он считает, это будет мне интересно.
— Написал записку? Она у тебя с собой?
— Нет, он сообщил через гонца.
— Хм, — больше Вэй Усянь ничего не сказал, на его лице появилось непроницаемое выражение, ужасно напоминающее Ханьгуан-цзюня. Сложив письмо, Вэй Усянь сунул его себе в рукав. Цзинь Лин решил не возмущаться. — Тебе лучше пойти со мной в Облачные Глубины. Поговорим по дороге.
Цзинь Лин кивнул, и Вэй Усянь сходил за сапогами.
— Что думаешь? — спросил он.
— Клан Не прислал тебе письмо от незнакомого человека, который умоляет помочь им справиться с неким злобным созданием, которое скрывается в холмах за отдалённой деревней. Эта деревня лежит за границами обоих ваших кланов, по сути, она в Цишане, глубоко в прежних землях клана Вэнь, — Вэй Усянь задумчиво потер нос. — Глава Не считает, что тебе это будет интересно. Он прав?
Вэй Усянь начал спускаться по узкой тропинке, ведущей к Цайи, Цзинь Лин пошел за ним следом.
— Думаю, да, — ответил он. — Даже если мне придется лететь до самого Цишаня.
— Неужели? Но в таком случае ты полетел не в ту сторону. Разве Гусу тебе по пути? — Вэй Усянь, подняв бровь, обернулся на Цзинь Лина.
— Хватит притворяться, будто не понимаешь, почему я здесь, — потребовал Цзинь Лин. — Письмо слишком странное, я ему не доверяю.
— И поэтому ты пришел ко мне — к странному человеку, — Вэй Усянь вдруг широко улыбнулся, и Цзинь Лин понял: он сейчас скажет что-нибудь совершенно невыносимое: — А-Лин, я даже не…
— Дядя слишком прямолинейный для таких дел, — перебил его Цзинь Лин. — Он ворвется прямо в Цинхэ и будет трясти главу Не до тех пор, пока тот не объяснит, зачем прислал мне такое туманное письмо, а потом я буду вынужден разбираться со взбешенными старейшинами трех кланов. В общем, у меня не было иного выбора.
— Почему ты решил, что я не поступлю так же? — спросил Вэй Усянь. Молчание стало ему ответом: Цзинь Лин оглядел его волосы, неряшливо собранные в узел на макушке, посмотрел на полоски грязи там, где он утирал лицо за работой, и перевел взгляд на руки, вечно живущие своей жизнью, и перепачканный край одежд. Вэй Усянь обиженно надул губы: — Думаешь, если я сейчас похож на замарашку, то не смогу побить главу Не?
Вэй Усянь определённо смог бы побить главу Не. Вычеркнув дядю Цзяна, Цзинь Лин совсем забыл, что Вэй Усянь, от которого не требовалось вести себя в соответствии с должностью главы клана, по части импульсивности и своеволия ничем не отличался от дяди Цзяна. Цзин Лин вдруг засомневался: может, всё-таки стоило пойти в Пристань Лотоса?
— Если ты его побьешь, то я… то я… — он запнулся.
— Ты побьешь меня в ответ? — подсказал Вэй Усянь, широко ухмыляясь; он развернулся и стал идти лицом к Цзинь Лину. — Глава Цзинь, я и представить не мог, что вы так глубоко преданы клану Не. Сколь силен в вас дух защитника.
На тропинке ровно на высоте колен торчала ветка. Вэй Усянь, смеясь, шел задом наперёд, не оглядывался, и Цзинь Лин вдруг увидел возможность отомстить. Он сурово нахмурился и резко шагнул вперёд, отчего Вэй Усянь засмеялся пуще прежнего, но тут ветка ткнулась ему под колено, и он запнулся. Цзинь Лин мигом возник рядом, и пока Вэй Усянь пытался вернуть равновесие, легонько толкнул его, и тот, несолидно крякнув, растянулся на земле.
— Учитель Вэй! — воскликнул Цзинь Лин с притворным испугом. — Ты не сильно ушибся? В твоём возрасте падать очень опасно!
Волосы Вэй Усяня, и без того небрежно собранные, совсем распустились и упали ему на лицо. Он сел и, отбросив их с глаз, злобно уставился на Цзинь Лина.
— Ты меня толкнул?
— Как можно, как можно, — быстро ответил Цзинь Лин. — Я хотел тебе помочь, но ты уже падал. Быть может, разум твой уже затуманен возрастом, и ты принял мою помощь за удар?
Вэй Усянь, не сводя с него свирепого взгляда, поднялся на ноги. Цзинь Лин вскинул подбородок и упрямо уставился в ответ. Только он стал сомневаться, не слишком ли далеко зашел, как Вэй Усянь вдруг захохотал и снова разулыбался.
— Как же ты вырос, А-Лин! Какой коварный, подлый прием!
Цзинь Лин облегчённо перевел дух, а Вэй Усянь развернулся и снова пошёл, но теперь лицом вперёд, как полагается.
— Как бы то ни было, мы обязательно докопаемся до сути этого загадочного письма. Не переживай.
— Я не переживаю, — огрызнулся Цзинь Лин. — Я просто думал, что оно может представлять интерес. Для тебя.
— И для тебя, и для главы Не, я предполагаю. Но давай поторопимся, а то наступит час отбоя. У нас впереди долгая, трудная дорога в Облачные Глубины.
Цзинь Линь невольно разинул рот.
— Да ты шутишь, — но Вэй Усянь только ускорился, и он крикнул ему вслед: — Ты ведь не собираешься идти туда пешком!
— Я всегда хожу пешком! Ходьба укрепляет тело и очищает разум. Тебе тоже не помешало бы чаще ходить пешком.
Цзинь Лин своими глазами видел, как Вэй Усянь не гнушался изображать обморок и не переживал о зловонии от ужасного осла, на котором был готов ехать куда угодно, лишь бы не идти пешком. И всё же Цзинь Лин мало что мог сказать в ответ на столь лживое заявление, если не хотел новых насмешек, поэтому утешился тем, что метнул взгляд ему в спину, и молча пошёл следом.
— Лань Чжань! ЛАНЬ ЧЖАНЬ!
Неожиданный окрик грубо оторвал Цзинь Лина от изобретения новых и оригинальных способов посчитаться с Вэй Усянем за бесконечно растущий список обид: и гусь, и день, слишком жаркий для приятной прогулки, и мокрые ноги Вэй Усяня, которые тот сунул в сапоги не поморщившись, и тёплая улыбка, с которой он поглядывал на Цзинь Лина. Цзинь Лин зажал уши руками, чтобы не оглохнуть; Вэй Усянь обеими руками бесстыже махал человеку, который быстро снижался к ним — весь облачённый в белое, чёрные волосы развеваются за спиной.
— Лань Чжань! — снова крикнул он, продолжая махать.
— Он тебя уже заметил, — прошипел Цзинь Лин. — Выглядишь, как дурак.
— Я решил убедиться наверняка, — сказал Вэй Усянь. — А что, если бы он меня не заметил и полетел к пруду, а меня там уже нет? Он бы стал переживать.
— Я так и знал, что ты не собираешься идти пешком всю дорогу! — Цзинь Лин демонстративно сложил руки на груди, а потом быстро их убрал, потому что на тропинку перед ними аккуратно опустился Ханьгуан-цзюнь.
— Вэй Ин, — сказал он, убирая Бичэнь в ножны. — Глава клана Цзинь.
Ни в словах его, ни в интонациях не прозвучало даже намёка на вопрос, но Вэй Усянь просиял так, будто его пригласили выступить с речью. Не успели Цзинь Лин с Хангуань-цзюнем небрежно раскланяться друг другу, как он уже начал говорить:
— Представляешь, Лань Чжань, Цзинь Лин получил очень странное письмо и пришел ко мне спросить совета, — формально он сказал правду, но Цзинь Лин всё равно скривился. — Говорит, письмо ему прислал глава Не — он считает, что Цзинь Лин сможет разобраться в одной весьма сложной ситуации.
Ханьгуан-цзюнь помолчал пару мгновений, а потом перевёл взгляд на Цзинь Лина.
— Ясно.
— Вот и я так думаю, — ответил Вэй Усянь.
Цзинь Лин хотел было обидеться, но не до конца понял, на что именно ему стоит обижаться.
— Цзинь Лин, покажи Лань Чжаню письмо.
— Ты же сам убрал его себе в рукав!
— Ах, точно, — Вэй Усянь порылся в рукаве и наконец извлёк оттуда письмо — теперь ещё больше измятое. — Вот, погляди.
Ханьгуан-цзюнь быстро прочитал письмо и снова посмотрел на Вэй Усяня.
— Это прислал глава Не?
— Через посыльного, не личной почтой. Не похоже на него, правда?
— Тебе лучше знать.
Вэй Усянь рассмеялся с некоторой нервозностью:
— Не так уж много писем он мне пишет, Лань Чжань. Я лишь держу связь со старым другом. Пойдем домой? Мне нужно переодеться и собрать кое-какие вещи.
Ханьгуан-цзюнь кивнул, Бичэнь выскользнул из ножен. Ханьгуан-цзюнь обхватил Вэй Усяня за пояс, и они вдвоем встали на меч.
— Держись следом, Цзинь Лин, — сказал Вэй Усянь; он положил ладонь на руку Ханьгуан-цзюня и откинулся на него.
Цзинь Лин с облегчением встал на Суйхуа и взмыл за Ханьгуан-цзюнем. Цзинь Лин редко бывал в Гусу: и в детстве, и в свой первый напряжённый год в роли главы клана, поэтому теперь он с любопытством рассматривал, как земля пролетает под ногами. Вдруг ему в голову пришла мысль: Вэй Усянь сказал, что собирается в поездку, но не сказал — куда?
— Вэй Усянь! — крикнул он.
Вэй Усянь развернулся на мече и выглянул из-за плеча Ханьгуан-цзюня. Потом он опустил руку на другое плечо Ханьгуан-цзюня, так что теперь они буквально обнимались. Цзинь Лину резко захотелось смущённо отвести глаза. Но Вэй Усянь именно этого и добивался.
Он положил подбородок на плечо Ханьгуан-цзюня, и Цзинь Лин стал искать глазами ворота Облачных Глубин. Они ведь наверняка уже совсем рядом?
— Ты что-то спросил? — крикнул Вэй Усянь.
Цзинь Лин вздохнул и перевёл на него взгляд, стараясь смотреть исключительно в лицо.
— Куда ты собираешься ехать?
— Как куда? — Вэй Усянь помахал ему письмом. — Тебе прислали крайне подозрительное приглашение. Отклонить его будет очень невежливо.
— А что насчет клана Не? Они ведут себя подозрительно, разве мы не должны заняться ими?
— Так ты все-таки хочешь ворваться в Нечистую Юдоль и вытрясти ответы из Не Хуайсана? Зачем, если мы можем отправиться прямо к цели?
Ханьгуан-цзюнь повернул голову к Вэй Усяню так, чтобы Цзинь Лин его тоже слышал.
— Мы пойдем напрямик.
— Как обычно, да, Лань Чжань? — Вэй Усянь поднял голову с плеча Ханьгуан-цзюня, и их лица вдруг оказались настолько близко, что Цзинь Лин тут же набрал скорость, оставляя их за спиной, и летел первым до самого входа в Облачные Глубины.
Когда они поднялись по каменной лестнице и прошли огромную стену с правилами, Вэй Усянь снова заговорил:
— В общем, вряд ли глава Не что-то знает об этом. Если бы он захотел тебя выманить, то не стал бы действовать так явно.
— Ты о чем? — недоверчиво спросил Цзинь Лин. — Когда это он кого-то выманивал?
— Вэй Ин, я сообщу брату.
— Хорошо. Цзинь Лин, мог бы ты найти Сычжуя? Он говорил, что сегодня будет заниматься в библиотеке.
— А ты куда собрался? — спросил Цзинь Лин; ему не очень-то нравилось, что его оставляют заниматься какими-то пустяками, пока Цзэу-цзюнь и Ханьгуан-цзюнь будут обсуждать дела.
Вэй Усянь показал на свои волосы — пока они добирались, он несколько раз переплел их, но вышло едва ли аккуратнее прежнего, — а потом на свои одежды, пыльные и грязные от пруда и дороги.
— Мы потом заберём тебя. Библиотека в той стороне.
Ханьгуан-цзюнь и Вэй Усянь ушли без долгих объяснений, и Цзинь Лин пошёл вниз по тропинке в надежде, что найти библиотеку будет нетрудно.
Хотя при обустройстве территории Ланям приходилось в первую очередь учитывать особенности горного рельефа, а не удобство, в Облачных Глубинах всё же существовал интуитивный порядок и логика. Цзинь Лин остановился посреди тропинки, идущей на подъём, и оглядел открывшийся перед ним вид. Его редко приглашали в Облачные Глубины и в детстве, и позже, когда пришло время учиться; ему всё стало понятно только в тот день, когда в Башню Карпа прибыл Ханьгуан-цзюнь, который сопровождал брата. Ханьгуан-цзюнь ни на кого не смотрел, поэтому неудивительно, что он не поздоровался с дядей Цзяном, но вот дядя Цзян на него смотрел.
Дядя Цзян мало с кем ладил, так что Цзинь Лин не придал большого значения очевидной неприязни Ханьгуан-цзюня, но потом он снова встретил его на горе Дафань. И тогда снова за него говорили Лань Сычжуй и Лань Цзинъи, а сам Ханьгуан-цзюнь отказывался даже встретиться глазами с дядей Цзяном и признать его присутствие. Дальше всё пошло наперекосяк, но когда всё раскрылось, стало даже хуже. До сих пор непреложная истина была такова: Ханьгуан-цзюнь ненавидит дядю Цзяна, и это чувство взаимно.
Вот поэтому Цзинь Лин никогда не бывал в Облачных Глубинах учеником, а став главой клана и приходя по делам, всё равно уходил, не задерживаясь. Но и теперь, когда улеглись потрясения прошлого года, он порой чувствовал — один неверный шаг, и всё пойдёт крахом. Он не знал, что Ханьгуан-цзюнь думает на его счёт. Нельзя забывать, однажды он ударил Вэй Усяня мечом в живот, а за такое Ханьгуан-цзюнь, бывало, лишал людей рук. Не хочется, проявив случайную непочтительность к законам Облачных Глубин или самому Главному Заклинателю, сделать тот неверный шаг, который обрушит в хаос едва восстановившийся порядок в мире заклинателей.
Кроме того, хотя Цзинь Лин предпочел бы оставить это при себе, лицо Ханьгуан-цзюня, будто высеченное из камня, не то что бы пугало или тревожило, но когда этот человек смотрел на Цзинь Лина, внутри у него что-то нервно ёкало.
— Глава Цзинь?
Цзинь Лин, глубоко задумавшись, не услышал чужих шагов. Он дёрнулся от удивления и уже начал вытаскивать Суйхуа, но тут понял, что к нему подошёл Лань Сычжуй.
— Извини… — пробормотал он, задвигая Суйхуа обратно в ножны. — Я тебя не услышал.
— Ничего страшного, — сказал Лань Сычжуй. — Ты к учителю Вэю? Он сегодня ушёл из Облачных Глубин, но Ханьгуан-цзюнь недавно отправился за ним и скоро должен вернуться.
— Я встретился с ним по пути, — сказал Цзинь Лин. — Хотя я уже начал сомневаться, зачем пошёл к нему — уж больно он действует на нервы.
Лань Сычжуй вздернул подбородок, будто хотел возразить, но в итоге ничего не сказал.
— Ты, наверное, собрался на ночную охоту? Дяди Нина здесь нет, все остальные тоже ушли, но к тебе могу присоединиться я.
— Если все остальные ушли, почему же ты здесь? — полюбопытствовал Цзинь Лин. Лань Сычжуй однозначно был лучшим учеником клана Лань. Можно даже сказать, он был одним из сильнейших заклинателей среди молодого поколения. Весьма странно, что он остался в Облачных Глубинах, когда все остальные ученики ушли на охоту.
— Я помогал учителю Вэю с его особым делом, — сказал Лань Сычжуй. — Но потом выяснилось, что на самом деле ему была нужна не помощь, а предлог, чтобы уйти из Облачных Глубин и вернуться в неурочное время, поэтому сегодня я с ним не пошёл.
Лань Сычжуй в своих идеально белых одеждах копается в крестьянском пруду и сажает лотосы? Цзинь Лин попробовал представить и потерпел неудачу.
— С делом? Ты помогал ему сажать те лотосы?
— Ты их видел? — Лань Сычжуй улыбнулся. — Я сделал не так уж много. Учителю Вэю досаждали гуси, которые живут неподалеку, так что я их отгонял.
— Вэй Усянь не смог сам отогнать гусей? — презрительно спросил Цзинь Лин. — Ты уверен? Когда я его встретил, он, кажется, уже успел с ними поладить.
— Честно говоря, он совершенно не нуждался в моей помощи, — признался Лань Сычжуй. — Но раз я туда уже пришёл, он был вынужден найти мне хоть какое-то занятие. Так что же привело тебя в Облачные Глубины, если не ночная охота?
— Может, и ночная охота, — сказал Цзинь Лин. — Мне пришло неподписанное письмо от главы Не, где говорится, что в холмах недалеко от деревни в Цишане затаилось какое-то зло, но больше никаких подробностей.
— Странно, — сказал Лань Сычжуй, поглядев себе под ноги. — А что сказал учитель Вэй?
— Он хочет наведаться в эту деревню, а Ханьгуан-цзюнь сейчас говорит об этом с Цзэу-цзюнем.
— О, так учитель Вэй и Ханьгуан-цзюнь пойдут с тобой? — широко улыбнулся Лань Сычжуй, а Цзинь Лин вдруг понял, что он совершенно прав. Если Вэй Усянь не может или не хочет лететь на мече даже к прудику недалеко от Облачных Глубин, значит, на большее расстояние точно не полетит в одиночку.
— Лань Сычжуй! — в приступе отчаяния воскликнул Цзинь Лин. — Прошу, пойдем с нами! Не оставляй меня одного с ними!
Лань Сычжуй засмеялся, неожиданно искренне, а потом ахнул и зажал рот рукой.
— В Облачных Глубинах запрещено шуметь, — пояснил он вполголоса. — Конечно, я пойду с тобой. Только дай мне собраться.
Пока они шли по Облачным Глубинам, Лань Сычжуй негромко пояснял, где они проходят.
(— Однажды глава клана Цзян, глава Не и учитель Вэй напились в общих спальнях, а Ханьгуан-цзюнь их поймал! — Правда, что ли?! — Да, а потом их наказали!)
Из их поколения Лань Сычжуй был приятнее многих, характером обладал спокойным и открытым, при этом он имел странную привязанность к Вэй Усяню и Ханьгуан-цзюню — к самому невыносимому и, соответственно, к самому пугающему человеку в жизни Цзинь Лина. Цзинь Лин вдруг понял, что увлекся рассказом Сычжуя про все известные тому хулиганства, которые когда-либо случались в Облачных Глубинах.
— Откуда ты всё это знаешь? — спросил он.
— Мне рассказал учитель Вэй. Он считает, я должен знать, что в Облачных Глубинах не всегда всё тихо и гладко, но, я думаю, он хотел похвастаться, в какие попадал переделки. Теперь он попадает в них намного реже.
— Точно! — вспомнил Цзинь Лин. — Он рассказывал, что знает наизусть все правила клана Лань, потому что его кучу раз заставляли их переписывать. И ему было даже не стыдно!
Лань Сычжуй рассмеялся, а потом указал на некое здание.
— Это ланьши, здесь у нас проходят занятия, — он провел Цзинь Лина ко входу и открыл дверь, за ней обнаружилась большая комната со множеством ученических столов.
Комната не представляла из себя ничего особенного, очередной образчик изящного интерьера, но Лань Сычжуй смотрел на него так, словно ждал ответа.
— Очень мило, — сказал Цзинь Лин. Но когда стал внимательнее рассматривать комнату, вдруг заметил огромную, уродливую фарфоровую черепаху, которая стояла среди других искусно выполненных фигурок. Он невольно отпрянул и ткнул в неё пальцем: — А это ещё что такое?
Лань Сычжуй засмеялся, отчего Цзинь Лин сперва подумал, что над ним подшутили. Но поскольку это был Лань Сычжуй, а не Лань Цзинъи, Цзинь Чан или кто похуже, он решил дождаться объяснений.
— Она однажды появилась тут, но раз Ханьгуан-цзюнь ничего про неё не сказал и не убрал, то никто не решился спросить, а теперь уже слишком много времени прошло, чтобы задавать вопросы! Правда, она уродливая?
— Ужасная, — согласился Цзинь Лин. У Ханьгуан-цзюня ещё более странные вкусы, чем он думал.
Когда они зашли в комнату Лань Сычжуя, Цзинь Лин с любопытством огляделся. Комната была маленькая, но очень опрятная и аккуратная. На столе лежал гуцинь, на другом небольшом столике — чернильный камень и несколько пустых талисманов, а рядом — ровная стопка писем.
— Учитель Вэй или Ханьгуан-цзюнь сказали, когда планируют уходить? — спросил Лань Сычжуй, который тем временем открывал шкафы и быстрыми, привычными движениями собирал одежду, бумагу и прочие вещи. «Он явно не в первый раз готовится к срочному отъезду, — подумал Цзин Лин, — неудивительно, если учесть, как много времени он проводит с Вэй Усянем и Лань Цзинъи».
— Нет, но прозвучало так, будто он готов выходить, как только переоденется.
— Значит, это может произойти хоть прямо сейчас, хоть завтра в полдень, в зависимости от его настроения, — Лань Сычжуй удовлетворённо осмотрел собранные вещи, положил гуцинь в мешочек цянькунь и прикрепил к поясу. — Надо пойти в цзинши и узнать.
— Ты мне его показывал по дороге? — спросил Цзинь Лин, перебирая в памяти множество зданий, мимо которых его вёл Лань Сычжуй.
— Ещё нет. В цзинши живут Ханьгуан-цзюнь и учитель Вэй, когда приезжают сюда, — Лань Сычжуй в последний раз оглядел комнату и закрыл дверь. — Оно недалеко отсюда.
— Они живут вместе? — Цзинь Лин так удивился, что спросил не подумав.
— А ты думал, нет? — в ответ спросил Лань Сычжуй, улыбка у него слегка поблекла, но всё же осталась мягкой, поэтому Цзинь Лин решил, что он не слишком обиделся.
— У меня нет времени думать, где спит Ханьгуан-цзюнь. — Лань Сычжуй всё равно смотрел на него немного странно, поэтому Цзинь Лин торопливо добавил: — В общем, это их дело.
Кажется, это был верный ответ, потому что Лань Сычжуй пошел дальше. По извилистым тропинкам он вывел их к более уединенной части Облачных Глубин, где стояло несколько больших домов с заборчиками.
— Цзинши там, — Лань Сычжуй показал на дом, которой стоял дальше всех. Он прошёл через ворота с уверенностью частого гостя, но перед крыльцом остановился.
— Учитель Вэй? Ханьгуан-цзюнь?
— Сычжуй, это ты? — донесся через дверь ленивый голос Вэй Усяня. — Можешь войти.
Следом за Лань Сычжуем Цзинь Лин поднялся по ступенькам и вошёл в цзинши; он не знал, чего ожидать. Вэй Усянь сидел на полу, скрестив ноги, а Ханьгуан-цзюнь сидел на кровати у него за спиной, широко расставив колени, и выпутывал гребень из его влажных волос. Они с Ханьгуан-цзюнем случайно встретились взглядами, когда тот, положив гребень на кровать, поднял глаза, и Цзинь Лин подумал: «Можно ли получить искажение ци, увидев чужую личную жизнь?», — а потом: «Неужели вот так чувствуют себя люди, когда Ханьгуан-цзюнь смотрит на них, будто они посмели прокомментировать?»
— Замечательно, Цзинь Лин, — сказал Вэй Усянь, пока Цзинь Лин лихорадочно соображал, как разорвать зрительный контакт с Ханьгуан-цзюнем и не показаться трусом. Он воспользовался возможностью и перевёл взгляд на Вэй Усяня, а тот ему улыбнулся: — Ты нашёл Сычжуя. Я вспомнил, что ты плохо знаешь Облачные Глубины и уже начал переживать, что придётся спасать тебя из какой-нибудь неловкой ситуации.
Вэй Усянь всем своим видом воплощал глубокое удовлетворение, и Цзинь Лину с трудом верилось, что он хоть чуточку переживал. По крайней мере, он почти оделся, а когда прошло первое потрясение от того, что Ханьгуан-цзюнь орудует расчёской, а не мечом или гуцинем, Цзинь Лин заметил: на кровати лежат несколько мешочков цянькунь, будто только и ждут, когда их подхватят, а рядом в стойке для мечей покоятся Суйбянь и Бичэнь. Похоже, Вэй Усянь и в самом деле собрался скоро уходить.
— Ничего плохого не случилось, — ответил Лань Сычжуй. — Глава Цзинь сказал, вы намерены пойти на ночную охоту?
— Кто знает, кто знает, — сказал Вэй Усянь, потягиваясь. — Я всё пытаюсь вспомнить, что знаю про ту часть Цишаня. Кажется, там довольно тихое место. Лань Чжань, ведь в тех краях во время войны с Вэнями не случалось крупных сражений?
— Нет, и в последние годы оттуда не было жалоб, — подтвердил Ханьгуан-цзюнь. — Брат тоже ничего не припомнил.
— Вот видишь, раз ни Ханьгуан-цзюнь, ни Цзэу-цзюнь не знают про это место, там наверняка очень скучно, — Вэй Усянь рассмеялся.
— Но оно же в Цишане, — сказал изумлённый Цзинь Лин. — Там никак не может быть скучно. Весь Цишань — земля мертвецов.
— Ты о чём? — Вэй Усянь обернулся на Ханьгуан-цзюня: — Я что-то пропустил? Война была так давно, неужели в Цишане произошло что-то ещё?
— Нет, учитель Вэй, — у Лань Сычжуя было печальное лицо. — Цишань терзают неупокоенные мертвецы, оставшиеся после войны.
Вэй Усянь снова обернулся к ним и, плотно сжав губы, окинул их долгим взглядом, а потом молча посмотрел на Ханьгуан-цзюня.
— Мертвецов было слишком много, поэтому хоронили не всех и не везде, — сказал Ханьгуан-цзюнь. — В Юньмэне, в Цинхэ и у нас надо было заботиться о собственных землях и собственных потерях.
— А все Вэни погибли, — произнес Вэй Усянь, в его голосе слышалась горечь. — Поэтому мертвецам Цишаня оставалось лишь копить обиду.
Ханьгуан-цзюнь кивнул, и Цзинь Лин затаил дыхание в ожидании, что же скажет Вэй Усянь. Старейшина Илина прославился во время «Низвержения Солнца»: он поднимал мертвецов и с Темной печатью в руках прокладывал себе путь сквозь армии. Теперь же он сидел на дощатом полу, глядя в сторону, а волосы его были расчесаны только наполовину — по виду самый безобидный человек в мире.
Молчание затянулось. Лань Сычжуй глубоко вздохнул:
— Учитель Вэй…
Вэй Усянь быстро обернулся, на его лице снова появилась натянутая улыбка. Глаза у него были сухими, и Цзинь Лин перевёл дыхание.
— Как бы то ни было, пока мы будем в пути, Цзэу-цзюнь нанесет визит в клан Не, — сказал он. — Если кто-то решил морочить тебе голову, Цзинь Лин, он сумеет это распознать.
Цзинь Лин лишь кивнул, он растерялся от такого резкого перехода от печали к действию, но Вэй Усянь уже встал и начал собираться: сунул Чэньцин за пояс и взял Суйбянь со стойки.
— А надо ли мне вообще брать его с собой, Лань Чжань? — он бережно положил меч обратно на подставку. — Ведь рядом будешь ты.
Цзинь Лина резко посетило чувство, что он стал свидетелем личного, хотя на сей раз было непонятно, нарочно Вэй Усянь или нет. Цзинь Лину это не понравилось, и он развернулся на пятках.
— Я подожду на улице, — сказал он.
Лань Сычжуй пошёл за ним, но ступал гораздо тише.
— Прости, — сказал он, когда они вышли за ворота.
— За что? — спросил Цзинь Лин. — Ты ведь в то время не имел никакого отношения к Цишаню или Вэй Усяню.
Лань Сычжуй ничего не ответил, и они стали молча ждать, когда Ханьгуан-цзюнь и Вэй Усянь выйдут из дома.