Work Text:
море плещется под её ногами, ещё не до конца переставшими быть хвостом – Русалочка задумчиво разглядывает водную гладь. Фреду всегда казалось несправедливым, что она так высоко, в погожие дни вода не касается её. сидит себе одна на камнях – ещё не берег, уже не море. жестокость промежуточного между-между в том, что тебе кажется, что ты можешь сделать шаг вперёд (или назад), но остаёшься на месте. Русалочка навечно застыла то ли в тревоге перед новым, неизвестным, то ли в тоске по старому, недоступному.
Фред тоже где-то между – между переходом из одной серии в другую. обратно не повернуть, но и вперёд не пройти – места заняты. Кими только девятнадцать, но не дотянуться. Кими летит как стрела, выпущенная из натянутого рукой Боно лука – певучая, серебряная стрела. Фред разве что запасная в колчане. уж точно не серебряная.
Джордж же...проще выловить отражение луны из залива, чем коснуться его. если за траекторией движения Кими хотя бы можно уследить взглядом, увидеть эту неуклонно растущую ввысь линию, прочертить её самому, то Джордж будто существует на другом срезе реальности. Фред словно смотрит на звёзды – теперь, правда, вынырнув из-под толщи вод. звёзды не стали ближе, но хотя бы стали чётче.
Джордж, разумеется, на самом деле вовсе не холодная зимняя звезда, мерцающая на небосводе. к нему всегда можно обратиться за советом и помощью. и руки у него тёплые, пальцы аккуратно касаются плеча, когда он наклоняется, чтобы ручкой ткнуть в ту самую ошибку и заметить успокаивающим тоном "это и правда трудное место". Фред почти не дышит, пока длится прикосновение.
– не нервничай так сильно, м? я не кусаюсь.
– ах, да... конечно. прости.
– и не надо просить прощения за всё подряд.
– прости...ой!
Джордж смеётся. это хорошо. это словно первый глоток шампанского на подиуме – только твоё маленько торжество. может быть, другого способа отпить победного шампанского у Фреда больше и не будет. только этот краткий миг.
ведь Джордж весь создан для побед, выкован серебром, омыт солнечным светом, корован в принцы и помазан в будущие короли. а принцы женятся не на появившихся из пены морской русалках, а на земных принцессах. на кареглазых, улыбчивых принцессах. на принцессах, за чьими шагами будто расцветают розы, в чьих волосах запутался тёплый ветер и шелест рощ. и имя у неё под стать – Кармен. Кармен значит песня, значит стих. Русалочке, отдавшей голос, не соревноваться с ней.
Фред и не мечтает. он безнадёжно не похож. вообще ничем. слишком высокий, слишком бледный, слишком лупоглазая рыбина из северных морей, с серой чешуей, которая только на просвет может мелькнуть перламутром. куда ему...
в своих самых сладких, стыдных фантазиях, Фред не воображает себя чемпионом мира. нет там верхней ступеньки подиума и тяжести трофея, даже вкуса шампанского нет. только ответный взгляд бирюзовых глаз. только звёзды, упавшие в море.
правда, звёздам свойственно сгорать при падении. так что пусть они остаются на небосводе. пусть принц женится на принцессе, пусть рассвет золотит их путь по волнам, пусть кинжал, отданный за прекрасные волосы, так и не совершит задуманное. морская пена поднимается всё выше и выше, к самому небосводу. жаль, что звёзд сейчас не видно. они бы наконец стали ближе.