Work Text:
– Так согласись разок, – советует Лань Сичэнь. – Если он действительно достает тебя только из-за того, что ты не соглашаешься, нужно просто один раз сказать ему «да».
Это было в пятницу вечером, когда они с Сичэнем сидели в своей любимой лапшичной, и он жаловался брату на слишком настырного альфу Вэй Усяня, который с первого дня учебы постоянно крутился где-то рядом, флиртовал напропалую и приглашал на свидания.
А сегодня, в понедельник, Вэй Усянь, как всегда, нашел его во время обеда – не помогло даже то, что Ванцзи ушел на лужайку лингвистического корпуса.
– Лань Чжань! – Альфа приземляется рядом с ним, ослепительно улыбаясь. – Я соскучился! Это были длинные выходные без тебя. Ты подумал над моим предложением?
Уже которую неделю подряд Вэй Ин приглашает его на свидание. Сердце Ванцзи сбивается с ритма каждый раз, когда он думает об этом. Свидание с Вэй Ином... Свидание с самым красивым, самым ярким альфой их первого курса. Свидание с весёлым, популярным альфой, вокруг которого постоянно вьется столько омег...
От одной мысли об этом настроение Ванцзи портится. Он не смог бы вынести всего этого флирта Вэй Усяня с другими омегами, если бы позволил себе мечтать, что тот принадлежит ему. А поверить в это будет так легко, разрешив себе хотя бы на один вечер замечтаться, что этот свидание с Вэй Ином – начало чего-то большего.
А еще Лань Ванцзи достаточно самокритичен, чтобы понимать, что его нежелание соглашаться на свидание во многом связано с тем, что он знает, что брат прав: стоит только согласиться, и весь этот поток внимания, направленный на него, закончится. Жадная часть Лань Ванцзи не хочет, чтобы внимание Вэй Усяня ослабевало. Его самого пугает это мелочное желание присвоить Вэй Усяня себе, стать его омегой. Вдвойне больней от мысли, что для Вэй Усяня, скорее всего, это свидание ничего не будет значить, и он легко переключится на кого-то еще.
Поэтому он упрямо молчит, пока Вэй Ин горестно вздыхает и вопрошает с жалостливой интонаций:
– Неужели я совсем-совсем тебе не нравлюсь? Что мне нужно сделать, чтобы ты согласился? Ну Лань Чжа-ань...
Лань Чжань прикрывает глаза. Все, что нужно Вэй Ину – принадлежать только ему одному, смотреть только на него, любить... Он обрывает этот поток мыслей и, раздраженный сам на себя, встаёт, прерывая стенания Вэй Ина на середине:
– У нас занятие. Опаздывать нельзя.
Он лишь замечает, как альфа морщится, пока уходит – почти сбегает – в сторону университета. Ванцзи лукавит – до занятия еще не менее получаса, но чем дольше он находится рядом с Вэй Усянем, тем больше его подмывает наплевать на все доводы рассудка и согласиться на это свидание. Да, это будет всего одно свидание, но он постарался бы сохранить каждую секунду из него, чтобы впоследствии лелеять эти воспоминания…
В ожидании занятия Лань Ванцзи занимает одну из свободных ниш в коридоре, прислонившись головой к свободной стене, и погружается в свои невесёлые мысли.
Наверное, поэтому его не замечают две девушки-омеги, остановившиеся рядом с аудиторией, и что-то оживлённо обсуждающие. Ванцзи не собирался подслушивать, но они стоят слишком близко, и он против воли слышит каждое произнесённое ими слово.
– ... просто по-свински, – говорит одна из них возмущённо. – Так долго добиваться ее благосклонности, чтобы просто переспать и бросить, сказав, что добиться ее – это просто был спортивный интерес? Этот Вэнь настоящий придурок.
– Ли Муан просто раздавлена, она ведь так любила его. Чёртовы альфы, для которых каждая такая омега – всего лишь засечка на кровати...
Что-то неприятное ворочается в груди Лань Ванцзи. Он знает, о ком говорят девушки – Вэнь Чао, пренеприятнейший тип, сын ректора их университета, делал, что хотел, купаясь в чувстве безнаказанности.
Вэй Ин совсем не похож на него – Ванцзи никогда не слышал, чтобы тот добивался кого-то и бросал, чтобы что-то кому-то доказать, но... Почему-то раньше Лань Ванцзи всерьез не задумывался о том, зачем Вэй Усянь приглашает его на свидания.
Вариант с тем, что он ему действительно понравился, Ванцзи отметает сразу. Да, Лань Ванцзи привлекательный. Он слышал, как о его внешности – и внешности его брата, на которого он очень похож – отзываются в университете. Он весьма привлекателен, но... с его внешностью ему стоило бы быть альфой – высоким, мужественным, молчаливым. А если судить по тому, с кем флиртует Вэй Усянь, нравятся ему маленькие и изящные омеги, а не те, кто едва ли не выше его ростом, с таким же размахом плеч… К тому же, Вэй Ин весёлый и общительный, у него масса друзей, постоянно сопровождающих его, когда в списке контактов Лань Ванцзи – только его брат и дядя... Нет, дело явно не в этом.
Тогда в чем?
Может ли это быть все же спортивным интересом – вроде как доказать кому-то, что даже холодного Лань Ванцзи, которого с первого курса называют «холодным нефритом» можно заинтересовать, «уломать» на свидание? Или же?..
В коридоре понемногу нарастает шум, и Ванцзи глубоко вздыхает – это значит, что Вэй Усянь поднялся на этаж, и наверняка, снова повздорил со своим братом, вспыльчивым альфой, который Ванцзи не нравится, или же спорит о чем-то с Вэнь Цин – и эта девушка-бета единственная, кто, вероятно, может заткнуть за пояс Вэй Усяня в словесной перепалке.
Гомонящая толпа приближается все ближе, и становится ясно, что Лань Ванцзи ошибся в своих предположениях – Вэй Ин идет по коридору, держа телефон в вытянутой руке и снимает видео под популярную музыку, пока на заднем фоне их однокурсники выполняют движения флешмоба, недавно завирусившегося в сети.
Ах, да.
Кроме того, что Вэй Ин один из популярнейших парней их факультета, у него еще и несколько миллионов подписчиков на вейбо, в редноте и еще в нескольких популярных соцсетях, в которых он успевает регулярно выкладывает контент. Стыдно сказать, но Ванцзи подписан на все его страницы, следя за каждой новой публикацией.
Толпа одногруппников под громкую музыку, включенную кем-то на портативной колонке, проходит мимо, и Вэй Ин, отвлекаясь от объектива камеры своего телефона, подмигивает Ванцзи, губами произнося какую-то фразу на английском из популярной сейчас песни. Сердце Лань Ванцзи делает от этого какой-то невероятный кульбит в груди, пока вся процессия проходит мимо, и внезапно его настигает озарение: вот оно. Вот причина, по которой свидание с ним могло понадобится кому-то вроде Вэй Усяня. Наверняка, это какой-то… челлендж, которые массово снимаются всеми вокруг. Что-нибудь вроде «Сколько дней мне понадобится, чтобы уломать на свидание самого неприступного одногруппника» или что-то такое же глупое, где под одну и ту же музыку люди не только делают какие-то неловкие вещи, но еще и выносят это на обзор миллионов пользователей социальных сетей.
Весь оставшийся день Лань Ванцзи ходит задумчивый, обдумывая эту мысль, крутит ее в голове, и чем больше времени проходит, тем больше он уверяется, что все так и есть.
А вечером его лента рекомендаций, вероятно, решает его «добить» и одним за другим подбрасывает варианты разных вирусных трендов, показывая, какими глупостями могут заниматься люди только лишь для того, чтобы охватить больше просмотров и вызвать максимальную реакцию незнакомцев по другую сторону экрана.
Засыпает Лань Ванцзи с тяжелым сердцем.
А просыпается с неожиданно твердым решением принять предложение Вэй Усяня о свидании, и будь что будет. Наверное, давно нужно просто сорвать этот пластырь одним движением, чтобы больше не мучаться. Если Вэй Усянь шутил, приглашая его на свидание – он переживет это. Если окажется, что это свидание нужно Вэй Ину для какого-то глупого челленджа, то он хотя бы попытается наслаждаться каждым мгновением совместно времяпрепровождения.
Он так решительно настроен, что это замечает даже Лань Цижэнь, который украдкой спрашивает Сичэня, кивая на собирающегося в университет Ванцзи, все ли в порядке с его младшим племянником. Сичэнь мягко улыбается, уверяя дядю, что нет ничего, с чем Ванцзи не смог бы справиться.
Решимость же Ванцзи растет с каждой минутой, что приближает его к университету. «Я согласен», – повторяет он, входя в здание их корпуса, «Вэй Ин, я согласен», – говорит он про себя, пока ищет глазами желанную фигуру в толпе студентов, «Я согласен пойти…»
– Лань Чжань, доброе утро! – Звучит за его спиной бодрое приветствие, от которого он вздрагивает всем телом, оборачиваясь. В лекционной аудитории потихоньку рассаживаются студенты, кто-то незаинтересованно бросает на них взгляды – скорее потому, что звонкий голос Вэй Ина срабатывает не хуже будильника, выдергивая студентов из утренней дремы, чем потому что им действительно интересно: в конце концов, Вэй Усянь не первый месяц приглашает на свидание Лань Ванцзи, а тот не первый месяц ему отказывает.
– Я согласен! – выпаливает растерявшийся Ванцзи, и прикрывает глаза на мгновение, чувствуя себя невероятно глупо. Здорово, Ванцзи, очень изящно.
Вэй Ин же от неожиданности делает шаг назад, и не нащупывая ступеньку под ногой, изворачивается, цепляясь за стол, чтобы не упасть. Рука альфы соскальзывает со столешницы, и он все равно падает, но производит очень много шума и привлекает внимание всей аудитории.
– Что!? – Вэй Ин сидит на пятой точке, опираясь на руки, заведенными назад, и смотрит на Ванцзи сияющим взглядом, и тот, проговаривает, понимая, что пути назад нет:
– Я… пойду с тобой на свидание.
Вэй Ин вскакивает, поднимая руку в победном жесте, и хочет что-то сказать Ванцзи, но за его спиной раздается сухое покашливание Лань Цижэня, который только что вошел в аудиторию, поэтому альфа лишь шепчет, проходя мимо Ванцзи к верхним партам, где сидит его брат и Хуайсан, который торопливо прячет телефон:
– Я напишу тебе позже, где и когда мы встретимся, – и выглядит Вэй Ин при этом таким счастливым, что Ванцзи даже позволяет себе помечать с мгновение, что их ждет самое настоящее свидание. То самое, на котором они смогут держаться за руки и, возможно поцелуются в конце.
Второе покашливание дяди возвращает его с небес на землю, и он открывает тетрадь для конспектов, пытаясь успокоить стучащее набатом в груди сердце.
Он, вероятно, накрутил бы себя уже к окончанию занятий, что все это было огромной ошибкой, и теперь-то альфа точно перестанет его замечать, но уже к концу занятия на его телефон приходит сообщение, в котором слишком много эмодзи и слишком мало знаков препинания.
Суббота, два часа дня.
Сердце Ванцзи сладко заходится от одной мысли о целом дне рядом с Вэй Ином… Затем его взгляд натыкается на двух девушек, что увлеченно смотрят видео в телефоне, прикрывшись от цепкого взгляда Цижэня учебником, и настроение его неумолимо портится, а прежние страхи возвращаются. До субботы еще четыре долгих дня.
***
В субботу он собирается с особой тщательностью, начав задолго до времени выхода. Долго вглядывается в зеркало, дважды переплетает волосы и в последний момент меняет брюки на белые джинсы, купленные давно, но ни разу не надетые до этого.
– Собираешься куда-то, Ванцзи? – спрашивает сидящий в кресле у окна дядя, не отрываясь от книги, и Лань Ванцзи, который вообще-то никогда в жизни не обманывал, после небольшой заминки произносит:
– Иду гулять.
Формально это не обман – он действительно идет гулять. Идёт гулять с Вэй Усянем – тем самым Вэй Усянем, которого дядя выставляет из аудитории едва ли не на каждой лекции – иногда за слишком громкие разговоры, что звучат громче голоса лектора, а иногда за излишнюю дерзость и глупые идеи (так их называет дядя, но на самом деле, Вэй Усянь вовсе не глуп, просто далеко не каждый человек может поставить в тупик своими вопросами доктора философских наук с опытом работы со студентами больше, чем эти самые студенты живут на свете).
Дядя хмуро смотрит на Ванцзи, конечно же, отмечая, как непривычно тот одет, но ничего не говорит: понимает, что племянник слишком взрослый, чтобы он мог как-то повлиять на его решения и выборы. Про себя он лишь надеется, что его воспитание не позволит Ванцзи впутаться в неприятности.
Ванцзи выходит из дома, чувствуя легкую нервозность – в конце концов, что, если Вэй Ину, чтобы закрыть этот его челленж, о чем бы тот не был, будет достаточно фото его, Лань Ванцзи, ждущего свидания на крыльце?
Но на подъездной дорожке стоит черный байк с красными полосами, на котором восседает Вэй Ин, небрежно поигрывая шлемом.
В горле у Ванцзи пересыхает от того, как сексуально в этот момент выглядит альфа, облаченный в черное, с собранными в косу длинными волосами. Ванцзи на мгновенье даже кажется, что с его появлением Вэй Ин расслабляется, а улыбка становится только шире, но он быстро отбрасывает эту мысль. С чего бы волноваться такому уверенному в себе альфе, как Вэй Усянь?
– Лань Чжань! – Радостно восклицает Вэй Ин, спрыгивая с мотоцикла, и делая шаг к нему. – Тебе стоит почаще надевать что-то такое же неформальное! В университете ты выглядишь слишком строгим и неприступным в этих твоих рубашках и брюках. Хм. То есть привет! Ты готов к самому лучшему свиданию в твоей жизни?
– Здравствуй, Вэй Ин, – отвечает Ванцзи, чувствуя, как кончики ушей опаляет жаром, и решает за лучшее отвлечься на рассматривание мотоцикла Вэй Ина, который так близко он видит впервые. Это красивый байк, за которым явно ухаживают: металлические части бликуют на солнце, а зеркало начищено до блеска. Вэй Усянь, перехватывая его взгляд, расплывается в улыбке и нежно гладит металлический корпус, проговаривая:
– А это моя малышка, Чэньцин. Ты катался когда-нибудь на мотоцикле?
Ванцзи качает головой, любуясь тем, как счастлив Вэй Ин, протягивая ему шлем – очень похожий на тот, что у самого Вэй Ина, но с белыми полосами, что закручиваются в пиксельные облака.
Когда Ванцзи надевает шлем на голову, Вэй Ин помогает застегнуть его под подбородком, находясь при этом так близко, что Ванцзи опасается, что тот услышит звук его судорожно стучащего сердца. Кончиками пальцев Вэй Усянь легко почти дотрагивается до его шеи, и Ванцзи едва не накрывает паника: не впервые в жизни чувствует, что близок к потере контроля, когда его привычный слабый запах в любую минуту может превратиться в чувственный взрыв феромонов, что выдаст его чувства с головой. Ничего удивительного: омега внутри, чувствуя альфу, который ему так нравится, рвется наружу, хочет впечатлить и завлечь.
– Присаживайся и держись за меня, – говорит Вэй Ин, надевая шлем и опуская забрало. Ванцзи немного неловко присаживается сзади, не зная, куда деть руки. Не будет ли слишком неловко, если он прижмется к альфе так близко?
Вэй Ин поворачивается и снова поднимает забрало:
– Лань Чжань, ближе!
Ванцзи придвигается ближе, но оставляет небольшой зазор между собой и Вэй Усянем, и видит, как губы альфы изгибаются в усмешке, прежде чем тот оборачивается и снова задвигает забрало, одновременно отталкиваясь от земли. Движение руки Вэй Ина… и мотоцикл ревет, отчего Ванцзи рефлекторно вцепляется в спину того всем телом, в тот же момент понимая, что они все еще стоят на месте, а под его руками ходит от смеха грудная клетка альфы. Ванцзи благодарен шлему, что скрывает его покрасневшие от смущения мочки ушей, который всегда предательски выдают его эмоции окружающему миру.
Вэй Ин же берет его руки в свои и притягивает близко-близко, заставляя обхватить себя крепче. Они сидят теперь тело к телу, ближе, чем Ванцзи находился к кому-либо уже много-много лет. В таком положении ему кажется, что Вэй Усянь может услышать, как оглушительно стучит его сердце. Но к тому времени они уже выезжают на дорогу, и байк Вэй Усяня набирает скорость.
Они несутся по улицам города, ловко маневрируя в потоке машин, и Ванцзи весь замирает от восторга, внезапно понимая, что ему нравится скорость, нравится это чувство свободы, что даже хочется раскинуть руки, как показывают в кино, но отрываться от тепла, исходящего от тела альфы, сидящего перед ним, не хочется сильнее, поэтому он просто наслаждается каждым мгновением.
Яркими вспышками мимо проносятся разноцветные машины, бликуют стекла, развеваются полосатые тенты над верандами кафе. Впрочем, как скоро понимает Ванцзи, едет Вэй Ин аккуратно, не нарушая скоростной режим, совсем не так, как он носится в обычное время, оставляя после себя лишь пыль приуниверситетской парковки и восхищенные вздохи однокурсников. И от этого понимания в душе Ванцзи расцветает признание и нежность.
Они подъезжают к парку аттракционов, и Вэй Ин ждет, пока он, слегка дрожащий от всплеска адреналина, слезет с мотоцикла, и снова помогает ему снять шлем, опять почти дотрагиваясь пальцами до шеи.
Пройдя сквозь парковку, они входят в прохладную сень деревьев сквера, что окружает парк аттракционов. На удивление, очередей почти нет, и очень скоро, получив на руки браслеты-пропуски, они окунаются в шум, который привычно окружает подобные места: крики детей и взрослых, громкая музыка от аттракционов.
Вся идея их свидания от начала и до конца принадлежит Вэй Ину, и поначалу Ванцзи скептически относится к идее провести целый день в парке развлечений. В последний раз на аттракционах он был в глубоком детстве, когда жив ещё был отец. Это воспоминание – солнце, веселая музыка, смех брата и сладкий вкус тающего мороженого – навсегда осталось приправлено горечью: это был последний «хороший день» для отца, человека, много лет боровшегося с затяжной депрессией после трагической гибели любимой жены.
Но с Вэй Ином все внезапно кажется желанным, ярким, интересным.
– Не боишься? – дразнится Вэй Ин возле кассы, и Ванцзи решительно качает головой.
К аттракционам он оказывается равнодушен, зато ничто не мешает ему любоваться Вэй Ином. Кажется, любой аттракцион вызывает у того интерес и желание на нем покататься, причем, чем опаснее он кажется, и чем громче кричат люди на нем, тем больше загораются глаза альфы. Ванцзи получает истинное удовольствие, наблюдая, как восторженно кричит Вэй Ин, когда очередной аттракцион заставлял их сиденья переворачиваться, взлетать, падать, замирать на самой высокой точке и снова нестись вниз.
Он старается не думать об истинной причине, почему они здесь, на этом свидании, и прилагает все усилия, чтобы просто наслаждаться тем, что Вэй Ин проводит время рядом с ним. И это оказывается удивительно легко: когда Вэй Ин кричит «О, я давно хотел прокатиться на этом!», и берет Ванцзи за руку, ведя за собой, совсем не замечая, что тот не может отвести взгляда от своей ладони в руке Вэй Усяня.
– Фух, что-то меня укачало, – в какой-то момент говорит Вэй Усянь после череды особенно экстремальных взлетов и падений, глубокого дыша и упираясь ладонями в колени.
Ванцзи надеется, что Вэй Ин большей не будет проверять границы своей выносливости, пока развлечение не стало вымученным.
– Пройдемся по парку? – спрашивает тем временем Вэй Ин, будто читая мысли, и ухмыляется: – Как хорошо, что наше свидание проходит именно в парке аттракционов! Я наконец-то увидел тебя растрёпанным!
Волна стыда погребает под собой Ванцзи, пусть он и старается не подавать виду, когда немного нервно приглаживает волосы, досадуя на силу гравитации, центробежную силу и ветер заодно. А затем Вэй Ин, все ещё улыбаясь, смущённо произносит:
– Мне... нравится. Ты все такой же красивый, но уже не такой идеальный. Не такой... недоступный.
Стыд сменяется смущением, опаливая щеки Ванцзи. Вэй Ин считает его красивым. Вэй Ин! Считает! Его! Красивым!
Неловкая тишина разливается между ними, и крики людей на аттракционах отходят на задний план. Ванцзи поднимает взгляд и видит смущенного Вэй Ина, который выглядит так, будто жалеет, что вообще открыл рот.
– Мороженое! – Внезапно восклицает альфа, и направляется прямиком через газон к разноцветной тележке с большим логотипом мороженого в вафельном рожке. Сбросив оцепенение, Ванцзи направляется за ним, но в обход, по асфальтированной дорожке. К тележке они приходят почти в одно время.
– Лань Чжань, какое ты будешь мороженое? – и, дождавшись ответа, Вэй Ин покупает им два рожка, сразу же приступая к своей порции. Ванцзи делает пробный укус и понимает, что давно, на самом деле, не ел мороженого, и уже успел забыть, какое оно сладкое и липкое. Но все это не важно, потому что он может украдкой смотреть на Вэй Ина, который своей порцией наслаждается, о чем свидетельствует блаженство, разлитое по его лицу.
Они идут по дорожке, отдаляясь от площадок аттракционов, и в этот раз молчание между ними – приятное и спокойное. В какой-то момент Ванцзи понимает, что Вэй Ин не сводит с него взгляда, и смотрит на него в ответ, слегка приподняв брови. Тот, смущенный тем, что его поймали за разглядыванием, неловко улыбается, делая шаг к Ванцзи:
– У тебя… мороженое… – его рука взлетает к лицу Ванцзи, и кончик пальца невесомо проходит по краешку губ, –… вот здесь. – Между ними снова повисает неловкость, совсем как в разговоре после аттракционов, и в попытке сгладить эту неловкость Ванцзи осматривается, и натыкается взглядом на катамараны и лодки, рассекающие гладь большого озера в середине парка.
Вэй Ин сразу же хватается за эту идею и восклицает:
– Арендуем катамаран? – И сразу же, хмурясь, будто коря себя за импульсивность, уточняет: – Ты же не боишься воды, Лань Чжань?
Воды Ванцзи не боится, а им после короткого инструктажа еще и надевают спасательные жилеты.
Они всего лишь пару раз задевают стоящие у причала на привязи лодки, пока выбираются на открытую воду, но Ванцзи не находит в себе сил как-то возмутиться или расстроится, потому что видит – Вэй Ин делает это специально, наслаждаясь тем, как вздрагивает Ванцзи от каждого стука пластика о дерево.
Они задают неспешный темп, наслаждаясь тихими всплесками лопастей катамарана, пока Вэй Ин, встрепенувшись, не достает телефон, и не начинает снимать видео, ослепительно улыбаясь. Видимо, растерянность на лице Ванцзи, который уже успел забыть, что это свидание – не настоящее, слишком очевидна, и Вэй Ин поясняет, не переставая снимать:
– Обещал снять хотя бы небольшое видео. Ну же, Лань Чжань, улыбнись, иначе все решат, что я шантажом заставил тебя быть здесь!
Слова Вэй Ина не хуже ведра холодной воды отрезвляют Ванцзи, и он переводит намеренно равнодушный взгляд на экран телефона, хотя внутри у него все сжимается.
– Кажется, Лань Чжань не в настроении, – наклоняя голову к нему, говорит Вэй Ин и выключает телефон. Затем поворачивается к Ванцзи и обеспокоенно произносит: – Что-то не так? Ты не хотел, чтобы я тебя снимал? Прости. Я не подумал, что тебе это может быть неприятно…
Ванцзи, чувствуя себя запертым в этом катамаране, посреди озера, с альфой, для которого весь их сегодняшний день – не более, чем шутка, мрачно смотрит перед собой, и Вэй Ин, поникнув, предлагает:
– Мы можем вернуться к причалу. Не обязательно ведь кататься все отведенное время…
– Все в порядке. Давай продолжим.
Вэй Ин долго глядит на него, прежде чем быстро кивнуть и показать Ванцзи на далёкий островок посередине, как ориентир:
– Давай попробуем доплыть туда?
Ванцзи соглашается, мысленно проговаривая про себя, что он не должен так реагировать, ведь он и так знал, для чего Вэй Ину это свидание. Но это случайное подтверждение все равно ранит, отравляя собой попытки Лань Ванцзи просто наслаждаться происходящим.
Вэй Ин, чувствуя настроение Ванцзи, пытается развеселить его весёлыми историями, которые действительно забавляют Ванцзи, и понемногу он расслабляется, и начинает получать удовольствие от водной прогулки. Хотел бы он, чтобы их свидание было самым настоящим, тогда он смог бы, например, взять Вэй Ина за руку, или заправить непослушную прядку, что выбилась из прически из-за слишком активных жестикуляций альфы, в лицах рассказывающего какую-то историю.
К причалу они прибывают опоздав на пятнадцать минут, но Вэй Ин умудряется так уболтать прокатчика катамаранов, что тот даже радуется, когда они наконец-то уходят, пусть и не выплатив штрафа за опоздание.
После водной прогулки Ванцзи чувствует голод, и не в первый раз ловит себя на мысли, что Вэй Ин читает его мысли, когда альфа оборачивается и спрашивает:
– Не хочешь перекусить? Я знаю здесь отличное местечко.
Ванцзи кивает, и Вэй Ин ведет их вдоль причала, пока они не выходят к милому кафе, с белой верандой, увитой декоративным виноградом.
Пока Ванцзи осматривался, Вэй Ин уже взял меню с подставки, и теперь располагается за столиком с видом на воду. Ванцзи присоединяется к нему.
– Тебе нравится, Лань Чжань? – Вэй Ин будто вибрирует весь в ожидании ответа, и Ванцзи честно отвечает:
– Здесь… красиво.
Вэй Ин весь будто бы расслабляется после этих слов. Непонятно, о чем он переживал: вид с причала открывается и вправду чудесный. Садящееся солнце окрашивает легкую рябь на воде яркими оранжевыми оттенками, отчего все озеро озаряется тысячей самоцветов. По водной глади, на фоне дрожащего солнечного диска в предсумеречном мареве плавает одинокая яхта. Это очень романтичное место, и как только Ванцзи думает об этом, на веранде включают огоньки, опоясывающие ветви декоративного винограда, делая кафе в тысячу раз более романтичным, чем до этого.
Вэй Ин с улыбкой протягивает Лань Ванцзи меню:
– У них есть вегетарианские блюда, я уточнял.
И эта забота, сквозящая в словах альфы, так приятна, что омега внутри едва ли не скулит, желая оказаться ближе, прижаться, смешать запахи... Ванцзи рад, как никогда, что на его лице не отображаются все обуревающие его эмоции, потому что сохранять нейтральное выражение сейчас, когда его омега желает близости с альфой, очень непросто.
Вэй Ин, изучающий меню, поднимает на него взгляд, и замирает. Сегодня между ними то и дело повисает тишина – то неловкая, то расслабленная… Но сейчас между ними искрят эмоции, и Ванцзи в это мгновение кажется, что в глазах Вэй Ина – такая же бездна чувств, такое же желание.
Это наваждение рассыпается, когда из кафе выходит девушка-официантка, хлопая легкой деревянной дверью, и подходит к ним. Лань Ванцзи кажется, что на щеках Вэй Усяня разлит румянец, но с такой же вероятностью это может быть и теплый свет от гирлянды.
Их ужин – очень вкусный для прибрежного кафе, как отмечает про себя Ванцзи, и проходит в приятной атмосфере, под разговоры Вэй Усяня и его смех. Ванцзи ловит себя на том, что наслаждается каждой минутой этого прекрасного вечера, и поэтому тянет свою порцию десерта до последнего, мечтая, чтобы время остановилось.
Но время беспощадно идёт вперед, и к тому времени, когда они выходят из кафе, в парке уже темно, и дорожки освещены фонарями и маленькими фонариками, развешенными между деревьев.
Ванцзи замечает, как Вэй Ин бросает взгляд на часы, и чувствует тянущую тоску в сердце: время их свидания неминуемо подходит к концу, и, очевидно, только он один наслаждается им по-настоящему…
Он почти успевает накрутить себя, когда Вэй Ин снова берет его за руку и говорит:
– Мы успеваем, отлично. Лань Чжань, я бы хотел отвести тебя еще кое-куда.
Ванцзи идёт за ним, просто доверяясь, просто чувствуя радость от того, что свидание не закончено, и у них впереди запланировано ещё что-то. Еще немного времени для Ванцзи, который до этого никогда не считал себя жадным.
Они приходят к подозрительно большой очереди на колесо обозрения, но Вэй Ин уверенно тянет его мимо всех людей, на ходу доставая билеты из кармана, и протягивает их пожилому билетеру, который улыбается, глядя на них.
Пока колесо обозрения поднимается, Вэй Ин немного нервно теребит рукав своей куртки, зачем-то вглядываясь в темноту и бросая нервный взгляд на часы.
А затем… парк озаряется тысячами огней, зажигающимися тут и там, группками и по одному, и взмывающими ввысь. Шоу небесных фонариков, и они, на колесе обозрения, ненадолго остановившемся почти на самом верху – в первых рядах. Ванцзи не может отвести взгляда, наблюдая за полетом взлетающих фонарей разных размеров, и только слышит пораженный вздох Вэй Ина, сидящего рядом, и тоже не способного оторвать взгляд от завораживающей картины перед ними.
– Ты… заранее знал, – Ванцзи все же поворачивает голову в сторону альфы, который улыбается краешком губ, не отводя взгляда от неба, расчерченного сотнями летящих огоньков.
– Конечно. – Не отрицает Вэй Ин, все же бросая застенчивый взгляд на Ванцзи. – Я ведь… планировал это свидание не один день. Конечно же я знал, что сегодня вечером зажгут фонарики. Тебе нравится? – он действительно не уверен, когда спрашивает, будто не заметно, как заворожен Ванцзи.
– Это очень красиво. Спасибо, Вэй Ин. – И через голос Ванцзи пытается передать всю гамму охвативших его чувств, надеясь, что его неэмоциональность не помешает Вэй Ину понять, насколько он восхищен.
Колесо, слегка дернувшись, начинает снижение, и до самой земли они не отводят взгляда от неба, и даже выйдя и попав в толпу людей, зачарованно следящих за полетом фонариков, долго стоят, глядя вверх.
Затем, когда основная масса огоньков исчезает в темноте небес, Вэй Ин вздыхает и говорит с сожалением:
– Парк скоро закрывается. Пойдем?
К парковке они возвращаются вдоль набережной, и с воды тянет едва уловимой прохладой. Лань Ванцзи чувствует приятную усталость в ногах и не может без грусти думать о том, что этот прекрасный день действительно подходит к концу.
Вэй Ин, все это время идущий рядом, непривычно молчаливый, внезапно встрепенувшись, снимает с себя куртку и набрасывает ее на плечи Ванцзи так стремительно, что тот лишь успевает обхватить ее руками за полы, вдыхая приятный запах альфы, пропитавший темную ткань.
– Вот, держи, похолодало, а ты легко одет, – говорит Вэй Ин, и Ванцзи едва сдерживается, чтобы не сказать, что теперь может замерзнуть сам Вэй Ин, как тот продолжает, беспечно пожимая плечами: – Мне вообще-то всегда жарко. Так что даже хорошо, что ты наденешь ее.
На парковке Вэй Ин быстро находит свой байк и подходит к нему, проводя рукой. Он тихонько бормочет что-то, похожее на приветствие, и поймав удивленный взгляд Ванцзи, слегка смущенно улыбается.
Они едут по ночному городу, и Ванцзи прижимается всем телом к спине Вэй Ина, слишком уставший, чтобы переживать из-за невозможности соблюдать приличную дистанцию, наслаждаясь теплом альфы, что чувствуется даже сквозь тонкую кофту, что надета на нем. Вэй Ин не соврал – он все еще горячий даже через двадцать минут езды, в течение которых Ванцзи мечтает лишь о том, чтобы это свидание не заканчивалось.
Но всему приходит конец – даже этой поездке, что кажется плавной и медитативной по сравнению с ярким взрывом эмоций днем, когда он впервые проехал на Чэньцин.
Они останавливаются перед домом Ванцзи, и Вэй Ин спешивается, снимает свой шлем и привычным движением выдвигает подножку. Он спрыгивает с мотоцикла сам и помогает Лань Ванцзи слезть, затем помогает снять шлем. Они стоят на дорожке, напротив друг друга, и Ванцзи все еще кутается в его куртку. На улице совсем не холодно, но сама мысль, чтобы отдать вещь Вэй Ина, что так приятно пахнет им, вызывает неприятные чувства. «Мое» – мурлычет омега внутри.
Лань Ванцзи в смятении. Это свидание было… идеальным. Таким, о каком он мог только мечтать, и теперь он не понимает, что чувствовать и чего ожидать. Вот сейчас Вэй Ин засмеется и скажет, что все это было шуткой? Или достанет телефон и запечатлеет их, уставших после такого чудесного совместного дня, чтобы затем показывать всем, как доказательство?.. Ему мучительно хочется зарыться носом в куртку, что висит на его плечах, успокоиться запахом альфы, от которого омега внутри довольно урчит.
Но Вэй Ин молчит, неловко крутя белый шлем в руках. Затем кладет его на сиденье, проводя по волосам рукой, взлохмачивая их. Лань Ванцзи кажется, что сейчас альфа попросит свою куртку назад, и вцепляется в нее изнутри, не желая прямо сейчас лишаться ее тепла.
– Ну… – начинает Вэй Усянь неловко, подходя ближе к Ванцзи, и заглядывая ему в глаза, – это было неплохое свидание? – Интонация его вопросительная, и он молчит, явно ожидая ответа, и выглядит так, будто нервничает не меньше Лань Ванцзи. Тот лишь кивает, не надеясь на слова, что разбегаются от него. Он не знает, куда смотреть, пока сердце набатом стучит в груди.
– И… если это было неплохое свидание, кхм, – совсем уж смущенно произносит Вэй Ин, – то… может быть, я могу тебя поцеловать?
Ванцзи вскидывает взгляд, оглушенный, ошарашенный, пытаясь увидеть в серых глазах напротив насмешку, но видит лишь поалевшие скулы и закушенную в напряжении губу.
Вэй Ин по-своему понимает его молчание и вскидывает руки, отступая назад, неловко смеясь:
– Нет, ты, конечно, не обязан! Если ты не целуешься на первом свидании, ничего страшного! Мы можем сходить еще на одно, или на несколько, если ты только захочешь! Столько свиданий, сколько ты скажешь! Если, конечно, ты захочешь еще свиданий. Мне просто показалось, что все прошло хорошо, вот я и…
Ванцзи наконец-то собирает разбежавшиеся слова и выдавливает из себя:
– Так это… это было…. настоящее?
– Настоящее? – эхом повторяет растерянный Вэй Ин, а затем глаза его округляются. – Ты думал…. Лань Чжань, ты думал, что у нас не настоящее свидание?
– Я. – От волнения горло сковывает, но он все равно заставляет себя говорить. – Я… разве ты не… Разве это не какой-то челлендж? Или… шутка…
– Что? Лань Чжань, ты думал… – Растерянность Вэй Ина осязаема, когда он закрывается рукой в волосы, лохматя их еще больше, – ты думал, что это… не настоящее свидание? Но… почему? Я что-то сделал не так?
– Все так, – выдавливает из себя Ванцзи. – Все… слишком так. И я… не понимаю, почему.
Вэй Ин ошарашенно смотрит на него, и впервые, кажется, на памяти Ванцзи, не может ничего сказать, поэтому приходится говорить ему самому:
– Был уверен. Что это челлендж. Или ты проспорил кому-то. Или хотел… доказать кому-то. Что сможешь уговорить меня на свидание. – Говорить тяжело, но Ванцзи заставляет себя, потому что у него чувство, будто от его слов сейчас зависит их будущее с Вэй Ином. Их совместное будущее.
– Невысокого же ты обо мне мнения, – бормочет растерянно Вэй Усянь, а затем вскидывает молящий взгляд и говорит, с ноткой отчаяния: – Ты мне нравишься. Нравишься, понимаешь? Я запал на тебя в первый же день, как увидел в университете. Ну, то есть, я не сразу понял, что ты мне нравишься, сначала мне захотелось сделать что-то, что тебя растормошит, вызовет эмоции, и я знаю, что очень раздражал тебя… Но потом я обсуждал все это с шицзе, и она мне подсказала, что это за чувства.
– Чувства?.. – эхом отзывается Ванцзи, но уже чувствуя, что происходит что-то хорошее, – У тебя ко мне… Чувства?
– Да! – Вэй Ин выглядит так, будто он на грани истерики. – Я же только что сказал! Ты нравишься мне, и мне очень хочется быть с тобой, и я так был рад, что ты согласился на свидание, что станцевал победный танец! Как ты мог подумать, что я хочу кому-то что-то доказать, если я буквально не отлипаю от тебя?
– Но… то видео, что ты хотел снять на озере…
Вэй Ин шумно втягивает носом воздух, а затем распахивает глаза, и торопливо достает телефон, будто бы, если он продемонстрирует его Ванцзи, его слова обретут больший вес:
– Я хотел снять видео для Цзян Чэна и шицзе! Потому что Цзян Чэн до последнего не верил, что ты и правда пойдешь со мной на свидание. Да что там, даже я не верил, что ты действительно этого хочешь!
– Хочу. Хотел. Только с тобой. Все – только с тобой. – Эти слова не способны выразить все те эмоции, что охватывают Лань Ванцзи, но их достаточно, чтобы Вэй Ин выдохнул, и оказался близко-близко, так, что Ванцзи чувствует феромоны альфы, на которые мгновенно отзываются его омежья сущность.
Вэй Ин вглядывается в глаза Ванцзи, когда говорит с затаенной надеждой:
– Значит, я могу тебя поцеловать?.. – и когда Ванцзи кивает, медленно приближает лицо, давая Ванцзи время передумать, но тот сам сокращает пространство между ними, сталкиваясь губами.
Это взрыв – эмоциональный и физический, потому что вместе со вкусом губ омега чувствует близость альфы и сбрасывает оковы сдержанности, раскрываясь в полную силу, из-за чего Вэй Ин, сделав глубокой вздох, углубляет поцелуй, что поначалу был неловким, но становится все более страстным и несдержанным. Альфа ведет языком по губам Ванцзи, и тот поддается, упиваясь ощущениями: тем, как язык альфы играет с его языком, как руки альфы прижимают его к себе, как феромоны альфы окутывает их обоих, заставляя терять голову.
Они, наверное, так и простояли бы на подъездной дорожке, сплетаясь – языками, руками, феромонами, если бы на улицу с тихим рокотом не повернула бы машина, что понеслась мимо, освещая их зацелованные губы.
– Для первого поцелуя это просто десять из десяти. Миллион из десяти. – Произносит Вэй Ин, ошеломленный и задыхающийся. Ванцзи кивает, оглушенный, счастливый… и немного возбуждённый. Они стоят, прижавшись друг ко другу, переводя дыхание, наслаждаясь ароматами друг друга.
– Раз уж мне сегодня везет, – наконец произносит Вэй Ин, постепенно возвращаясь к своей обычной дерзкой уверенности, но при этом нежно скользя пальцами по щеке Ванцзи, – не хочешь ли начать встречаться?
И Ванцзи смотрит на него таким взглядом, в котором, как он надеется – все: и возмущение от мысли, что Вэй Ин полагал, что Ванцзи стал бы целоваться с кем-то, с кем не планирует ничего серьезного, и облегчение из-за того, что его чувства оказались взаимными, и любовь, что он испытывает к этому порывистому альфе, что упирается лбом в его плечо и тихонько смеется:
– Я знаю, Лань Чжань, я знаю. Но мне надо было услышать точно. Пожалуйста, оттолкни меня, или я снова тебя поцелую и ты не попадешь домой. И тогда старик Лань меня не аттестует, и меня выгонят из университета, и мадам Юй отберет Чэньцин, и я не смогу тебя больше на ней катать…
Но даже эта угроза не может помешать Ванцзи снова прижаться губами к губам альфы. Его альфы.
***
Ванцзи входит в дом, опьяненный всем этим вечером, этими поцелуями, этими признаниями, и сразу натыкается взглядом на дядю, что сидит у окна. Окна, выходящего прямо на подъездную дорожку.
– Как прошла прогулка? – проговаривает Цижэнь, едва сдерживая недовольство, но Ванцзи, переполненный чувством счастья – Вэй Ин ответил взаимностью на его чувства, теперь он его, Лань Ванцзи, альфа – отвечает, не сильно скрывая эмоции в голосе:
– Хорошо. Очень хорошо. – Это звучит слишком скупым описанием для того, что он чувствует, но для Цижэня, хорошо знающего своего племянника, этого достаточно, чтобы озабоченно нахмуриться. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем кивает, видимо, мысленно смиряясь. Впрочем, не оставить последнее слово за собой он тоже не может, поэтому говорит ворчливо:
– Это не значит, что я перестану выгонять этого зарвавшегося мальчишку с занятий.
– Конечно, дядя, – отвечает Ванцзи, поворачиваясь к лестнице, и на его лице – Цижэнь готов биться об заклад – мелькает маленькая улыбка. – Доброй ночи, дядя.
Цижэнь вздыхает. Ох уж это тлетворное влияние Вэй Усяня! Хорошо, что старший племянник…
По лестнице раздаются торопливые шаги, и Сичэнь проходит по гостиной, что-то увлеченно печатая в смартфоне. Он проходит мимо зеркала, бросая на него быстрый оценивающий взгляд, и снимает с крючка у входной двери ключи от автомобиля.
– И ты тоже гулять? – совсем уж кисло интересуется Цижэнь, и Сичэнь вскидывает голову, глядя на дядю в веселом недоумении:
– …Да? Не ждите меня, дядя, буду поздно.
Сичэнь скрывается за дверью, и Цижэнь откидывается в кресле. Как быстро выросли его племянники! Не то, чтобы он ожидал, что они всю жизнь будут находиться при нем, но все же…
Он хмуро смотрит на книгу в руках и вздыхает. Может быть, все-таки стоит согласиться на то свидание вслепую, что обещает ему устроить коллега?...