Archive of Our Own

Chapter Text

Событие, о котором пойдет речь, нельзя назвать малоизвестным или отмеченным исключительно в толкиновских черновиках. Мало того, оно неоднократно становилось предметом обсуждения (в основном – действия тех или иных участников), и, насколько мне известно, не менее двух раз составляло основу для ролевой игры (или ее части).

Казалось бы, все более-менее ясно, и в начале главы 18 «Сильмариллона», еще перед рассказом о Браголлах, говорится:

«Тогда Финголфин, король Севера и Верховный король Нолдор, видя, что народ его стал многочислен и силен, а союзные ему люди доблестны, вновь задумал атаку на Ангбанд, ибо знал, что не жить им в безопасности, пока не замкнуто кольцо Осады и Моргот волен создавать в своих подземных копях творения зла, коих никто не может предугадать, пока сам он не раскроет тайны. Мудрость этого решения была соразмерна знанию Финголфина; ибо нолдор не постигли еще всего могущества Моргота, не поняли они также, что их борьба с ним без помощи (извне) - безнадежна, поторопятся они или промедлят. Однако земли нолдор были прекрасны, владения их обширны, и большинство нолдор довольствовалось тем, что есть, считая, что счастье продлится вечно, и не желая вступать в битву, которая для многих была бы гибельна, чем бы она ни завершилась, победой или поражением. Потому они не склонны были прислушиваться к словам Финголфина, и менее всех в то время - сыновья Феанора. Среди принцев нолдор лишь Ангрод и Аэгнор были одного мнения с королем, ибо оттуда, где жили они, виден был Тангородрим, и опасность, исходившая от Моргота, была для них слишком зрима. Таким образом замыслы Финголфина окончились ничем, и еще некоторое время страна жила в мире.»

Итак, общий ход событий изложен достаточно подробно, недоумение обычно вызывает позиция сыновей Феанора (от которых, казалось бы, стоило ожидать прямо противоположной реакции) – поэтому изыскиваются различные объяснения таковой…

Осталось выяснить один простой вопрос – когда происходят события вокруг так и не сложившегося «союза Финголфина»?

Казалось бы, и здесь у нас есть ответ: в «Серых Аннала[» рассказывается о том же событии, хотя и менее подробно (и несколько выражений были заимствованы оттуда при составлении текста печатного «Сильмариллиона» - хотя в основном данный абзац основан на тексте «Квенты Сильмариллион» 5 тома). «Серые Анналы» дают дату – 422 г. П.Э. (§133), всего три десятилетия до Браголлах. Общий источник текстов QS и GA, к которому каждый из текстов добавил свое – это Анналы Белерианда V тома, там это год 222 [исправлено на 422]. Такова практически полная текстуальная история этой не вполне удачной дипломатической коллизии.

За исключением, впрочем, одного любопытного упоминания – если только речь идет о том же событии! Группа текстов по истории Маэглина, одни из самых поздних среди написанных Толкиеном (около 1971 г.) опубликованы в XI томе «Истории Средиземья» (глава «Маэглин»). Их составляют, во-первых, текст, ставший основой соответствующей главы «Сильмариллиона» (в XI томе приведены лишь комментарии, упоминания разночтений и пропусков), во-вторых, различные заметки, относящиеся к тому же периоду.
Одна из них, достаточно обширное рассуждение о мотивах действий Келегорма и Куруфина, завершается размышлением о том, почему они не известили Тургона, когда Аредель прошла через их земли первый раз – а также позже, возвращаясь (убегая) уже вместе с сыном.

К последним событиям относится следующее замечание, завершающее (опубликованный) текст:

«…Но теперь им казалось, что уже слишком поздно, и они думали, что все, ради чего они подвергнуться любой опасности – это гнев или упреки Тургона. А их они ни в коей мере не желали получить. Ибо они были теперь под тенью страха, и начинали снова готовиться к войне - прежде, чем сила Тангородрима станет неодолимой».

(«But now it seemed too late [to] them; and they all [? read they thought that all] they would get for any peril would be the rebuke or wrath of Turgon. And this [they] wished in no way to receive. For they were now under a shadow of fear, and beginning to prepare for war again ere the strength of Thangorodrim became insuperable.»)

Это краткое упоминание ставит сразу несколько вопросов.

Мы знаем пока лишь об одной подготовке к возможной войне между Дагор Аглареб и Дагор Браголлах. Интересно, что здесь сыновья Феанора как раз начинают готовиться к ней, а не противодействуют таким замыслам. Но что за «тень страха», чего именно они боятся (и почему это может помешать контактам с озлобленным на них Тургоном)?

И наконец, снова вопрос хронологии: по наиболее поздней имеющейся у нас датировке – из тех же «Серых Анналов», - Аредель бежит из Нан-Эльмота в 400 году. А планы Финголфина, как мы только что увидели, относятся к 422 году. Что же, речь идет о каких-то других планах? Для того, чтобы разобраться, вспомним кратко о том, как развивалась в текстах хронология Первой Эпохи Белерианда.

«Серым Анналам» предшествовали 2 версии «Анналов Белерианда», опубликованные в IV и V томах «Истории Средиземья». Здесь уже приводилась дата из Анналов 5 тома, и она не случайно имела «двойной» вид - 222 [422]. Таким образом, в первоначальном варианте текста на конец эпохи (начало Войны Гнева) приходился 350й год Солнца, а в IV томе, в первоначальной версии, вся хронология укладывалась в 250 лет…

Таким образом, с течением времени длина «солнечной» части Первой Эпохи увеличилась практически вдвое. Причем расширение это происходило за счет лет Долгого мира и постепенно «выясняющейся» и увеличивающей количество поколений истории Людей в Белерианде. Наиболее подробная их история, известная нам из «Сильмариллиона», относится только к «Поздней Квенте Сильмариллион» (XI том, 1950е годы) и связанным с ней генеалогиям Трех Домом Атани.

Таким образом, все предыдущие тексты содержат более «сжатую» историю – как по количеству событий, так и по датам. В том числе и «Серые Анналы». Во всех прочих отношениях этот подробный текст содержит историю, сопоставимую с печатным «Сильмариллионом» (которому он во многом – источник, наряду с различными редакциями «Квенты»), и сам вводит многие подробности и даже сюжеты, появляющиеся в нем впервые.

Здесь следует сделать небольшое отступление. «Серые Анналы» представлены нам как летописный свод:, написанный Синдар Белерианда. И нужно сказать, что в нем немало общего с теми летописями «первичного» мира. В том числе он выглядит как свод данных, взятых из разных источников. В построении текста это выражается том, что сведения идут тематическими блоками.

И после нескольких кратких и разделенных большими промежутками времени сообщений времен Долгого мира (об изредка нарушавших его крупных нападениях - попытка орков проникнуть в Хитлум с севера вдоль берега, первое появление Гларунга; перемещения Аредели) в тексте следует как раз очередной тематический блок – о появлении Людей, их контактах с Эльдар, упоминаются даты рождения, смерти, браков… Записи достаточно кратки – по большей части имена и даты, хотя есть несколько более подробных записей. Заканчивается он 450 годом, далее следует подробный рассказ о Дагор Браголлах и ее последствиях, несомненно – новый «тематический блок».

Именно в «людской» блок включено упоминание о планах Финголфина, что неудивительно – оно связывается с появлением людей-союзников, причем здесь именно эта тема раскрыта более подробно.

Возвращаясь к летописям «первичного» мира, отметим, что такие блоки могут быть взяты из разных источников, различающихся темой, тенденцией, осведомленностью автора… И для лучшего понимания текста в целом их стОит (после выделения) проанализировать отдельно, и лишь затем рассматривать текст в целом.

На тех же основаниях я предлагаю выделить «людской» блок информации «Серых Анналов», выделяющийся тематикой, общей краткостью и «сбитой» хронологией (изнутри мира мы могли бы предположить его автором человека, плохо знакомого с общей хронологией и многое из прошлых поколений знающего только по устным преданиям, – или, напротив, эльфа, плохо знакомого с самой историей Людей).

Если мы сопоставим события – и их даты в тех же поздних генеалогиях (и «Поздней Квенте»), то получим следующую картину. Прежде всего сдвинута (на 90 лет вперед) дата прихода Людей в Белерианд: 400 год вместо 310 года. Соответственно, сдвигаются вперед даты, непосредственно связанные с ней (приход прочих племен; даты жизни Беора и других «Отцов Людей») –примерно на столетие вперед. Еще не появились истории поэтапного перемещения Эдайн по Белерианду (Эстолад; история племени халадинов - у них, кстати, пока вместо госпожи Халет - вождь-мужчина Халет Охотник) - они сразу приходят в те места, где впоследствии и живут.

При этом в том же блоке текста встречаются даты, как сходные с более поздней хронологией, несмотря на небольшие различия имен и дат (рождение Хундора, Галионв-Галдора, Барагунда и Белегунда), так и просто совпадающие с ней (Гундор, Берен, Хурин и Хуор, Морвен и Риан). Таким образом, в этом тексте «накладываются» друг на друга 2 хронологических пласта, различающихся примерно на 100 лет.

Таким образом, если кто-либо захотел бы воспользоваться датами этого периода людской истории по «Серым Анналам» (в чем практически нет необходимости – ввиду наличия дат «Поздней Квенты» и ее генеалогий), ему пришлось бы сначала определить, к какому из двух хронологических пластов может относиться интересующее его событие. И вот дата замыслов Финголфина – одно из немногих событий, которое как раз и требует от нас такой работы. Присмотримся внимательнее к соответствующей записи.

[До того, под 420 годом, идет рассказ, в частности, о приходе Халадин в Бретиль.]
«422 г.
132. Тогда по просьбе Инглора Тингол дозволил народу Халета жить в Бретиле; ибо они были в большой дружбе с лесными Эльфами.
133. В это время, когда сила Людей прибавилась к силе Нолдор, их надежды поднялись высоко, и осада Моргота была усилена; потому что народ Хадора, привычный переносить холод и долгие странствия, не боялся заходить далеко на Север и наблюдал за любыми передвижениями Врага. Теперь Финголфин начал обдумывать нападение на Ангбанд; ибо он знал, что они живут в опасности, покуда Моргот волен работать в своих глубоких шахтах, изобретая злодеяния, которые никто не может предвидеть до тех пор, пока он не позволит им обнаружиться. Но оттого, что страна стала такой процветающей и прекрасной, большинство Элдаров были довольны положением дел и медлили начать наступление, во время которого многие, несомненно, должны были погибнуть, невзирая на то, завершится ли оно победой или поражением. Таким образом его замыслы были отложены, и в конце концов он от них отказался.
134. Люди из Трех Домов теперь выросли и умножились числом; и они научились мудрости и ремеслу/умениям и прекрасной речи Элдаров, и стали больше походить на них, чем любой другой народ, когда-либо существовавший, хотя они с радостью повиновались владыкам-Эльфам и были им верны; и тогда еще не стояло никаких несчастий и горестей между двумя народами.»

Итак, планы Финголфина связаны с появлением союзников-людей (в частности – с народом Хадора). Кроме того, рассказ об этом идет после переселения халадин в Бретиль. Но все это – в тексте, которому неизвестны все поэтапные перемещения Трех Домов между Эред Луин и «конечными пунктами» (Хитлум, Бретиль, Ладрос в Дортонионе; в особенности же неизвестно долгое проживание людей в Эстоладе).

Под 420 годом (на 20 лет позже беорингов!) отмечен одновременный приход народов, которые ведут Хадор (Марах «Анналам» тоже еще неизвестен) и «Халет-Охотник». При этом сразу сообщается, что «Халет остался в долине Сириона» - т.е. в Бретиле. А «Хадор прослышал, что в Хитлуме есть место и нужны люди, и, происходя из народа северных земель, стал вассалом Финголфина; и с его появлением армия короля сделалась гораздо сильнее, и ему дали обширные земли в Хитлуме в местности Дор-Ломин» (п. 129).

При этом более поздняя приписка изменяет время прихода хадорингов в Хитлум:

«423.
136. Народ Хадора явился в Дорломин. (Этот аннал добавлен позднее карандашом.)»

Заметим, что это событие вписано после рассказа о планах Финголфина, связанных с Хадорингами.

Однако «усеченная» хронология Анналов может дать нам в данном случае только относительную последовательность событий, а не точные даты. Посмотрим, как может сочетаться эта последовательность с датами «Поздней Квенты» и ее генеалогий, можно ли как-то совместить их и «вписать» планы Финголфина в известные нам хронологические рамки (с прежней датой или изменив ее).

(Далее будут использованы два источника дат: 1) генеалогия Дома Хадора 2) даты, отмеченные на полях главы «О приходе Людей на Запад» - приведены в примечаниях к соответствующим параграфам. Оба источника – HOME XI).

Хадор там действительно вначале проводит в Хитлуме, «in the household of Fingolfin», несколько лет, а затем становится лордом Дор-Ломина - в начале 400-х годов. Но вначале мы обратимся к более ранним событиям.

В 322 году, через восемь лет после прихода племени Мараха в Белериан, его старший сын Малах отправляется в Хитлум и проводит там 15 лет (322-336 годы). Причем он был, как указывает текст, только одним из многих «молодых и отважных Аданов», поступавших на службу к эльфам. Но именно о Малахе (получившем за хитлумские годы имя Арадан) мы знаем много больше этого однократного упоминания.

Когда речь заходит о расселении Эдайн в Белерианде (общая дата 330-380 годы), мы узнаем, что «племя Арадана (Марах, его отец, оставался в Эстоладе до самой своей смерти) большей частью направилось на запад, и некоторые направились в Хитлум, но Магор, сын Арадана, и бОльшая часть его народа спустились вниз по Сириону в Белерианд и жили в долинах на южных склонах Эред-Ветион». (Текст по LQS, в печатном «Сильмариллионе» претерпел небольшую правку).

Итак, в какой-то из моментов этого пятидесятилетия (точной даты у нас, увы, нет) значительная часть хадорингов отправляется на запад (меньшая, как сказано ниже – в окрестности Химринга, а кто-то, очевидно, оставался и в Эстоладе с Марахом). Возможно, это было не однократное переселение, но несколько «волн». В любом случае уже на западе происходит разделение ушедших на две неравных группы – меньшую, хитлумскую, и бОльшую, обитающую, строго говоря, в непосредственном соседстве с тем же Хитлумом, на внешней стороне его гор. Интересно, что хотя в целом уходящие названы «племенем Арадана», мы знаем главу поселившихся «снаружи», и это его сын. (Можно только предположить – не вернулся ли сам Арадан в Хитлум? А с ним те, кто хотел именно поступить на постоянную службу к эльфам). Но если он ведет группу переселенцев, то должен быть для этого достаточно взрослым. Магор (чье имя означает «меч») родился в 341 году. Если взять за аналогию случай его внука Хадора, который становится лордом Хитлума в 26 лет, то переселение под его самостоятельным руководством могло происходить около 366 года.

Та же генеалогия содержит важную пометку: «Магор и Хатол не служили никакому эльфийскому лорду; они жили у истоков Тейглина; Хадор служил эльфийским лордам Хитлума и был первым лордом Дортониона». В то же время служить упомянутым лордам вполне могли те, кто поселились именно в Хитлуме (хотя бы их часть) – так что некую прибавку к своей воинской силе эльфы могли получить еще к концу период расселения Эдайн (380 г.) – а скорее всего, и раньше этой даты.

Возможно, не принося присяги (как народ в целом) кому-либо из эльфийских владык, к воинам эльфов могли присоединяться (на более краткий срок – на те же северные вылазки, например) и отдельные сородичи Магора и Хатола – а то и они сами! На эту мысль наводит меня не только известное описание «национального характера» хадорингов, но и воинственные имена этих вождей: «меч», «секира» (Хатол) – как и имя сына последнего, Хадор («воин»).

Можно ли предположить сохранение традиционных имен, без соответствия смыслу? Теоретически можно, но уже через два поколения на третье, при Хадоре, его народ все же переселяется в Дор-Ломин, и в дальнейших событиях исправно выставляет воинов. Поэтому мне представляется, что предыдущие два поколения – это не «мирная передышка» (таковая скорее была в Эстоладе), а скорее, отсутствие единого порядка в ситуации службы и не-службы эльфам (кто хочет – может служить, кто не хочет – может рубить секирой дрова). Не случайно позже мы узнаем именно об «упорядочивании» расселения Людей и их отношений с эльфами.

Итак, к концу 300х годов, а скорее всего – во второй их половине, мы вполне можем предположить уже ситуацию, когда «сила Людей прибавилась к силе Нолдор, их надежды поднялись высоко, и осада Моргота была усилена; потому что народ Хадора, привычный переносить холод и долгие странствия, не боялся заходить далеко на Север и наблюдал за любыми передвижениями Врага». То есть ситуацию, когда Финголфин начинает строить планы превентивного удара. Если пытаться увязать ее, как и в тексте «Серых Анналов», с переселением Халадин в Бретиль, то та же глава LQS относит его к 390-391 гг. И при этом окончательное переселение хадорингов в Дор-Ломин действительно происходит позже этого времени!

Таким образом, около 400 г., во времена побега Аредель, Келегорм и Куруфин вполне могли «вновь начинать готовиться к войне». И нас не должно удивлять, что готовятся к ней те самые феаноринги: даже по скупым словам текста они не были категорически против – лишь «менее всего расположены прислушаться» к словам Верховного Короля. Кроме того, эти планы не были однократным мероприятием, делом какого-то одного (как нередко представляется) совета: судя по всему, они обсуждались некоторое время, а затем «были отложены» ( о возможных причинах будет сказано далее) – то есть обсуждение продолжалось некоторое время, за которое разные участники могли и предпринимать в том числе активные действия.

Но тогда остается еще одна интригующая деталь той цитаты – Келегорм и Куруфин «были под тенью страха». Чего же испугались эти явно не робкие воины? Этот вопрос мы рассмотрим в следующей части нашего исследования.

Chapter Text

Чего же боятся Келегорм и Куруфин? Чтобы попытаться уяснить этот вопрос, нам придется для начала продвинуться по хронологии немного вперед, причем обратиться к истории народа Халет – к той ее части, что изложена в тексте «Странствий Хурина» и относится ко времени после ухода Хурина из Ангбанда.

Когда история Хурина в Бретиле приближается к своей кульминации, сражение между его сторонниками и противниками в Бретиле уже разразилось, мало того, какие-то горячие головы уже не только озвучили, но и осуществили идею поджечь палаты Халада, Мантор (тоже потомок рода вождей), глядя на все это неуподобие, произносит любопытные слова:

«Мантор стоял, ошеломленный видом разрушенных палат и злодеянием сожжения людей.

- Из темных дней нашего прошлого пришло это, - сказал он, - до того, как мы повернули наши взгляды на запад. Тень над нами.»

Слова эти немало похожи, на иные, сказанные Беором Старым:

"Тьма лежит за нами, - молвил Беор. - мы же обратились к ней спиной и не желаем возвращаться туда даже в мыслях. Сердца наши обращены к Западу, и мы верим, что найдем Свет". – («Сильмариллион», «О приходе Людей…»).

Тогда, может быть, они оба говорят об общем прошлом Эдайн, о тех событиях, что более ясно и подробно были изложены в легенде Аданели? Или же все-таки речь идет о каких-то событиях собственной истории Халадин, уже после обособления племени? В пользу второго говорит любопытный отрывок текста «О Гномах и Людях», относящийся ко временам прихода Трех Племен в Белерианд:

«Несколько лет спустя, когда два первых народа уже устроились, в Белерианд пришел третий народ Атани. Они, вероятно, были более многочисленны, чем народ Беора, но точного их числа никто не знает; так как они пришли тайно небольшими отрядами и скрывались в лесах Оссирианда, где эльфы не очень привечали их. Более того, они сражались между собой, и Моргот, зная теперь о приходе враждебных ему людей в Белерианд, посылал своих слуг против них. Те, кто наконец переселился на Запад и вошел в союз с Эльдар, известны как Народ Халет…»

Мы, похоже, понимаем, о каком «темном прошлом», известном ему из рассказов старших, мог вспоминать Мантор – примерно за два столетия до его жизни халадин, как и теперь на его глазах, «сражались между собой». Мало того, делали они это достаточно «громко» - так, что межплеменные распри стали известны Морготу. Между прочим, хорошая осведомленность Темного Владыки здесь – возможный аргумент в пользу того, что события могли происходить еще к востоку от Эред Луин. Тем более, что дальше упоминаются «те, кто наконец переселился на Запад и вошел в союз с Эльдар» (а из пришедших в южные земли Карантира затем ушли все халадин, кто был жив). Следовательно, были и другие. Тогда, возможно, одним из предметов распри и был дальнейший путь (и вопрос, стоит ли его продолжать). А Моргот мог на основании вестей предположить, что даже те, кто все-таки перейдет горы, будут ослаблены этими распрями и принесут в себе зерно раздора.

Итак, халадин появляются в Белерианде. «Поздняя квента Сильмариллион» ( практически тот же самый текст, что в печальном «Сильмариллионе», но с несколькими датами на полях), дает нам: 311 г. – Фелагунд уходит из Оссирианда (и беоринги с ним), 312 – приходят «иные люди», нас как раз интересующие. При этом «Гномы и люди» упоминают промежуток в «несколько лет» - впрочем, возможно, между этими текстами и нет противоречия, просто несколько небольших групп людей, тихо и скрытно обживающих лесные поляны, могли попасть в поле зрения потенциальных «исследователей» далеко не сразу… Если ситуация действительно такова, и халадины появляются «вскоре» (и Морготу известно, что какие-то люди, буквально ссорясь на ходу, идут в Белерианд), то стоит обратить внимание еще на одно малоизвестное событие - и его дату.

Следующий после прихода Людей параграф «Серых анналов» гласит:

«402 г.. Тогда случилась битва на северных границах, более ожесточенная, чем все со времени поражения и бегства Глаурунга; ибо Орки попытались проникнуть в проход Аглона. Там Майдросу и Маглору помогали сыновья Финрода [= Финарфина], и Беор был с ними, первый из Людей, обнаживший меч на стороне Эльдар.»

Специально отмеченное участие Беора несомненно относит событие к раннему пласту «людских дат» Серых Анналов (см. главу 1 об их особенностях), тем более, что событие мельком отмечено еще и в Анналах Белерианда 5 тома: «Тогда была война на Восточных Границах, и Беор был там с Фелагундом». Притом дата его "202(402)" так же, как и позже, отстоит на 2 года от первой встречи с Людьми.

В таком случае, если наша «стандартная» точка отсчета – не 200й и не 400й, а 310й год, то из 402/202-го получается - *312 год. Год прихода Халадин в Белерианд. Тех самых Халадин, которые, возможно, навели Моргота на мысль отправить «своих слуг против них»!

И он их, похоже, действительно отправил, но на подходах к Аглону (скорее всего, именно на подходах, севернее – и потому там участвуют именно Майдрос, Маглор и дортонионские арфинги, а не Келегорм и Куруфин) почему-то обнаружились воины Первого и Третьего Дома. А с ними (что перевеса в военном смысле, конечно, не принесло) – на пути из Оссирианда задержавшиеся в гостях у вторых Фелагунд с Беором.

Это любопытное событие еще ждет своего подробного анализа и описания, а мы вернемся (как это ни неприятно) к Морготу. Потому что он, похоже, не успокоился, но решил пойти другим путем… Иначе откуда в Эстоладе в конце концов разгорелся спор о том, есть ли Валар за Морем, а Враг – на Севере? Разгорелся он, надо сказать, не скоро (в 369 году, по той же Поздней Квенте), но диверсионная работа – это не нападение, она требует времени. А диверсионная работа с людьми там несомненно была, судя хотя бы по псевдо-Амлаху, выступившему на собрании, и точно неясно, был ли этот «Амлах» в тех краях один…

Однако этот план если и удался, то весьма частично: пожелавшие уйти – ушли (двумя разными группами), зато подсадной Амлах припугнул, а не вдохновил, очень многих, и более всех - Амлаха реального, - настолько, что на Химринге на время людской жизни прибавился один, но очень упорный воин. (В окрестностях Химринга отмечены и другие Люди из племен Беора и Мараха - в небольшом количестве тех и других, но когда они переселились туда, неясно.)

А сразу за историей Амлаха «Сильмариллион» (и «Поздняя Квента» с ним) сообщают нам следующее:

«Между тем халадины жили в Таргелионе и были счастливы. Моргот, однако, видя, что ложью и обманом ему не удалось рассорить людей и эльфов, взъярился и решился причинить людям столько зла, сколько сможет».

То есть перед нами – продолжение той же самой истории, начавшейся ссорящимися халадин, продолженной нападением на Аглон, а затем – слухами в Эстоладе. И в завершение гнев Моргота-таки находит тех же самых халадин – хотя не обязательно в его планы входили именно они и никто больше, наверняка главное – Люди, а поскольку стычка *312 года с вероятностью неплохо показала, что северо-восточный проход (Аглон и соседние земли) непроходим, а нападать на северо-запад Моргот перестал еще раньше, остается – восток.

«Потому он выслал отряд орков, которые, направляясь на восток, проскользнули сквозь осадное кольцо, перебрались назад через Эред Линдон по Гномьему Тракту и в южных лесах владений Карантира напали на халадинов.»

Пока попытаемся суммировать основные события. Последнее крупное боевое столкновение до прихода людей, известное нам – это 260 год (по СА), выползка Глаурунга. До нее – 155 год, береговая вылазка орков и 60 – Дагор Аглареб.

В 300х же годах следуют друг за другом события, возможно, меньшего масштаба, но тоже тревожные:

*312 - битва на северных границах. Орки пытаются прорваться в Белерианд, но неудачно.

369 – Эстоладская смута. Становится ясно (хотя бы от того же Амлаха, ушедшего на Химринг – следовательно, осведомлены как раз сыновья Феанора), что, скорее всего, Морготу все-таки удалось прорваться в Белерианд, хотя и не военными методами (что совсем не лучше и даже, пожалуй, хуже).

375 – нападение на халадин. Теперь на территории Белерианда оказывается уже военная сила – которую, видимо, не удалось отследить настолько рано, чтобы предотвратить нападение. Восточная граница, таким образом, небезопасна.

Итак, за столетие происходят по крайней мере 3 события, все – в Восточном Белерианде, и два из них были хотя бы частичным успехом Моргота. Пожалуй, немалые основания и для «тени страха» перед тем, что мощь Ангбанда растет (и направлена как раз на Восточный Белерианд), и для военных планов…

Впрочем, возможно, этих оснований было больше. Мне хотелось бы обратить ваше внимание еще на одно вовсе не безызвестное событие – у которого, правда, снова нет точной даты. Строго говоря, у него нет никакой даты. Как говорится в "Нарн и-хин Хурин" по поводу Драконьего шлема:

«…шлем тот был создан не для людей, а для Азагхала, владыки Белегоста, убитого Глаурунгом в Год Скорби. Азагхал отдал его Маэдросу, в благодарность за то, что тот спас его жизнь и имущество, когда Азагхал попал в оркскую засаду на Гномьей дороге в восточном Белерианде. Маэдрос же послал его в дар Фингону, с которым они часто обменивались дарами, в память о том, как Фингон загнал Глаурунга в Ангбанд. Но во всем Хитлуме нашлось лишь два воина, которым было по силам носить гномий шлем - Хадор и сын его Галдор. И потому, когда Хадор стал владыкой Дор-ломина, Фингон вручил шлем ему.»

И это практически все, что мы знаем об истории шлема до его попадания в Дом Хадора.

Итак,точка отсчета у нас – появление Глаурунга, 260 год. На проникновение новостей к гномам и изготовление самого шлема требуется некоторое время. Таким образом, наиболее раннее время его изготовления – 260-270е гг. ПЭ. Финал возможного периода – 416 год, «когда Хадор стал владыкой Дор-ломина», причем, судя по описанию, шлем к тому моменту уже находился во владении Фингона и, возможно, Хадор мог испытать крепость своей головы гномьим шлемом еще в течение десятилетия жизни у Финголфина (405-415).

Таким образом, мы получаем довольно широкий промежуток времени, немногим меньше 150 лет. Впрочем, нельзя не отметить, что конец его как раз приближается ко времени планов Финголфина. Таким образом, если оно произошло не в первые годы, а ближе к середине или даже концу указанного периода, это нападение вполне могло уложиться в последовательность событий, которыми Моргот «прощупывал» Восточный Белерианд после появления в нем людей.

Есть и еще один аргумент в пользу вероятности сдвига события от 270х годов вперед. Обратим внимание на еще одну деталь, важную не только для повествователя Нарна, но и для нас: «шлем тот был создан … для Азагхала, владыки Белегоста, убитого Глаурунгом в Год Скорби». Это второе упоминание Азагхала, и их (если считать за первое 260 год) разделяет 212 лет. Поэтому я хочу затронуть вопрос о продолжительности жизни гномов.

Этот вопрос Толкин рассматривал в заметках к генеалогиям «Народа Дурина», одного из приложений к ВК. Поскольку по крайней мере одно утверждение из него напрямую кореллирует (как указывает Кристофер Толкиен) с текстом Поздней Квенты (а именно – наличие бород у женщин-гномов), мы можем рассматривать информацию этих заметок, как сочетающуюся с нашими материалами (того же периода – включая собственно Позднюю Квенту).

«Гномы разных родов различались по продолжительности жизни. Народ Дурина исходно был долгоживущим (особенно те, кто носил имя Дурин), но, как и большинство других народов, сро5к их жизни сократился за время Третьей Эпохи. Средний срок их жизни (если только они не опдверглись насильственной смерти) составлял около 250 лет, и они редко проживали меньше, но иногда намного больше (до 300 лет). Гном 300 лет был также редок и стар, как человек 100 лет.

Гномы оставались юными – т.е. считались слишком хрупкими для действительно тяжелой работы или для боя – пока им не исполнялось 30 или около того... После этого они взрослели и приобретали вид человека в возрасте (по человеческим стандартам) очень быстро. Начиная от 40 лет гномы выглядели похожими по возрасту до тех пор, пока они не достигали лет, считавшихся старостью, около 240 лет. Тогда они начинали стареть... если только они не относились к долгоживущим – в таком случае процесс замедлялся. (…) В остальном «старость» продолжалась не более 10 лет; и в возрасте от примерно 40 до около 240 (двести лет) способность к труду (и к сражению) большинства гномов была равно велика».

Конечно, применение этих данных, сопряжено с некоторыми сложностями: речь здесь идет в основном о Третьей эпохе, о роде Дурина (гномах Мории), а насколько именно отличаются от них другие племена гномов и насколько бОльшим был срок жизни в Первую Эпоху по сравнению с Третьей, судить трудно.

Но если предположить, что бОльшая древность компенсируется примерно меньшей «родовитостью», то мы можем взять за основу данную возрастную модель.

Тогда указанный срок (260-472= 212 лет) практически равен времени активной жизни гнома (40-240=200 лет). При этом у нас нет указаний ни на чрезмерную юность Азагхала в первом случае, ни на старость – во втором. При этом поскольку дети у гномов (как указано в той же заметке ниже) появляются в возрасте примерно 100 лет, можно рассчитать, что правителем, наследуя отцу, гном мог стать примерно в возрасте 150 лет. Азагхал назван «Владыкой Белегоста», т.е.был им, хотя бы недавно, к моменту Пятой Битвы – соответственно, родился не позже, чем около 320 года. Таким образом, по «минимальному варианту» события несомненно происходят в 300х годах.

Прибавим к тому, что событие это очень похоже на прочие рассмотренные по сущности – «прощупывание» Восточного Белерианда. Поэтому я полагаю весьма вероятным его положение где-то в последовательности 312-375 года. Учитывая, что «орочья засада» на торговый караван – это все же, скорее всего, меньше, чем войско, посланное истребить целое людское племя, случай этот очень походит на «разведку боем» к нападению на халадин, однако это только предположение. По крайней мере, на мой взгляд, маловероятно, чтобы спасение Азагхала имело место после нападения на халадин, да и terminus ante quem, 410е годы, уже близок.

Отдельный вопрос, кстати, - в каком именно месте «Восточного Белерианда» оказались орки и КАК они там оказались, но он, вероятно, требует отдельного рассмотрения.

Итак, перед нами – серия из четырех действий Моргота, относящихся к 312-375 годам. Вскоре вслед за ними мы видим и планы Финголфина, и опасения феанорингов. И тому, и другому есть причина: с одной стороны, Враг не оставляет своим вниманием земли Белерианда, изыскивая все новые лазейки, с другой стороны, ни одно из военных нападений не оказалось успешным. (Кстати, возвращаясь к тексту Маэглин и вниманию К&К к лесу Нан Эльмот: не могли ли братья-феаноринги по следам событий предположить, что и в темные дела Темного Эльфа могло замешаться что-то – точнее, кто-то действительно темный?..)

А вот затем, после 375 года и до самой Браголлах, нам не известно ни одного военного столкновения, достаточно крупного, чтобы попасть в летописи. Они повествуют о делах мирных, землеустроительных: хадоринги получают Дор-Ломин (416), беоринги – Ладрос (410), и далее до самой Браголлах главными событиями тех же Анналов оказываются людские рождения, смерти и браки… Похоже, серьезные нападения действительно прекратились. Мы даже можем предположить, почему: Моргот начал подготовку к Браголлах.

Где-то в эти годы затишья и «мирного урегулирования» отношений Людей и Эльфов, вероятно, и сошли постепенно на нет планы новой битвы. Многим еще отчетливее казалось, что нынешнее состояние мира продлится долго, и Моргот наконец отступился от Белерианда…

Что было дальше, мы знаем. НО это уже история не о Долгом Мире.