Archive of Our Own

Иногда Нин Инъин снятся странные сны. В них А-Ло возвращается на пик Цинцзин после долгих лет разлуки — возмужавшим, статным, уверенным в себе. Он говорит Инъин: «Идём со мной. Тебе незачем здесь оставаться». И она без раздумий соглашается.

В этих снах она соглашается на всё, что бы А-Ло ни предложил — ведь он кажется таким рассудительным, таким взрослым. Он необычайно умён и прозорлив. Даже если Инъин не может понять ход его мыслей, впоследствии всегда выясняется, что А-Ло был прав.

В мире снов Нин Инъин живёт в роскошном дворце, без забот и тревог. Лакомится изысканными яствами, носит красивые платья и драгоценные украшения. Ей больше не нужно тренироваться, не нужно медитировать, и, уж тем более, не требуется истреблять монстров.

Порой она путешествует — просто потому, что ей хочется полетать на мече или пожить среди обычных людей. Тогда она непременно попадает в неприятности, и А-Ло всегда спасает её. Она успевает поволноваться — чуть-чуть, самую малость, — но он каждый раз приходит вовремя. И ей так нравится быть спасённой, что, возможно (она не стала бы настаивать, но всё же, возможно), она попадает в неприятности по собственной воле. Просто чтобы снова убедиться, что А-Ло придёт за ней.

Просыпаясь, Нин Инъин чувствует недоумение и печаль. Она догадывается, к чему эти сны. Ей и правда хочется, чтобы рядом был кто-то взрослый, опытный, проницательный; кто-то, кто лучше знает, как правильно. Она была бы не против, чтобы этот кто-то решал за неё, хотя бы иногда. Но учителя больше нет, а Ло Бинхэ наяву только создаёт проблемы, а не выручает из них.

Так уж вышло, что из них двоих повзрослела именно она. А-Ло по-прежнему ребёнок, каким бы сильным и умным он ни был, какой бы властью ни обладал — обидчивый, ранимый, эгоистичный, не умеющий смиряться и терпеть.

Они очень редко видятся, и Нин Инъин плохо понимает, что у него на уме. Возможно, А-Ло сам нуждается в помощи, да только ни просить, ни принимать её не желает. А у Нин Инъин нет времени сожалеть об этом.

Ей некогда нежиться в постели, размышляя о снах. На пике Цинцзин много дел — уроки, миссии, отчёты, вступительные испытания. Жизнь в школе Цанцюн продолжается без Шэнь Цинцю.

Нин Инъин научилась советоваться с учителем в своём воображении. Когда ей трудно, она представляет, что задаёт вопрос Шэнь Цинцю, и почти слышит, как тот отвечает. Она понимает, что мысли её собственные, но эта хитрость помогает ей держаться и идти дальше.

Она надеется, что Ло Бинхэ когда-нибудь тоже научится этому.

Иногда Ша Хуалин снятся очень волнующие сны, в которых она предаётся любви с повелителем. В этих снах Ло Бинхэ вовсе не чурается плотских утех. Он явно знает в них толк и поистине ненасытен — одной Ша Хуалин ему мало.

Так, однажды она подглядывала, как он развлекается сразу с двумя сестричками из числа людей. Вскоре повелитель заметил её, и, поймав, пообещал наказать, но на деле они продолжили играть в тучки и дождик уже вчетвером.

Во сне Ша Хуалин не ревнует — умения и выносливости повелителя хватает на всех. Но больше всего ей нравится, когда они остаются наедине. Иногда всё происходит медленно и нежно, и она тает в его объятиях, делаясь ласковой и податливой. Иногда стремительно и страстно, так, что в лёгких заканчивается воздух, и не остаётся ничего, кроме безумного ритма и накатывающего волнами наслаждения. Иногда торопливо, как будто даже неловко, но и в этом есть своя прелесть.

Их тела сплетались в Павильоне Волшебных цветов школы Хуаньхуа, в тронном зале императорского дворца, на горячих источниках хребта Цанцюн, в бескрайней степи под огромным звёздным небом немыслимое количество раз, снова, и снова, и снова.

Проснувшись, Ша Хуалин чувствует досаду. Её злит, что Ло Бинхэ, притягательный и желанный многими, растрачивает себя на бесплодную верность давно умершему человеку.

Сама Ша Хуалин куда практичнее, чем её повелитель. На свете есть и другие мужчины, и кое-какие приёмчики из снов она успешно опробовала наяву.

И всё же она не отбросила надежду окончательно. Ша Хуалин знает, что недоступное привлекает особенно сильно. И ещё она знает, что повелитель всегда добивается поставленной цели. Раз уж он решил вернуть своего учителя к жизни, то он это сделает.

Когда повелитель наконец надкусит этот залежавшийся персик, его одержимость отступит. И, возможно, хотя бы один из снов Ша Хуалин сбудется.

Иногда Лю Минъянь снятся нелепые сны, в которых она — супруга бывшего шисюна Ло, ныне — главы дворца Хуаньхуа и заклятого врага школы Цанцюн. В мире снов Ло Бинхэ достиг ещё больших высот. Лю Минъянь видит роскошные залы дворцов, людей и демонов в дорогих одеждах, преклоняющих колени перед повелителем, многотысячную армию, приветствующую главнокомандующего.

Сообразно статусу, Ло Бинхэ имеет многочисленный гарем, но Лю Минъянь занимает в нём особое место. И это вдвойне нелепо, потому что наяву они за всю жизнь обменялись лишь несколькими фразами, и Ло Бинхэ едва ли помнит о ней.

Во сне Лю Минъянь — советник Ло Бинхэ и один из его генералов. Он слушает её внимательно, с дружеской улыбкой, глядя ей в глаза. В реальности Лю Минъянь отдала бы десять лет жизни за один такой взгляд.

Во сне Ло Бинхэ медленными томительными движениями вынимает шпильки из её причёски, нежно скользит пальцами по лицу, приподнимает вуаль. И дальше… ничего. Возможно, Лю Минъянь недостаёт опыта, чтобы увидеть их единение на супружеском ложе? Она перечитала десятки книг о луне и ветре, и, пожалуй, могла бы сама написать не хуже, но весенние сны всё равно обрываются, едва начавшись, и от этого Лю Минъянь и смешно, и стыдно.

Стыд и горечь — вот что она чувствует, проснувшись. Если бы Лю Минъянь могла, подобно остальным в школе Цанцюн, презирать и осуждать Ло Бинхэ, было бы намного легче. Тогда, услыхав, что Лю Цингэ вновь отправился на битву во дворец Хуаньхуа, она точно знала бы, кому желать победы, а кому поражения.

Лю Минъянь со страхом ждёт новостей. Любые новости для неё будут дурными. Месяц за месяцем, год за годом она вынуждена гадать, кого потеряет — брата или возлюбленного, пока эти двое сражаются за мёртвое тело Шэнь Цинцю.

Шэнь Цинцю — причина всех бед. Лю Минъянь пытается понять этого человека, жестокого в своей доброте, легкомысленного в своей скрытности, беспощадного в своей жертвенности.

Она хотела бы по-настоящему возненавидеть главу пика Цинцзин или наконец простить его. Но ненавидеть покойника глупо и недостойно, а потому Лю Минъянь ненавидит саму себя.

Ведь простить Шэнь Цинцю она сможет, разве что если он восстанет из мёртвых и остановит эту вражду, отравляющую души.

Иногда Цинь Ваньюэ снятся счастливые сны. В этих снах Ваньжун жива, школа Хуаньхуа сияет в блеске своей славы, маленькая хозяйка дворца капризна и своевольна, но не озлоблена, и Ваньюэ не назначена её тюремщицей. Это сны не о прошлом, а о несбывшемся настоящем.

В этом несуществующем мире Ваньжун повзрослела, но не утратила своего лёгкого нрава и детского очарования. Беды по-прежнему обходят её стороной — во многом потому, что Ваньюэ всегда на страже и готова вступиться за свою Жун-эр. Иногда она ворчит на сестру, но на деле ей это в радость.

Став главой дворца, Ло Бинхэ женился на них обеих, и это было самым лучшим, самым великодушным решением. Он женился и на многих других девушках, и Цинь Ваньюэ на него не в обиде. Она не дерзнула бы и мечтать о том, чтобы такой мужчина принадлежал ей одной.

В этих снах случаются и неприятности. Другие женщины не так рассудительны и терпеливы, как Ваньюэ. В гареме Ло Бинхэ у сестёр Цинь хватает врагов, но также имеются подруги и покровительницы.

Во сне Цинь Ваньюэ есть что защищать и есть за что бороться.

Ей невыносимо тяжело вставать по утрам, потому что наяву у неё нет ничего.

Мэнмо чёрной тенью скользит по изнанке Царства Снов, проникает в сновидения через щели, ведомые ему одному, поглощая надежды, страхи, разочарования, печаль и гнев — так же, как человек за обедом поглощает мясо и рис.

Демону не слишком интересно содержание снов, но в последнее время его внимание всё чаще привлекают некоторые закономерности в них. Поначалу Мэнмо кажется, что все эти барышни просто влюблены в неблагодарного мальчишку, которого он столько лет опекал и обучал. Но сейчас он видит, что сны складываются в единую картину. В разрозненных и туманных образах проступает иная, непротиворечивая и цельная реальность. Мэнмо не первое столетие наблюдает сновидения демонов и людей, но с таким удивительным феноменом сталкивается впервые. Ему любопытно; более того — он заинтригован.

Эта реальность создана желаниями и стремлениями сновидцев или же существует независимо? Можно ли попасть туда? Может ли быть так, что Царство снов едино для всех обитаемых миров?

Возможно, в сновидениях Ло Бинхэ Мэнмо сумел бы найти подсказку, но строптивый ученик закрыл ему путь в свой разум. Однако старый демон припоминает, что видел кое-что любопытное в кошмарах, которые насылал когда-то на Шэнь Цинцю. Похоже, этот коварный и лицемерный человек что-то знал при жизни… Вот бы покопаться в его памяти хотя бы ещё разочек!

Мэнмо поглаживает нематериальной рукой нематериальную бородку и мечтательно улыбается. Очень кстати малец так стремится воскресить своего подлого учителя. Мэнмо будет помогать ему и дальше, надеясь когда-нибудь получить ключ к загадке.

И только ради этого, разумеется!