Archive of Our Own

Её трясло лихорадкой, но, сцепив зубы, чтобы они так не стучали, Арья сунула босую ногу в широкий, стремительный ручей, к которому она пробралась, пока Пес был занят безрезультатными попытками разжечь костер. Ледяная. Поскользнешься на камнях, и течение унесет, как того гребца на пароме. Но в ту сторону ей не надо. Они скакали вверх вдоль Зеленого Зубца, держась то леса, то самого берега, каждый день загоняя Неведомого, и, по случайно брошенным словам Пса, были всего в паре дней от Близнецов. Матушка обрадуется, если она будет чистой и хорошо пахнуть.

— Куда это ты собралась? — раздался позади неё скрежещущий голос, и Арья заставила себя не подпрыгнуть. Как такому огромному человеку только удавалось так бесшумно подкрадываться? Клиган схватил её за шкирку и вытащил из воды. — В волчонке больше от рыбы, чем от волка? Думала смыться вплавь?

— Отстань! Ничего я не думала, — соврала она, пытаясь вывернуться. — Может, тебе нравится ходить грязным и вонючим, а мне нет. Думаешь, мама с Роббом примут тебя, когда ты приведешь им какого-то конюшонка? Они не видели меня с самого Винтерфелла, и не поверят тебе.

Клиган удивленно воззрился на неё, вскинув единственную бровь, но потом в его взгляде что-то переменилось, и он поставил её на землю.

— Только без глупостей. — Он отвернулся, но возвращаться к Неведомому, похоже, не собирался. — Если что, кричи.

Вот еще, фыркнула она. Будет она кричать ему. Сбежит тихо, он и не заметит.

Пес стоял к ней спиной, и ей не составит труда подобраться к нему незамеченной, тихой как тень, и... Ничего она ему не сделает. Он слишком высокий, чтобы дотянуться до него камнем, а другого оружия у Арьи не было — разве что попробовать вытащить его собственный кинжал, но он тут же заметит.

И вообще, она решила не убивать его до поры — пока он не довезет её до мамы с Роббом. А уже в Близнецах она попросит Робба отрубить ему его уродливую башку. Но, зная брата, она подозревала, что из благодарности он благородно пощадит его. Или устроит суд, как лорд Берик, и опять ничего не докажет. Арья скривила рот. Придется делать всё самой.

Раздевшись, она залезла в воду и едва не взвизгнула. Спокойная, как вода, напомнила себе она. Спокойнее, чем вода, потому что все воды после дождей стали бурными и шумными.

Арья вычистила всю грязь из-под ногтей, отскребла кожу до светло-розового цвета, местами расцарапав неровными ногтями до крови, и напоследок, задержав дыхание, окунула в воду голову, чтобы вымыть и вытрясти всю живность, что там копошилась. 

От запаха было никуда не деться — для этого пришлось бы перестирать всю одежду, а Арья не горела желанием простывать еще сильнее в мокром.

После она тряслась у костерка, завернутая в попону, и грызла последний ломоть заплесневелого сыра, чтобы чем-то занять отстукивающие дробь зубы, а Пес, усевшись позади неё, принялся прядь за прядью распутывать её влажные волосы взявшимся как из ниоткуда деревянным гребнем. Теперь понятно, как ему удавалось всегда ровно зачесывать волосы поверх шрамов, хотя ничего они, конечно, не прикрывали.

Она рычала каждый раз, когда Пес затягивал ей какую-то прядку или натыкался на узел — и даже чаще, чем ей на самом деле было больно, просто назло ему. Он прочесывал их на удивление аккуратно и терпеливо для такого человека, как он, с его большими неповоротливыми пальцами, и её начало клонить в сон от однообразных потягиваний и рывков. Арья закрыла глаза всего на секундочку, когда вдруг услышала хруст рвущихся волос, а шеей почувствовала холод металла.

— Ты что делаешь?! — встрепенулась она.

— Не елозь, а то отхвачу тебе ухо — будешь как я. Гляди, — он показал ей большой клок волос, похожий на птичье гнездо, который снял с её затылка, и откинул в сторону, — ни один гребень это не продерёт.

Арья села ровно, уже не позволяя себе терять бдительность, пока нож орудовал в опасной близости от её шеи. Пес срезал ещё несколько узлов и подравнял виски. Она снова зарычала, несмотря на то что её рычание больше походило на щенячий скулеж, и начала оттягивать голову в противоположную сторону, когда ей казалось, что он брал слишком много.

— Посмотри-ка сюда. — Закончив, он сам развернул её голову на себя и повертел её из стороны в сторону, оценивая результат. Молчание затягивалось. Арье не понравился его взгляд.

Она потрогала голову и похолодела, почувствовав под рукой только щетинистый череп. Оставшиеся волосы на другой половине головы торчали в разные стороны неровными вихрами.

— Ты что сделал? — просипела она. Даже Йорен постриг её лучше. Если тогда она была Драной Башкой, то сейчас кто? — Я теперь лысая!

— Отрастет, — проворчал он, избегая её взгляда.

Она ударила его, затем пнула и, отбежав на другой конец поляны, подальше от его тяжелой руки, запустила в него камнем, от которого Клиган без труда увернулся.

— Какая невоспитанная волчица, — пожурил он, заворачивая её, кипящую от злости, извивающуюся и брыкающуюся, в попону, как младенца, и стягивая веревками. — Так-то ты меня благодаришь? Сестра твоя себе никогда бы не позволила такой неучтивости.

— Да Санса глаза тебе выцарапает, если ты хоть пальцем к её волосам притронешься!

Он вдруг по-настоящему рассмеялся грубым, лающим смехом.

— Может, ты и права, волчонок.

Арья решила, что всё-таки убьет его. Не сегодня, так завтра. А как — она обязательно придумает. Оседлает как-нибудь Неведомого и доедет до Близнецов сама. Тогда её семье не придется платить за неё выкуп или ей — терпеть рожу Клигана на службе у её брата. С этими мыслями она решила поскорее заснуть, ведь завтра на ещё один день приблизит её к Близнецам и встрече с семьей. А сегодня, по крайней мере, ей было чисто и тепло.