Archive of Our Own

Chapter Text

Тони просыпается на полу.

Если быть точным, он лежит на животе, зажав одну руку между лицом и деревянным полом, а другую вытянув перед собой, сжав пальцы в кулак. Сон еще свеж в его памяти. И это был сон: незачем притворяться, что это не так, и неважно насколько реальным он ощущался. Настолько реальным, чтобы почти поднять его посреди ночи. Настолько реальным, чтобы вытащить Тони из постели и заставить лунатиком бродить по комнате. Настолько реальным, что он все еще видит смутный силуэт высокой фигуры в дверном проеме, и настолько реальным, что он все еще слышит низкий, рокочущий голос, эхом отдающийся ушах.

Тони Старк...

Он поднимается на четвереньки, протирает глаза от тумана и встряхивает головой, чтобы очистить мозг.

-Джарвис, свет,-бормочет он, зевая.

Слишком яркий свет вспыхивает внезапно, распарывая темноту; Тони прикрывает лицо ладонью.

- Тридцать процентов!

“Приношу извинения, сэр".

Свет тускнеет до приемлемого уровня. Тони моргает, чтобы попривыкнуть, зачесывает волосы назад и роняет руку.

- Уже лучше. Который час?

“Три двадцать шесть утра”.

- Во сколько я заснул?

«В девять сорок две».

Пять с половиной часов сна. Что ж, гораздо лучше, чем в среднем за последние пару месяцев, так что он расценивает это как успех. Типа того. То, что он проснулся в пятнадцати футах от своей кровати, слегка стрёмно, но, по крайней мере, он спал. Он в самом деле спал.

Таблетки, которые дал ему Брюс, подействовали.

-Брюс всё ещё в лаборатории?-спрашивает он, уже зная, каким будет ответ, еще до того, как Джарвис ответит утвердительно. Он чувствует, что где-то в доме искрит Брюсовой энергией. Нельзя точно сказать где, но присутствие ощутимо. Как будто смутное узнавание просачивается с изнанки сознания.

Он натягивает первые попавшиеся штаны прямиком из шкафа, затем рубашку, выбранную с тем же тщанием, и отправляется на поиски Брюса. Это несложно. Все, что ему нужно делать - это идти на гул: раздражающе бодрый попсовый бит восьмидесятых становится громче с каждым шагом по направлению к лаборатории. К тому времени, как он спускается по лестнице, он слышит бормотание подпевающего Брюса.

- …К чему слова... Когда никто не услышит...

Прислонившись к стене у подножия лестницы, Тони не может сдержать ухмылку.

- Думаю, ты последний человек на планете Земля, который все еще отрывается под Missing Persons.

Коротко стриженная голова Брюса замирает, он перестает дирижировать энергоячейкой Г.И.Д.Р.А.-пистолета, и выражение его лица застывает где-то между распахнутым в испуге ртом и застенчивой улыбкой.

- Эм,-это все, что он может произнести в течение нескольких секунд, пока Тони пытается сдержать смех. Затем: -Я... думал, ты спишь.

- Я и спал. Почти полных шесть часов. Довольно-таки много, да? Особенно учитывая, что здесь внизу такая вечеринка.

- Шесть... - начинает Брюс, но даже не утруждает себя окончанием этой мысли, обрывая себя на том, чтобы посмотреть на часы. - Ой. Ой-ей. Уже половина четвертого?

-Ага, -Тони, неторопливо заходя в лабораторию, хлопает его по спине. - Не беспокойся об этом. Я тоже теряю счет времени. Это практически обязательное условие для работы здесь. Ты начинаешь что-то делать сразу после ужина, а потом-бац! Внезапно три часа ночи.

- Но ты поспал хоть немного? - спрашивает Брюс, ловко меняя тему разговора.

И это хороший вопрос. Тони хоть немного поспал? С технической точки зрения ответ был бы "да". Он действительно спал какое-то время, хотя странные гиперреалистичные сны и стрёмное пробуждение на полу скорее всего сводят на нет все преимущества отдыха. Но он всё равно кивает, глядя на множество деталей пистолета, разложенных на поверхности стола, и говорит негромкое “Да”, потому что это ответ, который Брюс ждет. И это намного проще, чем пытаться объясниться.

Брюс кивает вместе с ним.

- Звучит как “да, но...”.

- Да, но, - соглашается Тони. - Просто какие-то безумные сны.

- Лунатизм?

Челюсть Тони рефлекторно сжимается. Как он узнал?

- Обычный побочный эффект,- объясняет Брюс. - Таблетки вырубают тебя, но многие люди видят невероятно яркие, странные сны, а некоторые в конечном итоге начинают ходить во сне. У некоторых плохая реакция, и их тошнит, так чтооооо... хорошо, что ты избежал этого?

- Ну, ночь еще только начинается,- огрызается Тони.- Никогда не знаешь, какие чудеса могут случиться.

Снова взглянув на столешницу, он переворачивает белый пластиковый цилиндр набок.

- Как продвигается?

- Если считать отбраковку еще восьми возможных сценариев за прогресс, то да. Прогресс есть. Стремительный прогресс.

Брюс прокручивает их один за другим, попросив Джарвиса показать Тони 3D-запись всех восьми попыток. Все восемь – плюющиеся искрами неисправности. Шестая длится дольше всего, когда все лучи зажигаются и фокусируются, прежде чем корпус идет трещинами и вспыхивает, превращая изображение в сплошной огненный шар. Седьмая вызывает незначительный взрыв. Всего лишь небольшой пожар, облачко дыма и разрушение. Восьмая уже не взрывается. Но с другой стороны она, похоже, вообще ничего не дает. Ни взрыва, ни огня, ни дыма. Ни портала.

- В чем проблема? -спрашивает Тони.

- Ретранслятор, - отвечает Брюс и разворачивает голографическую модель, чтобы показать Тони внутренние процессы. - Основная проблема в том, что энергия, заключенная в этих пистолетах, гораздо менее стабильна, чем Тессеракт. Сложнее направлять и стабилизировать. Манипулировать ею гораздо сложнее, чем той, что имелась у нас с Селвигом, поэтому все наши с ним наработки не особенно помогают. Аккумуляторы обладают большой выходной мощностью, но если запустить их вместе одним лучом, выброс энергии становится слишком мощным, чтобы его можно было сдержать. Корпус просто не выдерживает. Он разрушается, и в течение следующих двадцати секунд у тебя на руках появляется огнемет, пока заряд не истощится и не погаснет. Но если запускать аккумуляторы по очереди с первого по одиннадцатый, то каждый из них вспыхнет, как только стабилизируется предыдущий, этим можно управлять. Это как раз восьмой сценарий. Он тоже не работает, но есть любопытная особенность, которую я хочу показать.

Он снова запускает симулятор, на этот раз в замедленном режиме, выделяя один центральный луч.

- Как только я это увидел, мне вспомнилось, что сказал нам Локи на той встрече в Нью-Йорке. Описывая Тессеракт, он упомянул, что это "полуразумный" источник энергии. Тогда я подумал, что это полная чушь, но...

В определенный момент на максимальной мощности один из лучей аккумулятора Г.И.Д.Р.Ы. начинает пылать и расширяться.

- Посмотри-ка. Для стабилизации этого луча требуется почти пятнадцать секунд, при этом симулятор будет работать на одной десятой скорости. Смотри, что произойдет, когда включатся следующие несколько. Внимание на таймер.

Как и предсказывал Брюс, Джарвис фиксирует стабилизацию первого луча на 14,7 секунды. Сразу же включается следующий, присоединяясь к первому, хотя таймер отмечает его стабилизацию на 8,1 секунды. Третий подключается за 6,8 секунды, четвертый - за 7,3, пятый - за 7,8, шестой - за 6,9: они продолжают, последовательно оживая, и всё колеблется вокруг семисекундной отметки. Когда последние лучи заканчивают на отметке 7,6;

Тони не может удержаться и удивленно качает головой:

- Они как будто цепляются друг за друга. Первый прокладывает путь, а остальные просто следуют за ним по пути наименьшего сопротивления, стабилизируясь вдвое быстрее.

Брюс кивает.

- Вот именно. Но, что еще более странно, энергия притягивается к себе подобной. В отдельных тестах, которые я проводил, я специально не направлял лучи, просто чтобы проверить, что произойдет, и лучи действительно искривляли траектории, соединяясь вместе. Почти до двадцати градусов, а это уже... мягко говоря, неординарно.

- Так почему же ничего не получается? - спрашивает Тони, и да - возможно, это тупой вопрос, но иногда все срабатывает, если думать вслух. - Все согласуется. Все идет по плану. Но портала нет. Лучи выравниваются, и если мы запускаем их в контролируемой последовательности, они не достигают той мощности, чтобы взорвать корпус. Колебание на девятисекундной отметке с реальной скоростью должно дать каждому из них достаточно времени, чтобы...

Ой. Время. Точно. Этот небольшой фрагмент физической реальности останавливает его мысль до того, как он заканчивает предложение.

-Время истекло,- говорит он вместо этого, ища подтверждение тому, что он и так уже осознал, взглянув на Брюса. Брюс кивает, не поднимая глаз от монитора. Дерьмо. - Мы не можем позволить себе тратить столько времени на запуск лучей, когда в аккумуляторах всего двадцать секунд непрерывного питания. Если нам нужно создать окно для открытия портала и еще одно для безопасного закрытия, нам нужно сократить...

- Минимум три секунды с момента запуска, - заканчивает за него Брюс. – Хотя лично мне было бы спокойнее, если бы три с половиной. Итак, как я уже сказал... это неплохой сценарий, но все равно не то, что нам нужно.

Может, и нет, но они уже близко, и чутье подсказывает Тони, что следующий сценарий приведет к успеху. Он просто что-то упускает. Одно маленькое уточненьице, крохотную поправочку. Зажмурившись, он трёт ладонями лицо и прижимает кончики пальцев к глазам. Он весь потный, а в голове до сих пор шумит. Ему нужен кофе. И душ. И еще кофе. В такой последовательности.

-Как насчет такого, - говорит он, поднимая глаза как раз в тот момент, когда Брюс пытается сдержать зевоту. - Я выйду в ночную смену ненадолго. Мне есть с чем поработать. Глянем, может я додумаюсь, как сократить время. Поиграю с парочкой вещей. Вздремни часок-другой, и мы продолжим.

- Я не... - начинает Брюс, но не успевает подавить зевок, который все-таки вырывается на свободу. Он опускает плечи, сдаваясь. - Ладно, теперь, когда я в курсе, который час, я устал. Это твоя вина. Тебе не следовало мне об этом говорить. Я собираюсь лечь, но поставлю будильник на девять. Не решай все головоломки до моего возвращения.

- Я постараюсь так не делать, - отвечает Тони с кривой усмешкой, или, по крайней мере, с ее подобием. Решить все головоломки? Это вряд ли. Еще нет. Нет из-за того, что у него раскалывается голова. И уж точно нет из-за разочарования, которое тяжело давит на него оттого, что он все еще находится в шаге от решающего прорыва.

***

Кофе. Потом душ. Но сначала кофе. Тони продержался целых двадцать минут после ухода Брюса, около двадцати из которых провел, таращась на мониторы, чертежи и 3D-изображения. От всего этого у него трещит голова. Кофе. Да. Срочно. Так что он поднимается на кухню и усаживается, опираясь локтями на стол, перед смехотворно замысловатой кофемашиной, которую Пеппер купила в начале года. Одна из штуковин для домашнего бариста, которая может приготовить кофе любым способом, за исключением того, который ему нравится: обычное пойло из большого кофейника, чтобы можно было быстро закинуться пятью чашками подряд. Одной идеально приготовленной чашки за раз будет вполне достаточно. Он подставляет кружку и наблюдает, как тонкая струйка темно-коричневой жидкости неторопливо льётся, а когда кружка наполовину наполняется, появляется такая же неаппетитная струйка молока на полдюйма в сторону. Она клубится и распускается кремово-бежевым облаком, расширяясь от середины к краю и заполняя всю кружку.

Прямо как неуловимый космический портал, думает Тони.  Вырастающий из пучка молочных лучей. Насколько проще была бы жизнь, если бы я мог сделать молочный портал в кофейной кружке?  Хотя, скорее всего, это не сработало бы, потому что кофейный и молочный пучки даже не совпадают.  Но... если бы они обладали теми же свойствами, что и энергия Тессеракта, и один изгибался навстречу другому...

Вслед за этой мыслью проходит пара секунд, прежде чем он вспоминает, что дышать необходимо.

 - Твою ж ты мать.

Он поскальзывается, слишком быстро сворачивая за угол, хватается за край стены, чтобы удержать равновесие, и несется по коридору в комнату Брюса. Воспитанный человек постучал бы, прежде чем распахнуть дверь. Но, по опыту Тони, вежливость и крупные научные открытия обычно не ходят рука об руку.

- Брюс! - это все, что он может сказать, оказавшись в дверях затемненной комнаты. - Подъем!

Брюс садится и нашаривает на ночном столике очки. Затем смотрит на часы.

- Тони... Я и десяти минут не пробыл в постели. Что ты успел натворить?

- Лучи! Дурацкая кофеварка Пеппер показала мне!

 Это объяснение никак не смягчает замешательства Брюса. 

- Что?

- Они не обязательно должны быть в одном корпусе! Если ты прав и энергия притягивается сама к себе, лучи синхронизируются, даже если запускаются из разных точек! Если они направлены в одно и то же место!

- Ты хочешь сказать...

- Мы зациклились на попытках перенастроить конструкцию Селвига с единственным лучом, но что, если бы у нас было одиннадцать отдельных лучей?  Я отказался от этой идеи еще в самом начале, потому что не мог придумать, как соединить лучи в линию, но теперь, когда ты говоришь, что они делают это сами по себе... Одиннадцать отдельных оболочек!  Все лучи сходятся в одну перед точкой открытия портала! С одиннадцатью корпусами нет необходимости в ретрансляторе, и при первоначальной вспышке энергии нет опасности для целостности корпуса!

Выражение неуверенности даже не успевает исчезнуть с лица Брюса, как он откидывает одеяло и вскакивает с кровати. 

- Боже мой!

- Джарвис! - вопит Тони и уже бежит обратно по коридору, а Брюс, как тень, следует за ним по пятам. – Запускай новый проект! Я хочу, чтобы каждый элемент питания был в отдельном корпусе. То же устройство, тот же дизайн, но повторяющийся и уменьшенный размер для каждой энергоячейки. Расположение в виде сот. Сосредоточь их все в одной точке, дистанция сорок метров.  Как скоро мы сможем прогнать всё на симуляторе?

- Симуляция уже отрисовывается, сэр, - невозмутимо отвечает Джарвис.

Он преодолевает первые четыре ступеньки, ведущие в мастерскую, перепрыгивая через две за раз, что оказывается плохой идеей, поскольку он едва не теряет равновесие,  рискуя пролететь оставшийся путь болезненной кучей вывихнутых конечностей. Он заставляет себя замедлить шаг. Ступенька за ступенькой. Только по очереди. Он ждал этого момента три месяца. Он может подождать еще три секунды.

- Рендеринг завершен, - объявляет Джарвис, и Тони подпрыгивает на предпоследнем шаге. - Запускаю новую симуляцию.

Это похоже на какую-то научно-фантастическую пушку, возвышающуюся на голографическом дисплее: три ряда корпусов с лучевыми стволами, расположенными один над другим, и все они нацелены на единственную точку света на расстоянии фута в дальнем конце. 

Как только Тони и Брюс подходят к столу, симуляция запускает излучение энергии. И сразу же взрывается.

- Сукин… - ругается Тони, прикусывая губу на последнем слове, а Брюс вторит ему удрученным, хоть и более вежливым “О-о-о”. - Я реально подумал, что это сработает.

- Я тоже так думал, - говорит Брюс.

И оно сработает. Должно сработать. Если два умных парня говорят, что это должно сработать? Значит, оно сработает. Им просто нужно понять, как именно. Корректировка здесь. Донастройка там. 

Тони тычет в тлеющие голографические обломки концом ручки, наблюдая, как с рабочей поверхности поднимается цифровой дым.

- Хорошо, - говорит он секундой спустя. - Это та же проблема, с которой мы сталкивались раньше, верно? Он взрывается. Слишком сильный выброс энергии при запуске. Возможно... плотная сотовая структура не подходит. Возможно, первоначальная вспышка достаточно сильна, чтобы пробить оболочку в непосредственной близости от других объектов. Энергия пытается сконцентрироваться слишком быстро и распространяется наружу, а не в заданном направлении. Джарвис? Переделай схему расположения. На этот раз оставь расстояние не менее четырехсот миллиметров между корпусами.

- Начинаю рендеринг новой модели.                                                    

- Ты думаешь, это поможет? - спрашивает Брюс с грустью, разочарованный впечатляющим провалом последней модели.

- Конечно, - отвечает Тони. - Да. На этот раз это определенно, абсолютно, вне всякого сомнения, сработает.

Он кивает сам себе особым целеустремленным кивком, и перед ним возникает новая паутина модели. - Джарвис, сначала включи самый центральный луч. Как только все стабилизируется, добавь остальные.

Брюс, стоящий рядом с Тони, тихо бормочет:

- Скрестим пальцы.

Пальцы, точно. Пальцы ног? И их тоже. Черт возьми, если бы это помогло добиться успеха в этой безумной миссии, Тони с готовностью скрестил бы все доступные части своего тела. Но он ограничился тем, что сжал кулаки, когда центральный луч на последнем симуляторе вспыхнул подобно световому мечу и пронесся по дисплею. Через две секунды за ним последовали десять других. В конце рабочей поверхности начинает расти миниатюрное облако энергии. И застывает. И крошечная голограмма портала оживает.

***

- Значит, ты действительно хочешь пройти сквозь портал.

Тони повертел стакан апельсинового сока, прежде чем ответить, наблюдая, как мясистое содержимое плещется по стенкам. - Ага.

Единственной реакцией Брюса на это было многозначительное хмыканье.

Вот как они празднуют свой успех: сидя за обеденным столом с подносом апельсинового сока и "Читос".  Величайший научный прорыв со времен изобретения электричества дожидается прямо внизу, в лаборатории, а они отмечают это знаменательное событие легким перекусом. В какой-то момент даже была эйфория.

И она все еще есть у Тони. Но Брюс... Брюс смотрит на свои руки так, словно находится в трансе, время от времени подавляя зевоту. Для него возбуждение прошло. Теперь он снова в том состоянии, в котором разговаривал по телефону в Хэллоуин. Та же неуверенность проскальзывает в его голосе, когда он говорит.

- Я просто думаю... - пытается он начать заново.

- Ты просто думаешь, что теперь, когда мы действительно решили проблему космических путешествий по червоточинам, нам следует остановиться на этапе проектирования? - спрашивает Тони. - Ты не хочешь пойти дальше и посмотреть нашего малыша в действии?

Осторожничает. Брюс слишком осторожничает в своих ответах, подбирая слова и формулируя их медленно, как будто они могут сдетонировать прямо у него во рту. 

- Нет. Я имею в виду... Да, я действительно хочу увидеть его в действии. Конечно, хочу. В конечном итоге. Я просто... Я думаю, может быть, прежде чем предпринимать что-то серьезное, вроде попытки телепорта через всю галактику, тебе стоило бы... Тони, тебе следует сделать шаг назад и подумать, действительно подумать, почему ты это делаешь.

- Потому что я хочу попасть в Асгард.  Разве это недостаточно веская причина?

- Но почему ты хочешь попасть в Асгард?

- А кто бы не хотел?

- Тони... - стонет Брюс.

- Брюс... – вторит ему Тони.

- Если это только из-за Локи...

Разочарованно хмыкнув, Тони со стуком ставит свой стакан на стол. 

- Ладно. Это из-за Локи. Ты это хотел услышать? Я признаю: я рискую своей жизнью и переписываю законы физики ради парня, с которым я трахнулся от силы раз двадцать.

- Ты говорил, что пробыл с ним всего девять дней.

- Ладно, значит, тридцать раз. Не суть. Штука в том, что я хочу попасть в Асгард. И если девяносто процентов причин, по которым я туда еду, – это Локи, то остальные десять – законное научное любопытство, но не будем кокетничать, в основном это Локи. Что ж… это уже мои проблемы. Если я умру в процессе, это мои проблемы. Если я неправильно рассчитаю портал и меня засосет в черную дыру, это тоже мои проблемы. Но если я сдамся сейчас, когда у меня есть такой шанс, то я буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. И вот это станет действительно серьезной проблемой. Он реально очень хорош в сексе, Брюс.

Брюс стонет, уронив голову на руки.

- Я имею в виду, потрясающе хорош.

- Я не хочу это знать.

- Моя память слегка подводит, но есть некоторая вероятность, что я случайно сказал ему, что люблю его.

- Тони...

- И не один раз.

- Тони.

- Просто для информации: никогда не спи с космическим волшебником. Это разрушит твою жизнь.

- Ладно, хватит, - рявкает Брюс. - Ты отшучиваешься и ведешь себя как господин великий умник, но я...

- И с чего это тебя удивляет?

-...пытаюсь донести до тебя реальную проблему.  Я спрашиваю тебя, зачем ты хочешь отправиться в Асгард, потому что для меня это все выглядит... ты ведешь себя слегка… 

Он не говорит, как именно. Только вздыхает.

- Ты плохо спишь, переутомляешься и, по твоим собственным словам, страдаешь от…- Он также не договариваешь "нервного срыва". - Ты не в себе. И я, честно говоря, боюсь, что ты так ведешь себя потому, что скипетр, оставленный Локи, воздействует на тебя определенным пагубным образом.

- Нет.

Ответ, одно-единственное слово, оказывается гораздо громче, чем хотелось бы Тони, и он сам вздрагивает от резкости, когда Брюс отшатывается от него.

- Прости. Но нет. Это не так, - на самом деле это не так. Действительно. Нет. - Это не имеет никакого отношения к скипетру, и знаешь, откуда я это знаю? Потому что я бы сделал то же самое, если бы это была Пеппер, а не Локи. Если бы Пеппер каким-то образом оказалась на другом конце Вселенной и у меня был шанс найти ее? Можешь не сомневаться, я бы попытался. Если бы это был Роуди? Или, если уж пошла такая пьянка, ты? Или Стив? Или, черт возьми, даже Коулсон или Наташа, потому что я, скорее всего, чувствовал бы себя виноватым даже перед ними и хотел бы все исправить? Я бы сделал это. Ты думаешь, я бы этого не сделал?

- Нет... - бормочет Брюс, хотя в его голосе снова слышится осторожность.

- Я понимаю, тебе не нравится Локи, - продолжает Тони. - И я на самом деле тебя не виню, потому что он злобный гребаный мудак, но если бы ты знал его, то понял бы... э-э-э... это всего лишь одна из множества граней его отвратительной натуры. Но, к счастью, речь не о тебе и не о том, как ты думаешь. Речь обо мне и о человеке, который мне небезразличен потому что...  хрен его знает. Он не всегда злобный. Только изредка. Мы провели много времени в Финиксе, и он не был злобным. Всё по-другому, когда мы только вдвоем, и, может быть, мы оба на время можем отбросить всю эту бредовую лабуду, которую таскаем повсюду...

Это слишком сложно - пытаться объяснить самые простые вещи. Вещи, которые наполнены смыслом в его голове, невозможно выразить, когда Брюс, приподняв бровь, смотрит ему в лицо, осуждая каждую сомнительную формулировку, слетающую с его губ. Каждый слабый аргумент.

- Я отправляюсь в Асгард, Брюс. Если тебе не нравится, что я делаю это ради Локи, тогда скажи себе, что это ради какого-то безымянного друга или во имя науки, и тогда тебе станет проще. Но я отправляюсь. Это правильно, и я это точно знаю, потому что моя совесть спокойна только тогда, когда я работаю над достижением этой цели. Я должен идти. Может, ты хоть уяснишь, что мне нужно идти. Это непреодолимо, это давит на меня изнутри и не дает мне остановиться. Я не могу остановиться, не могу сдаться, потому что в ту же секунду, как я это делаю, я начинаю паниковать: а что, если я - единственный человек, который на это способен? Что, если я - единственный, и я сдамся, и тогда это полный провал?

- Ладно, - говорит Брюс тихо и медленно. С этими словами он встает. Ставит стакан обратно на поднос и сметает со стола сырные крошки. Несколько мгновений он молчит, словно набирается решимости, прежде чем снова открыть рот. - Ты знаешь, это твой выбор, и я не встану у тебя на пути. Я обещал помочь и буду помогать до конца. Но... - Он поднимает руки, нервно теребя пальцами. - Просто пообещай мне, в свою очередь, что ты подумаешь как минимум два дня, прежде чем мы продвинемся дальше. Из-за того, что, как ты говоришь? Тебе нужно идти? Непреодолимое желание толкает тебя вперед? Ты не можешь сдаться? Я хочу убедиться, что это решение принимаешь действительно ты, а не что-то или кто-то другой принимает его за тебя.

Должно быть, гнев, который вспыхивает в Тони, нерационален, но если так задуматься, как часто гнев бывает рационален?  Оправдан, да, но рационален? Это чувство зарождается в затылке, жаркое, жгучее и смахивающее на стыд, и разбегается по венам по всему телу. Он стискивает кулаки. Сжимает зубы.

- Так вот как ты на самом деле думаешь? - спрашивает он. - Что я одержимый или типа того?!

 - Я такого не говорил. Но...

Но подтекст чертовски ясен, и это распаляет Тони еще сильнее.

- Но, видимо, пофиг, что я говорю и как пытаюсь объясниться, ни одна из моих причин не будет достаточной, чтобы донести до тебя, что я не псих, и это действительно, на сто процентов то, что я хочу сделать?!

Тон Брюса очень спокойный, невзирая на то, как он нервно размахивает руками.

- Я просто хочу убедиться. Прежде чем ты приступишь к этому, я хочу быть уверенным, что ты поступаешь обдуманно, оцениваешь все риски и у тебя нет ни малейших сомнений в том, что это правильный выбор. Я просто не хочу, чтобы какие-то эмоции или излишний энтузиазм влиял на твой рассудок, поэтому, я думаю, нам следует выждать по крайней мере пару дней. Не всегда всё заканчивается хорошо, когда спешишь испытать на себе неизвестные технологии. Спроси меня как-нибудь, откуда мне это известно.

Он отворачивается прежде, чем у Тони появляется хоть полсекунды на ответ, засовывает нервные руки поглубже в карманы пижамных штанов и уходит прочь. Это что - типа приступ вины? Или просто еще одно сраное зловещее предупреждение из череды сраных зловещих предупреждений, которыми люди в последнее время заваливают Тони? Что бы это ни было, оно не работает. 

- Прошло три гребаных месяца! - орет Тони, хотя дверь в конце коридора захлопывается еще до того, как он успевает произнести первое слово. - Я ждал этого три месяца! Если я не передумал за три месяца, я не собираюсь поступать так сейчас только потому, что ты боишься собственной тени!

Неудивительно, что Брюс не отвечает.

Тони хватает свой стакан с соком только для того, чтобы еще раз стукнуть им по столу, желая, чтобы он разбился у него в руке. Он не разбивается. Сок выплескивается через край. Какое бунтарство. Он настоящий засранец. Но прошло уже три гребаных месяца. Три месяца он один, каждую ночь он один. Три месяца Локи жив лишь как воспоминание: заноза, застрявшая в его воображении, которую невозможно удалить, даже если бы Тони хотел (Тони не хочет). Три месяца потерянных концов, утраченных следов и невыполненных дел. Неуверенности. Тревоги. Страха. Одержимости. Три долгих, нескончаемых месяца, когда он не сомкнул глаз ни одной ночью и измученным выползал из постели каждое утро. Изо дня в день в его голове колоколом билась единственная мысль.

Мне нужно попасть в Асгард.

 Есть ли у него вообще выбор?

 - Джарвис? - зовет он.

 - Сэр?

Время пришло.

- Приступай к сборке. Проектирование завершено. Сначала сформируй компоненты лучевой линии, дай знать, когда они будут готовы к сборке, а затем начинай крепеж конструкции. Я хочу, чтобы эта штуковина была готова к работе чем скорее, тем лучше.

Chapter Text

Пустыня. Во всех смыслах этого слова. Ничего кругом, кроме пустыни. Грязь, песок и убогие растения, насколько хватает глаз. Где-то слева располагается город-призрак Пуэнте-Антигуо, но он скрыт за холмом, когда Тони останавливает джип на песчаной равнине и выпрыгивает из него, чтобы быстро осмотреть местность. Да, у черта на куличках. Идеальное место, чтобы запустить экспериментальный луч межпланетной телепортации без вмешательства любопытных соседей.

- Итак... - говорит Брюс, следуя примеру Тони и поднимаясь со своего места. - Я думаю, нам следовало свернуть налево в Альбукерке.

Тони смотрит на Брюса из-за капота джипа, сопровождая это типичным стоном человека, которому прилетело по голове неудачной шуткой.

- И долго ты терпел, чтобы сказать это?

Брюс застенчиво улыбается в ответ.

- Ну... С самого Нью-Мексико.

 - Ага, - говорит Тони. Но он все равно улыбается, потому что это первая беззаботная фраза, сказанная Брюсом за последние пять дней. Не так-то много, но уже гораздо лучше, чем вежливость, подчеркнутый профессионализм и неловкость, с которыми они обращались друг с другом в последнее время.

Однако искра дружбы оказалась недолговечной. Они выгружают оборудование в тишине, Тони дает несколько указаний: "сначала вон то" или "сюда", если Брюс уточняет, какой контейнер куда поставить, но не более того. В пяти алюминиевых контейнерах хранятся разобранные части портального устройства. Еще два содержат всё, что Тони собирается прихватить с собой в Асгард: все его пожитки уместились в объеме чуть меньше шести кубических футов. А вот и его доспехи Mark VII, собранные и готовые к использованию. И еще один, последний контейнер. Меньше прочих, примерно три фута в длину, семь дюймов в ширину и четыре в высоту, Тони ждет, пока Брюс отойдет подальше и займется распаковкой, прежде чем открыть его.

В нем - скипетр Локи, уютно устроившийся на подложке из пенопласта специальной формы. Над ним красуется логотип Щ.И.Т.а, выгравированный на круглой пластине с внутренней стороны крышки. Тони избегал смотреть на него уже несколько недель. Как-то раз, когда он только начинал разрабатывать дизайн портального луча, он открыл футляр и взглянул на скипетр. Но только один раз. Он не притрагивался к скипетру с того самого дня на крыше в Нью-Йорке. Тони поднимает голову и смотрит сквозь ветровое стекло джипа на Брюса, который теперь стоит на коленях в грязи и раскладывает компоненты по порядку.  Что ж, лучше покончить с этим как можно скорее. Сорвать пластырь с этой раны, посмотреть в лицо своим демонам, перейти Рубикон и все такое прочее. И вот, медленно, стараясь, чтобы его рука не слишком тряслась, он сует ладонь в ящик. Кончики пальцев скользят по гладкой золотой ручке.

Этого вполне хватило, чтобы живая энергия потекла вверх по его руке и заполнила собой мозг. Одно легчайшее прикосновение, и внезапно он снова способен воспринимать. Он снова знает. Его глаза широко раскрыты для любых тайн этого мира, и он может глубоко дышать, смакуя привкус силы и уверенности в воздухе, наполняющем его легкие. Это не столь яркое переживание, как он помнит – может быть, скипетр потускнел без Локи, или собственные способности Тони возросли до такой степени, что он уже не улавливает такой существенной разницы? но, тем не менее, что-то изменилось. Он чувствует сосредоточенность Брюса на сборке их устройства, ощущая легкое покалывание прямо перед собой. Он чует неоконченные, разбитые жизни, которые по-прежнему пребывают в руинах опустевшего города в полутора милях к северо-западу. И он почти видит мерцающий контур следа Биврёста в широком круге справа от себя.

Здесь. Прямо тут. Вот в этом месте ему нужно активировать портал. Он выходит на середину круга, позволяя скипетру направлять его, пока не оказывается точно в центре. Он знает, что Брюс, стоящий у него за спиной, поднимает взгляд от груды болтов и скоб и с опаской глядит на него.

 - Сюда, - зовет он, прежде чем Брюс успевает что-либо сказать.  - Я хочу, чтобы портал был открыт здесь. У тебя есть дальномер? Отмерь сорок метров от того места, где я стою, и мы установим в этом месте корпус.

Отступив на шаг, он достает из кармана ручку и втыкает ее в землю, отмечая место.

 - Это... - начинает Брюс. - Это... скипетр... помог тебе определить точное место?

Тони кивает. Он чувствовал это и без скипетра, знал, что они находились неподалеку, но сейчас у него есть точное местоположение. То самое место, где Биврёст в последний раз касался Земли. Остаточная энергия все еще витает здесь. Он наблюдал, как она воздействует на Локи, когда они блуждали здесь почти четыре месяца назад, и теперь он может почувствовать ее на себе. Давление и тяга искажают атмосферу...  воздух здесь кажется разреженным, как будто чего-то не хватает. Что-то было изъято. В нем полно дыр.

Он не может снова открыть Биврёст, но, может быть, всего лишь может быть, у него получится прокатиться на хвосте улетающей кометы. Может быть, этого мизерного намека на просроченную магию хватит.

 - Должно сработать, правда? - спрашивает Тони, возвращаясь к Брюсу. - Мы же видели, как энергия Тессеракта цепляется за себе подобную. Нет причин думать, что она не соединится и с энергией Биврёста, верно?

Брюс поправляет очки, которые сползли на переносицу. 

– Ну...

 - Я хочу сказать, что, насколько я понимаю, принцип работы этих порталов заключается в том, что энергия направляется силой воли того, кто ею управляет. Вот почему первое портальное устройство сработало для Локи, но не для Селвига. Локи мог «разговаривать» с Тессерактом, а Селвиг - нет. Итак, если представить, что я вообще смогу заставить портал открыться – а я думаю, что смогу, потому что мы имеем дело с извлеченной из Тессеракта энергией для телепортации, а не с самим Кубом, – мне нужно что-то покруче моей собственной ментальной силы, чтобы убедиться, что он попадет в Асгард. А не, я не знаю, в Монте-Карло или еще куда. В общем, я предполагаю, что, если мы инициализируем портал именно там, куда в последний раз опускался Биврёст, где барьер между Асгардом и Землей наиболее тонок, портал это заметит. Естественно, он воссоздаст мост там, где он существовал ранее. Смекаешь?

 Если Брюсу и есть что сказать в ответ, он держит это при себе и вместо этого просто повторяет:

- Ну…

- Да, - кивает Тони. - В этом есть смысл. 

Скипетр, тепло пульсирующий в его руке, явно согласен.

 - Не смотри на меня так, будто я должен тебя обнадежить. Это всё настолько выходит за рамки моего опыта, что я не более чем простой подрядчик. Я здесь, чтобы собрать оборудование и отогнать твой джип обратно в Малибу, как только ты... - покашливание. Брюс опускает глаза.  - Как только ты уйдешь.

 Его манера держаться изменилась. Сначала Тони этого не заметил, но теперь он это видит. Это явно заметно, отражается во всем облике Брюса: он, может, и не согласен с решением Тони, но, по крайней мере, принимает его.

- Значит, ты больше не пытаешься меня отговорить, - заявляет Тони. Не вопрос. Наблюдение.

 Брюс кивает, не поднимая глаз. 

- Я не смогу тебя переубедить. И знаешь... Я начинаю думать, что с моей стороны было нечестным пытаться. Я размышлял об этом последние пару дней, и мне вдруг показалось слегка лицемерным указывать тебе, что делать, в то время как я провел последние семь лет, убегая от всех, кто пытался так поступать со мной. Ты должен делать то, что хочешь. Отправляйся в Асгард. Может, я и не улавливаю причин твоего поступка, но... Думаю, я в состоянии понять, что тебе нужно туда.

Тони молча протягивает Брюсу руку, и тот хватается за нее, чтобы подняться на ноги.

Он удерживает его ладонь на один удар сердца дольше, чем необходимо. И отпускает только после заговорщического пожатия.

 - Спасибо, - тихо говорит ему Тони.

 - Это не означает, что я одобряю то, что ты творишь.

- Но все-таки. Ты мне помогаешь. На самом деле, это намного больше, чем просто помощь, в то время как именно твое открытие привело к реализации итогового проекта. И я осознаю, что ты не согласен, и это заставляет меня ценить твою помощь еще сильнее. Так что... спасибо.

Брюс бубнит что-то себе под нос, что звучит как ”не за что", смешанное с неуверенным, смущенным бурчанием человека, которому не совсем приятны ни комплименты, ни благодарность.

- Давай продолжим, пока я не опомнился и не осознал, что помогать тебе - очень, очень плохая идея.

***

Возможно, это идеальное место, но в начале ноября, когда солнце постепенно скрывается за горизонтом, открытый всем семи ветрам ландшафт определенно не способствует поддержанию идеальных условий. Шесть часов. Именно столько требуется, чтобы собрать все оборудование. Шесть часов онемевших пальцев, постоянно ковырявшихся с инструментами, перемежались редкими минутами, проведенными за термосом с кофе, чтобы немного перевести дух. В конце концов, им приходится работать в пронзительном свете и резких тенях, создаваемых фарами джипа, прикручивая одно к другому и наконец подключая аккумулятор, который запустит всё это шоу посреди дороги.

Облаченный в броню и с двумя контейнерами, которые берёт с собой в Асгард, Тони стоит перед собранным порталом с ошеломляющим чувством.. чего?  Не печали. Но и не восторга тоже. Может быть, спокойного удовлетворения, но не совсем.  Должно же быть что-то большее, ведь так? После стольких месяцев его проект завершен, и он собирается поймать попутку через космос до другого конца Вселенной. Он обязан испытывать нечто большее, чем просто смутное чувство удовлетворенности.  Должно быть что-то большее, чем обычное чувство выполненного долга, которое исходит из его разума, стекая прямо в скипетр по руке (который вполсилы откликается: "Да, похоже, что ты можешь гордиться этим моментом. Ты справился, как я всегда и предполагал).

- Тебе всё это не кажется странным? - спрашивает Тони.

 Брюс, облокотившись на джип, мгновенно отзывается. – Ага.

- Нет, я имею в виду, - поясняет Тони, - что, наверное, сейчас я должен описаться в штаны от таинства происходящего. Разве нет? Я собираюсь отправиться на другую планету. Но у меня такое чувство, что... Я не знаю... типа обычная поездка в Аспен на выходные, что-то вроде этого. У тебя такое же чувство?

 - Нет. Я как раз близок к тому, чтобы описаться в штаны от таинства происходящего, - Брюс делает пару шагов назад. - Вообще-то, мне лучше побыть рядом, пока ты не запустишь эту штуку. На случай... непредвиденных обстоятельств.

Верно. Обстоятельства. Но, по крайней мере, у него заготовлено подходящее местечко для них - посреди пустыни, недалеко от разрушенного города, который можно разрушать и дальше.

- Звучит логично, - говорит Тони. - В общем, план у нас такой. Я собираюсь приступить к пуску. Включится питание, запустится луч, инициализируется портал. Как только все стабилизируется, я хватаю эти два чемодана и улетаю. Как только я пройду, я помашу рукой, или подожгу сигнальные ракеты, или еще что-нибудь, чтобы ты знал, что я добрался благополучно и не убился во время суперкороткого путешествия на другой конец космоса. Потом? Все, что тебе надо сделать, это дождаться, пока разрядятся ячейки и портал захлопнется сам по себе. И отправляйся домой. Проще простого. Ты можешь собрать оборудование, если хочешь, но знаешь, что было бы проще? Оставь все это барахло здесь, но скажи Коулсону, где оно и для чего предназначено. Он придет и заберет его.

- Не смешно, - бормочет Брюс.

 - Нет, смешно.

- Не смешно, потому что, как только Щ.И.Т. узнает, что ты сотворил – и, Тони, они узнают – они возьмутся за меня, требуя объяснений. Что я должен им сказать?

 Скипетр Локи буквально притягивает взгляд Тони к руке. 

- Ты всегда можешь сказать им, что я тебя Бартонул.

- Так, вот это не смешно.

 - Это как раз-таки смешно.

 - Нет, это не так.

Что ж, у Брюса совсем не развито чувство стрёмно-оскорбительного юмора. Тони решает на это забить.

- Ты точно на безопасном расстоянии? Я собираюсь запустить эту штуку.

На устройстве нет никакого кода безопасности, который Селвиг встраивал в оригинальный портал. Их прибор хорош и прост: всего одна кнопка для пуска и пульт для включения ретранслятора лучей. Тони нажимает на кнопку пуска, наблюдая, как загораются индикаторы на панели, и слушая, как корпуса излучателей гудят от напряжения. И затем...

 "Мы идем", - шепчет скипетр, когда его правая рука тянется к пульту ретранслятора.

 Тони молча кивает. Да. Мы идем. Пора.

 «Асгард», - говорит скипетр. – «Ты должен думать об Асгарде. За пределами звезд. Сквозь пространство и время. Золотой город. Мы принадлежим ему. Очисти свои помыслы.  Ты можешь узрить его?»

Он опускает забрало шлема и зажмуривается. Образ мелковат, но отчетлив и ясен, запечатленный в его воспоминании. Тони видел его прежде, сквозь портал, который Локи открыл на палубе геликарриера Щ.И.Т.а. В центре туманного, полого облака над сверкающим городским холмом вздымается волна золотых шпилей. Вспышки звезд венчают его вершину. Асгард...

Не было нужды смотреть, чтобы его рука легко и уверенно нашла пульт направления луча. Не требовались колебания или усилия, когда он повернул его на девяносто градусов по часовой стрелке.

 «Асгард. Золотой Асгард. Сверкающие башни, окутанные сиянием. Асгард. Парящая крепость среди океана звезд. Асгард. Вечный свет и величие».

Первый узкий луч рассекает воздух, словно удар хлыста. Остальные десять следуют за ним после секундной паузы с ревом реактивного двигателя. На расстоянии двадцати метров все нити энергии цвета «синий электрик» сливаются воедино. На отметке сорок в центре круга Биврёста, помеченного Тони, начинает колебаться, уплотняться и расти маленькое темное облачко.

Он меньше, чем любой из порталов Локи, и составляет чуть более трех футов в диаметре, а с другой стороны нет никаких сомнений в том, что находится по ту сторону. Сияющий город. Хрустальный мост. И если у Тони возникнут какие-то опасения в этот момент... Он не дает себе шанса прислушаться ни к одному из них. Как только открывается портал, он уже в полёте, несётся вдоль линии луча к контейнерам, которые у него наготове: собраны вместе, с ними полный порядок. Его пальцы обхватывают металл одним безупречным движением. Ящики отрываются от земли, он летит вперёд, и портал оказывается прямо перед ним...

Он инстинктивно напрягается в ожидании приступа тошноты и дезориентации, которые у него ассоциируются с телепортацией. Этого не происходит. Ему не пришло на ум подготовиться к иным побочным эффектам. К примеру, таким, как внезапная, обжигающая вспышка жара, которая пронизывает его в тот момент, когда он соприкасается с порталом.

Раскаленный добела и источающий запах озона, портал ударяет его прямо в грудь, а затем поглощает его целиком, включая броню и все остальное до самой распоследней молекулы. Броня выходит из строя прежде, чем его мозг успевает осознать происходящее. Питание правой руки и правой ноги отключается. На дисплее перед глазами вспыхивает красное предупреждение о критическом отказе систем, но лишь на миг, а затем дисплей тоже искрит и пропадает в клубах дыма, вони горелого пластика и плавящихся проводов. Ослеплённый, он с болезненным хрустом врезается плечом в твердую, как сталь, землю. Дважды переворачивается. Ударяется головой о контейнеры, которые всё еще сжимает в заклинившем кулаке правой перчатки. Резко тормозит. Не может сесть.

Блядь.

Что-то до сих пор горит. Броня горит. Что-то где-то искрит и дымит, наполняя шлем дымом, от которого щиплет глаза и легкие. Черт, черт возьми, он не может сесть, электричество отключено, и вся правая сторона тела охвачена тем, что пахнет и ощущается как бесконтрольная мешанина поврежденных электрических схем...  Но левая рука работает.  Это нелегко, поскольку сейчас он функционирует как неуклюжий металлический корпус без роботизированной поддержки, но, по крайней мере, Тони может резко поднести левую руку к лицу, чтобы откинуть забрало.

Оно со стуком падает на землю, когда он делает большой глоток и кашляет, вдыхая прохладный, чистый воздух.

 “Тони!”

 Он слышит свое имя. Так слабо, словно его выкрикивают сквозь толщу воды.

 “Тони!”

Его голос звучит как хриплое карканье. - Брюс...

Он поднимает левую руку так высоко, как только может, в неловком взмахе, чертовски надеясь, что этого, по крайней мере, будет достаточно, чтобы Брюс увидел через портал сигнал, что он жив. Обожжен и заперт в своей броне, но жив, что, черт возьми, намного лучше, чем могло быть. Он прислушивается изо всех сил, но единственным ответом становится свист ветра и шум, похожий на звуки водопада где-то поблизости. Должно быть, портал закрылся.

Он надеется, что Брюс успел увидеть его прежде, чем это произошло.

Система автоматического снятия брони не работает, но левая рука Тони нащупывает панель ручного расстегивания на груди и талии с обеих сторон. Нагрудник отваливается со звуком чего-то щелкающего (что явно не может служить хорошим знаком) и очередным облачком едкого черного дыма (что, скорее всего, еще хуже). Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Но сейчас не время валяться без дела и жалеть себя и свой изуродованный костюм, поэтому он откладывает переживания на потом и сосредотачивается на том, чтобы высвободить руки и ноги. С левой стороной все относительно просто. Правой половине требуется немного больше усилий, чтобы вывернуться и выбраться из разбитой металлической оболочки. Но, по крайней мере, теперь он может сесть, снять шлем и быстро оценить повреждения. К счастью, их не так уж много. Волосы на его правой руке оказались опалены около локтя в том месте, где загорелась проводка. Его рубашка прогорела, образовав широкую дыру вокруг дугового реактора, хотя кожа лишь слегка покраснела, не сильнее, чем от солнечного ожога. Сам дуговой реактор, похоже, не пострадал. Горячий на ощупь и покрыт расплавленной рубашкой, но, кроме небольшого косметического повреждения, ничто не указывает на то, что он не функционирует нормально.

 Итак. Броня уничтожена, но тело в порядке. Тони способен это принять. В общем-то, ему придется это принять, потому что особого выбора у него нет, но это не худший вариант развития событий. Он добрался до Асгарда более-менее целым и невредимым. Чувство волнения/паники/ужаса/всепоглощающей неуверенности/сокрушительного неверия, которое не охватило его перед уходом? А вот и оно, не сдерживается, выворачивая его наизнанку от внезапного осознания реальности ситуации. Абсурдной реальности. Невозможной реальности. Он добрался до Асгарда. Портал сработал. Все сработало. Он добрался до Асгарда.

- Черт возьми, - бормочет он себе под нос.  И ему нужно остановиться на секунду и не торопясь произнести это имя вслух.  Почувствовать его тяжесть и форму на своем языке. - Асгард.

***

Возможно, в интересах Тони в ходе своей подготовки ему стоило бы подумать чуть больше (и реалистичнее) о том, что именно он будет делать, когда достигнет Асгарда.  Поскольку основная часть его плана была сосредоточена на том, как просто попасть сюда, все остальное как бы отошло на второй план, уступив место нескольким высокомерным и обескураживающим фантазиям, в которых жители Асгарда встречают Тони Старка, легендарного героя Земли, громкими приветствиями и дождем из лепестков роз. По какой-то причине они дарят ему бесценные золотые сокровища. Он консультирует Совет Почтенных Боевых Магов по вопросам межгалактической политики. Он забирается в самую дальнюю комнату самой высокой башни (ну или в самую нижнюю камеру в самом глубоком подземелье, он не привередлив) и натыкается на трагическую фигуру Локи, которого спасает, прибегнув к дерзкой уловке. Семья Тора аплодирует ему за мужество и преданность, хотя в этом нет никакого смысла, учитывая, что именно они поместили Локи в башню/подземелье в первую очередь. Но в его голове это смотрится хорошо.

Возможно, Тони стоило бы учесть множество разных вещей, чего он этого не сделал.  Простых вещей. Что-то типа: "Могут ли люди дышать воздухом Асгарда?" (Ответ: по сути, да, хотя, похоже, содержание кислорода и состав атмосферы в нем отличаются от земного, потому что у него слегка кружится голова). Что-то типа: "В каком часовом поясе находится Асгард и есть ли у них вообще двадцатичетырехчасовые сутки?" (Ответ: это все еще остается загадкой, хотя, глядя на черное небо над головой, Тони начинает подозревать, что он прибыл в асгардский эквивалент трех часов ночи). Что-то типа: "Что, черт возьми, я вообще собираюсь сказать Тору?" (Ответ: явно не «Сюрприз-сюрприз, вот он я, заявился, дабы подорвать твой авторитет, попросив отменить любые решения, принятые в отношении судьбы и наказания Локи»).

Ну что ж, поздно пить Боржоми, когда почки отлетели. Прямо сейчас всё, что он может – это плыть по течению. И это самое течение намекает ему привести себя в порядок и постараться сойти за приличного человека, потому что у него вот-вот появится компания.

Компания верхом на лошадях. В нескольких сотнях футов, в конце сверкающей хрусталем дороги, на которую десантировался Тони, гигантские металлические ворота распахиваются, выпуская небольшую группу всадников. Может, человек десять. В темноте на таком расстоянии Тони не может точно сосчитать, но, сколько бы их ни было, они быстро приближаются. Он хватает свежую, не прожженную до хрустящей корочки рубашку из скудной коллекции одежды, которую взял с собой, и едва успевает натянуть ее и захлопнуть крышку кейса, как назгулы из Асгарда с грохотом останавливаются буквально на расстоянии плевка. Девятеро. Как символично.

Во главе их возвышается Тор. И по причинам, которые Тони не может до конца объяснить, вид спешивающегося Тора заставляет плечи Тони с облегчением расслабиться, в то время как его желудок скручивает от дурного предчувствия.

- Тони Старк.

Тони выпрямляется, когда Тор шагает вперед, вторгаясь в его личное пространство, пока они не оказываются на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Тор смотрит сверху вниз из-за своего оскорбительного преимущества в росте. Тони таращится вверх. 

- Привет.

- Хеймдалль поведал мне о ваших стараниях призвать портал.  Мы усомнились, что у вас получится.

 Хеймдалль... Тони слышал это имя раньше, но не может вспомнить, когда и где. 

- Я человек-сюрприз, правда?

- Как ты здесь оказался? - спрашивает Тор.

 - Похоже, ты не особо рад меня видеть, - отвечает Тони, но это одна из тех глупостей, которые ты легкомысленно бросаешь людям, когда не знаешь, что сказать получше.  Потому что узел у него в животе начал скручиваться, и у него появляется отчетливое дурное предчувствие относительно будущих событий.

Нахмурившись, Тор поворачивает голову, чтобы посмотреть на своих всадников, и заметно, что он сдерживает любые слова, готовые сорваться у него с языка. Он снимает шлем и сует его под мышку. Но это не жест доверия или дружелюбия. Больше смахивает на жест, которым он хочет показать, насколько он зол, что ему нужно, чтобы все его чертово хмурое лицо было на виду. 

- Тебе не следовало приходить, - вот что он в конце концов произносит.

- Да, люди постоянно мне это твердят.

- Ты не можешь остаться.

 Тони кивает.

- На самом деле я и не собирался.

Что, по сути, является правдой, потому что он, честно говоря, не планировал ничего, кроме той части, где он найдет Локи.

- Тогда почему ты здесь?

- А попробуй догадаться? - спрашивает Тони.

 Тор может догадаться. Он не говорит этого вслух, но по тому, как сужаются его глаза и сжимаются губы...  Он догадывается. Вероятно, ему даже не нужно гадать. Он просто знает.

- Ладно, слушай, - пробует Тони. - Позволь мне начать с извинений за то, что я объявился так некстати. Но, если честно, ты не оставил возможности связаться с тобой и предупредить о своем визите. Ни телефона, ни электронной почты, ни... У вас, ребята, есть почтовые голуби? Связь между нашими мирами слегка хромает, правда? Но я не помню, чтобы ты делал Земле какое-либо предупреждение перед тем, как снизойти до нас в прошлый раз. Ты Стар-Трекнулся на самолет Щ.И.Т.а, а затем – не знаю, помнишь ли ты это, но я уверен, что помнишь – немедленно атаковал меня со своей кувалдой. Так что, если в сравнении? Я думаю, что я поступил очень тактично, незаметно добравшись до этого... э-э-э... - он переводит взгляд с одного конца хрустальной дороги на другой, от городских ворот в дальнем конце до зазубренных осколков и резкого обрыва на краю мира, недалеко от того места, где он приземлился. - Космодока. Да. Это я из вежливости. И, думаю, ты мог бы проявить ответную вежливость. Когда ты был на Земле, я пустил тебя домой, купил тебе тако и позволил надеть мои старые штаны. Я был более чем вежлив с тобой. Как насчет того, чтобы сделать то же самое для меня?

- То были иные обстоятельства, - рычит Тор, который, похоже, не настроен вести переговоры. Или подвергать сомнению свою честь. - Я явился в ваш мир только для того, чтобы отыскать Локи и...

- Никакие не иные обстоятельства. На самом деле, обстоятельства те же самые.  "Отыскать Локи и". Какую часть моей невнятно подразумеваемой причины появления на твоем крыльце ты только что не понял?

 Тор снова рычит, на этот раз без слов: просто предупреждающий рокот где-то глубоко внутри.

- Может быть, ты хотя бы дашь мне шанс объясниться и изложить свою точку зрения, - предлагает Тони. - Я же не прошу предоставить мне постоянное место жительства или построить летний домик. Я всего лишь хочу, чтобы меня выслушали.

Судя по его позе, Тор взвешивает в уме все варианты. Первый вариант - на самом деле поддаться Тони и выслушать то, что он собирается сказать (не то чтобы Тони был в курсе, что скажет, но, эй, он что-нибудь придумает). Вторым вариантом было бы скинуть Тони с края космического причала и покончить с этим. Тор переминается с ноги на ногу, ворча про себя, потому что, по-видимому, это действительно непростое решение.

 - Пожалуйста? - просит Тони.

Тор выбирает третий вариант.

- Я обдумаю твою просьбу, - говорит он.

И Тони это в общем и целом устраивает, поскольку обдумывание требует времени, а это значит, что в ближайшем будущем никого не отправят туда, откуда пришли. Он старается не слишком явно радоваться этой маленькой победе.

- Завтра, - продолжает Тор. - Я спрошу совета у отца, и мы решим твою судьбу. А пока же ты прав, Тони Старк. Я воистину обязан тебе тем же гостеприимством, что и ты оказал мне. Пойдем.

 И вот так Тони прибывает в золотой мир. Возможно, не по его плану, поскольку его тихо провозят по улицам в сопровождении вооруженного эскорта, но сойдет и так. Здесь нет толп. Нет лепестков роз. Никаких публичных заявлений, никаких официальных приветствий. Ничего из этого сказочного дерьма. Но, по большому счету, разве он может жаловаться? Он в Асгарде. Он добрался так далеко. Может, Тор и не в восторге от этого, но это все равно не отменяет того факта, что Тони здесь. И он не собирается сдаваться, пока не получит то, за чем пришел.

 Теперь Асгард застрял с ним надолго.

Chapter Text

***

В Асгарде он тоже не может заснуть.

Наивно с его стороны было надеяться, что, его бессонница может пройти сама собой, как только он ступит на землю Асгарда. Прямо как по волшебству, возьмёт – и пройдёт. Он недолго думая забрался в постель, скользнул между атласными простынями, уткнулся лицом в огромную подушку и закрыл глаза. И ждал. И ждал. И перевернулся на спину.

И уставился на узорчатый орнамент перекрестья балок на потолке. И тёр виски, и прижимал пальцы к измученным глазам до появления звёздочек, и вслушивался в отдаленные отзвуки хищных птиц, или волков, или чужеродных неизвестных созданий, сказочных и воображаемых... но все это ни к чёрту не годилось. Тони не может уснуть. Не может даже лежать спокойно. Он все время ворочается, крутится, катается со спины на живот, с боку на бок, поперёк кровати, обхватив руками голову и путаясь коленями в одеяле.

Откровенно говоря, это даже хуже, чем пытаться заснуть в любую из тех тревожных ночей дома. В этой комнате слишком много энергии. Повсюду в этом месте. С того самого момента, как Тони прибыл, весь город, вся реальность казались ему не такими, как на Земле, и теперь, когда он лежит один в постели, погрязнув в свободном времени и куче одолевающих мыслей, он догадывается почему. Энергия здесь сильнее. Чище и звонче, как будто у здешнего воздуха проводимость выше, чем на Земле. Все эти тончайшие связи, о которых однажды рассказывал ему Локи, намного прочнее. Даже без скипетра в руке он чувствует присутствие стражников за дверью. Их четверо. Он чувствует, как кто-то проходит мимо по коридору. Силуэты в комнатах над ним, рядом с ним, под ним... Люди по всему городу просыпаются с неторопливо поднимающимся солнцем будто мерцающие искры, которые превращаются в пламя.

- Ебаные придурки, - бормочет Тони себе под нос. От их дурацкой приторной энергии у него в голове воцаряется грёбаная королева всех мигреней.

Как кто-то вроде Локи вообще переносит такое? Это как будто пытаться жить с ярким светом, постоянно бьющим в глаза, и с чем-то громким и повторяющимся, жужжащим в ушах, и без единого шанса на облегчение. Как это вообще работает: стерпится - слюбится? Или просто стоит игнорировать это? Научиться отключаться от этого?

Как бы то ни было, уснуть ему в ближайшее время не удастся. Он ворча вылезает из постели, подбирает с пола и натягивает штаны и босиком шлепает к столу, где его поджидает кувшин с водой. Наполняет стакан... точнее, какую-то декоративную металлическую пивную кружку. Асгард, по-видимому, ничего не делает наполовину. Ты либо викинг на полную ставку либо никто. И вода из металлической кружки на вкус странновата. По крайней мере он предполагает, что это вода? Наверное, это одна из тех вещей, которые ему следовало бы проверить перед прибытием: имеется ли в Асгарде вода и похожа ли она на земную?

Во всяком случае, комната, куда его поместили, миленькая. Скромная, но элегантная, как в каком-нибудь современном спа-салоне. Большая, около шестидесяти футов в длину и почти столько же в ширину, с полом и стенами, сделанными из полированного материала насыщенного медно-коричневого цвета. Он не может определить, металл это, камень или странный искусственный гибрид того и другого. Высокий свод потолка устремляется к центру комнаты, где на тяжелых цепях подвешена металлическая скульптура, которая, видимо, является осветительным прибором. Она светилась тусклым оранжевым светом, когда стражники впервые привели Тони в комнату, но сейчас здесь темно, и никто не потрудился показать ему, как ее включать. Сбоку есть отдельная ванная комната, в которой, вероятно, есть водопровод, потому что над ванной есть что-то вроде фонтана. Но никаких тебе смесителей и вентилей. И ничего похожего на унитаз. Возможно, одна из этих штуковин, похожих на фонтан, и есть унитаз, но Тони решил перестраховаться и просто пописал в ванну.

Наверное, ему стоило бы постесняться такого. Но если честно, раз никто не собирается дать себе труд показать ему, как пользоваться его инопланетной ванной, то никто не имеет права обвинять его в ненадлежащем использовании удобств.

Вон там, в углу, кто-то сложил обломки брони в кучу. Алюминиевые контейнеры стоят рядом вдоль стены. Возможно, у него хватит запчастей во втором из них для её починки. Не идеальной и не полной, но, может, у него получится привести броню в рабочее состояние; он предвидел, собирая вещи, что придётся выполнить мелкий ремонт.

Ладно, это следует квалифицировать как нечто посерьёзнее, чем "мелкий ремонт", но, может быть, как только он найдет время для изучения масштабов повреждения, он сможет найти способ собрать её по кусочкам.

Скипетр запихнут в контейнер номер один вместе с его одеждой и кое-какими инструментами. Он так же назойлив, как все те люди в этом проклятом месте, и смело заявляет о своем присутствии. От него у него раскалывается голова сильнее, чем от чего бы то ни было, что он способен различить. Будто собачий лай. Бессмысленный шум.

Он открывает ящик и, стараясь не прикасаться к нему напрямую, берет скипетр при помощи плоскогубцев и петли из футболки. Затем относит его в ванную и бросает за одним из фонтанов. Уже лучше. Вроде бы. Трудно сказать, поможет ли увеличение расстояния между ним и скипетром, но, по крайней мере, твердая стена, разделяющая их, служит хорошим психологическим барьером. Он способен притвориться, что назойливая энергия скипетра становится не такой заметной, едва он закрывает за собой дверь в ванную.

А дальше что? Если он выдвинет догадку исходя из тусклого розоватого света меж тонких занавесок, отделяющих спальню от широкого балкона, то сейчас всё ещё раннее утро. Тор не сообщил, во сколько они могли бы встретиться для милой дружеской беседы.

За завтраком? За обедом? Здесь вообще завтракают или обедают вместе? Тони уверен, что помнит, как Тор произносил слово "завтрак" в Атлантик-Сити, но это еще ничего не доказывает. Возможно, понятие "завтрак" он усвоил во время своей первой экскурсии на Землю.

Так что Тони вытаскивает несколько основных элементов брони на балкон, потому что, раз уж он вынужден ждать, пока Тор его навестит, то он может потратить это время на что-нибудь дельное. И с тем же успехом он мог бы заняться этим чем-нибудь дельным, любуясь прекрасным пейзажем. Нет, пускай будет «впечатляющим» пейзажем. Или даже «невероятным пейзажем, словно сошедшими с обложки научно-фантастического романа».

Описание Асгарда, данное Локи, снова всплыло в памяти, когда он стоял у каменной балюстрады, рассеянно потирая обугленную лицевую панель своего шлема. Локи описывал его как «более органический». Мягкие линии и плавные переходы, формы, вдохновленные лесами, горами и морями... Не так-то просто было представить всё это, особенно когда пробуешь это сделать в квадратном Лего-городке Нью-Йорк-сити, но прямо сейчас, когда он здесь, теперь, когда он может это увидеть, Тони не смог бы описать Асгард иначе. Справа возвышаются асимметричные башни, напоминающие изгибы огромного инопланетного хребта. Слева на фоне туманного рассветного горизонта волнами колышутся кривобокие пирамиды. Стены собираются в здания, которые объединяются в тонкие иглоподобные шпили, следуя непредсказуемыми тропами реки до самого скалистого края этого плоского мира к его усыпанному звездами покрову. Все это сверкает сверхъестественным сиянием... Это реальность или игра бликов, скачущих на блестящих, гладких, как стекло гранях?

Он опускает взгляд на свой шлем. Золотой сплав упорно продолжает быть тусклым, даже когда он проводит большим пальцем по чистому кругу над глазом справа. Никакого сияния. Никакой магии. На миг это кажется удручающе примитивным.

Где-то в этом чужеродном городе ждет Локи. Слишком далек или слишком хорошо спрятан, чтобы можно было точно определить его местонахождение, даже с помощью скипетра... что Тони, конечно же, попробовал. Но он здесь. Так близко наконец. Локи здесь.

***

Тор объявляется в полдень, или что там по-асгардски считается полуднем. Тони ожидал официального вызова или даже показухи, где его провожают через весь дворец в огромный тронный зал, чтобы он мог предстать перед королем на всеобщее обозрение и пасть пред ним ниц. Но так вполне сойдет. Тор прибывает вместе с парой слуг, нагруженных едой и напитками, и сразу же с комфортом располагается за маленьким столиком у балконной двери.

 - Тони Старк, - произносит он, склонив голову.

Тони отвечает небрежным “Приветики”, типа они снова друзья, завалились к нему домой на Земле потолковать за приятным расслабляющим ланчем, потому что, какие бы проблемы ни имелись у Тора насчёт него вчера вечером, их больше не существует.  Он подсаживается к Тору за стол. Слуги наливают им вина и молча удаляются. В меню хлеб, мясо, сыр, фрукты, маленькие пирожные и какой-то дымящийся напиток, похожий на чай, в керамическом кувшинчике. Все очень миленько.

Для этой скромной встречи друзей Тор не стал надевать свои фирменные доспехи. На нем самый обычный, повседневный красный жилет до колен, покрытый по меньшей мере десятью фунтами декоративного металла. Под ним что-то вроде шелкового саронга цвета бронзы, повязанного вокруг талии. Никаких штанов. Тони ни капли не удивлен. Всё это позволяет ему чувствовать себя немного лучше своих треников и надетого на шею импровизированного "шарфа" из наполовину распутанной проволоки. Хотя, если подумать, может, было бы вежливее отсоединить от себя эти провода. Пожалуй.

Он откладывает проволоку в сторону, прежде чем потянуться за булочкой.

- Итак.

- Мм, - отвечает Тор с полным ртом мяса. Затем, проглотив, спрашивает: - Тебе пришлись по вкусу эти покои? Хорошо ли ты спал?

- Да, комната отличная, - говорит Тони, потому что ответа на первый из двух вопросов вполне достаточно для начала светской беседы. Не следует начинать жаловаться в ответ на второй. - Очень... э-э-э...

Он поворачивается в кресле, чтобы рассмотреть все это, от кровати до балкона.

– Шик-блеск, как на Набу.

Тор кивает, как будто уловил отсылку.

- Мм.

- Здесь просторно. Прекрасная открытая планировка. Великолепный вид с балкона.

- Да.

- Я понятия не имею, как пользоваться туалетом или включать свет.

- Нет? - переспрашивает Тор, поднимая взгляд и откусывая еще кусочек. Очевидно, в этих краях разговаривать с набитым ртом считается за хорошие манеры. – Желаешь, чтобы я показал тебе?

- ...Лучше сначала поедим. А потом лекция о ванной.

- Разумеется.

- Твой папа к нам присоединится?

И с этими словами энергия Тора меняется. Будто зазубренный шип пронзает его изнутри, от уравновешенности не остается и следа. Меняется даже его поза. Он выпрямляется. Жёсткий. Официальный. В этот раз он сглатывает, прежде чем говорить. Ну и что это за стремная неловкая пауза?

- Нет, - аккуратно произносит он, растягивая слова чуть дольше, чем требуется. - Сегодня утром я беседовал с отцом. Поскольку твое прибытие есть результат моих свершений в Мидгарде, он препоручил мне отыскать решение проблемы.

Проблемы? Тони останавливает себя прежде чем повторить это слово Тору в ответ, но всё равно ощетинивается.

- Нам многое нужно обсудить. Но... - Тор жестом указывает на стол. – Прежде поешь.

Конечно, ведь это отличная идея – брать еду из рук парня, который только что назвал тебя проблемой. Они замечательно начали. Но он все равно отправляет в рот ломтик сыра, потому что, как минимум, это прекрасный повод ничего не отвечать. Затем он съедает несколько кусочков мяса, которое оказывается удивительно нежным и идеально приправленным, и половинку яйца. Затем делает длинный глоток вина, которое мягко прокатывается вниз по горлу, чтобы затем ударить ему в голову со всей своей охренительной дури.

- Ого, - сипит он, пытаясь не закашляться. - Это не вино. А если и вино, то оно явно покрепче чем виски…

- Тони Старк, с тобой…

Он отмахивается от Тора.

- Да-да. Да. Со мной полный порядок. В свое время я пил и крепче. Я просто не ожидал такого. Вообще. Обычно я, знаешь ли, не выпиваю по полстакана вискаря за раз. Ну, точнее, выпиваю, но делаю это осознанно.

- Это вишневое вино, - говорит Тор, делая большой глоток из своего бокала.

Конечно, это всё объясняет... Тони подносит чашку (металлическую, разумеется) к носу, вдыхая земляной аромат вина. Немного отдает вишней. И пахнет гораздо невиннее, чем есть на самом деле, но второй глоток, уже не такой беззаботный, подтверждает первоначальные выводы. 

- Это не вишневое вино, это вишневый бренди. Это выпивка для мамочек.

- Верно, - соглашается Тор. – Это вино - одно из любимых у моей мамы.

- Это был не... – «комплимент», мысленно заканчивает Тони, вовремя прикусив язык. -  Забей. Давай просто покончим с этим. Что именно вы обсуждали со твоим отцом? Начни с хороших новостей. Надеюсь, мне предоставили почетное гражданство в вашем королевстве меча и магии благодаря моему непревзойденному интеллекту, дерзкому обаянию иного мира и умопомрачительной красоте?

Тони начинает подозревать, что Тор на самом деле не понимает ничего из того, что он говорит. А если и понимает, то не обращает внимания. 

- Мой отец, - начинает Тор, но замолкает сразу же, едва слова слетают с его языка. Он опускает взгляд в свою тарелку, переводит дыхание и пробует снова. Ничего не получается.

- Может быть, ты начнешь с того, что расскажешь мне, почему ты был так... недоволен - вот отличное, нейтральное слово. Почему ты был так недоволен, увидев меня вчера вечером.

Еще один короткий вздох, и Тор заёрзал на своем стуле. 

- Твое прибытие застало нас всех врасплох. Хеймдалль поведал нам о ваших попытках воссоздать космическую щель Локи, но...

- Предупреждаю, - перебивает Тони, - но если ты продолжишь упоминать “космическую щель Локи”, я не знаю, насколько серьёзно смогу отнестись к этому разговору.

 Тор хмурится, явно сбитый с толку.

- Это отвлекает, - поясняет Тони.

- Но почему...

- Пожалуйста, не задумывайся об этом. И говори "портал". Портал Локи. Хотя и это теперь звучит странновато... Просто расскажи мне остальную часть истории. Научным языком. Никаких космических щелей.

 - Хеймдалль доложил нам о ваших успехах, но мы не верили, что вы достигните цели. Воистину, когда ваше устройство сработало... Мы в Асгарде издавна гордимся безопасностью нашего мира. Едва ли кто-то когда-то вторгался сквозь наши границы, а те же, кто это совершал, не прожили достаточно, чтобы похвастаться своими подвигами.

- То есть, ваша местная политика - убиваем всех гостей? - интересуется Тони, стараясь говорить непринужденно, несмотря на явное предчувствие, к чему это всё идёт. – Но я тут заметил, что вы вроде как милостиво подарили мне жизнь, - «Я надеюсь». – С чего бы это?

- Мне удалось убедить моего отца, что ты не враг и не несешь нам угрозы.

- Точно. Похоже, удачно, что вчера вечером я был слишком шокирован тем, как все пошло через жопу, и не начал с классического "отведите меня к своему лидеру", которое обычно говорят при приземлении на чужой планете. Похоже, что он бы казнил меня на месте.

Тор не подтверждает, но и не отрицает, вместо этого продолжая говорить о своем. 

- Никто не верил, что земляне обладают технологией или способностью отворять портал, - он делает ударение на последнем слове. Отлично.

- Но у землян и нет такой технологии, - возражает Тони. - Она есть у меня. Это было одноразовое чудо, сотворенное мной и моим очаровательным ассистентом, доктором Брюсом Бэннером. Я тот, кому оно принадлежит, я тот, кто знает, как им пользоваться, и я единственный, кто может его применить. Так что, если вы беспокоитесь о внезапном появлении толпы туристов, спешу вас успокоить. Эта технология недоступна для широкой публики. Ричард Брэнсон не собирается в ближайшее время предлагать ежедневные экскурсии в Асгард на Virgin Intergalactic.

- Ты готов поклясться в этом? - спрашивает Тор. - Больше никто в Мидгарде не обладает таким знанием?

- У Брюса на руках чертежи и чисто теоретическая возможность создать второе портальное устройство или реанимировать то, которое использовал я. Но он не знает, как с ним обращаться, - и у него нет скипетра. Но Тони держит эту мысль при себе, потому что ему вдруг расхотелось посвящать Тора в свои секретики. Если этот парень, Хеймдалль, не упомянул скипетр, он, черт возьми, не собирается поднимать этот вопрос сейчас. - Да он и не захотел бы им пользоваться. Я могу это гарантировать.

- Ты бы поставил на это свою жизнь?

- Это реально требуется?

 Мрачное выражение лица Тора говорит о том, что да, это требуется. Асгардцы серьёзно запарились насчет своих закрытых границ.

- Ладно, почему бы и нет, - вздыхает Тони. - Хотя я бы чувствовал себя намного лучше, если бы ставкой была пара ногтей. Возможно, на пальцах ног. Вы, парни, так боитесь вторжения с Земли? Это местная страшилка из летнего лагеря или что? Земляне раньше волновались насчет вторжения марсиан, но, если честно, этот страх был больше обусловлен популярностью Герберта Уэллса, чем здравым смыслом.

- Если ты поручишься, что никто из Мидгарда не попытается последовать за тобой или повторить то, что ты сделал, - говорит Тор, - то мой отец готов примириться с твоим присутствием.

- Кроме Брюса, никто в Мидгарде даже не знает, что я здесь.

Тор кивает, прогудев что-то, звучавшее как "хорошо".

- Почему ты так беспокоишься? Я случайно не попал в эпицентр "Звездных войн"? Империя зла Таноса угрожает вам?

- Мы всегда должны быть настороже, - вот и все, что говорит Тор, раздражающе расплывчато.

Да как скажете. Если Тор не хочет разглашать государственные секреты за обедом, Тони не будет его заставлять. На самом деле, Тони начинает осознавать, что ему плевать. Он берет еще одну булочку и толстый кусок мяса и делает себе небольшой бутерброд, ожидая, пока Тор решит, какую тему затронуть дальше.

У него такое чувство, что он знает, что это будет. И он не ошибается.

- Зачем ты пришел сюда? - тихо вопрошает Тор.

- Я думал, мы уже обсудили это вчера, - отвечает Тони.

- Локи. Ты пришел к Локи. Но я хотел бы знать почему.

- Он мой друг.

- Вы были знакомы столь недолго. Он атаковал твоих соратников, и ты покушался на его жизнь. Но теперь ты готов рискнуть своей, чтобы встретить его вновь. Почему?

- О, ради всего святого, - бормочет Тони. Тор же не может быть таким тормозом. Ни за что.  - Ты серьезно собираешься заставить меня произнести тебе по буквам?

- Что он делил с тобой постель?

Выдохнув, Тони прижимает ладонь ко лбу.

- ...Да.  Хорошо, значит, ты не такой уж тормоз. Но дело не только в этом. На самом деле, это нечто большее. Локи, он...

Но как он все объяснит Тору? Ему пришлось трудновато даже себе объяснить этот электрический вихрь похоти, влечения, поддержки и удовлетворённости, который он испытывает рядом с Локи, и невозможную, жгучую потребность снова быть с Локи, когда они в разлуке. С чего вообще начать, чтобы побудить брата Локи понять эту связь, когда в его собственной голове она имеет так мало смысла? Тор ведь правду сказал. Они были вместе с Локи несколько дней. Даже не месяцев или лет, а всего лишь дней. Ему казалось, что это гораздо более значительный срок, но это не так-то легко объяснить в двух словах. Или во множестве слов, если уж на то пошло. Он это просто знает.

Поэтому он начинает с того, что объяснить проще. 

- Я терпеть не могу незаконченные дела. Уверен, ты не из тех парней, которые могут просто свалить с поля боя в пылу сражения...

Остановившись, он поднимает взгляд, чтобы посмотреть Тору в глаза, радуясь, что видит в них легкий проблеск согласия.

- ...или чего-то такого. И я такой же. Но после того, как в Нью-Йорке открылся портал, ты забрал Локи и оставил меня с кучей вопросов и сомнений. Мне пришлось убить три следующих месяца, чтобы сочинить объяснение, почему он сделал то, что сделал, но не поговорив с Локи напрямую... У меня не было возможности узнать, верны ли мои догадки.  Черт, я даже не представлял, что ты с ним сделал!

- Локи в тюрьме, - начинает Тор.

Это всё, что он получает.

- Да, я догадывался, что так оно и есть, - говорит Тони, обрывая его.  - Но всё-таки, знаешь ли ты, каково это - застрять в глуши и безвестности, когда всё за пределами твоей юрисдикции, и ты ни черта не можешь с этим поделать?

Тор опускает взгляд. 

- Да… - отвечает он тихим голосом.

- Тогда, возможно, ты понимаешь, к чему я клоню. Три месяца, Тор. Это три месяца без ответов, без результатов, без завершения, одни сплошные догадки... Такое ощущение, что у меня в голове постоянно роится шквал вопросов, и у них нет выхода. Мог ли я поступить по-другому? Мог ли я остановить его? Это и был весь его план, или есть еще один секретный слой, до которого я еще не докопался? И еще один слой под ним? Он кое-что сказал, он кое-что сделал... И это всё как-то не сходится. А я не могу перестать думать об этом. Все эти мысли продолжают роиться в моей голове, пожирая всё остальное, как библейское нашествие саранчи, как чума раздора, бремя склоки...

- Бремя Локи? - недоуменно хмурясь и морща лоб, спрашивает Тор.

- ...Я по-другому сказал, но теперь, когда ты так выразился, да. Примерно так. Бремя Локи. В моем мозгу постоянно, каждую минуту, каждый день, и никакого облегчения. И единственный способ избавиться от этого - увидеть его снова.

- Откуда ты знаешь?

 Магия. Это звучит слишком тупо, чтобы произносить вслух, но это и есть настоящий ответ, разве не так? Какая-то незнакомая, интуитивная часть его мозга подсказывает ему, что он должен снова увидеть Локи.

Требует, чтобы он снова увидел Локи.

- Я просто знаю, - говорит он Тору, и это звучит лишь немногим менее тупо. Ему что, шесть лет? - У меня... такое чувство. Мне нужно увидеть Локи. Если я этого не сделаю, это никогда не закончится. Я продолжу быть одержимым и позволю этому управлять моей жизнью.

Он запрокидывает голову и смотрит в потолок, чувствуя, как тяжесть черепа давит на шею. Он такой тяжелый. Его веки тяжелые. Тяжелый и помятый, как свинец, и уставший, измотанный, но неспособный отдохнуть. Не раньше, чем он найдет Локи и снова почувствует его прикосновение всей своей кровью.

Он так близко. Локи здесь. Рядом. Где-то в Асгарде, где-то в этом городе, может быть, даже где-то в этом сраном дворце. Спрятан так, что его не видно за крупногабаритным препятствием по имени Тор.

- Слушай. Я не специально козлю. Я не намеренно проявляю неуважение. Серьёзно, я не неуважительный козёл. Я просто пытаюсь делать то, что мне необходимо, а что мне необходимо - так это увидеть Локи. Только это. Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы, и мне жаль, если твой отец так завёлся из-за того, что я свалился как снег на голову. Я всего лишь хочу увидеть Локи. Позволь мне увидеть Локи, и я свалю по-тихому.

Но это не точно. Он поднимает голову, снова глядя Тору в лицо. Впрочем, ему не нравится, как Тор смотрит на него, оценивающе и пронзительно.

- Ты не хочешь освободить Локи из темницы?

Ну... это не входит в его ближайшие планы. Пока.

- Я всего лишь хочу увидеть Локи, - желание увидеть, вероятно, перерастет в желание сделать с Локи что-нибудь ещё, но он планирует решать проблемы по мере их поступления. - Пожалуйста. Позволь мне поговорить с ним.

И Тор просто кивает. 

- Очень хорошо.

Запихивая в рот последнюю пригоршню сыра и хлеба, Тор отодвигает свой стул, встает и допивает остатки своего «вина».

- Можешь увидеться с Локи.

Желудок Тони сжимается. - Я могу...

- В его темнице, на час. Я позову стражу, чтобы тебя сопроводили. Ты можешь говорить с ним сегодня, а завтра мы обсудим твое возвращение в Мидгард.

- Конечно, - говорит Тони, вероятно, быстрее, чем следовало. Но сейчас, похоже, время не торговаться, а праздновать маленькие победы. Шаг за шагом. У него есть час с Локи. А затем разговор о возвращении в Мидгард. Нет такого правила, согласно которому он не сможет договориться на второй час с Локи, а затем, возможно, на третий, и отсрочить возвращение.

- После того, как ты проведаешь Локи, ты вернешься сюда, чтобы переоблачиться к ужину. В твою честь будет устроен пир.

Тони опять чуть не говорит "конечно". Сила привычки. Слово вертится у него на языке, прежде чем он успевает осознать, что именно сказал Тор.

- Стоп, что?..  Какой пир?!

То, как Тор смотрит в землю, переминаясь с ноги на ногу, смахивает, что ему хочется пнуть самого себя.

- Я поведал своему другу, Фандралу, о твоем прибытии, - бормочет он. - Это была оплошность. Теперь все в Асгарде знают о твоем присутствии. Отец... недоволен мной. Пир был его идеей. Мы должны представить тебя как почетного гостя, моего дорогого друга и великого воина Мидгарда.

- Ты серьезно? - Тони вынужден спросить. Сначала яростная стычка на мосту, затем то, что его тайно укрыли в этой комнате. Теперь все переходит в ту область вчерашних нелепых фантазий и странным образом согласуется с тем, что он воображал прошлой ночью. - Пир? Великий воин Мидгарда?

- Это ты и есть, разве нет?

- Ну, да, это понятно. На самом деле я больше остальных похож на великого воина Мидгарда. Можно было бы привести пару аргументов в пользу Роджерса, хотя, по-моему, у меня действительно есть свой стиль. И я лучше разбираюсь в моде. Я просто не знал, что моя слава распространилась за пределы Земли.

И снова у него возникает ощущение, что Тор на самом деле не слушает ничего из того, что он говорит. 

- Тогда сегодня вечером, - говорит ему Тор. - Придут слуги и помогут тебе одеться. На пир тебя будет сопровождать моя добрая подруга, леди Сиф. Она поведает тебе всё, что нужно знать.

На этой ноте Тор уходит, ничего больше не объясняя. Просто выходит за дверь, вместе со своим нелепым красным жилетом и серым саронгом. 

- О, - говорит Тони пустой комнате, и шлейф энергии рассеивается вслед за удаляющейся спиной Тора. - Ладно. Звучит круто. Жду с нетерпением. Спасибо за столь подробные инструкции о том, в какое время и что надеть, и как я должен себя вести, и что я должен делать. Все пройдет отлично.

Он берет горсть виноградин. Наверное, виноградин. Они намного больше тех, к которым он привык. Размером почти со сливу. 

- Да, действительно отлично. Абсолютно ничто в этой затее не способно пойти не так.

Что ж, он побеспокоится об этом позже. Сейчас важно только одно.

***

Это подземелье. Конечно, это и должно было быть подземелье. Самая высокая комната в самой высокой башне - это для невинных принцесс. Далеко не невинный принц же должен сидеть в подземелье. Вглубь по узким коридорам и круто уходящим вниз лестницам, через металлические двери, которые натужно скрипят, когда охранники отпирают замок и показывают ему путь дальше. В самом конце ряда камер с белыми стенами, в которых заключенные содержатся с помощью энергетического поля, а не каких-то там жалких решеток.

Локи в самой дальней. Тони чувствует это с каждым своим шагом, от сжимающегося комка в животе до колючей сухости в горле. Локи там. Прямо там. В конце этого ряда, за той колонной.

Зрелища в этой камере вполне достаточно, чтобы у него перехватило дыхание, и неважно, насколько подготовленным он себя считает.

В дальнем углу стоит кровать. Богато украшенная, с изящно изогнутыми золотыми ножками, элегантная и совершенно неуместная в этой тюрьме от Икеа. Плавная линия плеча Локи возвышается над ворохом одеял, оттеняя бледную, сияющую кожу. Черные волосы волнами рассыпаны по подушке: те самые мягкие кудри-волнушки морской свинки, которые Тони помнит. Когда-то они лежали на его подушке. Когда эта молочно-белая кожа прижималась к его коже. Теплая и гладкая.

Три месяца назад. Хотя с таким же успехом могло бы быть и три года, если судить по тому, каким огромным и переполненным днями ему казался этот промежуток, плюс расстояние, помноженное на достойные сожаления поступки.

Он делает шаг вперед, и энергетический барьер, окружающий камеру, растворяется. Еще шаг - и он оказывается в камере. Локи, который лежит лицом к стене и, должно быть, действительно спит, а не притворяется, не шевелится при звуке шагов. Тони останавливается на полпути к кровати.

В какой-то момент у него был намечен целый список всего, что он хотел сказать. Глупости и сентиментально-романтические словечки, которые он, вероятно, никогда бы не произнёс, но всё равно фантазировал, лёжа без сна ранним утром. Чисто на случай, если он когда-нибудь наберется смелости быть честным хоть в чём-нибудь. В его голове всё всегда начиналось с того, что Локи спрашивал его, зачем он пришёл, на что он отвечал: «Потому что я скучаю по тебе. Потому что думаю о тебе каждый день. Постоянно. Потому что я не могу спать и лежу без сна всю ночь, волнуясь, болея от переживаний, гадая, что с тобой случилось. Потому что я хочу быть с тобой. Мне нужно быть с тобой».

О чем он не думал, так это о том, что надо сказать в самом начале, перед всем этим, чтобы побудить Локи задать самый важный вопрос. Как начнется этот разговор? Он просто зайдет, кивнет и поздоровается? Впрочем, это не имеет значения, потому что он не может сказать ничего из этого дерьма. По крайней мере, пока. Нет, пока он не прояснит пару моментов, таких как: «Извини, что я в тебя выстрелил» и «Пожалуйста, убеди меня, что на самом деле ты не собирался поработить мою родную планету».

- ...Локи?

Легкое движение спины Локи, подъем и опускание при каждом легком вдохе, прекращаются при переходе от сна к бодрствованию. Его плечи напрягаются и словно сжимаются в защитную оболочку.

- Я сегодня не голоден. Оставь меня.

- Это хорошо, - говорит Тони, - потому что я не взял с собой никакой еды.

Локи не вскакивает сразу же при звуке его голоса. Стоит добавить это к длинному списку ожиданий от Асгарда, которые оказались всего лишь принятием желаемого за действительное, но будь Тони проклят, если это на самом деле не причиняет ему боль, ударив его изнутри, где он не в состоянии защититься. Нет, Локи медленно приподнимается в постели, накинув одеяло, как плащ, на обнаженные плечи, и медленно оборачивается, чтобы посмотреть на него после долгого молчания, полного колебаний и неуверенности. Сначала глаза. Рот скрыт за складками его одеяла-плаща.

- Тони Старк.

- Ага, - отвечает Тони, делая еще шаг вперед. - Это я.

Следовало бы сказать что-нибудь получше, но он не может ничего придумать. Облик Локи заполняет его разум, а сердце колотится где-то в горле, и, черт возьми, ему повезло, что он вообще может хоть что-то прохрипеть.

- Я, э-э-э...

Я проделал весь этот путь не для того, чтобы стоять здесь, как придурок, - подсказывает какая-то полезная часть его сознания. Стою здесь, ломаю руки и думаю, что делать, пока ты смотришь на меня таким взглядом, что....

Еще три шага до кровати, и он опускается коленями на матрас. О том, как его руки оказываются на спине Локи, не стоит даже задумываться; это просто происходит. Сначала он стоит на коленях на кровати, затем Локи оказывается в его объятиях, и они, потеряв равновесие, падают на подушки. 

- Тони Старк... - повторяет Локи, на этот раз его имя звучит как предостережение, но, Тони абсолютно плевать. Он снова там, где ему нужно быть, рядом с Локи, а Локи рядом с ним, в безопасности его объятий. Локи. Его Локи. Его идеальный, испорченный, прекрасный, наводящий ужас Локи. Локи с волшебной кожей, тёплой во сне. Локи, чье дыхание горячее и такое реальное на шее Тони, и от волос которого пахнет свежим мылом. Это не мысль, не фантазия, не сон. Просто Локи. Настоящий Локи. Его Локи.

- Я полагаю, ты пришел, чтобы спасти меня, - шепчет Локи на ухо Тони, вероятно, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие порядка и сдержанности во время этого безудержного, царапающего, напоминающего рестлинг воссоединения.

- Угу, - соглашается Тони. - Спасательная операция. 

Вот почему он здесь.  Спасательная операция.  И...

- Спасательная операция, - повторяет Локи в ответ, когда его рука скользит вверх, чтобы нащупать затылок Тони. – Что ж. Это определенно заняло у тебя довольно много времени.

Chapter Text

Они наряжают его к пиру в асгардский красно-черный наряд, как маленькую куклу для витрины напоказ.  И затем, да, они выставляют его напоказ.

Любопытные взгляды и шепчущиеся рты заполняют коридоры на протяжении всего долгого пути от комнаты Тони до банкетного зала, и вся эта позорная прогулка становится еще более невыносимой из-за примерно пятидесяти фунтов кожи, металла и других необъяснимых аксессуаров, накинутых на его плечи. И леди Сиф, шагающую рядом с ним.  Она держит его под руку, и это выглядит одновременно элегантно и угрожающе, в то время как ее невесомое бледно-розовое платье развевается, задевая изящный меч на её поясе. Это предупреждение. Очень четкое предупреждение. Предупреждение, которое с тем же успехом можно было бы написать на роскошном свитке и прикрепить Сиф на шею.

Дорогой Тони Старк,

Мы делаем вид, что чтим тебя, чтобы разыграть спектакль для масс, но не позволяй себе слишком расслабляться, ты, непрошенный мидгардский крестьянин. Помни, кто тут главный. И если ты хотя бы ПОДУМАЕШЬ о том, чтобы вытворить какое-нибудь дерьмо...

С любовью, папа Тора

Внизу записки грубо нарисован череп со скрещенными костями. Он прямо-таки видит, как этот рисунок отражается в блестящих локонах сложной прически Сиф.

Она ведет его по меньшей мере через четыре огромных зала с золотыми колоннами, прежде чем из-за усиливающегося шума становится ясно, что они уже близко. 

- Прямо перед тобой, - говорит ему Сиф.  Это одна из шести фраз, которые она произнесла с тех пор, как появилась у его двери, остальные пять были: "Добрый вечер", "Я думала, ты уже оделся", "Это занимает слишком много времени", "Ты и так прекрасно выглядишь" и "Следуй за мной, мы опаздываем". Ничего особенно угрожающего в этом нет, но и дружелюбного тоже. Она здесь не для того, чтобы быть его подружкой. Она здесь почти наверняка по настоянию Тора, чтобы держать его в узде. И если она злится из-за того, что ей приходится играть роль няни, она тщательно скрывает это за стоически нейтральным выражением лица.

Если же она довольна ситуацией, что ж...  Это она тоже чертовски хорошо скрывает.

Тони украдкой разглядывает ее, пока она непреклонно смотрит вперед. Вообще она красивая женщина. Высокая и атлетически сложенная, с густыми темными волосами и большими карими глазами. Именно такой типаж ему обычно нравился. Если бы только это было три года назад, и обстоятельства были другими. А так, при сложившихся обстоятельствах "Найти Локи и...", Тони вполне устраивает ее холодное молчание.

За очередным поворотом и еще одной тяжелой, внушительной дверью открывается сцена, которая, хорошо это или плохо, в точности соответствует ожиданиям Тони.  Стол: длинный. Почти вся длина зала, а это, должно быть, более ста футов, занята одним огромным банкетным столом. Еда: обильная. Стол кое-как стоит под тяжестью всех этих блюд с хлебом и фруктами, а то, что выглядит как по меньшей мере дюжина целых запеченных поросят, - это чудо инженерной мысли. Атмосфера: шумная.  Нет, "шумная" - недостаточное определение. Хаотическая. Почти все места заняты здоровенными асгардцами, которые поднимают кружки с элем и орут на кого-то на другом конце стола.  Неудивительно, что еда пролетает по воздуху так же легко, как и слова, и по меньшей мере трижды вспыхивали драки. Может, из-за неудачной шутки. Может, из-за женщины. Может, вообще без всякой причины, потому что аромат стоит такой, словно они все чересчур увлечены реками выпивки.

- Тони Старк! - орет Тор из дальнего конца зала.

Тони давит из себя улыбку и изо всех сил машет рукой, несмотря на то, что одежда жмет ему в плечах. Он движется к манящей руке Тора.

- Сядь подле меня! Я оставил тебе почетное место во главе стола.

 Сейчас самое время поставить хорошие манеры превыше личных чувств. 

- Спасибо, - говорит Тони, когда они с Сиф приближаются.

Напротив Тора сидит женщина, которая может быть только его матерью, с царственной осанкой и привлекательной внешностью. Во главе стола сидит Дональд Сазерленд с повязкой на глазу. Отец Тора. Должен быть. Один.

- Позволь мне представить моих родителей, - ожидаемо говорит Тор.  - Один-Всеотец, владыка Асгарда. И наша королева Фригга.

Фригга первой реагирует на представление, приятно улыбаясь и протягивая руку, к которой Тони неловко тянется через стол, чтобы поцеловать.

- Для меня большая честь познакомиться с вами, мэм.

При этих словах ее улыбка становится шире. Один продолжает хмуриться. Он не протягивает руку.

- Тони Старк из Мидгарда, - произносит он так тихо, что его едва слышно за шумом зала. - Я слыхал много историй о твоих подвигах.

- Надеюсь, в основном забавных, - отвечает Тони с безрадостной усмешкой. Ответа не следует.

Когда Один встает, весь зал встает вместе с ним. Речь, которую он произносит «в честь Тони», - это то, что Тони привык пропускать мимо ушей. Добро пожаловать, уважаемый гость, бла-бла-бла, так приятно, бла-бла-бла, взаимное уважение, что-то о новой эре сотрудничества и прочей ерунде. Один за все это время ни разу не взглянул в сторону Тони. Он говорит, поднимает свой кубок и усаживается на свое место. В точности то, что от него ожидают, ни больше, ни меньше.

Поэтому Тони не утруждает себя произнесением каких-либо слов в свой адрес. Едва слышно отдает честь, когда произносят его имя, и снова прячется в тени Тора. Не высовывается и ест свою еду в тишине.

И тут полно еды. Целая куча еды. Кто-то наполняет свою тарелку, и не успевает он съесть и половины, как тарелка снова наполняется. Куски свинины. Вареная морковь целиком. Куски темного, сытного хлеба. Овощ, похожий на картофель, но со сладковатым вкусом. Лук, свекла, соус, засахаренная фасоль, запеченные кабачки. Какой-то желатиновый квадратик, который выглядит очень необычно из-за трех разноцветных слоев, но совершенно не имеет вкуса. Бисквиты. Шпинат. Пикантный ягодный соус. Еще свинина. Грибы, фаршированные сыром. Грибы, фаршированные хлебом. Грибы, фаршированные мясом. Гигантский язык, нарезанный тонкими ломтиками и подаваемый с маринованными огурцами. Сосиски, булочки и сосиски в булочках.  Еще больше свинины.

- Ты не голоден? - спрашивает Сиф, когда Тони накладывает четвертую порцию. Она говорит это непринужденно и в то же время чуточку оскорбительно для его мужской гордости, так как намекает на то ничтожное количество еды, которое ему удалось съесть.

Он пропускает колкость мимо ушей. 

- Нет. Спасибо. Мне достаточно, -  более чем достаточно. Сейчас-полезет-обратно достаточно. У него ноет желудок от количества тарелок с едой, и плотно запакованный, зашнурованный и застегнутый на все пуговицы асгардский наряд вообще не помогает.

- Тебе не по вкусу наша еда? - Фригга продолжает с ноткой беспокойства.

- Нет-нет, - отвечает Тони, пытаясь успокоить ее. Если у него и есть шанс найти союзника в этом мире, то это может быть только мама Тора. Мама Локи. - Еда великолепна.  Ваше гостеприимство сегодня... намного превосходит мои ожидания.

В этом нет ни капли лжи. 

- Просто у людей ограниченная вместимость желудка. На самом деле мы не можем... -  Он окидывает взглядом несколько кресел, где хрупкая девица с аппетитом поглощает ребрышки длиной с ее руку.  - Да, нам с этим не сравниться.

Кивок Тора подтверждает слова Тони. 

- Люди Мидгарда воистину едят очень мало. Но едят они часто. По нескольку раз в день.

- Как интересно, - говорит Фригга, в то время как Один хмыкает.

- Конечно же, Тони Старк из Мидгарда, ты проделал столь долгий путь не затем, чтобы просто поведать нам о еде?

- Ни в коем случае, - спокойно отвечает Тони. И думает про себя: «Я уверен, ты точно знаешь, зачем я здесь. Но зачем портить эту веселую игру в кошки-мышки, в которую ты меня втягиваешь, заставляя гадать, что, черт возьми, ты задумал на каждом шагу?». - Я также могу подробно рассказать о науке, технике, философии, политике, религии и вечном вопросе: кока-кола или пепси? Что обсудим?

- Поведай о битве, в которой ты участвовал в Мидгарде! - кричит кто-то с другого конца стола.

- Да! - в ответ Тор вскидывает кулак в воздух, словно издавая какой-то запоздалый победный клич. Тони достается удар плечу с такой силой, что он едва не вылетает из кресла. 

- Мы порадуем наших братьев-воинов великой сагой о битве за Нью-Йорк и о том, как мы победили мерзких читаури!

Тони подносит руку к лицу, чтобы скрыть стон, когда весь стол взрывается криками одобрения.

Битва за Нью-Йорк. Как это можно назвать великой сагой или даже хорошей историей, даже напрягая воображение? Локи пробрался к открытому порталу, несколько десятков читаури прошли через него, и Тор убил их всех. Тони выстрелил в Локи. Наташа закрыла портал. Кризис был предотвращен. Это была не битва. Это было предательство на предательстве, приправленное несколькими мертвыми инопланетянами. Но Тор, похоже, считает иначе.

- Друзья мои! – вещает Тор. - В великой битве за Нью-Йорк наши храбрые союзники в Мидгарде сражались с одними из самых злобных и смертельно опасных врагов, которых я когда-либо встречал. Из неведомого царства, расположенного в самых глубоких и отвратительных уголках Вселенной, пришли читаури, которые не жаждут ничего, кроме хаоса и разрушения!

Пауза для обязательных оваций. Тор растягивает свою обаятельную улыбку до немыслимых пределов.

- Под предводительством злодея Локи! - раздается голос из толпы.

-...Да, - соглашается Тор, но только после странной паузы. - Под предводительством Локи. Хотя, по правде говоря, он не нападал...

- Потому что трус всегда отправляет другого делать за него грязную работу!

Кто бы это ни сказал, он вызывает дружный смех.

- Но читаури, - подчеркивает Тор, - были нашими главными врагами в тот день. Они обрушивались с неба сотнями, быстрым потоком, что закрывал солнце словно огромная черная туча! Атакуя все на своем пути оружием, подобного которому я никогда не видел!

Восемьдесят, безмолвно поправляет Тони. Максимум девяносто. Девяносто придурочных рептилий на ховербордах, с гигантскими электрошокерами в руках. Но аудитории, кажется, по вкусу версия Тора. Ой, да подумаешь, небольшое приукрашивание в кругу друзей? В общем, Тор продолжает подробно расписывать, скольких читаури он убил многочисленными изобретательными способами и какой ущерб был нанесен городу. И, несомненно, Стив вплетается в историю (хотя в тот момент он летел на квинджете) и голыми руками вырывает ногу захватчику, используя оторванную конечность, чтобы снести головы с плеч еще восьми. И впрямь вылитый Капитан Америка.

- А как же Локи? - настаивает кто-то. - Разве не Тони Старк в конце концов сразил Локи?

 Еще один мудак считает своим долгом вмешаться, на этот раз обращаясь непосредственно к Тони.

- Это правда, что ты едва не убил предателя Локи оружием, которое люди изобрели, используя энергию Тессеракта?

И раздаются восторженные овации. Потрясающие овации в честь встречи Локи со смертью. Шум, впрочем, стихает довольно быстро, когда все оборачиваются и смотрят на Тони, ища ответа на свой жуткий вопрос.

- Э-э-э, - это все, что он может сказать.

В асгардской одежде душно. Она тяжелая и становится все тяжелее, давит на плечи и спину, разливая расплавленный, скручивающий внутренности жар. Да. Он победил Локи.  Он чуть не убил Локи. Он был тем, кто застрелил Локи, и у кого на руках (и на руках, и на груди, и на шее, и на лице) была кровь Локи, и он чувствовал ее тепло и тяжесть. Он был тем, кто пытался остановить кровотечение, используя скомканную рубашку в качестве бесполезной повязки, и держал изувеченное тело Локи на руках, и пытался помочь ему дышать, несмотря на то, что жидкость булькала у него в горле.

- Я...

…сейчас блевану, - договаривает голос у него в голове, и из желудка поднимается желчь, и ему приходится стиснуть зубы и задержать дыхание, упираясь кулаками в край стола.

Кто-то (Фригга... это Фригга) пододвигает к нему кубок с водой, который Тор хватает и сует ему в руку. Он делает большой глоток, хотя бы в качестве удобного предлога, чтобы не обращать внимания на голоса, призывающие его рассказать им о Локи. Вода, теплая и с металлическим привкусом от долгого пребывания в кубке, только усиливает тошноту, скручивающую внутренности.

Владыка всего Асгарда, сидящий во главе стола, наклоняется вперед, скрипнув жесткой кожей доспехов, чтобы отдать приказ. 

- Да, это, должно быть, дивная история, Тони Старк. Поражение Локи, сына-изгоя Асгарда. Как тебе удалось совершить такой подвиг? Мне было бы приятно это услышать.

Даже странно, как сильно действует Тони на нервы бесстрастный голос Одина, прогоняя все чувства, которые вызвал образ Локи в его воспоминаниях. Негромкий голос когтями пронзает его кожу и проникает глубже. И обнаруживает там сердцевину, полную ярости.

- Отец... - слышит он шепот Тора, но уже слишком поздно. Он делает последний глоток воды, ставит стакан на стол и выпрямляется на стуле. Прочищает горло.

- Хотите знать, как я победил Локи? Ладно. Начнем, - его взгляд скользит по всему столу, всему, что он может увидеть со своего места. Начиная с Одина. Заканчивая изящным профилем Сиф. Она уставилась в какую-то загадочную точку на противоположной стене, стараясь не смотреть на него. 

- Бьюсь об заклад, все вы были шокированы, узнав, что это я победил Локи. Не Тор. Не тот парень, которого вы послали за ним. Я. Просто какой-то чувак, о котором вы никогда не слышали, пока Тор не рассказал вам эту захватывающую эпопею.

- Но ты же прославленный воин Мидгарда... - начинает похожая на пиратку блондиночка, сидящая с другой стороны от Сиф.

- ...о котором никто за этим столом не слышал до сегодняшнего утра, - заканчивает Тони.  - Ты просто веришь Тору на слово. Но это нормально. Я здесь, чтобы кое-что прояснить. Правда в том, что... Я не великий воин. Я никогда не участвовал в настоящей войне. Где–то там есть люди, которых я знаю - мои друзья, и я не буду позорить их, прикидываясь тем, кем я не являюсь. Еще несколько лет назад я... в каком-то смысле участвовал в войне, но не так, как вы могли бы подумать. Я никогда не стрелял из пистолета, не держал в руках меч и избегал всего, что, по вашему мнению, является честным сражением. Никогда не командовал войсками, никогда не шел за кем-то в бой. Нет, я спокойно отсиживался за кулисами, потому что не был воином. Я изготавливал оружие. Я никогда им не пользовался, но я его создавал.

- Ты был... – хочет спросить одна женщина, но ее брови хмурятся, когда она не может подобрать нужное слово.

- Инженером, - подсказывает Тони. - Я был – и остаюсь - инженером. Я проектировал и изготавливал оружие для парней, участвовавших в боевых действиях. Хорошее оружие. Нет, знаете что?  Забудьте. Не стану врать. Лучшее оружие. Мощнее, стремительнее, умнее, смертоноснее, вы называете это, я создаю это.

- И твой доспех, - встревает Тор.

- Да. Мою броню. Которая появилась после... - Нет, ему не нужно вдаваться во все это. Не с этими людьми. - После того, как я закончил с оружием, я перешел к кое-чему более специализированному. Я сделал броню, о которой, уверен, вам рассказывал Тор. Но вы спрашивали не об этом, - говорит он, оглядываясь на Одина. - Вы спрашивали, как мне удалось победить Локи. И кто-то из присутствующих здесь уже ответил на этот вопрос: из пистолета, работающего на энергии Тессеракта. Я выстрелил один раз, и попал в Локи, но только после пятнадцати минут попыток его урезонить. Я не хотел в него стрелять. Ни по какой причине. Если бы существовал иной выход, я бы воспользовался им без раздумий, но когда тебя загоняют в угол...

Ему следует остановиться. Перевести дыхание. Прикрыть глаза.

- Это был акт отчаяния в последнюю секунду, когда больше ничего не оставалось, и я до сих пор сожалею об этом. Каждую минуту каждого дня. Я знаю, что Локи выжил. Это был не смертельный выстрел, и я не хотел, чтобы он стал смертельным. Я целился в его руку. Но это не помогает мне меньше сожалеть об этом.

Возможно, это даже заставляет его сожалеть об этом сильнее. Потому что он должен жить с тем, что сделал, и он должен быть с Локи, пережившим то, что он сделал...

- Его доспехи позволяют ему летать! - отчаянно предлагает Тор в попытке вернуть былой настрой, но это не срабатывает. За столом воцаряется неловкая тишина, заглушая любые попытки завязать разговор.

- Я бы убил его, - произносит кто-то. Тот первый голос, достаточно громкий, чтобы его услышали. Тони не удосуживается обернуться и посмотреть, кто это. - Лучше достойная смерть в бою, чем гнить в тюрьме, как никчемный трус!

- Кто сказал, что он не никчемный трус? - кричит второй голос, и затем снова раздается смех, тягучий, как выпивка, смазывающая его путь.

Вот и всё, чего стоят слова Тони. Никому не нужны такие тоскливые рассуждения и беспощадные сожаления за праздничным столом. На дальнем краю стола из унылого пепла прежнего разговора уже зарождается новый, вспоминая знаменитую битву многолетней давности против кого-то-там в месте, о котором Тони никогда не слыхал. Битву более интересную и подходящую для провозглашения победных тостов.

Опустив голову, чтобы потереть глаза, Тони чувствует тяжелую руку Тора на своем плече. Это почти успокаивает.

***

- И это я еще не рассказал тебе о самом худшем! - говорит Тони, вышагивая от прозрачной стены силового поля до тонких ножек кровати Локи. - После всего этого банкетного недоразумения Сиф и две ее служанки... горничные?  Кем вы их там называете.  Они привели меня обратно в мою комнату, а одна из девушек осталась, чтобы помочь мне раздеться. Что, по-моему, было нормальным, потому что как я вообще мог выбраться из всех этих одежд самостоятельно? Да? А потом она предложила сделать мне массаж спины, и я снова подумал, что в этом ничего такого, потому что, откровенно говоря, после всенощного бдения в этом наряде у меня дико болели плечи. Только когда я оказался в постели в одних трусах, а она уселась на меня сверху и стянула с себя платье, до меня дошло...

Лежа на кровати, Локи смеется над историей Тони так, что это с чистой совестью можно засчитать за злорадное хихиканье. 

- Да, да, обхохочешься, - бубнит Тони. - Она вообще-то оказалась довольно сильной, и потребовалось много творческих уловок и всякой болтовни, чтобы ее выпроводить.

- О, это классический Тор, - говорит Локи, демонически ухмыляясь.

-...Тор?

- Угу. Тор. Именно то, как он бы действовал. Разве кто-то сможет лучше поможет тебе позабыть обо мне, нежели хорошенькая девица в твоей постели?

Тони качает головой.

- Я не думаю, что Тор стал бы так поступать.

- О, я знаю, что Тор так бы и поступил, - настаивает Локи. - Это его метод. Ты знаешь, сколько женщин становятся воительницами?

Тони останавливает беготню по камере, скрещивая руки на груди.

- Э-э-э... какое-то несущественное число, не имеющее никакого отношения к тому, о чем мы только что говорили?

- Немногие, - продолжает Локи. Как если бы ему плевать, что там болтает Тони.  Сюрприз-сюрприз. - Очень немногие. Наша драгоценная Сиф, с которой ты повстречался этим вечером - единственная, о ком я знаю. Так что же, по-твоему, происходит, когда все эти мужчины уходят сражаться в очередной войне и томятся там днями, неделями и месяцами? И может статься, посреди них отыщется единственная женщина, хотя и нет никакой гарантии, что ей по нраву такой способ отпраздновать завершение долгого дня, наполненного кровью, потом и яростью?

- ...Ладно, - говорит Тони. Он снова начинает расхаживать по комнате. - Я понимаю, к чему ты клонишь. Они становятся более гибкими в сексуальном плане, когда это им нужно.

- Знаешь ли ты, почему они столь охотно позволяют юношам-колдунам вроде меня участвовать в их замечательных приключениях, когда в иное время им невыносимо видеть нас?

Тони снова останавливается.

- ...Ты...

У него в животе скребётся странный червячок какого-то смутного чувства, когда он оборачивается к Локи.

- Я сказал, вроде меня, - отвечает Локи, закатывая глаза в своей обычной манере. - Не конкретно меня. Так что обуздай свою феерическую, но напрасную ревность, Тони Старк.

Ревность. Да. Это оно. Это чувство глубоко внутри. Не совсем то, с чем он хорошо знаком, но он распознаёт его, едва оно получает название.

- Я не... ревную... - бормочет он, шаркая к кровати, чтобы сесть у ног Локи, и прислоняется спиной к стене.

Улыбка Локи могла означать множество разных вещей. 

- Но, чтобы окончить свою историю, скажу, что порой воин, слишком долго пробыв вдали от дома, вступает... в неприемлемую связь. Обыкновенное средство состоит в том, чтобы вернуть его к более подобающим отношениям. Тор часто усматривает в этом свою личную ответственность. Он очень благопристоен. Поэтому весьма естественно для него полагать, что можно легко переманить тебя у меня. Естественно, что ты предпочел бы любую женщину, чем мужчину, с которым ты нечаянно оказался в постели, не имея другого выбора в бегстве от правосудия.

- Может, и предпочел бы, - говорит Тони, ухмыляясь в ответ, чтобы противостоять ехидной улыбочке Локи.

- Да, можно счесть это вероятным на основании того факта, что ты здесь, в подземелье, со мной, а не наверху в своей спальне, где Тор предлагает прекрасное и добровольное средство от твоего противоестественного поведения.

- Тор совсем меня не знает, если думает, что может вылечить все мои отклонения за одну ночь.

- В любом случае, - продолжает Локи, - мне жаль, если я задеваю твое самолюбие. Я уверен, что она невзирая ни на что с радостью провела бы ночь с тобой.

- Конечно, она бы провела.  Я очень горячий.

Тони подползает ближе, чтобы сесть – ну ладно, лечь – рядом с Локи, приподнимаясь на одной руке, а другой обхватывая его за талию. Его голова уютно устроилась на плече Локи, поближе к бледной коже его шеи, пахнущей свежим мылом и на вкус как…

Локи отстраняется. 

- Не сейчас.

С каких это пор у Локи появились "не сейчас"-приколы? 

- Почему нет?

- Стражи, вероятно, наблюдают за нами.

- И что с того?

- Ты что, не слушал ничего из того, что я говорил минуту назад о недостойном поведении и о том, как Тор может попытаться его излечить?

- Да, - но они вроде бы сошлись на том, что некоторые вещи неизлечимы. Как следствие, обжимашки.

Локи высвобождается из объятий Тони со вздохом, который не может быть ничем другим, кроме как нежеланием, и садится на колени в кровати.

- Постарайся подумать об этом, Тони Старк. Я не буду вдаваться в подробности, но, возможно, ты способен представить, что может случиться, если ты продолжишь демонстрировать свое неподобающее поведение.

- Что, ваши первобытные головорезы оттащат меня и четвертуют?

Это должно было стать шуткой. К сожалению, Локи, похоже, не смеется. И даже не улыбается.

- Просто постарайся быть осторожнее, - вот и весь его ответ.

- Так что происходит? - спрашивает Тони, садясь на кровати и пристально глядя на Локи в надежде разглядеть сигналы того, что это всего лишь случайный сбой в их воссоединении. Те из них, на основании которых прогноз будет выглядеть неоптимистично, он просто проигнорирует. - Я проделал долгий путь с Земли, преодолел множество трудностей, которые, согласно всем законам логики, преодолеть невозможно, и мне даже не позволено поцеловать тебя?

- Как ты думаешь, почему я остановил тебя сегодня днем? - спрашивает Локи.

- Я не знаю... – он зачесывает волосы на затылок. - Я думал, ты холоден, потому что всё еще злился на меня за тот выстрел, а потом я заявился сюда без предупреждения, и мы оба вели себя странно, потому что никто из нас на самом деле не знал, что именно между нами сейчас происходит. Но буквально минуту назад всё было хорошо, разве не так?

Да, так. То, как Локи отводит взгляд в манере, с которой он избегает всего, в чем не хочет признаваться, говорит само за себя. Это ощущается комфортно. Естественно. Будто они снова вместе, будто эти три месяца ничего не значили, а всё, что произошло на крыше башни Старка, оказалось просто дурным сном. Они могли бы вернуться в Финикс. В постель. Смотреть дебильное шоу по телеку и забыть о внешнем мире.

- Если хочешь, - медленно произносит Локи, уставившись на стену силового поля. - Можешь притвориться, что я все еще зол на тебя за то, что ты в меня выстрелил.

Это, очевидно, тоже должно было стать шуткой. Но это шутка такого рода, что Тони забывает рассмеяться.

- Так что же нам делать? - спрашивает он. - Я...

Я что? Есть что-то добавить к сказанному? Нет, вопрос «Что нам делать?» более-менее подходит. Он проделал весь этот путь только для того, чтобы обнаружить, что последовал за Локи в мир, где они никогда не смогут быть вместе?

Локи оглядывается на него, встречаясь с ним глазами. 

- Я что-нибудь придумаю.

- Магическое?

- Возможно. Это может занять время. Здесь всё... сложно.  Ты видел, по скольким лестницам пришлось спуститься, чтобы добраться до этого ужасного места. Так глубоко под землей мы находимся слишком близко к сердцу мира, где жизненная энергия густа и сильна.  Кроме того, дворец охраняется таким количеством различных магических устройств, что все это выглядит как единое целое...  Это похоже на плотную сеть для сдерживания моей силы. Не предотвращения, а приглушения и искажения.

- Значит, телепортироваться ты не можешь, - очевидно. Какое гениальное наблюдение. Иначе сидел бы Локи до сих пор в этой камере.

- Нет. Энергия здесь противится магии в целом, а защитный экран вокруг камеры отводит любые попытки перемещения.

- Значит, ты не можешь...

- Как ты вообще сюда попал? - спрашивает Локи, неожиданно меняя тему. - Я никогда бы не подумал, что Тор позволит тебе прийти во второй раз.

- Ты, должно быть, пропустил официальное заявление, сидя тут на галёрке, - говорит Тони.  - Я известный и весьма уважаемый воин Мидгарда. Поэтому, когда я говорю, что мне нужно навестить заключенного, который пытался уничтожить мое королевство, люди слушают.

 Локи уставился на него, недоверчиво приподняв бровь. 

- И охранники позволили это?

- Эй, если ты ведешь себя властно, то, как правило, никто не задает тебе вопросов. Ну да, большинство людей наверху пьяны после банкета. А еще я прошмыгнул через кучу дверей, пока никто не видит. И я почти уверен, что на моей стороне была изрядная доля везения дураков.

- Ты напросишься на арест рано или поздно, - бормочет Локи.

Скорее рано, чем поздно, говорит какая-то зудящая часть мозга Тони, что, вероятно, правда. По крайней мере, если судить по тому, как Один обращался с ним на пиру.

- Пофиг, я разберусь.

Он так и сделает. Он всегда так делает. Как-нибудь. Единственное отличие на этот раз в том, что он должен найти способ вытащить Локи вместе с собой.

- Тор будет недоволен, когда узнает о твоем поступке.

- Похрен на Тора. Кого волнует, как я сюда попал? Ключевой вопрос - это как мы планируем выбираться?

Следует долгая пауза, состоящая из вдохов и выдохов, как будто Локи обдумывает безупречный план, идеальный со всех сторон в его воображении. Он прикусывает губу, зажмуривается и так запрокидывает голову, что, когда он снова открывает глаза, его взгляд направлен в потолок. Но что бы он ни замышлял, говорит он лишь:

- Я же сказал тебе. Я что-нибудь придумаю.

Тогда ладно. Локи что-нибудь придумает. Только в этот раз Тони надеется, что он решит поделиться своим великим планом до того, как воплотить его в жизнь. Но это уже следующая проблема на очереди.

Chapter Text

Он все еще может видеть сны о Локи: ни стены магической тюрьмы, ни общественные ограничения Асгарда не могут этому помешать. Он может видеть сон о Локи, растянувшемся в постели, сияющем бледной кожей на фоне винно-красных простыней. Он может видеть сон о длинных, гибких руках и ногах, обнаженных в воздухе, и о том, как одна рука протянется к нему, приглашая приблизиться. Он может видеть сон о глазах Локи с полуприкрытыми веками и нежно приоткрытых губах, ждущих, затаивших дыхание, желающих. Ему может присниться, как его пальцы обводят очертания тела Локи. Ему может присниться, как его губы касаются нежной кожи на шее Локи, и как Локи вздыхает в ответ.
- Тебя так долго не было, - шепчет Локи.
Я знаю, отвечает Тони. И мне жаль. Мне очень, очень жаль.
Губы Локи сладкие на вкус. На его языке - привкус соли. Он отвечает на поцелуй Тони, кусаясь и задевая его зубами.
- Я ждал тебя все это время. Ты знал, что я здесь. Почему ты не пришел раньше?
О, Локи, я пытался... Тони хочет сказать, но не может, он просто не может, поэтому вместо этого он обнимает Локи за спину и притягивает его к себе. Грудь к груди, кожа к теплой коже. Они так тесно прижаты друг к другу, что сердце Локи в ускоренном ритме бьется в венах Тони. Его руки скользят вниз по талии Локи, затем по бедрам. И ниже. Скользят по бедрам Локи, которые так легко раздвигаются для него. И...
Он скучал по этому. По этому ощущению. По этому совершенству. По этому моменту, когда он просто чувствует тело Локи под собой. По тому, как они инстинктивно двигаются вместе в естественном, животном ритме. По тому, как Локи зажмуривается, когда его рот открывается в резком вздохе. Его голова склоняется набок, и губы Тони находят его щеку. Ухо. Шею, которую ласкают пряди распущенных черных волос.
- Тони Старк... - шепчет Локи. Он выдыхает имя, и его захлестывает наслаждение, и Тони сильно прикусывает плечо Локи. Он скучал по этому гораздо сильнее, чем может даже описать.
Ладонь скользит по лицу Локи, возвращая его к неистовому поцелую. Только на этот раз глаза Локи открыты. И внезапно они распахиваются в разбивающей сердце тревоге.
- Мне нельзя доверять, - говорит Локи.

***
Тони резко просыпается. Его буквально выдергивает из сна: спину свело судорогой, как будто его ударили током, голова вскидывается, глаза внезапно широко открываются. Разум бодрствует как никогда.
В его комнате светло. Не по-утреннему, а действительно светло. Светло, как будто уже почти полдень. Он по привычке поднимает часы, которые показывают, что в Калифорнии сейчас 4:09 утра. Ценнейшая информация. Но, по его подсчетам, Сиф отвела его на банкет на закате, примерно в семь, и он пробыл там около трех часов. Затем провел около двух часов в темнице, прежде чем Локи настоял, чтобы он ушел, опасаясь вызвать подозрения. Если присовокупить к этому час на дорогу и выселение любвеобильной викинг-леди, то он, вероятно, лег около часа ночи. Так что, если уже почти полдень, то скорее всего сейчас около одиннадцати...
- Ёбушки-воробушки, - произносит он вслух.
Десять часов. Он проспал по меньшей мере десять часов подряд и впервые за несколько месяцев может сказать, что чувствует себя отдохнувшим. Свежим и бодрым. Нет ни вялости, ни тяжелых мыслей, давящих на мозг. Даже энергия, разлитая в воздухе, уже не кажется невыносимой, превращаясь в незначительный фоновый шум. Впервые за несколько месяцев он чувствует себя... по-настоящему хорошо. Самим собой. В точности таким, каким был раньше. Вплоть до сладострастных эротических сновидений и всех прилагающихся к ним утренних неудобств.
Зевая и потягиваясь, он вылезает из постели, снимает трусы и отбрасывает их в сторону, прежде чем отправиться в ванную умываться. Первый фонтанчик у задней стены, самый компактный, - это унитаз, и там есть фокус, как смыть за собой согласно инструкциям, которые ему дала команда асгардских стилистов накануне вечером. Нужно дважды постучать ногой по особому месту под сиденьем. Без опознавательных знаков. Эстетика Асгарда не одобряет никаких уродских ручек, кнопок или рычагов, нарушающих линии минималистичного дизайна интерьера. Высокий фонтан посередине - это умывальник, и Тони пока не может приноровиться правильно поглаживать левую сторону овальной чаши, чтобы настроить температуры воды. Предположительно, по часовой стрелке - холодная, а против - горячая, но пока он обойдется чуть теплой водой. Если погладить правую сторону чаши, она опустошится и наполнится свежей водой. Непонятно почему, но вот это работает на отлично.
Третий фонтан, ненамного выше унитаза и удивительно похожей формы, является декоративным и не более того. Потому всего два фонтана в комнате - это, конечно, несерьезно.
Но Тони должен признать, что ванна не лишена логики, и, возможно, если бы он дал себе труд покопаться в ней, то и сам бы разобрался. Панель управления находится на внешней стороне ванны под широким желобом в форме полумесяца, и, хотя она бесшовно сливается с серебристо-голубой поверхностью, включается от одного прикосновения. Нажатие на символ синей спирали включает воду. Проведя вертикальную линию вправо, можно настроить глубину. Вода по умолчанию приятно теплая, но температуру можно регулировать, поглаживая край ванны так же, как и в раковине-фонтане. Когда он заканчивает мыться, вода автоматически стекает сама собой. Вот к этому он может и привыкнуть. Гладко и элегантно, не надо возиться с кранами или этими дурацкими рычажками слива, которые вечно заедают. Ему стоит попробовать сконструировать что-то подобное у себя дома, если он каким-то образом вернется в Малибу.
Когда, он тут же поправляет себя, дернувшись от этой неуместной мысли. Когда он вернется в Малибу. И решительно добавляет, с Локи.
Он еще даже не закончил одеваться (джинсы к его новой черно-красной асгардской тунике, почему бы и нет), когда кто-то стучит в дверь. Секунду спустя, не дожидаясь ответа, в комнату вламывается Тор. Именно этого Тони и ожидал.
Чего Тони не ожидал, так это что Тор будет не один. Фригга. Сама королева Асгарда, скользящая в его спальню с шелестом шелка и теплой улыбкой.
- Доброе утро, Тони Старк, - приветствует она его.
- Доброе утро, - отвечает он, пытаясь придумать подходящее приветствие. В ретроспективе это тоже была одна из вещей, действительно стоящих предварительного с ним обсуждения. Унитазы и приемлемые формы королевского обращения. - ...Мэм?
Она улыбается и кивает. Видимо, он угадал.
Но стоящий рядом с ней Тор хмурится, плотно сжав губы. Он взбешен. Неизвестно, из-за чего, потому что вчера он был весь из себя дружелюбный и даже сочувствующий, когда Тони уходил с банкета. За последние двенадцать часов что-то изменилось. И, зная Тора, это в секрете надолго не останется.
- Тони Старк, - говорит он, складывая руки на груди, чтобы принять внушительную позу.
- И тебе доброе утро, Восхитительный Рональд, - говорит Тони. - Не похоже, что ты в восторге от того, что находишься тут. Что такое? Перебрал медовухи?
Может быть, когда-нибудь Тони запомнит, что асгардцы на самом деле никогда его не слушают.
- Прошлой ночью ты вновь посетил Локи, - продолжает Тор. - Зачем? Я не давал тебе разрешения на повторный визит.
Вот дерьмо. Всё-таки было слишком оптимистично надеяться, что его ночное путешествие в подземелье останется незамеченным. Он быстро бросает взгляд на Фриггу, пытаясь понять ее мнение насчет этого, но ее взор устремлен на Тора и не выражает ничего. Ее улыбка поблекла до слабой тени от былой яркости.
- Извиняюсь, - осторожно отвечает Тони. - Учитывая простоту моего первого визита, я не подумал, что второй станет проблемой. Я прошу прощения за свою ошибку и обязательно переговорю с тобой, прежде чем посещать Локи в будущем.
Тор хмыкает. Может, он на это ведётся. Пусть и наполовину, это лучше, чем ничего. По крайней мере, он не высказывается насчет того, что в будущем ему категорически запрещено посещать Локи. Уже хороший признак. Но он все еще не готов оставить все как есть.
- Я открыл тебе доступ к камере Локи из-за твоего состояния. Но если ты пытаешься попасть к нему без моего ведома...
- Тор... - Фригга мягко прерывает его.
Тони слишком завис на том, что сказал Тор, чтобы обращать на это внимание.
- Погоди, в каком смысле из-за "моего состояния"?
- Разве это не очевидно? - рычит Тор. - Ты пристрастился к магии Локи.
- Пристрастился? - эхом откликается Тони, как будто, если он произнесет это слово сам, станет понятнее. (Не становится.) Какого хрена Тор имеет в виду, говоря "пристрастился"?
- Тор, - повторяет Фригга, на этот раз более настойчиво.
Тор игнорирует ее.
- Я видел это много раз. Не секрет, что магия вызывает зависимость, особенно у тех, кто не умеет ею владеть. Люди очень податливы. Ты позволил себе слишком сблизиться с Локи, и теперь его магия проникла в твое существо. Вот отчего ты чувствовал себя обязанным последовать за ним, Тони Старк. Ты сам сказал это вчера: эти мысли пребывают в твоем разуме, и ты не можешь от них избавиться, и тобой движет неодолимое желание увидеть Локи, которое ты не понимаешь и не можешь объяснить. Все это явно указывает на...
- Тор.
Предупреждение Фригги - это не совсем окрик. По правде говоря, она едва повышает голос, но тона и весомости одного этого слова хватает, чтобы заставить Тора замолчать. Наказанный таким образом, он захлопывает свой большой рот и смотрит в пол.
Минусом того, что мать не позволяет Тору разговаривать, является то, что теперь ни на один из десятков появившихся у Тони в голове вопросов нет ответа. Зависимость от магии? Это вообще возможно, или это просто какая-то безумная отговорка, которую асгардцы используют, чтобы держаться подальше от своих собратьев, владеющих магией? Да, правда в том, что он чувствовал, что ему нужно найти Локи, но это не обязательно что-то значит. (Не так ли?) Бессонница ничего не значит. Причиной может быть что угодно. Все эти личные проблемы, стресс, депрессия... Все это ни хрена не значит.
Ужасное, бурлящее чувство в его животе тоже не значит вообще ничего.
- Возможно, будет лучше, если этим займусь я, - говорит Фригга Тору, который отвечает недовольным ворчанием.
- Ты не знаешь Тони Старка так, как я, мама.
- Нет, - соглашается она. - Но, возможно, я смогу это исправить.
Не дожидаясь больше ни слова от своего угрюмого сына, она поворачивается к Тони, и ее лицо озаряет еще одна приветливая улыбка.
- Тони Старк, не желаешь ли сопроводить меня на прогулке по дворцу? Есть многое, о чем я хотела бы говорить с тобой.
- Да, мэм, - соглашается Тони, прежде чем Тор успевает хоть что-то возразить. Если ему сейчас объявят, что он абсолютно, несомненно, на 100% зависим от магии, он хочет, чтобы эти слова исходили от Фригги, а не от Тора. По неведомой причине у него есть предчувствие, что ее мягкий голос может смягчить удар. И у него есть другое предчувствие, что ее слова не обязательно совпадут с прямолинейными заявлениями Тора. Он хватает со спинки стула свой новый черный плащ, поскольку, судя по одежде Тора и Фригги, в этом сезоне плащи в тренде. Пара быстрых шагов - и он оказывается у Фригги за спиной, следуя за ней к двери.
- Возможно, мне следует... - говорит Тор, но Фригга отмахивается от него.
- Нет, Тор, я думаю, будет лучше, если в этот раз я поговорю с Тони Старком наедине. Тебе следует навестить своего отца. Я знаю, что у него есть задание, которое он хочет поручить тебе сегодня днем.
Слово матери - закон. Тони старается не слишком ухмыляться, когда Тор, пробормотав что-то вроде "да, мама", склоняет голову и уходит. Вероятно, чтобы пожаловаться папе. Тони не сомневается, что он вернется, но, возможно, к тому времени у него снова изменится настроение, и он снова станет счастливым эльфёнком.
- А теперь пойдем со мной, - говорит Фригга Тони. Он догоняет ее, чтобы идти рядом, и предлагает свою руку, которую она принимает. - Давай я покажу тебе сад.

***
Под "садом" Фригга, естественно, подразумевает "гигантский многоуровневый лабиринтообразный оазис, полный удивительных растений, животных, дорожек, павильонов и водных объектов, не поддающихся земному притяжению". Деревья с синей корой и листьями размером с автомобиль. Свисающие виноградные лозы, которые сверкают в лучах солнца. Крошечные ярко-красные ящерицы, преследуемые причудливыми грызунами, похожими на кудрявых опоссумов, и птицы с перьями, тонкими, как кружево. Тони идет за Фриггой по тонкому мосту, перекинутому через цветущую реку, и через рощу развесистых ив, окутанных острым травяным ароматом, похожим на свежий шалфей. Миновав туннель из переплетенных ветвей, они выходят на каменный балкон на краю обрыва. Далеко слева он видит лестницу, вырубленную в скале, тропинку, ведущую вниз, к продолжению сада внизу. Позади них золотой громадой возвышается дворец. Впереди и внизу солнечный свет отражается от зеркальных прудов и мраморных куполов неправильной формы.
- Это одно из моих любимых мест, - говорит Фригга. - Сомневаюсь, что где-нибудь в Асгарде есть лучший вид.
Она кладет руки на каменную кладку балкона, и Тони делает то же самое, ощущая под ладонями нагретый солнцем камень и прикосновение мха, пробивающегося сквозь узоры резных линий.
- Здесь прекрасно, - отвечает он.
- Асгард кажется тебе необычным по сравнению с твоим домом?
По сравнению с его домом? Да. Но по сравнению с остальной частью Земли, что, как ему кажется, она имеет в виду?
- Немного? - отвечает он. - Трудно сказать. Я имею в виду, да, Асгард сильно отличается от того конкретного места, где я живу. Но я объездил весь мир, от крупнейших городов до практически нетронутых уголков земного шара и всего, что находится между ними, так что это не кажется мне более необычным, чем поездка в Индию, Сицилию или Бразилию. Это необычно, но по-знакомому необычно, если можно так выразиться.
Он делает паузу.
- Я думал, это будет гораздо более странно. Тор и Локи почти ничего не рассказывали мне об этом месте, и большинство из того, что я слышал, было просто упоминаниями вскользь. Я думал, что это будет что-то типа... Я даже не знаю, как объяснить. Больше фэнтези, меньше научной фантастики?
По вежливой улыбке Фригги становится совершенно ясно, что она понятия не имеет, что он несёт.
- Магия, - говорит он. - Локи много говорил о "магии", которую я всегда понимал как, ну, волшебство. Пассы руками, заколдовывание лягушат, что-то в этом духе. Хотя сейчас я припоминаю, Локи говорил мне, что это не так. Он пытался объяснить, что магия - это не что иное, как высокоразвитая форма науки, но я не думаю, что до меня это действительно дошло, пока я не оказался здесь и не увидел своими глазами. Особенно сегодня. Именно в ванной комнате. Очень по-архимедовски. Но это так же просто, как принимать ванну, которую я могу видеть, трогать и использовать сам, и внезапно мне стало ясно, прямо-таки очевидно, что это просто следующий шаг вперед в научных открытиях.
- Принятие ванны вряд ли можно назвать вершиной достижений, - отвечает Фригга с таким напряженным выражением лица, которое говорит о том, что она немного смущена его энтузиазмом по поводу волшебной сантехники.
- Для вас я знаю, но для меня это говорит о том, что вам удалось создать эквивалент компьютерной системы без компьютера. Это все манипуляции с энергией, не так ли? Держу пари, что кто-то вроде Локи, сведущий в так называемой "магии", смог бы управлять подобной системой, даже не прикасаясь к ней. Панель управления предназначена для людей вроде меня, у кого нет таких способностей.
Фригга кивает.
- Это правда. Локи многое поведал тебе о своих умениях?
- Только в общих чертах.
- М-м-м.
Это слово (если звук, похожий на "м-м-м", вообще можно считать за слово) повисает в воздухе, как приглашение, пока Фригга глядит на раскинувшийся сад, но Тони не принимает его. Ей есть что сказать. Она пригласила его сюда, в это место, потому что ей есть что сказать. И он предпочел бы услышать это от нее, чем рассказывать о себе, о компьютеризированных ваннах и о том, что он знает о магии.
Но она откладывает трудную часть разговора еще на некоторое время.
- Локи многое рассказывал мне о тебе. Твое имя упоминалось намного чаще, чем любое другое, когда он говорил о времени, проведенном в Мидгарде.
- О, да? - Спрашивает Тони. Он не удивлен, или, по крайней мере, ему не стоит удивляться. В конце концов, Локи провел с ним больше времени, чем с кем-либо еще, так что вполне объяснимо, что его имя всплыло. Может, и не раз. Как минимум половина любых историй, которые Локи мог рассказать о своих земных приключениях, включала бы фразу "Мы с Тони Старком". И ещё Тони все-таки чувствует, как его желудок сжимается от дурацкого подросткового восторга, потому что парень, который ему нравится, упомянул о нем в разговоре с мамой.
- Ты, должно быть, стал ему очень хорошим другом.
- Э-э-э, - говорит Тони, изо всех сил стараясь не покраснеть, не улыбнуться и не выкинуть что-нибудь еще, чтобы не смотреться как полный идиот. - Думаю, в целом это так. Хотя, если честно, когда мы впервые встретились, я действительно считал, что он полный мудак. Извините за выражение.
Он видит, как уголки рта Фригги растягиваются в ухмылке.
- Возможно, он рассказывал о тебе в... схожих выражениях.
- В этом он не одинок. Как правило, я этого заслуживаю. Я знаю, вы и до прошлой ночи слышали, что... - Черт, он сожалеет о сказанных словах еще до того, как они слетают с его губ, и разговор застревает мертвым грузом. - ...Это я стрелял в него.
- Да, - бормочет Фригга. - Локи ничего не говорил об этом. Но мне рассказал Тор.
Да, разговор не просто затягивается. Это полный сход с рельсов, и наступает неловкая тишина, в которой Фригга рассматривает свои пальцы, до белизны стиснутые над маленькой каменной фигуркой в форме ракушки, а Тони напрягает мозги в поисках хоть чего-нибудь, что он мог бы сказать, чтобы все исправить.
- Локи... э-э...
Фригга поднимает взгляд. В глазах надежда. Взгляд человека, который ищет хоть какие-то хорошие новости.
- Все, что я сказал на банкете, было правдой. О том, что я пытался отговорить Локи и сожалею... - обо всём. - Я не хотел, чтобы все этим кончилось.
- Я знаю, - тихо говорит Фригга.
Тони понимает, что его следующий вопрос может снова нарушить их милую беседу, но теперь, когда он у него в голове, он все равно должен задать его.
- А как насчет того, что все остальные говорили прошлой ночью? Что Локи трус и лучше бы ему было умереть? Это все на самом деле?
Фригге даже не нужно ничего говорить. То, как напрягаются ее плечи и лицо превращается в застывшую маску, так похоже на Локи, - достаточный ответ.
- В Асгарде принято так неуважительно отзываться о ком-то, кто был их принцем?
- Это потому, что он был их принцем, они говорят так неуважительно, - медленно отвечает Фригга, и Тони не может не заметить, как изменился тон ее голоса. Прежняя теплота сменилась холодной, нейтральной официальностью.
- И король закрывает на это глаза?
Ее пауза длится слишком долго, чтобы поверить, что она абсолютно убеждена в своих следующих словах.
- Во имя блага королевства мой супруг желает, чтобы с Локи обращались именно так. Локи - принц, как ты верно сказал, Тони Старк. Но ты забываешь, что он бесследно исчез из Асгарда, и пока Тор не вернул его из вашего королевства, мы здесь понятия не имели, куда он исчез и что с ним случилось. Долгое время мы полагали, что он погиб, и скорбели о нашей потере. Если бы тот, кто был их принцем – тот, кто даже ненадолго стал их королем, – вернулся не с пышным приветствием, а с цепью на шее, это вызвало бы слишком большое замешательство в народе. У Одина не было иного выбора, кроме как поведать людям о том, что сотворил Локи. Единственный способ обеспечить мир после возвращения Локи и гарантировать, что никто не замыслит заговор с целью его освобождения, - это представить Локи в глазах населения как предателя и труса.
- Я думаю, слухи, санкционированные королевской властью, быстро разносятся, - говорит Тони. От этих слов у него на языке остается горький привкус.
Резко, как удар кинжала, она отвечает:
- Ты думаешь, нам нравится так поступать с нашим сыном? Ты думаешь, нам нравится видеть его в тюрьме? Обесчещенного и униженного?
- Я не думаю, что вам это нравится вам, мэм.
- Мой супруг - мудрый человек, который делает то, что, по его мнению, правильно для нашей семьи и нашего народа, - говорит Фригга твердо и окончательно. - Он наш правитель. Я доверяю его решениям.
Король, который правит железным кулаком, настолько сильным, что подавляет инакомыслие еще до того, как оно возникнет. Потому что в этом суть всего этого, не так ли? Одину до лампочки, что там Локи сделал с Йотунхеймом, или что он пытался сделать на Земле. Тони почти уверен. Что волнует Одина, так это то, что задница Локи ненадолго коснулась королевского трона, и что он пытался скрыть это от Тора. Теперь Локи вернулся, уже вкусивший власть. И если Один так переживает из-за этого, следовательно, у Локи есть мизерный шанс, что кто-то из жителей Асгарда поддержит его потенциальную кандидатуру на высший пост. Неприемлемо. Трон зарезервирован для сына, на которого Один может положиться в продолжении своего наследия. Так что те же яйца, только сбоку: Тор берет на себя утомительные обязанности короля по борьбе с нежелательными визитёрами из Мидгарда, в то время как Локи гниет в тюрьме, потому что ему не повезло быть приемным вторым сыном со слишком большими амбициями.
Но все эти мысли попахивают госизменой, поэтому Тони говорит следующее:
- Я приношу свои извинения. Это было за рамками дозволенного. Не мое дело критиковать короля, и я прошу прощения.
- Благодарю, - говорит Фригга, просто кивая. - Хотя это не твоя вина. На тебя воздействует магия Локи.
Ага. Итак, они вернулись к тому, с чего начали. Отлично.
- Итак, вы думаете, я подсел на магию, или как там выразился Тор? Потому что, честно говоря... - он качает головой. Звучит как полная чушь.
Фригга начинает с фактов.
- Отчасти то, что сказал Тор, истина. Магия может вызывать привыкание, и люди, не обладающие собственными магическими способностями, подвержены зависимости. Но Тор ошибся в том, что симптомы, которые ты испытываешь, - одержимость, страстное влечение и бессонница - не похожи на обычные последствия магической зависимости. Зависимость вызывает меланхолию. Летаргическую безнадежность. Ощущение, что человек утратил направление и цель. Ничего из этого я в тебе не вижу.
- Нет, - соглашается Тони. Если у него что-то и есть в жизни, так это целая куча направлений и целей. Может быть, не в лучшем смысле, но и тех, и других у него с избытком.
- Но это может быть чем-то иным. Ты не возражаешь? - Она поднимает руки так, что они оказываются по обе стороны от лица Тони, ожидая разрешения.
Он кивает.
- Продолжайте. Мне закрыть глаза?
- В этом нет необходимости. Но ты можешь, если тебе так удобнее.
Он чувствует себя более комфортно. Напряженный зрительный контакт с близкого расстояния никогда не был его коньком. Поэтому он закрывает глаза, делает один глубокий вдох и чувствует тепло, исходящее от рук Фригги, когда кончики ее пальцев касаются его волос.
Искра магии, которая перепрыгивает с ее кожи на его, кажется ему такой знакомой. Очень слабая, простое касание вместо удара под дых, но ничуть не менее могущественная, чем та, от которой он испытывал...
Тони, поперхнувшись, отшатывается, распахивая глаза как раз вовремя, чтобы увидеть отражение своего собственного шока и удивления на лице Фригги.
- Понятно, - шепчет она.
Понятно? Что понятно?
- Что вы имеете в виду? - с трудом выдавливает он.
- Локи не признался бы мне в этом, но я догадалась, что вы двое были любовниками.
Любовники. Вот слово, которое Тони всегда ненавидел, и хотя он не может точно сказать почему, он подозревает, что это может быть как-то связано с любовью. Это слово всегда выводит его из себя. Он скрипит зубами.
- Э-э...
- Тебе не о чем беспокоиться. Я знакома с обычаями seiðrmen и с предпочтениями Локи.
- Сейд... кого? - Тони переспрашивает.
- Я не стану тебя осуждать.
Она так искусно не обращает внимания на его вопрос, один в один мама Тора. И он знает, что она хочет как лучше со своим не-осуждением, хотя подтекст, стоящий за этим комментарием, звучит не очень убедительно.
- ...Ладно. И вы сказали, что не считаете, будто я зависим от магии, но это может быть что-то другое. Что именно? Локи экспериментировал на мне с заклинаниями?
Это такой дебильный вопрос, что он ждет в ответ смеющееся "нет". То, что она не смеется сразу - плохой признак.
- Есть три основных способа творить магию. Первый - это простая манипуляция энергией, о которой ты уже упоминал. Большая часть того, что Локи, вероятно, показывал тебе, - иллюзии, проекции, телепортация и изменение формы - относится именно к этой категории.
- Так, - говорит Тони, хотя в его голове проносится невысказанное "и это, по-вашему, просто?".
- Манипулирование энергией не может создавать непрерывных, самовоспроизводящихся эффектов. Заклинание подействовало, а затем завершилось. Оно не могло бы задержаться и воздействовать на тебя так долго. Чтобы долго воздействовать на тебя, ему пришлось бы прибегнуть к чему-то более могущественному. Либо к магии секса, либо к магии крови.
И теперь Тони ясно, как божий день, видит, к чему клонит Фригга.
- И на этом я попрошу остановиться, - говорит он, поднимая руки. - Хотя меня нельзя назвать человеком, который уклоняется от постельных тем, вы - мама Локи, так что это делает наш разговор очень кринжовым. Мы можем просто перейти к той части, где вы рассказываете мне, что происходит, и любезно пропустить ту часть, где мы выясняем, как это произошло?
- Это не было бы магией секса, Тони Старк, - говорит она с легкой застенчивой улыбкой.
Может быть, она немного не совсем понимает, чем именно они с Локи занимались большую часть своего времени.
- ...Вы уверены?
- Вне всякого сомнения. Магия секса может быть применена только при очень специфических обстоятельствах, и более того, она не была бы эффективной для такой цели. Что касается магии крови... Это наиболее вероятный вариант. Но он не смог бы сделать творить ее незаметно от тебя.
Плохое предчувствие, которое возникло у Тони ранее, когда Тор впервые затронул эту тему, вернулось. И не просто вернулось, а вернулось и стало сильнее, чем когда-либо. Дерьмо.
- Что... что именно я должен был заметить?
- Магия крови, - говорит она, - также требует очень специфических условий. Это можно делать только в непосредственной близости, и кровь, используемая для направления магии, должна соприкоснуться с выбранной целью воздействия. Ее требуется совсем немного, даже небольшое пятно или капля.
- Или Локи, харкающий на меня кровью, - бормочет Тони. Дерьмо. Еще больше дерьма. Дерьмо, дерьмо, дерьмо... - Когда я выстрелил в него...
- Но одного этого было бы недостаточно, чтобы он мог так сильно удерживать тебя. Как только ты смоешь кровь, при таком большом расстоянии между тобой и Локи связь будет разорвана, а магия рассеяна. Что ты сделал с одеждой, что была на тебе?
Прижав руку к щеке, Тони пытается собраться с мыслями. Одежда, которая была на нем надета... Что на нем вообще было надето? Что он делал?
- Я не...
Весь тот день - сплошная каша из разрозненных отрывков у него голове. Разбитых вдребезги, наваленных в беспорядке и частично отсутствующих. Он был на крыше, и он был дома, а потом Пеппер... Пеппер забрала его одежду? Он сидел в кресле в темноте и часами смотрел в окно, пока Пеппер не нашла его. Он пил чай в постели. Она говорила ему, что делать. Он принимал душ, но не помнит, что случилось с его одеждой.
- Наверное, я оставил еёё на полу в ванной. Не могу вспомнить. Но, скорее всего, я оставил всё на полу, и Пеппер либо отправила их в химчистку, либо просто выбросила. Но если бы она постирала вещи, они все еще были бы в Нью-Йорке, потому что я мало что брал с собой, когда возвращался в Малибу.
Всего пару вещей. Новые часы. Обувь. Галстук. Его бумажник. Но не его телефон. После вмешательства Щ.И.Т.а, у него появился новый. Он взял блокнот с парой страниц, исписанных набросками, которые он зарисовал, пока ждал Брюса в вертолете, и оставил все остальное, потому что меньше всего в своей жизни он хотел бы быть обремененным цепочкой сентиментальных предметов.
За исключением, о-о-о.
Рубашка. Рубашка, которая была на нем в тот день на крыше. Рубашка, которую он порвал и использовал, чтобы остановить кровотечение. Рубашку он засунул в пакет и убрал в комод, а затем, девять дней спустя, положил в чемодан.
- Погодите, - говорит он Фригге. - Я сохранил рубашку. Она была пропитана кровью. Но я положил ее в пакет и взял с собой.
- Ты постирал рубашку?
Он качает головой, и это смахивает на ожившую иллюстрацию, то, как теплый румянец сходит с лица Фригги.
- Где ты её хранил? - шепчет она.
В единственном месте, где нормальный человек мог бы хранить пластиковый пакет с кровью своей любовника.
- В моей спальне. В комоде. Э-э-э. В моем... ящике с нижним бельем.
На самом деле, Фригге нет необходимости говорить что-либо еще в этот момент. Выражение ее лица, смесь ужаса и внезапного озарения, говорит само за себя. И Тони в глубине души знает, что каждое опасение, мелькающее в ее глазах, полностью оправдано.
Итак, это была магия крови. Всё, что чувствовал Тони, всё, о чем он думал, всё, что он делал с конца июля... было ли что-то из этого реальным? Возникло ли что-то из этого в его собственном сознании, или все это было искусственно помещено туда заклинанием Локи? Каждое желание и каждая жгучая потребность... Черт возьми, всё, что он до сих пор чувствует...
Есть разница между тем, чтобы подозревать, и тем, когда тебе безошибочно говорят, что подозрение верно. Подозрение размахивает красным флажком, поднимая из желудка вверх по горлу тревожный предвестник страха. По логике вещей, следующий шаг – подтвержденное знание – должно породить ужас. Но этого не происходит. Вместо этого, благодаря эмоциональной алхимии, знание превращает страх в бешенство. И это бешенство, которое быстро разгорается под давлением предательства и заволакивает разум Тони обжигающей алой пеленой.
Он подозревал магическое вмешательство с тех пор, как Тор впервые упомянул о такой возможности, и теперь он знает. Но еще он давно подозревал, что Локи ему не доверяет. Все попытки выдать желаемое за действительное в мире не могли заставить его избавиться от давнего подозрения, что Локи переживал о нем далеко не так сильно, как он переживал о Локи. В нем всегда жил страх, крошечный, но стойкий, что все поступки Локи были ложью. Пустые действия, направленные на то, чтобы расшить бесконечную паутину обмана Мебиуса, из которой состоит душа Локи. Он подозревал все это.
Теперь, когда он знает, его захлестывает ярость. Локи использовал его.
- Что получается? - спрашивает он, борясь за то, чтобы его голос звучал ровно. Получается лишь наполовину. Ярость поглощает вторую половину. - Я пришел сюда только из-за Локи? Так вот как это работает? Его магия крови каким-то образом влияет на меня, заставляя искать способы вернуться к нему?
- Я не знаю, - отвечает Фригга, шагнув ближе, словно желая утешить его, хотя как это должно сработать, если последнее, чего он хочет прямо сейчас - это чье-либо присутствие?
Тони делает шаг назад. Она остается на месте, не переступая вновь возведенной границы, хотя и продолжает говорить.
- Я не могу видеть заклинание и, следовательно, не имею возможности узнать, что он сделал. Но я уверена, что его единственной целью было удержать тебя рядом с собой.
Нет, это совсем не смягчает бешенство.
- Или ему нужен был пропуск на выход из тюрьмы, - выплевывает Тони. - Он хотел убедиться, что я приду за ним.
Потому что Локи никому не доверяет и никогда ничего не оставляет на волю случая. Это всего лишь очередное звено в его замысловатом плане.
- Возможно, - соглашается Фригга.
Тони не дожидается "но", которое, как он знает, последует. Черт, это уже слишком, все эти мысли вспыхивают и разбиваются в захватывающем хаосе. Локи использовал его. Обманывал и манипулировал им. Сковал его магией крови и протащил через глубины космоса, и теперь он настолько погряз в этом проклятом лабиринте заговоров, лжи и секретов, что даже не может увидеть его масштабы, не говоря уже о том, чтобы найти выход...
- Мне надо идти, - прерывает он ее, прежде чем Фригга успевает продолжить.
- Я не думаю, что сейчас это разумно, Тони Старк, - говорит она и отступает назад, преграждая путь.
Разумность может катиться нахрен.
- Мне нужно повидать Локи.
- А я думаю, тебе стоит немного подождать, прежде чем ты это сделаешь.
- Почему?! - огрызается он. - Вы думаете, мне нужно успокоиться? Вы думаете, Локи заслуживает спокойного меня после того, что он сделал?!
- Нет, - отвечает она. Она медленно и нежно качает головой. - Я думаю, ты заслуживаешь того, чтобы позволить себе все хорошенько обдумать, прежде чем делать что-то, о чем потом пожалеешь.
- Не думаю, что сожаления сейчас меня больше всего волнуют.
- Ты зол.
- А не должен быть?
Она вздыхает.
- Я этого не говорила.
- И должен ли я просто принять это и смириться с тем, что Локи вмешивается в мои мысли и принимает решения за меня? Потому что именно это меня и бесит! Не его ложь, потому что я к ней привык. И не его планы, потому что, видит Бог, я к ним тоже привык. Дело в том, что он мне не доверяет! Дело в том, что он недостаточно высокого мнения обо мне, чтобы потрудиться рассказать мне о своих планах, а еще лучше - спросить, хочу ли я поучаствовать! Он мог бы спросить меня! Просто спросить! Он мог бы попросить меня найти его в Асгарде, вместо того чтобы отказываться от любого намека на доверие и делать этот выбор за меня!
Вместо того, чтобы тащить его за собой, как собаку на поводке, неспособную самостоятельно сориентироваться. И это его так злит, что он даже не может...
- Мне нужно идти. Простите.
На этот раз Фригга не останавливает его. Она позволяет ему пройти и молча наблюдает, как он одной рукой откидывает волосы с пылающего лба, а другую сжимает в кулак, впиваясь в ладонь ногтями. И только когда он уже направляется по обсаженной ивами дорожке, она окликает его в спину.
- Я не прошу тебя простить его, Тони Старк.
Простить его. Тони чертыхается. При таком раскладе? Чертовски маловероятно. Он останавливается и поворачивается, чтобы посмотреть на Фриггу, чей силуэт вырисовывается на фоне яркого солнечного света.
- Не волнуйтесь. Я не буду.
- Я люблю своего сына, но любовь и слепое всепрощение - это две совершенно разные вещи. Одно не всегда должно идти рука об руку с другим. Поэтому я не прошу тебя простить его за то, что он сделал. Ещё нет. Я лишь прошу тебя дать ему шанс заслужить твое прощение.

Chapter Text

До его спальни - долгий путь: он пролегает через извилистые садовые дорожки и просторные дворцовые залы, мимо шеренги статуй с пугающими глазами из драгоценных камней и вверх по бесконечным лестницам. К тому времени, как Тони швыряет плащ на край кровати, большая часть его гнева улетучивается, оставляя после себя лишь разочарование и пустоту. Да, он все еще зол, потому что потребуется гораздо больше времени, чем простая прогулка, прежде чем бешенству придет конец, но ревущий ад превратился в несколько тлеющих угольков.

Фригга была права. Он действительно заслуживает того, чтобы обдумать всю эту катастрофу, прежде чем бросаться на Локи с обвинениями в том, что он сам не до конца понимает. В том, что не укладывается в четкий, разумный порядок у него в голове. Нет, ему нужно хорошенько все обдумать и понять, на чьей он стороне. Что он чувствует. И реальны ли эти чувства вообще? Или это не более чем хитрая уловка Локи? Ему нужен план действий, прежде чем идти по этому минному полю, потому что у Локи таковой наверняка имеется. Ему нужен список фактов, которые помогут ему отделить правду от вымысла.

Итак. Пришло время логики. Логика безмятежна, она бесцветна и лишена оттенков взрывных эмоций, и, чёрт возьми, Тони сейчас как никогда нуждается в этой успокаивающей монохромности посреди хаоса в его голове. Он опускается на кровать, переворачивается на спину, смотрит в потолок и делает глубокий вдох. Факты. Факты?

Что за факты скрываются за всей этой ложью?

Факт первый: он был готов рискнуть многим, чтобы спасти Локи, задолго до того, как в игру вступила магия крови. В нем до сих пор отзывается воспоминание о том, как Наташа держала его в башне в Нью-Йорке. Тогда он был готов на всё, чтобы добраться до Локи. Он готов на всё, чтобы добраться до Локи и сейчас. Неужели ничего не изменилось? Или изменились только ставки? Восстание против законов Щ.И.Т.а или восстание против законов физики. В любом случае цель была одна. Ему нужно было добраться до Локи.

Но стал бы он так отчаянно пытаться попасть в Асгард без влияния Локи? Вот в чём вопрос. Вместо того чтобы доводить себя до безумия, зациклившись на Асгарде на три месяца, не перегорел ли и не сдался бы он? В течение нескольких недель работать над проблемой изо всех сил, отказавшись покорно ждать, пока Тор снова объявится на Земле?  Смог бы он запереть все мысли о Локи в обширном архиве неудачных отношений и переключиться на что-то и кого-то другого?

Факт второй: он никогда этого не узнает. Может быть, всё прошло бы так же и без магии Локи. Может быть, природное упрямство Тони помогло бы ему продержаться до тех пор, пока он не нашёл бы способ вернуться к Локи. Или, может быть, его природная неспособность долго концентрировать внимание заставила бы его отказаться от проекта, в котором он не видел прогресса. Может быть, любопытство и въедливая ненависть к незавершенным делам заставили бы его вернуться к этому через год или два. Может быть, все дороги в конце концов привели бы его в Асгард, будь то через три месяца или три года.

Просто он не знает. И никогда не узнает. Локи лишил его всех этих возможностей. Локи лишил его права выбора. Локи принял это решение за него, навсегда изменив ход его жизни, и сделал это без его согласия, без его ведома и без капли доверия.

Если так подумать, то остались не только угли гнева.

Но есть и третий факт: что сделано, то сделано. Локи сделал то, что сделал, Тони прибыл в Асгард, и ни одно из этих действий нельзя отменить. Никто и ничто не может изменить произошедшее. Таким образом, остаётся факт четвёртый: всё, что Тони может сделать сейчас, - это решить, в какую сторону он хочет двигаться.

Факт пятый: он хочет двигаться в сторону Калифорнии.

Факт шестой: несмотря на весь этот гнев, несмотря на всё это дерьмо и несмотря на что угодно, он всё равно хочет взять Локи с собой.

Это не изменилось. Желание попасть к Локи не изменилось. Желание быть с Локи не изменилось. Оно всё ещё здесь, как и прежде. Как и тогда, когда он был в башне, или в Финиксе, или снова в башне, или на геликэрриере, и его рука обнимала гибкое и соблазнительное тело Локи, а вокруг них кружились всевозможные варианты будущего.  Глупые, сентиментальные варианты, которые Тони даже втайне от самого себя считает слишком ванильными, чтобы о них думать. Например, показать Локи красивые места мира, от высокотехнологичного неонового мегаполиса Токио до прохладного уединения домика на берегу озера в окружении деревьев. Например, после выходных в Лас-Вегасе, полных блеска и шумихи, провести несколько спокойных дней, ничего не делая, кроме как валяясь без дела и смотря все те классические фильмы, которые Локи никогда не видел. Локи никогда не видел «Звездные войны». Он никогда не смотрел «Принцессу-невесту», «Космическую одиссею 2001 года» или «Планету обезьян». Это нужно немедленно исправить. Им нужно отправиться в путешествие по миру, вместе принимать отвратительные решения, делать безвкусные фотографии в Риме, пробовать неизвестную еду в Рио и потерять целое состояние в Макао.

Так легко вообразить, как они всё это делают. Затем он возвращается домой в Малибу, распаковывает вещи, готовит кошмарный ужин, терпит неудачу, выбрасывает продукты, заказывает еду на дом и развлекается, изобретая новые коктейли, пока не падает без сил в кровать. Локи все это время рядом с ним. И, возможно, потребность быть с Локи стала немного сильнее и настойчивее, чему способствовала магия, но суть от этого не изменилась. Он хочет быть с Локи. Всё просто. Ему также хочется врезать Локи по лицу и накричать на него за то, что он такой невыносимый говнюк, но это желание, скорее всего, всегда будет пересекаться с девяноста процентами круга «хочу быть с Локи» на диаграмме Венна в жизни Тони.

Поэтому он встаёт с кровати, стягивает с себя джинсы и надевает столько асгардской одежды, сколько может надеть без посторонней помощи. Брюки. Ботинки. Странный бронежилет, который надевается спереди, сзади и снова спереди и застёгивается в шести неудобных местах. Подземелье находится в конце длинного спуска по лестнице, где нереально посчитать количество ступенек, и есть ещё одна досадная мелочь: он пообещал Тору больше не навещать Локи без разрешения. Но разговор должен состояться. Разговор должен состояться прямо сейчас.

***

У входа в темницу стоят те же двое стражников, которых Тони видел во время двух предыдущих визитов. Справа тот, кого он про себя называет Большим Лэндо из-за его поразительного сходства с Билли Ди Уильямсом ростом в шесть футов семь дюймов. Другой, святой из Рохана, выглядит так, будто вышел из кельи и надел шлем. Ни один из них не обращает особого внимания на Тони и не спрашивает, что он здесь делает, когда тот проходит мимо. Они явно не получили от Тора сообщение о том, что право на посещение приостановлено. А Тони не настолько глуп, чтобы всё испортить, открыв рот.

Стена камеры Локи мерцает в центре, и в ней появляется достаточно широкое отверстие, чтобы Тони мог пройти. На этот раз Локи снова в постели. Притворяется спящим. Он лежит лицом к стене, как и раньше, и одеяло натянуто на его плечо, которое равномерно поднимается и опускается в такт медленным и размеренным вдохам. Но гул его энергии говорит о том, что он не спит.

А ещё это говорит о том, что он знает: что-то изменилось. Намек на скрытую тревогу, который Тони чувствует в нем, означает, что он, черт возьми, уже почувствовал гнев и разочарование, бурлящие в крови Тони.

- Итак, - начинает Тони, не утруждая себя приветствием. - Как продвигается план?

Локи играет свою роль до конца, проделывая все необходимые действия: просыпаясь, потягиваясь, зевая и приглаживая волосы, когда садится. 

- План? - наконец спрашивает он.

- Да. Твой план. Тот, который ты вынашивал всё это время, план, который начинался с магии крови, которую ты использовал, чтобы убедиться, что я приду сюда за тобой.

Даже не дрогнул. Ни малейшего намека на эмоции. Локи смотрит на него в ответ пустым взглядом, словно знает (конечно, знает), зачем Тони пришёл.

Тони продолжает. 

- Полагаю, у тебя в твоей змеиной башке уже созрел целый план. Ты бы не стал пытаться заманить меня сюда, если бы у тебя его не было. Я помню всё, что ты говорил, и однажды ты сказал мне, что любишь тщательно все планировать. От начала и до конца.  Разве нет? Итак, раз мы уже начали, каков следующий шаг? И каков грандиозный финал?  Думаю, мне стоит знать.

- Это... - начинает Локи, но что бы это ни было, он прерывается долгим вздохом и отводит взгляд, - ...сложно.

- Чушь собачья, - огрызается Тони. - Ты прекрасно знаешь, что происходит. Ты прекрасно знаешь, что делаешь. И если этот разговор, во время которого я на тебя кричу, проходит не совсем по расписанию, то, по крайней мере, он учтён в каком-то пятом плане действий на случай непредвиденных обстоятельств, который ты составил на всякий случай. Так что хватит нести хрень и давай поговорим друг с другом как взрослые люди. Если что-то сложно, объясни. Я быстро учусь. Начинай говорить.

- Что она сказала?

Может быть, Тони стоило уточнить, что, когда он сказал «начинай говорить», он имел в виду, что Локи должен отвечать на вопросы, а не задавать их. 

- Под «ней» ты подразумеваешь свою мать?

- Я определённо не подразумеваю Тора. Хотя, если подумать, — добавляет Локи, — мне было бы интересно услышать и его идиотскую интерпретацию. Но мы можем начать с того, что моя мать сказала тебе. Я уверен, что она дала тебе множество объяснений твоим воображаемым страхам. В чём заключалась её теория?

Минуточку, в какой момент это всё превратилось в допрос Тони? 

- Ты применил какую-то кровавую магию, чтобы привязать мои мысли к себе, когда плюнул мне в лицо на крыше башни. Она права?

- И? Что ещё?

- Она права? - повторяет Тони. - Я не собираюсь с тобой танцевать, Локи. Я устал от твоих дурацких игр, устал от твоей лжи и чертовски устал от того, что ты меня обманываешь. Хоть раз - всего один раз - я прошу тебя сказать правду. Прямо. Всё очень просто. Да или нет: ты использовал на мне свою магию?

Локи не отвечает. По крайней мере, не словами. Он по-кошачьи равнодушно опускает голову, смотрит на свои руки, теребит нитку на одеяле и в целом делает всё возможное, чтобы не встречаться взглядом с Тони.

Значит, «да».

- Ты обижаешься как ребенок, - говорит Тони. - И ты в курсе, насколько всё плохо, раз это говорю я, потому что обычно именно меня обвиняют в детском поведении. Когда такой безответственный, незрелый придурок, как я, говорит тебе, что ты ведёшь себя как ребёнок, это, скорее всего, признак того, что ты самый большой ребёнок во всей известной вселенной. Неужели тебе так сложно на секунду повзрослеть и ответить на простой вопрос как взрослому?

- А почему я должен? - спрашивает Локи, обращаясь к своей подушке. - Совершенно очевидно, что ты зол на меня и уже решил, что я виноват.

Вот он, самый дерзкий мальчик в детском садике. Но он прав.

- Ты прав, - признаёт Тони, кивая. - Я зол. Я зол на тебя за то, что ты сделал, и зол на себя за то, что доверял тебе и ждал, что ты изменишься, хотя ты не подавал виду, что собираешься меняться. Вот в чем моя вина.

- Ты был идиотом, раз доверился мне.

- Нет.

Тони произносит это слово так быстро, что оно с таким же успехом могло бы быть пулей, попавшей Локи прямо в лоб и привлекшей его внимание. Локи поднимает взгляд, хмурясь и щурясь. Снова зрительный контакт.

- Я не был идиотом. Я был обычным, полным надежд человеком, который хотел видеть в тебе хорошее. Я дал тебе шанс. И ты мог бы им воспользоваться, знаешь ли.  Ты мог бы отбросить весь этот сомнительный багаж из своего прошлого и начать все сначала, но, полагаю, к настоящему времени ты настолько привык кусать руку, которая тебя кормит, что уже не умеешь ничего другого. Не доверие делает человека идиотом. Злоупотребление доверием? Вот оно - делает.

- Тогда уходи! - огрызается Локи, не столько отвечая, сколько ставя преграду на пути. - Иди! Мне неинтересно слушать твои речи. Если я тебя так сильно разочаровываю, не трать время на жалобы. Я знаю свои грехи. Уходи сейчас же и избавь нас обоих от этой драмы.

В его взгляде, твердом и неподвижно-стеклянном, читается вызов, и он наклоняется вперед. Змея, готовая ужалить.

(Уставшая, раненая, отчаявшаяся змея, которая из последних сил держит голову высоко поднятой и продолжает демонстрировать храбрость, когда все, что у нее осталось, - это капля яда у нее во рту...)

- Значит, вот как ты думаешь? - спрашивает Тони. Просто тихие слова.

- Как думаю? - Локи ядовито шипит в ответ.

- Что я спустился сюда, чтобы вынести тебе вердикт о моей правоте, прежде чем уйти?

Дай ему шанс заслужить твоё прощение, сказала Фригга. Дай ему шанс...

Если бы только Локи имел хоть малейшее представление о том, как выглядит этот шанс. Но та роль бесстрастной незаинтересованности, которую он играет, слишком слепа.  Тони медленно подходит ближе, сокращая расстояние между ними, забирается на край кровати и снова садится, прислонившись спиной к стене и положив руки на колени. Локи смотрит на него с любопытством, или замешательством, или чем-то ещё, скрытым за непроницаемым выражением лица.

- Я не уйду, - говорит Тони, не отводя взгляда. - Ни сейчас, ни, тем более, после того, как я на тебя хорошенько поору. Потому что именно за этим я сюда и пришёл. Но я не уйду. Знаешь почему?

Нет. Локи не отвечает, но это нормально, потому что Тони и не ждал ответа. Тони ожидал увидеть пустой взгляд, в котором лишь на мгновение мелькнула бы неуверенность.  И именно это он и получил.

- Видишь ли, в чём дело, Локи. Я не уйду, потому что по какой-то безумной, ошибочной причине я всё ещё испытываю к тебе как минимум... не знаю... четыре или пять крепких, надёжных чувств. Теперь ты можешь назвать меня идиотом, и я, наверное, в итоге пожалею об этом, но каким-то образом... Да. Ты солгал мне, злоупотребил моим доверием, и я чертовски зол из-за этого. Но я готов дать тебе ещё один шанс. Вот почему я здесь, пытаюсь поговорить с тобой, а не просто посылаю тебя куда подальше и возвращаюсь домой. Понял?

Опять нет ответа. Просто этот безмолвный взгляд.

- Я не уйду, - говорит Тони. - Даже если ты этого ждёшь. Ты ждёшь, что я брошу тебя, но это лишь оправдает твои действия в твоих же глазах. Ты мне не веришь и считаешь, что это хорошо, потому что твой извращённый маленький мозг уверен, что я уйду, как только мне ткнут носом в то, какая ты скользкая, хитрая, манипулятивная сука, верно? Ну нет, ты не прав. Я остаюсь. Прости, но тебе придётся научиться жить с последствиями того, что я остаюсь рядом, когда злюсь на тебя. Это будет не прикольно. Тебе предстоит пройти долгий путь, прежде чем ты сможешь хотя бы почесаться, не вызвав у меня подозрений, что ты что-то замышляешь. Я рисковал жизнью, преодолевая бесчисленные опасности и трудности, и пробился сюда, в замок города гоблинов, чтобы найти тебя, так что для того, чтобы я сдался и вернулся домой, тебе нужно сделать гораздо больше, чем просто быть собой.

На этот раз он ждёт ответа или хоть какой-то реакции, сидя неподвижно и глядя на Локи с максимально невозмутимым выражением лица. Он считает про себя секунды. Десять. Двадцать. Двадцать восемь. Локи первым отводит взгляд и смотрит на свои руки.

Одна из его рук неуверенно поднимается в сторону Тони. Но, похоже, в воздухе передумывает и снова падает на колени Локи, где безопаснее. Он больше не двигается. Пятьдесят пять секунд. 

- Ладно, - говорит Тони, обращаясь к рукам Локи (поскольку они, очевидно, только что стали самым интересным объектом в комнате). - Как насчёт такого. Когда будешь готов взять себя в руки и поговорить о дерьме, найди меня. Я хочу знать, что ты сделал, почему ты это сделал и как тебе жаль, чудовищно, неописуемо жаль, что ты тайком наложил на меня проклятие вуду. Я хочу знать, каков твой план. Целиком. Я знаю, что он у тебя есть, и хочу, чтобы ты рассказал мне все до мельчайших подробностей, вплоть до того, какого цвета носки будут на тебе, когда ты приступишь к его реализации. Я вернусь, когда ты будешь готов быть со мной честным. А до тех пор?

Нет смысла тратить время, зависая в подземелье и наблюдая за царевной Несмеяной. Он останется у себя в комнате, направит всю свою злость на что-нибудь полезное, например, на ремонт брони. Он поднимается с кровати и разглаживает рубашку.

- Не еби мне больше мозг, Локи.

***

Через два дня приходит записка.

"Я желаю говорить с тобой. Локи".

Кратко. Мило. По существу. По какой-то причине от этого единственного лаконичного предложения Тони чувствует себя более оптимистично настроенным, чем если бы это была страница витиеватого текста с пустыми обещаниями. По крайней мере, это, вероятно, искренне, в духе Локи.

Он возвращает записку нависающему над ним слуге, который уносит её на подносе, как это делают в шикарных фильмах. Затем он снова обращает внимание на своих сотрапезников. Он не обедал с Тором после того неудачного банкета, но сегодня Фригга дальновидно пригласила сама себя поесть в его покоях. Она привела с собой несколько человек, которых Тони считает её королевской свитой. Четыре женщины и двое мужчин, чьи имена звучат так, будто взяты из каталога IKEA. У Тони складывается впечатление, что они пытаются проявить к нему вежливый интерес, задавая вопросы о его жизни, доме, семье и о том, есть ли у него дети (что странно, они не спрашивают, есть ли у него жена).  Впрочем, всякий раз, когда он слишком долго молчит перед ответом, пытаясь придумать, как объяснить свою работу так, чтобы это поняли волшебные космо-викинги, разговор неизбежно скатывается к неприятным сплетням о том, кого недавно видели выходящим из чьей спальни и кто может быть настоящим отцом ребёнка Фу-как-то-там (явно не её муж).

И это реально вынуждает Тони скучать по неуклюжим попыткам Тора поддерживать беседу с набитым ртом.

Он с трудом сдерживает зевоту и откидывается на спинку стула с кружкой того самого вишневого бренди, которым Тор угощал его в первый день пребывания в Асгарде. Теперь, когда он знает, чего ожидать, всё не так уж плохо. Бренди крепкий и приторно-сладкий, как сироп от кашля, но сойдет. В углу аккуратно разложены все части его брони, которые он почистил, насколько это было возможно. Осмотр подтвердил его опасения: проводка на правой руке пришла в негодность, но левая пострадала в основном косметически. Ещё немного подправить схему, и она снова будет работать. Он сможет починить правую руку, если вытащит детали и дополнительную проводку с обеих ног, в результате чего нижняя часть останется без защиты, но с функциональным оружием наверху. Не идеально, но лучше, чем ничего. Настоящей проблемой станет шлем. Из-за того, что центральный компьютер вышел из строя, это не более чем показушная металлическая шляпа, и он не будет знать, сможет ли он снова запустить какую-либо из систем, пока...

- Тони Старк? - говорит Фригга, привлекая его внимание к компании.

Передние ножки стула слишком громко ударяются о твердый пол, когда он прислоняется к столу. 

- Да. Простите. Мэм.

- Я припоминаю, что Тор упоминал о каком-то волшебном амулете, которым ты обладаешь. Не мог бы ты поведать нам о нем?

Волшебный...  Что? 

- Э-э-э... - когда все смотрят на него, достаточно сложно сформулировать связную мысль, не говоря уже о том, чтобы догадаться, что Фригга подразумевает под "волшебным амулетом".  - Я не уверен, что я...

- Здесь, - говорит она, слегка касаясь центра своей груди.

Точно. Точно-точно-точно. Этот волшебный амулет. 

- Конечно, - начинает он. - Волшебный амулет. Верно. Э-э-э. Это... На самом деле это магнит. Дело в том, что по причинам, о которых я не хочу распространяться, в моём теле много осколков. Чтобы справиться с этой задачей, я создал мощный электромагнит, работающий на основе экспериментальной технологии энергетического реактора, и он вырабатывает... э-э-э...

О, всё идёт отлично. Всё идёт просто шикарно, если судить по поднятым бровям и недоумённым хмурым взглядам. Но как прикажете объяснить дуговой реактор инопланетянам, которые настолько продвинулись в развитии, что им не требуется такое примитивное явление, как электричество? Особенно когда многие земляне с трудом понимают эту научную концепцию?

И он начинает заново. 

- Меня ранили моргульским клинком.  Это проклятый нож, которым владеют только самые отъявленные тёмные колдуны. Когда меня ранили, острие сломалось, и в мою грудь вонзились крошечные осколки. Эти осколки постоянно пытаются добраться до моего сердца, и если хотя бы один из них доберётся, я умру и стану призраком. Амулет излучает защитную энергию, чтобы этого не случилось.

- Как ужасно! - ахает одна из женщин, амазонко-подобная Риз Уизерспун в жёлтом платье феи.

- Можно ли это исцелить? - спрашивает кто-то другой.

Тони пожимает плечами.

- Может быть, в будущем? Сейчас у нас нет такой возможности. Я слышал, что это можно вылечить с помощью эльфийских сил, но в Мидгарде не так много эльфов в любое время года, кроме рождественского.

Один из мужчин качает головой. 

- Нет, я бы не стал доверять эльфам. Их магия непостоянна и ненадёжна.

- Я... буду иметь это в виду, - говорит Тони. Конечно, у них есть эльфы. С чего бы им не быть?

- Где ты взял амулет?

- Я его создал. Прошёл через несколько итераций, прежде чем остановился на том, что у меня есть сейчас. Первые две версии работали на палладиевом сердечнике, который, как оказалось, очень токсичен при попадании в организм. Поэтому, чтобы всё исправить, мне пришлось синтезировать неизвестный элемент, который... э-э... - они снова таращатся на него, - ...который вам безразличен. Ладно. Что ж, я его создал. С помощью науки. Давайте остановимся на этом.

- Это очень интересно, - говорит амазонка Тила Текила, сидящая рядом с амазонкой Рис Уизерспун. 

- Но я только что вспомнила, - продолжает она, - что на днях после пира я видела...

Какую-то девушку, которая целовалась с каким-то парнем (или, может быть, с другой девушкой; имена Тони ни о чём не говорят). Что ж, это небольшое отступление на тему, которая его интересует, было приятным, пока длилось. Теперь они снова вернулись к обсуждению всех и каждого в Асгарде. Он снова ставит стул на две ножки и поглядывает на броню, но на этот раз он даже не успевает как следует отключиться от беседы, потому что ее прерывает Фригга.

- Прошу меня простить.

Когда королева Асгарда встаёт со стула, весь стол поднимается вместе с ней, почтительно закрывая рты и ставя на стол напитки. Фригга оправляет юбки и принимает царственную позу. Её улыбка выглядит так, будто она стащила её прямо из-под носа учительницы начальных классов с ангельским терпением.

  Может быть, она ненавидит эту идиотскую болтовню так же сильно, как и Тони.

 - Спасибо за прекрасный ужин, - говорит она им. - И спасибо тебе, Тони Старк, за то, что позволил нам поужинать с тобой сегодня в твоих покоях. Это было весьма любезно с твоей стороны.

- С удовольствием, - говорит он. В его голосе присутствует всего лишь шестьдесят процентов сарказма.

- А теперь, к сожалению, я должна вас покинуть, так как у меня много дел, но, прошу, продолжайте без меня. Хотя, возможно, у тебя тоже есть другие дела, Тони Старк?

Он замечает, как она бросает взгляд на слугу, стоящего у двери с золотым подносом в руках. Да, конечно. Теперь, когда она об этом упомянула, у него действительно есть другие дела.

- Боюсь, что да. Нужно кое-что сделать, кое с кем встретиться... - Посетить сомнительно раскаявшихся богов. - Могу ли я проводить вас?

- Да, - отвечает она, предлагая ему руку. - Премного благодарна.

Никто больше не следует за ними. Не то чтобы Тони есть дело до этого; раз ему приходится оставлять людей без присмотра у себя спальне со всеми своими вещами, он рад, что это легкомысленные, самовлюбленные болваны, а не кто-нибудь шныряющий и ломающий вещи. Они выглядят довольно безобидно. Безобидно и до боли заурядно.

Фригга заговорила, как только они оказались вне пределов слышимости. 

- Ты все еще злишься на Локи?

Было бы легко сказать ей "нет" и закрыть тему, но что-то его останавливает. Он всё еще зол на Локи. Не так сильно, как раньше, и не так сильно, как стоило бы, но проблеск принципиального гнева по-прежнему присутствует. Глубоко внутри. И ему не хочется лгать Фригге. 

- Да, - отвечает он после осторожной паузы. - Немного.

- Ты его видел? Он говорил тебе что-нибудь по поводу своей магии?

- Я виделся с ним. Он ни словом не обмолвился про магию.

Она вздыхает. Видимо, Тони не единственный, кого Локи разочаровывает в последнее время. 

- Что ж. Я так понимаю, ты собираешься встретиться с ним снова.

- Возможно, в прошлый раз я поставил ему ультиматум: либо он выкладывает всё о том, что он сделал и почему, либо я не вернусь. Я готов дать ему шанс заслужить моё прощение, как вы и сказали. Но только если он продемонстрирует, что хочет этот шанс.

- У Локи была трудная жизнь, Тони Старк.

- Да уж, не сомневаюсь, - бормочет Тони. И, честно говоря, он хотел сказать это про себя, но горечь берёт верх, и он произносит это громче, чем хотел.

- Ты можешь не верить...

Тони останавливается на полпути, и рука Фригги выскальзывает из его ладони. 

- Может, я и не верю, потому что... почему? Потому что он волшебный принц, который вырос в замке со слугами и всем, чего только можно пожелать? И его жизнь должна была быть идеальной? Вот это я как раз-таки понимаю. Знаете почему? Потому что у меня тоже была довольно непростая жизнь. Моих родителей никогда не было рядом, в школе надо мной издевались, и я проводил всё своё время за сборкой и программированием компьютеров, чтобы отвлечься от того, насколько я был несчастен и одинок. Я вырос хамлом и алкоголиком. В шестнадцать я сел за руль пьяным и чуть не погиб, потому что не понимал, как вписаться в этот мир. Но, несмотря на это, я думаю, что в конце концов я справился.

- Это не совсем то же самое... - пытается возразить Фригга.

- Но это так, - говорит Тони. - Тяжёлая жизнь, дерьмовое детство или уродское отношение окружающих из-за того, что ты не такой, как все, — это не оправдание для того, чтобы превратиться в злобного мудака. У тебя всегда есть выбор: позволить или нет этому дерьму сломить тебя и утянуть на дно. После одного особенно ужасного момента в моей жизни я принял осознанное решение забыть о том, кем я был и через что прошёл, и сосредоточиться на том, каким я хочу стать и чего хочу достичь. Локи мог бы поступить так же. Но он предпочёл затаить обиду и держаться за неё, как будто она каким-то образом защищала его, хотя по факту она лишь усугубляла ситуацию. Так что нет, я действительно не хочу слышать эту хрень про «бедного богатенького мальчика» в качестве оправдания для Локи. Я сам прошёл через это, купил футболку и написал книгу. А это значит, что я не сочувствую людям, которые поливают грязью других, а затем пытаются уйти от ответственности, заявляя, что они жертвы. Если вас обосрали в прошлом, это не дает вам свободы разбрасывать это дерьмо в будущем.

Фригга тихо подходит к Тони и берет его руки в свои. Сначала одну. Затем вторую. Обхватив их ладонями, как будто держит что-то драгоценное, она с тихим вздохом сосредотачивает взгляд. И выдерживает долгую паузу, прежде чем заговорить.

- Но, может быть, - в конце концов, говорит она, - это поможет ему добиться хоть толики понимания?

От кого-то, кто освободился и, возможно, сможет показать Локи выход, - таков невысказанный подтекст, который Тони отчетливо ощущает в том, как она нежно сжимает его руки.

- Как я и говорил, - говорит ей Тони. - Я готов дать ему шанс на прощение. И на понимание, и на сочувствие, и на всё остальное, что ему нужно. Но только если я буду уверен, что он этого хочет.

Она едва заметно кивает и смотрит ему в глаза. 

- Я могу с абсолютной уверенностью заверить тебя, Тони Старк, что он желает всего этого.

Я уверен, что так и есть, думает Тони, наблюдая, как мерцающая фигура Фригги в парчовом платье проплывает мимо монолитной колонны и исчезает за углом. Где-то в глубине души, там, где ещё теплится его последняя крупица чистоты и света, Локи всё ещё отличает добро от зла.

Эта крупица Локи хочет прощения. Вопрос в том, готов ли его ожесточившийся разум признать, что он этого хочет.

Chapter Text

Он так прекрасен. То, как его кожа сияет, безупречная словно бриллиант. То, как его прозрачная зелёная рубаха распахнута до талии, открывая взору не менее прозрачную ткань саронга, лежащего у него на коленях и завязанного на бедре. То, как он откидывается на спинку кровати, закинув одну руку за голову, а другую изящно положив на обнажённое бедро, выглядывающее из-под края саронга. То, как его глаза блестят нечестивой тайной из-под полуприкрытых век. То, как его губы приоткрываются и вторят этому. Теплый румянец на его щеках и влажный блеск растрёпанных волос говорят о том, что он только что вышел из ванны и едва успел одеться, прежде чем так искусно устроиться среди разбросанных подушек и скомканных простыней.

Он так красив. И он это знает. И он делает это специально. Маленький манипулятивный говнюк.

- Итак, - говорит Тони, занимая твёрдую позицию в центре камеры и скрещивая руки на груди, чтобы не натворить глупостей, таких как случайно упасть в постель к Локи и начать клясться ему в вечной преданности. - Ты хочешь мне что-то сказать.

- М-м-м, - отвечает Локи, улыбаясь и смакуя звук, перекатывая его на языке, прежде чем выпустить в воздух. - Подойди, Тони Старк.

Тони качает головой.

- Извини, нет. Сначала ты говоришь. Потом я иду, куда захочешь.

Надув губы, Локи опускается на матрас, его саронг неприлично высоко задирается на обнаженных ногах. 

- Я могу говорить с тобой только здесь.

- Почему? Ты можешь извиняться только шёпотом? Боишься, что кто-нибудь подслушает тебя в этом оживлённейшем центре общественного взаимодействия?

- Да, - говорит Локи, приподнимаясь на кровати. - Иди сюда.

- Ты пытаешься выпутаться из неприятностей за счет секса.

Он прикусывает губу, безмолвно соглашаясь.

На самом деле, какая-то часть мозга Тони недоумевает, почему он не сдается и не соглашается с этим. Он мог бы пойти на это прямо сейчас, а потом заставить Локи заговори... Нет, давай просто прекратим это прямо сейчас, говорит не до конца отбитая часть его мозга. Даже не думай об этом. Это как раз то, чего хочет змей Локи.

- Как насчет такого? - вместо этого спрашивает он. - Я подойду, если ты сядешь как нормальный человек, а не будешь извиваться, как русалка из хентая. Сядь прямо. Я сяду рядом с тобой. Ты сможешь говорить. Пойдет?

Может, всё и обойдётся. Локи садится. Он очень изящно усаживается, поправляет саронг и принимает позу в стиле "пин-ап", сдвинув колени и скрестив лодыжки. Взгляд жаркий.

Коварный засранец. Но Тони выполняет свою часть сделки и плюхается на кровать рядом с Локи, оставляя между ними расстояние в полтора фута. Преграды из восемнадцати дюймов воздуха достаточно, не так ли?

- Давай, выкладывай, - говорит он. - Ты хотел поговорить со мной? Вперед. Я слушаю.

Вся игривая доброжелательность, витавшая в воздухе, улетучивается, капля за каплей, в ту же секунду, как Локи перестает строить из себя роковую красотку. На смену приходит долгий вздох и упрямое молчание. Плечи Локи поникают. Он делает вдох, задерживает дыхание и снова выдыхает, и Тони не мешает ему. Не собирается давить. Локи заговорит, только когда будет готов, или не заговорит вообще.

После как минимум пяти минут напряжённых раздумий он наконец - наконец-то - произносит:

- Я никогда не планировал, что ты прибудешь в Асгард.

- О? - говорит Тони. И всё. Всего один звук. Пусть Локи ведёт этот разговор, и посмотрим, к чему это приведёт.

- Я не...

Он снова замолкает. Ещё минута тишины, во время которой он откидывает назад свои влажные волосы и на мгновение закрывает лицо рукой.

- Я не желал, чтобы ты отправлялся сюда. Магия не должна была действовать так долго. Пару дней... Я думал, ты придёшь в штаб Щ.И.Т.а, куда меня отвёл Тор. Вот и всё. Не в Асгард. Я даже не понимаю, как магия могла сохраняться столь долго после того, как ты смыл кровь со своей одежды.

А вот Тони понимает. Но он пока не собирается ничего разглашать по этому вопросу. 

- Почему? Зачем вообще использовать магию? Почему бы просто, ну, типа, не попросить меня? Как друга, а не исходить из того, что тебе нужно меня принуждать?

- Это был нелепый панический план, - говорит Локи. Это не ответ, но, по крайней мере, он всё ещё говорит. - Я сделал то, что, как я думал, мог. Но план провалился, потому что я неверно предположил, что Щ.И.Т. будет настаивать на том, чтобы продержать меня в тюрьме еще немного. Я не ждал, что они прислушаются к требованиям Тора немедленно вернуть Тессеракт в Асгард. Я лишь... Я хотел, чтобы ты явился в штаб Щ.И.Т.а, и тогда я бы придумал какую-нибудь отговорку о том, что Танос контролировал мой разум, пока выстрел энергии от твоего пистолета не разрушил этот контроль.

- И ты думаешь, они бы поверили? - спрашивает Тони, когда Локи снова делает паузу.

- Тор бы поверил.

- Фьюри - не Тор.

- Я также был готов предложить свои знания и помощь в борьбе с Таносом в обмен на всё, что я знаю. А знаю я, как оказалось, немало.

- Однажды ты уже заключал такую сделку, — говорит Тони.  Ты рассказываешь всё, что знаешь о Тессеракте в обмен на то, что Щ.И.Т. не устроит против тебя Call of Duty.

Локи вздыхает, как будто Тони упускает из виду что-то невероятно очевидное в этом гипотетическом сценарии.

- То был Тессеракт. Танос - совсем иное.

- Нет, я хочу сказать, что однажды ты поторговался с ними, поделился кое-какой информацией, а потом нанес нам в спину удар, когда все думали, что ты на нашей стороне. Что-то мне подсказывает, что они больше на это не купились бы. Люди не так тупы, как ты, похоже, думаешь, Локи. Я имею в виду, - исправляется он, - что ты, безусловно, имел дело с разными Хани Бу-Бу и Кардашьянами, которые портят средний уровень IQ на планете, но сотрудники Щ.И.Т.а довольно умны по меркам обычных людей. Лучшее, что они могли тебе дать за всю твою информацию, - так это отдельную камеру, чтобы тебе не пришлось справлять нужду под пристальным взглядом какого-нибудь здоровенного татуированного расиста.

- Вот зачем мне был нужен ты, - продолжает Локи всё тем же тоном капитана Очевидность. - В тот день на крыше был только ты, Тони Старк, пока агент Романофф безрассудно не вмешалась. Мне нужно было, чтобы ты пришёл, но чтобы пришёл сам. Я не мог просить тебя, потому что...

А. Так вот к чему он клонит. 

- Тебе нужно было, чтобы я рассказал им твою трагическую историю, - бормочет Тони.  Всё, что Локи сказал на крыше...  Локи не мог сам рассказать об этом Щ.И.Т.у. Это должно было исходить от максимально беспристрастной третьей стороны. - Тебе нужно было, чтобы я неожиданно появился и рассказал им, какой ты воспитанный и не склонный к социопатии, когда тебя не загоняют в угол. Что ты сделал то, что сделал, только потому, что думал, что у тебя нет выбора. Так ведь?

Локи не отвечает. Он просто отводит взгляд. Его классическое молчаливое «да».

Сработало бы это со Щ.И.Т.ом? Трудно сказать. Показания Тони в сочетании с защитой Локи, основанной на промывании мозгов, и информацией об угрозе со стороны Таноса, могли бы вытащить его из самой глубокой задницы. Возможно, этого было бы достаточно, чтобы избежать тюрьмы в обмен на общественные работы в Щ.И.Т.е. Особенно если Тор тоже вмешался бы и подкрепил слова Тони своими радужными рассказами о том, каким милым мальчиком был Локи.

- А потом что? - спрашивает Тони. - Ты бы избежал неприятностей с Щ.И.Т.ом, но я уверен, что Тор всё равно хотел бы забрать тебя в Асгард.

- Тор хотел забрать в Асгард Тессеракт, - поправляет Локи. - Если бы Щ.И.Т. позволил забрать его, Тор, возможно, разрешил бы мне остаться в Мидгарде.

Тони требуется секунда, чтобы осознать, что только что сказал Локи.  Разрешил ему остаться в Мидгарде. Разрешил ему...

- Это было бы идеальным решением, - добавляет Локи, продвигаясь вперед. - Тор забирает Тессеракт обратно в Асгард, чтобы быть готовым к возможной войне с Таносом. Хеймдалль следит за Мидгардом с той же целью. Танос рано или поздно придёт за ним. И придёт за мной, но, по крайней мере, у нас могло бы быть время подготовиться и разработать стратегию.

- И это был твой план с самого начала? — спрашивает Тони, пристально глядя на бесстрастный профиль Локи. (Он всё ещё так прекрасен.) - Остаться на Земле, когда всё закончится?

На этот раз Локи не отводит взгляд. Он вообще не двигается. Даже не моргает, даже не дышит.

- Помнится, я уже говорил тебе, - наконец произносит он, - что никогда не планировал уходить.

Тони кивает. 

- Да. Я помню. Просто тебе придётся простить меня за то, что я в тебе усомнился, потому что теперь я не могу понять, значило ли это, что ты планировал остаться и править планетой как завоеватель, или ты имел в виду, что планировал остаться со мной, или...  ты говоришь это только потому, что думаешь, будто я хочу это услышать.

- Я никогда тебе не лгал! - огрызается Локи, внезапно разворачиваясь к нему. - И это все, что ты видишь во мне? Жалкого лжеца, который...

- Может, ты и не лгал в открытую, - огрызается Тони в ответ, - но ты заставил меня поверить в то, что не соответствует действительности, и ты...

- Например, во что?!

- ...хранишь столько секретов, что можешь быть магистром лжи по недомолвкам...

- Например, каким?! - повторяет Локи, выплескивая разочарование в крике. - Во что я тебя заставил поверить?!

- Ну, для начала был тот незначительный инцидент, когда ты начал вторжение инопланетян в Нью-Йорк, предварительно убедив всех, что перестал быть злобным козлом.

- У меня не было выбора! Я тебе всё объяснил! Ради всеобщего блага у меня не было иного выбора, кроме как сделать то, что я сделал!

Тони чуть не смеется, но вовремя спохватывается. Это не смешно. Совсем не смешно.   - Ради всеобщего блага? Ты реально думаешь, что поступал правильно, едва не развязав войну?

- Да! - шипит Локи, вскакивая на ноги. - Я говорил тебе о Таносе! Я предупреждал, что он попытается сделать, если я не отдам ему Тессеракт! Он уничтожит твоё жалкое королевство и всех людей в нём! Разве я не говорил тебе, что несколько смертей - даже несколько миллионов смертей - были бы предпочтительнее тех немыслимых разрушений, которые устроит Танос? Почему ты мне не доверяешь?!

Это слово острым ножом вонзается Тони между рёбер, задевая внутри нечто уязвимое и неподготовленное. Доверие. Локи же не может по-настоящему думать... - Нет. 

Он тоже встаёт и подходит к Локи, притянутый гневом, который крепнет, как магнит. 

- Не смей! Ты не свалишь это на меня, скользкий ублюдок! Это я тебе не доверяю?! С каких это пор ты имеешь право обвинять меня в...

- Это ты всегда меня подозреваешь! - рычит Локи. - Ты не можешь и взглянуть на меня без осуждения и сомнений! Ты подвергаешь сомнению каждое мое решение, не веришь ничему, что я говорю, и требуешь доказательства моих мотивов всякий раз, когда я делаю что-то, чего ты не понимаешь! Так почему ты требуешь моего доверия, когда совершенно очевидно, что ты не окажешь мне ответной любезности?!

- Что за бред! Ты смешиваешь причину со следствием, чтобы доказать свою точку зрения! Я бы не стал сомневаться в тебе и твоих поступках, если бы ты уже не показал мне, что всё в тебе - это ебаный ураган лжи и манипуляций! Тебе нужно завоевать доверие, Локи, а не просто сидеть и ждать, что его преподнесут тебе на блюдечке с голубой каёмочкой!

- Да, виновен, пока не доказано обратное, так у вас принято?! Зачем утруждать себя выслушиванием того, что я хочу сказать, если ты уже вынес свой вердикт? Ты считаешь себя таким высоконравственным, но печальная правда в том, Тони Старк, что ты ничем не отличаешься от меня! Ты лжёшь, мошенничаешь и используешь людей в своих интересах, как и я. Ты самый жадный, эгоистичный и высокомерный из всех, кого я встречал, но при этом считаешь себя лучше других. Единственная разница между нами в том, что я принимаю эти черты в тебе и признаю их в себе, в то время как тебя столь ужасно оскорбляет сама мысль о том, что ты обвиняешь меня, отказываясь видеть это же в себе!

Всё происходит так быстро, что Тони даже не успевает подумать о том, что делает.  Медно-металлический гнев застревает у него в горле, поднимаясь вверх и наполняя рот желчью. В ушах стоит высокий, пронзительный гул. Глаза застилает пелена, сдавливая мозг. Всё происходит так быстро, что через секунду его рука опускается, сжимаясь в кулак с такой силой, что он дрожит. В следующую секунду этот кулак врезается в щёку Локи. Но как он попадает туда...  Что ж, всё происходит слишком быстро.

(От удара в его памяти всплывает воспоминание. То, которое он предпочёл бы забыть: ему, наверное, было четыре, и няня велела ему идти наверх, в свою комнату, потому что он слышал, как ссорятся родители. Кричат друг другу ужасные вещи. Ему не стоит на это смотреть. Но он всё равно выглядывает из-за угла и спускается по лестнице, когда его мама врывается в холл и говорит водителю, что уезжает, потому что папа снова напился и она знает, что он не работал допоздна, а трахал свою секретаршу. Эту тупую шлюху Шарлин. Когда папа пытается схватить её за руку, чтобы остановить, она отталкивает его, и он бьёт её так сильно, что разбивает ей губу. Затем она уходит, а папа в отчаянии опускается на пол и бормочет бессвязные, пропитанные виски извинения, Богом клянется, что так сильно ее любит, что больше никогда так не поступит, никогда ей не изменит, никогда ее не ударит. Но мама всё равно уходит. Хотя в конце концов она возвращается. Она всегда возвращается. И это всегда происходит снова, несмотря на пустые обещания.  Год за годом, пока Тони не становится достаточно взрослым, чтобы понимать значение таких слов, как «пьяный», «трахаться» и «шлюха». Достаточно взрослым, чтобы переживать, что однажды летом он вернётся домой из школы и узнает, что мама ушла навсегда. Но этого так и не происходит.)

(А потом всплывает недавнее воспоминание. В начале этого года. На этот раз он был пьян и затеял ссору с Пеппер из-за какой-то ерунды. Внутри поднимается гнев, эта ослепляющая ярость, и он чувствует, что теряет контроль, и только по счастливой случайности она называет его жалким придурком, захлопывает дверь ванной у него перед носом и запирается изнутри, прежде чем...)

Когда он возвращается в настоящее, Локи всё ещё стоит там. На его лице застыло потрясение. По щеке течет струйка крови, мерцающая красным на молочно-бледной коже, словно вопиющее обвинение.

Посмотри, что ты наделал, говорит она.

Да, глухо отвечает разум Тони. Вот что я наделал. И вся эта хищная ярость так же быстро улетучивается, оставляя лишь тошноту и слабость в животе. Вот что я наделал...

- Локи, - говорит он, потому что это всё, что он может выдавить.

Локи медленно подносит ладонь к щеке и стирает красное пятно. Только тогда Тони опускает взгляд на свою руку, чувствуя внезапную пульсацию и жжение в костяшке, где лопнула кожа. По пальцам стекает кровь.

- Тебе стало от этого легче? - спрашивает Локи. Он хмурится, когда говорит, но его голос звучит не так резко, как следовало бы.

Тони делает шаг назад, качает головой и снова опускается на кровать. Нет, ему не стало легче. Никоим образом. Это лишь всколыхнуло множество воспоминаний и страхов, которые он изо всех сил пытался оставить в прошлом.

Через мгновение Локи садится рядом с ним. Но не произносит ни слова. Просто сидит молча, даже не глядя в сторону Тони. Тони пытается придумать, что бы такое сказать получше, чем "Прости". Но не может, так что придется обойтись этим.

- Прсти.

Это слово еле вырывается из его сжатых губ, когда он смотрит на свою разбитую, окровавленную руку.

- Всё в порядке.

- Нет, не в порядке, — говорит он медленно и тупо. - Всё вообще не в порядке.

- Ты поранился, - бормочет Локи, протягивая руку, чтобы коснуться тыльной стороны его ладони.

- Я тебя ударил.

- Это не важно.

Но это важно. И, может быть, Локи этого не понимает, но для Тони это охренительно важно. Потому что теперь в его голове застряли воспоминания, и сцена прошлого, которую он продолжает прокручивать снова и снова, сливается с настоящим.

- Что мы вообще творим? - спрашивает он.

Рука Локи не сдвинулась с его ладони. 

- Что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду... -  Чёрт возьми, почему так сложно сказать даже самую простую вещь? - Локи, это катастрофа. Мы...

Катастрофа. 

- Мы даже не можем поговорить друг с другом. Ты вообще ничего мне не рассказываешь, и давай будем честны: я не могу придумать ничего лучше, чем язвительно шутить. Мы пытаемся решить наши проблемы, и что получается? Ты переходишь в наступление, обрушивая на меня все, что я говорю, и в итоге я так злюсь, что даже не могу удержаться, чтобы не ударить тебя. Это не в порядке. Это не в порядке. Мне всё равно, что ты скажешь. Я не хочу, чтобы это было нормально или неважно. Я не хочу застрять в этом круговороте, постоянно лажать и извиняться только для того, чтобы облажаться снова.

Как его родители. Как он, подобравшись близко к этому в отношениях с Пеппер. Как он, всю свою жизнь стараясь держаться на расстоянии, изо всех сил избегая других из страха перед тем, чем это может закончиться.

- Почему бы и нет? - спрашивает Локи.

- Ты серьёзно? - отвечает Тони, поднимая взгляд и встречаясь глазами с Локи. - Почему бы и нет? Ты задаешься вопросом, почему я не хочу превращаться в какого-то жестокого уебка?

Локи пожимает плечами. 

- Если ты такой.

- Суть не в том, кто я. Суть в том, кем я изо всех сил стараюсь не быть.

- И всё же, есть ли какая-то истинная цель в том, чтобы отрицать эту часть себя? Так упорно бороться с тем, что всегда где-то на поверхности?

Локи говорит это так, будто Тони пытается скрыть что-то необычное и невинное, например, что он втайне любит кантри или фильмы с Мэг Райан. А не что-то угрожающее и взрывоопасное, что может поглотить его целиком. И вообще, как так вышло, что всё снова вернулось к нему? Предполагалось, что это будет о Локи. Сейчас час исповеди Локи. Это не очередная серия "Все, что Тони Старк делает не так".

- Ладно, я понял, - говорит он. - Я чудовище. Я мудак, Я мудак, что не доверяю тебе, хотя ты не даешь мне для этого никаких оснований, и я мудак, что притворяюсь порядочным человеком, вместо того чтобы дать волю чувствам и бить тебя, когда мне захочется.

- Лучше меня, чем кого-то еще, - таков ответ Локи. - Ты не можешь причинить мне вред. Как бы ты ни злился, это не возымеет особого эффекта. Так что, возможно, если ты позволишь себе расслабиться, то после того, как ты достаточно много раз разобьешь себе костяшки пальцев, однажды ты поймешь, что насилие ни к чему не приведет, а желание иссякнет и испарится.

- И может быть, - возражает Тони, - однажды ты поймёшь, что лгать мне и пытаться манипулировать мной, чтобы получить желаемое, гораздо менее эффективно, чем просто быть честным с самого начала.

Локи медленно кивает.  

- Возможно, - но совершенно ясно, что он имеет в виду «нет». Они оба имеют в виду «нет», потому что всем известно, что такого рода трагические недостатки характера не меняются. Их можно только контролировать. Если повезёт. Просто нужно взять себя в руки и попытаться справиться с тем, что вам досталось.

И, кстати насчет... Рука Тони все еще ужасно болит. Он засовывает ее подмышку, сжимая бицепсом, чтобы сдавить порез, но это не сильно помогает. Ну, неважно. Он, черт возьми, действительно заслужил эту боль. 

- Я реально ужасный человек, - бормочет он.

- Нет, это не так, - говорит Локи.

- Да, это так. И, к твоему сведению, ты тоже такой. Мы оба отвратительны. Почему ты вообще меня терпишь?

Он слышит ответ Локи у себя в голове за долю секунды до того, как Локи произносит его вслух. Это так предсказуемо со стороны Бога Вечной Ложи. 

- Почему ты меня терпишь?

- Не знаю, - говорит Тони. - Может, потому что ты чертовски горячий маньяк? Я всегда был неравнодушен к таким. Но ты ещё и полный неудачник, так что мне не нужно беспокоиться о том, что я опущу тебя до своего уровня. Ты и так уже в таком дерьме, что я не могу оказать на тебя дурного влияния. По правде говоря, это немного раскрепощает.

- Всегда такой красноречивый романтик, - отвечает Локи с кривой улыбкой.

Да, в этом весь Тони. Красноречие и романтика. 

- Тогда подумай об этом так: с тобой я могу быть самим собой. Моим ужасным, склонным всех осуждать "я". И видимо, это означает, что я должен позволить тебе быть таким же подлым манипулятором, какой ты есть.

Локи фыркает, и это звучит почти как смех. 

- Как ты меня назвал? „Ураганом лжи“?

- Да, так, - кивает Тони. - Но видишь ли, я знаю, кто ты, а ты знаешь, кто я, и я всё ещё здесь, и ты всё ещё здесь, и я думаю...  Я думаю, я могу смириться с тем, что ты всегда будешь мне лгать. И я всегда буду злиться и слишком остро реагировать, и, возможно, ударю тебя, и сломаю себе руку, и буду хандрить из-за этого. Но, может быть, ты прав.  Может быть, будет лучше, если мы перестанем пытаться подавить все наши худшие стороны и просто примиримся с тем, что, черт возьми, происходит. Сойдем с ума. Больше никаких границ. Ничего, кроме нефильтрованной ебли.

- Нет, -  Локи придвигается на кровати чуть ближе. - Это ужасная идея.

- Что прекрасно согласуется с недавно установленным фактом, что мы ужасные люди.

- Ты идиот, - как бы говорит Локи, безмолвно покачивая головой. И Тони обнимает Локи за талию, ожидая неизбежного раздраженного отпихивания. Только на этот раз это не так сильно, всего лишь ленивый взмах. Почти нежно. (По крайней мере, нежно по меркам Локи.)

- Или, - тихо предлагает Тони, когда рука Локи на мгновение опускается на его колено. - Мы можем попробовать что-нибудь по-настоящему безумное, простить друг друга за все, что произошло до сих пор, и начать сначала. Постараемся на этот раз не быть кончеными ублюдками. Я прощаю тебя за попытку поработить Землю и всю эту историю с магией крови, а ты прощаешь меня за попытку убить тебя из пистолета Г.И.Д.Р.Ы. Что-то в этом роде.

- Хм, - говорит Локи.

- Это хорошее или плохое "хм"?

- Задумчивое "хм".  Полагаю, это не худшая идея. Уж точно не хуже, чем быть отвратительными нами.

Тони, наверное, мог бы ответить на это каким-нибудь колким комментарием. Он мог бы рассмеяться, ухмыльнуться или сделать что-нибудь идиотское в таком духе, как он обычно и поступает. Но вместо этого его правая рука скользит вверх по спине Локи, под прозрачную зеленую рубашку. Кончики пальцев касаются атласной кожи и контуров мышц и костей. Он наклоняется и нежно прижимается губами к губам Локи, хотя это и не поцелуй. Здесь, в подземелье, это запрещено, и вся тяжесть законов Асгарда давит на них сверху. Это просто прикосновение. Нос к носу, подбородок к подбородку. Без движения. Просто невинное прикосновение. Они обмениваются дыханием.

- Ты так и не ответил, почему меня терпишь, - говорит Тони.

- Ну... - отвечает Локи, проводя языком по зубам, и Тони чувствует это. Как будто он ищет потайные слова, которые весьма неохотно и упрямо покидают его рот. - Ты утверждаешь, что ты ужасный человек, но в действительности... Ты - мой человек.  Единственный, кто у меня есть. Поэтому.

- Значит, ты терпишь меня от безысходности.

Но на самом деле это не так. Это не то, что Локи имеет в виду своими неохотными словами, своим дрожащим тоном. Это не оскорбление и не осуждение. Это безоговорочное принятие. Не больше и не меньше.

И Тони может с этим смириться.

- Мне правда нужно вытащить тебя отсюда? - бормочет он, уткнувшись в щеку Локи.

Дыхание Локи, утвердительное "угу", мягко отзывается ему на ухо.

- Как?

- У тебя действительно нет плана?

- Нет.

Дерьмо. 

- Просто у тебя, кажется, всегда и на всё есть план.

- Мой план состоял в том, чтобы ты отыскал способ освободить меня.

Еще больше дерьма. Тони отстраняется, чтобы посмотреть Локи в глаза.

- Должен тебя предупредить: большинство моих планов включают в себя взрывы. У меня наверху есть частично собранный, частично работающий костюм Железного человека. Но я думаю, что в данном случае будет лучше поговорить с Тором и попытаться уговорить его отпустить тебя.

- Я бы предпочёл взрывы, - говорит Локи.  Он, наверное, хмурится, но Тони видит только его прищуренные глаза и нахмуренные брови.

- А я бы предпочёл больше не бегать от закона вместе с тобой, - говорит Тони. - Как бы весело ни было в прошлый раз, давай не будем испытывать судьбу. Бежать от Щ.И.Т.А было достаточно тяжело. Бежать от всего Асгарда - это смахивает на желание умереть. Просто дай мне поговорить с Тором. У меня есть пара трюков в рукаве.

Под этим он подразумевает, что у него есть пара хороших фраз, которые он придумал, лежа в ванне, и приберег как раз для этого случая. Но они могут сработать. Если он и узнал что-то о Торе за то время, что они провели вместе, так это то, что у большого ушастика есть слабое место размером с золотистого ретривера, когда дело касается его младшего братца. Любая твердая оболочка треснет от достаточного толчка. Всё, что ему нужно сделать, — это убедить Тора в парочке ключевых моментов, и Локи сможет гулять на свободе. Или, по крайней мере, свободно передвигаться.

А если не сработает?

Он поворачивает голову, чтобы осмотреть стены камеры Локи. Они выглядят довольно прочными. Впрочем, как и та пещера в Афганистане. Если переговоры провалятся, всегда найдется классический сценарий побега из тюрьмы для подстраховки.

***

- Почему ты продолжаешь игнорировать мои приказы, Тони Старк?!

Тони выжидает секунду, прикусывая язык, прежде чем ответить, потому что на самом деле это вопрос риторический. 

- Э-э-э, - в конце концов говорит он. - У меня было разрешение твоей мамы.

- Локи в тюрьме! - кричит Тор.

- Я в курсе. Я там был. Поэтому ты злишься на меня, помнишь?

- Он должен быть наказан за свои преступления!

- Опять-таки, я в курсе. И я не собираюсь с тобой спорить по этому поводу. Локи облажался, и ему нужно усвоить урок о том, как вести себя прилично. Но я тут подумал, и у меня есть пара идей на этот счёт, поэтому я и пришёл поговорить с тобой.

Тони указывает на одно из кресел в кабинете Тора, и тот садится, хотя бы потому, что в этот момент слишком ошеломлён, чтобы соображать.

- Но... - начинает он. - Нет, ты здесь и разговариваешь со мной, потому что я потребовал твоего присутствия!

- Совпадение, — говорит Тони, усаживаясь на другое кресло. - Вообще-то, я как раз собирался поговорить с тобой, когда подошел твой громила и потребовал моего присутствия. Видишь ли, вот что я думаю.

Он наклоняется вперёд, кладёт локти на стол, разделяющий его и Тора, и сплетает пальцы в том уверенном, властном жесте, который всегда использовал его отец. 

- Я думаю, что посадить Локи в тюрьму - это худшее, что можно сделать.

Реакция, которую он ожидает на это заявление, - либо взрыв ярости, либо потрясенное молчание, означающее «ты что, ударился головой?». Он получает второе. Лицо Тора искажается, на нем читается смесь гнева и замешательства, но он, похоже, не может найти, что сказать, что дает Тони возможность продолжать.

- Дело в том, что содержание Локи взаперти в этой камере не приносит пользы. На самом деле это причиняет боль тебе. Чем дольше Локи остаётся в тюрьме, тем больше у него времени, чтобы лелеять свою обиду и размышлять о том, как сильно он презирает всех за то, что его туда посадили. И если кто-то и может затаить обиду тысячу лет или около того, пока вы, наконец, не отпустите его, так это Локи. Готов поспорить на что угодно, что через некоторое время он сделает вид, что исправился, только для того, чтобы провести вас самым великолепным образом, как только вы решите, что можно дать ему второй шанс. Я прав?

- Я не буду... - пытается Тор, но Тони слишком быстр.

- Ты будешь. Ты знаешь это. Я знаю это. В конце концов, твои братские чувства возьмут верх, и ты начнешь думать, что, возможно, ты был слишком строг к нему и тебе следует признать его правоту. Не отрицай этого.

Тор вздыхает, уронив руки на колени. Да, он это знает.

- Итак, - говорит Тони, - тебе нужно придумать, как наказать Локи, не запирая его в темнице, где он будет проводить всё своё время, придумывая изощрённые способы убить тебя, едва освободится.

- Может, и нет...

И снова Тони просто обязан прервать Тора прямо здесь.

- Да. Он это сделает. Ты это знаешь, я это знаю, он это знает, коровы это знают. Если вы будете держать его в тюрьме, все, что он собирается сделать, - это создать большую черную дыру обиды, и в конечном итоге вы окажетесь тем, кого она расплющит.  Единственное, что ты можешь сделать, это проявить инициативу и придумать лучшее наказание, чтобы Локи действительно извлек урок.

- Должен ли я догадаться, что за наказание ты придумал? - спрашивает Тор.

- Возможно, я смогу помочь тебе провести мозговой штурм.

- По-твоему, в качестве наказания я должен отправить его в Мидгард вместе с тобой?

Ну ёлки-палки. Вот тебе и постепенное и ненавязчивое подведение Тора к этой части плана. 

- Изгнать его в Мидгард? - спрашивает Тони, стараясь вложить в свой голос как можно больше сомнения. - Хм. Интересно. Сложно провернуть, но, знаешь... это может сработать. На самом деле, это действительно хорошая идея, Тор. Идеальным решением было бы сослать его в Мидгард.

- Я знаю, что именно этого ты от меня хочешь, Тони Старк, - говорит Тор таким тоном, что это делает его похожим на Локи. Единственная приподнятая бровь делает его слишком похожим на Локи.

- Ладно, хорошо, - признаёт Тони, прекращая этот глупый спектакль. - Да, ты меня раскусил. Я хочу, чтобы ты сослал Локи в Мидгард. Но выслушай меня. Дело не только во мне и моих эгоистичных причинах, по которым я хочу, чтобы Локи вернулся на Землю, хотя они, конечно, тоже есть. Я правда считаю, что тюрьма - худшее место для него. Держа его там, ты только подпитываешь то, что в первую очередь привело его к срыву. Ему действительно нельзя оставаться взаперти наедине со своими мыслями. Ему нужен шанс вернуть себе немного самоуважения. Вы отправите его на Землю, и я смогу заставить его работать со мной над новыми проектами, основанными на энергии Тессеракта, хранящейся в оружии, которое есть у Щ.И.Т.а. Он может помочь мне, может помочь Щ.И.Т.у и хоть раз сделать что-то полезное и достойное. Приговорите его к тяжёлому научному труду вместо одиночного заключения.

Он замолкает, давая Тору возможность всё обдумать. Судя по суровому выражению лица и стиснутым зубам, Тор размышляет. Тор серьёзно обдумывает это, и это хороший знак, хотя то, как его взгляд становится всё строже и строже с каждой секундой, начинает расшатывать уверенность Тони.

Тор зациклился на одной маленькой детали. Тони почти уверен, что знает, о чём речь.

- Он был бы с тобой, - говорит Тор, это звучит не слишком обнадеживающе. От осуждения в его голосе у Тони в горле встаёт кислый комок, потому что он точно знает, что имеет в виду Тор.

- Да, - тихо отвечает Тони сквозь зубы. - Он был бы со мной.

- Тогда мой ответ - нет.

Тор встает, отодвигает свой стул от стола и отходит в сторону, как будто это его окончательный ответ.

- Локи останется здесь, в Асгарде.

- Почему? - резко спрашивает Тони, борясь с желанием вскочить самому. Нет, ему нужно сохранять спокойствие. Спокойствие и рассудительность. Бороться с Тором логикой, а не кулаками. Сегодня он уже усвоил урок, ударив одного асгардца. - Ты с этим не согласен, поэтому отказываешь ему в единственном, что могло бы сделать его счастливым?

- Локи был воспитан как принц Асгарда, - пренебрежительно отвечает Тор. - Ему следует научиться вести себя как подобает. Ему следует научиться...

- Ему следует научиться не быть злобным куском дерьма, - говорит Тони. - Вот и всё. И я думаю, что могу ему в этом помочь.

- Ему не нужна твоя помощь, Тони Старк.

Может быть, он смог бы немного подраться с Тором. И тогда он, вероятно, умер бы от смертельного нокдауна, хотя разве не стоило бы врезать тому, кто этого заслуживает? Но он остается на месте.

- Напротив, - говорит он вместо этого, говорит он вместо этого, продолжая словесную перепалку. - Я мог бы помочь. Если порно и научило меня чему-то за эти годы, так это тому, что нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить хорошей, жесткой поркой.

Если бы только он мог увидеть этот образ мысленным взором Тора. Это, должно быть, хороший кадр: лицо Тора перекашивается от отвращения, и он делает угрожающий шаг в сторону Тони.

- Ты смеешь говорить о моем брате с таким неуважением?!

- Почему бы и нет? - спрашивает Тони, пожимая плечами. - Все так делают. Прямо сейчас вы относитесь к нему с поразительным неуважением, держа в тюрьме не за то, что он сделал, а потому, что он - неуправляемый родственник, которого нужно контролировать.

- Локи - преступник.

- В чём его вина? В убийстве людей? В развязывании войны? Погоди-ка, - говорит Тони, глядя Тору прямо в глаза. - Разве ты не сделал то же самое в Йотунхейме?  Ты убил нескольких йотунов и возродил древнюю вражду, за что получил трехдневный тайм-аут на Земле. Локи убил нескольких людей и спровоцировал вторжение инопланетян, за что получил пожизненное. Разве это справедливо? О, постой-ка! - добавляет он, прежде чем Тор успевает ответить. - А вот и нет! Так что всё, чего я хочу, Тор - справедливости. Назначь ему то наказание, которое получил сам. Отправь его на Землю на три дня, или на три десятилетия, или на сколько угодно, чтобы он усвоил урок.

- Нет, - говорит Тор. Прямо, без обиняков, нет.

- Тебе пока не нужно отвечать, - говорит Тони.

- Но я уже ответил. И мой ответ - нет.

- Но ты не обдумал это как следует.

Он встаёт, зевает и потягивается, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы отвлечь Тора и тот снова не отошьёт его. Почти срабатывает.

- Мне не нужно... - начинает Тор.

- Просто сделай мне одолжение. Пожалуйста. Обдумай это. Обдумай хорошенько. Ты держишь Локи в тюрьме, потому что он этого действительно заслуживает, или ты настолько любишь своего брата, что дашь ему шанс на что-то лучшее? Ты хочешь, чтобы он сидел там, преисполненный ненависти, и тратил каждый день, возводя стены, чтобы отгородиться от тебя?  Или ты можешь отказаться от своих представлений о том, каким он должен быть, и вместо этого попытаться помочь тому, кто он есть?

- Он... - Тор пытается снова, но с гораздо меньшей уверенностью, чем раньше, и слова переходят в тихий выдох.

- Подумай о том, что будет лучше для Локи, - говорит ему Тони. - Хорошо? Подумай как следует.

Тор хмыкает. Его голова опущена, и он смотрит в пол, постукивая носком ботинка по полированному камню. Он больше ничего не говорит и, похоже, не собирается ничего говорить. Больше никаких споров. Но и никаких обещаний тоже. Разговор, должно быть, окончен.

- Я знаю, что ты ему хороший брат, Тор. И я знаю, ты хочешь, чтобы он был счастлив.

Тор снова лишь хмыкает. Всё.

Так что Тони уходит не то чтобы на высокой ноте, но, по крайней мере, на умеренно высокой ноте, стремясь к арпеджио вверх. С осторожным оптимизмом. А если этот план не сработает, что ж, всегда есть запасной вариант - взрывной побег из тюрьмы.

Но когда на следующее утро он отправляется навестить Локи, двери подземелья оказываются запертыми, хотя никто не объясняет ему причину.

Лишь расплывчатые отговорки, от которых у Тони сжимается сердце, ведь он чувствует, что что-то пошло очень, очень не так.

Chapter Text

Тони требуется один целый день и следующее утро, чтобы привести костюм в порядок. Как и ожидалось, ему приходится разобрать ноги до основания, чтобы пересадить запчасти в правую руку, но после того, как всё сделано, болты затянуты, а провода подогнаны, он может бросить сливу с балкона и подстрелить ее прямо в воздухе. Системы вооружения в руках работают. Ему придётся обойтись без одного сегмента пластины на предплечье, который слишком сильно деформировался и треснул, чтобы его можно было установить обратно. Но если он будет осторожен и не позволит ничему коснуться оголённой проводки под пластиной, то всё будет в порядке. Это значит, что всё должно быть в порядке, потому что в данный момент у него нет других вариантов.

Укороченные ноги позволяют ему ходить, но не летать. Возможно, он сможет совершить короткий и несложный полет, используя только репульсоры верхней части тела, но пока он не собирается прыгать ради этого с балкона. Это может подождать, пока у него не появится доступ к большому открытому полю на уровне земли.

И еще есть шлем. Серьёзная проблема. Чтобы починить шлем с изжарившимся процессором и разбитым оптическим дисплеем потребуется нечто гораздо большее, чем просто провода. Короче говоря, нет ни малейшей надежды вернуть его в исходное состояние. Лучшее, на что он может надеяться, - это собрать какую-нибудь примитивную аудиосистему для отслеживания рабочего состояния и уровня заряда. Это лучше, чем ничего (уж точно лучше, чем то, что у него было в Афганистане), хотя все равно разочаровывает. Но ему просто придется научиться довольствоваться этим.

Он сгибает пальцы, дотрагиваясь до лицевой панели. Костяшки все еще болят. Они все еще сильно болят, даже после — или, может быть, из-за? — настойчивых просьб Тора сходить к какому-то долбаному метафизическому гомеопату, целителю в стиле нью-эйдж и так далее, который только и делал, что тыкал, щупал и задавал Тони на глазах у большой толпы зевак множество навязчивых вопросов о том, как именно он повредил руку. На которые Тор громко отвечал от его имени. Асгардское рэйки с примесью стыда. Неудивительно, что это не сработало, и костяшки пальцев Тони до сих пор покрыты уродливыми синяками, которые кольцом окружают покрытую коркой ранку.

Глядя на неё, он чувствует себя дерьмово. Наверное, это хорошо. Если сжать пальцы определённым образом, по всей руке пробежит волна боли. Тоже, наверное, хорошо. Он поднимает лицевую панель, переворачивает ее, чтобы увидеть осколки закопченного стекла с обратной стороны, и хватает отвертку. Сегодня ему ничего не остаётся, кроме как приступить к работе.

***

Нельзя сказать, что его заставляют сидеть в комнате. Никто этого не говорил. Никто не сказал ему, что он должен сидеть здесь и ждать, пока Тор придёт его навестить, как это было, когда он только приехал. Дверь не заперта. Так что он не совсем пленник. Не то что Локи.

Но такое ощущение... Оно сидит у него внутри, как цепь, удерживающая его на месте из страха, что, может быть, только может быть, в его интересах было бы вести себя прилично и не раскачивать лодку. У его двери снова стоят охранники. Их четверо. С оружием. И хотя никто прямо не сказал, что он должен оставаться на месте, их присутствие ясно даёт понять, что должен делать Тони. Если он умный. Если он понимает, что для него лучше.

Он должен сидеть тихо и прекратить попытки увидеться с Локи, потому что эта дверь все равно заперта, даже если его совесть кричит о необходимости действовать. Он должен оставаться в своей комнате. Он должен держаться подальше от неприятностей. Ему следует поработать над ремонтом своей брони. (На всякий пожарный.)

Потому что есть ещё одно чувство, более глубокое, тёмное и тяжёлое, чем цепь, приковывающая его к комнате, — чувство, что что-то вот-вот произойдёт. И если он переступит черту, то лишь попадёт в эпицентр бури.

***

Всё начинается с тошнотворного спазма в животе, когда он заканчивает ужинать. Затем этот спазм поднимается по позвоночнику, словно маленькие колючие лапки насекомого, обжигая кожу и оставляя горький привкус во рту. Приближаются люди. Он чувствует их. Всего их семеро, и они быстро поднимаются по лестнице в его спальню. Слишком быстро, чтобы это был бессмысленный визит вежливости, и их энергия излучает целеустремлённость. Значит, за ним придут семеро.

И нет времени вручную надевать броню.

Вместо этого он заставляет себя успокоиться. Вытирает рот салфеткой и аккуратно кладет ее на стол. Кладет сверху нож. Отодвигает стул. Встает. Поправляет рубашку. Проводит рукой по волосам и медленными, уверенными шагами выходит на середину комнаты, широко расставив ноги и повернувшись лицом к двери. Скрещивает руки на груди. Делает глубокий вдох. Задерживает дыхание.

Дверь распахивается без стука, но этого и следовало ожидать, и Тони не вздрагивает. Это Тор. Это Тор. Тор и двое стражников. Тор и двое стражников и...

- Склонитесь перед Всеотцом Одином, королем Асгарда и защитником Девяти миров! - говорит один из них, прежде чем отойти в сторону.

Тор, двое стражников и Один. Верно. Тор и два стражника - это то, что Тони ожидал увидеть, но Один? Здесь? Что-то здесь не так, и это выбивает Тони из колеи. Один не пришёл бы, чтобы арестовать его. Один не пришёл бы, чтобы отправить его обратно на Землю. Один посылает Тора сделать за него грязную работу. Один появился бы только в том случае, если бы...

- Скажи мне, Тони Старк, - начинает Один, прерывая ход мыслей Тони прежде, чем тот успевает сформулировать хотя бы половину гипотезы об этом странном визите. Он входит в комнату, словно лев, золотой, свирепый и абсолютно уверенный в своей силе, и останавливается у изножья кровати Тони. - Слухи правдивы?

- Слухи? - спрашивает Тони, неуклюже кланяясь. Что, чёрт возьми, имеет в виду Один? - Может да, а может нет. Обо мне всегда ходит много слухов. О чем сегодняшняя история?

- Мой сын поведал мне, что он наконец-то раскрыл истинную причину твоего присутствия здесь, в Асгарде. Причину, которую, должен тебе сказать, мне не терпелось узнать.

Ошеломлённый Тони переводит взгляд на Тора, чьё нейтральное выражение лица выглядит как-то... напряжённо-нейтральным. Он слишком старается сохранять нейтральный вид. Тор что, реально до сих пор не рассказал Одину всю эту нелепую сказочку о том, как Тони отправился спасать волшебного принца? Хотя нет, это не имеет смысла. Тор ничего не выигрывал, покрывая Тони от Одина, да и зачем было раскрывать карты так поздно? Почему не три дня назад, когда Тони попросил освободить Локи? Почему не тогда, когда Тони только появился?

Нет, затевается что-то другое, и Тони не настолько туп, чтобы всё испортить, раскрыв свой большой рот и подтвердив своё невежество. Поэтому он лишь говорит:

- Да?

Один хмурится. Должно быть, он рассчитывал на что-то получше. Но все же он продолжает.

- В этом королевстве ни для кого не тайна, что однажды Тор будет коронован. И этот день настанет очень скоро. Поэтому я доверяю многие свои решения и обязанности его суждению. Когда ты только прибыл, именно Тор позволил тебе остаться. Именно Тор счел необходимым, чтобы ты встретился с Локи в тюрьме. Но теперь мы пришли к решению, которое, как я полагаю, превыше власти принца этого королевства. Поскольку именно я вынес приговор Локи, я стану и тем, кто его исполнит... или отменит. Если ты сможешь убедить меня, что твои требования справедливы.

Тони чувствует, как его брови медленно поднимаются, хотя он и держит рот на замке. Требования? С каких это пор он что-то требует? Он попросил Тора. Попросил весьма вежливо (по крайней мере, по его меркам). Никаких требований. Просьба. Точнее мольба. Вот и всё. Что бы Тор ни сказал Одину, это определённо не полная расшифровка их беседы. Или Один что-то неправильно истолковал и сделал поспешные выводы?

Подавив желание оглянуться на Тора в поисках подсказок, Тони кивает.

- Да, что ж, - говорит он, подыгрывая происходящему, что бы это ни было. - Я думаю, что мои требования вполне разумны. Учитывая обстоятельства.

- И каковы, собственно, твои требования?

Да блядь. Это и в самом деле перебор - надеяться, что Один просто объяснит ему все, чтобы он согласился и притворился, что знает, что, черт возьми, происходит? На этот раз он снова украдкой бросает взгляд на Тора, но выражение его лица с плотно сжатой челюстью по-прежнему ничего ему не говорит. Лучшее, что он может сделать, это угадать.

Что бы сказал Тор? Если бы он отправился к Одину, чтобы доложить о действиях Тони в Асгарде, но сказал бы неправду, то что бы он сказал? Возможно ли, что на этот раз он был на стороне Тони? Что он действительно помогал, а не пытался вбить между ним и Локи прочный стальной клин? Если бы Тор отправился к Одину с вымышленными требованиями Тони...

- Всё, что сказал вам Тор, - говорит Тони. Громко. Убедительно. Заглушая бурлящую внутри тревогу. - Я надеюсь, что он в точности всё вам изложил, потому что у меня довольно конкретные требования, которые сводятся к одному ключевому моменту: я здесь, чтобы вернуть Локи в Мидгард.

- И? - спрашивает Один. - Почему я должен тебя слушать?

- Потому что, с точки зрения Мидгарда, Локи - преступник, - отвечает Тони, переходя ко второй догадке. - Он напал на нашу землю и убил наших людей. Он должен ответить за содеянное. Мы держали его под стражей после неудачного вторжения Читаури, но Тор настоял на том, чтобы вернуть его в Асгард до того, как он предстанет перед судом и понесёт наказание. При всём уважении, Тор не имел права так поступать. Жители Мидгарда возмущены тем, что Локи избежал правосудия.

Наверное.

- Я спросил, почему я должен слушать тебя, - повторяет Один. - Тебя, Тони Старк. Почему ты здесь, если, по твоему собственному признанию, ты сожалеешь о своей роли в провале Локи? Почему твоё королевство не отправило одного из своих многочисленных королей или избранных лидеров, чтобы тот добился заключения Локи под стражу?

Этот ответ может завести его в дебри откровенной чуши, но какой у него на самом деле выбор?

- Это мое право. Я победил Локи. Возможно, я сожалею, что выстрелил в него, но я не жалею, что остановил его. Это следовало сделать, и я это сделал. Поэтому ответственность за его наказание ложится на меня. Но кроме этого, он нарушил долг чести. Вскоре после прибытия он был схвачен и подвергнут пыткам преступной группировкой солдат, которым нравится доставлять неприятности таким, как я. Мы с Тором объединились, чтобы освободить его, при условии, что он поможет нам найти Тессеракт.

Один еле заметно кивает. Он уже слышал эту часть истории.

- В любом случае, я уверен, что Тор вам всё рассказал. Я спас Локи жизнь. Он был у меня в долгу. Но в конце концов он меня предал.

- Ты утверждаешь, что нарушения долга чести достаточно, чтобы подтвердить твои притязания?

- Нет. Есть кое-что ещё. Несколько дней назад я узнал от королевы, что Локи пытался воздействовать на мой разум и манипулировать моей свободой воли с помощью магии крови. Он пытался превратить меня в пешку, которая будет следовать его безумному плану.

- Мне об этом рассказала Фригга.

Хорошо. Потому что, если Фригга рассказала Одину о магии крови, она, вероятно, упомянула и о том, как сильно Тони взбесился, узнав об этом, и это может помочь с тем, что он собирается сказать дальше.

- И это третий удар Локи. Вначале он напал на мой дом. Мой дом, мой собственный дом: именно там он открыл портал для вторжения. Он угрожал моей башне, а не только моему городу, моей стране и моей планете. Моему зданию. Затем он предал моё доверие и свой собственный признанный долг чести. И наконец, он попытался опутать меня своей кровавой магией. Меня. Вот почему я здесь. Вот почему я пришёл. В каждом проступке Локи по отношению к Мидгарду он трижды нападал на меня. Он в долгу у меня. И я хочу получить свою чёртову плату.

Последний кивок Одина выразителен: целеустремленный и одобрительный. Он ожидал этого. Всего вот этого. Он направляется к двери походкой человека, который только что успешно завершил сложное дельце, и Тони достаточно часто видел такую походку раньше. Черт возьми, Тони уверен, что сам так ходил. Самодовольная, выпендржёная, "вы-думали-я-вас-не-уничтожу?-я-вас-уничтожу" походка. Только вместо того, чтобы уйти, Один протягивает руку, и Тор передает ему свернутый лист бумаги, который он прятал под своим плащом.

- Это те условия, которые я готов принять», — говорит Один, разворачивая бумагу и вглядываясь в её содержимое своим единственным бесцветным глазом. - Локи - пленник Асгарда, и таковым останется. Его долг перед тобой не освобождает его от преступлений против моего трона. Но он будет отбывать наказание вместе с тобой до конца твоей жизни, сколь долгой бы она ни была. Сорок лет?

- Конечно, - бормочет Тони, стараясь не придавать особого значения ухмылке на лице Одина. Давай, продолжай в том же духе, бессмертный ублюдок.

- Цепи Локи будут принадлежать тебе до самой смерти. Тогда он предстанет перед судом Асгарда для вынесения приговора. Если мы решим, что он искупил свою вину под твоим началом, он будет освобожден.

«Без шансов», - думает Тони, но прикусывает язык.

- Если нет, он вернётся под стражу.

Это больше похоже на правду.

- Но будь осторожен, Тони Старк, - предупреждает Один. - Ты будешь нести ответственность за Локи. Ты будешь отвечать за каждое его действие, и если он ускользнёт от твоего надзора или причинит вред кому-либо в любом из миров, находящихся под моей защитой, он будет казнён без надежды на помилование, а тебя будут судить за его преступления.

- Меня вполне устраивает, - говорит Тони, на что Один хмурится. Конечно, он ожидал, что Тони будет возражать. По крайней мере, вздрогнет или на мгновение засомневается, взвешивая варианты. Но дело в том, что Тони настроен серьёзно, и не допустить возвращения Локи к роли межгалактического военного преступника, совершающего геноцид, уже было в его списке дел. - Где мне расписаться?

Он имел в виду это в переносном смысле, но затем Один, нахмурившись еще больше, протягивает ему свиток, и, конечно же, да, это контракт или какой-то юридически обязывающий документ. Он написан мерцающим шрифтом, который выглядит почти как иллюзия, плавающая по поверхности страницы, отчего у Тони болят глаза и он вынужден щуриться. Однако, когда он царапает его, бумага рвётся, и под его ногтем остаются крошечные чернильные волокна. Это не иллюзия.

- Магия позволяет тебе прочесть наши руны, - объясняет Тор, произнося первые за вечер слова и отвлекая внимание Тони от контракта. Под суровым взглядом Одина он выглядит почти виноватым. - Возможно, тебе это покажется чуждым, но в этом документе нет никакого подвоха. Клянусь честью.

- ...Спасибо, — отвечает Тони. Но, по крайней мере, похоже, что он не первый, кто с недоверием относится к магическому письму. Ему приходится сосредотачиваться и концентрироваться на каждом слове по отдельности, чтобы чётко его прочитать, в то время как остальные слова вибрируют в его периферийном зрении, как оптическая иллюзия. По крайней мере, он короткий: краткое перечисление всех моментов, что перечислил Один. Локи будет жить под контролем... до тех пор, пока... после смерти... Тони Старк будет нести ответственность за... Здесь нет никаких скрытых сюрпризов или даже двусмысленных формулировок. Есть парочка дополнительных пунктов, например, уступка Тони в виде возвращения Локи в Асгард, если с ним будет слишком много хлопот, и уточнение, что Локи ни в коем случае не будет считаться свободным человеком, даже если он больше не находится в заключении, но с точки зрения Тони в этом есть смысл.

Единственное, что не имеет смысла, так это...

- И что потом? - спрашивает он, снова поднимая взгляд.

Тор отвечает, потому что Один все еще слишком занят, выглядя мрачным и не в меру нахмуренным.

- Что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду, что именно произойдет? Я подписываю это соглашение и... что? Каковы следующие шаги?

- Ты подпишешь это соглашение, и Локи будет принадлежать тебе, — отвечает Один таким же раздражением в голосе, как и на его лице. - А что ещё может произойти?

Святые ёжики, кто знает? Может быть, какое-нибудь наебалово? Потому что это не может быть правдой. Это слишком просто. Это слишком быстро. Это слишком удобно. Ему достаточно просто попросить, и Локи тут же отдадут ему? Нет, это не может быть правдой. Должно быть что-то ещё. Должно быть. Какой-то подвох, уловка или странная мелочь, которую он упускает из виду. Деталь, которую он упускает.

Он переводит взгляд с Одина на Тора. Голова Тора медленно опускается, а затем так же медленно поднимается. Это был кивок? Какой-то знак? Следует ли Тони расценить это как сигнал к действию, несмотря на то, что его доверие к Тору сейчас примерно такое же, как к девяти из десяти стоматологам из рекламы зубной пасты?

С другой стороны, какой у него выбор?

- Хорошо. Мне бы ручку.

Один тянется к своему поясу и протягивает кинжал.

- Отпечатай большой палец.

Правильно, подписание контракта кровью. В этом нет ничего зловещего или банального. Но он зашел так далеко, и опять же: какой у него есть выбор? Итак, Тони прокалывает подушечку большого пальца лезвием Одина, размазывает кровь и небрежно ставит отпечаток в нижней части страницы под своим мерцающим волшебным именем.

- Прошу, - говорит он, возвращая свиток и кинжал.

Один говорит только:

- Привести заключенного.

Тони помнит, что их было ещё трое. Он почувствовал приближение семи человек, и теперь он знает почему: появились остальные. Это не три стражника, как он предполагал.

Это двое стражников и Локи.

Они втаскивают его внутрь, по одному стражнику с каждой стороны, и Тони едва сдерживается, чтобы не броситься вперёд и не подхватить его, когда они ставят его на колени. Он тяжело приземляется и с трудом удерживает равновесие. Едва не падает вперёд. Его запястья скованы чем-то, очень похожим на кандалы, которые были у Тора в Атлантик-Сити. На нём та же прозрачная зелёная рубашка и саронг, в которых Тони видел его в последний раз, хотя рубашка так сильно разорвана с левой стороны, что рукав еле держится. Кто-то оказал сопротивление.

Но что действительно заставляет Тони похолодеть, так это то, что Локи больше не сопротивляется. Он стоит на коленях перед стражниками, слегка покачиваясь и моргая в пустоту. Не произносит ни слова. Не издает ни звука. Даже не рычит от отвращения из-за жестокого обращения, хотя должен был бы кричать и бесноваться.

- Идёмте, - велит Один, жестом подзывая своих стражников, которые тут же поворачиваются и так же бесшумно, как пришли, покидают комнату Тони. Сам Один уходит вместе с ними, бросив через плечо несколько слов. - Ты можешь снять с него путы, как только мы уйдем, Тони Старк.

Только Тор задерживается, глядя на Локи сверху вниз, затем переводит взгляд на Тони, прежде чем снова повернуться к Локи. Он тоже не издает ни звука. Он лишь качает головой и бросает на Тони пронзительный, многозначительный взгляд, прежде чем поспешить за остальными. Тони остаётся стоять в оцепенении, не в силах понять, что только что произошло, в присутствии... Он уверен, что это действительно Локи? Это план Одина? Создать иллюзию, что кто-то (или что-то) похож на Локи? Подослать самозванца? Вот только какой цели мог бы служить самозванец? Если только Один не хотел убить Тони и свалить вину на Локи, что... откровенно говоря, абсурдно, и, честное слово, Тони нужно перестать слишком много думать и просто оценить ситуацию. Все это не имеет смысла. Но прокручивание в голове все более невероятных сценариев ни хрена не прояснит.

- Привет, - говорит он, делая несколько осторожных шагов к Локи. Ответа не следует, и он понимает, что это плохой знак, но продолжает идти, пока не оказывается прямо перед Локи, усаживаясь на корточки. Лицом к лицу. - Привет, - повторяет он.

Пусто. Глаза Локи остекленели и ничего не выражают, но не так, как обычно. На этот раз это не маска для сокрытия эмоций. Его широко раскрытые кристально-голубые глаза так распахнуты, как Тони никогда раньше не видел, но за ними ничего нет. Абсолютная пустота, прозрачная, как стекло, и пугающе спокойная. Ни страха, ни беспокойства, ни боли... ни узнавания.

- ...Ладно, - говорит Тони, и от этого зрелища его сердце сжимается ещё сильнее. Что, чёрт возьми, происходит? Что сделал Один? (Это вообще Локи? Это не может быть Локи...). - Ты... Ты что, под какими-то магическими чарами? Они тебя наркотиками накачали? Как думаешь, это значит, что я слишком долго торчу в Асгарде, раз магические чары пришли мне в голову раньше наркотиков, чтобы объяснить твоё невменяемое состояние?

Он пытается улыбнуться, когда говорит это, но улыбка получается натянутой, и Локи всё равно не улыбается в ответ.

- Ты вообще можешь говорить?

- Да, - отвечает Локи.

Первый шаг в верном направлении. По крайней мере, это голос Локи.

- Ты можешь встать?

Он может. Но его трясет, и он покачивается, поднимаясь на ноги и пошатываясь из стороны в сторону. Тони протягивает руку, чтобы поддержать его, и хватает его за плечо.

Но тут в дело вступает магия. О которой Тони позабыл и не ожидал: молния инертной магии Локи пронзает его руку и струится по коже. Он тут же отдёргивает руку. Магия остаётся с ним ещё на несколько секунд, пульсируя в крови, пока наконец не растворяется, оставив лишь ощущение тепла. Он смотрит на Локи, глупо разинув рот. отшатнувшись, смотрит на него в ответ.

- Что, черт возьми, это было? - спрашивает Тони. Хотя это тупой вопрос, он же прекрасно знает, что это было. Он хотел сказать, какого хрена это произошло? Что такого сделал Локи, раз ему пришлось использовать столько магии, чтобы вызвать электрический разряд, да ещё и за такой короткий промежуток времени? Судя по тому, что его рубашка порвана, он сражался с теми, кто пришёл забрать его из тюрьмы, и сражался изо всех сил, используя всю магию, которой он владел. Но, кроме разорванного рукава, на нем нет никаких признаков каких-либо повреждений. Ни порезов, ни царапин, ни синяков. Любая драка, которая могла произойти, не была рукопашной. И снова возникает вопрос:

- Что Один сделал?

Локи молча смотрит на свою испорченную рубашку, как будто Тони спросил именно об этом. Больше он не говорит.

Удручающее молчание не внушает Тони оптимизма.

- Ладно, давай... давай не будем торопиться, - говорит он. - Почему бы тебе не присесть. Вот сюда. На край кровати

Локи следует его примеру и неуклюже садится, вытягивая руки как можно дальше от тела, насколько позволяют кандалы на запястьях. Может быть, это помогает ему сохранять равновесие. Он садится и странно наклоняется в сторону, но ему удается снова выпрямиться.

Не думай об этом, говорит себе Тони. Просто не думай. Потому что последние несколько минут были каким-то сюрреалистичным бредом, и его разум все еще пытается разобраться в том, что он видит. (Локи.) Это Локи. Это действительно Локи. Одно прикосновение магии опровергло его теорию о самозванце. Он уже знаком с магией Локи, и это точно была она. Так что стоит сосредоточиться на хорошем. Локи здесь. Его выпустили из тюрьмы, и он здесь. Он в полном раздрае, но Тони видел его и в худшем состоянии, верно? Когда они телепортировались в пустыню и Локи был пьян от магии, он был в плохой форме, но это была лишь временная проблема.

- Почему бы нам просто не поболтать минутку? - говорит Тони, пододвигая стул, чтобы сесть лицом к Локи. - Может... может, поработаем над твоей памятью.

И будем молиться всем, кто нас услышит, чтобы это был всего лишь временный сбой.

Побочный эффект от того, что они сделали и с чем Локи так яростно боролся. Они не могли навсегда стереть его память. Это невозможно. Или возможно? Чёрт, Тони даже думать об этом не хочет.

- Ты знаешь, где находишься?» — спрашивает он. Но от такого простого вопроса, который можно было бы задать человеку, перенёсшему инсульт, ему становится только хуже.

То, что Локи не закатывает глаза и не вздыхает в своей обычной страдальческой манере, когда с ним обращаются так деликатно, заставляет его чувствовать себя еще хуже. Локи без всякого выражения смотрит на темнеющий городской пейзаж, видимый через открытые балконные двери.

- Асгард, - произносит он через мгновение.

Тони прикусывает внутреннюю сторону щеки, прежде чем заставить себя задать следующий вопрос.

- Ты знаешь, кто я такой?

Локи смотрит на него, склонив голову набок, как будто размышляет.

- Я не помню, - говорит он. Случайно. Непоследовательно. Как будто его слова не задели Тони за живое.

Локи смотрит на него, склонив голову набок, как будто размышляет.

- Я не помню, - говорит он. Походя. Как о несущественном. Как будто его слова не задели Тони за живое.

- Не помнишь или не знаешь? - настаивает Тони.

- Я не помню. Возможно, я тебя знаю. Ты... Тони Старк. Из Мидгарда.

- Значит, ты все-таки меня знаешь, - облегченно вздыхает Тони.

- Да. Кажется, да. Возможно. Я не помню твоего имени.

- Ты только что назвал моё имя.

Локи хмурится.

- Нет. Откуда мне его знать? Я не видел тебя с тех пор, как...

Его голос затихает, а хмурый взгляд становится ещё более задумчивым.

- Ты живёшь в городе под названием Финикс.

- Да, у меня есть дом в Финиксе. Ты помнишь об этом?

Локи должен помнить. Воспоминания могут то появляться, то исчезать, всплывать на поверхность, а затем снова прятаться в каком-нибудь закрытом уголке его сознания, но они не исчезли совсем, и это помогает Тони немного расслабиться. Думать о Финиксе - это хорошо. Это что-то значит для них обоих, и где-то в глубине души Локи это знает. Его память никуда не делась. Ей просто помешали.

- Ты знаешь, почему ты здесь?

Пожав плечами, Локи оглядывается на балконные двери.

- Я обещал Тору не говорить.

- Тору? - спрашивает Тони, наклоняясь вперёд. - Ты обещал Тору?

- Один был бы в ярости, если бы узнал, - говорит Локи. Затем на его лице появляется демоническая ухмылка, он запрокидывает голову и просто смеётся.

Один был бы... Тони откидывается на спинку стула. Значит, это дело рук Тора. Безумный, запутанный, абсолютно безрассудный план - вызволить Локи из тюрьмы, убедив Одина, что Тони прибыл в Асгард, чтобы забрать разыскиваемого преступника.

- Тор? - переспрашивает он, просто чтобы убедиться. - Тор, бог духоты и капитан Очевидность, Тор, решил всех обмануть?

Локи слишком сильно смеётся, чтобы ответить, он задыхается и падает на кровать.

Что ж, на каком-то уровне то, что Тор стоит за хитроумным заговором, на самом деле имеет смысл. Потому что кто в здравом уме ожидал бы от Тора чего-то подобного? Нет, если бы Тор хотел вызволить своего брата из тюрьмы, люди ожидали бы, что он выступит со страстным заявлением или просто начнет крушить стены. Он не из тех, кто лжет и прокладывает себе дорогу в жизни тайком. Поэтому, когда Тор говорит Одину, что лучший способ решить их проблему с Локи - это передать его Тони... Один слушает. В этом нет ничего плохого. Просто искренний, заслуживающий доверия Тор.

- Обосраться и не жить, - бормочет Тони, закрывая лицо руками. Это лучшее объяснение на данный момент, намного лучше всего, что он может придумать. Но все равно неубедительно. Происходит что-то еще, он чувствует это, словно тихое и отдалённое предупреждение в глубине его сознания, призывающее его сохранять бдительность. Дело не только в этом, но пока что знания о том, что Тор — движущая сила, стоящая за освобождением Локи из тюрьмы, достаточно, чтобы он хотя бы отчасти успокоился. Он может копнуть глубже и попытаться разгадать остальную часть головоломки завтра.

А пока?

- Может быть, пора ложиться спать, - говорит он Локи. - Выспись хорошенько, и, может быть...

Может быть, утром что-то, что влияет на разум Локи, пройдет. Это должно быть временно. Если в этом был замешан Тор... Тор не допустил бы ничего худшего.

- Да, - говорит он, скорее для того, чтобы успокоить себя. - Утром всё будет хорошо.

***

Тони не спит, но на этот раз дело не в бессоннице. Это холодный страх и натянутые, как струна, нервы. Он лежит в темноте, а в голове роятся мысли, такие запутанные и переплетенные, что он с трудом понимает, где заканчивается одна и начинается другая. Тьма рассеяла облегчение, которое он испытал, когда Локи сказал, что именно Тор разработал план побега. Потому что теперь, когда он об этом думает, он не может поверить, что Локи действительно так сказал. Или вообще ничего? Нет, Локи лишь сказал, что пообещал Тору не говорить, почему он здесь. Сразу после того, как он запутался в том, кем был Тони и знает ли его Локи. Теперь, когда он об этом думает (теперь, когда у него слишком много времени, чтобы об этом подумать), кто знает, не было ли это грандиозным заблуждением? Локи лишь вообразил, что Тор его освободил, а на самом деле...

Кряхтя, Тони переворачивается в постели и смотрит на Локи, который после тяжёлого начала теперь мирно спит. Он свернулся калачиком в коконе из всех имеющихся одеял, и, по крайней мере, он спокоен. Он перестал говорить во сне. Сначала это были просто имена: «Тор», «Тони», «мама» и другие, которых Тони не знал. Потом появились обрывки фраз и несколько полных предложений, как осмысленных, так и бессмысленных. Раздражённо просит Тора положить что-нибудь на место, пока он ничего не сломал, и жалуется Тони, что ему холодно. Отсюда и кокон из одеяла.

Потом начались кошмары. Он умолял и просил призраков из снов, которые, как Тони мог только догадываться, были читаури, державшими его в плену, пока Локи не проснулся с криком. Но сейчас он затих. Он спокоен уже почти два часа. Тони нежно кладёт руку ему на плечо, ощущая лёгкое покалывание магии сквозь все слои одеял. Он не шевелится. Это глубокий и спокойный сон. Хорошо.

Трудно сказать, что бесит сильнее: когда Локи отделен от него тюремными стенами, или когда Локи так близко, но он не может даже утешительно обнять его, потому что боится, что Один в любую секунду ворвётся в спальню и узнает правду о намерениях Тони. И он не собирается ничем рисковать, пока не поймёт, что происходит. Ещё несколько дней, думает он и повторяет эти слова снова и снова: ещё несколько дней, ещё несколько дней, ещё несколько дней, ещё несколько дней. Ещё несколько дней помогут ему лучше понять, как обстоят дела. Следят за ним или нет. Сколько он может себе позволить.

Через несколько дней он поймет, реально ли это всё, или это просто жестокая шутка каких-то асгардских ублюдков.

Он переворачивается на другой бок, лицом к двери, чтобы продолжить наблюдение. Пока что поворачивается к Локи спиной. Так проще.

Еще несколько дней.

Chapter Text

Он не собирался засыпать. Он тем более не собирался спать так долго и проснуться в лучах позднего утреннего солнца. Но из-за того, что в последнее время всё шло не по плану, Тони не стоило удивляться.

Он моргает, зевает, потирает лицо и разминает затекшие спину и плечи. Его кожа холодная на ощупь, а мышцы вялые, потому что кто-то украл все одеяла, и ему пришлось спать на свежем воздухе. Но когда он переворачивается, чтобы проверить, как там Локи... Невозможно осуждать даже виновного межгалактического военного преступника, когда всё, что он видит, — это нос и один глаз, выглядывающие из крошечного отверстия в коконе из одеял. Какой очаровательный маленький ублюдок.

- Привет, - говорит он с глупой и, он уверен, слащавой улыбкой. Он кладёт руку на плечо кокона, в котором лежит Локи, чувствуя, как магия отзывается на его прикосновение, и с трудом сдерживая желание забраться туда и прижаться к нему. - Как ты себя чувствуешь?

- Мне холодно, - вот и весь ответ Локи.

- Как ты можешь мёрзнуть в твоей сауне из одеял?

- Мне так холодно, Тони Старк...

Трудно сказать, что сильнее: тревога, сжимающая сердце Тони, когда Локи начинает дрожать, или восторг, который поднимается при звуке того, как Локи произносит его имя без всякой подсказки.

- Значит, теперь ты помнишь, кто я, — говорит он, предпочитая сосредоточиться на хорошем.

- Тони Старк из Финикса в Мидгарде.

Достаточно близко.

- Хорошо. Это хорошо. И ты знаешь, где находишься?

- В Асгарде, конечно, - отвечает Локи своим обычным раздраженным тоном.

Тони ухмыляется.

- Глупо было с моей стороны спрашивать, да?

- Да, глупо.

- Значит, ты знаешь, почему ты здесь?

Застонав, Локи горбится и опускает голову, уткнувшись лицом в матрас.

- Один думает, что подавил мою магию, но для этого потребовалось бы слишком много ведьм. Он всё недооценивает. У меня больше возможностей, чем он может увидеть.

Возможно, он не совсем такой, как всегда. Парочка странностей присутствует.

- ...Так, - говорит Тони. - Что ты имеешь в виду...?

- Конечно, их попытки провалились. Недостаточно ведьм. Он думает, что у него хватит сил, если у него будет по ведьме с каждой стороны, но что он может сделать с перевёрнутой пирамидой? Ничего. Возможно, если бы мы были вне влияния мира и собрались в круг, у него бы получилось, но не сейчас. Не сейчас. Не сейчас. И все о нем такого высокого мнения! Высокомерие, вот и всё. Одно лишь высокомерие.

- Какие попытки провалились? Что он пытался сделать?

- Запечатать мою силу! - Локи стонет. - Ты витал в облаках, когда присутствовал при каждом из ритуалов? Чтобы преуспеть в этой магии, нужно нечто большее, чем кровь. Кровь так недолговечна. Я могу её смыть. На мне есть кровь?

- Они применили к тебе магию крови? - догадывается Тони, чувствуя, как возвращается дурнота. Чем больше Локи говорит, тем хуже это звучит. - Чтобы запечатать твои силы? В смысле, они забрали у тебя магию?

- Они пытались остановить потоки, но им нужна была кровь для их темных целей, а это неправильный путь. Один - глупец. Это не сработает. Но на мне кровь, Тони Старк, я чувствую её на своей коже. Её следует смыть. Мне слишком холодно.

- Я могу набрать для тебя ванну, - говорит Тони, садясь.

Локи кивает, не в силах унять дрожь, и ещё сильнее вжимается в матрас, когда Тони слезает с кровати.

- Да. Горячая вода поможет.

Ладушки. Тони может набрать ванну. И он рад это сделать, потому что так он хоть что-то делает, а не сидит как истукан, пока Локи сыпет загадками. И, может быть, это даже сработает. Если он хоть что-то понял о магии крови из разговора с Фриггой (а скорее всего, не понял, но придётся довольствоваться тем, что есть), то заклинание перестанет действовать, если кровь уничтожить. Если на коже Локи есть какие-то жуткие отметины и он их смоет, то, возможно, придёт в норму.

Он наливает в ванну воды почти до краёв и нагревает её так сильно, как только может вытерпеть, а затем возвращается, чтобы помочь Локи встать с постели, что даётся с трудом, потому что Локи весь дрожит. Они плетутся в ванную, как мумии из классических фильмов ужасов. Локи скулит, когда ему приходится покинуть личиночную форму и стать русалом.

- Да ладно тебе, - говорит Тони, снимая несколько слоев одеяла и бросая их обратно в спальню. - Просто скидывай все. Снимай одеяла.

- Мне холодно, - шепчет Локи, стуча зубами.

- Да, я знаю, но пока ты стоишь здесь, теплее не станет. Единственный способ согреться - это сбросить одеяла и залезть в ванну. Не заставляй меня тебя принуждать. — И про себя он добавляет: Потому что я чертовски уверен, что у меня не хватит сил затащить тебя в воду.

Локи сбрасывает с себя одеяла и тут же вжимает голову в плечи, как будто стоит посреди арктической метели, а не в ванной комнате с умеренной температурой. Тони помогает ему снять саронг и рубашку, которую приходится рвать из-за цепей на запястьях. Ну, она и так была разорвана в клочья. Невелика потеря. Затем Локи забирается в ванну и, наклонившись вперед, упирается руками в бортики...

На его спине, между лопатками, есть тёмное красновато-коричневое пятно в форме глаза с перечеркнутой радужкой. Оно потрескалось и, должно быть, стёрлось за ночь, но большая часть пятна всё ещё цела. При виде этого Тони напрягается всем телом. Это как предупреждение, что ему, кажется, не стоит связываться с этим. От этого лучше держаться как можно дальше. Но он проглатывает тревогу и подходит к Локи с обрывком рубашки в руке, чтобы использовать его как тряпку для умывания.

- Не шевелись, ладно?

- Ещё горячей воды, - бормочет Локи.

- Она и так настолько горячая, что ты уже весь красный.

- Мне так холодно.

- Ладно, хорошо, - говорит Тони. - Просто продолжай наклоняться вперёд, я посмотрю, поможет ли вот это.

Он окунает тряпку в воду, а затем прикладывает её к кровавой руне и трёт, стараясь не обращать внимания на вспышки магии, пробегающие по руке. Руна не поддаётся: кровь как таковая не должна так долго смываться. Видимо, кто-то постарался сделать её несмываемой. Эта руна больше похожа на краску, которую нужно соскабливать понемногу, пока наконец ничего не останется. Затем Тони снова промывает это место с мылом. И еще разок на всякий случай.

В глубине души он почти ожидает, что в ту же секунду, как он закончит, на него обрушится какое-нибудь взрывное проклятие. К примеру, вода почернеет и из её адских глубин полезут щупальца, или Локи начнёт кричать и засияет огненной аурой тысячи драконов. Но ничего такого. Тони задерживает дыхание и ждёт пять секунд. Десять. Всё ещё ничего. Со вздохом он отжимает тряпку и швыряет в угол с намерением её сжечь, чтобы не рисковать, как только она высохнет.

- Так, - говорит он. - Думаю, нам стоит слить эту воду и набрать новую. Ты же не хочешь сидеть в разбавленной проклятой крови, не так ли?

- Мне так... - начинает Локи, но Тони уже обошел ванну, чтобы нажать на кнопку слива.

- Локи, клянусь Морганом Фрименом, я делаю это не для того, чтобы побыть мудаком. Я знаю, тебе холодно. Но я почти уверен, что единственный способ согреть тебя - это избавиться от всех следов магии крови, которую использовал Один. Может, уничтожения руны хватит, но я сливаю воду, просто чтобы убедиться.

Локи, неловко свернувшийся калачиком на дне быстро сливающейся ванны, приподнимает голову ровно настолько, чтобы посмотреть на Тони, вскинув бровь и с выражением полного недоверия на лице.

- Да, я знаю, - говорит Тони. - Мне тоже не верится, что я только что наговорил всего этого волшебного дерьма. Ты плохо на меня влияешь. Твоя мама плохо на меня влияет, и я почти уверен, что весь Асгард плохо на меня влияет. Мне следовало болтать о компьютерах и душнить отсылками на «Звездные войны», но вместо этого я на полном серьезе рассуждаю о черной магии, глядя, как ты моешься. Странно. И что еще более странно, я так переживаю за твое благополучие, что мне и в голову не приходит залезть к тебе в ванну. Ты отвратительно на меня влияешь.

Отступив на шаг, он задерживается ровно настолько, чтобы вытереть мокрые руки о рубашку.

- Сукин ты сын. Ты хоть понимаешь, что это, скорее всего, означает, что у нас настоящие отношения?

В ответ Локи лишь хмыкает и что-то жалобно бормочет, снова «Мне холодно», после чего поднимает руку, чтобы нащупать на краю ванны регулятор температуры, и вода начинает течь. По крайней мере, он достаточно контролирует свою магию, чтобы дистанционно включать воду, и это хороший знак.

- Ты не обязан отвечать на этот вопрос, - говорит Тони. - Наверное, мне тоже не стоит ничего говорить. Просто я слишком много болтаю, когда нервничаю, и..

Вид Локи в таком состоянии, когда на него воздействуют неведомые силы, которых он не понимает и никак не может контролировать, чертовски его нервирует.

- Вода хоть чуть-чуть помогает?

- М-м, - отвечает Локи, и это смахивает на согласие. Когда уровень воды поднимается, он поворачивается так, чтобы его голова оставалась над поверхностью, но плечи оставались под водой, пока ванна не наполняется и он не садится, свесив мокрые волосы через край.

- Она помогает.

- Уже не так холодно?

- Все еще холодно. Но уже легче.

- Это кровавая руна так тебя подкосила? - спрашивает Тони, присаживаясь на край ванны, чтобы оказаться с Локи на одном уровне. - Или что? Тебя заморозило из-за заклинания Одина, которое нарушило твою магию?

Смеясь, Локи откидывает голову назад и закрывает глаза.

- Ты знаешь ответ на этот вопрос, Тони Старк. Ты умён. Весьма умён. Ты ведь видел, что происходит со мной в отсутствие магии.

Тони требуется секунда, чтобы понять, что имеет в виду Локи, и в его памяти всплывает воспоминание. Крошечный кусочек безумия, о котором он почти забыл, погребённый под огромными грудами другого безумия в ментальной папке, которую он любит называть «Асгардский вынос мозга, с которым приходится иметь дело». Это воспоминание относится к последнему разу, когда он наблюдал за потрёпанным Локи в ванне.

- Ты... пытаешься не меняться, не так ли? - осторожно спрашивает он.

Локи просто улыбается своей странной, растерянной улыбкой, когда вытаскивает свои скованные руки из воды.

- Я не могу. Цепи тяжёлые и подавляют любую энергию. Они удерживают меня на месте, даже когда моё тело пытается заморозить себя изнутри. Их невозможно обойти.

В голове Тони всплывает еще одно воспоминание, хотя в этот раз оно касается кое-чего, что он поначалу списал со счетов как несущественное. Тогда он не придал этому значения, но теперь складывается определённо зловещая картинка.

- Один хотел, чтобы я снял эти цепи, когда они с Тором уйдут. Вот что он сказал мне вчера вечером. Тогда я не придал этому особого значения – с чего ему вообще упоминать об этом? – но теперь...

- У всего, что делает Один, есть цель, - нараспев произносит Локи, словно кого-то цитирует, и мысленно усмехается. - Он знает, что произойдёт, если эти цепи спадут. Он хочет, чтобы я потерял контроль и превратился в монстра. Он хочет, чтобы я убил тебя.

- Убил... - Тони повторяет это слово, пробуя его на вкус. - Не слишком ли это жестоко? Зачем ему убивать меня? Почему бы просто не отправить меня обратно на Землю?

- Дело не в тебе. Совсем не в тебе. Тони Старк, ты для него так же бессмыслен, как насекомое, и ему наплевать на твою жизнь или смерть. Но если я убью тебя... Если я тот монстр, который убивает тебя, у него есть причина казнить меня, разве ты не понимаешь? Он желает не твоей смерти. Ты пешка. Оправдание. Приманка.

И всплывает другое воспоминание, звенящее голосом Одина:

Если он причинит вред хоть одному человеку в любом из миров, находящихся под моей защитой, он будет казнён без надежды на помилование...

А вот и наебалово. Вот что за подвох он ждал всю ночь. Вот что за неприятный мелкий шрифт, скрытый за слишком хорошим, чтобы быть правдой, контрактом, который он подписал. И это то, с чем он сейчас столкнулся. Возмездие короля Асгарда подстерегает его, как убийца, готовый нанести удар, и все, что есть у Тони и Локи, чтобы защититься, - это игра в угадайку, которая крутится в затуманенном магией мозгу Локи.

- Блядь, - бормочет Тони в кончики пальцев, с силой прижимая их к губам.

Тем временем Локи улыбается про себя и ныряет под поверхность воды, пуская пузыри.

***

В обеденное время приходит Тор с подносом еды и озабоченным выражением лица. На этот раз только Тор. Никакой стражи. Никакого Одина. Тони наблюдает за тем, как открывается дверь, и еще несколько секунд после того, как она закрывается, просто чтобы убедиться, что Тор один.

- Тони Старк... - начинает он после неуверенной паузы.

- Что? - спрашивает Тони, даже не пытаясь сгладить резкость в его голосе. — Удивлён, что я жив?

При этих словах на лице Тора на миг появляется выражение шока, за которым следует замешательство.

- Почему тебя не должно быть в живых? - спрашивает он.

Тони сверлит его взглядом, а Тор смотрит ему прямо в глаза, не моргая, не вздрагивая и не выглядя ни капельки виноватым. Ну ладно. Может, он честен и ничего не знает о коварных замыслах Одина. Может, он всё ещё думает, что всё идёт по плану. Тони откладывает в сторону детали шлема, над которым работал, и со вздохом подзывает Тора, показывая ему поставить поднос с едой в изножье кровати, потому что стол завален разобранными частями брони.

- Не обращай внимания. Это не важно.

- Где Локи? - спрашивает Тор.

- Ванная, - отвечает Тони, указывая подбородком в сторону двери. - Он там уже почти два часа, но, думаю, это помогает

- Как помогает?

- Ну, ты же видел, каким он был прошлой ночью. Совершенно не в себе, рассеянный, невменяемый...

То, как Тор смотрит на свои руки и поднос, избегая смотреть Тони в глаза, - не самый невинный из жестов.

- Ты же знаешь, что с ним сделали, - говорит Тони. Он старается, чтобы это прозвучало не слишком обвиняюще, но получается не так непринужденно, как хотелось бы.

Тор качает головой.

- Я не видел, что произошло. Отец сказал мне, что он был вынужден подчинить Локи с помощью магии. Он сказал, что это было сделано только для того, чтобы успокоить Локи, убедиться, что он не попытается сбежать или причинить кому-либо вред, и чтобы страже было легче доставить его сюда, но...

Но даже Тор может разгадать эту жалкую ложь.

- Ты же знаешь, что они сделали нечто большее.

Тор печально опускает голову. Он садится на край кровати и некоторое время молчит, прежде чем пробормотать:

- Да.

- Что? - настаивает Тони и через несколько шагов оказывается прямо перед Тором, скрестив руки на груди, и властно смотрит вниз, как будто у него здесь есть какие-то права. - Может, ты ничего и не видел, но ты что-то подозреваешь. Как думаешь, что они сделали?

— Я не знаю. Вчера вечером у меня не было времени поговорить с Локи и оценить его состояние.

К счастью, Тони может заполнить этот пробел.

- Проблемы с памятью, - начинает Тони. - Сразу после того, как вы ушли вчера вечером, я задал ему пару простых вопросов. Он знал, где находится, но путался в других вещах, забывал или путал факты, например моё имя и то, откуда он меня знает. Когда он проснулся сегодня утром, его память восстановилась, и он узнал меня, но всё, что он говорил, звучало, будто он обдолбался, и в его словах было мало смысла. Всё, я смог из него вытянуть, это то, что Один, возможно, пытался подавить его силы с помощью магии крови. И ему было холодно. Он замерзал, дрожал от холода. И я думаю, это потому, что его магия была нарушена и тело пыталось вернуться в состояние йотуна. Боже правый, я уже второй раз за сегодня не могу поверить, что не только обсуждаю, но и начинаю говорить об этом на полном серьёзе...

Он опускается на кровать рядом с Тором, обхватывая голову руками, и Тор, не зная, что ещё сделать, неловко похлопывает его по плечу.

- Мне жаль, Тони Старк.

- Нет, ты ни при чём. Это я. Всё из-за меня. Я просто в стрессе, и у меня ужасно болит голова, и, будем откровенны, мне стоило ожидать, что переезд в Асгард будет подразумевать такие вещи, как магия, а люди, случайно превращающиеся в Ледяных великанов, станут нормой. Но это так, лирика, так что вернемся к делу... - обхватив колени руками, он смотрит на Тора. - Есть какие-нибудь идеи, что могло случиться с Локи?

- Нет. Мне жаль. Это может быть что угодно. Я недостаточно хорошо разбираюсь в магических практиках, чтобы сказать наверняка.

Он боялся, что Тор так и скажет.

- Но если состояние Локи улучшилось за ночь, как ты говоришь, возможно, оно будет улучшаться и дальше, и все будет хорошо.

Вряд ли, думает Тони, но не произносит этого вслух, поскольку Тор ничего не может с этим поделать.

- Или, может быть, нам стоит спросить кого-то, кто знает наверняка, — предлагает он. - Пока Локи не стало хуже. Кого-нибудь вроде твоей мамы.

Тор отвечает незамедлительно, и его ответ оказывается резче, чем ожидал Тони.

- Нет. Мы не должны втягивать в это мою мать.

- Почему нет? Если она единственный специалист по магии, кроме Локи, кто на нашей стороне...

- В данный момент моя мать не на нашей стороне, — отвечает Тор. Тони почти задаётся вопросом, что же, чёрт возьми, могло так быстро измениться, чтобы оттолкнуть Фриггу, но решает сначала выслушать Тора, а потом высказывать глупые предположения. - Я пришёл сюда, чтобы повидаться с Локи, но также и поговорить с тобой, Тони Старк, поскольку прошлой ночью у нас не было такой возможности. Я полагаю, из цепочки событий ты понял мой план?

- Предполагается, что я должен вести себя так, будто хочу отомстить Локи?

Тор кивает.

- Весь Асгард верит, что ты пришел наказать Локи от имени Мидгарда. Теперь он твой пленник, и все должны видеть, что ты обращаешься с ним как подобает. Никто не должен узнать правду, иначе я не знаю, что может сотворить мой отец.

- То есть, если я уловил, к чему ты клонишь, - говорит Тони, - мне надо вести себя как придурок и притворяться злодеем с мерзкими усиками, который отвратительно обращается с Локи публике на радость.

- Да.

Тогда ладно. Он, наверное, должен быть в шоке от асгардской системы правосудия, если передача людей таинственным иностранцам с целью унижения и угнетения считается разумным наказанием, но, раз уж сейчас это работает в его пользу, он может убедить себя закрыть глаза на этот отвратительный факт.

- Мне нужно отрастить усы подлиннее.

- И ты понимаешь, отчего мы не можем вовлекать в это дело мою мать, - продолжает Тор. - На данный момент только трое знают правду. Если она узнает, скрыть истинное положение дел от моего отца станет гораздо сложнее.

Что означает, с внезапной горечью осознает Тони, что Фригга теперь в числе тех , кто считает его злодеем, подкручивающим усики. И ему придется играть эту роль, чтобы помочь ей в этом убедиться. Забавно, но из всех сомнительных частей этого плана именно эта больше всего терзает его совесть.

- Что ж, думаю, тут ничего не поделать, - говорит он, скорее себе, чем Тору. У всякого хорошего проекта бывает парочка жертв. И этот, похоже, положит конец его тёплым отношениям с матерью Локи. - Она сильно взбешена сейчас, когда думает, что я перешёл на тёмную сторону Силы?

Самое ужасное в ответе Тора - это то, что он не отвечает. Он смотрит на поднос с едой и молчит.

Вот и всё. Один убежден, что он пришёл мстить Локи, и это хорошо, за исключением той части, где Один, возможно, попытается его убить, о чем Тони сейчас не в состоянии думать, так что он просто подождёт и посмотрит, как будут развиваться события. Фригга теперь считает его злопамятным ублюдком, и это плохо, но если ему придётся выбирать между поддержкой Фригги и дружбой с Локи, он знает, что выберет. Всегда есть шанс, что когда-нибудь в будущем он сможет объясниться с Фриггой. А Тор...

Тор сделал всё это. Тор в одиночку вызволил Локи из тюрьмы и более-менее благополучно передал его на попечение Тони, несмотря на то, что всего несколько дней назад был категорически против этой идеи. Тор отбросил все свои личные предубеждения ради Локи. А Тони даже не удосужился поблагодарить его.

- Слушай, - говорит он, отвлекая Тора от подноса. - Спасибо за...

- Не за что, - грубовато отвечает Тор.

- Правда. Я знаю, как ты к этому относишься и что думаешь, и для меня много значит, что...

- Я уже принял твою благодарность, - перебивает Тор, явно не желая выслушивать сентиментальности Тони. - Тебе более не нужно ничего говорить.

- Хорошо.

И Тони не настаивает. Он и так уже заставил Тора раздвинуть границы приемлемости далеко за их обычные пределы, и у него такое чувство, что Тор не хочет, чтобы ему об этом напоминали. В этот момент он достаточно благодарен, чтобы с радостью согласиться с политикой замалчивания «не спрашивай-не рассказывай», которую Тор хочет распространить на всю их с Локи ситуацию. Благодаря усилиям Тора Локи оказался рядом с ним. Он может быть благодарен Тору на расстоянии.

- Я сделал это не ради тебя, - добавляет Тор, - а ради своего брата. Если то, что ты сказал, правда, и лучший способ вновь увидеть его счастливым - это позволить ему продолжать... это... тогда я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь ему. Но если ты ошибаешься, Тони Старк, и я когда-нибудь пожалею о том, как поступил? - Он поднимает взгляд из-под нахмуренных бровей и смотрит угрожающе. - Тогда ты пожалеешь об этом гораздо сильнее.

***

После этого дружеского предупреждения Тони и Тор обедают, даже не пытаясь завязать разговор. Они ковыряются в содержимом подноса и откладывают всякое разное, приберегая для Локи. Всё, что, по их мнению, ему может понравиться. В основном грибы. На подносе Тора целая миска грибов и другие простые блюда, такие как нарезанные овощи и недожаренное мясо, а также изысканные сладости и рагу, в котором больше соуса, чем основного ингредиента. Они почти заканчивают, когда дверь в ванную со скрипом открывается, и они оба синхронно поворачиваются посмотреть на появление Локи.

Он выглядит одновременно и хуже, и лучше. Хуже - потому что его кожа болезненно бледна, а под глазами залегли тёмные круги. Мокрые волосы прилипли к его лицу и шее, как у утопленника, и он, шаркая, выходит из ванной в небрежно повязанном на талии саронге и с накинутым на плечи одеялом. Но он хмурится и выглядит как жалкий маленький засранец, что для Локи на самом деле хороший знак. Он приходит в норму.

- Хорошо искупался? - спрашивает Тони.

- Нет, - рычит Локи.

Да, определенно хороший знак.

- Тебе все еще холодно?

Локи заползает на кровать и заворачивается в одеяло, поворачиваясь спиной к Тони и Тору, и отвечает лишь угрюмым ворчанием. Но у него только одно одеяло, и голые ноги торчат наружу, так что, должно быть, ему лучше. Он больше не дрожит.

- Ты голоден, брат? - спрашивает Тор.

Локи даже не утруждает себя ответом на этот вопрос.

По крайней мере, драматичное появление Локи - отличный повод переключиться на что-то помимо Тора и еды. Тони встаёт с кровати и берет пару чёрных спортивных штанов из груды беспорядочно сваленной одежды. Они будут коротковаты для Локи, но хотя бы (объективно) будут лучше, чем хлипкий тюремный саронг.

- Вот, - говорит он, снова садясь на кровать рядом с коленями Локи. - Я не могу предложить тебе рубашку, пока на тебе эти цепи, но ты можешь хотя бы надеть это.

Локи берёт штаны одной закованной в кандалы рукой, но откладывает их на потом.

- Кажется, цепи можно снять.

- Да? Мы выбрались из красной зоны?

- Есть лишь один способ узнать, - пожимает плечами Локи и садится. - Думаю, теперь всё стабильно. Я чувствую себя ужасно, но моё тело больше не пытается превратиться. Мы можем попробовать. Но если я велю тебе так или ты заметишь хотя бы намёк на превращение, немедленно закрепи кандалы. Ты понимаешь?

Тони кивает.

- Да, я понял.

Пока что лучше перестраховаться и из последних сил надеяться, что Локи прав и худшее уже позади. Но затем Локи протягивает руки в уверенном, выжидающем жесте, и тут возникает первая загвоздка.

- Итак, - спрашивает Тони, - как мне избавиться от этих плохих парней?

- Разъедини их, - говорит Локи.

- Просто потянуть в стороны? Никаких рычагов, застежек или еще чего-нибудь?

Локи отрицательно качает головой, поэтому Тони кладёт обе руки на запястье Локи, хватается за края кандалов, похожих на кусочки пазла, и тянет.

Как ни странно, ничего не происходит.

- Э-э-э... - говорит он. - Просто потянуть? И всё? Я ничего не упускаю?

- Просто потяни, - повторяет Локи. - Попробуй немного покрутить, но они должны легко разъединиться.

- Легко - для кого-то с асгардской силой? - уточняет Тони, снова потянув за многослойный металл и покрутив его.

- Нет, легко - в том смысле, что он должен развалиться у тебя в руках. Что ты делаешь? Просто возьми его и потяни.

Ни фига.

- Мне кажется, я что-то упускаю. Или ты забыл какой-то шаг? Потому что я держу и тяну, и мне кажется, что я пытаюсь разобрать на части упрямый кубик Рубика. Так не работает.

Тор не был бы Тором, если бы не вставил свои пять копеек, потому что от этого всегда становится лучше.

- Ты тянешь их прямо сейчас?

- Да, Тор, я знаю, как что-то разобрать. На самом деле я неплохо разбираюсь в сборке и разборке вещей, вдруг ты не заметил.

- Это должно развалиться у тебя в руках, - говорит Тор.

- Локи мне это уже говорил!

- Я ему это уже говорил.

- Может, просто ты сделаешь это? - говорит Тони, отступая в сторону, чтобы дать Тору пройти, и указывая на цепи Локи.

И Тор, и Локи смотрят на него так, будто он только что сказал какую-то полнейшую ерунду, но отвечает Тор.

- Я не могу.

- Если это какой-то бессмысленный вопрос чести... - начинает Тони.

- Нет, я не могу, потому что кандалы мне не подвластны, - объясняет Тор. - Путы может снять только тот, кто имеет на это право. Их может снять только мой отец, который надел их на запястья Локи, или ты, Тони Старк.

Тони переводит взгляд с Тора на Локи и обратно на Тора с отчетливым ощущением, что он что-то упускает. И он знает, что за это на него снова будут смотреть как на идиота, но все равно должен спросить.

- Я? Почему я? Почему у меня должны быть полномочия снимать цепи, которые Один надел на Локи, если у тебя их нет?

- Ты же принял контракт о владении, не так ли?

Ну да. Да, Тони подписал контракт. Но когда Тор говорит об этом, Тони может только выдавить из себя:

- ...Что?

Он смотрит на Локи, ожидая бурной реакции, но Локи смотрит на него со спокойным ожиданием, как будто в словах «контракт о владении» нет ничего особенного.

- Ты его принял? - спрашивает Локи.

Тор отвечает за Тони.

- Да, я видел.

- И?

- Э-э-э, - говорит Тони. И снова ему приходится переводить взгляд с одного асгардца на другого, которые смотрят на него в ответ, вопросительно приподняв брови, и ждут ответа. - Ну да, я оставил на нём отпечаток большого пальца. Но...

- Но? - подталкивает Локи.

- Но я думал, знаете... Я думал, что полная чушь. Просто какая-то фигня, на которую я должен был согласиться, чтобы они тебя отпустили. Я не воспринимал это всерьёз.

Локи падает обратно на кровать с протяжным стоном раздражения, как будто тупость Тони причиняет ему настоящую физическую боль. Тем временем Тор в гневе мечется по маленькому кругу, движимый чистейшим разочарованием и учащенным дыханием.

- Какая часть юридического контракта не кажется тебе серьезной?! - рычит Локи.

- Та, где я подумал, что это просто чокнутый план по вытаскиванию тебя из тюрьмы! А не договор о передаче прав собственности! Ради всего святого, с чего я должен был воспринимать это всерьез?!

Кто в здравом уме стал бы это делать? Не считая Локи с Тором, которые выглядят так, будто вот-вот закатят истерику из-за того, что он испортил Рождество.

- Я же тебе говорил! - говорит Локи Тору, который оборачивается и смотрит на него поверх головы Тони. - Я говорил тебе, что это не сработает, если ты не включишь его в план, и я предупреждал тебя...

- И я говорил тебе... - пытается вставить Тор.

Но Тони перебивает его:

- Погодите, вы что, вместе это спланировали?!

Ни один из них не обращает на него ни малейшего внимания.

- Я же говорил тебе, - кричит Локи. - Едва ты пришел ко мне со своим планом, ты должен рассказать ему подробности, иначе...

- У меня не было времени! - кричит в ответ Тор. - Это выглядело бы подозрительно!

- Тогда ты должен был вначале пойти к нему!

- Ты играл ключевую роль, Локи! Мне следовало было убедиться, что ты...

- Я не идиот, Тор! Этот план был настолько очевиден, что я мог бы разгадать его в тот момент, когда они пришли за мной! Это Тони Старк...

- Эй, я вообще-то тоже не идиот! - Тони перекрикивает Локи, просто чтобы вставить слово. - Я сразу смекнул, как только вы все заявились!

- Но при этом совершенно не учел важности контракта! - огрызается Локи.

- Потому что это нелепо! - Тони тут же огрызается в ответ.

Ты нелеп, свидетельствует взгляд Локи-королевы драмы.

- Оставим споры в стороне, - вмешивается Тор, как Тони полагает, своим голосом «ответственного взрослого мужчины», как будто он разговаривает с парой говнистых второклассников. - Теперь у нас проблема.

- О, премного тебе благодарен, что указал нам на это... - бормочет Локи.

Слышал Тор это или нет, он не обращает на это внимания.

- Единственный выход из этой ситуации — чтобы Тони Старк признал законность контракта и принял свою роль.

- В качестве кого? - спрашивает Тони, не сводя глаз с Локи. - Твоего хозяина? Типа ты теперь какой-то раб?

- Да, - отвечает Локи. Он совершенно равнодушно отнёсся к тому, что Тони только что назвал его рабом.

- И если я правильно понимаю, к чему ты клонишь, то только человек, наделённый властью, может снять эти цепи, и у меня есть такая власть, но только если я смирюсь с тем, что теперь ты принадлежишь мне по договору.

Локи кивает.

- Ты должен в это верить. Оковы реагируют на твоё восприятие и энергию. Если ты искренне веришь, что у тебя есть власть, чтобы их снять, ты сможешь это сделать.

Как же это разумно. Верь, и это станет возможным. Верь, и ты сможешь снять цепи с запястий своего инопланетного мальчика-раба. Это и впрямь превращается в кошмарную космическую порно-адаптацию «Паровозика, который смог».

- Просто для протокола, - говорит Тони, переводя взгляд с одного асгардца на другого, — и имейте в виду, что в своё время я нахуевертил много по-настоящему тупого дерьма, но это самый тупой план, о котором я когда-либо слышал.

Биба и Боба обмениваются многозначительными взглядами.

- Это не самый тупой, - говорит Тор.

- Нет, конечно, не самый, - подтверждает Локи.

Тони стонет, закрыв лицо руками.

- Я не хочу этого знать.

- Но эту задачу я оставлю вам, - говорит Тор, пользуясь удобной возможностью быстро отступить и сбежать. - Вы найдете решение.

Затем он решительно кивает Тони и Локи и исчезает за дверью.

- Спасибо, Тор, - кричит Тони ему вслед, когда дверь захлопывается. - Всегда знал, что могу на тебя рассчитывать в трудную минуту.

- Он ничем не может помочь.

Локи играется с неровными краями наручников, проводя пальцами по металлу, как будто, если ему повезет, они просто развалятся. Но не тут-то было.

- Да, - соглашается Тони. - Но он мог хотя бы сидеть здесь, скучать и беситься как истинный член команды. Моральная поддержка для нас.

- Ты хочешь сказать, для тебя, - поправляет его Локи. - Я полагаю, это исключительно твоя проблема. Ты единственный, кто может это исправить.

- Увидев свет и познав свое истинное предназначение рабовладельца.

- Почему ты так против? Твои мидгардские предрассудки ставят меня в тупик, Тони Старк.

- Почему я так... - начинает Тони, но тут же замолкает. Он действительно хочет поговорить об этом с Локи? С Локи, чьё представление о разумном политическом манёвре включает в себя вторжение инопланетян?

- Это не просто так, - начинает он снова. - Мне и впрямь стоит позвать Роджерса, чтобы он выдал тебе вдохновляющую речь об орлах, флагах и свободе и о том, что «мы считаем эти истины самоочевидными: все люди созданы равными»? Я просто...

Ему приходится сделать паузу, чтобы подобрать нужные слова. Или, чёрт возьми, даже не нужные слова. Любые слова сгодятся, чтобы описать, насколько всё плохо.

- Это плохая идея. И если говорить серьёзно, то я правда не хочу быть частью этого.

- Но ты уже здесь, - говорит Локи.

- Непредумышленно. Какой-то твой тупой братец, имя которого останется неизвестным, решил втянуть меня в свой говноураган, не спросив моего мнения.

- Да, он так поступает.

Короче, Тор продолжает воплощать в жизнь этот непродуманный план, оставляя за собой цепь разрушений, среди которых тот факт, что Тони теперь законно владеет своим бойфрендом, а Локи закован в цепи до тех пор, пока Тони не сможет осознать, что теперь он законно владеет своим бойфрендом. Не говоря уже о возможном побочном эффекте смерти от руки Одина. Почему Тони приходит в голову, что эти выходки Тора ничуть не новы?

- Мы в полной жопе, не так ли, моя Хюррем? - говорит он Локи.

- Ты что, смирился с таким поворотом событий? - Локи удивленно фыркает.

- Нет. Я просто смиряюсь с тем, что мы в жопе. Но, может быть, если я буду и дальше называть тебя дурацкими прозвищами, однажды я случайно обману себя и поверю в них настолько, что сниму с тебя эти чёртовы цепи.

- Или ты мог бы попытаться отнестись к этому серьезнее и осознать свою новую ответственность.

- Или ты мог бы отсосать у меня, - бормочет Тони, случайно вслух.

Но Локи растягивается на кровати, подкрадываясь поближе, пока не оказывается рядом с Тони. В его глазах вспыхивает опасный огонёк.

- О? - бормочет он. Кончики его пальцев скользят вверх по колену Тони, и от их прикосновения исходит магический прилив. - Это что, приказ моего нового хозяина?

Тони, наверное, мог бы многое сказать на это. Многое. Многое из того, что имеет отношение к делу. Но в итоге он произносит: «Хм».

Локи, коварный ублюдок, лишь ухмыляется и облизывает губы.

Ладно, возможно, в вопросе борьбы с рабством есть небольшая лазейка.

Chapter Text

Как только Локи даёт себе труд объяснить всё подробнее, его слова действительно обретают смысл. Конечно, это такой же «смысл», в каком Тони теперь считает «осмысленными» магические проклятия и спонтанное превращение в йотуна, но это лучше, чем полный хаос, правда же? В любом случае, Локи проходит через все это ради Тони. Обнаженный, он растянулся вдоль кровати и, пока Тони ласкает его – поглаживает спину, плечи, играет с волосами, – Локи продолжает говорить.

Три месяца одиночного заключения любого могут сделать нетерпеливым.

Оказывается, в Асгарде «заключённый» и «раб» - что-то типа синонимов. Из-за правовой системы, которая за обычные повседневные преступления предпочитает телесные наказания тюремному заключению, большинство «заключённых» - это иномирцы, захваченные в бою. Они проводят в темнице совсем немного времени, прежде чем их продают в качестве рабочей силы или статусного символа богатым асгардцам, чьи вкусы в отношении слуг весьма специфичны. Никто не остается «заключённым» надолго. Темница - это просто склад товаров, отправляемых на рынок.

В этом есть смысл (на этот раз действительно есть), понимает Тони, проводя пальцем по лопатке Локи, если учесть небольшие размеры и ограниченную вместимость подземелья, куда он спускался. Тогда он предположил, что это была лишь одна из многих темниц. Но нет, оказывается, темницы — это элитная недвижимость в Асгарде. Локи, который провёл в своей камере больше трёх месяцев, был настоящим старожилом.

- Так что же делает тебя таким особенным, Снежинка, что тебя так долго там продержали? - спрашивает Тони.

Локи пожимает плечами, и это может быть частью беседы, а может быть тонким намеком на то, чтобы рука Тони продолжила движение.

- Думаю, это оттого, что продать меня было бы ужасной затеей, а мать не позволила бы Одину убить меня. Но постоянная камера безупречно служила его интересам. Я был удалён с глаз долой, из сердца вон и не путался под ногами. В конце концов, я был стёрт из мыслей народа Асгарда, что в итоге, по видимому, даже более эффективно, нежели казнь. Тот, кто забыт, не заслуживает сочувствия.

- Но он отдал тебя мне.

- Потому что ты предоставил такую возможность.

Возможность, которая ни за что не позволит этой истории закончиться в пользу Тони. Да. Он прекрасно помнит предыдущий разговор.

- То есть, ты реально считаешь, что он хочет меня убить.

- Лишь предположение, - отвечает Локи, снова пожимая плечами. Это уже не такой тонкий намёк на то, что руке Тони не позволено прекращать исследовать нежную кожу Локи. - Но я заверяю тебя, Тони Старк, что Один согласился на твою просьбу не из великодушия. Нет, это способ тотчас избавиться от нас обоих. Ты проник в Асгард, и тебя оставили в живых лишь оттого, что Тор просил сохранить тебе жизнь. Если бы ты погиб при загадочных обстоятельствах, Одина вряд ли бы опечалила твоя смерть. А если бы обвинили меня... Что ж. Закон непреложен. Раб, убивший своего хозяина, безоговорочно приговаривается к смерти. Один мог бы лить фальшивые слёзы и изображать сожаление о том, что ему пришлось казнить собственного «сына», но в конце концов он бы это сделал. Чистая работа, не так ли?

Да. Так и есть. Может быть, даже слишком чистая. В связи с чем возникает новый вопрос: как они будут действовать?

- Думаю, нам лучше всего вернуться на Землю, - говорит Тони, размышляя вслух. - Самоустранимся из заговоров Одина и попробуем жить дальше.

- А он тебе позволит?

- Не вижу причин, почему нет, - но как только эти слова слетают с губ Тони, он начинает сомневаться. В его контракте ничего не говорилось о том, что ему нельзя забрать Локи из Асгарда. Там также ничего не говорилось и о том, что ему можно так поступить. Когда он впервые заговорил с Тором, он предельно ясно дал понять, что хочет сбежать, но кто знает, что именно передал Тор Одину?

Более того, даже если бы он захотел уйти, как, чёрт возьми, он смог бы это сделать без помощи Тора и Одина? Без оружия ГИДРЫ или других источников энергии ему понадобился бы сам Тессеракт, чтобы открыть портал домой. Угу, удачки ему в попытках подобраться к этой хреновине без благословения асгардской элиты.

- Я поговорю с Тором, - говорит он. - Я почти уверен, что в какой-то момент он был готов вышвырнуть меня отсюда, вдруг это всё ещё в планах.

Его рука ложится на бедро Локи, обхватывая его изгиб и нежно сжимая теплую, податливую кожу.

Локи тянется сзади и хлопает Тони по руке. - Не останавливайся.

- Я уже больше получаса массирую тебе спину. Кто тут предполагаемый раб?

Нахальный говнюк поднимает запястья и трясёт цепями. - В данный момент, похоже, никто.

Хм. В его словах есть резон. Тони потягивается, садясь, и сдвигается, пока не оказывается верхом на бедрах Локи, после чего приступает к настоящему массажу. Плечи Локи напряжены, на них бугрятся тонкие линии мышц.

- Ты лучше меня не доводи. Я же могу выйти из себя и случайно решить, что ты принадлежишь мне, и сниму эти цепи. Тогда, возможно, я просто заставлю тебя проводить все свободное время, обмахивая меня пальмовыми листьями, кормя виноградом и оставаясь при этом всего лишь в декоративной золотой набедренной повязке.

- Буду с нетерпением ждать этого, - говорит Локи, устраиваясь на матрасе и подложив руки под щеку.

- Черт возьми, так и будет. Я потребую носить мне напитки, ужин и держать то, над чем я работаю. Тебе лучше приготовиться к суровой рабской жизни, потому что мы не будем круглосуточно обниматься и сосаться.

- Нет, будем.

- Ладно, ты прав, будем, - соглашается Тони. - У меня есть роботы, чтобы делать всю работу, - его руки опускаются ниже, кончики пальцев скользят по позвоночнику Локи. - Но ты очень хорошо справляешься со всей этой рабской лабудой.

- А с чего бы я не должен?

- Разве ты не должен ныть, что ты бог и служение жалкому смертному типа меня ниже твоего достоинства? Потому что, ну правда, - говорит он. - Если бы я попал в тюрьму и единственным способом выбраться было бы стать рабом, не знаю, Стива Роджерса или кого-то в этом духе, я уверен, я бы не отнёсся к этому так легко.

- А что, если бы ты принадлежал мне? - спрашивает Локи, поворачивая голову и плечи ровно настолько, чтобы взглянуть на Тони.

«А что, если» никогда не было любимой игрой Тони. Все эти гипотетические рассуждения всегда наводили его на мысли о неприкрытой правде.

- Я не знаю. Может, всё было бы в порядке, но, если честно, я бы по-любому психанул, затаил обиду размером с Гранд-Каньон и решил бы, что ненавижу тебя из принципа. Не знаю, смог бы я просто, ну, знаешь, принять это.

- Что так пугает тебя?

Тони делает глубокий вдох, осторожно задерживая воздух.

- Это не... страх...

- Ты думаешь, я мог бы причинить тебе вред? Думаешь, я стал бы плохо с тобой обращаться или заставил страдать? Как ты думаешь, что-нибудь изменилось бы?

- ...Нет...

- И что же, ты полагаешь, что я могу испытывать какие-то из этих страхов по отношению к тебе?

- Ну, нет, - говорит Тони. - Ты знаешь, что по-моему вся эта затея - полное говно, и я вписался в это только потому, что Тор не оставил мне выбора. Ты прав. Ничего между нами не изменится.

Я надеюсь, мысленно добавляет он.

Удовлетворенный таким ответом, Локи снова ложится и пожимает плечами, показывая, что массаж спины еще далек от завершения. - Ты чересчур много беспокоишься. По логике вещей, опасаться должен я. И всё же я доверяю тебе в том, чтобы не сойти с ума от власти и не продать меня на соляные копи.

- Конечно же, я не собираюсь... - начинает Тони. Но у него нет и шанса закончить реплику, потому что до него доходит смысл того, что только что сказал Локи. Локи доверяет ему. Локи доверяет ему. Да, это мог быть просто небрежный, шутливый комментарий, но смысл, который за ним стоит... смысл всего этого сраного реалити-шоу...

(А что сказал Тони, когда Локи спросил, как бы он поступил, если бы их роли поменялись местами, вероятно, желая получить ответы на вопросы, которые были гораздо глубже, чем Тони мог предположить?).

Застонав, Тони опускает голову на плечо Локи. Локи хотел убедиться, что Тони чувствует то же самое. Наверняка. Иначе зачем бы Локи вообще это сказал, вместо того чтобы съязвить что-то о богах и ничтожных людишках, как ожидал Тони?

Вот блять. Теперь он чувствует себя виноватым, преисполненный уверенности в том, что провалил простейший тест самым позорным и крупномасштабным образом. Он неловко обнимает Локи за голову. Это не помогает.

- Тони Старк, что ты делаешь? - спрашивает Локи тоном, который можно охарактеризовать только как осуждающий.

- Тебя обнимаю.

Вроде того. Он меняет положение, пока не оказывается наполовину лёжа на Локи, наполовину рядом с ним, и цепляется за него изо всех сил. Так-то лучше.

- Я не хочу, чтобы ты меня обнимал. Ты делал мне массаж. Я хочу массаж.

- Заткнись. Мне всё равно. Я тебя обнимаю.

Потому что Локи ему доверяет. Может, не полностью. Может, не всегда. Но прямо сейчас, в данный конкретный момент, в этом уединённом уголке их жизни, Локи действительно доверяет ему заботу о них обоих. Заботу об их безопасности.

Заботу о том, чтобы они как-то выбрались из этой задницы.

***

Должно быть, сегодня день свиданий с заключенными, потому что ближе к вечеру появляется Один и без стука входит в спальню Тони. За ним следуют два обычных дворцовых стражника. Пока король Асгарда медленно обходит комнату, слегка поджав губы в гримасе отвращения, Тони благодарит судьбу за то, что десять минут назад ему пришло в голову встать с кровати и вернуться к работе над шлемом.

А ещё настоять, чтобы Локи надел штаны.

Он встаёт и делает дурацкий кивок/поклон. По крайней мере, пытается создать видимость уважения на случай, если это принесёт ему хоть немного очков. (Скорее всего, не принесёт). Ничего не говорит. А что тут скажешь? «Привет»? Нет, это кажется неуместным, и ему, чёрт возьми, совсем не хочется произносить что-то типа: «Добро пожаловать, ваше величество». Поэтому он просто кивает. Старается не смотреть на Локи, который притворяется спящим.

Один тоже не утруждает себя приветствием. Но на Локи смотрит.

- Почему твой пленник в твоей постели? - спрашивает он, переходя прямо к делу. И Тони почти уверен, что если бы выражение лица можно было перевести в слова, тот бы разочарованно выругался при виде кандалов, все еще красующихся на запястьях Локи.

- Чтобы не путался под ногами, - отвечает Тони. - Я не могу допустить, чтобы он валялся на полу и мешал мне работать. Я велел ему оставаться там, спать и не отвлекать меня.

Это один из вариантов интерпретации ситуации. Другой же заключается в том, что Локи - ленивая задница, которая отказалась встать и помочь разобраться с проволокой разной длины.

Одина это, похоже, не убедило, но он оставил это без внимания. Очевидно, что обсуждение (бес)полезности Локи - это не то, ради чего он сюда пришел. Нет, он пришел сюда, чтобы попусту мотать время и нервы Тони.

- Это твои доспехи, о которых Тор рассказывал на пиру?

- Да, - говорит Тони, хотя предпочел бы этого не делать, потому что ряды повреждённых деталей и обломков на полу выглядят не слишком впечатляюще. Это печальное отражение его былой высокотехнологичной славы, которое выглядит ещё более печальным на фоне безупречного превосходства Асгарда. - Немного повредились при путешествии.

Звучит, как будто он оправдывается.

- Но они работают? - спрашивает Один. - Я бы хотел взглянуть.

- Э-э...

Раньше он был таким хорошим хуеплётом. Раньше у него наготове всегда была какая-нибудь остроумная реплика, когда надо. Вот что было в его духе. Шутки-прибаутки. А теперь что? Теперь эти сраные асгардцы научились заставать его врасплох и спрашивать хрен знает что хрен знает когда, чтобы он чувствовал себя неполноценным тугодумом.

Он мысленно даёт себе подзатыльник и пытается выдать экспресс-ответ. Есть ли какой-то вред в том, чтобы показать Одину, как работает его броня? Нутро подсказывает: «Да, да и ещё раз да», и он не может отделаться от ощущения, что где-то под поверхностью скрыто нечто сомнительное. Увы, здравый смысл говорит: «А какой у тебя выбор, если ты пытаешься сохранить хорошие отношения с этим придурком и не давать ему никаких веских причин убить тебя?».

Итак, он надевает левую руку и ту часть нагрудника, которая требуется для усиления мощности, хватает из вазы фрукт (он начал называть его "мыльный фрукт" из-за неприятного привкуса) и бросает его с балкона по высокой широкой дуге. Секундой позже он взрывается фонтаном лилового сока, когда заряд репульсора попадает точно в цель.

- Вот как-то так, - говорит он, поворачиваясь к Одину и стараясь не слишком раздуваться от гордости за один из самых выдающихся фруктовых выстрелов в истории человечества. Наверное, второй после Вильгельма Телля.

- Мм, - хмыкает Один. Тони уверен, что это надменный хмык человека, пытающегося не показывать, как он на самом деле впечатлён. - Это обычное оружие в Мидгарде?

- Нет. Передовая технология, все РИДы мои.

- И как оно может сравниться с оружием воинов Асгарда?

А. Вот настоящий вопрос.

- Я без особых проблем выстоял против Тора.

- Значит, ты достаточно хорошо подготовлен, чтобы присоединиться к нам на охоте.

О. Нет, это вообще не тот поворот беседы, который Тони ожидал. Теперь ему придётся пересмотреть всю стратегию. И в итоге он опять говорит:

- Э-э.

- Прекрасно, - говорит Один, подкрепляя свои слова быстрым кивком. - Тор затеял пустячную охоту, которая состоится через четыре дня. Ничего особо опасного. Мы видели исполинского кабана, что послужит отличным развлечением, - Один демонстрирует самую недружелюбную улыбку из всех, какие Тони видал за долгое-долгое время. - Я буду ожидать встречи с тобой там.

- Нет, нет, - бросается вперед Тони, когда Один собирается уходить. - Это, э-э, не лучшая идея. Не сейчас. Видите ли, всё довольно сильно повредилось, когда я проходил сквозь портал, и ремонт не закончен. Так что я не...

- Я верю, что это не имеет значения, - беззаботно отвечает Один. - Все в королевстве желают узреть великого героя Мидгарда, выступающего бок о бок с нашими воинами. Если ты и впрямь столь могуч, как говоришь, то незначительные повреждения твоих доспехов не должны помешать. Тони Старк, мы преследуем кабана, а не отправляемся на войну.

- Есть ещё кое-что: я никогда не охотился. Моя броня не предназначена для охоты. Вы ведь хотите съесть этого кабана, верно? А не проделать в нём огромную сквозную дыру? К тому же я не ездил верхом с 1982 года. И это осознанный выбор.

Один прибегает к классической асгардской тактике, не слушая ни единого слова из того, что говорит Тони.

- Я объявлю Тору о твоём участии. Будь готов к восходу солнца через четыре дня. Я пришлю своих стражников, чтобы они сопроводили тебя до конюшен.

Что бы Тони ни бормотал ему вслед - любую бессвязную мешанину из «нет» и «я не могу» - это не возымело эффекта. Один уходит. Тяжёлая дверь спальни захлопывается с металлическим скрежетом.

- Вот блядь, - произносит Тони вслух.

- Браво, — доносится с кровати слишком довольный голос Локи.

- Святые суслики. Ты это слышал?

- Да.

- Всё вот это?

Локи поднимает голову и вопросительно выгибает бровь.

- Знаешь, я на самом деле не спал.

- Да, ты просто тюленил, пока Одноглазый змей перекрывал мне кислород.

Бровь не опускается.

- Не надо на меня так смотреть, я в курсе, что именно сказал.

Просто в его голове это тоже имело смысл.

- Забей, - продолжает Тони, опускаясь на край кровати. - Просто скажи мне, что делать. Это ты у нас спец по обнародованию отцовских тайн. Означает ли это, что мне осталось жить четыре дня, прежде чем меня совершенно случайно убьют, когда кто-нибудь совершенно случайно пустит стрелу в мое уязвимое место во время совершенно случайного несчастного случая на охоте?

- Перестань драматизировать.

- Беспокоиться о том, что тебя могут убить, — это не драма, а практичность.

- Никто тебя не убьёт, Тони Старк, - говорит Локи, зевая. - Ты не настолько важен.

- Я... - начинает Тони, но успевает взять себя в руки, прежде чем выпаливает остальную часть фразы, которая целиком звучала бы: «настолько важен, чтобы быть убитым на Земле». Разумеется, запальчиво. - Верно. Может, пропустим мимо ушей все те глупости, которые я сейчас рискую произнести, и перейдём к делу? Зачем приглашать меня на охоту? Если не убийство, то что-то дерьмовое явно готовится. Может быть, расчленение с нанесением увечий.

- Не убийство, - соглашается Локи. - Одину нет смысла тебя убивать. Если ты умрёшь и вина падёт на кого-то другого, а не на меня, он ничего не выиграет.

- Но? - спрашивает Тони. Должно же быть какое-то «но».

Локи задумчиво напевает, потирая глаза обеими руками.

- Но... Это может быть попыткой унизить тебя. Разрушить твою легенду одним неловким ударом. Ты с треском провалишься на этой охоте, что, скорее всего, и случится, если ты даже не умеешь ездить верхом, и великий воин Мидгарда станет никем. Если люди потеряют к тебе интерес сейчас, им станет всё равно, когда ты умрёшь.

- Когда я умру? Может быть, если я умру?

- Хорошо, - поправляет Локи, преувеличенно закатывая глаза. - Если ты умрешь.

- Будь я проклят, если умру, - говорит Тони. Он забирается на кровать, ложится рядом с Локи и обнимает его за талию. Все эти разговоры об убийстве, возможно, заставляют его нуждаться в объятиях. И, что более важно, в быстром, запретном ощупывании. Локи делает вид, что его раздражает этот жест, но не предпринимает абсолютно никаких попыток освободиться.

- Видимо, это значит, что следующие четыре дня мне придётся приводить себя в порядок.

Доделать шлем. Переделать крепление для ног, если он собирается ехать верхом. Он должен быть уверен, что сможет хотя бы ненадолго взлететь, используя только верхнюю часть брони, потому что, если в его сторону побежит гигантский кабан, он ни за что на свете не доверит лошади убрать ся с его дороги.

- Или, - говорит он, размышляя вслух. - Мы попытаемся вернуться на Землю как можно скорее, пока никто тут не успел меня убить, напасть, унизить или причинить мне какой-либо другой вред.

- Как?

- Дай-ка я поработаю над этим. Обычно у меня неплохо получается решать задачки.

- Ты ведь знаешь, что любое приемлемое решение, которое ты сможешь отыскать, потребует моей магии. А это значит, что оковы нужно снять.

- Да, - Тони знает. Каждый легчайший стук, производимый при малейшем движении цепи, напоминает ему об этом факте. - Над этим я тоже все ещё работаю.

***

Они жонглируют тремя планами одновременно. Хотя это больше смахивает, как Тони жонглирует тремя планами одновременно, пытаясь починить свою броню, придумать, как вернуться на Землю, и убедить себя в том, что нужно снять с Локи цепи. Тем временем Локи сидит на заднем сиденье и отпускает бесполезные пассивно-агрессивные комментарии в адрес водителя, потому что недоволен тем, что его вытащили из постели и заставили что-то делать, вместо того чтобы хандрить, как умирающий ленивец.

- Это никогда не заработает, - настаивает Локи, свысока глядя на наполовину спаянное месиво у основания шлема Тони. - Что ты вообще делаешь?

- Пытаюсь извлечь максимум из плохой ситуации, - цедит Тони сквозь зубы. Честно говоря, без принудительного участия (рабского труда) было бы намного проще, но он из принципа решил держать Локи поблизости. Чем больше Локи жалуется, тем дольше Тони будет заставлять его «помогать». - Дай мне еще одну синюю проволоку. На этот раз постарайся отрезать ее длиннее, чем на пять дюймов.

Локи тычет пальцем в обрывок проволоки.

- Я ничего не вижу.

- Она прямо здесь. Прямо у тебя под рукой! Просто распутай для меня примерно на девять или десять дюймов и расправь. Синюю. Вон она.

- Не вижу.

Может, это потому, что Локи пялится в стену, вместо того чтобы делать то, что просят? И ему везёт, что Тони до сих пор переживает из-за истории с побоями, иначе Локи, вероятно, получил бы паяльником по лицу прямо сейчас.

- Надеюсь, ты в курсе, что ты самый дерьмовый раб в галактике, - говорит Тони, хватаясь за проволоку, чтобы распутать ее самому. - Ты не помогаешь ни в одном аспекте ни одного из планов.

- Из тех, о которых тебе известно, - неопределенно отвечает Локи. Потому что да, это именно то, что Тони хочет услышать.

- Ты мог бы хоть попытаться быть полезным и поработать над проволокой.

Локи вздыхает, как ужасно измученный политический заключенный, кем и является.

- Или ты мог бы перестать тратить столько времени из-за своей самоуверенности и купить новую не перепутанную проволоку.

- И где, скажи на милость, я тебе высру медную проволоку в Асгарде?

Ещё один вздох.

- Тони Старк, Асгард был построен не на облаках и единорогах. У нас есть всё необходимое. Как, по-твоему, работает ванна? (Идиот).

Тогда ладно. В Асгарде есть провода. Приятно слышать. Эта небольшая информация могла бы компенсировать большую часть глупого поведения Локи, но только если они смогут преодолеть еще одно препятствие.

- ...У меня нет денег.

Слова, которые Тони Старк никогда в жизни не произносил. Это было странно.

Без каких-либо объяснений Локи встаёт с пола, хватает одеяло, которое накидывает на манер тоги, и направляется к двери.

- Следуй за мной.

- Зачем? - спрашивает Тони, но всё же встаёт и идёт за ним. - Уж не для того ли, чтобы поучаствовать в любезно предоставленном нам выносе материальных ценностей асгардской элиты? Учитывая всю сложившуюся ситуацию, это, наверное, не лучшая идея.

- Нет.

Вот и всё, что говорит Локи. Всего один ворчливый слог, и он распахивает дверь, не объясняя абсолютно ничего.

Тони продолжает идти за ним, хотя и не до конца понимает, зачем и куда они направляются. Может быть, потому, что он всё ещё немного злится на Локи и ему всё равно, если из-за этого у них будут проблемы. А может быть, просто потому, что ему надоело сидеть на заднице и пытаться сотворить чудо из подручных материалов.

Так что Локи ведёт его по коридорам, вверх по двум лестничным пролётам, а Тони молча следует за ним. Они прячутся за колонной, чтобы не попадаться на глаза парочке спорящих стражников, и наконец Локи останавливается перед высокой бронзовой дверью.

Она заперта. Кажется, Локи это не беспокоит. Он проводит руками по центру двери, задерживаясь на углублении. И с тихим щелчком дверь открывается, как будто вообще ничего не весит.

- Что это за комната? - спрашивает Тони, когда они заходят внутрь. Вдоль стен последовательно загораются золотые бра, освещая пространство.

Локи закрывает за ними дверь.

- Моя.

Это большая комната, почти вдвое больше, чем у Тони, с таким высоким скошенным потолком, что даже когда золотые светильники загораются в полную силу, в комнате всё ещё темно и видны тени. Гостиная зона со стульями, столами и чем-то вроде кукольного диванчика отделяет переднюю часть комнаты, украшенную книжными полками и витринами с несколькими причудливыми артефактами, от кровати в задней части комнаты. Всё в идеальном состоянии. Ни единой складочки на ковриках, ни одного загадочного предмета не на своём месте. Только всё это покрыто толстым слоем пыли.

В этой комнате давно ничего не трогали. Она по-прежнему полна вещей Локи. Наверное, всё осталось так же, как в тот день, когда он ушёл, и эта неподвижная пустота... В глубине души Тони чувствует себя неуютно. Как будто он вторгается в прошлое. Словно старая версия Локи – Локи, которого больше нет, Локи, который когда–то жил здесь, но давно исчез под тяжестью вселенной, - молча наблюдает за ним откуда-то, оставаясь вне поля зрения. Наблюдает и судит. По спине у него пробегает дрожь.

Если нынешний Локи и чувствует то же самое, то никак этого не показывает, направляясь прямо к пустой стене напротив кровати и начиная водить по ней руками точно так же, как он делал это с дверью. Ничего не происходит. Похоже, чтобы добраться до того, что там спрятано, придётся потрудиться.

Пока Локи возится с этим, Тони отмахивается от странных ощущений и отвлекается, осматривая всё в передней части комнаты. Эти металлические фигурки животных могут быть игрушками. Там стоит ваза с цветами, которые выглядят так, будто сделаны из серого хрусталя. Слева - сетчатая сфера, которая может иметь какое-то назначение или быть декоративной. Справа - череп инопланетного вида и острый осколок молочно-красного камня. Затем - книги. Их меньше, чем ожидал Тони, и в тех, которые он открывает, нет ничего особенного. Схемы растений. Что-то похожее на учебник математики из Асгарда. Скукота.

Он не уверен, почему, и не сказал бы, что раньше об этом задумывался, но теперь, стоя здесь, Тони понимает, что иначе представлял себе жизнь Локи в Асгарде. Что-то не так. Это всё... безлично. Это демонстрация. Эти вещи могут принадлежать кому угодно (или, по крайней мере, тому, кто интересуется необычными предметами коллекционирования). Здесь слишком чисто, слишком аккуратно и слишком пусто, и вряд ли это всё, что Локи может предложить, будучи змеем-искусителем.

- А где остальное?

Локи бросает сердитый взгляд через плечо. Это наполовину раздражение из-за вопроса, наполовину досада из-за того, что он до сих пор не вспомнил секретное рукопожатие, чтобы попасть в своё убежище.

- Остальное что?

- Твои вещи, - спрашивает Тони. - Быть такого не может. Я думал, ты скопидомок. Ты не из тех, кто эмоционально отпускает ситуацию, так что предполагаю, что принцип «слоны никогда не забывают» распространяется и на материальные предметы. Где все это? Там?

Если бы у Локи имелся ответ на этот вопрос, он, вероятно, прозвучал бы: «Я не собираюсь отвечать на такое». По крайней мере, именно это подразумевает его пристальный взгляд. Он возвращается к стене, которую ощупывал, и с помощью суперсилы возмущения ему удается открыть потайную панель. Он открывает ее ровно настолько, чтобы просунуть руку внутрь и достать небольшой кожаный мешочек. Сразу же закрывает ее.

- Всё там, не так ли? - спрашивает Тони. - Твой секретный драконий клад. Я так и знал. Что у тебя там вообще есть?

- Тебя это не касается, - отвечает Локи, передавая мешочек в руки Тони. - Вот всё, за чем мы пришли.

Он тяжелее, чем ожидал Тони, и полон странных предметов, выступающих сквозь тонкую кожу.

- Деньги? Это не похоже на деньги, но, с другой стороны, кто знает, на что должны быть похожи космические деньги?

- Да. Более чем достаточно, чтобы купить все необходимое для починки твоего доспеха.

- Можно нарисовать на нём знак доллара? Я всегда хотел иметь мешок с деньгами, на котором был бы знак доллара. Можно было бы подумать, что у меня уже есть такой, но нет.

Рык, вырвавшийся из горла Локи, звучит как нечто среднее между опасным космическим воином и подростком, чьи родители пытаются разрушить его жизнь.

- Да ладно, это было бы забавно. Где твое чувство юмора? Ты все еще злишься на меня за то, что я заставил тебя встать с постели, чтобы помочь? Потому что, позволь тебе заметить, сон по двадцать часов в сутки волшебным образом не поможет нам вернуться на Землю.

- Как и твои доспехи, - огрызается Локи в ответ.

Да, все еще злится.

- Может, и нет, но, учитывая, как обычно проходит моя жизнь, ты, наверное, поверишь мне, когда я скажу, что броня должна быть готова к бою. Я почти уверен, что мы не выберемся отсюда в ближайшие четыре дня. Это реалистичный взгляд. Нам нужно долгосрочное планирование, Локи.

Локи поднимает запястья, обвиняюще размахивая цепями перед лицом Тони.

- А это? Ты думаешь, починить твой доспех важнее, чем разобраться с этим?!

- Нет, но я думаю, починить броню проще, для начала нужно сделать что-то осязаемое и продуктивное, и... - вздохнув, Тони делает шаг назад. Все очень быстро катится в задницу. - Ладно, почему ты так взволнован? Ты был угрюмым, когда мы работали, и всю дорогу сюда хранил молчание, а теперь пришло время отчитать меня за то, что я делаю все, что в моих силах? Твоя магическая импотенция вызывает перепады настроения?

- Ты понапрасну тратишь время! — кричит Локи, полностью игнорируя вопрос. - Тебя волнует только доспех, ты даже не задумываешься о том, что, если Один вернётся завтра и увидит, что цепи всё ещё целы, он поймёт, что ты солгал о том, что принял договор!

- Да что ты говоришь? - орёт Тони в ответ. Ему не следовало бы, но он не может сдержаться. Крик рвется из груди помимо воли, втягивая его в спор ещё до того, как он успевает подумать, к чему всё может привести. - Чья это была дебильная идея - заключать этот договор? Не моя уж точно! Так что я не понимаю, с чего вдруг ты взбесился из-за того, что оказалось, что я не в состоянии сделать то, к чему не готов, и сваливаешь всю вину на меня! Может, вам с Тором стоило получше продумать свой план и выбрать что-то, что не требует от меня менять своё мировоззрение за пару часов!

- Ты даже не пытаешься!

- Конечно, нет! Я богатый белый американец с кризисом среднего возраста! Я ненавижу менять мировоззрение! Ты выбрал самую неподходящую демографическую группу для этого! В следующий раз бери студента колледжа: они так хотят выглядеть прогрессивными, что пойдут буквально на всё, если ты пообещаешь, что это расширит их культурный опыт!

- По-твоему, это шутка? - шипит Локи.

- Нет, по-моему, это катастрофа. В шутке есть панч-лайн.

- Ты думаешь, Один проявит к кому-то из нас хоть каплю милосердия, если узнает, что мы натворили?!

Локи подходит ближе. Слишком близко. Угрожающе близко. Настолько близко, чтобы Тони чувствует жар его тела. Он смотрит на Тони сверху вниз, и Тони делает над собой усилие, чтобы твердо стоять на ногах. Не отступая.

- Я тебя не боюсь, — говорит Тони.

Хотя, возможно, так оно и есть. Его сердце бьется быстрее, а кровь сильнее пульсирует в венах. Вдвое быстрее и сильнее. Он уверен, Локи видит, как пульсирует жилка у него на шее.

- Нет? - шепчет Локи.

- Ладно, технически, да, ты меня пугаешь. Но...

Но золотистый свет в комнате так красиво отражается в растрёпанных кудрях Локи, в уголках его потемневших глаз, в треугольнике бледной кожи, открытой там, где его тога-одеяло сползает с плеч и груди... Может, грохот скачущего сердца и шум крови вызваны не просто страхом.

- Но?

- Но, как ни странно, то, что ты наводишь ужас, не уменьшает моего желания заняться с тобой сексом, - Пауза. Он кивает. - Честно говоря, это его увеличивает.

Локи медленно кивает в ответ.

- Хорошо, - говорит он своим холодным и, да, пугающим голосом. И наклоняется, прижимаясь губами к уху Тони, чтобы прошептать: - Тогда трахни меня так, словно я твоя собственность, Тони Старк.

В мире есть вещи, которые Тони не нужно повторять дважды. И это одна из тех, о которых его не нужно просить даже единожды. Он срывается с места ещё до того, как Локи заканчивает говорить, хватает Локи за плечи и прижимает к стене. Целует его. Жёстко. Они сталкиваются в неистовом и требовательном поцелуе, и, возможно, его губа кровоточит от грубого насилия. Но ему всё равно. Его рука скользит по шее Локи и притягивает его ближе. Не отпускает.

Он чувствует, как Локи стонет сквозь его зубы. Слышит этот звук своей кожей. Язык Локи соприкасается с его языком... Он толкается в ответ. Запускает пальцы в спутанные волосы у Локи на затылке. Когда он начинает задыхаться, Тони прикусывает его нижнюю губу.

Он раздвигает колени Локи. Придвигается ближе. (Этого недостаточно). Прижимается всем телом к Локи: бёдрами, грудью и плечами. Так близко, чтобы почувствовать натяжение мышц и изгиб костей. (Недостаточно, недостаточно). Локи хватает его за талию и притягивает к себе. Между ними цепь.

- Подними руки, - выдыхает он. Губы на губах Локи. Слова сквозь прерывистое дыхание Локи.

Но у Локи есть идея получше, и вместо этого он опускает руки, позволяя одной из них скользнуть между их телами к пуговице на джинсах Тони. Его пальцы расстегивают их с привычной легкостью. Прослеживают молнию. Большие пальцы хватаются за пояс, стягивая вниз. И уже Тони ахает (стиснув зубы, сжимая в кулаке волосы Локи, беспомощно наклоняясь вперед, пока его щека не упирается в плечо Локи), когда рука Локи обхватывает его член.

Затем Локи размытой тенью перемещается, и внезапно Тони оказывается прижатым спиной к стене, хватаясь за что угодно, лишь бы не упасть, скользкими от пота ладонями. Локи опускается вниз. На колени. Задирает рубашку Тони. Влажный поцелуй задерживается на горячей коже ниже пупка. Кончик языка прокладывает путь ниже. Теплое дыхание между ног. Тони запрокидывает голову и закрывает глаза, напряжённо ожидая того, что, как он знает, должно произойти (того, чего он хочет, чего жаждет, в чём так отчаянно нуждается). И Локи подчиняется. Без колебаний. (Это не игра, не время для поддразниваний, томных, застенчивых танцев, когда в крови бушует адское пламя).

Этого всё равно недостаточно.

Слишком много пустого пространства: одна рука на затылке Локи, а другая скребёт ногтями стеклянную стену. Слишком мало контакта. Слишком много расстояния. Он хочет не только этого. Не только удовольствия. Не только быстрого минета у стены. Он хочет Локи. Всего Локи. Каждую частичку: руки и ноги, изгибы и впадинки, где плечи переходит в ключицу, и легкие бугорки мышц на животе, и все чувствительные, потаенные местечки... Он хочет прижаться обнаженной кожей к коже. Разгоряченному, раскрасневшемуся и скользкому от желания Локи. Извивающемуся и тяжело дышащему под ним. Ему нужно что-то, чтобы чувствовать всем своим телом. Что-то, на что он может претендовать. Что-то, что он может контролировать.

- А... - выдыхает он. - Сколько именно человек... ты уже поимел... в той кровати?

Локи откидывается назад, чтобы посмотреть на него снизу вверх. Хитрая улыбка.

- Ничтожно мало.

- Так и подумал.

Он спотыкается, когда Локи тащит его через всю комнату, и сбрасывает с себя джинсы и падает на матрас. Помогает Локи снять рубашку и штаны. И его рука обнимает Локи за талию, а Локи так легко раздвигает ноги, обхватывая его бедра... Кожа к коже. Его зубы у самого горла Локи. Вена пульсирует у него под губами. Тепло, присутствие и осязаемая реальность тела Локи под его собственным.

- Вот, - шепчет Локи, вкладывая что-то ему в руку.

Это неглубокая баночка с какой-то маслянистой пастой, слишком густой, чтобы Тони мог понять, что это может быть, но он точно может догадаться о ее назначении. Не задавая лишних вопросов, он смазывает пальцы и тянется вниз, чтобы погладить Локи между ягодиц. Локи подается навстречу прикосновению, непристойно широко раздвигая ноги. Рычит, как дикий зверь, когда первый палец проникает внутрь.

- Ты хочешь этого? - спрашивает Тони. Губы касаются кожи. Голос звучит почти как вздох.

- Я сказал тебе, чего хочу, - хрипит Локи в ответ.

(Трахни меня так, словно я твоя собственность, Тони Старк...)

Два пальца. Совсем не нежно. Бёдра Локи напрягаются, сжимаясь вокруг бёдер Тони. Он выгибает спину, отрываясь от кровати, и шипит сквозь зубы.

(Словно я твоя собственность...)

Призрачное дыхание Локи и интонация этих слов всё ещё звучат у Тони в ушах.

Вот чего он хочет: Локи в постели. Локи, без одежды. Локи, с поднятыми над головой руками, с цепью кандалов, обвивающей запястья. Локи, смотрящий вверх с безмолвным желанием. Локи, чья бледная кожа пылает от вожделения. Локи, который пробуждает в Тони худшие и лучшие качества и заставляет его желать сделать с этим совершенным телом тысячу ужасных и прекрасных вещей.

Может быть, он сделает их все, одну за другой. Для начала он прижмёт головку своего члена к ждущему входу Локи. Преодолевает барьер сопротивления одним плавным движением. Тело Локи принимает его целиком (о Боже, какой звук издает Локи, этот резкий выдох на полуслове, подстегивающий его), и он задает жёсткий темп. Одно колено Локи приподнимается. Обхватывает его за талию. Притягивает его к себе. Он опускает одну руку между ними к твердому члену Локи. Сжимает пальцы и грубо поглаживает ладонью. (Это происходит быстро, зажигательно и выходит из-под контроля, и ни то, ни другое долго не продлится...).

Любимый момент Тони - это та доля секунды, когда маска Локи начинает трескаться. Когда невозмутимый облик рушится, а защитная броня в его глазах испаряется, исчезая кусочек за кусочком. И он теряет бдительность. И становится просто Локи. Не принцем Асгарда, не врагом Щ.И.Т.а, не захватчиком, не пленником и не обманщиком; он просто Локи. Растрёпанный ореол тёмных волос на подушке. На груди блестят капельки пота. Он хватает ртом воздух. Он гонится за удовольствием, двигает бёдрами, движимый той же жаждой, что горит глубоко внутри Тони. Просто Локи.

Он резко выгибается дугой на кровати, рывком приподнимаясь, запрокидывая голову и распахивая рот в беззвучном крике. Белые капли брызжут по руке Тони, ласкающей его до содрогающегося оргазма. Тони следует за ним мгновение спустя, теснота и жар тела Локи толкают его за край. (Пламя струится по их венам). Последний толчок. Глубокий, до упора. Волна оргазма прокатывается по его телу, лишая дыхания и сил, пока рука не начинает дрожать от напряжения, удерживая его вес. Он расслабляет её и падает Локи на грудь. Лицо прижимается к шее Локи. Влажной от пота. Он прикусывает губу, чтобы заглушить стон, прижимаясь к коже Локи.

В поисках поцелуя Локи поворачивается к нему. Сначала ловит его ухо, затем щеку, затем губы. Лениво. Мягко. Измученно. Тони медленно придвигается ближе и ложится рядом с Локи. Но одну руку он кладет Локи на грудь. Возможно, это собственническая рука. А колено между бедер Локи — собственническое.

Локи поднимает свои кандалы.

- Попробуй сейчас.

Голова Тони все еще затуманена и кружится, но он всё равно протягивает руки к запястьям Локи. Пальцы нащупывают сложную форму.

Ничего не происходит.

- Нет, - стонет он, позволяя себе упасть обратно на кровать и закрывая глаза. - Все ещё нет.

Разочарование окрашивает вздох Локи.

- Я думал, это сработает.

И Тони снова открывает глаза.

- Думал, сработает что?

- Это.

Смысл очевиден.

- Ты.

- Что, ты имеешь в виду один раунд бурного секса после небольшой ссоры...

О. Вопрос так и вертится у него на языке. Заканчивать не нужно: мотивы Локи предельно ясны. Так вот в чем все дело.

- Ты сделал это нарочно, - говорит Тони, поворачиваясь, чтобы опереться на одну руку. - Ты нарочно пытался затеять ссору, потому что думал, что я...

Я потеряю самообладание и случайно решу, что принадлежишь мне. Разве не это Локи сказал ему только что?

Локи смотрит на него с ожидаемо отсутствующим выражением лица.

- О, ради всего святого, - стонет он. - Локи...

Разве они только что не говорили об этом? Разве они не ссорились из-за этого? Всего пару дней назад? Да. Так и было. Весь тот злополучный разговор о тайных планах Локи, о его попытках манипулировать, заставляя других делать, что он хочет. Но Тони слишком устал, чтобы снова поджигать эту пороховую бочку. Он слишком устал, и сейчас правда не лучшее время.

Он снова опускается на стул.

- Мы еще поговорим об этом, как только я опять смогу здраво мыслить.

- Я думал, это сработает, - просто повторяет Локи.

- Нет, - говорит Тони. - Не сработает. Твои планы заставить меня что-то сделать не работают. Просто прекрати. При обычных обстоятельствах, если бы мы были одеты и не обнимались, я бы сейчас очень злился на тебя. Я думал, мы это обсудили. Я думал, ты согласился перестать манипулировать.

- О, Тони Старк, - шепчет Локи, целуя его в скулу. - Я никогда не перестану пытаться поиметь тебя.

- Я этого не говорил.

- Я знаю. Но это то, что сказал я.

Что ж... с этим не поспоришь. Но.

- Просто, чтобы ты знал, я заставлю тебя пожалеть об этом.

Почему-то Локи не воспринял эту угрозу всерьез.

Chapter Text

- Это камера, Локи.

Фирменный взгляд "ты идиот" сегодня особенно ярок и сверкает вовсю, когда Локи прислоняется спиной к каменной арке.

- Я знаю, что это. Я спросил тебя, что ты делаешь.

- В тетрис играю, - огрызается Тони. - А сам как думаешь? Это камера. Я фотографирую. Ты можешь перестать придуриваться и просто улыбнуться?

Локи улыбается. Неприятной, насмешливой улыбкой. Его верхняя губа изгибается в противной гоблинской ухмылочке, но Тони уже так задолбался, что всё равно делает снимок. Самое лучшее, что он можно сказать о фотографии, это... ну, да, очень похоже на Локи. Лицо мудака и все такое.

- Для чего тебе вообще эти фотографии?

- Для того, - отвечает Тони. - Так поступают все туристы. Делают бесполезные снимки зданий, фонтанов, собак и прочего, чтобы заставить своих друзей смотреть на это всё, когда вернутся домой. А у меня в Щ.И.Т.е целая куча друзей, которых я с удовольствием заставлю посмотреть три тысячи фотографий Асгарда. Чем больше будет снимков, тем лучше. Поработай со мной. Отойди футов на десять влево, чтобы дворец был на заднем плане.

- Предполагалось, что мы пойдем покупать припасы, - говорит Локи, но всё равно тащится к тому месту, на которое указал Тони, и делает жалкую попытку позировать так, чтобы его цепи не были видны под странным пончо, в которое он зачем-то вырядился.

- Так и есть. Мы уже в пути. Я не виноват, что дорога за продуктами проходит через этот чудесный парк, а сегодня как раз подходящий день для фотографирования. А теперь улыбнись как следует.

- Я не собираюсь улыбаться ради того, чтобы соответствовать вашим нелепым человеческим условностям.

Конечно, бла-бла-бла, - говорит Тони. - Ты делаешь это не ради нелепых человеческих условностей. Ты делаешь это, чтобы поставить Ника Фьюри в неловкое положение. Думай об этом в таком ключе. Скажи «сыр».

- Что? - спрашивает Локи, и Тони успевает сделать фото на середине слова. Рот открыт, брови нахмурены.

Он бы стёр его, если бы это не было одно из всего лишь пяти изображений, которые он сделал.

- Ладно, поработаем над твоими навыками фотомодели. Иди, постой вон у той статуи рыбы под деревьями. Если ты не можешь улыбаться, хотя бы постарайся выглядеть... не таким смертоносным.

Фотография вышла неплохой. На самом деле, она довольно симпатичная. Может быть, Локи выглядит слегка скучающе, но свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещает половину его лица золотыми бликами на лбу и щеках, оставляя остальное в мягкой тени. Сойдёт. Тони выключает камеру и прячет ее в карман.

- Отлично, попозже повторим попытку.

Может быть, когда Локи лучше поймет безумный земной обычай делать откровенные снимки. И, может быть, как только с Локи спадут цепи, а Тони починит свой костюм, у всех появится больше настроения для легкомысленной траты времени.

- Ну что, за припасами? - спрашивает он.

- Следуй за мной, - кивает Локи в ответ.

Дорожка проходит через парк до замысловатых ворот из кованого железа (или чего-то другого), украшенных кельтскими узорами, а затем ведёт дальше по широкой улице, усаженной деревьями. На лице Локи появляется отблеск иллюзии, которая лишь слегка меняет его черты, так что его не сразу можно узнать. Но он всё равно натягивает капюшон и опускает голову, как только они оказываются на виду у публики. Так его точно не заметят. Тони поступил бы так же, вот только вокруг столько всего интересного, а капюшон мешает.

Впереди - невероятно высокий и тонкий шпиль, который, очевидно, используется не только для украшения, потому что его бело-золотые стены то и дело прерываются маленькими окнами. Над головой между двумя похожими на крепости башнями по обеим сторонам дороги перекинут стеклянный полупрозрачный мост, по которому пешеходы могут переходить из одной башни в другую. в лучах яркого утреннего солнца создаёт иллюзию сумерек. На площади полно мужчин и женщин в мантиях, которые ведут негромкие, но оживлённые беседы.

По мере пути просторная улица сужается до тесного коридора, а людей становится вдвое больше. Множество людей. Смеющихся, кричащих и выпивающих. Особенно выпивающих. (Неужели в этом районе все заведения — старые добрые асгардские пабы?). Со всех сторон напирает плотная толпа, и Тони подходит поближе, чтобы не потерять Локи из виду. Затем Локи резко сворачивает и идёт по извилистому переулку, который выглядит так, будто они находятся на дне ущелья из песчаника, а здания подступают так близко с обеих сторон, что едва ли двое смогут здесь разойтись. В этой части города, вдали от просторного, наполненного воздухом дворца, жарко. Здесь стоит запах. Не то чтобы вонь, но и не аромат альпийских лугов. Запах грязи и несвежей стряпни с легкой примесью псины. Добавьте к этому постоянный привкус несвежего пива.

- У меня начинается клаустрофобия, - бормочет Тони, когда кто-то протискивается мимо, задевая его плечом.

- Здесь? - спрашивает Локи. - Уже?

Что значит «уже»? Тони поднимает глаза, но небо над ним превратилось в тонкую ленту, зажатую между сплошными стенами высотой, должно быть, этажей в двадцать.

- Да, я не то чтобы фанат оказаться запертым в ловушке в узких коридорах или... где угодно, похожем на пещеру.

- Мне жаль, - говорит Локи, и в его голосе ни капли сожаления. - Но тебе придется смириться. Сюда.

Как выяснилось, «сюда» означает поворот в еще более узкий переулок. Где...

- Это что, лестница?

- Возможно, ты захочешь надеть капюшон, - отвечает Локи, сногсшибательно игнорируя вопрос.

Да, это лестница. Пыльная, каменная и изрядно потертая, она спускается в тускло освещенный рынок, который Тони назвал бы подпольным в обоих смыслах слова. Он насчитывает более двухсот сорока ступенек, прежде чем они, наконец, достигают дна. Эта часть напоминает пещеру. Она действительно очень похожа на пещеру. Видимо, потому что это она и есть. Невероятно огромная, просторная пещера, освещённая тусклыми оранжевыми лампами, простирающаяся под городом на многие мили. Некоторые колонны и участки стен отделаны, отшлифованы и покрашены или даже облицованы плиткой, как на станции метро. Другие представляют собой грубые, необработанные камни, которые создают атмосферу пещеры. Ну разве это не прелесть?

Просто рынок, говорит себе Тони, следуя за Локи по пятам, как тень. Обычный, повседневный, сомнительный рынок, полный...

Мясник кромсает огромную тушу загадочного животного. На цепях висят десятки ножей и мечей, за которыми наблюдает человек с лицом, похожим на морду сенбернара. Женщина с безумным взглядом кроет матом парня, который отчаянно роется в карманах в поисках денег, чтобы заплатить за блин, торчащий у него изо рта. Загон с лающими собаками радостно присоединяется к общей какофонии. Витрины со специями, продуктами и странными светящимися кристаллами. Столы со всевозможным хламом, одеждой, посудой, книгами, ювелирными изделиями и странными металлическими штучками, которые Тони даже не может определить. Многое выглядит подержанным. Многое выглядит украденным теми хитроумными типами, которые его продают.

- Это вообще законно? - тихо спрашивает он Локи.

- Конечно, это законно. Ты полагаешь, что-то подобных размеров сможет укрыться от закона?

А. Ну да.

- Это нерегулируемый рынок, — добавляет Локи и замолкает, хмуро глядя на старую каргу, присевшую на корточки помочиться за прилавком, на котором, похоже, просто продают волосы. - Да, здесь может быть немного... э-э... грязнее, чем на чистых и уютных торговых улицах под открытым небом, но здесь куда больше разнообразия. А также некоторые, скажем так, труднодоступные товары. Вещи, которые более уважаемые продавцы, возможно, не решатся.

- Что, чёрт возьми, такого предосудительного в проволоке и заклёпках?

Локи пожимает плечами.

- Ничего. Но мне нужно сделать ещё пару покупок.

- Звучит вовсе не подозрительно и не по-злодейски, - бормочет Тони. И в каком-то смысле он рад, что блинная женщина вопит так громко, что Локи ничего не слышит.

Сначала они покупают проволоку в маленькой тесной пещере, заваленной инструментами, металлоломом и сломанными устройствами. Тут жарко от пламени ближайшей кузницы, темно и грязно, но даже такие условия не могут помешать Тони рыться вокруг, пока Локи объясняет владельцу лавки, что им нужно. В куче колёс у стены пещеры нет ничего особенного, но стол, на котором аккуратно разложены мелкие предметы, привлекает его внимание и заставляет подойти поближе. Он берёт в руки грязную, почерневшую трубку, нажимает большим пальцем на углубление и чуть не роняет эту чертову штуку от неожиданности, когда из конца трубки вырывается раскаленное добела пламя.

- Тони Старк... - предупреждает Локи, даже не потрудившись обернуться и взглянуть, что случилось.

- Уверен, мне это нужно, — отвечает Тони.

- Ты даже не знаешь, что это. Прекрати трогать вещи.

- Как будто ты можешь мне запретить, - бормочет Тони себе под нос, на этот раз надеясь, что Локи услышит. Он будет трогать всё, что захочет. Это то, что он делает. Он трогает вещи. Он исследует вещи. Он экспериментирует с разными вещами и, да, иногда чуть не поджигает себя, когда не может точно определить, к чему это может привести. Но всё это - часть полностью обоснованного научного процесса.

Он откладывает тубус с зажигалкой в сторону и берет вместо него маленький шарик размером с абрикос. На этом шарике нет кнопок или углублений для пальцев, поверхность гладкая. Одна половина сделана из темно-красного стекла, а другая - из металла. В металлической половинке есть маленькое отверстие, закрытое прозрачным стеклом, как окуляр. Он заглядывает внутрь, но там слишком темно, чтобы разглядеть что-то, кроме нескольких неясных очертаний. Что бы это ни было, оно предназначено для использования при лучшем освещении. Он кладет его рядом с зажигалкой и берет в руки клиновидную штуковину, покрытую рядами крошечных выдвижных кнопок. Узкий конец опасно острый. Кажется, было бы неплохо пока не нажимать ни на одну из этих кнопок.

- Что ты делаешь? - спрашивает Локи. Он вдруг оказывается у Тони за плечом, и в руках у него моток проволоки. Всё прошло быстро.

- Мне всё это нужно.

- Ты даже не знаешь, что это.

- Прости, но это не аргумент против того, что мне это нужно.

- Это используется, чтобы разжечь очаг, - говорит Локи, указывая на тубус. - Это, - продолжает он, указывая на сферу, - новое устройство для определения времени для детей. А то, что у тебя в руках, - складной нож для резки кожи. Все это старое и бесполезное. Устарело на сотни лет.

Тони кивает.

- Всё еще не слышу причины, почему мне это не нужно.

- Тебе все это ни к чему!

- Да, я знаю. Но все еще нужно.

И Локи покупает все эти дурацкие мелочи. Тубус-зажигалку. Точнее, два тубуса-зажигалки. Одну оставить, а другую разобрать, чтобы посмотреть, как она работает. Шарик и клин. Ещё несколько симпатичных штуковин со стола. Он всё время ворчит по этому поводу и, как обычно, говорит, что это чрезвычайно досадное неудобство, но вообще-то Тони же пришлось смириться, когда Локи носил льняной костюм из 60-х, когда они были на Земле. Локи уж точно потерпит, что Тони покупает в Асгарде новомодное механическое барахло.

Затем Тони покупает у оружейника заклёпки, но у этого парня нет ничего необычного, что привлекло бы внимание. Металлические нагрудные пластины из переплетенного материала не кажутся такими уж впечатляющими, когда ты привык к целым костюмам, способным летать. После Локи отправляется в ещё более сомнительные уголки пещеры в поисках таинственных нужных ему вещей. Насколько Тони может судить, подслушивая приглушённые разговоры и играя с новой трубчатой зажигалкой (оказывается, у неё есть разные режимы), Локи в основном интересуют крошечные драгоценные камни и редкие минералы. Нет ни глаза тритона, ни флакона с драконьей кровью, ни чего-то ещё, за чем злые колдуны обычно наведываются в тёмные закоулки подпольных рынков. Сплошной облом.

- Так что ты делаешь со всем этим барахлом? - спрашивает Тони, когда Локи отходит от очередного прилавка с маленьким спрятанным в ладони пакетиком.

- Я покажу, как только мы вернемся в твою спальню. Здесь это слишком сложно объяснить.

Тони готов побиться об заклад, что это переводится как «Я надеюсь, что ты отвяжешься от меня к тому времени, как мы вернёмся домой, потому что позабудешь свой вопрос». Он делает мысленную пометку спросить еще раз, как только они вернутся. Если Локи задумал что-то нехорошее, Тони стоит быть в курсе. Теперь, когда он несет ответственность за действия Локи, ему грозит смертельный исход и все такое.

- Тебе нужно что-нибудь еще?

- Нет. Покамест это всё. Пойдём. Мне становится всё труднее поддерживать даже эту простую иллюзию; цепи слишком сильно мешают. Нам лучше уйти, пока нас не узнали.

- И даже не посмотреть хотя бы половину рынка?

Локи поворачивается, чтобы посмотреть на него, выглядывая из-под тени капюшона иллюзорными глазами, более тёмными и узкими, чем те, которые Тони привык видеть.

- Мне казалось, ты говорил, что ненавидишь узкие коридоры и всё, что напоминает пещеру, - даже его псевдо-глаза, кажется, говорят: «А это явно пещера». (Идиот).

- Да, - возражает Тони, - но я ещё и гик. Меня окружают всевозможные инопланетные технологии. Инопланетные технологии, которые продаются. И в кои-то веки я не во сне. Обычно я ненавижу ходить по магазинам и не большой любитель пещер, но в данных обстоятельствах ты должен понять, почему стоит осмотреться. Я и не знал, что на рынке продают такие крутые штуки.

- А как ты думал, что там продавалось?” (Ты идиот.)

Пожимая плечами, Тони разглядывает прилавки.

- Ну не знаю. Средневековая фигня. Сапоги, кувшины с медовухой и шлемы с рогами. Я ожидал увидеть Кингдом Кам Деливеренс, а вместо этого оказался в разделе Звёздных войн.

- Я отправляюсь домой.

- Что ж, отлично, ты можешь побыть полезным рабом и взять всё это с собой. Я побуду тут, пока не раздобуду себе световой меч.

Очевидно, что Локи хочет что-то сказать. Он открывает рот, делая глубокий вдох. Он наклоняется вперёд. Слова практически сами просятся на его иллюзорное лицо (которое до жути похоже на Дэниела Дэй-Льюиса из «Во имя отца», так что Тони старается не смотреть на него, потому что это просто странно). В выражении псевдо-лица Локи сквозит предупреждение. Он как будто хочет что-то сказать, но в то же время не хочет утруждать себя, потому что оба они понимают, чем обычно заканчивается балансирующий на грани ссоры разговор. Всё это исчезает, уступая место одному презрительному слову.

- Хорошо.

- Вот именно, - соглашается Тони.

- Тебе правда снятся сны об инопланетных рынках?

- Ну, обычно это больше похоже на инопланетный вариант М-Видео, но да. Чаще, чем ты думаешь.

Локи благоразумно решает ничего не отвечать. Всё, что он делает, - это бросает мешок с деньгами в руки Тони. Затем поворачивается, чтобы уйти легко ухмыляясь напоследок.

- Я найду световой меч, - кричит Тони ему вслед. - Или что-то тоже крутое. У меня определённо хорошее предчувствие насчёт этого.

У него определённо не особо хорошее предчувствие насчёт того, сможет ли он вернуться во дворец без помощи Локи, это уже проблема будущего Тони. А настоящий Тони идёт закупиться крутыми вещами.

***

В итоге он накидывает капюшон. Это прекрасно вписывается в атмосферу и соответствует идее красться в тенях от прилавка к прилавку, украдкой разыскивая спрятанные сокровища под видом поиска инструментов. Скрывать свои истинные намерения от потрепанных (и скучающих) продавцов.

Вот такой и должна быть настоящая межгалактическая спасательная миссия. Интриги и скрытая личность на подпольном чёрном рынке. Было бы ещё лучше, если бы здесь был Брюс. Или Роуди. Да ёбушки-воробушки, даже агент Коулсон, который наверняка способен врубить на полную своего Внутреннего Фаната, когда он не на службе. Играть в «Звёздные войны» в одиночку как-то тупо.

(Не то чтобы это останавливает Тони).

Он методично проходит вдоль каждого ряда и огибает повороты, при необходимости возвращаясь, чтобы убедиться, что ничего не упустил. Покупает по пути всякую мелочёвку типа кинжала с мягко светящимся лезвием, достаточно острым, чтобы сбривать волосы с тыльной стороны запястья, хотя на вид и на ощупь оно как пластиковое. Тут есть на что посмотреть. Большая часть этого барахла- то же самое, что можно найти в продаже, наверно, везде где угодно во Вселенной (декоративные ложечки, бижутерия и дешёвые сувениры), но иногда среди хлама попадаются настоящие сокровища. Одно из правил бережливого шопинга заключается в том, что нельзя не купить бронзовую кружку для эля в форме голого садового гнома с гигантским членом. Кто-то получит её на Рождество.

В самых дальних уголках пещеры продаются менее безобидные товары. Оружие. Оружие побольше. Оружие садистского вида, продаваемое парнями, у которых, как правило, отсутствуют части тела и имеются ужасные шрамы. Предметы в странных бутылочках. Предметы со странными запахами. Таинственные предметы, полностью спрятанные в коробках или за занавесками и демонстрируемые только по запросу.

В некоторых кабинках сидят странные человекоподобные существа, на которых Тони старается не смотреть. Изо всех сил. Неудачно. Довольствуясь тем, что украдкой поглядывает на них из-под капюшона. У этого человека рога по всей его (ее?) голове, будто корона. У вон того, подальше, тощие руки со слишком большим количеством локтей заканчиваются паучьими трёхпалыми кистями. Тони тихо достает из кармана камеру и делает тёмный, размытый снимок без вспышки.На нём видны тонкие руки с локтями, и фотография как минимум на двадцать процентов лучше, чем классическое изображение Лох-Несского чудовища. Сгодится.

Просто чем дольше он смотрит, тем больше ему кажется, что что-то не так. Совсем чуть-чуть, но всё же не так. Все остальные игнорируют пришельцев. Никто на них не смотрит и никто с ними не разговаривает. Они словно растворяются на заднем плане, по крайней мере настолько, насколько это возможно для пришельцев. Рогатая Корона и его дружбан Бледнолицый Ящер выглядят так, будто охраняют странную вонючую будку, в то время как Голлум хватает пару каких-то мешков и утаскивает их следом за парой высоких асгардцев, которые даже не замечают его присутствия.

Но есть и другие. Не только инопланетяне, которых легко недооценить и списать со счетов как нечто среднее между животными и людьми. Инопланетяне примечательны своей внешностью и ничем иным. Но другие - те, кого Тони поначалу не заметил из-за того, что его взгляд был прикован к дополнительным суставам и чешуйчатым лицам, - становятся чуть более заметными, когда он находит время приглядеться. Мужчины и женщины с нормальным оттенком кожи, обычным цветом волос и ничем не примечательным телосложением, которые чувствовали бы себя как дома в любом месте на Земле или в Асгарде, тоже сторожат, таскают товары, подметают и выполняют грязную работу.

Рабы. Они все рабы. Так и должно быть. Наверное, они принадлежат продавцам или торговой площадке, но суть в том, что они чьи-то. И вполне вероятно, что те, кто стоит вдоль стены, опустив головы и безучастно глядя в пол, сами выставлены на продажу.

- Подсказать что-то, мужчина? Нужна подсказка? - раздается справа от него голос асгардца.

Это отвлекает от размышлений. Так. Продавец рабов обращается ко мне. Пытается кого-то мне продать.

- Эти люди выучены хорошо. Могу это гарантировать. Подходят для работы по дому.

И этот человек не единственный. Вдоль всей стены вооруженные парни наблюдают за тем, что происходит с людьми, выставленными на всеобщее обозрение. Людьми в цепях и в загонах. На продажу. Купить их столь же легко, как меч, щит или подержанный шлем. Вот что Асгард может предложить в самых тёмных уголках своего сомнительного рынка: не честь и славу или что там ещё по мнению Тора представляет собой изнанку его любимого золотого царства. А вот это. Бессердечие и жестокость. Страдание и угнетение. Тысячи лет триумфа - и вот что за фундамент в его основании.

(И да, пытается убедить себя Тони, Локи действительно объяснил. Локи объяснил, что рабство живо и процветает. Локи это сделал. Но одно дело – слушать далекие от реальности теории, а другое – увидеть это своими глазами - увидеть воочию, без прикрас и извинений. Расплывчатые слова - это одно. Но правда... правда...).

Правда в том, что слова могут придать мысли видимость нормальности. На минуту-другую, на расстоянии, это кажется приемлемым. Затем ты встречаешь всё это лицом к лицу и...

- Я могу предложить скидку, - говорит асгардец.

- Нет, - отвечает Тони, качая головой. - Нет, я, э-э-э...

Какого хуя он вообще пытается оправдаться?

- Нет, - повторяет он. Решительно. Может, и грубо, но если кто и заслуживает чутка грубости в свой адрес, так это работорговцы. - Не интересует.

Никогда не интересовался. Не в этом смысле. И, как он начинает понимать с растущим чувством дискомфорта... ни в каком другом.

***

Тони не может точно сказать, как он покинул рыночную пещеру, или в какую сторону пошел, или куда повернул, или даже проходил ли он через тот же парк на обратном пути во дворец. Все эти незначительные детали отходят на второй план, потому что ему нужно обдумать более важные вещи.

Этим утром он вышел с незамысловатой целью купить всё необходимое для своей брони и, возможно, просто вырваться на пару часов из-под гнета Одина, а теперь возвращается с гудящим роем идей в голове. Хотя "путаница", возможно, была бы лучшим словом. Мысли цепляются друг за друга, злобные головы откусывают нечеткие хвосты, прежде чем он успевает что-то осмыслить, и в результате получается один спутанный клубок полуоформленных идей. Все они вращаются вокруг двух центральных тем. Локи. Рабы. Локи. Рабы. Локи и рабы. Локи-раб. Может, это одна тема. Вариаций слишком много, чтобы их можно было отсортировать. Неясно, с чего начать. Разве не так всегда бывает?

К его облегчению, Локи тихо лежит в постели. Глаза закрыты, но глубокий вздох, когда дверь захлопывается, даёт Тони понять, что он не спит. Просто отдыхает. И выглядит усталым. На его лице проступает бледность, а под глазами залегли тени.

- Ты выглядишь... магически, - говорит Тони, не находя лучшего слова.

- Я ведь говорил тебе, - стонет Локи, не открывая глаз. - Из-за цепей даже простейшие иллюзии создавать сложно. Я держал эту иллюзию гораздо дольше, чем следовало.

- Кому-то нужны обнимашки?

- О, пожалуй, но только после того, как ты умоешься. Почему от тебя воняет рвотой?

Положив свёрток с покупками на край кровати, Тони подносит рубашку к носу. Ничего. Обоняние Локи - настоящее чудо.

- Ну, возможно, я нашёл лоток с экзотической выпивкой. И, возможно, кто-то рядом со мной выпил чутка, пока я расплачивался за свой напиток. И, возможно, споткнулся об меня до того, как стража его увела.

- Похоже, ты замечательно провёл время.

- Так и есть, - по крайней мере, какое-то время. - Хочешь посмотреть, что я купил?

- Нет.

- Очень жаль, потому что с вами новый выпуск программы "Контрольная закупка с Тони Старком". Вот, - говорит Тони, первым делом швырнув кружку с гномом, потому что такие вещи не нуждаются в объяснениях. Только после того, как кружка покатилась и попала Локи по заднице, он потрудился поднять голову и посмотрел сначала на кружку, а затем на Тони.

- Я не желаю знать, зачем ты купил эту вещь.

- Потому что это весело, - объясняет Тони. - Очевидно же. Но не обращай внимания, я просто хотел привлечь твое внимание... погоди-ка...

Он запускает руку в кучу барахла и достает жемчужину коллекции: тонкий металлический цилиндр, который выглядит как увеличенная версия зажигалки. Один конец цельный, другой закрыт сеткой. А если слегка постучать по цельному концу...

- Узрите же, кто сдержал свою торжественную клятву и принёс домой световой меч, Ваша светлость.

Это световой меч. Нет, правда. Нажмите на цельный конец, и из сетчатого конца вырвется стержень чистой, сияющей энергии. Ладно, пускай бледно-персикового цвета, а не синего, зелёного или красного, и его длина всего около двадцати пяти сантиметров, но. Но. Это настоящий, действующий световой меч.

Как обычно, Локи не испытывает благоговейного трепета. На его лице медленно проступает выражение "праздник отменяется".

- Это инструмент, с помощью которого женщины завивают волосы.

Да. Это немного омрачает праздничное настроение. Но Тони всё равно трясёт головой. И также световым мечом.

- Нет, я почти уверен, что это световой меч. Он выглядит в точности как световой меч. Ну, может, и не как меч. Чуток коротковат. Световой кинжал?

- Нет. Это палочка для завивки волос.

- Это изящное и смертоносное оружие очень маленького рыцаря-джедая. Как у Йоды.

Локи садится и протягивает руку. Тони неохотно отдает световой меч, потому что уверен: что бы Локи ни собирался сделать, это полностью испортит ему веселье. И он прав. Как только палочка оказывается достаточно близко к голове Локи, тонкая прядь волос обвивается вокруг светящегося лезвия. Локон идеальной формы остается на месте, когда Локи отводит палочку в сторону.

- Это завивает волосы.

Никакого праздника.

- Ну, он всё ещё похож на световой меч, - бубнит Тони. Если Локи думает, что, узнав, что это расчёска, Тони перестанет размахивать ею при каждом удобном случае на Земле...

- Тебе обязательно всё портить, да? Высасывать всё веселье. Ты — весельесос, - он выключает световой меч и бросает его обратно в кучу вещей. - И это звучит реально непристойно.

- Да, я такой, - соглашается Локи. - И да, так и звучит.

- Я и тебе купил подарок, но раз ты весельесос, я не знаю, стоит ли его тебе дарить.

Ехидная ухмылка Локи тут же сменяется кокетливой улыбкой и распахнутыми голубыми глазами.

- О, мой Тони Старк, ты ведь знаешь, я бы с радостью отсосал всё что захочешь и как захочешь. Только скажи.

Судя по всему, подарок он всё-таки получит.

Требуется всего мгновение, чтобы забраться на кровать и оказаться в полуобъятиях закованного Локи. Все жалобы на запах, видимо, забыты или перестали иметь значение. Затем поток инертной магии наполняет его кровь (гораздо сильнее, чем должно быть, учитывая скудные возможности иллюзии Локи, но он подумает об этом как-нибудь в другой раз), а Локи укладывает его на постель поцелуем, игриво прикусывая его губу.

- Ты такой непонятный, - шепчет Тони в губы Локи. - Это одно из твоих самых милых… - Он задыхается, когда Локи прижимается к нему бёдрами, вызвав всплеск магии. - …качеств.

- Я хочу свой подарок, - отвечает Локи.

Тони разжимает ладонь и протягивает ему небольшую коробочку с откидной крышкой, украшенной серебряной филигранью.

- Ничего такого, — говорит он, предупреждая Локи. - Я просто подумал, ну, знаешь... - О чём-то глупом и сентиментальном. - На Земле ты был безумно - очаровательно - одержим тропическими ароматами. Но здесь я заметил, что мыло и шампунь пахнут просто мылом, и от тебя больше не пахнет пина-коладой. А это неправильно. Мне так нравится тропический Локи. Правда, я не смог найти кокосовое масло, потому что сомневаюсь, что на Асгарде существуют кокосы, а это не мыло, но это лучшее, что я смог найти. Малина или что-то типа того. Продавец сказал, что это...

- Твердое парфюмерное масло, - говорит Локи, открывая крышку коробочки и опуская внутрь палец. Он проводит пальцем по одной стороне шеи, а затем по другой, оставляя после прикосновения блестящую линию. - Замечательно.

Тони именно так и сказал бы. Он протягивает руку и проводит пальцами по волосам Локи, за его ухом, до самого затылка. (Как же он красив).

- Замечательно.

От него пахнет малиной, лимоном и чем-то ещё, что Тони не может точно определить: соблазнительной и незнакомой пряностью. Локи наклоняется ближе. Губы касаются уха Тони, голос звучит едва слышно:

- Спасибо, Тони Старк.

Магия всегда делает Локи таким уютным и ласковым, и после всего, что Тони увидел на рынке, он не прочь воспользоваться этим прямо сейчас. Он обнимает Локи за спину. Просто чтобы прижать его к себе. Просто чтобы побыть рядом. Переворачивается так, чтобы Локи мог использовать его плечо как подушку, и чувствует тёплое дыхание Локи сквозь ткань рубашки. Магия так приятно струится между ними в бесконечном цикле.

Единственное, что могло бы улучшить ситуацию, - это если бы Локи не был в цепях. Если бы его скованные руки не лежали так неловко на талии Тони.

- Знаешь, - говорит он через минуту. - На обратном пути я пораскинул мозгами насчет нашей проблемы с кандалами.

- И?

- И... - он колеблется, прежде чем продолжить. - Ну. Вряд ли я когда-нибудь смогу согласиться с тем, что ты станешь моим рабом.

Локи реагирует именно так, как Тони и предполагал. Резко выпрямляется, разрывая объятия, уставившись на Тони, будто у того внезапно выросла вторая голова, и выплёвывает: «Что?», как будто его рот не в состоянии избавиться от этого слова.

- Да-да, я знаю, о чём ты думаешь, - перебивает его Тони, прежде чем тот успевает наговорить (наорать) что-то ещё. - Просто успокойся на секунду и дай договорить. Я не имею в виду, что я сдался. Я имею в виду... Ложись обратно, а? - вздыхает он. - Я тут кое-что придумал. Есть идея. Послушай.

Локи медленно ложится обратно с выражением крайнего недоверия на лице, но, по крайней мере укладывается в нескольких сантиметрах от Тони, чтобы продолжать сверлить его неодобрительным взглядом. Устроившись поудобнее, Тони продолжает.

- Я не могу быть владельцем раба. Не могу. Конец истории. Этого не будет. Мы можем прикалываться, стебать друг друга на эту тему и играть в ролевые игры в постели сколько угодно, но я не могу всерьёз считать, что ты принадлежишь мне. Но, - добавляет он, когда взгляд Локи становится еще более угрожающим. - Я думаю, что это не единственное решение проблемы.

- Ты подписал контракт о праве собственности. Я не вижу иного решения.

- Я подписал контракт об ответственности, - поправляет Тони. - Локи, в этом документе ни в какой форме не упоминалось слово «собственность». Может, это из-за магии, которая перевела текст на понятный мне язык. Перевод ли был неточным или я прочитал то, что хотел прочитать. Может быть, это магия подобрала для меня в точности те слова, которые я пойму и приму. Там не было ничего о собственности, рабстве или чём-то подобном. Всё дело было в заботе и ответственности. Я прочёл в этом не то, что ты принадлежишь мне, а то, что я несу за тебя ответственность. Вот почему я думаю, что это не работает. Между нами - фундаментальное непонимание того, на что я согласился.

- Но ты всё равно должен верить, что обладаешь правом снять эти цепи, - говорит Локи. - Чего ты явно не делаешь.

Тони согласно кивает.

- Верно. То, что я сказал раньше, всё ещё правда. Я думал, что контракт - пустая формальность, и подписал его только потому, что считал необходимостью. Но вот в чём дело. Может, я и не могу убедить себя в том, что я твой хозяин, но, думаю, у меня есть все шансы убедить себя в том, что моя работа - заботиться о тебе.

От этого замечания брови Локи взлетают, и он открывает рот, но Тони успевает прервать его прежде, чем он успевает что-либо сказать.

- Просто выслушай, хорошо? Поверь мне, достаточно сложно произнести всю эту потенциально супер сентиментальную неловкость. Если ты собираешься так злобно на меня таращиться, это не поможет. Да, я знаю, что мысль о том, что я буду заботиться о тебе, смехотворна, потому что ты способен убить меня одним пальцем, а сейчас без моей брони у меня нет ни единого шанса защитить тебя от чего угодно, что Асгард может на нас натравить. Но дело не только в физических угрозах. Дело не в битвах или...

Блядство, почему так сложно облечь всё это в уверенные слова? Он решает начать сначала. С самого начала.

- Я видел рабов, выставленных на продажу на рынке, после того как ты ушёл, - тихо говорит он.

Локи ничего не отвечает. Но и не смотрит на него так свирепо.

- Я увидел их всего на минуту и не стал задерживаться, чтобы посмотреть, что будет дальше, потому что... не знаю. Это меня напугало. Знаешь почему? Потому что это напомнило о тебе. Я видел всех этих людей, и это эгоистично и мелочно с моей стороны, я знаю, потому что мне стоило бы хоть полсекунды потратить, чтобы пожалеть их, но я мог думать только о том, а что, если бы это был ты? Что, если что-то пойдет не так с этим чокнутым планом, и Один решит просто прикончить меня, а тебя отправить неизвестно куда? То, что я увидел, автоматически заставило меня задуматься о самом худшем, и мои мысли были: что, если бы это был ты? Что, если бы что-то случилось. И от этого мне стало...

Он замолкает. На мгновение закрывает глаза. Переводит дыхание, прежде чем продолжить.

- Мне стало плохо. Мне нужно было уйти оттуда, но на полпути я понял, что бегу не от того, чего не хочу видеть, а к тебе. Мне нужно было не свалить из этого безумного дерьма, а вернуться обратно к Локи. Мне нужно было убедиться, что ты в порядке. Бессмысленная, нерациональная паническая ёбь, но мне просто необходимо было знать, что ты в безопасности. Что тебя не - я не знаю - не уволокли обратно в подземелья, где я больше никогда тебя не увижу. Каким-то образом, хрен его знает почему, в противовес здравому смыслу и логике, ты стал одним из самых важных людей в моей жизни. Настолько важным, что одна мысль о том, что я могу тебя потерять... просто ужасает. Думаю, я уже давно это знал, но сегодня по-настоящему понял. И, думаю, сегодняшний день ещё заставил меня осознать, что я, видимо, немного сдерживался. Или сильно сдерживался. Ты такой замкнутый и отстранённый, что я никогда не знаю, чего от тебя ждать. Не то чтобы я лучше. Но я прятался за нелепым оправданием, что не должен демонстрировать, как сильно ты мне дорог, потому что.. Я имею в виду, не то что я не должен заботиться о тебе, а то, что я не должен показывать тебе это, что абсурдно и глупо, но это не главное.

- Тони Старк, - бормочет Локи.

- Я почти всё. Честно. Просто потерпи меня и мои ужасные навыки общения и дай мне сказать последнее, а потом можешь снова козлить. Потому что я понял вот что. Если так подумать и посмотреть на всё со стороны, то не похрен ли, кто из нас что скажет первым. Это же не соревнование. Я ничего не выиграю, если не буду с тобой искренним. На самом деле я, скорее всего, проиграю, потому что только усугублю нашу огромную проблему с доверием. Короче говоря, сегодня я понял, что я должен - я хочу - сказать тебе о том, что я скрывал. И это как-то связано со всей этой историей с контрактом, и я не особо понимаю, как объяснить, но суть вот в чём. Ты мне по-настоящему дорог, Локи. И похрен, с контрактом или без... я хочу заботиться о тебе и защищать тебя. Может, тебе это и не нужно, но я всё равно хочу и буду пытаться. Я хочу сделать тебя счастливым. Это самое важное. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Со мной. Даже если ты ведёшь себя как невыносимый говноед. Это не имеет значения. Я всё равно хочу быть с тобой. Ты мне дорог. Очень. Гораздо сильнее, чем следовало бы, учитывая... всё.

- Тони Старк, - повторяет Локи. Он смотрит на свою руку, сжимая пальцами рубашку Тони. Больше не смотрит в глаза.

- Ты не обязан ничего отвечать, - говорит Тони, скользя руками по спине Локи и притягивая его к себе. Прижимая ближе. Так что голова Локи снова лежит у него на плече, где ей и положено быть, и он может легко касаться губами волос Локи, продолжая говорить. - Я не для того вывалил всё это на тебя, чтобы потребовать ответного «Я тоже». Я сказал это, потому что хочу, чтобы ты знал, что я думаю и на чьей я стороне. Надеюсь, мы на одной волне.

- Я так думаю, - тихо отвечает Локи, и в его голосе звучит поразительно мало уверенности для Бога Мудаков.

- Правда?

- Угу.

И это всё, что Локи, похоже, готов сказать. По крайней мере, пока. Нерешительное, частичное согласие. Но затем рука Локи поднимается, волоча за собой цепь, по груди Тони к его плечу. К шее. Лёгкое объятие одной рукой.

- Может... - начинает Тони. - Может, я смогу... попробовать ещё раз с цепями.

- Думаешь, сейчас сработает?

- Думаю, да, - у Тони хорошее предчувствие. О таком обычно лепечут романтики, только на этот раз всё это происходит с ним. Его личное глупое сентиментальное чувство. - Я знаю, что в контракте речь идет не просто о праве собственности.

Это нечто большее. Кончики пальцев скользят по спине и плечу Локи, следуя по его руке до самого запястья.

- Я не хочу быть твоим владельцем. Я не хочу, чтобы ты был моим рабом. Я просто хочу, чтобы ты был моим Локи.

Тони неловко, одной рукой, сжимает наручники на запястье Локи и резко дергает их. (Мой Локи. Мой. Вот эти слова - верные. Теплые и уютные. Больше не пленник Одина. Теперь он просто мой Локи).

И скрытый внутренний механизм с тихим щелчком открывается.

Chapter Text

Каким-то образом обнимашки (и так далее) смогли отвлечь Тони от воспоминания о вопросе, который он собирался задать, а это абсолютно неправдоподобная аномалия, которой прежде никогда не случалось. Но пару часов спустя, когда он лежит на кровати и играет с брошенными кандалами Локи, закрывая и открывая волшебный механизм, вопрос снова приходит на ум. Те маленькие пакетики и все эти сомнительные прилавки на рынке.

Он садится.

- Так вот, - обращается он к Локи, который сидит на корточках на полу и подозрительно возится с куском проволоки. - Ты ведь так и не рассказал мне, что купил и зачем.

- Необходимые материалы, - небрежно отвечает Локи. - Чтобы починить твои доспехи.

- О. Понятно.

Он пытается лечь обратно. Правда пытается. Потому что Локи - вот он, а его броня вон там, и, честно говоря, ничего не происходит, и никаких перемен внезапно не случается. Локи просто копошится в проводах. Для шлема. А со шлемом уже всё закончено, и что бы Локи ни сделал, хуже уже не станет. Ему и впрямь стоит прилечь обратно.

Вот только...

- Э-э-э, как именно ты чинишь мою броню?

- Твоя компьютерная система разрушена, не так ли?

- Ага.

- Я сделаю для тебя кое-что получше.

- Из проволоки, которую ты лепишь, как зверят из воздушных шариков?

Локи поднимает голову ровно настолько, чтобы приподнять одну бровь, а затем возвращается к работе. Он явно не планирует дать себе труд ответить. Тони переворачивается и подползает к краю кровати, чтобы поближе рассмотреть аккуратный ряд... чего бы то ни было... разложенного перед Локи. Проволока, размотанная и нарезанная на отрезки одинаковой длины, некоторые из которых согнуты под прямым углом. Небольшие кучки чего-то вроде пороха разных металлических оттенков. Если бы Тони попросили угадать, он бы предположил, что Локи использует проволоку, чтобы разделить порошок на равные части. Отмеряет его.

- Что всё это такое?

- Я же тебе говорил. Необходимые материалы. Для передачи и накопления энергии. К несчастью, у меня нет столь большого опыта в создании и обслуживании подобных устройств, так что оно будет весьма примитивным, но для твоих целей должно подойти. Всё, что тебе нужно, - это что-то, что сможет распознавать и передавать голосовые команды твоей автоматизированной системе.

- Да, верно, но... системы - это... системы также... э-э...

Нет, Локи, который говорит об этом - это слишком странно. Локи не разбирается в системах, голосовых командах и технологиях. Это сюр.

- Откуда ты это знаешь?

- Я не идиот, Тони Старк. Это ведь очевидно. Ты приказываешь своей броне, и она подчиняется твоим командам. Я видел, как ты сражаешься.

- Нет, я обращаюсь к своему ИИ – искусственному интеллекту, он похож на компьютерную программу, он преобразует команды в электронные импульсы, которые сообщают броне, что делать. По крайней мере, так было раньше, пока мой процессор не сгорел. Теперь я работаю в ручном режиме. Чтобы обойти эту проблему, мне нужно...

- Полностью обойти компьютер, - говорит Локи, как будто знает, о чём говорит, и у него докторская степень в области ксеноинженерии или чём-то подобном. - Если его так легко повредить, то он бесполезен и не более чем помеха для тебя. Я посмотрю, смогу ли я изменить твою конструкцию так, чтобы твои команды передавались непосредственно компонентам твоей брони через уже существующую систему проводов, хотя это довольно... - Локи замолкает. Он отрывает взгляд от своей коллекции алхимических чудес и на мгновение смотрит на Тони, прежде чем снова опустить глаза.

- Довольно что? - спрашивает Тони.

- Думаю, я способен с этим справиться.

- Довольно примитивно? - подначивает Тони, потому что, похоже, именно это Локи и собирался сказать. - Простовато?

Локи вздыхает.

- Вот теперь ты ведешь себя глупо.

- Что ты собирался сказать, Локи?

С полуулыбкой на губах Локи протягивает руку, чтобы похлопать Тони по плечу, но Тони отмахивается, потому что никто не смеет гладить Тони Старка как щеночка.

- Я задел твои чувства, да? Затронул твое хрупкое мидгардское эго?

- Если мои технологии такие примитивные, - рычит Тони, - то почему я не вижу никого из вас, высокородных и могущественных асгардцев, в летающих доспехах, а? Насколько я помню, ваши дворцовые стражники все еще вооружены мечами и щитами.

- Верно, - кивает Локи. Он не выглядит таким уж обиженным, как хотелось бы Тони, что само по себе раздражает. - Было время, ещё до моего рождения, когда Асгард использовал энергетическое оружие. Ты и сейчас время от времени можешь его видеть, но... Позволь мне кое-что тебе показать.

Он бросает взгляд на груду ящиков с оборудованием в дальнем углу с паяльником сверху.

- Тот инструмент, которым ты вчера плавил провода...

- Паяльник, - поправляет Тони. - Он не плавит провода, он плавит... Забей.

Он просто оставит при себе парочку примитивных секретов.

- И что с ним?

- Что за источник питания он использует?

- Электричество, - отвечает Тони, но вынужденно поясняет, когда Локи смотрит на него с выражением «ты же понимаешь, что я не это имел в виду». - Ладно, перед тем как прийти сюда, я быстро смастерил себе небольшой портативный источник питания для дугового реактора на основе моего старого типа с палладиевым сердечником, потому что подумал, что у вас, ребята, не будет стандартных американских розеток на 110 вольт. Он подключается вот к этому.

- Хм, - только и говорит Локи, продолжая разглядывать паяльник.

Тони тоже смотрит, ожидая, что произойдет, а секунды всё идут. Локи либо пытается сделать что-то сложное, либо все еще страдает от последствий кандалов, судя по тому, как он хмурится и, кажется, пытается сосредоточиться. Но в конце концов, примерно через полминуты индикатор состояния на верхней панели паяльника дважды мигает и начинает гореть ярко-красным светом.

- Ты можешь включить питание.

Как только Локи заговаривает, он теряет концентрацию и свет гаснет.

- Я могу манипулировать окружающей энергией в непосредственной близости от него и создавать своего рода локальную "атаку", чтобы изменить его работу. В данном случае я создал всплеск, чтобы активировать его. Ты видел прежде, как я делал нечто подобное.

Тони требуется время, чтобы сообразить, что Локи имеет в виду. Точно. Портальное устройство Тессеракта Селвига. Но никто не собирается упоминать об этом вслух.

- В любом случае, - продолжает Локи, пока никто из них не начал задумываться об ужасном прошлом, - это всего лишь пример. Представь, что это энергетический пистолет. А теперь представь, что вместо того, чтобы включить его, я заставляю его перезарядиться и взорваться у тебя в руках. Представь, что было бы, если бы Асгард отправил в Альвхейм целую армию вооружённых пистолетами воинов, а эльфы защищались бы, заставив своих многочисленных ведьм уничтожить все асгардские технологии одной волной магического вмешательства. Внезапно мечи становятся гораздо привлекательнее, правда? Определённо, они надёжнее. Магия не может испортить грубую силу, а мы все знаем, как воины ненавидят, когда ведьмы их превосходят. Магия не может повлиять на работу меча. Лучше придерживаться старых методов. И зачем лишать безмозглых болванов-защитников нашего славного королевства их любимого занятия - крушения всего, что им противостоит?

- Я так понимаю, ты не большой любитель крушить, - говорит Тони.

Локи пожимает плечами.

- Я умею обращаться с мечом. В некоторых ситуациях я был рад, что он у меня под рукой. Но я также считаю, что Асгард слишком увяз в традициях и напрасно отказывается от социальных изменений. Использование энергетического оружия сместило бы баланс сил в пользу таких, как я, а не воинов, у которых практически нет магических способностей. Этого никогда не произойдёт. По крайней мере, до тех пор, пока не станут более доступными неподкупные специализированные источники энергии вроде того, что ты носишь под бронёй.

- Что ты подразумеваешь под словом «неподкупный»?

- Он обучен тобой, не так ли? - спрашивает Локи таким тоном, будто бы это самая очевидная вещь на свете, которую Тони никак не может понять. Его губы слегка кривятся, повторяя изгиб бровей. - Ты ведь выбрал именно этот податливый энергетический компонент и настроил его так, чтобы он реагировал лишь на твои действия. В противном случае любой, у кого есть хоть какие-то магические способности, смог бы взять под контроль твою броню, как я контролировал твой... - Он снова бросает быстрый взгляд на паяльник. — ...инструмент. Верно?

Среди миллионов бессмысленных слов в английском языке наверняка имеется конкретное определение для странного чувства, которое сейчас испытывает Тони: в голове непривычно легко, а тяжесть в животе простирается на многие мили. По-любому слово есть, просто он не может его вспомнить, потому что слишком занят попытками осмыслить, что именно только что произнёс Локи. Хотя он знает, что ему не понравится, к чему всё ведёт. Увы, единственное слово, которое он в состоянии вспомнить, это:

- ...что?

Локи смотрит на него в ответ и повторяет тот же вопрос более недоверчивым/разочарованным тоном.

- Что?

- Ты хочешь сказать, что я случайно применил магию? - спрашивает Тони.

- Ты хочешь сказать, что самый впечатляющий образец мидгардских технологий, который я когда-либо видел, появился случайно?! - парирует Локи.

Да пошёл он.

- Нет, создание этой технологии не произошло случайно! - говорит Тони, свешивая ноги с кровати, чтобы встать и пройтись. Сейчас действительно самое подходящее время для того, чтобы пройтись и заодно поразмахивать руками. - Это было намеренно и тщательно спланировано!

- Ты даже не знаешь, что это такое!

- Знаю ли я, что это такое? - Он постукивает по дуговому реактору в центре своей груди. - Это? Этот элемент? Никто не знает, что это такое! Я создал его! Я создал - не выбрал, а создал - высокоэффективный, нетоксичный, совершенно новый элемент. Это никакая не случайность. Конечно, у него пока нет названия, потому что я собирался назвать его «тилкалием», но Пеппер сказала, что это звучит глупо.

- Это и правда звучит глупо.

- Ну что сказать, вы оба просто до боли невежественны в обширном легендариуме Дж. Р.Р. Толкиена.

Локи довольно драматично закатывает глаза.

- Это не оправдывает того факта, что ты не имеешь представления о свойствах своего источника энергии.

- А ты понимаешь? Лучше, чем тот, кто его создал?

- Я вижу, что он структурно идентичен и функционально схож с Тессерактом.

Тони ожидал очередной язвительной реплики. А не честного научного ответа. Слова Локи врезаются в него и эхом разносятся по всему телу, и когда это происходит... Его ноги подкашиваются. Руки деревенеют. Всё замирает в момент шока. Когда ему наконец удаётся заговорить, его аргумент - не более чем слабый протест.

- Это... невозможно.

- Я никак не комментировал вероятность этого, - говорит Локи. - Я просто констатирую факты. Это то, что я вижу.

- Но Тессеракт - это артефакт из Асгарда. Тор предельно ясно дал это понять. А это... моё ядро дугового реактора... Я сделал его. Меньше двух лет назад. Поэтому я не понимаю, как то, о чём ты говоришь, может быть возможным. Было бы неебически большим совпадением, если бы ваш магический куб и созданный мной элемент оказались идентичными.

- Совпадений не бывает. Ты не создал его, Тони Старк. Ты его скопировал. Построил. В соответствии с допустимой универсальной формулой.

- Полная херня. Я действительно создал его, основываясь только на старых отцовских теориях. При помощи небольшого ускорителя частиц. Который создал тоже я. У себя в подвале. Потому что я мегакрутой.

Он не может объяснить, почему этот разговор так сильно выводит его из себя. Может, потому, что ситуация выходит из-под контроля, шаг за шагом приводя его на опасную незнакомую территорию. Или просто по эгоистичной причине, что Тони Старку не нравится быть не в курсе всего, что связано с его собственной работой. Поэтому он поворачивается спиной к Локи (по-детски, но пофиг) и возвращается к кровати, со стоном плюхаясь лицом в беспорядочную кучу подушек. Локи может спорить до посинения, но факт остаётся фактом: Тони действительно создал основной элемент. На основе незавершённого проекта своего отца и...

Второй удар науки пришёлся ему в самое сердце. Получи, фашист, гранатой.

Теории отца. Его проект. Работа всей жизни. Чем занимался Говард Старк? Он работал с предшественником Щ.И.Т.а. Со Стивом Роджерсом. Он поднял этот сраный куб со дна Северного Ледовитого океана. Он был в его распоряжении. Тессеракт был был в его распоряжении. И естественно, он потратил годы на его изучение.

А Тони наивно полагал, что неизвестная атомная структура, которую он оставил своим наследием, была всего лишь идеей гения.

- Заебись, - произносит он вслух, перекатываясь на спину. - Похоже, я случайно создал мини-тессеракт.

Как и следовало ожидать, Локи весело фыркает в ответ.

- Почти. Ты создал нечто с той же базовой структурой, но с иной энергетической сигнатурой.

- Как насчет того, чтобы ты объяснил мне это в двух словах без всяких подъёбов, потому что я сейчас не в настроении с тобой препираться.

- В двух словах? - переспрашивает Локи, и матрас прогибается, когда он забирается на кровать. - Это как уменьшенная, менее сложная и менее опытная версия Тессеракта. Тессеракт - реликвия, появившаяся задолго до меня, и за свою долгую жизнь он успел впитать в себя множество свойств и видов энергии. Думай о них обоих как о своего рода существах. Они впитывают то, что испытывают, но также адаптируются к окружающей среде и её требованиям. Тессеракт - почтенный старец, обладающий обширными знаниями. Твой маленький огонёк — дитя, только начинающее свой путь. Он знает только тебя. Он учится быть тем, что тебе нужно: в данный момент он источник энергии и ничего больше. Хотя у него есть потенциал для роста.

И разговор плавно переходит в плоскость «того, к чему Тони будет сложно отнестись серьёзно», хотя он каким-то образом знает, что всё, что говорит Локи, — абсолютная, безумная правда.

- Ты говоришь так, будто это живое существо.

Локи подползает и усаживается рядом.

- Не живое. Просто приспосабливающееся. Он поглощает часть энергии человека, который им управляет, и тот факт, что он не контактировал ни с кем, кроме тебя, и не контролировался никем, кроме тебя, делает его идеальным для твоего использования. Чем больше твое влияние, тем меньше вероятность, что кто-то еще сможет удаленно атаковать его. Вот почему я называю его преданным и неподкупным.

Наверное, в этом есть смысл. Но опять же, это нужно будет обдумать позже, когда у Тони будет время, чтобы всё проанализировать и, возможно, нарисовать пару диаграмм. Диаграммы помогают ему думать. Линии на бумаге выглядят аккуратно и упорядоченно, в отличие от этого научно-фантастического космического колдовства.

- Давай поговорим о чём-нибудь другом. Мне не очень нравится чувствовать себя дураком, а у тебя есть удивительная способность заставлять меня чувствовать себя полным идиотом без всяких усилий.

- О-о-о, кому-то нужны обнимашки? - поддразнивает Локи, тыкая Тони пальцем в ребра, отчего тот отшатывается. Если Тони и ненавидит что-то больше, чем чувствовать себя дураком, так это щекотку.

- Нет. Исчезни. Ты мне больше не нравишься.

- Ты расстроен, потому что я умнее тебя?

- Пошел ты, ты и близко не такой умный, как я.

- Я намного умнее тебя.

- Ты козёл.

- Я полагал, именно это тебе во мне и нравится.

- Нет.

Но Тони всё равно обнимает Локи за талию. И Локи всё равно ложится, пока Тони не прижимается лбом к его плечу и не закрывает глаза.

- Я полностью разочаровался в тебе, твоей псевдонаучной магии и квантовой хуйне.

Он чувствует ровное сердцебиение Локи сквозь тонкую ткань одежды. Дыхание Локи на своих волосах, теплое и мягкое. Губы Локи скользят по его виску, затем по уху. Он наклоняет голову, чтобы завершить поцелуй, находит губы Локи своими, и в общей сложности около трех секунд испытывает умопомрачительное блаженство и расслабление, благодаря умениям Локи, прежде чем тот внезапно отстраняется.

Не в хорошем смысле «я вот-вот сорву с тебя штаны зубами». А в плохом, когда что-то идёт не так.

- Один, - рычит Локи, прищурившись и глядя на дверь. В ту же секунду он садится и вскакивает с кровати.

Тони чувствует это мгновение спустя. По коридору приближаются люди, их трое, и если Локи распознаёт среди них Одина, что ж, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

- Черт. Что ему надо на этот раз?

Локи даже не нужно отвечать на этот вопрос, потому что ответ очевиден. Один собирается стать занозой в заднице и создавать проблемы. Чем еще он занимается? Итак, Локи снова плюхается на пол со своими порошками и проводами и делает вид, что занят работой, а Тони поспешно натягивает джинсы поверх шорт и заменяет рубашку (которая опасно пахнет новыми духами Локи) на заляпанную машинным маслом толстовку с капюшоном. На Локи слишком короткие спортивные штаны и футболка «Старк Индастриз». Придется обойтись этим. Если Один спросит, это его новая рабочая униформа.

Дверь распахивается как раз в тот момент, когда Тони бросается к ближайшему ящику с оборудованием и начинает рыться в нём в поисках... э-э... запасного аккумулятора для ноутбука. Сгодится. Он встаёт с торжествующим «ага!» и машет аккумулятором перед Локи, обращая внимание на Одина только после того, как их дурацкий сценарий разыгрывается.

- О! - восклицает он чересчур радостно, и ему приходится приложить усилия, чтобы не морщиться от того, как фальшиво это звучит.- Простите. Не заметил, что вы здесь.

- Тони Старк, - произносит Один вместо приветствия. Звучит невпечатлённым. Ещё более невпечатлённым, чем обычно.

- У нас тут небольшой беспорядок, - продолжает Тони, радуясь, что на этот раз по всей комнате разбросаны обрывки его костюма. Это прекрасно дополняет ложь. - Я попросил Локи помочь с ремонтом моей брони. Его технические знания оставляют желать лучшего, но он хорош в разрезании проволоки.

С этими словами Тони швыряет батарею ноутбука в Локи, который совершенно не замечает этого и получает удар по голове. Дерьмо.

- Э-э, да, действительно замечательно режет проволоку. Над остальными навыками нужно будет ещё поработать.

Один отвечает ворчливым «хм». Он медленно идёт от двери к кровати. (Постель слишком смята? Чёрт, она выглядит слишком смятой. Как будто ею недавно активно пользовались. Одеяла сбиты в сторону, повсюду подушки...). Но Один смотрит на открытые кандалы, сосредоточившись только на них. Проходит секунда. Затем он уходит, возвращаясь к Тони, Локи и разбросанной броне. Тони позволяет себе выдох облегчения.

- Локи помогает тебе? - спрашивает Один. - Узнавая секреты твоего оружия? Так ли обходятся с заключёнными в Мидгарде?

- Нет, конечно, - признаёт Тони. - У нас имеются тюрьмы. Но сейчас мне нужно подлатать эту броню, и вторая пара рук мне очень бы пригодилась. На самом деле, я думаю, это уместно. Локи уничтожил кучу моих вещей на Земле, теперь ему стоит что-нибудь починить для разнообразия. И я точно не собираюсь посвящать его ни в какие секреты. Он работает над простыми механическими функциями. А что-то более сложное? Я делаю сам.

- Ты будешь готов к нашей предстоящей охоте?

Может, если лгать с достаточным энтузиазмом, Один удовлетворится и оставит его в покое.

- О, конечно. Всё должно быть готово. Никаких проблем. Ещё пара мелких доработок там-сям, и я буду в полной боевой готовности к охоте. С нетерпением жду!

Чёрт возьми, это звучит до абсурдного фальшиво. Что нахрен с ним не так?

- Хм.

Один не сводит с Тони ледяных светлых глаз, и Тони смотрит на него в ответ с застывшей слащавой улыбкой. Пять секунд. Потом десять. Затем Один с тихим вздохом отводит взгляд и на мгновение бросает взгляд на Локи (который занят тем, что помогает, обматывая проволокой аккумулятор ноутбука).

- Нам нужно найти более подходящее место для твоего пленника, Тони Старк. Кажется... несправедливо, что тебе приходится держать его здесь, с собой.

- Пока у нас все в порядке. Он спит в ванной. Но раз уж вы упомянули об этом, было бы здорово, если бы у нас было побольше места. Знаете, пара спален с гостиной и рабочим пространством, что-то вроде этого?

- Я подумал, что идеальным решением было бы оставлять его на ночь в охраняемой темнице и попросить стражей каждое утро доставлять его к тебе на работу.

В чьём мире это «идеально»? Беззаботная улыбка остаётся на лице Тони, словно высеченная в мраморе. Локи, лежащий на полу, замирает. Он не шевелит и пальцем, внимательно прислушиваясь к следующим словам. И что же это будут за слова?.. Тони делает глубокий вдох.

- М-м-м.

Знает ли Один? Чёрт, похоже, что знает. Но, с другой стороны, он не может знать. Если бы он знал, то действовал бы. Это значит... это значит, что он может что-то подозревать. Что почти так же плохо, но всё же оставляет небольшое пространство для манёвра.

Точная величина этого пространства для маневра полностью зависит от того, что Тони скажет дальше.

- Возможно, - заставляет он себя согласиться, кивая головой. Медленным, спокойным голосом. - Но я работаю в неурочное время. Я следую за вдохновением, и когда у меня творческий подъём, я могу работать по шестнадцать-восемнадцать часов подряд. Ранним утром, поздней ночью — у него нет чёткого расписания. Так что этот график не особенно мне подходит. Я имею в виду, что я всегда могу вызвать охрану, чтобы они отводили Локи туда и обратно, когда надо, но будет ли это эффективно? Думаю, мы можем попробовать. Хотя, честно говоря, всем было бы удобнее, если бы у меня была смежная комната, где я мог бы его держать. Смежная комната, которая не является ванной. Прошлой ночью я чуть не споткнулся о него, когда вставал, чтобы отлить.

- Ты не боишься, что твой пленник попытается сбежать? - спрашивает Один.

У него есть имя, думает Тони, но сдерживается и не произносит его вслух. Локи.

- Нет. Он знает, что с ним будет, если он попытается сбежать, и что ему лучше оставаться со мной.

- Я рассмотрю все варианты, — говорит Один и поворачивается, чтобы уйти так же внезапно, как и появился. Судя по всему, это был всего лишь кратковременный визит с целью досадить. - Но, возможно, ему будет лучше вернуться в темницу.

И на этом всё. С удаляющимся плащом Одина не поспоришь. Тони подождал, пока за королем Асгарда закроется дверь, прежде чем швырнуть через всю комнату кусок обгоревшей проволоки.

- Да какого хуя!

- Ты ожидал чего-то лучшего? - рычит Локи.

- Нет, но я думал, что раз он отдал тебя мне, то, может быть, позволит мне держать тебя рядом!

- Он желал, чтобы я был наказан, а ты - мёртв. Поскольку ни того, ни другого не случилось, его желания остались невыполненными. Так что он попробует сменить тактику.

- Ублюдок, - бормочет Тони, опускаясь на край кровати рядом с обмотанным проводами аккумулятором Локи. - И прости, что ударил тебя по голове. Я хотел, чтобы ты это поймал.

- Я знаю.

- Ты специально пропустил?

- Да.

- О, это так мило с твоей стороны - пойти на всё и получить снарядом по башке только для того, чтобы выставить меня жестоким уродом перед твоим отцом. Вот это настоящая преданность вашим отношениям.

Руки Локи сжимаются так сильно, что, кажется, способны разорвать катушку проволоки пополам.

- Он мне не отец.

«Приёмный отец?», чуть было не отзывается Тони, но не делает этого, потому что в напряжённых линиях рук Локи ясно написано, что Один больше таковым не является. Поэтому он меняет тему.

- В общем, я решил, что с Асгардом покончено. На сто процентов. Даже соблазн заполучить световые мечи не заставит меня остаться здесь теперь, когда Сам-Знаешь-Кто снова взялся за старое, чтобы сделать мою жизнь невыносимой.

- Это то, что он делает, - говорит Локи. Слишком тихо, чтобы Тони мог спокойно обратить всё в шутку.

- Да, нам нужно вернуться на Землю. Сейчас же. Если мне придется мириться с каким-то говнистым качком, пытающимся контролировать мою жизнь, я бы предпочел, чтобы это был Ник Фьюри, потому что, по крайней мере, у него нет полномочий врываться в мою спальню и говорить мне, что он перестраивает мою личную жизнь. То, что мы застряли в этом Форте Байярд на квесте «Повязка на глазу», делает Щ.И.Т. похожей на прогулку в парке.

- Итак, мы вернулись к проблеме, как нам вернуться в Мидгард.

Да. Они вернулись к этой проблеме. И похоже, что решить её можно только с помощью Тора. С помощью Тора и, к сожалению, с разрешения Одина.

- Есть идеи? - спрашивает Тони.

Локи неопределённо пожимает плечами, и это можно расценить равно как согласие и как отказ от любых шансов.

- Дай мне подумать.

***

Дело в том, что есть много способов вернуться на Землю. Или, по крайней мере, гораздо больше, чем Тони мог предположить изначально, поскольку «пять» это не то чтобы много с точки зрения большинства людей. Короче, существует пять способов вернуться на Землю. Не все из них выполнимы.

Способ номер один - это Биврёст. Он пока что не работает, но, по словам Локи, находится на реконструкции. Должен быть готов к работе через несколько месяцев. И это было бы идеально, если бы только они захотели подождать эти несколько месяцев. А также путешествовать совершенно легально, с благословением Одина, с котятами, блёстками и огромным взаимным чувством любви и уважения.

Способ номер один отпадает.

Способ номер два - это Тессеракт, который немного доступнее, чем Биврёст, но всё же где-то из той же области возможного, что и летающие свиньи. Он хранится где-то в глубине и мраке в самом сердце дворца. Успешно украсть его и создать подходящее портальное устройство, не будучи обнаруженным, — задача, шансы на выполнение которой, по расчётам мистера Спока, составляют семь миллионов четыреста тридцать восемь тысяч к одному.

Способ номер два отпадает.

Третий способ предполагает наличие какого-то тайного, скрытого пути, который Тони до сих пор не до конца понимает, но, судя по всему, это постоянно действующий естественный портал. По словам Локи, такие пути существуют во всех Девяти мирах, соединяя каждый из них со всеми остальными. Асгард с Мидгардом. Мидгард с Йотунхеймом. Йотунхейм с Чем-то-там-хеймом.

Быстро и просто, но за всё приходится платить. Путь в Мидгард известен немногим избранным (Локи не уточнил, должен ли он был знать, или он просто знает, хотя Тони предполагает, что второе), но, тем не менее, находится под усиленной охраной. Добраться туда - легкотня. Дожить до того, чтобы рассказать, как? Не особо.

- Если только, - говорит Локи, размышляя вслух, - мы не пойдем окольным путем через другой мир. Я знаю, что пути в Йотунхейм и Свартальфхейм не охраняются. Тогда проблема будет в том, чтобы найти пути из этих миров в Мидгард.

- Ты не знаешь, где они находятся? - спрашивает Тони.

- У меня никогда не было причин искать их.

Справедливо.

- Сколько времени потребуется, чтобы их найти?

- Я не знаю. Мне потребовались сотни лет, чтобы найти путь в Йотунхейм. Но в то время я охотился лишь за слухами о древних, загадочных подсказках. Как только я узнал его энергетическую сигнатуру, мне потребовалось гораздо меньше времени, чтобы найти прочие тайные пути, которые может предложить Асгард. Если нам повезёт, мы найдём путь из Свартальфхейма в Мидгард за три дня.

- А если нет?

- Мы умрем, - говорит Локи, будто это не имеет особого значения. - Свартальфхейм - это разрушенная земля без воды и с ядовитым воздухом. Мы не выживем больше трех дней.

- Значит, Йотунхейм.

Он едва замечает, как слегка вздрагивают плечи Локи.

- Йотунхейм ничуть не лучше. В последний раз, когда я провел там больше нескольких часов, мое тело пыталось преобразиться. Не то чтобы я тогда понимал, что происходит, но... Теперь понимаю. Проведя один день в Йотунхейме, я буду совершенно бесполезен, а ты погибнешь от холода. У нас будет всего день, чтобы отыскать путь в Мидгард. Если он всё ещё существует. Возможно, он был уничтожен.

Здесь умирает последняя надежда на третий способ. Тони пока отложит его. Он вернётся к нему позже, если придётся, когда все остальные варианты будут исчерпаны.

- Возможно, безопаснее будет, если ты воссоздашь свой источник энергии, - предлагает Локи четвёртый способ. - Этот ты отдашь мне. Я наполню его своей магией и направлю порталом в сторону мира, который нам нужен. Что тебе для этого потребуется?

- Если вкратце, то куча металлических трубок и сраная тонна магнитов, - отвечает Тони, качая головой. — Не думаю, что это возможно. В ближайшее время — нет. И даже если бы я мог это сделать, сколько времени тебе понадобилось бы для магической части?

- Год. Два года. Десять лет. Я не знаю, я никогда раньше не пробовал ничего подобного.

Тогда однозначно «нет», и Тони снова качает головой.

- Нетушки. Я хочу выбраться отсюда вчера, но, поскольку это невозможно в принципе, я соглашусь на любое время в ближайшие сорок восемь часов. До чёртовой охоты Одина. И куда нас это приводит?

- Обратно в Свартальфхейм.

Вот же зараза. Но есть ещё пятый способ. Тот, который Тони придумал сам, хотя он немного сомнительный, и Тони даже не уверен, что его можно реализовать. Но раз они исключили всё остальное...

- Что, если, - начинает он, - ты сможешь открыть ещё один портал, который будет начинаться на Земле и заканчиваться здесь? Как ты сделал с Тессерактом, когда впервые влез в дела Щ.И.Т.а?

Теперь настала очередь Локи отрицательно покачать головой.

- Но Тессеракта там больше нет.

- Нет, - соглашается Тони. - Зато пушки ГИДРЫ есть.

- М-м-м, - не совсем прямой вотум доверия, но это означает, что Локи обдумывает ситуацию. Он в раздумьях. Изучает возможности. - Используя то же устройство, которое ты сконструировал, чтобы попасть сюда?

- Нет, я думаю, что с ним покончено. В нем был одноразовый заряд. Но у Брюса все еще есть чертежи, и он мог бы легко создать еще один, если бы Щ.И.Т. предоставил ему доступ к большему количеству оружия. Он просто не сможет им управлять. Но ты сможешь. Ты ведь можешь, правда?

- Возможно.

А теперь самое сложное — «если».

- И я полагаю, что если ты можешь управлять им удалённо, то ты также можешь дистанционно сообщить Брюсу о том, что ему нужно для его создания? Да?

Вздохнув, Локи закрывает глаза и прислоняется к стене.

- Возможно, — повторяет он.

- «Возможно» в смысле... ты попробуешь?

- Астральная проекция — не самая сложная способность, но она требует огромного количества сил и концентрации.

Астральная проекция. Тони слышал об этом раньше; Локи упоминал об этом еще в Фениксе.

- Прекрасно, что я знаю один очень эффективный способ восстановить баланс твоих сил.

- Я не говорил, что согласен, - отвечает Локи, но на его лице появляется хитрая улыбка.

- Да, ты согласен.

- Это может не сработать.

- Но ты же можешь хотя бы попытаться, правда?

И когда Локи не отвечает, Тони добавляет:

- Да ладно тебе, разве у нас есть идеи получше?

Нет, идей нет, и Локи это знает. На данный момент список доступных действий следующий: умереть в ожидании, пока Один разрешит им воспользоваться Биврёстом, умереть при попытке украсть Тессеракт, умереть в Йотунхейме или Свартальфхейме, умереть при попытке построить асгардский ускоритель частиц или попробовать себя в астральной проекции. Выбор кажется довольно очевидным.

- Нам нужно тщательно подготовиться и рассчитать время, - наконец соглашается Локи, за что Тони мысленно даёт себе пятюню. - Техника сама по себе проста, но ее можно легко нарушить или как-то иначе испортить.

- По идее всё будет в порядке, - говорит ему Тони.

- Звучит как весьма зловещие последние слова.

- Нет, если бы я сказал, что всё будет в порядке, это были бы зловещие последние слова. По идее всё будет в порядке — это констатация факта.

- Посмотрим.

- Прямо сейчас? Пожалуйста, скажи, что мы можем посмотреть прямо сейчас.

Локи протягивает руку.

- Да. А теперь принеси мне тот скипетр, который ты безуспешно прятал от меня в ванной.

Chapter Text

***

Сейчас 11:19, и Брюс Бэннер смотрит на часы на микроволновке. Сама микроволновка сделана из нержавеющей стали. Cuisinart. Элегантный дизайн. В ней есть режим для приготовления картофеля, попкорна и ещё несколько режимов для непостижимых блюд типа жареной курицы и торта. Он смотрит на неё так долго, что запоминает расположение кнопок. Он смотрел на неё ровно с 11:15.

И если он будет продолжать пялиться, наблюдая, как синие цифры на часах меняются с 11:19 на 11:20, то сможет и дальше игнорировать остальных на кухне. Хотя он практически уверен, что все они смотрят на него.

- Доктор Бэннер... - говорит Ник Фьюри с дальнего конца кухонного островка.

- Просто... подождите еще несколько минут, - отвечает Брюс. Не отрывая взгляда от часов.

- В записке указано 11:17. Вы сказали нам 11:17. По-моему, это очень точный план. Сейчас 11:20.

- Это можно истолковать по-разному...

- "Будьте здесь завтра в 11:17", - встревает Наташа ровным голосом, читая сообщение, нацарапанное на холодильнике расплывчатыми чёрными буквами. - "Я с Тони Старком. Локи". Я не вижу, как это можно истолковать иначе, кроме как что Локи хочет встретиться с нами здесь в 11:17.

- Я просто имею в виду, что, может, это не настолько точно, как вы думаете, - говорит Брюс. - Возможно...

Брюс не смотрит, но Фьюри, судя по голосу, свирепеет.

- Повторите еще раз, что именно, черт возьми, должно было произойти три минуты назад.

- Я не знаю, - стонет Брюс и ударяет ладонями по мраморной столешнице с такой силой, что Наташа и агент Хилл вздрагивают. - О, ради всего святого... Я не собираюсь... - он вздыхает и зачесывает волосы назад. - Мы ведь уже проходили это как минимум раз десять.

- Так повторите еще раз, - говорит Фьюри.

И вот Брюс снова начинает рассказывать всю историю. К этому моменту он уже сократил ее до краткого пересказа.

- Вчера около десяти я вышел, чтобы сделать пару дел. Вернувшись после полудня, я зашёл на кухню, чтобы убрать продукты, и увидел сообщение на холодильнике. Это всё, что мне известно. Я полагаю, это означает, что Локи был здесь вчера, посмотрел на часы, увидел, что было 11:17, и написал мне, чтобы я нашел его, чтобы он мог вернуться через двадцать четыре часа. Но ваши предположения так же хороши, как и мои. Как только я увидел это, я позвонил вам. Вот и вся история.

- За исключением той части, которую вы изначально пропустили, той, где Тони Старк находится в гребаном Асгарде, а вы живете в его доме последние три недели!

Брюс делает долгий, медленный вдох. Да, такая часть имеется.

- Хорошо, - признает он. - Это была... вероятно, не самая лучшая идея - скрывать это от вас. Но в тот момент я не думал, что нужно что-то говорить, потому что Тони - не сотрудник Щ.И.Т.а и делает это за свой счёт.

- При помощи опасных оружейных технологий на основе Тессеракта, которые он получил от нас под ложным предлогом, и инопланетного скипетра, который он откровенно украл! - Фьюри едва сдерживает гнев.

Верно. Было такое.

- Простите, - говорит Брюс. - Вы ведь это хотели услышать? Я облажался. Я должен был сообщить вам раньше, но...

- Чертовски верно, вы должны был сказать мне раньше!

- ...я не хотел переходить черту. Я подумал, что, может, будет лучше, если Тони сам расскажет вам, когда вернётся.

- Когда вернётся? - переспрашивает Фьюри. - И когда же это должно произойти?

- Я не знаю. Тони тоже не знал. Он не называл сроки. Думаю, столько времени, сколько ему понадобится, чтобы...

- Чтобы закончить что там ему надо вместе с Локи?

Быстрый взгляд на Наташу подтверждает догадку: она медленно и осознанно кивает. Видимо, Фьюри в курсе всей историю.

- Думаю, да, - соглашается Брюс.

- Да ёб вашу... - бормотание Фьюри переходит в низкий стон, когда он потирает рукой подбородок. - Бэннер, ты хоть представляешь, сколько дерьма навалилось на меня за последнее время? Только за последний месяц мне пришлось иметь дело с...

Хилл прерывает его еще до того, как он успевает произнести первый пункт своего списка, наклоняясь вперед и не сводя глаз с угловой стены, где кухня соединяется с прихожей.

- Сэр.

Всеобщее внимание переключается на короткий звук. Может, и с опозданием на четыре минуты, но мерцание золотого и зеленого на стене может означать лишь одно.

- Локи, - произносит Брюс, и это имя сопровождается, вероятно, единственным вздохом облегчения, который он когда-либо испытает при появлении Локи. Потому что это означает, что он не был сумасшедшим. И сообщение было правильным. Но это небольшое облегчение длится недолго, так как волшебное облако сгущается в форму цельной фигуры. Одной фигуры. У Брюса сводит желудок. Да, это Локи, этого нельзя отрицать. К сожалению, Тони с ним нет.

Скипетр в руке Локи частично загораживает обзор, но, когда Брюс смотрит на него и удивленно моргает, он почти уверен, что на Локи футболка "Старк Индастриз" и джинсы Тони. Он без обуви. Локи делает два бесшумных шага босиком на кухню, прежде чем все три агента Щ.И.Т.а достают свои пистолеты.

- Не двигайся! - кричит Хилл.

Локи, сверкая той самой самодовольной, насмешливой улыбкой, которая, по опыту Брюса, слишком часто появлялась на его лице, замирает.

- Это в самом деле необходимо?

- Как насчет того, чтобы рассказать нам, как ты сюда попал и что случилось с Тони Старком, и мы дадим тебе знать, что необходимо, - отвечает Фьюри.

- С Тони Старком ничего не случилось.

- Херня.

- Уверяю вас, директор Фьюри, что Тони Старк в безопасности и у него все хорошо.

Фьюри слегка опускает пистолет, направляя его на что-то, спрятанное у Локи под рукой, чего Брюс не может разглядеть.

- Что там у тебя?

- Это? - спрашивает Локи. Рука, держащая скипетр, опускается, в то время как другая поднимается, протягивая что-то красно-золотое, что может быть только шлемом Тони. Немного обугленным по краям, помятым, краска потускнела и облупилась, но не узнать его невозможно.

- Что произошло?! - спрашивает Наташа.

Локи вздыхает, не торопясь с ответом, даже несмотря на то, что в его сторону направлены три пистолета.

- Если вам так хочется знать, доспехи Тони Старка были повреждены во время его путешествия в Асгард. Ни я, ни кто-либо другой не причинил ему никакого вреда. Я держу его шлем только потому, что мне нужен якорь - привязка к этому месту. Его энергия действует как компас, направляя меня сюда, к его дому, и позволяя мне предстать перед вами. Вот и всё.

Фьюри это ни капли не убеждает (и Брюс его не винит, так как что вообще имеет в виду Локи, говоря «якорь», «энергия» и «компас»?), но Наташа бросает на Брюса вопросительный взгляд, как будто... думает, что он что-то знает об этой межпространственной ерунде? Когда он не отвечает на её безмолвный вопрос, она спрашивает вслух: «Брюс?»

Да ладно вам.

- Э-э... - начинает он. - Честно говоря, я не знаю. Я ничего об этом не знаю. Но если бы мне пришлось предполагать, я бы сказал, что Локи говорит правду.

Как бы невероятно это ни звучало.

- Думаю, костюм Тони, мог повредиться при прохождении сквозь портал. Он выглядел так... Я не знаю, как описать. Портал был похож на кольцо молний, и когда Тони проходил через него, они ударили в него со всех сторон. Я не мог хорошо рассмотреть, но, похоже, все его системы вышли из строя, и он совершил аварийную посадку с другой стороны. Я крикнул ему, чтобы узнать, все ли с ним в порядке, он помахал мне в ответ, после чего портал закрылся. Так что да. Я верю тому, что говорит Локи, по крайней мере, насчет костюма Тони.

- Можешь это доказать? - рявкает Фьюри на Локи. - Этот Старк с тобой?

На лице Локи снова появляется неуверенная улыбка, когда он поворачивается к Брюсу.

- Тони Старк хочет знать, как вам ваша машина Зака Эфрона, доктор Бэннер.

Все сомнения Брюса по поводу рассказа Локи улетучиваются: Тони точно с ним.

- Всё... в порядке, - отвечает Брюс. - Некоторые подростки в «Севен-Элевен» сочли меня «крутым».

И этого достаточно для Наташи. Она расслабляется и опускает пистолет, но не убирает его в кобуру на поясе. Фьюри и Хилл следуют её примеру.

- Если Тони с тобой, - спрашивает она, - почему ты пришёл сюда один?

- Потому что на самом деле меня здесь нет, - отвечает Локи, раскинув руки подобно крыльям. На краткий миг его магия мерцает вокруг него, делая фигуру полупрозрачной, прежде чем вернуть на место. - То, что вы видите и слышите, - не более чем проекция моей энергии. Мое тело всё ещё в Асгарде. А теперь, раз уж мы затронули эту тему, я хотел бы сказать, что это очень сложная форма магии, поэтому давайте отложим все любезности в сторону, и я откажусь от теплого приема в пользу того, чтобы перейти прямо к делу и рассказать вам, зачем именно я пришел.

Фьюри кивает.

- Хорошо. Приступай.

- Мы застряли в Асгарде, - говорит Локи. Он делает еще шаг вперед, и пистолеты снова поднимаются, но он беспечно игнорирует их. - Если начистоту, нам требуется ваша помощь, чтобы вернуться.

- «Вам»? - спрашивает Фьюри. - С чего ты взял, что ты - часть тех «вас», которым Щ.И.Т. захочет помочь?

- Можешь обсудить это с Тони Старком, когда мы, - Локи делает заметный акцент на этом вызывающем «мы», - вернемся в Мидгард. Куда отправится он, туда отправлюсь и я. Это не подлежит обсуждению. Итак, - добавляет он, прежде чем Фьюри успевает вмешаться. - Поскольку вы уже просили меня начать говорить, пожалуйста, выслушайте, что я хочу сказать.

Он ненадолго замолкает, склонив голову набок, словно ожидая продолжения. Ничего не происходит. Фьюри, похоже, готов взорваться от ярости, но молчит, позволяя Локи продолжать.

- Как я уже говорил, - снова начинает Локи, - мы с Тони Старком застряли в Асгарде. Наша единственная надежда на возвращение в ваш мир - попросить доктора Бэннера собрать второе портальное устройство, работающее на элементах оружия Г.И.Д.Р.Ы., идентичное тому, которое первоначально использовал Тони Старк.

- Но я не смогу... - начинает Брюс.

Локи прерывает его понимающим кивком.

- Вы не сможете им управлять. Я знаю. Но я смогу. Нам нужно, чтобы вы только собрали его. Как только он будет готов, я смогу удаленно активировать портал.

- И вы оба возвращаетесь сюда, - говорит Фьюри. - Вот так запросто. Это и есть ваш план?

В ответ Локи лишь загадочно улыбается.

- И ты думаешь, Щ.И.Т. останется в стороне и позволит этому случиться?

- Не понимаю, почему бы и нет, - отвечает Локи, довольно небрежно пожимая плечами. – Если вы хотите вернуть своего Железного человека - а я полагаю, что хотите, ведь вы, люди, сентиментальны и очень привязаны к нему, – вы соберете устройство в соответствии с требованиями. Сколько времени вам понадобится, прежде чем оно будет готово?

- Может, пять дней? - говорит Брюс. Он не сводит глаз с Локи, игнорируя свирепый взгляд Фьюри. - По самым скромным подсчетам. На изготовление прошлого ушло около тридцати часов. Если я начну сейчас, то к завтрашнему вечеру всё будет готово к сборке, которая начнётся во вторник утром. Добавим пару дней на доставку материалов от Щ.И.Т.а и ещё про запас, если что-то пойдёт не так. Я мог бы уложиться в три дня, но на всякий случай лучше пять. А ты откроешь портал в пятницу.

- И ты предполагаешь, что Щ.И.Т. готов отказаться от большего количества оружия Г.И.Д.Р.Ы., - огрызается Фьюри. - Оружия, которое, я хочу напомнить, является ограниченным ресурсом и основано на внеземных технологиях, которые никто до конца не понимает!

- Я понимаю, - возражает Локи, спокойный, невозмутимый и хладнокровный рядом с изрыгающим проклятья Фьюри. - Я прекрасно разбираюсь в этой технологии. На самом деле, директор Фьюри, в качестве жеста доброй воли и в доказательство того, что у меня нет злого умысла, по возвращении я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам с этим оружием. Сделать его более стабильным. Эффективным. Пригодным для использования. Оружие, которое у вас сейчас есть, - это достойное восхищения достижение, но с моей помощью вы сможете продвинуться гораздо дальше.

- И я должен поверить тебе на слово?

- Должны, если желаете получить сведения, которыми я обладаю. Сведения, в которых вы, я уверен, отчаянно нуждаетесь.

Фьюри делает вдох. Выдыхает. Ноздри раздуваются, рот кривится в напряжении, но очевидно, что если бы он собирался сказать «нет», то уже сделал бы это. Это всего лишь внутренняя дилемма перед неизбежной капитуляцией. Которая наступает довольно скоро, сопровождаемая тихим проклятием и одним из самых ненавидящих взглядов, на которые он способен.

- Пять дней, - говорит он. - Бэннер построит твою машину, но если в течение ближайших пяти дней я приду в себя, я прекращу эту катастрофу. Если я хотя бы в мыслях допущу, что ты снова нас подставишь...

- У меня нет мотива «подставлять» вас, - перебивает Локи. - Если я останусь в Асгарде, то, скорее всего, умру. Если я отправлюсь в Мидгард и сделаю что-нибудь, что нарушит условия моего освобождения под опеку Тони Старка, то меня вернут обратно в Асгард, где я точно умру. Итак, вы видите, что в моих интересах оставаться в Мидгарде в качестве покладистого заключенного. Я бы предпочёл не умирать. Вам нечего опасаться.

- Подожди, что ты имеешь в виду? - начинает Наташа, но Локи снова перебивает ее, слишком быстро, чтобы она успела закончить.

- Я верю, что вы завершите свой проект в пятидневный срок, доктор Бэннер. Убедитесь, что устройство будет выполнено в точном соответствии с первоначальным, чтобы я мог легко его найти. Я активирую его в это же время через пять дней. Благодарю за помощь.

Он исчезает в золотом сиянии так же легко, как и появился, оставляя всех на кухне пялиться на воздух в недоумении. Первым тишину нарушает Фьюри, ударив кулаком по столешнице.

- Что, вашу мать, здесь только что произошло?!

Агент Хилл и Наташа начинают говорить одновременно. Хилл спрашивает: «Сэр, вы правда думаете, что мы этого хотим?» А Наташа спрашивает Брюса: «Что он имел в виду, когда сказал, что был пленником под опекой Тони?».

Фьюри игнорирует Хилл, достаёт телефон и начинает что-то набирать, а вот Брюс не может позволить себе игнорировать Наташу. Не после того, как она на него посмотрела.

- Понятия не имею, - почему люди продолжают спрашивать его об этом? - Тони не присылает мне регулярных писем из Асгарда. Думаю, ты можешь спросить его, когда он приедет.

- И это случится слишком скоро, - бормочет Фьюри, решив не игнорировать это. - Бэннер, собирай эту чертову машину. Я прикажу доставить энергетические ячейки завтра. Но не устанавливай их до утра двадцать третьего: я не дам Локи ни единого шанса открыть портал до того, как мы будем готовы ко встрече с ним. А это значит, Хилл, что мне нужно, чтобы ты организовала отряд охраны. Вооружи как можно больше агентов тем оружием второй фазы, которое у нас останется, после того, как я отправлю Бэннеру то, что ему понадобится. Без отговорок. Я хочу, чтобы они были здесь наготове и ждали, когда Бэннер завершит сборку портала. Они немедленно возьмут Локи и Старка под стражу.

- Погодите секунду, - говорит Брюс. - Это не...

- Романофф, - продолжает Фьюри, перекрикивая его. - Ты остаёшься здесь. Помогай доктору Бэннеру, координируй действия службы безопасности с Хилл и следи за тем, чтобы наш любимый асгардец не нанёс ответного визита. Если что...

- Я не нуждаюсь в няньках! - перебивает Брюс, обращаясь к Фьюри. - Простите, директор, я не хочу показаться неуважительным, но это нелепо! Мне не нужно, чтобы кто-то следил за мной. Вам не нужен целый батальон вооружённых агентов, ожидающих открытия портала. Это Тони. Он отправился в Асгард, а теперь возвращается, вот и всё.

- С Локи, - выплевывает Фьюри.

- Да, я знаю, с Локи. Но, думаю, вам стоит отдать ему должное. Если Тони считает, что для Локи безопасно вернуться вместе с ним, вы могли бы попробовать довериться его мнению. Очевидно, он знает о Локи что-то, чего не знаем мы. И у Локи больше нет Тессеракта. Если бы он был у кого-то из них, они смогли бы добраться сюда сами, но вместо этого они просят нас о помощи. Думаю, это о чём-то говорит.

- Доктор Бэннер, лично мне это говорит о том, что вы потеряли рассудок, раз призываете нас довериться Локи.

- Нет. На самом деле я знаю, каково это - терять рассудок, но это не так. Сейчас мне плевать на Локи. Но я доверяю Тони.

- Тогда тебе лучше доверять и мне, - отвечает Фьюри, и по его тону понятно, что вопрос закрыт. Обсуждение окончено. - Ты можешь полностью положиться на Тони Старка и доверять ему сколько угодно, но я не могу позволить себе быть таким оптимистом. Мы здесь думаем о безопасности Щ.И.Т.а и всего мира. Может быть, Локи говорит правду. А может быть, он промыл Старку мозги, и это лишь начало нового инопланетного вторжения. Пока их намерения не будут доказаны, у меня нет иного выбора, кроме как рассматривать их обоих как потенциальную угрозу. Так что просто выполняй свою часть работы и создавай эту машину. Позволь мне позаботиться обо всём остальном.

***

Локи выходит из транса, ахнув и резко вздрогнув. Шлем Тони выпадает из его рук и откатывается в сторону, но скипетр... он отбрасывает его прочь. Швыряет его через всю комнату с такой силой, что тот ударяется о дальнюю стену и с металлическим звоном падает на пол. Затем он сгибается пополам, пряча лицо в ладонях, и прижимает плечи к коленям.

- Локи!

Тони падает на колени в ту же секунду, как имя срывается с его губ, и обхватывает рукой Локи за спину. - Эй! Что случилось? Ты в порядке?

- Я... в порядке... - выдыхает Локи, хотя выглядит он далеко не так. Его кожа отливает мертвенной бледностью, которая сопровождает использование магии, и ожидаемое электрическое цунами неумолимо поднимается вверх по руке Тони. Но это ещё не всё. Что-то не так, Тони это чувствует, он просто знает это по судорожному дыханию Локи и его трясущимся плечам.

- Ты не в порядке, - его рука скользит вниз по спине Локи и обратно. - Что случилось? Что-то пошло не так?

Тони требуется секунда, чтобы осмыслить невнятный ответ Локи. Звучит немного похоже на «читаури». И Тони не хотел, чтобы это прозвучало так резко, когда он спрашивает: «Что?!», но все равно выходит именно так. Вспышка паники. - Они...

- Нет, - говорит Локи, предугадывая вопрос. - Это был скипетр. Он сбил меня с курса, когда я возвращался. Всего на мгновение, но я увидел...

Он не говорит, что именно. Просто медленно качает головой, а его руки скользят по затылку.

- Мне не стоило использовать скипетр. Это было глупо. Так глупо. Это привязка к тому месту, и...

- Но ты всё же добрался до Малибу и поговорил с Брюсом? - спрашивает Тони, мгновенно начиная сожалеть о сказанном, потому что, блядь, как эгоистично и бесчувственно с его стороны поднимать эту тему, когда Локи ещё даже наполовину не пришёл в себя.

- Да, - он не вдаётся в подробности.

И Тони даже не успевает обдумать, стоит ли расспрашивать его дальше, как Локи вздыхает, и этот звук звучит ещё более угнетённо.

- С моей магией что-то не так, Тони Старк, - шепчет он. - И я не знаю, сделал ли это Один или это просто побочный эффект от долгого пребывания в той подавляющей темнице, но я... Я не могу её контролировать. Не как раньше. У меня есть все мои знания, все способности, но теперь мне не хватает точности. Я могу сделать всё, что мне нужно, но всё идёт немного не так.

- Я... - начинает Тони, но что он вообще может сказать? Что, чёрт возьми, он знает о магии? Он снова проводит рукой по спине Локи, вверх и вниз. Это успокаивающий жест для них обоих. - Ты... ты хочешь поговорить об этом? Я имею в виду, что это будет всего на уровень выше, чем разговор со стеной, но даже если ты захочешь порассуждать вслух о чём-нибудь... о магии... читаури...

Локи отвечает незамедлительно.

- Нет, - Он садится, проводит руками по лицу и на мгновение задерживает кончики пальцев на глазах, прежде чем снова запустить их в волосы. - Я не заинтересован обсуждать это.

- Уверен? - спрашивает Тони, хотя это всего лишь одна из тех фраз, которые говорят в подобных ситуациях. Ты делаешь вид, что веришь, что разговоры о прошлом помогут всё исправить, вместо того чтобы бередить старые раны. Но Локи, как и ожидалось, молчит. Поэтому Тони переходит к единственному действительно полезному предложению, которое приходит ему в голову. - Как насчёт того, чтобы напиться?

В ответ он получает утвердительный кивок и тень слабой улыбки.

- Да. Давай напьёмся и будем вести себя глупо. Я хочу на время обо всём забыть.

***

Уже пару дней Тони собирался попросить слуг не утруждать себя тем, чтобы приносить ему их фирменный острый, сладкий и адски крепкий асгардский ликер к каждому приему пищи (включая завтрак), но теперь, когда у него за чемоданами припрятано больше дюжины похожих на пивные бутылок, он внезапно осознает ценность поддержания запасов.

- Я оставлю четыре для себя, - говорит он, протягивая охапку Локи. - Основываясь на чисто научном испытании, которое я проводил за пару дней перед тем как ты вышел из тюрьмы, одна из этих бутылок эквивалентна шести или семи земным напиткам. Так что эти четыре - мои, а с остальными можешь делать что угодно.

Локи забирает всё предложенное. Он залпом выпивает одну бутылку и уже расправляется со второй, пока Тони, завернув скипетр в несколько старых рубашек, прячет его обратно в ванную. Тони едва откупоривает первую бутылку, а Локи уже прикладывается к третьей. К тому же он снял штаны и лежит на кровати в одной футболке от «Старк Индастриз».

Тони нравится буквально всё в этом сценарии.

- Итак, - говорит он, садясь на кровать и откидываясь на изголовье из подушек, - почему бы тебе не рассказать, что там с Брюсом?

И Локи это делает. Он рассказывает всю историю: о своем появлении на кухне, присутствии Щ.И.Т.А и согласии Брюса восстановить портальное устройство.

- Мне жаль, Тони Старк, - говорит Локи, дойдя до конца (осторожно опуская любые подробности о том, что произошло со скипетром). - Я не ожидал, что доктор Бэннер вызовет директора Фьюри и остальных. Мне стоило предупредить его в моей записке, чтобы он никому ничего не рассказывал.

- Нет, всё в порядке, - настаивает Тони. В какой-то момент повествования Локи умудрился подобраться поближе, положив свою голову Тони на живот и позволив ему играть со своими волосами. (Опять же, в этом сценарии нет ничего отталкивающего). - На самом деле, если так подумать, это к лучшему. Щ.И.Т. в курсе, и, судя по тому, что ты сказал, они на нашей стороне. Теперь мы знаем, что они согласны предоставить Брюсу энергоячейки, и ему не придётся обращаться к ним, чтобы скорее всего получить отказ. Это лучший из возможных вариантов.

- За исключением этих пяти дней.

- Ну да. Видимо, мне всё-таки придётся поохотиться. Но знаешь, эта перспектива уже не кажется такой плохой. Думаю, эта волшебная космовыпивка придаёт мне уверенности в себе.

Поднеся бутылку к свету, он видит, что она почти пуста. Он делает последний глоток и тянется за следующей. Эта дрянь слишком легко усваивается, и есть стопроцентная вероятность, что утром он обо всём пожалеет, но с бокалом в руке, головокружительным теплом в голове и Локи под боком невозможно ни о чем беспокоиться.

- Напомни мне глотнуть этого за завтраком перед выходом. Я почти уверен, что сейчас смог бы убить кабана. На самом деле я почти уверен, что сейчас я непобедим.

- Уверен, если бы я попытался, то смог бы откусить себе палец прямо сейчас, - говорит Локи. Он тоже держит во рту костяшку указательного пальца, как будто действительно может это сделать.

- Нет, это плохая идея. Максимум первой помощи, которую я смогу оказать - это зачитать рэп из про мистера Фродо и Кольцо Всевластья.

Он осторожно наклоняется, убирает руку Локи из радиуса поражения и заменяет ее своей собственной. Подушечка его большого пальца касается губ Локи.

- Может, мне лучше укусить тебя? - спрашивает Локи, прижимаясь губами к большому пальцу Тони.

- Главное, чтобы это было мило, приятно и ты не косплеил Голлума.

Локи улыбается не то чтобы злобно, но и не безобидно, и кусает Тони. Зубы впиваются в ноготь Тони с обеих сторон, вызывая острую боль в руке. Затем Локи поднимается, кусает его ладонь, запястье и прикусывает выступающие вены, разветвляющиеся по внутренней стороне предплечья. Задерживается на сгибе локтя и кусает достаточно сильно, чтобы вырвать стон, когда боль пронзает Тони прямо между ног. Этот укус потом оставит след.

Затем укусы Локи перемещаются вбок, находя чувствительную кожу чуть ниже грудной клетки Тони, защищенную лишь тонким слоем рубашки. Вверх по ребрам, словно поцелуй-оскал. К ключице, и еще один сильный укус. Шея и челюсть – на них тоже останутся следы – пульс Тони учащается под прикосновениями губ Локи.

- Иди ко мне, - шепчет он, запуская пальцы в волосы Локи и обхватывая его шею, чтобы притянуть ближе для поцелуя. Локи кусает. Сильно посасывает нижнюю губу Тони. Тони прикусывает ее в ответ, ощущая во рту Локи острый привкус алкоголя.

- Не двигайся, - говорит Локи, что, Тони уверен, не может быть чем-то плохим. И он не разочарован. Локи открывает ещё одну бутылку (как получилось, что на кровати уже пять пустых?) и делает глоток, прежде чем быстро наклониться и прижаться губами к губам Тони в грязном, влажном поцелуе. Ликёр просачивается между их губами, стекая по щеке Тони и вниз по шее.

Это так дико, что он не может удержаться от смеха, хотя и старается, пока язык Локи отважно пытается поймать всё, что ускользнуло. Алкоголь на его коже, во рту, в крови и в голове, тёплый и приятный. Изящно притупляет любые его ощущения кроме здесь и сейчас. Что он видит, трогает. И это Локи. Он снова поднимает руку к волосам Локи, просто чтобы чувствовать, как они скользят между его пальцев. Прикасаться ко всему сейчас кажется таким совершенным. Прикасаться к Локи - тем более. Покалывающая магия, наложенная на уютное золотистое сияние асгардского алкоголя.

- Сделай это снова, - бормочет он.

- Поцеловать тебя с полным ртом ликёра?

- Да. Это было по-настоящему сексуально. Особенно та часть, где ты залил мне все лицо.

Настала очередь Локи смеяться над абсолютной глупостью происходящего, а затем он, еще раз хорошенько приложившись к бутылке, наклоняется. Его губы соприкасаются с губами Тони, и на этот раз выпивка льется медленнее. Если Тони проглотит половину, по крайней мере, столько же льется по его шее, собираясь на плече и пачкая рубашку. Ему всё равно. Его язык находит язык Локи, пропитанный сладостью, и пытается собрать каждую каплю, которую может достать.

- Ты весь сладкий, - говорит Локи, отстраняясь. Его губы скользят вниз по челюсти Тони, чтобы слизнуть капельки, выступившие на щетине.

- Ты точно не первый, кто говорит мне это, - отвечает Тони, и по какой-то непонятной причине Локи начинает смеяться так сильно, что едва может дышать. Слёзы блестят под его ресницами, когда он задыхается и кашляет от запаха алкоголя. Тони тоже смеется, потому что это забавно, и он немного пьян, а Локи выглядит чертовски очаровательно со своими большими голубыми глазами и непослушными черными кудрями, падающими на лицо. Он должен поцеловать его. Снова. Почти промахнулся, потому что Локи все еще смеётся; он просто ловит правый уголок рта Локи. Затем щёку Локи, гладкую кожу, залитую румянцем. И изогнутый край уха Локи.

- Ты пьян? - спрашивает Тони. - По-моему, ты пьян.

Локи кивает, и его волосы задевают лицо Тони. - Да. Очень. А ты?

- Вроде того, да. - Тони пытается повернуть голову, чтобы посмотреть на бутылку в руке, вторая почти так же пуста, как и первая. (Как это вообще произошло). В самом конце его руки, так далеко, что-то изображение там какое-то тёмное и размытое, и его невозможно разглядеть. Он закрывает один глаз. Так-то лучше. - Сейчас я могу видеть только одним глазом.

Локи снова смеётся, вцепившись в плечи Тони, как будто не может удержать равновесие. (Скорее всего, так и есть).

- Надо снять рубашку, - говорит Тони. Она липкая. Как и говорил Локи. Но Локи толкает его обратно на подушки, когда он пытается сесть прямее, и прижимает его руки по обе стороны от головы. И выливает остатки из обеих бутылок на постель.

- Нет. Оставь так.

Тони приподнимает брови.

- Почему? Это что, твоя новая причуда? Фетиш на футболки «Старк Индастриз»?

- Ты слишком колючий.

Может, эти слова и имеют смысл, когда ты трезвый. Но не тогда, когда ты в стельку.

Тони приходится дважды прокрутить их в голове, прежде чем он понимает, что сказал Локи, но смысл всё равно ускользает.

- ...Что?

- Колючий, - повторяет Локи. Тони понимает значение слова, но не его контекст. Но затем рука Локи проскальзывает под край его рубашки и призрачным прикосновением ложится, растопырив пальцы, на его грудь рядом с дуговым реактором.

О.

- ...Точно, - говорит Тони. - Эм. Ладно, может, ты не в курсе, но у парней с тёмными волосами и глазами типа меня обычно... много волос на теле. Я имею в виду, я не знаю, так ли это в Асгарде, потому что я видел только тебя и Тора, и вы оба волшебные, идеальные мраморные статуи, но на Земле это так. Поэтому, чтобы не выглядеть как снежный человек, много лет назад я принял ответственное решение удалить все лишние волосы воском. Поверь, это для всеобщего блага. Но потом случилась вся эта история с тобой, и я три месяца жил отшельником и не заботился о себе должным образом. Большая ошибка. Потому что, как только я приехал сюда, я снова начал стесняться и принял действительно неудачное решение сбрить всё это с помощью той штуки, которой я придаю форму своей бороде.

Реакция Локи описывается одним словом: «разочарование».

- Больше так не делай.

- Не волнуйся. Не буду. Как только мы вернёмся в Малибу, я позвоню этой потрясающей тайской женщине, у которой есть портативная установка для выездов на дом. Она обо всём позаботится.

- Нет. Больше так не делай.

Он наверное шутит.

- Что, ты имеешь в виду пускай растут?

- Да.

- Ты не знаешь, о чем говоришь. У тебя сомнительные понятия о таких вещах, ты же хотел, чтобы я отпустил бороду.

- Это тоже стоит сделать.

Тони долго молча смотрит на слегка улыбающегося Локи, прежде чем снова заговорить. Локи серьёзно? Из-за густого алкогольного тумана в голове Тони не может понять, что происходит.

- Ты издеваешься надо мной, да?

- Нет.

Другая рука Локи присоединяется к первой и скользит под рубашку Тони. Ногти царапают кожу, и внутри него разливается магия. Низкий стон зарождается глубоко в легких Тони и поднимается к горлу. Медленно, с томной грацией змеи, Локи прижимается всем телом к Тони. Голова откидывается на подушку. Губы прижимаются к щеке Тони.

- Ты должен делать то, что я говорю, - шепчет он. - Я знаю, что лучше.

- О бритье? - шепчет Тони в ответ, стараясь снова не рассмеяться.

- Обо всем.

- Если я перестану бриться, ты отрастишь длинные волосы?

- Тебе бы этого хотелось?

- Да.

- Тогда да.

- Ладно, - говорит Тони, поворачивая голову, чтобы шептать прямо в ухо Локи. - Но теперь это юридическое обязательство по пьяни. Мы должны соблюдать его до скончания веков.

- Может, выпьем за это? - спрашивает Локи.

- Очевидно.

Так что Локи хватает бутылку номер восемь, которую они с удовольствием делят на двоих, лишь слегка проливая. Тони прижимается лбом к лбу Локи, ожидая, когда пройдет головокружительный жар алкоголя. Становится трудно держаться в вертикальном положении. Даже голове. Даже векам. Поэтому он прислоняется к Локи, обнимает его за талию (под футболкой, прижимаясь к голой коже, потому что так приятнее), и одно его колено оказывается между голых ног Локи, а выпивка и магия так идеально наполняют его тело. До конца. Он мог бы оставаться так вечно.

- Мне нравится быть пьяным с тобой, - бормочет он, слова выходят невнятными и ленивыми.

- Наши мозги слились воедино, - соглашается Локи. Его голос звучит очень близко к уху Тони.

- Это лучшая идея. Давай делать это каждый день.

- Мне немного нехорошо.

- Может, не каждый. Но я думаю, что у нас сейчас хороший момент. Ты должен мне что-то рассказать. Ты должен рассказать мне секрет.

- Какой?

- Секрет о том, какой я замечательный, потому что я просто потрясающий.

- Секрет, - бормочет Локи. Он молчит с минуту, но, должно быть, размышляет, потому что потом говорит:

- От тебя исходит хорошая энергия. Ты ощущаешься правильно.

- Правильно для тебя?

Рука Локи крепче обвивается вокруг спины Тони, и он кивает.

- Да.

В этом есть смысл. Эта мысль уютно оседает в голове Тони. Правильно. Так и есть. И, наверное, именно эти простые слова он искал всё это время. Сколько людей задавались вопросом, почему он с Локи? Почему он заботится о Локи? Почему он рискует жизнью, нарушая законы физики и преодолевая невероятные космические расстояния ради Локи? Сколько раз он сам спрашивал себя об этом? И вот она, причина. Простая, бесхитростная, незамысловатая причина. С Локи он чувствует себя правильно. То, как энергия Локи проникает в его кровь, насыщая каждую клеточку его тела, кажется правильным.

- Продолжай, - говорит он. - Скажи, что я тебе нравлюсь.

- Так и есть.

Губы Локи нежно касаются его шеи, и Тони улыбается.

- И?

На этот раз Локи поднимает голову. Дрожа. Возможно, это просто так кажется, потому Тони уставился на него затуманенным взглядом.

- Я сказал, что твоя энергия правильная. Когда я впервые прикоснулся к тебе, я подумал... Я постарался убедить себя, что это чувство... было ничем особенным. А ты - никем. Возможно, просто бессмысленным партнером на одну ночь. Как все прочие. Если так... Лучше мне держаться от тебя подальше, потому что, что бы я ни пытался себе внушить, я знал, что... Я знал... Тони Старк, я хотел тебя. И я так старался убедить себя, что это всего лишь физическое влечение и один-единственный раз, но это было неправдой. И мне так жаль. Я очень сожалею о том, что сделал в Атлантик-Сити, о том идиотском договоре и... - Он закрывает глаза. - Я думал, что если бы между нами всё было так, то это было бы безопаснее, - говорит он очень тихо. - Если бы я разрушил всё прежде чем это могло произойти, стало бы проще. Я перестал бы страдать от мыслей о том, как сильно я хочу тебя и жажду прикоснуться к тебе, потому что из всех людей ты был единственным, с кем я чувствовал себя хорошо.

- Это, э-э-э, - пытается сказать Тони. - Это...

Но, видимо, что-то застряло в его горле, не давая произнести ни слова. Однако ничто не мешает ему дотронуться до лица Локи и неуклюже провести кончиками пальцев по его щеке и подбородку. Локи поворачивается навстречу прикосновению и целует его ладонь.

- В Финиксе ты спросил меня, почему я вернулся за тобой в башню. И почему я остался с тобой после этого. Я... Я подумал, что я мог бы... попробовать быть с тобой... Может, просто попытаться. Хоть однажды, я этого хотел. Но это секрет. Я никогда и никому не должен это рассказывать. Особенно тебе.

Рука Тони спускается на шею Локи.

- Я никому не скажу.

- Ты никогда не должен узнать.

- О том что тебе действительно не все равно? - спрашивает Тони, и Локи кивает. - Что тебе на самом деле... э-э...

Локи снова кивает, но опускает голову, уходя от его взгляда и пряча лицо в волосах Тони.

- Да, - шепчет ему Тони. - И мне.

- Нет, ты пьян, - бормочет Локи.

- Ты пьянее.

- У нас еще осталось несколько бутылок.

- Ты откроешь мне ещё один секрет, если мы продолжим пить?

Локи предупреждающе вздыхает, прежде чем прикусить Тони за ухо.

- Возможно.

Chapter Text

Некоторые люди утверждают, что проводят ночи без сновидений, но это неправда. Здоровый мозг всегда видит сны. Просто иногда люди не помнят своих снов. Именно так обстоит дело с Тони, когда он просыпается от назойливого стука кулаком в дверь его спальни.

- Бля, - бормочет он в матрас. Насколько помнится, буквально секунду назад он отсасывал Локи, а сейчас лежит лицом вниз на куче постельного белья в попытках отдышаться. Ни сна. Ни сновидений. Ничего, кроме резкой перемотки вперёд во времени. Он поворачивает голову, чтобы приоткрыть один затуманенный, покрасневший глаз: сквозь балконные двери льётся свет, но это не тот утренний свет, который "Просыпайся, придурок, уже почти полдень"-свет, привычный после его запоев. Нет, это больше похоже на "Сюрприз-сюрприз: сейчас 6 утра, и от тебя кому-то что-то нужно"-свет. "Такая рань, что солнце едва выглянуло из-за горизонта"-свет. "Ещё спать и спать"-свет. "Выпотроши того тупого ублюдка, который ломится в дверь"-свет.

У него болит голова. У него болит всё тело. У него болит рука, которую он засунул под голову под странным углом. У него болит спина, потому что Локи, свернувшийся калачиком рядом с ним и не надевший ни клочка одежды, использует Тони вместо подушки. Но больше всего у него болит голова. Мозг. Глаза.

- Локи, - скрипит он, пытаясь перевернуться, чтобы сесть. Сучье племя, даже его голос болит. - Локи, ты можешь...

Открыть дверь, собирался сказать Тони, но рычание Локи, когда тот накрывает лицо одеялом и сворачивается в кокон, разбивает все надежды. Поэтому Тони сваливается с кровати и, пошатываясь, поднимается на ноги. Он всё ещё немного пьян. По большей части, у него похмелье и головная боль, словно стальной обруч, медленно сдавливает череп, но с дополнительным бонусом в виде того, что он не может нормально ходить. Или ясно видеть. Почему, чёрт возьми, всё такое размытое и окружено серым ореолом? И куда подевались его штаны?

Что ж, ещё слишком рано задаваться такими сложными вопросами. Он просто возьмёт скомканную футболку Локи и прикроет ею всё, что не должно быть видно. Затем он, шатаясь, пересекает комнату и на пару секунд прислоняется лбом к двери, пытаясь (безуспешно) обрести равновесие и хоть какое-то самообладание, прежде чем открыть её.

- Тони Старк, - говорит Тор, улыбаясь так лучезарно, что можно было бы подумать, что сейчас вполне подходящее время.

Тони пытается сказать “привет", но у него получается что-то вроде "Хннн”.

- Я тебя разбудил?

На тупые вопросы, наверное, стоит давать остроумные ответы, но Тони не в том состоянии, чтобы их придумывать. Умственные способности обратно пропорциональны количеству выпитого... Твою мать, он даже не в состоянии правильно закончить эту мысль. - Да, - говорит он. - Но хрен с ним. Не хочешь зайти?

Тор с минуту рассматривает футболку Тони, покрытую пятнами и пропахшую спиртом, а затем вторую футболку, которую он держит чуть ниже.

- ...Нет.

Справедливо.

- Тогда могу я вернуться в кровать?

- Я пришёл пригласить тебя на завтрак. Отец настоял. Мы будем есть в его личных покоях.

- Это обязательно?

То, как Тор смеется над этим, видимо, означает, что он считает Тони шутником.

- Оденься и приведи себя в порядок. Я подожду тебя здесь.

- Но...

- Поспеши, Тони Старк. Мать и отец уже ожидают.

Ожидание. Отлично. Стало гораздо лучше.

- Ладно. Просто... просто дай мне секунду, чтобы... - положить свой мозг на место. - Скоро вернусь.

Он закрывает дверь, безопасно оставив Тора в коридоре, и, спотыкаясь, тащится в ванную. Опускает голову прямо в раковину. Холодная вода приятно струится по лицу. Если бы только он мог оставаться в таком состоянии ещё пару часов. Может, попозже. А пока он трёт глаза, смачивает волосы и стягивает футболку, чтобы сполоснуть водой шею и подмышки. Грудь. (Колется. Мда. Локи был прав).

Ему, наверное, стоит надеть ту модную асгардскую одежду, но она кажется слишком сложной для этого утреннего часа и такого сильного похмелья. Он наденет стильные брюки и рубашку для гольфа, которая не особенно мятая. И пиджак. И галстук. Галстуки - это круто. Асгардцы не знают, что галстуки не носят с рубашками для гольфа. Но даже на такой посредственный уровень подготовки требует времени, и Тор снова начинает колошматить в дверь, пока Тони неуклюже пытается просунуть руки в рукава.

- Погоди! - кричит он. - Наберись терпения! Я почти готов!

- Не ори, - рычит Локи с кровати.

Легко ему говорить. Он по-прежнему в отключке, как бессмысленный свёрток. Преимущества временной политической невостребованности.

- Хотел бы я быть политзаключенным, - бубнит себе под нос Тони. - Валяешься в постели весь день, никто не заставляет тебя завтракать с дурацким королем...

Он застегивается, когда Тор снова начинает стучать в дверь.

- Ты готов? - спрашивает Тор, когда Тони открывает дверь. Однако то, как он это произносит, похоже на: "Ты потратил пятнадцать минут на сборы и всё ещё выглядишь вот так?"

- Да, да, - говорит Тони. - Давай покончим с этим. Куда идти?

Тору требуется долгая, вынужденная пауза, чтобы смириться с печальным фактом, что внешность Тони не изменится к лучшему.

- Следуй за мной, - говорит он. Сокрушенно вздыхает, поворачивается и отправляется в путь. Что ж, это, черт возьми, его собственная вина, что он ждал от кого-то презентабельности после поразительной ночной демонстрации одного хорошего решения за другим. Итак, Тони следует за ним по коридору, поднимается по лестнице, поворачивает за угол и поднимается ещё по одной лестнице. И ещё по одной лестнице. Ещё по одному коридору. И по лестнице. Ещё лестнице. Ещё лестнице. Ещё лестнице. Ещё лестнице.

Тони нравится думать, что он в хорошей форме (да как так, он тренировался по шесть часов в день в течение трёх месяцев, так что, ёк-макарёк, по идее он должен бы быть в отличной форме), но из-за лестницы, похмелья, остаточного опьянения и общего истощения он тяжело дышит и едва переставляет ноги.

- Как далеко... - задыхается он, - нам идти?

- Хочешь, понесу тебя? - спрашивает Тор.

И это совершенно серьезный вопрос, ни капли сарказма. Тони на секунду останавливается, чтобы прислониться к стене.

- Чего? Нет.

- Я спрашиваю, потому что ты медлишь, Тони Старк, а мы опаздываем.

"Тогда, может, тебе стоило зайти за мной пораньше, придурок", - думает Тони, но ничего не говорит. А еще лучше - вообще не заходить. Но удваивает усилия. Шаг за шагом он переставляет ноги, чтобы побыстрее подняться по бесконечной лестнице. Это, конечно, то ещё зрелище, и к тому времени, как они достигают вершины, он практически уверен, что умрёт. Или, по крайней мере, его вырвет. Возможно, он потеряет сознание. И его всё равно вырвет. После чего он умрёт.

Тридцать семь лестничных пролётов. Какой же долбаный полудурок решил позавтракать именно здесь? Ответ на этот вопрос, конечно же, ждёт его по ту сторону неоправданно большой и богато украшенной двери. Это не кто иной, как сам король Асгарда.

В комнате, куда Тор приводит Тони, одна стена полностью открыта и выходит на широкий золотой балкон. За полупрозрачными занавесками стоит стол, на котором в лучах утреннего солнца блестят блюда с едой и кувшины с напитками. Один сидит на одном конце стола, Фригга - на другом. В мрачном взгляде Одина нет ничего нового, так что Тони может легко не обращать на это внимания, но от ледяного выражения лица Фригги у него сводит желудок, что никак не связано со вчерашней попойкой. Она пристально смотрит на него, пока он позорно тащится от двери к столу. Она смотрит на него, а он пробует, но не может заставить себя поддержать зрительный контакт. Он идет, опустив глаза в пол.

Это не потому, что Тор слишком долго за ним ходил и они опоздали. Не потому, что он шаркает при ходьбе, как чудовище Франкенштейна. И даже не потому, что он выглядит так плохо, что его реально пугает собственное красноглазое измождённое отражение в полированной серебряной тарелке. Он знает, что Фригге похрен на всю это чушь, а хоть бы и нет - она слишком воспитанная, чтобы показать отвращение. Дело в чём-то серьёзном. И Тони уверен, что точно знает, в чём. Он действительно ожидал, что она проявит хоть каплю теплоты и симпатии по отношению к человеку, который теперь собственник её сына?

Неразборчивое ворчание Одина, когда Тор и Тони занимают свои места, знаменует начало завтрака, и он, взяв нож, отрезает толстый ломоть ветчины. Он ничего не говорит ни об опоздании, ни о неподобающем виде. Но ему и не нужно. Недовольство и разочарование отчётливо заметны в отсутствии какого бы то ни было приветствия. И в том, как Тор опускает голову, стыдясь. Тони ждёт, пока Фригга и Тор наполнят свои тарелки, прежде чем потянуться за чем-нибудь - отчасти из вежливости, но в основном потому, что он совсем не голоден и последнее, чего ему хочется, - это наедаться мясом. Он берёт кусок хлеба, дольку вроде как персика и наполняет кружку мутным соком в надежде, что тот не содержит алкоголя. (Нет. Обычный яблочный. Хорошо).

А потом наступает ожидание хоть какого-то намёка - любого - на то, почему его заставили явиться на этот завтрак, вместо того чтобы продолжать валяться без сознания в постели, как и положено пьяному придурку. Увы, ожидание затягивается поскольку Один, похоже, решил даже не смотреть на него, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с ним. Асгардцы переговариваются между собой. Тони молча жуёт хлеб, пока Тор рассказывает Одину о своих повседневных делах накануне и столь же обыденных планах на сегодня. Молча делает глоток сока, пока Фригга расспрашивает о приготовлениях к завтрашней охоте. На самом деле, он съедает весь свой завтрак в тишине. С каждой секундой Тони всё больше чувствует себя нежеланным и игнорируемым членом семьи, чьё присутствие, может, и обязательно, но явно не приветствуется.

(Как будто он новый Локи в этой причудливой постановке. Вот только у него ощущение, что Локи скорее затеял бы потасовку вместо того чтобы сидеть здесь и молча запихивать в рот хлеб).

- Итак, Тони Старк, - наконец обращается к нему Один, когда слуги заканчивают подавать последнее блюдо: слишком сладкий чай со густыми, тягучими, пастельно-розовыми сливками. - Похоже, ты плохо спал прошлой ночью.

Ебись ты троекратным проебом. Тони стискивает зубы, делает два глубоких вдоха и выдоха, прежде чем решиться что-то сказать. Да, он знает, что выглядит дерьмово. Его усталое, серое отражение в блестящей посуде не даёт ему забыть об этом. Но есть большая разница между тем, чтобы знать, что ты выглядишь дерьмово, и тем, чтобы все остальные подтверждали и комментировали тот факт, что да, ты действительно выглядишь дерьмово.

- Я работал, - с трудом выдавливает он, и это звучит не совсем раздраженно. - В итоге я почти всю ночь возился с бронёй.

- И Локи помогал тебе?

Один явно чего-то добивается, но Тони слишком устал и нездоров, чтобы пытаться понять, к чему это приведет.

- Да, - говорит он, потому что придерживаться правды - хороший ответ. Это не требует размышлений. И технически Локи помогал ему кое с чем прошлой ночью.

- Всю ночь?

- Ага.

По крайней мере, из того, что он помнит.

- Хм, - Один отхлебывает чай, то ли для того, чтобы сделать драматическую паузу, то ли потому, что находит этот разговор таким же захватывающим, как и Тони. - Я размышлял о твоём нынешнем жилье после нашей беседы на днях.

А. Так вот к чему он клонит. Тони кивает и, в качестве впечатляющего примера "все когда-нибудь случается в первый раз", начинает радоваться тому, что его разбудили слишком рано и что он выглядит так, будто его таскали по земле. По крайней мере, он выглядит так, будто не спал, как и было задумано.

- Да, я, наверное, заставил Локи работать слишком долго, но вы ведь знаете, каково это, когда ты в ударе и хочешь продолжать в том же духе. Мы легли где-то часа за два до того, как Тор постучал в дверь.

- "Мы"? - повторяет Один.

Блядь. Ох, твою мать.

- Ну да, - сказал Тони, хотя довольно трудно идти на попятную, когда ноги заняты пинанием себя под зад за собственную беспечность. - Я имею в виду, что я-то лёг в настоящую кровать, а Локи просто заснул, это просто выражение такое. На Земле говорят "легли спать", подразумевая "уснули", даже если вы спите на диване. Так что мы уснули. Одновременно. Я же не мог его отпустить, пока не закончу. Завтра охота, мне нужна моя броня, и какой смысл в пленнике, если я не могу извлечь из него пользу? Я имею в виду, заставить его помогать. Всю ночь. С ремонтом. И... - о, Тони, захлопни хлеборезку, пока твой невыспавшийся мозг не ляпнул чего-нибудь, о чём ты потом пожалеешь. - ...вот.

И снова в ответ от Одина звучит лишь "Хм". Он снова делает глоток чая, держа изящную чашку двумя пальцами, словно чопорная принцесса, а не грозный повелитель космовикингов, каким является. Затем говорит:

- Я нашёл для тебя более подходящее место.

Сердце Тони подпрыгивает в груди.

- И где оно...?

- В одной из гостевых комнат. Две спальни с комнатой для приемов и отдельной ванной. Я распорядился оснастить вторую спальню внешним замком, чтобы ты мог содержать своего пленника... - Он замолкает, протягивая руку за добавкой сливок. - ...в безопасности.

И сердце Тони возвращается в привычное положение и начинает биться в обычном ритме. Почти. Это не может быть всем, что задумал Один; должно быть что-то ещё.

- Звучит... идеально, - осторожно произносит он, не забывая слегка склонить голову. - Спасибо. Мне... э–э–э... нужно что-нибудь сделать?

- Нет, - говорит Один. - Тор покажет тебе твои новые покои и позовет слуг, чтобы они помогли перенести твои вещи.

- И это все? - Тони должен спросить.

Один лишь приподнимает бровь над своим единственным глазом. Ему не требуются слова: выражения лица более чем достаточно, чтобы понять суть. А что еще может быть?

- Звучит чудесно, - говорит Фригга тоном "Я-просто-говорю-это-для-того-чтобы-что-то-сказать" и встает. - А теперь, господа, прошу меня извинить, сегодня такое приятное утро, что я, пожалуй, прогуляюсь по саду. Я уверена, мы увидимся позже.

- Я вскоре присоединюсь к тебе, - говорит ей Один. - Есть всего пара дел, которые я должен обсудить с Тором.

Затем Фригга, величественно шурша юбками, уходит, оставляя Тони сидеть как идиота вместе с Тором и Одином, недоумевая, какого хрена он вообще здесь забыл. Неужели это был просто светский завтрак? Посидеть и поболтать с членами королевской семьи? Один действительно объявил о предстоящем переезде, но неужели это нужно было делать лично? Так рано утром? Неужели никто не мог просто отправить ему сову? Нет, должно быть что-то ещё.

- Возможно, будет лучше, Тони Старк, - говорит Один, - если ты вернёшься в свою постель и поспишь ещё несколько часов?

Краем глаза Тони замечает, что Фригга остановилась у двери, придерживая её открытой. Кого-то ждёт. А. Так значит, её ранний уход был намёком на то, что Тони должен последовать за ней и оставить Одина и Тора заниматься их повседневными делами. (Как оказалось, слишком тонкий намёк для Тони в его нынешнем состоянии).

-...Хорошо, - говорит он. - Я, э-э...

Стул громко скрежещет по полу, когда он встаёт.

- Спасибо. За завтрак. Я благодарю за приглашение.

По крайней мере, в теории.

- Нам стоит пригласить тебя вновь. Но, вероятно, как только ты решишь придерживаться более привычных часов бодрствования.

- Конечно, - говорит Тони. Можно будет запланировать, например, на "никогда". А сейчас он постарается выпутаться из этой ситуации как можно скорее, притворяясь, что это не так уж унизительно. А ещё он делает вид, что хоть немного понимает, что происходит.

Но, может, так оно и есть, думает он, пытаясь выйти из комнаты не споткнувшись о собственные ноги. Может, это Фригга, а не Один, хотела с ним поговорить. Он догоняет её на первой из тридцати семи лестниц.

- Мадам? - спрашивает он, что звучит глупо, но хотя бы привлекает её внимание. Фригга останавливается у подножия лестницы и поворачивается к нему.

Уверенность Тони в том, что четыре секунды назад она сама его позвала, тут же улетучивается. Нет, её лицо по-прежнему холодно, а поджатые губы ясно дают понять, что ей нечего сказать.

- Я, э-э... - начинает он, но это все, что у него получается. Он ждёт секунду, надеясь, что она скажет ему что–нибудь - что угодно, о Локи, о Торе, или о том, почему она так зла на него, или хотя бы о сраной погоде, - но это желание вряд ли сбудется.

- Тебе что-то нужно от меня, Тони Старк? - спрашивает она, и в ее голосе слышится высокомерный холод.

Тони вздыхает.

- Да. На самом деле, да. Мне кажется, у нас тут некоторое недопонимание.

- По случаю чего?

- Кажется, вы недовольны мной.

- Какой ты наблюдательный, - говорит она и снова пускается в путь. Тони следует за ней.

- Я просто хотел воспользоваться случаем, чтобы заверить вас, что если я вас чем-то огорчил...

- Огорчил? - повторяет Фригга напевно, один в один как Локи. Яблоко от яблони. - Нет, Тони Старк, я не огорчена.

- А в чём дело? - настаивает он.

Фригга снова останавливается у подножия следующей лестницы. Она оборачивается, глядя Тони прямо в глаза. Они одного роста, на одном уровне, но из-за царственной осанки наклона головы она кажется намного выше.

- Я бы назвала это разочарованием, - говорит она. - Я в тебе разочарована.

И она снова начинает идти, на этот раз быстрым шагом.

Разочарование пронзает Тони прямо в сердце. Неужели королева Асгарда только что заставила его почувствовать себя виноватым? Мгновение простояв в оцепенении, он, спотыкаясь, бросается за ней, заставляя свои непослушные, шатающиеся ноги почти бежать.

- Погодите. Разочарованы? Почему? Что я сделал?

- Ничего, - отвечает Фригга, и это не утешение, а обвинение: Тони не сделал того, что должен был.

- Что ты имеете в виду?

- Ты пришёл в этот мир с такими надеждами, - отвечает она, на этот раз не утруждаясь остановкой шага. Видимо, ей нравится наблюдать, как Тони изо всех сил пытается не отстать. - Когда ты впервые появился, я решила, что ты тот единственный, кто действительно может помочь моему сыну. То, как он говорил о тебе, заставило меня подумать, что он тоже в это верит. А что ты делаешь сейчас?

- Э-э, прошу прощения? - переспрашивает Тони. - Чтобы попасть сюда и помочь вашему сыну, я вроде как добился значительных технологических успехов, чтобы добраться сюда и помочь вашему сыну. Ничего особенного, просто полностью изменил представление о космических путешествиях в том виде, в каком их знает планета Земля. По-вашему, это ничего?

- Поэтому я я говорю, что ты пришёл в его мир с такими обещаниями. Ты приложил столько усилий, чтобы попасть сюда, но с тех пор исчез в тенях, затерявшись в болоте грязных слухов, которые распространяются по городу со скоростью лесного пожара, когда, как я понимаю, Локи стал твоим рабом.

Тони едва не падает, споткнувшись на ровном месте.

- Что? Какие ещё грязные слухи?!

Он продолжает двигаться, потому что Фригга точно не собирается останавливаться, и они поднимаются ещё по одной лестнице.

- Сначала вы говорите, что я ничего не сделал, а теперь...

- Именно твое бездействие подпитывает эти слухи, - говорит Фригга. - Теперь Локи принадлежит тебе. Я нахожу уже одно это отвратительным, и я могу лишь предполагать, что это была плохо спланированная идея Тора, раз он или ты считаете, что такое обращение с Локи принесёт какую-то пользу. Но это только моё мнение. Что меня беспокоит сильнее, так это то, каким ты выглядишь в глазах других. Локи оказался под твоим контролем, а тебя не видно целыми днями! Ни шагу за пределы этих стен, никому ни слова, ни единого движения, чтобы создать хоть видимость приличий! Нет, вы двое закрылись в своей спальне, и как, по-вашему, дворцовые сплетники истолкуют этот скандал?

При этих словах Тони останавливается, и, к его огромному облегчению, Фригга тоже.

- Я...

Фригга смотрит на него без тени сочувствия.

- Что ты?

Чёрт, она пугает. Тони не может смотреть ей в глаза; в ней есть что-то такое, что заставляет его отводить взгляд и смотреть в стену, как ребёнка, которого вызвали к директору.

- Честно говоря, я думал, что поступаю правильно, не привлекая внимания и не высовываясь. Но теперь, когда вы так это преподносите... да, ладно, я облажался. Думаю, я смотрел на вещи со своей точки зрения. Я был уверен, что лучше оставаться с Локи. Я не подумал о...

О многих вещах, судя по всему.

- Ты не подумал, что делить спальню со своим новым рабом может плохо отразиться на твоей репутации? - спрашивает она тихим спокойным голосом, который в отличие от кричащих обвинений заставляет его чувствовать себя гораздо хуже. - Тебе не пришло в голову попросить более подходящее жильё? Ты был слишком поглощён своими заботами, чтобы заметить какую-либо ошибку, и в итоге самому королю Асгарда пришлось вмешаться и указывать тебе, что делать, как будто ты был несмышлёный малыш?

Блядь. Так завтрак, скорее всего, был мелкой уловкой, чтобы выманить его на часок хоббитской норы, подальше от Локи и сомнительных глубин его новой репутации в городе.

- Я вёл себя эгоистично, - говорит он. Это скорее неохотное, чем по-настоящему искреннее признание, но это все, что у него есть на данный момент. - Но это и есть я. Вот как я действую. Я веду себя как эгоистичный придурок, получаю по заслугам, а потом пытаюсь всё исправить.

Фригга всё ещё смотрит на него холодным взглядом, но ей нечего сказать.

- Я могу всё исправить.

- Как? Как ты можешь исправить тот факт, что мой сын, который когда-то был принцем этого королевства, теперь известен всюду как твой раб?

- Не знаю, - признается Тони. - Но не могу не задаваться вопросом, почему вы так переживаете из-за того, что его считают рабом сейчас, когда пару дней назад вас вполне устраивало, что над ним насмехаются как над предателем.

О, не стоило этого говорить. Прищуренные глаза Фригги вспыхивают огнем, и если бы Тони мог взять взять эти идиотские, непродуманные слова, вылетевшие из его переутомленного разума и запихнуть обратно, он бы сделал это не раздумывая.

- Простите, - говорит он, хотя извинения могут сгладить грубость, а не стереть её из памяти. - Я... Я не хотел этого говорить. Это было по-идиотски. Я знаю, как сильно вы заботитесь о Локи и как сильно переживаете за него, и я понимаю, что это, наверное... не знаю, даже представить не могу. Ваш сын потерял все и теперь по закону принадлежит мне. Но...

- Но? - слова бьют хлёстко, будто железным прутом. - Но я должна простить тебя за эту прискорбную несправедливость, потому что на практике это не более чем ложь? Я знаю, что это затея Тора, Тони Старк. И я знаю, что это не более чем средство вытащить Локи из тюрьмы и передать его на твоё попечение. Но это не отменяет факта, что в глазах народа Асгарда Локи - это раб. Он твой раб. И ты не сделал ровным счетом ничего, чтобы заставить их думать хоть о чём-нибудь помимо самого худшего!

- Мне жаль, - Тони повторяет эту бесполезную банальность, хотя и знает, что его голос слишком неуверен и тих, и он весьма далек от того, чтобы обладать правом вообще говорить что-то подобное. - Я даже не думал, и... вы правы. Правы. Простите. И я всё исправлю.

- Как? - повторяет она.

- Я пока не знаю. Но я разберусь.

Фригга снова начинает идти.

- Послушайте, я могу с этим справиться, - убеждает её Тони. - Я и раньше сталкивался с ужасными слухами и кошмарами в сфере пиара. Я находил выход тогда и выберусь сейчас. Если мне нужно стать респектабельным, я могу это сделать. Завтра я отправляюсь на охоту и могу начать исправлять некоторые предположения. Я могу появляться то тут, то там, быть в центре внимания. Когда нужно, у меня это хорошо получается. Дома у меня именно такая жизнь. Но сейчас, может быть, вы сможете помочь.

- С какой стати я должна тебе помогать? - спрашивает Фригга, не оборачиваясь.

- Не мне. Локи. Вы можете помочь Локи. Навестите нас. Если увидят, что вы зашли в гости, люди поймут, что ничего безумного не происходит. И вы убедитесь, что он счастлив и у него всё хорошо.

В последний раз за всё время их игры в догонялки Фригга останавливается и внимательно смотрит на Тони. Этот взгляд всё ещё крайне далек от теплоты, с какой она относилась к нему до приведения в действие этого дурацкого плана, но это лишь начало.

- Возможно.

- Приходите сегодня днем. Как только мы переедем в новые комнаты.

Молчание Фригги грозит перерасти в отказ, но в конце концов она кивает.

- Да. Я так и сделаю.

На этот раз он не спешит за ней, когда она снова уходит.

***

Тони требуется где-то полчаса, чтобы медленно спуститься на свой этаж. По правде говоря, он сворачивает не туда, проходит лишний этаж выше и вынужден возвращаться обратно, хотя никому об этом не расскажет. Когда он наконец открывает дверь спальни, больше всего ему хочется упасть в кровать и уснуть, но, поскольку он понятия не имеет, когда Тор придёт за вещами, этого просто не произойдёт. Как бы паршиво он себя ни чувствовал, будет ещё паршивее, если он сейчас ляжет и потеряет те крохи сил, которые у него есть. Велика вероятность, что если он попытается лечь, то не встанет ещё несколько часов.

Как ни странно, Локи в постели не оказывается. Он сидит, как кот, на балконе в лучах солнца, и золотистый свет мягко окутывает его. Он похож на несчастного маленького ангелочка с зажмуренными глазами и плотно сжатыми губами. Он поднимает голову и щурится, услышав приближающиеся шаги Тони.

- Привет, - бормочет Тони.

- Н-н-н, - отвечает Локи.

Он выглядит в точности так же, как себя чувствует Тони: бледная кожа и запавшие красные глаза, которые он потирает тыльной стороной ладони. Он сжимает челюсти при каждом судорожном вдохе. Но ещё он выглядит... Что же, это выражение лица Тони отлично знакомо. В последнее время его не так часто можно увидеть, но он все еще слишком узнаваемо. Пустота. Настороженность. Невидимая стена, воздвигнутая между тем, что чувствует Локи, и тем, что он показывает.

Наверное, Тони мог бы удивиться этому. Но если он хорошенько подумает (насколько он способен сейчас воспользоваться процессом "думать"), то ответ - в глубине его сознания. Смутные, текучие воспоминания о нерешительных секретах и тихих прикосновениях, обо всех этих легких движениях кончиками пальцев и прикосновениях губ. О словах Локи. Каким-то образом, несмотря на весь этот пьяный туман, Тони по-прежнему помнит каждое слово.

Яснее ясного, что и Локи тоже.

- Знаешь, - говорит он. Но тут же замолкает, потому что, на самом деле, он не знает. Хотя нет, он знает ровно столько, чтобы вспомнить, как проходил такой разговор в прошлый раз, когда Локи выглядел подобным образом, и у Тони нет никакого желания опять лезть в эту эмоциональную трясину. Сейчас не время для разговоров. У него раскалывается голова, он не может и не хочет думать. Он не хочет разговаривать. Он хочет...

Если картинка стоит тысячи слов, то, может быть, действие стоит миллиона. Он опускается на колени, обхватывает Локи за шею и страстно целует его.

Это лучший выбор. Руки Локи быстро находят его талию, скользят вверх, обхватывают плечи и притягивают к себе. Тони наклоняется и чуть не падает, но всё в порядке, потому что Локи подхватывает его, и они вместе неловко сползают по балюстраде. И на мгновение Локи улыбается, прежде чем откинуть голову назад и снова принять больной вид.

- Что ж, - говорит Тони, - у тебя такой вкус, как будто тебя недавно стошнило.

- Да, - стонет Локи.

Само собой.

- Ну... что ж. Повезло. Лучше снаружи, чем внутри.

- Три раза.

- Вау. Тогда ладно.

Тони пододвигается и садится рядом с Локи, а не прямо на него.

- Тогда я буду целовать твои волосы.

- Мне кажется, на волосах у меня тоже рвота.

- Я как раз заметил. Спасибо.

Может, ему стоит встать.

- Я собираюсь прополоскать рот этой странной пастой с корицей, которая постоянно появляется в ванной.

Локи кивает.

- Принеси мне немного. И воды.

- Конечно, ваше высочество. А вообще, почему ты сидишь здесь, а не обнимаешь унитаз?

- Приятный ветерок, - отвечает Локи таким тихим и хрупким голосом, что Тони почти хочется поцеловать его снова, независимо от того, вырвет его или нет.

Но Тони хватает странную баночку с тем, что, по-видимому, является асгардской зубной пастой, и стакан воды и приносит их Локи, который с восхитительно трогательным видом хлюпает всем этим во рту, прежде чем сплюнуть с балкона.

- Набрать тебе ванну? - спрашивает Тони. - Приятная тёплая ванна может помочь. Я приведу тебя в порядок.

- Я не хочу двигаться, - шепчет Локи.

- Кстати, сколько ты выпил прошлой ночью?

Локи в ответ слабо пожимает плечами, но если Тони захочет, но сможет посчитать количество бутылок на полу спальни. Он видит пять пустых бутылок на своей стороне кровати и еще три, отброшенные в дальний угол. Шесть разбросаны по всей комнате. Чёрт, их уже четырнадцать, и он, наверное, найдёт больше, если заглянет под кровать или покопается в одеялах.

- Поразительно, что ты не отравился алкоголем. У тебя получилось забыть о своих проблемах?

- Я забыл, о чём хотел забыть.

Значит, миссия выполнена. Тони отшвыривает одну из бутылок в сторону и присаживается на корточки перед чемоданами.

- Короче, вот в чем дело, - говорит он. - Как и обещал на днях, твой папа решил, что мы переезжаем в новую комнату.

Ответное молчание Локи можно истолковать либо как тщательное обдумывание того, что только что сказал Тони, либо как полную апатию. Тони решает сделать вид, что не понимает.

- Новая комната. Получше. На самом деле там две спальни и ванная, а на одной из дверей есть замок на случай, если ты будешь шалить и мне придётся поставить тебя в угол.

- Н-н-н.

- Ты не выглядишь особо воодушевлённым.

- В данный момент меня не волнует ничто из того, что может предложить Асгард.

- Да, я так и подумал, - говорит Тони, стараясь, чтобы его тон был лёгким и непринуждённым. - Ведь ты, скорее всего, догадывался, что мы будем жить в одной комнате, а это выглядело бы сомнительно для... дай-ка подумаем... примерно всех на этой планете.

Локи, медленно поворачиваясь, смотрит в сторону Тони. Судя по всему, то, что он еле жив, никак не влияет на его способность делать устрашающее лицо.

- И что именно ты имеешь в виду?

Ты мог бы предупредить меня, что такое затворническое поведение вызовет пересуды среди сплетников, - немедленный ответ приходит Тони на ум. Просто то, что ты вырос в этой чертовой гадючьей яме и знаешь все ее тайные правила и ожидания, но не счел нужным упомянуть, что все, что мы делаем, - это серьёзный социальный проёб. Ничего особенного. Просто ты, как обычно, меня подставил.

Но он молчит и ничего не говорит. Потому что если и бывает подходящее время для ссоры из-за того, кто кому забыл упомянуть о чём-то важном и кто именно виноват в X, Y и Z, то точно не сейчас. Он может поднять этот вопрос позже. (Позже, когда он будет в более энергичном настроении и у ссоры будет больше шансов закончиться агрессивным сексом, а не похмельной обидой. Позже, когда он будет в более энергичном настроении и сможет, как минимум, подумать об агрессивном сексе). А пока он будет мило улыбаться.

- Ничего. Продолжай хандрить, чемпион, и уж точно продолжай издавать эту симфонию жалобных звуков. Я возьму на себя всю тяжёлую мужскую работу по дому.

Даже печально, что Локи слишком болен, чтобы язвительно ответить, и вынужден ограничиться злобным взглядом. И по-настоящему печально, что он валяется на балконе, пока Тони, спотыкаясь, шатается по комнате, небрежно запихивая одежду не в тот чемодан, чтобы собрать всё с пола и подготовиться к переезду.

- А ещё, - добавляет Тони, - твоя мама собирается навестить нас. Так что, может, ты захочешь одеться. А ты в курсе, что она все знает о вашем с Тором безумном плане с рабством? - небрежно бросает он. - Да. Она видела вас насквозь, как дешевых актёров.

- Я предполагал, что она сможет, - отвечает Локи. Его голос звучит совершенно беззаботно.

- Ты не боишься, что она расскажет Большому Боссу?

Локи вздыхает.

- Такая вероятность всегда есть. Может, уже рассказала. Но сейчас, Тони Старк, мне всё равно. Мы возвращаемся в Мидгард через четыре дня. Если только мы сможем пережить следующие четыре дня, нам больше не придётся беспокоиться о нём.

"Пережить следующие четыре дня" звучит немного более зловеще и жутковато, чем хотелось бы. Но зато "мы возвращаемся в Мидгард"... заставляет Тони глупо улыбнуться самому себе. (Мы). Он хватает моток проволоки и использованные носки и запихивает их в ближайший контейнер. Еще четыре дня, и он вернется домой. С Локи.

Эта мысль одновременно пугает и радует.

***

Тор, живое доказательство тому, что он мастер выбирать как удачный, так и неудачный момент, появляется всего через несколько секунд после того, как Тони захлопывает последний плохо упакованный чемодан. За ним следует горстка слуг, которые начинают собирать вещи и выносить их с минимумом суеты, и это идеально, потому что от всех этих приседаний и поклонов Тони точно не стало бы лучше. Не то чтобы он ожидал чего-то подобного.

Тор в итоге переносит Локи.

- Неси меня, - требует Локи с балкона. Его голос все еще слаб и дрожит, когда он протягивает обе руки, как избалованный малыш.

И Тор, не раздумывая, подхватывает его на руки. Как будто это ничего не значит. Как будто это нормально. Что, оглядываясь назад, многое объясняет по поводу его предложения, сделанного сегодня утром Тони по пути на завтрак.

Новая комната, расположенная тремя этажами выше, очень похожа на старую, за исключением того, что вместо кровати у стены напротив балкона есть гостиная с камином и мягкими креслами, расставленными вокруг шкуры медведя. Медведя размером примерно со среднего стегозавра. Ничего особенного. Пол и стены выполнены из того же блестящего искусственного камня, а потолок - из тех же переплетенных балок. Но балкон в этой комнате шире и длиннее, он соединяется с большой спальней справа. Вторая спальня, поменьше и без окон, находится справа от первой, и в двери ее торчит тяжёлый золотой ключ. Комната Локи. Ее можно запереть снаружи. Что ж, это будет отличное место для хранения вещей, которые Тони не хочет никому показывать.

Тор не задерживается, чтобы помочь распаковать вещи, несмотря на многочисленные намёки Тони на то, что эти чемоданы довольно тяжёлые и кто-то вроде Тора мог бы перетащить всё во вторую спальню одной рукой, сразу. Нет, он, сославшись на дела с завтрашней охотой, оставляя Тони распаковывать вещи в одиночестве, в то время как Локи сидит на новом балконе и и снова выглядит как несчастный ангел в лучах солнца. Тони закончил с пунктом "Где, черт возьми, мои джинсы" и как раз приступает к поискам пропавшей пижамы, как в дверях появляется Фригга, чьё чувство времени либо так же хорошо, либо так же плохо, как у Тора. С ней небольшая свита. Тони уверен, что это часть плана, и, конечно же, как только Фригга входит в комнату, все расходятся, перешёптываясь и бросая на неё косые взгляды.

- Спасибо, что пришли, - говорит Тони. А затем, поскольку в пустой болтовне нет смысла, когда все, чего он хочет, - это попытаться вернуть хотя бы частичку доверия Фригги, он переходит прямо к делу. - Локи на балконе. Он неважно себя чувствует из-за того, что... - На самом деле, врать нет смысла. - ...много выпил прошлой ночью.

- Я заподозрила это, когда увидела тебя за завтраком, - отвечает Фригга, элегантно проскальзывая мимо него и направляясь к сыну. К этому времени он уже привёл себя в более-менее презентабельный вид и решил сесть на стул, как подобает человеку, а не на пол, как мятая куча чужих спортивных штанов. - Локи?

- М-м-м, - стонет Локи в ответ, что может быть невнятным сокращением от слова “мама’. Ему удаётся держаться прямо на стуле до тех пор, пока Фригг не оказывается рядом с ним, тогда он кладет голову ей на руки, чтобы она могла прижать его к себе и погладить по волосам. (Так и не смыл эту рвоту).

- О, Локи, - произносит она, и в её голосе слышится что-то среднее между неодобрительным хмыканьем и успокаивающим бормотанием.

С того места, где он стоит, Тони не может разобрать ничего из того, что Локи говорит дальше, кроме того, что он произносит это высоким, плаксивым голосом.

- Ты голоден? - спрашивает Фригга. - Принести что-нибудь поесть?

- Нет, — говорит/стонет/скулит Локи. Тони слышит это отчётливо. — Одна мысль о еде...

- Воды?

- Тони Старк принёс мне воды.

- Как мило с его стороны, - говорит Фригга таким тоном, будто не ожидала, что такой уровень заботы будет Тони по силам. - А он не предложил приготовить тебе ванну? Ты почувствуешь себя лучше и... - она морщит нос. - чище.

- Вообще-то, я предлагал, - вмешивается Тони с улыбкой самодовольного превосходства. - Я сказал ему, что тёплая ванна - то, что ему нужно, но...

- Я не хочу двигаться, - говорит Локи.

- Ему нравится сидеть на ветру, - объясняет Тони.

Локи кивает, насколько это возможно, потому что его голова находится в крепких материнских объятиях.

- Да.

- Понятно.

И, таким образом, не имея других очевидных предложений, Фригга возвращается к поглаживанию волос Локи.

- Как тебе новая комната? - спрашивает она после минутного молчания.

- Вполне подходит, - говорит Локи. - Но в ней нет необходимости. Нам и так было хорошо.

- Это неприлично, - отвечает Фригга. - Вряд ли это намного лучше, но...

- Меня не волнуют приличия.

- Я понимаю, Локи, - голос Фригги остается столь же спокойным, даже когда его тон резко срывается. - Но если ты хочешь, чтобы люди...

- Я не хочу от людей ничего! - огрызается Локи, вырываясь из её объятий. - Я хочу, чтобы люди оставили меня в покое! Не обращали на меня внимания! Что они, похоже, прекрасно умеют делать, за исключением тех случаев, когда дело касается спальни!

- Ты же знаешь, что они...

- Я знаю, что они что?! Я знаю, что они презирают меня, так зачем мне стараться им угодить? Зачем мне лгать ради них, если они всё равно найдут во мне какой-нибудь другой недостаток? - он с трудом поднимает на ноги и делает два шага назад, прежде чем тяжело опереться на балюстраду. - Меня больше не волнует, что кто что подумает. Мне всё равно, ненавидят ли они меня или насмехаются надо мной. Мне всё равно, знают ли все девять королевств, что я провел последние четыре ночи, а также большую часть утра, дня и вечера в постели с Тони Старком. Мне - всё - равно.

- Я знаю, - говорит Фригга, всё ещё совершенно спокойная, даже когда Тони обнаруживает, что напряжен до предела из-за внезапной вспышки гнева Локи и его неожиданного признания. - Я знаю. Но, Локи, на твоих плечах всё еще лежат определённые ожидания. Ты - принц Асгарда.

- Нет, я раб, - возражает Локи. - И я знаю, как сильно это тебя огорчает, мама, но, пожалуйста, утешься тем, что мне от этого легче. Я так счастливее. Я счастливее без бремени этого королевства на своих плечах. И я буду ещё счастливее, когда Асгард полностью обо мне забудет.

Руки Фригги медленно сжимаются на талии, и она опускает взгляд, вздыхая так, словно вот-вот сдастся.

- Ты... Вот во что ты на самом деле веришь.

Локи едва заметно кивает.

- Да.

Когда Фригга делает шаг вперёд, Тони отступает. Когда она поднимает руку, чтобы погладить Локи по щеке, Тони толкает дверь в маленькую спальню. Кажется, это подходящее место, где можно укрыться. То, как Локи наклоняется к руке Фригги, как он закрывает глаза... Им нужно поговорить наедине, без Тони на заднем плане. Локи нужно найти взаимопонимание с матерью. Помириться, пока они не вернулись на Землю и не стало слишком поздно.

Тони закрывает за собой дверь. Свет в этой маленькой комнате тусклый, он льётся из хрустального светильника над головой, что кажется невозможным, но сойдет и так. Он осторожно снимает с кровати груду своих доспехов, завернутых в простыню (ну, это ведь сработало при транспортировке), и начинает расставлять все предметы вдоль стены. Шлем. Лицевая пластина. Защита шеи. Плечо, ещё плечо, спина и грудь. Снаружи Локи повышает голос, и сквозь стену доносятся приглушенные крики, за которыми следуют твердые и почти такие же громкие слова Фригги. Минуту спустя раздается разочарованный возглас. Тони ставит свои ботинки в конце ряда. Всё на своих местах, готово к завтрашнему утру. Затем он переходит к разбору взрывоопасных ящиков. Может, если он потратит время на то, чтобы терпеливо разложить инструменты и одежду, то сможет найти всё, что понадобится на завтра, и при этом не превратит комнату в место, похожее на последствия торнадо.

Постепенно споры в соседней комнате стихают, а затем и вовсе замолкают. Минуты тишины растягиваются в час. Тони почти всё подготовил (инструменты и материалы в этом ящике, одежда сложена здесь, скипетр завернут в полотенце и спрятан под кучей грязного белья), когда в дверь тихо стучат.

Фригга.

- Спасибо, Тони Старк, - говорит она, - что пригласил меня сегодня. Думаю, это было... необходимо.

Она не улыбается. Но и расстроенной не выглядит.

Тони кивает.

- Вы хорошо поговорили с Локи?

- У нас состоялся содержательный разговор с Локи.

Она оглядывается через плечо, но не в сторону балкона, а к медвежьему креслу, где, похоже, теперь удобно устроился Локи. Он поджал колени к груди, обхватив их руками, и опустил голову, так что его лицо скрыто волосами. На одно ужасное мгновение у Тони возникает дурное предчувствие, что "содержательный разговор с Локи" означает, что его ждёт разъяснительная беседа, но, к его огромному облегчению, она вздыхает и качает головой.

- Локи - непростой человек.

Да, а теперь к другим новостям: вода - мокрая.

- Честно говоря, меня обвиняют в том же, - говорит Тони. - Возможно, именно поэтому мы и ладим. Я знаю, что на самом деле он не хотел козлить. Он просто ведет себя так, потому что это самый простой выход, и я знаю, что поступил бы так же.

- Наверное, я вернусь завтра, пока ты будешь гулять с Тором и остальными. Мы продолжим наш разговор, когда у него будет настроение получше. А сейчас я, пожалуй, пойду. Ещё раз благодарю тебя.

Она склоняет голову и протягивает руки в минималистичном реверансе, и Тони, искренне стараясь на этот раз не позориться, кланяется так низко, как только может. У нее что-то в руке, и Тони требуется секунда, чтобы понять, что это: камера, которую он брал с собой на рынок. Он смутно помнит, что как распаковал и поставил её на один из приставных столиков в гостиной. Фригга протягивает её.

- Что это за устройство?

- Это камера. Вы наводите её на что-нибудь и нажимаете эту кнопку сверху, и она...

- Захватывает и выводит на экран крошечные изображения? Как умно. У нас есть похожие артефакты, но гораздо большего размера. Ни один из них не настолько мал, чтобы его можно было носить в кармане.

- Да, в этом Земля преуспела, - говорит Тони. - С каждым годом электроника становится всё меньше.

- Здесь есть одно изображение, - говорит она. - Локи сказал мне, что это ты его сделал. На нём он стоит под деревом в саду...

Тони сразу понимает, о каком снимке она говорит. Хороший снимок. Тот, на котором Локи выглядит умиротворённым и даже довольным, на долю секунды застыв во времени.

- Я... да. Я его сделал. Я также пробовал добиться большего, но, как вы и сказали, с ним нелегко. И эти трудности сказываются на его карьере модели.

- Это чудесное изображение, - говорит она, и слова звучат так тихо, что почти исчезают за её дыханием. Она поднимает камеру, чтобы Тони сделал снимок, и, когда он это делает, Фригга сжимает его руки и наклоняется, чтобы поцеловать в щеку.

- Позаботься о нем, Тони Старк, - шепчет она. - Я знаю, что могу на тебя положиться. Что бы ни случилось, что бы он ни сделал... прошу, позаботься о моем сыне. Сделай его счастливым.

- Я это сделаю это, - обещает он. Тяжесть фотоаппарата в его руках и прикосновение Фригги к его щеке становятся свидетелями торжественной клятвы. Он позаботится о Локи. Что бы ни случилось, что бы Локи ни сделал, он это сделает.

Chapter Text

У Тони болит задница, и не в хорошем смысле. И плечи тоже болят, тоже не в хорошем смысле, но, поскольку он не может представить сценарий, при котором боль в плечах могла бы быть приятной, нет причин опровергать это утверждение.

Всё дело в том, что он в броне скачет на лошади по лесу в поисках гигантского кабана, который до сих пор ускользал от слежки. Его костюм никак не предназначен для верховой езды, так что он чувствует себя неуклюже. У него адски болят колени, и что-то впивается в бёдра в такой позе. А спина... О спине даже думать не стоит. Но главная проблема - это не боль. Боль при ношении брони — это неизбежное следствие того, что ты Железный Человек, который постоянно на что-то натыкается.

Главная проблема в том, что, вдобавок к боли во всем теле, всё утро лил дождь, и вода продолжает стекать по затылку с тех пор, как он снял шлем, и просачиваться в те места, где повреждённые пластины неплотно прилегают друг к другу. Ожидается, что он будет охотиться с луком и стрелами, как и все остальные, но тетива застревает в суставах его пальцев каждый раз, когда он пытается натянуть её, а какой-то петросян по имени Фандрал без умолку трещит ему на ухо. А ещё даже не полдень.

"Ну же", говорит себе Тони, пока Фандрал рассказывает потрясающую историю о какой-то легендарной красотке, с которой он когда-то переспал. "Постарайся. Сделай вид, что тебе не насрать". Так что он смеётся в нужных местах над историей Фандрала и многозначительно кивает одному из мужчин, сидящих поблизости. Разве он раньше не делал так постоянно? Делал. Он обычно похлопывал людей по спине, смеялся над их шутками и заговорщически подмигивал, притворяясь заинтересованным для вида, а сам в это время барахтался в дерьме с ёбаной улыбкой на лице. Странно, как всего пара месяцев без практики вдали от мира фальши могут так легко выбить из колеи.

- А вот и лагерь! - объявляет Фандрал, когда история подходит к грубому (и якобы смешному) финалу. Впереди среди деревьев начинают проступать цвета и очертания палаток, а по ветру разносится запах дыма. - Надеюсь, еда уже готова. Умираю с голоду!

- Да, - соглашается Тони, присоединяясь к хору. - Мясо и эль!

Эти слова вызывают бурные одобрительные возгласы с поднятыми кулаками в знак братской солидарности. Это первое правило, как вписаться в коллектив: не существует слишком экстремальных стереотипов.

Когда Тор впервые пообещал, что в середине дня будет перерыв на обед, Тони ожидал лёгкого перекуса вроде асгардских сэндвичей. Но это было совсем другое. На широкой поляне раскинута дюжина шатров с навесами, на которых расставлены столы, накрытые для настоящего банкета. Мясо, сыр, хлеб, овощи... целых девять ярдов, заботливо сервированных поварами и слугами под присмотром множества жен и подруг. Тони без труда замечает Фриггу, когда Один, ехавший во главе колонны, спешивается и передает поводья конюху, чтобы присоединиться к ней. Позади Фригги стоит не кто иная, как Сиф, выглядящая грозной и готовой убивать в своем тончайшем персиковом платье.

- Я думал, Сиф сегодня поедет с нами, - говорит Тони Фандралу, когда они передают своих лошадей.

- О, она бы так и поступила, - отвечает Фандрал, - если бы Один не объявил, что в этой охоте могут участвовать только мужчины. Так что будь начеку. Я гарантирую, что позже она устроит Тору хорошую взбучку за такое оскорбление.

Скорее, раньше, чем позже. На другой стороне поляны Тор приближается к Сиф, совсем как Один к Фригг. Но вместо тёплой улыбки и поцелуя в щёку он получает кружку пива в лицо и взрывы смеха от всех присутствующих.

- И, возможно, в следующий раз он будет настаивать на исключениях из правил, - говорит Фандрал, ухмыляясь при виде того, как Сиф топает прочь, а Тор бежит за ней. - Ну что, найдём себе места?

Почему бы и нет. Фандрал может показаться Тони немного поверхностным, но, у него хотя бы имеется чувство юмора и держится он непринуждённо. На самом деле, беседа с ним помогает отвлечься. Тони почти уверен, что половина людей на поляне пристально смотрит на него, они внимательно изучают, оценивают и высказывают свои предположения о странном мидгардце, оказавшемся среди них. Фандрал хотя бы готов обсуждать темы, которые интересны им обоим. Пока Тони продолжает болтать о земном оружии (а он почти уверен, что мог бы болтать об оружии и военных действиях целыми днями), он может не обращать внимания на все эти любопытные взгляды, устремленные ему в спину, пока он ест. Он объясняет принцип действия ядерных боеголовок, когда Тор плюхается на скамейку по другую сторону от Фандрала и залпом выпивает целую кружку пива.

- И как сегодня поживает наша дражайшая Сиф? - спрашивает его Фандрал.

- Если ты знаешь, что для тебя лучше, то будешь держать рот закрытым, - рычит Тор.

По понимающей ухмылке Фандрала ясно, что это случается не в первый раз.

- Дай угадаю: твой отец хитроумно предположил, что, заставив Сиф остаться с другими женщинами, она внезапно образумится и поймет, что на самом деле предел её мечтаний - это счастливая семейная жизнь в качестве твоей любящей жены и матери будущих маленьких принцев?

- По-моему, я велел тебе заткнуться.

Фандрал только смеётся, берёт с блюда ещё один кусок хлеба, как и Тор, и снова обращает внимание на Тони.

- Так сколько ты пробудешь в Асгарде? Если ты останешься до Празднования года, я бы хотел, чтобы ты был в моей команде на тренировочных сражениях по тактике и стратегии. Хоть раз я бы хотел выбить дух превосходства из Хогуна, и ты, похоже, именно тот человек, который может мне в этом помочь.

Ну, если только этот праздник не начнётся в ближайшие три дня...

- Да, без проблем, - начинает Тони, но не успевает договорить, как его перебивает Тор.

- Если он останется? Где ещё ему быть?

- Хм, - говорит Тони. Он замолкает, не решаясь произнести свои следующие слова и услышать реакцию, которую они вызовут, но все равно продолжает. - Я полагал, что в итоге вернусь на Землю? Наверное... довольно скоро?

- Вернёшься на Землю? - спрашивает Тор. - Почему ты хочешь вернуться?

- Просто подумал. Когда я только прибыл, я понял, что ты не хотел, чтобы я оставался.

- Да, но теперь ты страж Локи. Будет лучше, если ты останешься здесь, в Асгарде, - он говорит это так непринуждённо, как будто мысль о том, что Тони может вернуться на Землю, даже не приходит ему в голову. Скорее всего, так и есть.

Именно этого Тони и боялся.

- Ага.

И, может быть, странно чувствовать себя таким расстроенным, даже зная, что Брюс дома и прямо сейчас создаёт портальное устройство номер два, и тем более когда он подозревал, что позиция Тора будет будет именно такой. Но всё же он не может не думать о том, что его единственная надежда исчезает. Если новый портал не сработает, то он не сможет вернуться на Землю без разрешения Тора и Одина. Если портал не сработает или по какой-то причине Локи не сможет им управлять, он застрянет в Асгарде.

- Просто я думаю, что было бы лучше, если бы я вернулся на Землю. С Локи. Так, знаешь, он мог бы отбыть свой срок, искупая вину перед людьми, которых он пытался поработить, и...

- Нет, я не думаю, что это хорошая идея - позволить Локи покинуть Асгард. Он должен остаться здесь. Под присмотром.

- Я прекрасно могу присматривать за ним. Он мой пленник и по закону принадлежит мне.

- У тебя нет достаточной силы, чтобы контролировать его. Локи может быть твоим пленником, но он столь же опасен для себя и прочих. Ему нужно оставаться здесь, где я могу за ним присматривать, - и это звучит как окончательный ответ Тора. Но затем он улыбается, пытаясь привнести немного оптимизма в этот разговор в своей обычной неуклюжей манере. - Тебе здесь понравится, Тони Старк. Тебе предстоит многое увидеть, узнать и испытать. Асгард - самое прекрасное и славное из всех королевств, и я знаю, что ты будешь счастлив здесь теперь, когда тебе дозволили остаться.

Скорее приказали остаться. Приговорили к этому.

- Да, я уверен, что это круто, - бормочет Тони. Он запихивает в рот последний загадочный овощ и допивает пиво. - У вас тут отличное местечко. Не позволяй никому убеждать тебя в обратном. А теперь прошу меня извинить.

- Ты куда? - спрашивает Фандрал.

- Надо переговорить с одним парнем по поводу лошади.

Как ни странно, это утверждение буквально соответствует действительности. Тони медленно подходит к лошадям, которые пасутся под присмотром нескольких мальчишек. Если бы он мог сделать прямо сейчас всё, что хочет, он бы включил репульсоры брони, полетел обратно во дворец и провёл остаток дня, прячась от людей вместе с Локи. Но он не может. Он не может сбежать посреди этой дебильной охоты и он обещал Фригге не вести себя как сыч-отшельник, так что ему нельзя избегать общества. А это значит, что лучшее, что он может сделать — это спрятаться за портативной электроникой. Он достает из седельной сумки камеру. Шашлыки у викингов - это же именно то, что следует сфотографировать, верно?

- Что это?

Тони чуть не подпрыгнул от голоса, раздавшегося совсем рядом. Должно быть, Фандрал увязался за ним.

- Это называется камера, - говорит он, оборачиваясь. - Наводишь её на что-то, нажимаешь большую кнопку, и она фиксирует изображение... Вот, собственно, и всё.

Он протягивает камеру.

- Просто попробуй, и ты увидишь. Нажми на маленькую кнопку, чтобы включить.

- Ну, как насчет такого, - говорит Фандрал, включая камеру и медленно водя ею по кругу. - А ты давай-ка...

Он направляет камеру прямо на Тони и делает снимок.

- Потрясающе! Это что, обычное дело на Мидгарде?

- Да. Земляне обожают документировать и публиковать каждый обыденный аспект своей жизни.

Фандрал делает еще одно фото. Тони уверен, что на этом снимке он моргнул.

- Конечно, продолжай фоткать меня. Это круто. Такого никогда не бывает слишком много. Особенно когда я позирую возле настоящей лошадиной жопы.

- Изображение на экране исчезает через мгновение. Есть ли способ сохранить его?

- Нажми на зелёную кнопку. Ты можешь прокручивать их назад колёсиком внизу.

Фандрал кивает.

- Понял. Вот ты стоишь рядом с лошадью. И ещё. И...

Он замолкает на полуслове, комично поднимая брови.

- А, ну да, - говорит Тони. - У меня там есть парочка снимков Локи. Они слегка странные. Я пытался уговорить его позировать, потому что...

Что ж, сад был красивым, и Локи выглядел очаровательно, как и всегда.

- Просто не обращай на них внимания.

- Хм, - Фэндрал прикусывает губу. Он водит большим пальцем по задней панели камеры, пролистывая фотографии то в одну сторону, то в другую. - Я так понимаю, вы с Локи...

А. Так вот в чём дело. Большая часть симпатии, которую Тони испытывал к Фандралу минуту назад, испаряется и застывает, сменяясь тем же холодным презрением, с которым он обычно относится к большинству асгардцев. Тех, что лезут не в свое дело и суют нос в чужие отношения.

- Мы с Локи - кто? - спрашивает он, забирая камеру и выключая ее. - Насколько мне известно, Локи - мой раб. Это всё. Конец истории. Кем еще мы можем быть?

- Тебе не о чем беспокоиться, - говорит Фандрал услужливым тоном, который люди всегда используют, когда пытаются сгладить ситуацию. - Конечно, картинка была немного неожиданной, но я и так обо всём догадывался.

- Ты делал какие-то предположения. Значит, о моей личной жизни действительно ходят слухи по всему городу, да?

Как и предупреждала Фригга. Не то чтобы в этом было что-то новое, но всё же... Эта мысль приводит его в бешенство по причинам, которые он не в состоянии понять.

Фандрал качает головой.

- Не совсем. Я имею в виду, конечно, есть догадки, но люди всегда думают о других самое худшее, вне зависимости от...

- Самое худшее? - перебивает Тони. - Это то, что думают люди? Быть вместе с Локи - это самое худшее, что я могу здесь сделать?

Неуклюжая, угодливая улыбка Фандрала превращается в гримасу. Он понимает, что на этот раз задел чьи-то чувства. Отлично.

- Я не хотел тебя расстраивать, - говорит он, меняя тактику. - И я прошу прощения. Но тебе лучше быть в курсе, как обстоят дела. Что люди принимают, а что нет.

Технически это можно классифицировать как "едва согласен", но Тони кивает. Да, у него есть довольно хорошее представление о том, что "принято" у обычных жителей Асгарда.

- Большинство против такого. Но что касается меня, я никогда не видел в этом проблемы. Кто может сказать, что правильно, а что нет, когда речь заходит о сердечных делах?

И это говорит чувак, который всё утро хвастался своими победами. Что ж, по крайней мере, приятно знать, что он не лицемер.

- Рад за тебя, - говорит Тони. - Но я не в настроении выслушивать, с чем "согласна" твоя планета. Может, пока оставим эту тему?

Нет, Фандрал продолжает говорить, не обращая внимания на слова Тони.

- Насчёт... Я знаю, что у многих с ним проблемы и что он не самый добродушный человек, но мы с ним неплохо ладили. Не всегда, но...

Тони поднимает взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Фандрал пожимает плечами.

- Я всегда думал, что с ним чересчур сурово обошлись. Люди ищут в Локи недостатки, а если хорошенько поискать, то всегда что-нибудь найдётся.

Минуточку. Это может быть важно. Мало что может сравниться с удушливым крушением надежд, которое всякий раз охватывает Тони при столкновении лицом к лицу с нетерпимостью асгардцев (вместо того, чтобы, как обычно, радостно идти по головам), но шанс открыть еще пару замков на секретном сундуке с тайнами Локи может помочь Тони выбросить это из головы ненадолго. Раздражение уходит на второй план, уступая место любопытству.

- Ты... ты дружил с Локи.

- Он никогда не называл меня другом, - уточняет Фандрал. - Но да, я считал себя его другом в некотором смысле. Сказать в каком именно?

Прежде чем Тони успевает ответить, по поляне разносится звук рога, сопровождаемый всеобщим ликованием и звоном оружия и шлемов хватающихся за них десятков мужчин. Охота продолжается.

- Не надо, - быстро отвечает он. Пока что. Но если Фандрал что-то знает о прошлом Локи...

- Знаешь, нам стоит как-нибудь встретиться. В ближайшее время. Потусоваться, узнать друг друга получше, выпить, и ты сможешь рассказать мне о том прзднике, о котором упоминал.

Фандрал кивает в знак согласия, испытывая облегчение от того, что им так легко удалось уладить их маленькое разногласие.

- Да, конечно. Я с нетерпением буду ждать!

- Круто. Я попрошу своих людей связаться с твоими людьми или... как это тут у вас принято.

Пока Фандрал грациозно запрыгивает в седло, Тони хватает поводья и неуклюже пытается взгромоздиться на своего коня. Костюм реально не предназначен для верховой езды. Реально. В принципе сидеть - это его слабое место. Ему нужно будет поработать над этим и внести в дизайн парочку изменений.

- Ну что, - кричит он. - Как думаешь, сколько ещё продлится эта охота?

- О, ещё долго! - весело отвечает Фандрал. - Веселье только началось!

***

Узкая полоса заката горит красным золотом под пологом дождевых облаков вдоль неровных очертаний горизонта Асгарда. И если с земли это прелестно, то с высоты двух тысяч футов - просто потрясающе. Чёрт, вид настолько хорош, что Тони почти не обращает внимания на постоянный дождевой поток, стекающий в глаза сквозь щели в разбитом шлеме. Тони меняет угол наклона репульсоров и пикирует вниз, к крышам, выравнивая полёт только тогда, когда оказывается так близко, что может разглядеть удивлённые лица нескольких асгардцев, решившихся выйти на улицу в такую погоду. Вот чего ему не хватало. Сколько времени прошло с тех пор, как у него была возможность летать? Месяцы. Слишком много месяцев. С тех пор, как всё пошло наперекосяк с этими Мстителями. И, чёрт возьми, как же он по этому скучал. Восторг, скорость, абсолютная свобода... Ему нужно делать это чаще. Надеть броню и расслабиться, на время забыть об ответственности и о том, что на земле его постоянно ждёт куча дерьма.

Он снова поднимается в гущу низких облаков, а затем стремится вниз, как сокол. Летать без Джарвиса... как минимум, странно. Ни датчиков. Ни предупреждений. Вообще никакой навигации. Только собственные глаза могли подсказать ему направление. Вероятно, это смертельно опасно, и он даже знать не хочет, какова вероятность врезаться в башню или неудачно выйти из пике, но, эй, какой смысл находиться на чужой планете вдали от бдительных глаз Пеппер и Ника Фьюри, если он не может хоть пару минут побыть Индианой Джонсом?

Впереди на фоне темнеющего неба вырисовывается массивный треугольный силуэт дворца, неестественно отливающий золотом. Тони позволяет себе еще раз подняться и спикировать, прежде чем выровнять полёт и отправиться домой. (Почти домой). Приближаясь, он чувствует энергию Локи: она, словно маяк, притягивает его к одному конкретному балкону среди десятков таких же. Он приземляется немного тяжелее, чем всегда (ладно, из-за отсутствия оптического дисплея трудно разглядеть ноги, так что ему придется немного поработать над приземлениями без посторонней помощи), но как только он произносит “Выключить репульсоры”, они подчиняются его голосовой команде. Что бы там ни придумал Локи по поводу квантового колдовства, это работает.

- Разблокировать шлем.

Что-то шипит прямо возле ушей, и замки шлема отстёгиваются, чтобы он мог снять его. Дождь бьёт ему в лицо, когда он открывает балконную дверь. Как бы ни были приятны эти несколько минут полета, он уверен, что ещё приятнее будет снять доспехи, промокшие после охоты без шлема и замерзшие из-за неработающего обогрева, и забраться в тёплую, уютную постель к тёплому, уютному богу озорства.

- Милая, я дома, - зовёт он. Со стороны камина, с одного из кресел на медвежьем коврике, доносится недовольный ответный звук - это Локи потягивается и встаёт. - Ты скучал по мне? Тосковал без меня в унылом одиночестве?

- Насладился ли я несколькими часами спокойного чтения без твоих постоянных непристойных приставаний? - спрашивает Локи, бросая книгу на стул. - Мама снова приходила навестить меня. Она принесла кое-что из моих старых вещей.

- Правда? - спрашивает Тони, когда Локи заходит в ванную и через секунду возвращается с большим полотенцем, в которое оборачивает Тони вместе с его бронёй. - Что ты делаешь?

На лице Локи появляется едва заметная усмешка. Он приподнимает край полотенца и вытирает струйку воды, стекающую по лбу Тони.

- Мама поведала, что ты устанешь от сегодняшней бессмысленной вылазки по убийству зверей и что мне следует быть добрым, внимательным и заботиться о тебе.

Ну конечно. Похоже, Фригга, в отличие от остальных жителей Асгарда, не против того, чтобы её сын жил с Тони, а находит это чудесным и хочет поддержать. Как нежный цветок на поздравительной открытке. Совсем не неловко.

- Тогда, может, проявишь доброту и внимательность и поможешь мне выбраться из брони? Мне холодно и мокро в тех местах, где не должно быть ни холодно, ни мокро.

- Какой кошмар. Мой бедный Тони Старк, - Локи машинально кладёт руки на талию Тони, и ему даже не нужно взывать к новой системе управления, чтобы фрагменты брони отстегнулись и разделились, деталь за деталью. Он снимает наплечники, руки, спину и грудь, бёдра... и дразняще похлопывает по накладке для ягодиц, прежде чем положить её на пол рядом с прочими частями.

- Это считается за взлом системы безопасности? - спрашивает Тони. - Ты действительно можешь раздеть меня силой мысли?

Локи постукивает его по ноге, побуждая снять ботинки.

- Внесённые мной изменения по-прежнему содержат значительную часть моей энергии. Со временем она исчезнет, заменившись твоей, и в конце концов всё снова будет принадлежать тебе. Но да, пока я могу это контролировать. Тебя это беспокоит?

- Наверное, должно. Я имею в виду, что если бы я попробовал улететь, когда ты злился на меня, а ты решил бы отключить броню или мои репульсоры, я бы разбился и погиб. Но, честно говоря, я всё ещё не могу отделаться от мысли, что ты раздеваешь меня силой мысли. И, возможно, мне это... нравится.

Локи пытается сдержать ухмылку, но не может полностью её подавить.

- Ты всё ещё в нижнем белье.

- Мне не обязательно в нём оставаться. Вообще-то я не должен всё ещё быть в нём. Совсем. Обрати на это свое доброе внимание, ладно? Мне всё ещё холодно и мокро.

- Холодно и мокро, - повторяет Локи. Он цепляет пальцами край майки Тони и легко поднимает ее и снимает.

- И я устал, - добавляет Тони, прислоняясь к прекрасному тёплому и гостеприимному телу Локи.

- И устал, - он отбрасывает футболку в сторону, чтобы обнять Тони.

- И у меня всё болит. Ты должен позаботиться обо мне.

Каким-то образом они дотащились до ванной, Тони держит голову на плече Локи, пока тот ведёт его. Тони выскальзывает из штанов, Локи наполняет ванну, и всё, что осталось сделать, это окунуться туда, чувствуя, как горячая вода омывает замёрзшие и ноющие мышцы. Он стонет от удовольствия.

- О-о-о, да. Вот это жизнь.

Локи мог бы быть поаккуратнее, выливая ему на голову чашу с водой, но в таком состоянии Тони действительно не против. Горячая вода стекает по его лицу, ушам, шее и плечам, и он откидывается назад, позволяя Локи работать мочалкой. По рукам, по животу... Он закрывает глаза. Ниже пупка, до бёдер, и по его спине пробегает дрожь.

- Да, - шепчет он, когда другая рука Локи скользит по его затылку и зарывается в волосы. Кончики пальцев слегка царапают кожу головы.

- Наклонись, - говорит Локи, мягко подталкивая, и Тони подчиняется. Ещё один каскад горячей воды обрушивается на спину, стекая, как плащ. Локи тянется за мочалкой. - Ты очень, очень грязный, Тони Старк, - говорит ему Локи. - И от тебя пахнет лошадьми. Мне придётся как следует тебя отмыть.

Тони не находит, что возразить, когда мочалка Локи снова опускается ниже.

- Угу.

- Расскажи мне об охоте. Удалось ли драгоценному Тору убить чудовище?

Тони качает головой.

- Я даже не в курсе. Но я так не думаю. Я был далеко позади и не обращал внимания на суматоху, а когда смог что-то разглядеть, кабан уже был мёртв, и трое парней вытаскивали стрелы из его шеи. И что касается «гигантского вепря», то, скажу я тебе, это существо было где-то с корову. Я весь день надеялся, что хотя бы увижу, как настоящая принцесса Мононоке сразится в легендарном поединке между человеком и монстром, но нет. Просто кучка чуваков, которые кричат и обнимаются. Если бы я хотел это увидеть, я бы посмотрел футбол.

- И тебя не убили.

- И меня не убили, - соглашается Тони. - И публичного позора тоже не было. Просто мне было жутко скучно. И я общался, как и хотела твоя мама, и я поговорил по крайней мере с одним человеком.

- Но?

- В смысле "но"?

- Но случилось что-то еще, - говорит Локи, и его мочалка очерчивает контуры спины Тони, оставляя дорожку мыльной пены. - Ты напряжен и явно чем-то расстроен, хотя и играешь свою излюбленную роль, притворяясь, будто всё в порядке. Слова не могут скрыть твою энергию.

Верно. Лгать богу лжи бесполезно. Слишком проницателен.

- Просто... - с чего начать? - Ничего. Ладно, не совсем ничего, но ничего нового. Всё тот же старый добрый Асгард. Милое напоминание о том, что я всё ещё должен притворяться, будто ты мой раб, чтобы люди не надумали всякого.

Опять это слово. Неправильное. То, которое вызывает у него беспричинную ярость просто потому, что его произносят вслух и направляют прямо в цель, разбрызгивая пошлую грязь по всему его телу. Направляют на Локи.

- Меня это заебало! - говорит он, ударяя кулаками по поверхности воды и с удовлетворением чувствуя, как брызги разлетаются во все стороны. - Постоянно лгать обо всём! Идти на поводу у дебильных чужих ожиданий! По идее я должен был привыкнуть к такому. Ради всего святого, вся моя жизнь - это обычно сплошная ложь о чём угодно.

Ложь о том, что он делал (или не делал), когда и с кем. Публичные заявления и пресс-конференции, полные первоклассного навоза прямиком с пиар-колхоза. Ему было наплевать на все это, и он никогда не задумывался дважды о том, чтобы спокойно придерживаться приукрашенной правды, пока какой-то журналист из Vanity Fair не начал докапываться до него насчёт Железного человека.

- Думаю, разница в том, что мне не всё равно, - говорит он. Размышляет вслух. - Я не люблю лгать о том, что по-настоящему важно. О том, что имеет значение. Кому какое дело, если я переспал с каким-то придурком на вечеринке? Но лгать о тебе - это гораздо серьёзнее, и мне от этого не по себе, Локи. Такое чувство, будто я вернулся в школу и притворяюсь, чтобы вписаться. И самое обидное, ложь ни хрена не помогает, и я всё равно не вписываюсь! Так зачем я вообще стараюсь?

- Чтобы я не вернулся в тюрьму, - тихо отвечает Локи, и по спине Тони снова струится вода.

Возможно, это веская причина, но и она не избавляет от разочарования. Наоборот, всё становится только хуже, потому что да, это правда. Он застрял с Локи в месте, полном такой невероятной нетерпимости, что правда об их отношениях может отправить Локи за решётку. И всё потому, что Тони хочет быть с ним, а не владеть им.

- Как ты вообще справлялся все эти годы? - спрашивает он.

- Справлялся с чем?

- С этим. С секретностью. С постоянной жизнью во лжи.

Всё это время Локи делился с ним лишь неполными фрагментами истории и загадочными намёками на прошлое. И тогда он решил, что Локи не хочет делиться, но теперь кажется более вероятным, что Локи молчит из-за привычки скрывать эти грани своей личности.

- Должно быть, это было не особо легко.

Опять вода. Локи использует ее как отвлекающий маневр. Как щит.

- Я привык жить во лжи, - отвечает он, как всегда, уклончиво. - Полагаю, меня, как и тебя, это никогда особо не беспокоило, потому что мне было всё равно. Пока я делал то, что делал, укрываясь от посторонних глаз и в темноте, общество в основном игнорировало меня. Они нападают только на вопиющую безнравственность. И поскольку никогда не было никого, за кого стоило бы бороться и говорить правду...

Тони пытается повернуть голову как можно сильнее, чтобы оглянуться через плечо, но в ответ получает лишь возмущение от своей ноющей шеи.

- Никого?

Естественно, Локи не ведётся на эту уловку. Он снова хватает мочалку и выплёскивает воду за край ванны, решив, что сейчас подходящий время, чтобы потереть Тони руки и сменить тему.

- От тебя требуется лгать так ещё три дня. Думаю, в Мидгарде будет легче.

- ...Уверен, что будет, - говорит Тони. Он старается добавить нотки позитива, чтобы его голос не дрогнул. - Намного лучше.

Им просто придется иметь дело со Щ.И.Т.ом и папарацци, и это в корне подорвет весь общественный имидж Тони, если он выйдет в свет. Ничего страшного. Почему-то он до сих пор не мог заставить себя думать ни о чем таком, потому что любой мысленный сценарий будущего всегда заканчивается словами "вернуть Локи на Землю, а потом..." Становится серым. Беспокоиться о скучной логистике (например, хватит ли у него смелости признаться публике, с кем он спит), когда придет время. Конечно, он может быть честен с друзьями, но с миром... со всем миром...

Он протягивает руку и хватает Локи за запястье, пока оно поднимается по его спине.

- Думаю, я достаточно чистый, да? У меня уже пальцы начинают неметь. Давай перенесём вечеринку в спальню, где ты побудешь хорошим рабом и сделаешь мне массаж всего тела.

Никаких возражений со стороны Локи не следует. Ни единого. Вообще ни слова не говорит. Он молча кивает Тони, в то время как его губы растягиваются от легкой улыбки согласия до ухмылки, в которой сквозит нечто порочное. Он вытирает Тони полотенцем и ведёт в спальню, указывая лечь лицом вниз на кровать. И Тони даже удаётся сохранять молчание целых девять секунд, пока Локи не садится на него верхом, оседлав его бёдра, и не начинает массировать ему плечи.

В этот момент он не может сдержать рваного стона, который вырывается из его легких. Боль в мышцах пробегает по всему телу, когда руки Локи скользят вверх и вниз по его спине. Разминая, надавливая и работая.

- Ох, блядь...

- Больно? - спрашивает Локи.

- Да, - говорит он. Но тут же поправляется:

- Я имею в виду, нет! - когда Локи останавливается. - Я имею в виду, да, это но в хорошем смысле.

Потому что, оказывается, боль в плечах и в самом деле может быть приятной.

- Продолжай.

- В каких местах больнее всего?

Он снова стонет, когда большие пальцы Локи впиваются в основание его шеи.

- Вот здесь. Вот здесь, вот здесь. Да. И плечи. И верхняя часть спины. И поясница. Больнее всего везде. Всё болит. И задница. Мне, наверное, нужен массаааааа... - так трудно произносить нормальные слова, когда Локи надавливает на узел рядом с лопаткой.

- Здесь? - спрашивает Локи. Он не утруждает себя ожиданием ответа, прежде чем опустить обе руки на поясницу Тони. С экспертной точностью ощупывая каждое уязвимое место. - Здесь?

Костяшки пальцев впиваются в основание позвоночника Тони.

- Даже здесь?

А когда Локи опускается еще ниже... Чёрт, Тони стонет так громко, что ему становится стыдно.

- Ага. Да. Там. Блин, я вроде как шутил, что мне нужен массаж задницы, но сейчас я не шучу. Мне правда нужен массаж ягодиц.

Локи весело фыркает в ответ, соглашаясь с тем, что да, массаж ягодиц не помешает. Руки Локи обхватывают его задницу, начиная нежно, с небольших сжатий и надавливаний ладонями, и это кажется таким глупым, что он смеется над этим, но нет. Это слишком приятно. Он снова стонет, когда руки Локи разминают его ноющие мышцы. Закрывает глаза и откидывается на подушки. Да. Массаж ягодиц.

По спине пробегает дрожь, когда Локи раздвигает его ноги и опускается между ними на колени.

- Ты думаешь о том, чтобы воспользоваться мной в этом положении? - спрашивает Тони. - Потому что лучше бы да.

Локи отвечает двусмысленным «Хм». Он двигается на кровати. Тони не видит, где и как, но матрас прогибается под тяжестью рук, упирающихся в бока Тони. Призрачная щекотка волос пробегает по его спине. А потом, о боже, в последнее время он часто стонет, но это действительно единственная уместная реакция, когда язык Локи прокладывает прямой путь от поясницы к середине спины.

-...Локи...

- Ш-ш-ш, - дыхание Локи холодит кожу на спине Тони, заставляя все волоски на его коже встать дыбом.

- Я не могу "ш-ш-ш".

Он не может. Потому что теперь Локи вылизывает дорожку вниз. Тони откровенно всхлипывает, когда язык Локи касается его копчика. И да, "ш-ш-ш" - не вариант, если всё продолжится в том же духе.

И всё продолжается. Язык Локи скользит ниже. Глубже. Он проникает в расщелину между ягодицами Тони, пока горячий, влажный кончик не касается входа, и Тони приходится сильно прикусить губу изнутри, чтобы не издать самый непристойный звук в мире. Он старается раздвинуть ноги пошире, поощряемый руками Локи на внутренней стороне бедер. Наклоняет бедра навстречу прикосновениям Локи. Это всего лишь дразнящий жест, просто чтобы попробовать его на вкус, хотя вся Вселенная знает, что ему нужно гораздо больше.

Возможно, Локи умеет читать его мысли или, по крайней мере, угадывать его желания. Похоже, он на такое способен. В любом случае, Локи не нужно просить, он точно знает, чего хочет Тони, и действует. Его язык двигается с настойчивой грацией. Он ищет, кружит и проникает внутрь, едва касаясь тела, прежде чем дразняще отстраниться. Кровь Тони устремляется вниз, чтобы сконцентрироваться под жаром губ Локи. Он уже возбуждён. Заведён с нуля до ста километров в час в мгновение ока. И, твою мать, он никогда не осознавал, как сильно хотел этого, но теперь... он хочет. Так сильно. Хочет этого всё сильнее с каждой секундой. С каждым ударом сердца хочет ещё больше, в такт исследовательским ласкам Локи.

Он поднимает голову ровно настолько, чтобы боковым зрением увидеть прикроватную тумбочку, и неуклюже шарит по ящику. Это занимает несколько попыток (греховные поступки Локи явно не поддерживают его самообладание), но в конце концов он находит баночку Локи с асгардской смазкой. Он протягивает её назад, ожидая, пока Локи возьмёт её.

- Что? - спрашивает Локи.

- А сам как думаешь, Эйнштейн?

Какое-то странное колебание замедляет движение руки Локи. Тони не видит, но чувствует это по тому, как Локи замирает, прежде чем взять банку.

- Вечно ты спешишь, - вздыхает Локи.

- Да.

Локи постукивает пальцем по его бедру, давая сигнал перевернуться на спину, что Тони с радостью и делает.

- Это одно из моих многих замечательных качеств. Я деловитый и практичный.

- Я бы сказал “нетерпеливый и упрямый”.

Локи играет с крышкой банки, но не открывает её. Вместо этого он сжимает ладонью твёрдый член Тони, а затем обхватывает губами головку.

- Упрямый, - повторяет Тони. Ему приходится хорошенько напрячься, чтобы сказать это, ведь от обжигающе электрических прикосновений Локи у него в голове случается короткое замыкание. И ему приходится ещё больше напрячь мозги, пока Локи дюйм за дюймом заглатывает его член. - Да, я... да. Упрямый. Это про меня. Всегда... ах... отстаиваю... то, чего хочу...

- М-м-м, - промурлыкал Локи, и этот звук проникает в каждый нерв тела Тони.

- Локи, твою мать! - рычит он. - Перестань пытаться свести меня с ума и просто сделай это!

Локи поднимает взгляд, с трудом отрывая рот от слишком чувствительной плоти Тони.

- Что сделать?

- Мне тебе по буквам произнести? Я протянул тебе смазку, пока ты в буквальном смысле водил языком по моей заднице. Я почти уверен, что это юридически обязывающий договор, по которому ты должен трахнуть меня так сильно, чтобы я с трудом мог ходить. Хорошо?

Нет. Не хорошо. Почему-то эта мысль совсем не кажется ему хорошей, о чём красноречиво говорит ошеломлённое выражение лица Локи. Локи осторожно отстраняется, балансируя на коленях и пятках, и глядит на Тони сверху вниз с таким выражением лица, от которого у любого перехватит дыхание. Не хорошо. Совсем нет.

- Э-э... - начинает Тони. Воздух в спальне внезапно становится слишком холодным для его обнажённого тела. По его ногам и груди бегут мурашки. - Что-то не так?..

- Почему ты хочешь, чтобы я это сделал? - тихо спрашивает Локи.

Тони колеблется, прежде чем ответить.

- Потому что...

Не похоже, что его осуждают. Дело совсем не в этом. В глазах Локи нет осуждения, порицания или чего-то хоть немного негативного. Если бы Тони пришлось угадывать (а похоже, что ему придётся), он бы сказал, что это тревога. Может быть, даже шок. Может, даже страх.

- Я думал, мы хорошо проводим время, и мне казалось, что ты знаешь... что делаешь. Но если ты не хочешь этого... Конечно. Мы не обязаны. Тебе просто нужно сказать мне.

Локи медленно опускает голову и кивает, не сводя глаз с банки в своей руке.

- Я бы так с тобой не поступил. Я бы не стал так унижать тебя.

- Унижать? - Тони реагирует автоматически, но требуется еще целая секунда, чтобы понять, что именно сказал Локи. Он приподнимается вперёд и опирается на локти. - Что значит "унижать"? Это что, какие-то очередные асгардские приколы, из-за которых мне захочется побиться головой о стену?

- Я... - но даже это короткое слово застревает у Локи в горле. Он замолкает, так ничего и не сказав.

Это очередной асгардский прикол. Конечно же, это он. Но его внезапное появление заставляет Тони вспомнить предыдущую тупость родом из Асгарда, которая теперь соединяется с этой новой тупостью в большой решетчатый барьер из асгардских тупостей. Все кусочки мозаики начинают складываться в отчетливую тупую картину Асгарда. (Всё, что говорит Локи, всегда уместно).

- Асгардское общество считает неправильным не то, что ты гей, а то, что ты снизу, - говорит он, произнося слова достаточно медленно, чтобы обдумать теорию и дать Локи возможность поправить его. Но Локи этого не делает. - То, что ты сказал той ночью в подземелье после банкета о воинах и мальчиках-ведьмах... Всё это нормально. По крайней мере, для воинов. Они могут трахаться с кем захотят, и никто и глазом не моргнет, пока они сверху. Я прав? Но эти придирчивые придурки считают тебя человеком второго сорта, потому что ты принимаешь их в задницу.

- Ты всегда так прелестно формулируешь, - бормочет Локи.

Но он прав. Тони знает, что прав. Он садится прямо и кладёт руку на колено Локи. Локи бросает на него косой взгляд, но ничего не говорит.

- Я думаю, теперь вопрос в том, почему это вообще проблема, когда я почти уверен, что тебя не волнуют никакие тупорылые правила Асгарда, а я уверен, что это так.

- Потому что это все еще...

- Унизительно? - перебивает Тони. - И ты не будешь "унижать" меня, но я могу делать это с тобой? Даже несмотря на то, что я, ну, помнишь, жалкий никчёмный смертный, которого ты постоянно называешь идиотом?

Локи не смотрит ему в глаза.

- Я давно привык к подобному.

- Ни хрена себе, откуда я мог знать, что ты скажешь такое?

- Всё не так просто, как ты думаешь, Тони Старк! - огрызается Локи. - Ты не понимаешь!

- Нет, я понимаю, - говорит Тони. - Ты думаешь, что всё это нормально. Думаешь, что для всех этих недалёких ублюдков совершенно нормально унижать тебя, и не считаешь себя достаточно хорошим, чтобы заслуживать чего-то получше. Ты ожидаешь худшего, ты ожидаешь, что люди будут относиться к тебе плохо, и сам от себя ожидаешь, что будешь худшим. И я понимаю это: понимаю, что тебе приходилось сталкиваться с таким отношением всю жизнь и что оно укоренилось в твоём восприятии мира или что там ещё, чёрт возьми, но нет такого правила, по которому я должен с тобой соглашаться.

- Да заткнись ты, - ворчит Локи, но каким-то образом, если такое вообще возможно, делает это с нежностью. Наклонившись вперёд, он толкает Тони обратно на кровать и ложится рядом с ним. Прижимается рукой к его груди. - Хватит спорить. Я не хочу об этом говорить. Могу я, пожалуйста, вернуться к массажу твоей задницы и выполнить просьбу моей матери побыть добрым и внимательным?

- Ты не хочешь об этом говорить? - спрашивает Тони.

- Нет.

- Совсем?

- Я сказал ”нет".

- Ты не хочешь поговорить о том, что из-за всего этого включая рабство я всерьёз беспокоюсь, что у нас с тобой всё держится буквально на соплях, а мне кажется, что я борюсь за равенство между нами, которого ты даже не хочешь?

Рука Локи слегка дёргается. Не сильно, но Тони замечает. Крошечное сокращение мышц, похожее на удар током.

- Что ты имеешь в виду? - спрашивает Локи, но в его голосе нет ни капли беспокойства.

- Я имею в виду... - вздохнув, Тони переворачивается на бок, чтобы оказаться лицом к лицу с Локи. - Иногда у меня складывается впечатление, что ты придерживаешься странного баланса сил, когда для меня нормально быть мудаком, бить тебя, обращаться с тобой как с дерьмом и владеть тобой. Я не знаю, может это у тебя такой фетиш, или ты считаешь это нормальным, или... или, по-твоему, я хочу такого? Но это не так. Я не хочу чувствовать себя так, будто... Я даже не знаю, как описать. Как будто у меня есть какая-то власть над тобой. Как будто я пользуюсь тобой. Я этого не хочу. Я не хочу, чтобы к нам применялись особые правила. Я вообще не хочу правил. Я не хочу, чтобы ты думал, что мы не можем делать со своими телами в своей постели всё, что нам заблагорассудится. Это чушь собачья. А теперь скажи мне, что ты на сто процентов так ведёшь себя по собственному желанию, потому что тебе так больше нравится, и тебе нравится быть снизу? Тогда здорово, это твоё право. Я сам обычно предпочитаю быть сверху. Но я не хочу, чтобы ты думал, что так должно быть всегда.

Как по команде, Локи резко поднимает голову с подушки. Глаза широко раскрыты.

- ...Обычно?

- Локи, я не знаю, как, по-твоему, я жил до нашей встречи, но позволь тебя заверить, что я не девственник ни в каком - ни в каком - смысле этого слова. Ни в каком. Понял?

- О.

И больше ничего не говоря, Локи опускает голову обратно на подушку.

- Ты шокирован? - спросил Тони, ухмыляясь.

- Нет.

- Да, шокирован. Признай это. Я только что разрушил твоё безупречно чистое представление обо мне.

- Это просто смешно.

- Нет, что смешно - или даже восхитительно - так это то, что ты пытаешься защитить меня от сурового осуждения своих коллег-инопланетян. Инопланетяне, которым не нравится секс в жопу. Что печально. Мне их жаль. Трахать в задницу - это прекрасно. Прекрасный, особенный подарок от...

- Тони Старк, ты когда-нибудь затыкаешься? - рычит Локи.

- Нет. Ты наложил вето на секс, так что я накладываю вето на то, чтобы меня затыкать.

- Ты замолчишь, если я отменю своё вето?

Тони должен обдумать это. В деталях. По крайней мере, три четверти секунды.

- Наверное.

Особенность поцелуев в том, что они заставляют его замолчать. Рот Локи надежно прикрывает его собственный. Он накрывает его губы своими, удерживая их на месте, останавливая любой внятный звук... Может быть, это лучше, чем разговаривать. Совсем немного. Или гораздо лучше, когда язык Локи скользит по его зубам, и Тони чувствует, как учащается сердцебиение.

- Ты... - начинает Тони, но Локи прикусывает эти слова и отвечает прямо Тони в рот:

- Тихо.

Поцелуй не затягивается. Он беспорядочный и быстрый, и его невозможно сдержать, он касается щеки Тони, подбородка и шеи, прежде чем оставить поспешный след на его теле. Прямолинейно, увлекая за собой учащённый пульс Тони, и волну жара, разливающуюся у него между ног. Он задыхается, когда Локи раздвигает его ноги, и снова, когда губы Локи касаются его кожи. И всё. Этого достаточно, чтобы вернуть его к тому состоянию, в каком он до начался этого отвлекающего разговора. Да, разговор был важным, но сейчас... Очень немногие вещи так важны, как то, что язык Локи скользит вниз от его члена к яйцам трепещущими прикосновениями. Очень немногие вещи. Очень немногие... вещи...

За исключением, может быть, Локи, который посасывает один палец и проводит им по изгибу ягодиц Тони, по спирали двигаясь к цели. Это чертовски важно. Крышка баночки мягко царапает по стеклу, когда Локи открывает её, и через секунду палец Локи возвращается, скользкий от смазки, и уверенно проникает в тело Тони. Тони запрокидывает голову и закрывает глаза, чтобы насладиться ощущениями. Локи растягивает его, медленно проникая всё глубже, пока кончик пальца не изгибается под нужным углом и его живот не сжимается от внезапного всплеска удовольствия. Он стонет, чувствуя, как тепло разливается по каждой вене в его теле.

Локи отвечает движением языка и поцелуем. К первому пальцу присоединяется второй, это неудобно, но не невыносимо. Когда их становится три, Тони делает дрожащий вдох и заставляет себя расслабиться. Принять их все. Губы Локи скользят по внутренней стороне его бедра, слегка касаясь зубами.

Локи запечатлевает поцелуй на его ноге.

- Ты действительно хочешь этого?

- Угу, - отвечает Тони, что, вероятно, является преуменьшением тысячелетия.

- Ты уверен?

- Мне что, сделать на заднице татуировку "Добро пожаловать"? Да!

Локи по-прежнему настроен скептически, но он по крайней мере понимающе кивает, прежде чем сесть на кровати и снять рубашку. А затем брюки. Тони, может, и привык к этому зрелищу, но оно все равно завораживает его всякий раз: стройное, скульптурное тело Локи с плавными линиями и идеальными пропорциями. От широких плеч до узкой талии. Изящные руки и длинные ноги. Растрепанные черные волосы и ледяные голубые глаза... От всего этого у Тони пересыхает во рту, а кожа горит, как будто кровь бурлит слишком близко к поверхности. Он никогда не устанет от этого зрелища. Или нового шоу, в котором Локи тянется за банным полотенцем и подушкой, чтобы подложить под бедра, прежде чем снова открыть банку и окунуть в неё пальцы... Может, ему стоит помочь с этим?

Он приподнимается ровно настолько, чтобы дотянуться до банки, и размазывает смазку по пальцам, прежде чем обхватить член Локи. Рука Локи соединяется с его рукой, поглаживая и покрывая ее, и, о, эта легкая дрожь, пробегающая по телу Локи... Это чувство эхом отдается у Тони, начиная с затылка и спускаясь все ниже. Он хватает Локи за талию. Не хочет больше ждать. Одно легкое движение, и Локи оказывается рядом, устраиваясь между его раздвинутых ног. Тони, вероятно, хотел бы потратить больше времени на то, чтобы насладиться ощущением твердого веса Локи, лежащего на нем, ощущением контура тела Локи, прижатого к его телу, теплом кожи Локи и щекочущим дыханием после поцелуя в ухо. Или искрами трения, когда обнаженный живот Локи касается его члена при каждом едва заметном движении. Но ощущение, когда Локи прижимается к его заднице, превосходит всё остальное.

- Последний шанс, - шепчет Локи. - Ты...

- Уверен, - заканчивает за него Тони. Он притягивает Локи ближе. Так близко, как только может. - Очень, очень уверен. Просто...

- Да?

- Может, начнём не спеша? Я не делал этого... - сколько времени прошло? С самого Афганистана. Почти три года. - ...давно.

- Конечно.

И Локи двигается медленно. Так медленно. Так сдержанно. Сначала это просто давление, пока Локи принимает позу и двигает бёдрами, а потом... Что ж, это больнее, чем Тони помнил, и больнее, чем ему хотелось бы признавать. Он сжимает руки на бёдрах Локи.

Чёртов Локи улавливает каждую мелочь.

- Мне остановиться?

- Нет, - быстро отвечает Тони. - Определённо нет. Всё хорошо. Просто нужно... - ему просто нужно подождать, пока тело привыкнет к мягкому, раскачивающемуся ритму Локи, который с каждым разом проникает всё глубже. Уже становится лучше. - Я в порядке. Хотя, клянусь, мне кажется, что у тебя самый огромный член в мире.

Локи слегка меняет позу, приподнимая голову и перенося вес тела на одну руку.

Свободной рукой он обхватывает челюсть Тони.

- Смотри на меня, - говорит он.

Взгляд Тони на мгновение останавливается на глазах Локи. Таких ярко-голубых в свете дугового реактора. В них горит слишком яркий свет, чтобы смотреть в них. Даже когда он отводит взгляд, он всё равно чувствует, как они, словно рентгеновские лучи, проникают сквозь его кожу, пытаясь увидеть, что он скрывает.

- Тони Старк, я сказал "смотри на меня", а не "взгляни мельком".

Блядь. Ему приходится заставить себя повернуть голову, что глупо, ведь если он может справиться с тем, что кто-то трахает его, то должен быть в состоянии выдержать и то, что этот человек на него смотрит. Забавно, что смотреть в глаза кажется столь интимным и что под взглядом Локи он чувствует себя намного более уязвимым и обнажённым. Локи видит всё. И снаружи, и внутри.

- Просто Тони, - бормочет он.

Его слова сбивают Локи с толку.

- ...Что?

- Просто Тони. Не Тони Старк. Тони. Я буду смотреть на тебя столько, сколько захочешь, но только если ты согласишься называть меня Тони. Ты согласен, что мы уже на этой стадии?

Теперь, когда Локи двигается в нём. Если они сейчас не будут называть друг друга по имени, что ж...

Пауза заставляет его решить, что Локи может отмахнуться от его просьбы, как в прошлый раз, когда Тони поднимал этот вопрос. Но спустя мгновение Локи, хоть и выглядит неуверенным, всё же кивает. Кивает едва заметно, но всё же кивает.

- ...Тони, - говорит он.

- Да, - шепчет Тони. - Именно так.

- Тони, - повторяет Локи. Он наклоняется, чтобы поцеловать Тони в шею под ухом. Он проникает чуть глубже, совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы коснуться этого сладкого местечка глубоко внутри и заставить Тони ахнуть.

Внезапно всё вокруг становится слишком медленным. Одна рука Тони обвивает талию Локи, а другая скользит по его спине, притягивая его ближе. Ещё ближе. Его ноги обвиваются вокруг бёдер Локи. Нужно быстрее, и нужно больше. Его руки скользят по коже Локи, пытаясь заставить его ускорить темп. Вся боль, которую он испытывал, давно прошла, и теперь осталась лишь неуловимая нить желания, за которой он гонится... Едва удерживая её ускользающую нить...

Зубы Локи впиваются в его шею. Язык Локи дразнит его кожу, пробуя на вкус капельку пота. Рука Локи скользит по его груди, животу, сжимает его ноющий член и поглаживает его в такт ускоряющимся толчкам. Тони подстраивается под каждое движение и покачивание бёдер. Он усиливает давление в своём теле. Как будто какая-то часть его мозга отключается, и все, о чем он может думать, - это стремиться к этому ощущению, выгибая спину, впиваясь пальцами в спину Локи и напрягаясь при каждом его движении. Не отдаёт – для этого он слишком привязан к своему разуму и собственным потребностям – просто жадно принимает и вбирает всё это в себя. Возможно, он эгоист, но ему уже всё равно. Вершина так близко.

Он кончает с внезапной вспышкой и гортанным криком, вырывающимся из глубины его легких. В одну секунду он поднимается, а в следующую - парит на волнах, сотрясающих его тело, изливаясь а руку Локи. И, блядь, блядь, блядь, это продолжается. Волна за волной возбуждение накатывает на него, пока каждая мышца не ослабевает, и Тони может лишь запрокинуть голову, хватая ртом воздух.

Локи сильнее впивается зубами в его шею, и позже на этом месте останется синяк.

- ...Тони...

Локи требуется всего минута. Несколько последних толчков - и Тони чувствует, как напряжение в его теле нарастает и спадает, уступая место разрядке. Он кусает Тони так сильно, что кажется, вот-вот пойдёт кровь, и обвивает рукой его лопатки, как удав. Локи прижимает их друг к другу, наслаждаясь моментом, прежде чем рухнуть на на кровать, хватая ртом воздух, как и Тони, которому тоже нужно дышать. Просто дышать. Сердцебиение постепенно приходит в норму. Обнажённая кожа теряет блеск от пота.

Кажется, проходит много времени, прежде чем Тони наконец способен что-то сказать.

- Ну, э-э-э, это было круто.

- Угу, - соглашается Локи, не отрывая головы от плеча Тони.

- Думаю, это действительно хорошее дополнение к нашей сексуальной жизни. Я имею в виду, что мы могли бы повысить нашу эффективность как минимум на 100%. Я делаю это с тобой пару раз, потом включается твоя божественная выносливость, и мы меняемся местами, так что ты можешь делать это со мной, пока я просто лежу здесь... Мы могли бы буквально провести в постели весь день. Весь день. Ты только представь.

- Угу, - повторяет Локи.

С этого ракурса он выглядит опасно привлекательно. По крайней мере, та половина его лица, которую видит Тони. Пушистые ресницы лежат на его раскрасневшейся щеке.

- В любом случае... ты хотел бы повторить это... ещё пять раз?

- Прямо сейчас?

- Да, почему бы и нет?

Подняв голову, Локи наклоняется, чтобы прижаться к груди Тони.

- Возможно, ты пожалеешь, что предложил это, - говорит он с ухмылкой. - Тони.

Chapter Text

Если Тони проснётся достаточно незаметно — не издавая ни звука, не двигаясь, даже почти не дыша, — возможно, Локи ничего не увидит. Если Локи не увидит, возможно, он продолжит делать то, что делает и позволит Тони насладиться моментом. И если Тони сможет насладиться моментом, возможно, он сможет с абсолютной научной уверенностью сказать, что да, ему действительно нравятся эти маленькие скрытые проблески того, что делает Локи, когда считает, что Тони спит.

В основном это поцелуи. Лёгкие поцелуи. Нежные поцелуи. Поцелуи в шахматном порядке по шее и затылку Тони. Кончики пальцев Локи скользят по руке Тони, поглаживая бицепс, спускаясь к смятому краю одеяла, а затем поднимаясь обратно, чтобы коснуться линии роста волос и изгиба уха. Затем еще один поцелуй. Затем Локи на мгновение замирает так близко, что Тони чувствует его теплое дыхание. Рука ложится Тони на плечо, и большой палец проводит по ключице, от чего по коже пробегает теплая волна.

Как же нелегко нарушать эту безмятежность.

- Извини, что порчу момент, - бормочет Тони, - но мне нужно в туалет.

Локи немедленно отстраняется, как будто его застали за чем-то неприлично милым.

- Ты проснулся.

- Да.

- Как давно?

- Не знаю, - ухмыляясь, Тони переворачивается лицом к Локи и обнимает его за талию. Как и следовало ожидать, Локи смотрит на него с самым колючим из всех неодобрительных взглядов. - По крайней мере, минут пятнадцать. Мне понравилось, как ты меня обнимал. Но не смущайся. Всё в порядке. Тебе позволено признаться, что ты обожаешь меня и преклоняешься перед каждой удивительной клеточкой моего тела. Это нормальная часть отношений со мной.

Локи, ублюдок без чувства юмора, и в самом деле пытается вышвырнуть его из постели. И это в буквальном смысле: он резко бьёт Тони по голени.

- Ай! Прости, ладно! Ты меня не обожаешь и желаешь мне физической боли. Так лучше?

- Ты такой...

Наверное, глупый. Или, может быть, раздражающий или что-то в этом духе. Что бы это ни было, Тони уловил суть.

- И все же ты здесь, в моей постели. Что это говорит о тебе?

- А что, у меня сейчас есть варианты получше, Тони? - спрашивает Локи, слишком довольный собой из-за того, что не забыл вернуться к "Тони Старку" по умолчанию.

- Я всегда был лучшим из возможных вариантов, - отвечает Тони. Каким-то образом ему даже удаётся сохранять невозмутимое выражение лица. По крайней мере, секунды три. Просто Локи выглядит чертовски привлекательно со своими дурацкими растрёпанными волосами, спадающими на его дурацкие сексуальные глаза, когда он небрежно ухмыляется, склонившись над краем подушки. И когда Локи так выглядит, на губах Тони появляется глупая улыбка. И... - Боже, ты такой красивый, - бормочет он, хотя предполагалось, что это одна из тех безмолвных мыслей, которые он держит в голове. Упс. Но он обхватывает Локи за шею одной рукой. И другой. Это будет операция двумя руками: притянуть Локи к себе и прижаться к нему для одного очень легкого поцелуя. За ним последует еще один, чуть более твердый, и еще. Поцелуй, в котором Тони приоткрывает рот ровно настолько, чтобы попробовать верхнюю губу Локи на вкус и ощутить ее нежную кожу на кончике своего языка.

Слабый звук, который издает Локи, слишком тихий для стона и слишком громкий для хныканья, отражается от его губ. Одна рука Тони скользит под подушку, а другая обнимает его за талию.

- Значит, ты меня обожаешь? - догадывается Тони.

- О, заткнись, - рычит Локи в своей типичной оборонительной манере говорить то, что на самом деле означает "да".

***

После завтрака нужно сделать парочку дел. (То есть после поцелуев, ласк и возни в ванной). К большому разочарованию Тони, у Локи на самом деле есть целый список дел. Зловещих дел, таких как «сбор вещей», которые, как бы Тони ни представлял их себе в уме, тяжким грузом ложатся ему на плечи и кажутся слишком реальными и слишком поспешными. Сбор вещей. Локи собирает вещи. Локи собирает вещи Локи. Локи собирает вещи Локи, чтобы переехать к нему насовсем. Вещи Локи скоро будут в его доме. Вещи Локи останутся в его доме. Локи останется в его доме. И да, очевидно, он с самого начала знал, что это вот-вот произойдёт, но до сбора вещей это была просто абстрактная идея. Часть той размытой серой зоны в конце его сумбурного, неточного плана, который начинался с прибытия в Асгард и заканчивался словами "найти Локи и...".

Сбор вещей.

Ты тупой долбаный придурок, Тони Старк, говорит он себе, стоя в спальне Локи - в старой спальне Локи, принца Асгарда, с её скудными украшениями и спрятанным в стене драконьим кладом, - и пытаясь уговорить себя не паниковать. Что тут такого? Ты думал, что это будут бесконечные секс-каникулы длиной всю жизнь? Перепрыгивая с места на место, цепляясь, будто приклеенный, за этот медовый месяц, не желая возвращаться к реальности и смириться с неприятным фактом, что теперь ты состоишь в реальных отношениях с реальным человеком? Не с фантазией, а с реальным человеком, у которого есть реальные потребности, и теперь ты несёшь за него реальную ответственность?

Да, именно так. В этом-то и дело. Реальность. То, как она тянет его вниз своим неудобным, однобоким грузом. Тони Старк никогда не ладил с реальностью.

- Итак... - пытается сказать он.

Локи в углу копается в своём гардеробе, как будто что-то ищет и злится, что не может найти. Его ответ звучит резко.

- Что?

- Просто чтобы... э-э-э... - Тони откашливается. - Просто, чтобы ты знал, портал остается открытым меньше двадцати секунд. У нас не будет много времени, чтобы перетащить вещи. Сколько ты планируешь взять с собой?

- Немного, - Локи хватает охапку одежды, бросает её на пол и возобновляет поиски. - Мне требуется всего несколько вещей.

- В один чемодан влезет?

- Скорее всего, нет.

- Просто у нас не будет времени на... - начинает Тони, но Локи тут же перебивает его.

- Я могу перенести все наши вещи через портал. Не беспокойся о времени.

- Хорошо, - и это то, что он назвал бы полной противоположностью спокойствия. Больше сборов. Больше вещей. Больше тяжести. Больше реальности. - Что ты вообще оттуда достаёшь?

- Вещи, - рычит Локи. Может, он немного подавлен из-за такого поворота событий.

- Вещи, о которых мне нельзя знать, хотя ты перевозишь их в мой дом?

Локи оборачивается с ботинком в одной руке и каким-то ремнём в другой.

- Вещи, - повторяет он. - Вещи! Одежда! Мне нужно перечислить каждую, прежде чем я перевезу их в твой дом?

- Боже, это был всего лишь вопрос, - бормочет Тони, не обращая внимания на вызывающий взгляд горящих глаз Локи, как будто это не проблема и всё по-прежнему так же прекрасно и безоблачно, как несколько часов назад, когда они беззаботно лежали в постели. - Но ладно, хорошо, бери с собой всё, что хочешь. Мне всё равно.

Только ему не все равно, и вся эта шарада со сбором вещей тревожит и раздражает каждый нерв в его теле. Вещи Локи в его доме, одежда Локи в его шкафу, книги Локи на его полках. Неоспоримое присутствие Локи в каждой комнате, громкое и отчетливое. (Сколько раз он ссорился с Пеппер из-за этого? Всё заканчивалось тем, что она обвиняла Тони в том, что он контрол-фрик, что было нелепо, потому что это ведь его дом, и, в любом случае он позволил ей переделать одну из спален для гостей...).

- Что, если мы останемся в Асгарде? - выпаливает он, не подумав.

Локи редко выглядит по-настоящему удивлённым, но это как раз один из таких моментов.

- ...Остаться здесь? Почему?

- Потому что...

Нет, это глупо, и Тони даже не может выразить свои чувства словами. Он не хочет оставаться в Асгарде. Он хочет вернуться домой, но в то же время не хочет этого, потому что возвращение домой означает, что всё неизбежно изменится.

- Ладно, на самом деле я не хочу оставаться, - пытается он. - Просто... Мне нравится, как обстоят дела сейчас. Не то, что я в Асгарде, а то, что мы вроде как ладим, и кажется, что всё работает, и... Я не хочу, чтобы что-то менялось. Не хочу рисковать и всё испортить. Я не хочу оставаться здесь, но и не хочу ничего разрушать, так что... - Я сам не знаю, чего я хочу.

- Ты думаешь, что возвращение в Мидгард окажет пагубное влияние, - тихо говорит Локи.

Типа того. Но он этого не говорит. Он лишь произносит:

- Я не знаю.

- Почему?

Что ж, короткий ответ таков: "потому что так всегда бывает". Локи ищет что-то более весомое, поэтому Тони делает вдох и..... Черт возьми, с таким же успехом можно было бы погрузиться в самую глубину.

- Потому что я кошмарен в отношениях, - признается он. - Просто отвратителен. Я эгоистичен и бескомпромиссен, у меня смехотворно высокие стандарты, и я люблю проводить часы или даже дни в одиночестве, работая над своими проектами. Если кто-то достаёт меня, я злюсь. Если кто-то пытается заставить меня делать то, чего я не хочу, я злюсь. Если кто-то делает что-то совсем безобидное, но у меня плохое настроение, я злюсь. Я не люблю делиться. Не люблю оправдываться. Мне не нравится чувствовать, что я не могу полностью, на сто процентов контролировать каждый аспект своей жизни и своего дома. И да, это мой дом, а значит, я хочу устанавливать правила. И самое худшее...

Он замолкает и проводит рукой по затылку, чувствуя, как на коже выступает пот.

- Хуже всего то, что я понимаю, что веду себя как говнюк, я знаю, что неправ и должен стать более гибким, но в то же время мне плевать. Мерзко, но правда. В общем, я хочу сказать, что по опыту знаю, что произойдёт, как только мы попытаемся съехаться, и я не хочу, чтобы мой эгоизм всё испортил. Потому что так и будет. И я заранее боюсь, потому что мне действительно нравится то, что у нас есть сейчас.

- Итак, судя по тому, как вовремя произошла эта небольшая вспышка гнева, ты против того, чтобы я привносил свою жизнь в твой дом, - говорит Локи, как обычно попадая в яблочко благодаря своей сверхъестественной способности видеть сквозь бессвязную речь Тони суть проблемы.

Как бы ему ни хотелось, Тони не может этого отрицать.

- Ну...

Локи роняет ботинок, который приземляется носком вперед, со стуком ударяясь об пол, и позволяет ремню звякнуть вслед за ним.

- Да будет так. Я все оставлю.

- Нет, это... Нет, - стонет Тони. - Видишь, теперь ты просто поощряешь меня вести себя как говнюк.

- Но ты сказал...

- А еще я сказал, что я говнюк и неправ. В настоящих отношениях ты должен иметь возможность добиться всего, чего хочешь. Прав ты, я не хочу, чтобы ты привозил свои вещи, но я хочу, чтобы ты их привёз, - о, это превращается в какую-то безумную неразбериху. - Я хочу нормальных отношений, но знаю, что не справлюсь и всё испорчу, так что ты понимаешь, в чём проблема.

- Но мне стоит собрать свои вещи? - спрашивает Локи.

- Да. Но просто, чтобы ты знал, я буду обижен на тебя за это, и мы будем спорить по этому поводу в будущем.

- Тогда, возможно, мне следует подыскать себе собственное жилище, чтобы не посягать на твоё.

- Нет! - это еще хуже. Одной мысли о том, что Локи может быть где-то без него, достаточно, чтобы впасть в панику совершенно иного рода. - Ты нужен мне. Ты должен быть со мной.

- Итак, если я правильно понял, ты требуешь, чтобы я жил в твоем доме и привёз свои вещи, но ты этого не хочешь, потому что предпочитаешь жить один, полностью контролируя свое окружение, хотя и признаёшь такое поведение нелепым и считаешь, что тебе все же следует измениться, но не хочешь этого делать.

- ... Примерно так, — соглашается Тони, кивая.

Локи берет свой ботинок и ремень. Он поворачивается к гардеробу, бросает их на полку и, не сказав больше ни слова, возвращается к своей охоте.

Должно же быть что-то ещё. Разговоры на такие темы никогда не заканчиваются просто так.

- Разве ты... не хочешь поговорить об этом ещё? - спрашивает Тони, с трудом подбирая слова.

- Нет, - отвечает Локи, не глядя на него. С чего бы мне это делать?

Потому что дискуссии как эта должны, по сути, затягиваться до тех пор, пока обе стороны не начнут кричать и вспоминать все стародавние глупости, которыми они когда-либо выводили друг друга из себя? Рвануть стоп-кран не является частью естественного развития разговора об отношениях.

- Ну...

- Очевидно, что ты не заинтересован в компромиссе, не говоря уже о здравом смысле, а у меня сейчас нет ни времени, ни терпения, чтобы мириться с твоим абсурдным поведением.

Ладно, эта часть звучит как естественная стадия развития отношений.

- И что дальше? Мы просто продолжим заниматься своими делами, притворяясь, что всё в порядке и это не проблема?

- Возможно, тебе стоит просто уйти.

У Тони внутри всё обрывается, как от падения метеорита.

- Уйти? В смысле... одному? Вернуться на...?

На лице Локи появляется странное выражение, которое Тони не может понять. Локи оборачивается.

- Уйти в том смысле, чтобы отправиться куда-нибудь на несколько часов, чтобы всё обдумать и решить, чего ты хочешь.

- Верно, - вздыхает Тони. В этом больше смысла. Гораздо больше. Но тот внезапный приступ ужаса, который он испытал, когда подумал, что Локи имел в виду... - Наверное, это хорошая идея. Да. Я немного подумаю и попытаюсь осмыслить все это, и, может быть, если...

- Нет, - перебивает Локи. - Не "может быть". Мне нужен от тебя определенный ответ. Не возвращайся, пока у тебя не будет ответа для меня.

- ...Хорошо. Конечно, - Тони кивает, хотя от этого жеста у него почему-то кружится голова. - Думаю, я...

В этот момент ему следовало бы уйти. Ему следовало бы выйти за эту дверь и отправиться в небольшое путешествие по закоулкам своей души в поисках неуловимого ответа на глубоко экзистенциальный вопрос: сможет ли он смириться с тем, что Локи будет жить с ними. Единственное, что его останавливает, - это взгляд Локи, прикованный к его глазам. Замкнутый и безучастный, но всё равно удерживающий Тони на месте. А ещё то, как Локи нерешительно приоткрывает рот, словно собирается что-то сказать. Что бы это ни было, ему нелегко проявиться.

- Ты должен понять, Тони, - с трудом удается выдавить из себя Локи. На этот раз без самодовольства. Может, с лёгким оттенком неуверенности, ведь он всё ещё привыкает к звучанию сокращённого имени на своём языке. - У меня больше ничего нет.

- Ничего, кроме...? - переспрашивает Тони, не вполне понимая, что имеет в виду Локи.

- Кроме тебя. Кроме как отправиться с тобой в Мидгард. У меня нет другого выбора. Я... - он на секунду умолкает, опускает взгляд на свои руки, проводя большим пальцем по костяшкам. Его взгляд остается сосредоточенным. - Видишь ли, я полностью в твоей власти. Я отправлюсь с тобой в Мидгард или... Что ж, сейчас у меня нет иного выбора. Я не могу здесь оставаться. Поэтому, надеюсь, ты сможешь понять, почему мне хотелось бы получить какую-то гарантию того, что мы это делаем потому, что по-прежнему оба этого хотим, а не потому, что это просто часть заранее составленного плана. В то время как ты, возможно, передумаешь. Вне зависимости от того, хочешь ты меня или нет.

- Конечно, я хочу тебя! - блядь, это прозвучало слишком быстро и слишком резко, больше похоже на обвинение, чем на заверение.

- Тогда почему ты так волнуешься? - шипит Локи.

- Я же сказал тебе. Просто таков уж я. Мои идиотские переживания по поводу...

- Это недостаточно веская причина.

- Я знаю! - говорит Тони. - Локи, я знаю! Именно это я и пытался сказать! Я знаю, что звучит так себе и что это худшее оправдание в мире, из-за которого я чувствую себя самым большим придурком на свете. У нормальных людей нормальные отношения, и они постоянно живут вместе, но я слишком испорчен, чтобы с этим согласиться. Может, это какой-то психологический сбой, потому что я провёл девяносто процентов детства в одиночестве, или, может, я придаю слишком большое значение происходящему, и правда в том, что я просто идиот с проблемами контроля, но как бы то ни было, я понимаю, что это проблема. Моя проблема. Мне нужно её решить.

- Тогда тебе стоит пойти и всё обдумать, - вот и всё, что говорит Локи в ответ.

Да, ему стоит уйти. На самом деле, что ему следует сделать, так подойти к Локи и прижаться к нему так, словно завтра никогда не наступит, бормоча глупые и пустые заверения в том, что всё будет хорошо, что всё будет хорошо и они будут счастливы. Тактика страуса "спрячь башку в песок" ведь иногда срабатывает? Единственная проблема в том, с такой точки зрения, в этом свете заметно, что маска Локи чересчур истончилась, чтобы выдержать такое нападение. Она треснула в нескольких местах и с трудом держит всё вместе за пустым фасадом. Поэтому Тони вместо этого сцепляет руки за спиной и смотрит в пол, позволяя им обоим сохранять иллюзию силы. Как будто они уравновешенные, взрослые люди, которые ведут рациональную беседу, а не срываются из-за стресса последних двух недель и напряжения от их собственной чёртовой драмы.

Он говорит лишь:

- Тогда увидимся позже.

И выходит за дверь. Уравновешенный, взрослый человек.

(Единственный, который есть у Локи, как выяснилось. Почему раньше он никогда не ощущал всей силы этого чувства? Сейчас оно обрушивается на него подобно пушечному ядру).

И он думает. Идёт. Пытается думать. Он идёт дальше, мимо дверей, на которые не обращает внимания, и по коридорам, которые не смог бы запомнить, даже если бы пытался. К сожалению, груз на его душе слишком тяжёл: он словно продирается сквозь смолу, и с каждым шагом, с каждой новой мыслью вся эта каша становится ещё тяжелее, вязче и невыносимее. Суть обманчиво проста: да, он хочет, чтобы Локи вернулся в Малибу (эта часть не вызывает сомнений и никогда их не вызывала), но затем идут все эти круглые скобки, отступления, надстрочные знаки и сноски, а за ними — целая страница мелкого шрифта, полная противоречивых оговорок и предостережений.

Ему не под силу разобраться во всём этом в одиночку. Боже, как бы ему хотелось с кем-нибудь об этом поговорить. Не то чтобы он был склонен распространяться о своей личной жизни, но это как раз те вещи, которые он, к своему стыду, не способен оценить самостоятельно. Если бы только он мог поговорить с Роуди, Брюсом или даже Джарвисом. Или с Пеппер. Наверное, Пеппер больше прочих, хотя она была бы не в восторге от того, что её снова пригласили в качестве приглашённой звезды в новый сезон "Позорной личной жизни Тони Старка", и от того факта, что Тони просит у своей бывшей совет, как построить отношения с новым парнем. Возможно, это противоречит какому-то негласному правилу. Из-за того, что он вёл себя как упрямый дебил, он не слушал её, пока они были вместе, но Тони уверен, что прислушался бы к Пеппер сейчас. Если бы только она не находилась, ну, типа, за полтора миллиарда световых лет отсюда, на другом конце Вселенной.

Наверно, ему стоит снизить планку и найти кого-то поблизости. И когда бесцельные скитания приводят его на широкую площадь под открытым небом, украшенную развевающимися на ветру знамёнами, он видит благоприятную возможность. Знакомая светловолосая голова маячит возле статуи какого-то мрачного асгардского воина древних времён.

Фандрал ухмыляется, заметив Тони, и поднимает руку, чтобы помахать ему.

- Привет, - говорит Тони, подходя и кивая. - Всё ещё не против выпить?

***

Вот так Тони оказывается в асгардском баре с сияющим хрустальным полом и пульсирующими световыми шарами, парящими над головой. Он почти уверен, что шары скорее магические, чем физические, но не хочет выглядеть новичком, слишком долго на них пялясь, поэтому не может сказать наверняка. Так что он сосредотачивает внимание на своём напитке. Чем бы он ни был (очень крепкий, очень сладкий, очень игристый мёд?), он налит в перламутровый треугольный бокал. В бокале Фандрала плавают желеобразные кусочки. Это явно элитное заведение, на много световых лет опережающее причудливые деревянные пивные, которые он видел во время прогулки с Локи по захолустьям. И, судя по посетителям — длинноволосым мужчинам и женщинам в шифоновых платьях, которые прохаживаются в поисках лучших мест возле окон, — это идеальное место для знакомства с самыми желанными дамами Асгарда.

Тони уверен, что Фандрал часто бывает здесь. По крайней мере, достаточно часто, чтобы не отвлекаться на окружение. Даже вид греховно привлекательной рыжеватой блондинки (одетой в тонкий лоскут, больше похожий на шарф, чем на платье) не отвлекает его от подробного монолога о чём-то там, что он вчера упоминал. О военном празднике или... бла-бла-бла. Тони тогда не особо прислушивался, да и сейчас это довольно непросто. Рыжеволосая красотка продолжает теребить свою юбку, давая понять, что под ней ничего нет.

Да, ему и впрямь стоит сосредоточиться на выпивке, пока он случайно не подумал о том, о чём нельзя не подумать. Прислушаться к тому, что говорит Фандрал. А он говорит что-то вроде:

- Как бы там ни было, это не должно стать проблемой, если мы сможем разработать более эффективную стратегию.

Фандрал смотрит на него. В ожидании.

- Верно. Хм. Звучит неплохо.

- Так ты согласен с тактикой небольших отрядов?

Блядь. Наверное, ему стоило хотя бы попытаться вникнуть в суть разговора.

- Э-э, да, - говорит он. Если сомневаешься, невнятно согласись. - Если то, что ты сказал, правда, то звучит как лучший вариант.

С облегчением Фэндрал залпом допивает свой напиток, празднуя победу.

- Отлично! Хорошо. Знаешь, я думаю, что в этом году у нас есть все шансы, - он трясёт бокалом. - Будешь ещё?

- Нет, - отвечает Тони. - Я все еще работаю над этим...

Этим самым приторным коктейлем из ядовитых химикатов. Он пытается допить, когда Фэндрал исчезает в толпе за добавкой, но с каждым глотком становится только хуже. И Тони не понаслышке знаком с миром (или, в данном случае, вселенной) неудачной выпивки. Это все равно что пить газированный кукурузный сироп, разбавленный палёной водкой. Лучше это или хуже, чем тайский самогон Коулсона, — вопрос спорный, но пьётся он явно медленнее.

Рыжеволосая красотка медленно исчезает из поля зрения Тони, но после её ухода кое-что другое привлекает его внимание. Группа людей садится напротив него за столик у стены, пять женщин и двое мужчин, и что-то в них вызывает у него интерес, хотя он не может понять, что именно. Они другие. Что-то отличает их от прочих, и он пытается понять, что именно, когда Фандрал возвращается со свежим бокалом и тарелкой мяса с сыром.

- Голоден? - спрашивает Фандрал. - Это пока всё, что я раздобыл, но есть ещё одно место, куда я хотел бы тебя отвести. Там готовят просто лучшую утиную грудку с зеленью. Дорого, но ты, похоже, из тех, кто ценит хорошую еду.

- В каком-то смысле да, - соглашается Тони, принимаясь за ветчину, в то время как Фандрал берёт сосиску. - Однажды мы с другом устроили соревнование по поеданию икры просто потому, что нам было скучно.

Он указывает подбородком на таинственный столик. - Кто это такие?

- Ведьмы, - отвечает Фандрал. В этом слове для Асгарда нет ничего необычного; он произносит его, как землянин сказал бы "учителя", "стоматологи" или "гаишники". - Дама в белом - подруга королевы, но, боюсь, остальных я не знаю.

- Они выглядят иначе.

- У них своя особая манера одеваться.

Дело в том числе и в одежде. В то время как остальные женщины в баре носят платья, которые на Земле сошли бы за шикарные ночнушки, ведьмы выглядят более официально. Не то чтобы их платья более закрыты, но более благородны в покрое и драпировке. А вот мужская одежда - гибрид типичной мужской и женской асгардской одежды. Никаких доспехов из кожи и металла, которые Тони привык видеть на таких парнях, как Тор и Фандрал; колдуны носят относительно простые одежды в стиле кимоно. Бород нет.

- Они... не особо популярны, да? - спрашивает Тони.

Фандрал удивлённо поднимает брови.

- Ведьмы? Нет, я бы так не сказал. Их очень уважают, и к ним часто обращаются за советом. Все знают цену мудрости ведьмы.

Для женщин это может быть правдой. И чем дольше Тони наблюдает, тем больше понимает, что его внимание привлекли не только небольшие различия в одежде. Дело в том, как они себя ведут. В отличие от хрестоматийных гендерных ролей повсюду в баре, где женщины кокетливо флиртуют, наклоняя головы и играя волосами, а мужчины пытаются перещеголять друг друга громкими хвастливыми рассказами, женщины-ведьмы излучают уверенность в себе. Власть. Они взяли на себя заботу о своем маленьком столике и энергичными жестами подзывают слуг. Тем временем двое колдунов сидят тихо. Тони даже сказал бы, подобострастно.

- Я имею в виду мужчин. Они не похожи на тех парней, которые привлекают много внимания рядом с... э-э-э... - чуваком в ярко-золотых доспехах, которому две грудастые дамочки заливают пиво в рот одновременно. - Рядом с ним.

- О. А, - голос Фэндрала понижается на несколько тонов, как будто он собирается объяснить неприятную социальную аномалию. - Они просто... Ну...

- Что "ну"?

- Ну... Я имею в виду... Магия - это ведь женское занятие.

Ничего такого, о чем Тони уже не подозревал.

- Ага. Так я думаю, нормально и даже респектабельно, когда женщины занимаются колдовством. Но когда этим занимаются парни...

Фандрал хочет что-то сказать. Скорее всего, по поводу вон тех двух колдунов. Уничижительный комментарий насчёт их женственных манер, того, как они изящно держат свои бокалы и прикасаются к лицу отточенными, грациозными жестами. Это то, как он повёл бы себя, будь он с кем-то другим, что от него ожидалось и к чему его приучила культура. Он хочет что-то сказать, но благоразумно воздерживается. Поэтому Фандрал откашливается, берёт кусочек сыра и смотрит куда-то в сторону, пытаясь отвлечься.

- Ты должен понять, - пытается он объяснить.

- Нет, думаю, я понимаю, - говорит Тони. После вчерашнего разговора с Локи и того, что он видит сейчас, он действительно всё прекрасно понимает. - Сначала я немного растерялся, думая, что у вас тут какая-то стандартная узаконенная гомофобия, но теперь я начинаю пересматривать своё мнение, и более вероятный виновник - это старое доброе женоненавистничество. Женщины, которые ведут себя как мужчины, - это слегка странно, но в целом нормально, ведь это своего рода апгрейд. Но, чёрт возьми, мужчины, которые ведут себя как женщины, - это худшее, что может случиться. Зачем тому, кто имел честь родиться мужчиной, вести себя как кто-то неполноценный? Я прав?

Застывший взгляд Фандрала с распахнутым ртом ясно говорит о том, что он не в состоянии определить, шутит Тони или нет, поэтому он выбирает самый безопасный путь и молчит. Не соглашаясь и не возражая.

- Да, это был сарказм, - подсказывает ему Тони.

- Конечно же, - быстро отвечает Фандрал. - И ты совершенно прав насчет...

Тони тут же встревает.

- Нет, это не так. Я просто какой-то левый чел, который разозлился из-за того, что ваша культура не считается с моим самолюбием.

Фандрал кивает, скорее выражая ожидание, чем согласие; он словно ждёт, что Тони продолжит свою мысль. Когда Тони больше ничего не говорит, кивание становится неуверенным и заканчивается смущённым выражением лица и парой морганий.

- Я... кажется, не понимаю, к чему клонится этот разговор.

- Просто жалуюсь, - говорит Тони. - Меня обычно волнуют только те вещи, которые затрагивают меня лично, что, наверное, делает меня эгоистичным козлом. Обычно мне не приходится сталкиваться с проблемой социального неравенства. Теперь, когда я с ними столкнулся, мне это не нравится. Я жду, что мир изменится, чтобы соответствовать моим требованиям, хотя всего-то - дайте-ка подумать - несколько недель назад? - я был главным заинтересованным лицом всей этой системы. Это как раз неоднократно меня привлекали к ответственности за мой... э-э-э... далеко не современный вклад в упомянутую систему. Итак, как я уже сказал. Самолюбие.

- Допустим, - говорит Фандрал, снова кивая. - Я по-прежнему не пойму, к чему ведёт этот разговор.

- Ни к чему. Он никуда не ведёт. Забей. Я несу чушь. Почему меня вообще волнуют социальные нормы Асгарда?

- Потому что ты заботишься о Локи?

Потому что он заботится о Локи. Вот именно.

- ...Да. И меня бесит, что мир настроен против него безо всякой на то причины. То есть, вместо какой-то из множества законных причин быть против него, например, из-за того, что он пытался уничтожить одну планету и поработить другую.

- О нет, для нас это вполне нормально, - говорит Фандрал с кривой ухмылкой.

- Я так и понял. Но если на секунду сменим тему, могу я спросить тебя кое о чем?

- Ты желаешь узнать больше о прошлом Локи.

Это застает Тони врасплох. Он собирался поднять вопрос о совместном проживании, но теперь, когда ему сделали такое предложение...

- Хорошо, да. Прошлое Локи. Если ты не против поговорить, я не против послушать.

Фандрал фыркает.

- Сколько у тебя времени?

- Судя по тому, сколько времени у меня ушло, чтобы выпить это, - говорит Тони, разглядывая свой стакан. - Не меньше двух часов?

- Хочешь чего-нибудь другого?

- Думаю, да.

Фандрал покупает ему пиво. Хорошее, крепкое, приятное на вкус пиво. И пока Тони пытается смыть привкус того, что он пил до этого, начинается история.

Фандрал знает Тора и Локи с детства. С тех пор, как они достаточно подросли, чтобы взять в руки свои первые деревянные мечи для тренировок, он стал одним из их учителей. Согласно откровению, которое никого не удивляет, Тор был прирожденным бойцом во всём: фехтовании на мечах, стрельбе из лука, борьбе, метании камней и ударах палками без всякой на то причины... Во всём, что было связано с насилием, Тор преуспевал. Локи не так сильно.

- Не то чтобы он был плох, - поясняет Фандрал. - На самом деле он был лучше большинства других детей, потому что был быстрым и умным и мог находить слабые места, чтобы перехитрить противников крупнее и сильнее себя. Но он не был Тором. По сравнению с Тором всё, что делал Локи, смотрелось чем-то неполноценным. Спустя много лет, когда он постоянно был вторым в паре, он просто перестал стараться. Стал намеренно небрежным и несговорчивым. Дерзил учителям. Провоцировал ссоры между другими учениками. Он всегда умел создавать проблемы, и я не сомневаюсь, что он именно этого и хотел - чтобы его выгнали с тренировочной площадки и велели не возвращаться. Чтобы он пошёл учиться к ведьмам. Я знаю, что он и раньше пробовал заниматься магией, и то, что он мог делать даже без настоящего обучения, навело меня на мысль, что ему стоит этим заниматься. Если бы только подобное занятие было приемлемо для принца Асгарда.

- Я так понимаю, его родители были против, - говорит Тони.

Фандрал кивает.

- Именно так. Даже Фригга, которая научила его всем этим хитрым трюкам, умоляла его не поступать так. Но, конечно, тебе известно, на что способен Локи, когда дело доходит до уловок и манипулирования, чтобы получить желаемое. "Нет" быстро превратилось в "да, при условии...". Он мог изучать магию сколько угодно, но ему запретили приносить клятву верности ордену ведьм и становиться полноправным членом его рядов. Опять же, я уверен, что именно такого результата он и добивался, ведь так он мог научиться всему, не будучи скованным их иерархией. Он все ещё мог носить оружие и отправляться вслед за Тором в безумные приключения.

- Ведьмы не могут носить оружие?

- Нет. По крайней мере, насколько я понимаю. Конечно, мне мало что известно об их обычаях, а то, что я знаю, пришло от Локи, который мог и солгать. Он сказал, что мечи мешают энергии – чем больше меч, тем сильнее помехи, – вот почему он сражался только маленькими кинжалами, я полагаю. На самом деле, если подумать мне всегда вспоминается одна сцена - небольшая стычка в Альфхейме, и, конечно, мы взяли Локи, чтобы он защитил нас от эльфийской магии. На нем были перчатки с ножами, прикреплёнными к кончикам пальцев, будто когти. И когда началась драка... Не стыжусь признать, что в тот день он был лучшим из нас. Он был столь быстр и точен, что я мог бы поклясться, магия позволяла ему предугадывать каждое движение противника. Я почти уверен, что нам бы не сносить головы, если бы не Локи. Но это едва ли имеет отношение к тому, что я говорил, - добавляет он, как раз когда Тони задумывается о Локи и перчатках с острыми когтями, как в Final Fantasy. (Плюс один сексуальный и в то же время тревожный мысленный образ).

- Вернёмся к тренировочной арене, - говорит Фандрал, начиная заново. - После того как Локи ушёл, я много лет почти не видел его. Иногда он заходил посмотреть, как сражается Тор, но всегда появлялся и исчезал столь быстро, что я не успевал с ним поговорить. Но даже по этим кратким встречам я мог судить, как сильно он изменился. Я это заметил, и Тор это заметил, и по поведению Тора я понял, как сильно он беспокоился о Локи. Видишь ли, Локи всегда был общительным. Тор был очень серьёзно настроен проявить себя, а Локи был из тех мальчишек, которые ко всему относятся как к шутке. Из-за этого было невыносимо его учить, но в то же время невозможно было по-настоящему невзлюбить его, потому что он был по-озорному обаятелен. Локи, которого я видел прячущимся в тени, наблюдающим за тренировками Тора, был совсем другим. Тихим. Замкнутым. Ребёнок, который никогда не умолкал, превращался в мужчину, который едва ли произносил слово. Это было... тревожно.

Тревожно. Да. Тони делает глоток из своего бокала, и Фандрал делает паузу, чтобы сделать то же самое. Всё, что говорит Фандрал, прекрасно согласуется с тем, что Тор рассказал ему во время их мальчишника в Техасе: весёлый и беззаботный Локи превратился в мрачного и скрытного Локи. Локи-змей.

- Есть мысли, что могло это вызвать?

- В то время - нет. А сейчас - возможно. Конечно, у каждого есть своя теория, но попробуй заставить Локи в чём-то признаться, с тем же успехом можешь поговорить с камнем. Мы могли лишь догадываться. Примерно в то время произошло одно неприятное дельце, в результате которого было убито несколько человек, и некоторые считали, что Локи приложил к этому руку.

- А ты?

То, что Фандрал не спешит с ответом, подразумевает "да", даже несмотря на то, что всем своим существом он пытается найти способ уклониться от ответа.

- Я нет, - говорит он слишком осторожно.

- Нет, не считал или не считаешь так до сих пор? - Тони настаивает.

Он находит способ уйти от ответа. История продолжается.

- Я пытался поговорить с Тором. Спросил о том, что ему известно, но Тор воспринимал любые вопросы о странном поведении брата как личное оскорбление. Невинные вопросы, по его мнению, были нападками на Локи. Он настаивал на том, что все в порядке и что Локи просто слишком много сил вкладывал в магию, из-за чего устал и переутомился. И вот однажды Локи появился рядом с Тором, готовый сопровождать нас в любом глупом маленьком приключении, которое мы задумывали, и я подумал, что, может, Тор был прав. Возможно, у Локи просто были трудности с обучением, но теперь с ними покончено, и прежний Локи вернётся. И да, в тот момент он снова начал свободно говорить, но это был уже не тот Локи. Он стал вспыльчив и бросался в драку с любым, кто косо на него посмотрит, как загнанный в угол кот. Но он был ценным игроком в нашей группе, поэтому мы уступили Тору и позволили Локи следовать за нами в приключениях. Даже в крупных кампаниях и полномасштабных войнах. После того случая Локи обычно присоединялся к нам.

Нет, Тони не собирается так просто спускать Фандралу его выходку.

- Знаешь, - говорит он, - я заметил, что в Асгарде принято либо игнорировать прямые вопросы, либо просто не отвечать на них. Я спрашиваю только потому, что мне интересно, а не для того, чтобы осуждать или что-то в этом роде, но: веришь ли ты сейчас, в этот самый момент, что Локи каким-то образом был причастен к смерти тех людей?

- Локи рассказал тебе о них?

- Да, а ты все еще не отвечаешь на мой вопрос.

- Несколько лет спустя у нас была кампания в Ванахейме, - говорит Фандрал, глядя в пустоту, и снова погружаясь в рассказ. - Настоящая кампания, в которой почти пятьсот солдат были отправлены подавлять восстание против короля ванов. И там были обычные ведьмы, которые сопровождают армию такого размера, и Локи остался среди них, чтобы помогать с защитными чарами, или с магией исцеления, или с чем-то ещё, что нужно было сделать, так что я не видел, как он сражался. Я увидел его позже, той ночью, когда битва утихла. После ужина я вернулся в свою палатку и увидел там Локи. Он лежал на моей кровати, уже наполовину раздетый, и я мог поклясться, что пьяный, как гном в середине зимы, хотя ничто не указывало на то, что он пил.

- Опьянённый магией, - говорит Тони.

Обе брови Фандрала удивленно приподнимаются.

- Ты это видел?

- Да, - Локи на кровати, полураздетый, пьяный в стельку... Тони видел именно это. И, зная, что произошло потом, он не уверен, что ему нравится, как развивается эта история.

- И я полагаю, ты также знаешь об... э-э-э... ощущении волшебного прикосновения.

Теперь Тони точно не нравится, к чему ведёт эта история.

- Ты с Локи...

- Нет! - перебивает Фандрал, выдавая свой ответ с той категоричной уверенностью, которая обычно свойственна людям, которые верят, что чем быстрее и громче они выскажутся, тем правдивее будут звучать. - Нет, я абсолютно... нет.

- Конечно, - фыркает Тони, изо всех сил стараясь не закатывать глаза. - Ты не из этих.

- Я не из тех, кто пользуется слабостью кого-то, кто не в себе, Тони Старк.

Ой. Ну, разве это не заставляет Тони чувствовать себя ещё большим придурком?

- Прости. Я думал, ты имел в виду "нет", потому что не любишь... ну, знаешь... с другими мужчинами.

- Ну, это тоже, - отвечает Фандрал. Затем пожимает плечами и добавляет пустячное "обычно", делая глоток своего напитка. - Люди обвиняют меня во всевозможных скандальных поступках, и, конечно, большинство из них не так уж далеки от истины. Я люблю веселиться и не стану врать, что это не так. Но только с согласия партнёра. Локи в палатке в ту ночь... Он был словно пьян и не в состоянии был сказать ни "да", ни "нет". Если желаешь знать, что случилось - я попросил его уйти. Он сказал, что не может. Наотрез отказался. Я с трудом понимал, что он говорит, настолько бессмысленной и искаженной была его речь, но было ясно, что он не уйдет. Он сказал, что не может. Не может уйти. Я помню это очень отчетливо. Не то чтобы он не хотел уходить, но он не мог, понимая, что если он уйдёт, случится что-то ужасное. В его глазах был страх, и... и он вцепился пальцами в мою рубашку как будто когтями. Он не хотел уходить. После этого я его не заставлял. Я уступил ему свою кровать и лёг спать на земле.

- И на этом всё? - спрашивает Тони, когда Фандрал замолкает.

И снова нерешительность говорит больше, чем любые слова. На этот раз, однако, она говорит "нет".

- Он, э-э... всё время пытался лечь рядом. Обнять, запустить руку мне под рубашку. Но дальше этого дело не заходило, клянусь, - Фандрал говорит это так, словно ожидает, что Тони, как ревнивый парень, даст ему в глаз или что-то в этом роде, и поднимает руки в знак извинения. - Он всё время говорил. Болтал без умолку. Большая часть того, что он говорил, не имела смысла. Но кое-что... Он твердил, что знал, что должен найти меня. Что со мной он будет в безопасности. Всю ночь он повторял это снова и снова. Безопасность. Но я был без понятия, что он имел в виду, пока почти год спустя не...

Обе руки поднимаются, чтобы закрыть лицо Фэндрала, пальцы прижимаются к глазам, а после зарываются в волосы.

- Я думаю, он попал в неприятности. Тогда он ещё не умел контролировать свою магию, и я слишком часто видел его таким – пьяным. Думаю, что некоторые хотели воспользоваться ситуацией. Я тоже видел это слишком часто. Так что да, - говорит Фандрал, встречаясь взглядом с Тони. - Отвечая на твой вопрос, я действительно верю, что Локи убил тех людей. Но я также думаю, что если он так поступил, то у него были на то веские причины, и они, вероятно, заслужили то, что получили. Со своей стороны, я позволял Локи оставаться в моей палатке всякий раз, когда ему было нужно, если мы были вдали от дома, что, к моему разочарованию, случалось чаще, чем мне бы хотелось.

И этот фрагмент истории слишком тесно связан с тем, что Локи сказал в подземелье. Почему воины позволяли мальчикам-ведьмакам идти с ними? Почему они позволили Локи...

- Они знали, - говорит Тони вслух.

- Знали? - бедняга Фандрал выглядит растерянным.

- О магии, - о передаче энергии, восстановлении баланса и прочем. Конечно, они знали и пришли, чтобы воспользоваться этим. Тор знал. Тор знал об этом в Техасе, когда пытался удержать Тони подальше от Локи. Значит, он должен был знать и тогда. Тор наверняка знал всё это время и... - Почему Тор ничего не предпринял? Минуту назад ты говорил, что он был таким заботливым, так почему же он ничего не сделал? Почему Локи не обратился к нему за помощью?

- Полагаю, по той же причине, по которой Локи никогда ни у кого не просит помощи, - отвечает Фандрал. - По той же причине, по которой он никогда не говорил со мной о том, что произошло, и изо всех сил старался избегать меня в течение нескольких дней после каждой из тех пьяных ночей.

- О, - эта причина. "Локи-мелкий-скрытный-засранец" - вот эта причина. - Он не хотел, чтобы Тор знал.

- Он не хотел, чтобы кто угодно знал. Я знаю только потому, что он решил, что у него нет другого выбора, кроме как привлечь меня.

- И ты ничего не сказал Тору.

- Я решил, что Локи сам должен решать, хочет он, чтобы Тор знал, или нет.

- Но мне ты же рассказал.

- Да, - в последний раз подняв бокал, Фандрал осушает его. - Хотя, думаю, ты и так знал многое.

- По большей части, - соглашается Тони, и это не совсем ложь. Он слышал краткое изложение этой истории от Тора. Локи добавил ещё кое-что во время их пьяной игры в «Правду или действие» в Финиксе, а затем восполнил ещё один пробел во время беседы в камере. Сейчас это просто уточнение деталей, и действительно, разве они отличаются от того, что уже предположил Тони? Нет. Ничто из этого не стало для него настоящим сюрпризом. Это именно то, что он боялся услышать. Он хватает своё пиво и залпом выпивает оставшиеся три дюйма или около того. Предполагалось, что разговор с Фандралом поможет решить проблему, но он только добавил новых проблем в копилку. Ещё больше тем для размышлений. Ещё больше причин для беспокойства. Ещё больше Локи, чтобы занять его и без того перегруженный мозг.

- Но хорошо, что ты сейчас с ним, - говорит Фандрал. - Я думаю, ты именно тот человек, который нужен Локи. Тот, на кого можно положиться, кто поможет ему справиться со всем, что пошло не так в его жизни.

- Ты явно совсем меня не знаешь, если используешь слово ”положиться", чтобы описать меня в отношениях, - отвечает Тони. - Но всё равно спасибо. Я собираюсь попробовать что-то новое: буду прилагать реальные усилия, чтобы стать тем парнем, которого в один прекрасный день можно было бы назвать надёжным. Пытаюсь. Пока не особо-то получается.

И это возвращает его к тому, с чего он начал час назад, когда впервые встретил Фандрала. И раз уж об этом зашла речь...

- Так что, может, сходим в то другое место и перекусим? Я ещё хотел поговорить кое о чём, что у меня на уме.

И это может занять некоторое время.

Chapter Text

***

Тони возвращается в комнату позже, чем планировал. Гораздо позже. Настолько поздно, что он, осторожно ступая на цыпочках, подходит к двери и приоткрывает её с неприятным чувством вины в животе, потому что уже за полночь, а у него нет оправдания за исключением того, что он выпивал с Фандралом. Внутри темно. Ни света, ни звука, никаких следов Локи. И от этого ему становится только хуже, потому что теперь ему приходится повторять всё сначала, открывая дверь в спальню. Крадучись. В тревоге. Вглядываясь в темноту, одновременно выискивая и страшась любого признака движения.

Локи в постели. В темноте. Не двигается. Но и не спит. (Тони это чувствует). Просто лежит, как будто ждал несколько часов, что, скорее всего, так и было, и от этого Тони чувствует себя еще дерьмовее, хотя хуже уже некуда. Он стягивает одежду и надевает пижаму, потому что сейчас безопаснее быть неброско одетым. Затем он молча забирается в постель и придвигается вплотную к Локи. Который, что неудивительно, тоже одет.

- Прости, - шепчет он в волосы Локи. - Я думал, а потом отвлёкся, но в итоге мне всё-таки удалось разобраться со своим дерьмом. Просто это заняло некоторое время, и я должен честно сказать, что без выпивки не обошлось.

- Да, я чувствую это по запаху, - шепчет Локи в ответ.

- Прости.

И ему жаль. На этот раз это не просто слова. Он сожалеет о том, что так долго не мог взять себя в руки, и особенно сожалеет о том, что стал причиной этой неловкости, которая сейчас нависла над их головами. Он прижимается губами к тонкому слою хлопковой футболки, прикрывающей плечо Локи, но что-то подсказывает, что потребуется нечто большее, чем поцелуй, чтобы всё исправить.

- Но, э-э-э, у меня есть ответ для тебя.

- И?

- Можешь включить свет? Темнота заставляет меня шептать. Все ведь знают, что слова, сказанные шёпотом, — это несерьёзная и разовая акция.

Локи вздыхает, и верхний свет загорается, окутывая комнату тусклым, тёплым янтарным сиянием. Так-то лучше. Тони приподнимается на локте, и Локи делает то же самое, переворачиваясь так, чтобы они оказались лицом к лицу.

- Итак, - говорит Тони.

Локи вторит ему.

- Итак.

В этой полутьме он выглядит намного моложе. Кожа гладкая и золотистая, глаза слишком тёмные, чтобы можно было разглядеть их цвет. Выражение его лица не совсем пустое, но и не то чтобы наполнено чем-то иным. Чуть-чуть надежды, чуть-чуть грусти.

Хотя Тони проводит языком по зубам и сглатывает, сухость во рту не проходит.

- Так вот. Э-э. Я не особо хорош в том, что касается вступительных слов, преамбул и прочего, так что, наверное, мне стоит покончить с этим и говорить то, что приходит в голову. Итак, сначала общее наблюдение. Сегодня я был очень взволнован. Даже слишком взволнован. Не только из-за переезда, но и из-за моей ужасной истории отношений, из-за того, что ты разозлился на меня, а ещё из-за того, что я не могу успокоиться, я начал волноваться из-за того, насколько сильно я взволнован. Мета-беспокойство. Но потом я понял... Может, это беспокойство - хороший знак. Может, я так переживаю, потому что очень, очень хочу, чтобы всё получилось. Обычно мне всё равно, но сейчас это не так. До такой степени, что я начинаю сходить с ума от мысли, что могу сделать что-то не так и у меня всё может развалиться. И раз я настолько заинтересован, чтобы так переживать, возможно, это означает, что я достаточно предан своему делу, чтобы, знаешь, приложить столько же усилий для того, чтобы всё работало.

Так он говорит, так он думает, и, в общем, ему хотелось бы, чтобы Локи в это поверил. Но это не более чем наивный оптимизм, основанный на том, что одна-единственная невнятная фраза может исправить весь этот бардак и Локи бросится в его объятия, чтобы поцеловать в знак прощения. Приятная картина, но увы, слишком фантастическая. На самом деле Локи кивает, издает что-то вроде "хм" и бросает на Тони взгляд, в котором приподнятая бровь говорит ему продолжать.

- Ладно, - продолжает он. - Как только я с этим разобрался, я начал думать о причинах, по которым я хотел, чтобы ты вернулся со мной на Землю. Причин было много, и все они были вескими. Я не могу их все вспомнить, потому что был пьян, когда вспоминал о большинстве из них, но, поверь мне, это были веские причины. Одна из них заключается в том, что... Ну...

Тони приходится переместить свой вес. Он должен сидеть прямо. Это одна из тех вещей, о которых можно говорить, сидя как мужчина, а не развалившись на кровати, как ленивый питон.

- На протяжении, не знаю, двадцати лет? Я не особо тщательно выбирал людей, с которыми встречался. И под "встречался" я по большей части подразумеваю "переспал с кем-то один раз и не перезванивал". Знаешь, типа начинающих моделей, которые думали, что если их сфотографируют в моей машине, это поможет их карьере. А потом случилась история с Афганистаном, и это заставило меня посмотреть на всё иначе. Жизнь больше не сводилась к безответственному угару. Я не стану вдаваться в подробности, потому что это не имеет значения, но год назад я искренне думал, что проведу остаток жизни с Пеппер. Казалось, что именно к этому всё идёт, и меня пугало осознание, что... меня всё устраивало. Возможно, я даже ждал этого с нетерпением. Хотя у нас с ней явно ничего не вышло, дело не в этом. Дело в том, что теперь, когда я задумался об этом, я неправильно оценивал историю своих отношений. Да, у меня за плечами буквально десятки неудач, но взглянуть критически, то ни одна из них не была для меня значимой. Я не пытался. Не хотел пробовать. До Пеппер я ни к чему не относился серьёзно. Теперь всё изменилось, и я думаю, что на самом деле стал серьёзнее ко всему относиться. Настолько серьёзно, что готов отправиться на другой конец Вселенной. Мне просто нужно время от времени уделять минутку, чтобы напомнить себе об этом. Так что...

Его голос срывается на неловкий кашель, который, он чертовски надеется, не перечеркнёт всё, что он сказал. Он может нести чушь, как никто другой, на сцене перед тысячами людей, но попытаться выразить чувства словами для человека, которого он пытается впустить в свою жизнь... Многотысячная аудитория обычно восприимчива. Локи по-прежнему демонстрирует тревожащее отсутствие эмоций, когда кладет свою руку поверх руки Тони, переплетая их пальцы.

- Кого именно ты сейчас пытаешься убедить? - спрашивает Локи. - Меня или себя?

- Э-э, тебя? - (очевидно? Разве не этого хотел Локи: заверений в поддержке?).

- Ты уверен? Я просил тебя вернуться, когда ты примешь решение, но, похоже, ты ещё не до конца убедил себя в этом.

- Нет, я закончил, - быстро говорит Тони. - Я на сто процентов согласен с этим. Я просто повторил некоторые свои соображения, чтобы ты мог...

Рука Локи крепче сжимает его ладонь.

- Тони, я не нуждаюсь в твоих извилистых рассуждениях.

- Тогда что? Я имею в виду, ты попросил меня всё обдумать, и я это сделал, а когда я вернулся, чтобы рассказать о...

- Иногда мне кажется, что ты без ума от собственного голоса, - говорит ему Локи. При этом он едва сдерживается, чтобы не закатить глаза.

- Ну да, у меня сексуальный голос.

- И всё же ты используешь его, чтобы болтать, вместо того чтобы кратко излагать выводы.

- Ладно, хорошо, - говорит Тони. - Резюме? Погнали.

Он умеет подводить итоги.

- Я хочу, чтобы ты вернулся и жил со мной, потому что после долгих раздумий я решил, что наконец-то нашёл подходящего партнёра и имеются все шансы, что у нас всё получится.

- И это всё? - спрашивает Локи после паузы.

Да ради всего святого, что ещё он может сказать? Что ещё можно сказать между этим кратким изложением событий и пространным объяснением того, как он пришёл к этому краткому изложению?

- ...Да? А у тебя нет ко мне каких-нибудь животрепещущих вопросов?

Локи со вздохом опускается обратно на кровать, забирая с собой скудный свет в комнате.

- Нет, кажется, нет.

- Тогда это я что-то упускаю? - Тони вынужден спросить. - Ты злишься на меня?

- Нет.

- Звучит как мамино "нет, ты меня разочаровал".

- Давай спать. Завтра нам нужно будет закончить сборы. Много чего нужно сделать перед отъездом.

Он ложится на бок, отворачиваясь, и в холодном голубом сиянии дугового реактора, просвечивающем сквозь рубашку Тони, видны только его блестящие волосы. Локи это Локи, и Тони вынужден смириться. Локи, как всегда, демонстративен. Локи, как всегда, свободно фонтанирует эмоциональными высказываниями. Но он сказал "мы", подразумевая отъезд, и, эй, Тони можно убедить в том, что это довольно неплохое завершение безрезультатной дискуссии посреди ночи. Поэтому Тони забирается обратно под одеяло, поправляет подушку и одной рукой свободно обнимает Локи за талию. По крайней мере, Локи не ускользает, не бьёт его локтем в живот и ничего такого. Всё хорошо. Довольно-таки. По крайней мере... на 35% хорошо.

- Хм, - шепчет Тони через минуту. - Можно только добавить...

- Я думал, мы будем спать.

- Да, я знаю, поэтому и шепчу. Но я хочу сказать тебе... Я действительно имею в виду то, что говорю. Я просто веду себя как бестолковый кретин, потому что не всегда думаю перед тем как говорить, и мой мозг и рот работают с разной скоростью, и в итоге я повторяюсь, или иду на попятную, или несу полную чушь, чтобы потянуть время, пока пытаюсь понять, к чему веду, как сейчас. Когда я на самом деле говорю связно, тебе стоит беспокоиться, потому что это означает, что всё это - пустая болтовня и абсолютное лицемерие. Но когда я обладаю лингвистической внятностью орка, знай - я говорю правду. Даже если это криво сформулировано, я говорю искренне.

- Постараюсь это запомнить.

- Нет, ты должен был... - стонет Тони.

- Должен был что?

Наверное, должен быть более снисходительным, понимающим и ласковым. Например, повернуться и прижаться лицом к шее Тони, чтобы тот погладил его по волосам, и у них снова всё стало бы хорошо. Поцеловаться и помириться. Типа такого. Самый простой выход, который не заставляет Тони лежать и гадать, где он облажался и что ему нужно сделать, чтобы всё исправить, потому что чем больше он об этом думает, тем больше это его задевает. Это проблема. Проблемы нужно решать.

- Предполагалось... - пробует он. - Я не знаю... что ты будешь... мягче.

- И это значит, что я должен принять твои сомнительные заявления о намерениях? - спрашивает Локи.

- Нет! Это значит, что если ты считаешь, что я упустил что-то важное, о чём ты хотел услышать, ты должен сказать мне. Что ты хочешь, чтобы я сказал?

- Тони, если ты говоришь что-то только потому, что я так велю, это теряет всякий смысл.

- Не всегда, - отвечает Тони. И крепче обнимает Локи за талию, произнося это, словно успокаивая их обоих пытаясь сделать свои слова убедительнее. - Я мог подумать о чем-то в глубине души и просто забыть об этом, а потом ты напомнил мне.

- Я так не думаю.

Тони чуть не спрашивает, почему. Он сдерживает этот вопрос, который вертится у него на языке, готовый сорваться с губ. Единственное, что останавливает его, - это мучительное беспокойство, что Локи, вероятно, имеет в виду что-то конкретное, а не только общие идеи, над которыми Тони размышлял последние пару часов. Конкретное обстоятельство. Или даже конкретное слово.

И блядь, блять, блядь, Тони всё время ошибался. Локи не нужны никакие пространные объяснения или заверения в виде перспектив, вероятностей и обещаний. Ему плевать на ход мыслей Тони. Или оправдания. Или откровения. Или разоблачения. Все эти нагромождения слов в основном бесполезны, когда отсутствует то единственное, что имеет значение.

Одно-единственное дурацкое, проблемное слово. Оно сидит там, как осколок шрапнели, застрявший глубоко внутри и отказывающийся вылезать.

(Чёрт).

- Хорошо, - говорит Тони, снова переходя на шёпот. Твою мать, его сердце колотится так сильно, что он едва слышит свой собственный голос из-за этого грохота. - Можно... Э-э-э... Можно я попробую ещё раз? Всё это? Думаю, мне ещё нужно кое-что важное сказать.

Локи, возможно, не говорит этого сразу, но, по крайней мере, после паузы произносит:

- Да.

- Да. Хорошо. Хм... - он упирается лбом в плечо Локи. Этот контакт может помочь ему собраться с мыслями. - О чём это я? А, точно. Я говорю искренне. Я говорю тебе правду. Типа... самую настоящую правду. Хочу, чтобы ты знал, что всё, что я говорил о... ну... по поводу всего того с тех пор, как мы пошли на рынок, о том, как я хотел убедиться, что ты счастлив, и заботиться о тебе, и... так далее? Я и правда так думаю. Когда я избавляюсь от всех других проблем, отвлекающих факторов и прочего дерьма, засоряющего мою голову, это всё, что остаётся. Это основа, железобетонный фундамент... всего. Так что да, я действительно хочу, чтобы ты вернулся со мной в Малибу, потому что... - (Нет, ещё нет, пока не он не может этого сказать). - Потому что я хочу заботиться о тебе и помочь тебе пережить всё... всё, что, как мне кажется, произошло в твоём прошлом, и...

- Что ты имеешь в виду? - перебивает Локи.

- О том, чтобы заботиться о тебе?

- О моём прошлом. Что именно ты имеешь в виду?

- Не знаю, - говорит Тони. - Просто я понимаю, что ты прошёл через множество по-настоящему ужасных вещей, так что...

- Значит, ты хочешь "помочь" мне.

- Ну да.

Снова вспыхивает свет, так быстро меняя цвет с черного на ярко-янтарный, что Тони вынужден поднять руку, чтобы прикрыть глаза от внезапной яркости. И в тот момент, когда он разжимает объятия, Локи ускользает. Сидит на краю кровати лоскутами угловатых теней в ярком свете.

- Зачем? - требует Локи. Одно резкое слово, бьющее в уязвимое место Тони, который становится слишком мягким из-за признаний, сделанных несколько минут назад.

- Зачем? - повторяет Тони, и это похоже на борьбу за равновесие, когда он пытается прийти в себя и вернуться на правильный путь после головокружительного поворота, который принял этот разговор. - Почему я хочу тебе помочь?

- Что во мне такого ужасного, что мне требуется твоя помощь?

Если Тони что-то понимает в вопросах с подвохом, то это именно он, на него не существует безопасного ответа.

- Перестань, - говорит он, пытаясь уйти от ответа. - Ничего ужасного. Я не это имел в виду.

- Но это так, - говорит Локи. - Может, ты не заметил, хотя я точно обратил внимание, что абсолютно всё, что ты говорил сегодня вплоть до момента, когда ты решил "защитить" меня и "помочь" мне, было о тебе. Твои мысли, твои осознания, твои планы, твои ужасно важные заботы о твоём ужасно важном "я". Всё касалось тебя. Ты ни разу не спросил, что думаю я, пока не начал беспокоиться, что я злюсь на тебя. И единственный раз, когда я оказался в центре внимания, это когда я стал своего рода объектом в твоей бесконечной саге. Не столько человеком, сколько вещью. Поэтому меня пугает мысль о том, что я могу быть всего лишь еще одним из твоих проектов до тех пор, пока ты уверен, что во мне есть что-то, что можно изменить и улучшить. Исправить. Спасти.

- Нет, - говорит Тони, - это не так.

По крайней мере, то, что "Локи" - это проект. Остальное... Ну, это звучит очень уж прямолинейно и слишком близко к истине, но сейчас это не важно, потому что Локи снова заговорил.

- Почему ты вообще беспокоишься о моём прошлом, когда наше будущее ещё не определено?

Тони обращает внимание на слово "наше". Тонко подмечено.

- Потому что я почти уверен, что дерьмо из твоего прошлого сильно влияет на то, как ты справляешься с проблемами сейчас.

- И ты так решил сегодня вечером, хотя почти ничего не знаешь о моём прошлом, чтобы делать столь весомые выводы?

- Тор много рассказывал о тебе, когда ещё был частью Неуловимых мстителей во время нашей гонки по пересеченной местности.

- А ты доверяешь мнению Тора во всём?!

- Фандрал тоже кое-что подтвердил и заполнил кое-какие пробелы в твоем рассказе в Финиксе.

Ответу Локи следовало быть громким. Это должен был быть нарастающий по громкости крик, каким и был его голос в течение последней минуты. Он должен был быть гневным и вызывающим, как Тони и ожидал. Он не должен быть... вообще ничем. Тишиной. Тихим шелестом дыхания, сопровождающим широко распахнутый в удивлении взгляд.

Он определённо не должен вызывать у Тони ужасное, сжимающее сердце чувство, когда Локи молча встаёт и идёт к двери.

- Подожди! - говорит Тони, сбрасывая одеяло и бросаясь за ним. - Локи, подожди! Куда ты идёшь?

- Почему бы тебе не спросить у Фандрала? - огрызается Локи, не останавливаясь и не оборачиваясь, чтобы поговорить с ним лицом к лицу. - У меня нет никакого желания говорить с тобой, но, к счастью, он рядом и может обойти мои возражения и вытянуть для тебя любые ответы!

- Это несправедливо! Позволь мне объяснить...

- Нет, желаешь знать, что несправедливо? - рычит Локи. Он оборачивается и рывком распахивает дверь спальни, оказываясь в обрамлении темноты. - Несправедливо, Тони Старк, то, что ты за моей спиной пытался выведать что-то о моей жизни!

- Я ничего не выискивал! Фандрал сам заговорил об этом, и...

- И ты не счёл нужным помешать ему рассказать тебе то, о чём он не имел права говорить?!

- Ты даже не знаешь, что он сказал!

- Думаю, знаю, - отвечает Локи, и его голос становится тише и глуше, отчего волосы на затылке Тони встают дыбом, а по спине пробегают мурашки.

- Ладно, да, хорошо, - признаёт Тони, потому что, блядство, вся эта ситуация стремительно катится к чёртовой матери, вот-вот преодолеет звуковой барьер, и пора уже сказать правду, смириться с наказанием и в конце концов извиниться. Опять неловко лежать в постели и надеяться на утренний примирительный секс. - Фандрал, скорее всего, рассказал именно то, о чём ты думаешь. И да, я должен был его остановить. Это был глупый поступок, но, Локи, если честно, мне было интересно. А ты никогда ни черта мне не рассказываешь.

Локи делает шаг назад.

- Тебе никогда не приходило в голову, что я не хочу рассказывать тебе эти вещи?!

Да. Ему это приходило в голову. В какой-то момент, несколько часов назад, когда он был уже навеселе и рассказ Фандрала свернул на запретную дорожку, он почувствовал мимолетный укол вины за то, что использовал Фандрала, чтобы обойти упорное нежелание Локи говорить. К сожалению, чувство вины слишком быстро сменилось любопытством.

- ...Может быть, - говорит он. - Да. Но я просто хотел помочь. Я думал... если узнаю больше о том, через что ты прошёл, то смогу помочь тебе справиться с этим.

- Я уже справился, - говорит Локи тем же низким, леденящим душу тоном.

- Ну, нет, - возражает Тони. - Я почти уверен, что ещё много чего происходит, что...

- Нет, - этот единственный звук рассекает все благие намерения Тони, как лезвие гильотины. - Я обещаю тебе, Тони, что я покончил с прошлым. Именно поэтому я не хотел, чтобы ты в это вмешивался. С чем я не покончил, так это с тем, что каждый человек в моей жизни продолжает напоминать мне о том, что произошло! Они - те, кто не дает этому умереть! Не я! Я оставляю это позади, а они вытаскивают это обратно на свет! И каждый раз – каждый раз – когда я начинаю думать, что, может быть, это ужасное наследие наконец похоронено, появляется кто-то вроде тебя, чтобы напомнить мне об этом снова!

- Я...

Это всё, что Тони успевает сказать. Один звук, прежде чем Локи продолжает говорить, снова повышая голос, распаляясь и выкрикивая то, что хочет сказать, но уже не так уверенно, как раньше. Каждое предложение подрывает прочность и грозит всё разрушить.

- И оправдания! - кричит Локи. - Они говорят, я изменился! Теперь я другой, не тот, что раньше, и, конечно же, я не тот! Конечно, я...

Каким бы ни было следующее слово, он им давится. Отступает ещё дальше в пустоту и темноту, недосягаемый, выставив руку в качестве барьера, чтобы Тони не смог последовать за ним.

- Но дело было не в этом. Дело не в... том, что произошло... Я сам сделал это. Я изменил себя. Это был осознанный поступок. Тот, кем я был раньше, был маленьким, слабым и доверчивым, и... Я больше не такой! Я не вернусь туда! Я не хочу возвращаться! Я лишь хочу... Я лишь хочу, чтобы люди перестали пытаться меня исправить!

- Ты же знаешь, у нас добрые намерения, - бормочет Тони, почувствовав себя идиотом, слушая свои слова. Наверняка можно сказать что-то получше, но... - Я просто хотел... помочь...

Нет, так не лучше. Нисколько.

- Нет, ты хотел вмешаться, - говорит Локи. - Ты желал выведать мои секреты, которые я бы тебе не раскрыл, потому что ты мне не доверяешь, не слушаешь меня и не уважаешь, несмотря на все твои прекрасные рассуждения о равенстве! Ты не хочешь помогать. Ты хочешь всё исправить и изменить. Как будто я... сломлен или неправ. Но это не так. Я в порядке. Со мной всё в порядке.

Он пятится до самой двери во вторую спальню, все еще держась на расстоянии от Тони и протягивая к нему руку.

- Почему ты не можешь просто принять меня таким, какой я есть?!

Это не тот вопрос, на который можно запросто дать ожидаемый ответ. Такой вопрос звучит как вызов, как отрывистый аккомпанемент, сопровождающий Локи, когда он открывает дверь во вторую спальню и так же быстро закрывает её за собой.

- Я принимаю! - говорит Тони. Но к тому моменту уже слишком поздно. Дверь закрыта, Локи спрятался. - Дерьмо...

Он прислоняется к двери, закрыв глаза и обхватив лицо руками.

- Локи?

И, естественно, ответа нет. Он и не ждал его.

- Локи, прости меня, - говорит он так громко, как только может, в эхом наполненной комнате в этом проклятом Асгарде. - Я облажался. Я очень, очень облажался и я не понимал, что ты так к этому относишься, хотя должен был, потому что теперь, когда я об этом думаю, это становится чертовски очевидным, но... Я дебил. Так что. Хм. Прошу, выходи. Или хотя бы открой дверь, чтобы я мог заползти туда и пресмыкаться у твоих ног. Я сделаю... вообще всё что угодно, лишь бы доказать, как мне жаль. Я не хочу ложиться спать, когда ты расстроен, а я чувствую себя дерьмом, потому что это моя вина и... Давай разберёмся с этим. Открой дверь. Пожалуйста.

Просто тишина. Слушает Локи или нет - может ли он вообще слышать сквозь эту сплошную разделяющую их стену из инопланетного пластика и камня? - остается загадкой.

- Локи... - Тони не может уловить ни единого звука, доносящегося с другой стороны, но это ничего не значит. Локи может стоять неподвижно. Сидеть на краю кровати. Не говорить, не двигаться. - Прошу, открой дверь. Я... Я не хочу тебя менять. Клянусь. Ты скорее всего самый интересный и потрясающий человек, которого я когда-либо встречал, и чертовски умный, и всё в тебе гораздо лучше, чем любая скучная фигня, в которую я мог бы тебя превратить. Я не хочу, чтобы ты менялся. Я хочу быть с тобой из-за того, кто ты есть. Прямо сейчас. Я принимаю - принимаю тебя - как есть, и когда я сказал, что хочу помочь, я просто хотел убедиться, что ты счастлив, потому что иногда ты кажешься немного, не знаю... отстранённым, или как будто сдерживаешься. Я подумал, что было бы хорошим шагом вперёд, если бы мы обсудили кое-что как в Финиксе, и, может, мне показалось, но я думал, что наши разговоры действительно помогли нам лучше узнать друг друга? Наверное? Немного? Но ладно, да, я поступил совершенно неправильно, и мне жаль. Я хотел как лучше, но это не оправдание, и я облажался, и мне жаль.

По ту сторону двери по-прежнему царит тишина.

- Ты вообще меня слушаешь? - спрашивает Тони. - Локи?

Он пробует повернуть дверную ручку. Медленно опускает её, позволяя механизму скрипнуть и щелкнуть, отодвигаясь. Разве он не убеждал себя однажды, что если бы Локи действительно хотел, чтобы дверь оставалась закрытой, она была бы волшебным образом запечатана? Да. Эта дверь легко открывается.

Внутри горит свет. Постель нетронута. Вдоль стен сложены ящики со снаряжением, а на полу перед ними разложены части брони.

Локи нигде не видно.

***

Это плохая ночь. На самом деле одна из худших. Скорее всего, худшая с той ночи после инцидента с порталом на вершине башни. Локи исчез. Не прячется, не скрывается из виду, не стал невидимым - он исчез. Единственное объяснение, которое может придумать Тони, это что он телепортировался, а значит, сейчас он может быть где угодно в Асгарде. Нет никаких указаний, когда он может вернуться. (И Тони настаивает на "когда", потому что альтернативный вариант "если" не заслуживает рассмотрения).

Это долгая, тяжёлая ночь, полная того, что ты то сидишь, то лежишь, то переворачиваешься, то смотришь в потолок. То уговариваешь себя не вскакивать и не носиться по городу, как курица с отрубленной головой, в тщетных поисках. То говоришь себе, что нужно вести себя как разумный, здравомыслящий взрослый и ждать, просто ждать, просто лежать здесь и ждать, пока минуты превращаются в часы. Ждать, пока Локи вернётся.

Ночь выдалась тяжёлой, и утро обещает быть таким же дерьмовым с тех пор, как солнце начинает подниматься, бросая на окно блики розового света. Есть пара вещей, о которых Тони старается не думать, вставая с кровати и методично натягивая одежду. Первое: есть шанс, что он всё испортил и Локи никогда не вернётся. А если Локи и вернётся, всё уже будет не так, как прежде. Может, эти запутанные отношения слишком разрушены, чтобы их можно было восстановить. Мысли проносятся у него в голове, и он отбрасывает их. Не стоит зацикливаться на этом. Он должен верить, что Локи вернётся. Но, и это второе: если Локи не вернётся, у него не будет возможности открыть портал с помощью нового устройства Брюса. И, возможно, Тор в конце концов отправит его восвояси, когда Биврёст будет отремонтирован, но до тех пор... Боже, он тоже не хочет об этом думать. Локи вернётся. Локи вернётся вовремя, чтобы завтра открыть портал, и они отправятся домой, как и планировали. Он доверяет Локи в этом. Наконец, третье, это, наверное, очень хороший поворот в развитии его персонажа, не так ли, раз уж он беспокоится о своих отношениях с Локи больше, чем о возможности вернуться на Землю? Разве это не говорит ему о том, что действительно важно? Да, и это то, что он, вероятно, должен сообщить Локи, если - когда - Локи вернётся.

Локи вернётся. Ему нужно верить, что Локи вернётся. Может, в этом всё дело. Может, это проверка. Ладно, скорее всего, это не проверка, а просто Локи нужно побыть одному, чтобы всё обдумать и немного позлиться. Прежде чем вернуться. Тони нужно постоянно напоминать себе об этом. Локи вернётся. Это единственное, что он постоянно повторяет. Локи вернётся. Локи должен вернуться.

Локи вернётся. Он верит, что Локи вернётся. Он верит, что Локи вернётся. Он верит, что Локи вернётся. Он верит, что Локи...

Его руки так крепко сжимают концы ремня, что пряжка впивается в большой палец и вот-вот оставит след.

- Тони...

Этот голос настолько тих, что едва слышен из-за повторяющегося шума в его голове. Он поднимает взгляд, вздёрнув подбородок, и медленно произносит:

- Привет.

Это первое слово, которое слетает с его губ, и оно не хуже любого другого.

- Ты выглядишь удивленным, - бормочет Локи.

- Да, э-э-э, я подумал, что случайно призвал тебя, произнеся твое имя слишком много раз подряд. Ты выглядишь...

Локи всегда выглядел таким чертовски величественным? Серьёзно? Может, это какой-то трюк, чтобы порадовать глаз, но то, как он стоит у стены, с искусно убранными назад волосами и аккуратно сложенными на поясе руками... На нём асгардская одежда. Если быть точным, то это ведьминская одежда, если Тони чему-то и научился вчера в баре у Фандрала. Длинное пальто цвета меди из чего-то мягкого и мерцающего, застёгивающееся с левой стороны; оливковые рукава и высокий воротник - все это собрано таким образом, что переплетается, перекрещивается и накладывается друг на друга, как это обычно бывает в нарядах Локи. Он освещён сзади утренним светом, отражающимся от гладкой поверхности стены и очерчивающим его фигуру золотом. И если кажется, что его глаза слегка обведены красным, что ж, это не сильно портит общее впечатление. На самом деле это даже делает его немного более реальным.

- Ты прекрасно выглядишь, - заканчивает Тони. - Я имею в виду, что ты хорошо выглядишь и в моей старой одежде, и вообще без одежды, раз такое дело, но сейчас ты выглядишь... замечательно.

- Спасибо, - отвечает Локи и делает шаг вперед. - Но если я могу сказать то, ради чего пришёл, я хотел бы... - он замолкает на секунду, и его голос становится жёстким. - Я хотел бы извиниться за своё поведение прошлой ночью. Это была ужасная, чрезмерная реакция, и мне не следовало так с тобой обращаться.

Это заявление было бы более убедительным, если бы Локи смотрел Тони в глаза, а не в пол. И если бы в нём вообще был какой-то смысл.

- За что ты извиняешься? - спрашивает Тони. - Это была моя вина. Я вёл себя как придурок, и это я должен сейчас неловко просить у тебя прощения.

Локи пожимает плечами. Все еще глядя в пол. На той части его лица, которую видит Тони, застыло удручающе пустое выражение.

- Возможно да, но я всё равно не должен был так убегать. Поэтому я надеюсь, что ты простишь меня за... за мою импульсивность.

- Да, - Тони кивает еще до того, как Локи заканчивает фразу. - Да, конечно. Тебе правда не за что извиняться, так что да, ты уже прощен. При одном условии, ты пообещаешь, что позволишь мне загладить свою вину за то, что я был таким мудаком прошлой ночью и... ну, ты понимаешь... всё такое.

На этот раз Локи наконец поднимает взгляд. Может быть, не совсем пустой.

- За последние несколько часов я много думал о том, стоит ли мне это делать, - говорит он. - И, перефразируя то, что кто-то недавно сказал мне: так уж вышло, что у меня осталось ещё несколько вопросов к тебе, и если ты думаешь, что я собираюсь уйти, потому что ты сделал какую-то глупость... Что ж, мне жаль, но ты ошибаешься, и теперь тебе придется страдать оттого, что я зол на тебя покуда не решу, что ты искупил свою вину.

Тони изо всех сил старается не улыбаться как идиот, но это практически безнадежное дело, поскольку тяжесть прошедшей ночи начинает спадать с его плеч.

- Как думаешь, сколько времени это займет?

- О, годы, - вздыхает Локи. - Я жду, что ты будешь относиться ко мне с абсолютным обожанием всё это время.

- Это я могу.

- Продолжай говорить мне, как прекрасно я выгляжу.

- Ты выглядишь настолько прекрасно, что простое "прекрасно" на самом деле является оскорблением. Ты выглядишь идеально. Как один из ангелов Микеланджело. Только член у тебя гораздо больше.

- И купи мне подарки.

- Одежду. Бриллианты. Автомобили. Ночные клубы. Считай, что дело сделано.

- Иди ко мне.

Локи говорит, и Тони подходит. Он обнимает Локи за талию и закрывает глаза, когда тот обхватывает ладонями лицо Тони. В этом прикосновении всё ещё чувствуется нерешительность. Ощущение незавершённости. Игривое подшучивание — хороший способ быстро сгладить ситуацию, но оно не заполнит все пробелы. На это всё равно потребуется время.

- Но если серьёзно, - шепчет Тони, - мне очень жаль.

- Знаю.

- Всё, что ты сказал прошлой ночью, было...

Руки Локи скользят ниже, обхватывая его затылок.

- Я больше не хочу об этом говорить.

- Ты уверен? Нам ещё многое предстоит...

- Тони, когда хоть один разговор в таком духе закончился у нас хорошо?

Ладно, возможно, Локи прав.

- Э-э...

Если Тони проанализирует статистику, то вероятность того, что во время их попыток уладить разногласия кто-то в гневе выбежит из комнаты, составляет 50%, что кого-то швырнут через всю комнату либо ударят в лицо - 30 %, и что в небе над Нью-Йорком откроется портал в инопланетное измерение - 17%. На самом деле он не хочет сейчас разбираться ни с одним из этих возможных последствий.

- То есть что? Мы обменяемся сердечным рукопожатием, сделаем вид, что всё в порядке, и...?

- И пойдём дальше, а в следующий раз, возможно, будем немного тщательнее обдумывать свои действия.

- Наверное, так, - соглашается Тони. Это звучит гораздо проще, чем получить по морде.

- А пока, - говорит Локи, отступая на шаг, - нам нужно собрать много вещей, чтобы подготовиться к завтрашнему отъезду. Твои доспехи и инструменты разбросаны по всему полу в соседней комнате.

Сбор вещей. Разве не с этого в первую очередь и начался весь сыр-бор?

- И-и-и-или-и-и-и, - возражает Тони, - мы можем пока забить на это, потому что мне понадобится около часа, чтобы раскидать хлам по ящикам, и провести наши последние два дня в Асгарде, занимаясь чем-то реально клёвым.

Взгляд, которым одаривает его Локи, является идеальным невербальным выражением "что, твою мать, можно сделать в этой дыре такого, что можно было бы назвать клёвым?".

- Да ладно тебе! Локи, я на другой планете. На другой планете. Я знаю, что для тебя это, может, и не хайп, потому что ты бессмертный маг из расы высокоразвитых существ, освоивших космические путешествия, но я принадлежу к культуре, которая изобрела сыр-косичку и плед с рукавами. Лично для меня? Асгард - это настоящая сенсация. Давай пройдёмся. Давай посмотрим по сторонам. Посетим достопримечательности, исторические места и туристические ловушки, и ты сможешь рассказать мне, как пятьсот лет назад какой-то знаменитый чувак, о котором я никогда не слышал, в одиночку выиграл эпическую битву на этом самом месте, и знаешь что? Я даже не буду знать, правду ты говоришь или нет, но всё равно это будет потрясающе.

- Ты хочешь этим заниматься? - одна лишь бровь Локи говорит о том, что он далеко не в восторге.

- Да, черт возьми. И когда мы вернемся на Землю, я обещаю не жаловаться, когда ты захочешь съездить на гору Рашмор и всё в этом духе, хотя я был там уже раз сто, потому что мой отдел маркетинга, похоже, уверен, что откровенный патриотизм уравновешивает мое постоянное присутствие в таблоидах с плакатами "посмотрите, кто алкаш".

- Хм.

Всё ещё не убеждён.

- Мне придётся перенести нас из дворца, чтобы нас не видели и не задавали лишних вопросов, - говорит Локи. - Это потребует значительного количества магической энергии.

Он говорит это так, будто это что-то плохое.

- Не волнуйся. С этим я точно смогу помочь. Так что давай. Погнали.

Локи издаёт низкий горловой звук, похожий на "хм-м-м", как будто это такая тяжелая нагрузка - выйти на улицу и чем-то заняться...

- О, хорошо, - ворчит он после секундного колебания. - Я покажу тебе Асгард. Но, - уточняет он, когда Тони делает поспешный шаг к двери, - тебе следует переодеться.

- Что не так с этой одеждой?

С точки зрения Тони, его наряд выглядит превосходно. Он даже чистый и относительно не помятый, в отличие от некоторых других вещей, раскиданных по спальне. Джинсы и водоотталкивающая рубашка. Ничего особенного.

- Если хочешь посмотреть Асгард, то можешь сделать это в подобающей асгардской одежде. Одевайся сам. Я соберу нам завтрак с собой. День будет долгим.

Chapter Text

***

- Знаешь что? Я думаю, это может быть наше первое официальное свидание.

Локи поднимает взгляд от своей тарелки со слегка помятыми фруктами.

- Наше что?

- Свидание, - говорит Тони. - Ну, ты понял.

Или, погодите, а понял ли?

- Двое встречаются, чтобы лучше узнать друг друга, обычно это подразумевает еду, просмотр фильмов, может, кино? Конечно, согласно традиции это мероприятие должно проводиться перед тем, как мы решим съехаться, но я не против махнуться местами. Жизнь становится интереснее, верно? - он берет пирог с начинкой из джема. - У вас, ребята, есть что-то подобное?

- Полагаю, здесь это подпадает под категорию "ухаживания".

- Да. То же самое. Более изысканное слово. Но мы ведь ничего такого не делали, верно? Наверное, были слишком заняты тем, что скрывались от Щ.И.Т.а и вызволяли тебя из тюрьмы.

- Мы действительно ели ту рыбу в Нью-Йорке. И ты покупал мне одежду.

- О да, верно. Думаю, это было наше первое свидание. Ты спёр мою кредитку, и я получил штраф за превышение скорости.

Что превращает это – сидеть на одеяле на берегу пруда и есть холодный завтрак – свиданием номер два.

Локи выбрал для этого прекрасное место. Они за городом, у подножия горы, а дворец Одина, оставленный позади, виднеется на горизонте как размытое пятно в форме пирамиды. Птицы поют на окружающих деревьях, а утки - ну, Тони собирается называть их утками, хотя у них четыре крыла и крючковатые пурпурные клювы - лениво плавают по поверхности пруда. Он мог бы привыкнуть к этому на некоторое время. Расслабиться на солнышке... по крайней мере, насколько позволяет его асгардская одежда. И увы, не то чтобы намного. Жесткая кожа впивается в подмышки, когда он пытается расслабить спину. Неудивительно, что у Локи от природы такая идеальная осанка, если он рос в этом барахле.

- Значит, ты часто бывал здесь? - спрашивает он. Пытается сесть и наклониться набок. Нет, хрен там. Откидывается назад и опирается на руку. Пока сойдёт.

- Когда был ребенком, - отвечает Локи. - Мама приводила нас с Тором поиграть и читала, пока мы бегали вокруг, как звери, кричали и дрались. Я всегда удивлялся, зачем мы проделали весь этот путь, но теперь вижу, что здесь нам нечего было сломать, и наше ужасное поведение не потревожило бы никого важного.

- Похоже, это было чертовски весёлое время.

- Угу. Раньше этот пруд был гораздо меньше, и на дальнем берегу рос камыш. Однажды мы обнаружили, что если потянуть за корень камыша, то вместе с ним оторвётся большой кусок дурно пахнущей чёрной грязи. Так что, конечно же, мы сражались, используя в качестве оружия грязные камыши, как кнуты, пока наша одежда не была полностью испорчена, и маме пришлось нести нас домой на руках, а не везти в карете, потому что мы были слишком грязными.

Тони фыркает.

- А я-то всегда думал, что мне так не повезло быть единственным ребенком в семье.

- Я бы предпочёл, чтобы это было так. Не всегда это были только мы с Тором. Приходили и другие дети. Часто Сиф. Они с Тором были командой: они решали, как играть. Сиф всегда хотела разыгрывать сценарии. Она определяла, будем ли мы солдатами, инопланетянами или легендарными героями, а мы придумывали себе имена и характеры. Тор всегда был лучшим, сильнейшим и величайшим героем во Вселенной. Сиф это устраивало, пока Тор соглашался, что они женаты, а она - самая умная и вторая по силе героиня во вселенной.

- А ты?

Должно быть, это что-то неловкое, потому что Локи ужасно долго чистит фрукты, прежде чем ответить.

- Я был персонажем, который, по их мнению, должен был завершить сюжетную линию. Обычно младшим братом величайшего героя во вселенной. Иногда злым повелителем гномов. Иногда принцессой, нуждающейся в спасении.

- Кем ты хотел быть?

Локи поднимает взгляд и со всей серьёзностью отвечает:

- Псом.

И в этом столько же логики, сколько и во всём, что делают дети.

- Не могу сказать, что мне когда-либо хотелось быть собакой, - ухмыляясь, говорит Тони. - Но когда я был маленьким, по соседству жила пара мальчишек примерно моего возраста, и однажды летом мы организовали тайный клуб. Мы любили есть конфеты и материться. Поэтому мы ездили на велосипедах в магазин и буквально набивали рюкзак всякой всячиной, а потом отвозили её к Полу, потому что у него был сарай на заднем дворе. Его старший брат и двоюродные братья на самом деле разобрали пол в сарае и вырыли под ним жуткий маленький земляной подвал, а затем вернули пол на место и сделали люк. Подвал был крошечным — четверо детей, нам было лет по девять-десять, едва могли втиснуться, — грязным и полным насекомых, но мы, конечно, считали себя чертовски крутыми, сидя там с Чупа-Чупсами и фонариком. Но самым важным было придумать неприличные кодовые имена. Тима звали Большой Ёбыч. Меня звали Жопный Задрот, и, оглядываясь назад, я понимаю, что это, наверное, была сама тупая кличка из всех. Возможно, сейчас я расстраиваюсь из-за этого. Адам был Пердолётом, а Пол, потому что это был его сарай, стал Говнокоролём. И да, мы называли друг друга этими идиотскими прозвищами, особенно в присутствии девчонок.

- И почему я не удивлен? - спрашивает Локи.

- Не знаю. Видимо, ты шизик, как мы тогда говорили. Но это мой вклад в этот разговор. Я всегда любил лето, потому что это были те несколько недель, когда после школы, но перед тем, как отправиться в лагерь или в семейную поездку во Францию, я мог гулять в парке, встречать ровесников и находить друзей. Может, я раньше не упоминал об этом особо, но в детстве я был скорее... э-э...

Это та часть истории, которую он обычно старается замалчивать. Или скрывать. Или вообще игнорировать. Но, как ни странно, ему не так уж стрёмно, когда он рассказывает об этом Локи.

- Я был задротом. Лохом. Настоящим неудачником. Но каждый июль в течение двух-трех недель я притворялся крутым и тусовался с этими ребятами, которые выросли, играя с фигурками биониклс вместо печатных плат, у которых были барабанные установки и которые участвовали в гонках на BMX... Затем, пару лет спустя, мы обнаружили, что гораздо веселее дружить с девочками, чем доставать их, запихивая червей им в волосы, и мы начали ходить на вечеринки в домик у бассейна Кристины Бауэр с украденной выпивкой и сигаретами тайком от родителей. Там я впервые напился. Мне было тринадцать. Я пытался произвести впечатление на девушку, в которую был влюблен, Ким Андерсон, которая была на год старше и на добрых три дюйма выше, и носила лифчик, торчавший из-под майки.

Он делает паузу, берёт последний яичный рулет и засовывает в рот.

- Думаю, ничего удивительного в том, - говорит он через минуту, - что я с головой окунулся в тусовку, как только окончил колледж и съехал на свою квартиру. Я приучился ассоциировать учёбу и работу с тревогой и изоляцией, а пьянство, наркоту и силиконовые сиськи стриптизёрши - со свободой и популярностью. И я почти уверен, что если бы мои родители не умерли и вся тяжесть управления компанией не легла на меня и не вбила немного ответственности в мою тупую ебанутую башку, я бы сам сдох от передоза, не дожив до 23.

- Как погибли твои родители? - спрашивает Локи.

- Автокатастрофа. За неделю до Рождества, и естественно, я тусил и не разговаривал ни с кем из них почти... даже не знаю. Больше месяца. Я не помню, чем занимался в ту ночь, но я очень отчетливо помню, как вернулся домой в 4:28 утра, потому что я смотрел на часы, когда проверял автоответчик. Я даже не знаю, зачем стал его проверять. Обычно я просто падал в кровать и отрубался до обеда, но тут увидел мигающий красный огонёк и по какой-то странной причине подумал: "Чёрт, лучше послушаю это". И я запомнил сообщение слово в слово. "Привет, Тони. Это Обадайя Стейн. Мне нужно, чтобы ты перезвонил, как только получишь это сообщение. Я не буду спать всю ночь". И всё. Ничего такого, но... Знаешь, как иногда просто чувствуешь, что что-то не так? Я прослушал сообщение и всё понял. Было 4:28 утра 17 декабря 1991 года. И я понял, что с моими родителями случилось что-то ужасное. Оказалось, что мама скончалась на месте, она погибла мгновенно, а папа умер в больнице примерно за два часа до моего приезда. Так что...

Снова сделав паузу, он откашливается и встряхивает плечами, чтобы избавиться от неловкого, тяжёлого чувства, которое всегда возникает, когда он слишком много времени уделяет этой теме. Ему не нравится, что это чувство так похоже на вину.

- Вот и вся моя дерьмовая история жизни, - заканчивает он.

- Мне жаль это слышать, - тихо говорит Локи.

- Спасибо, - отвечает Тони, что звучит глупо, но что ещё можно сказать? - Это одна из тех вещей, о которых я обычно не распространяюсь.

- Тебе и не нужно.

- Нет, но я должен. Я имею в виду, что у нас сейчас очень важное второе свидание, и чем больше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь, что тебе следует кое-что обо мне узнать. Я злюсь, что ты никогда мне ничего не рассказываешь, но и я не намного лучше. Тебе стоит знать, что в молодости я совершал много очень, очень глупых поступков и... э-э... возможно, был ещё более безответственным, чем сейчас. Я был идиотом.

Локи ухмыляется.

- Ты всё еще идиот.

- Да, что ж...

Тони замолкает, надеясь, что Локи подхватит нить разговора и начнет развивать ее в новом направлении. Какой шокирующий поворот событий: он этого не делает.

Вместо этого Локи спрашивает:

- Ты закончил есть?

На тарелке почти ничего не осталось, кроме нескольких помятых пирожных, увядших кусочков сыра и размокших фруктов.

- Да, я закончил.

- Хорошо, - говорит Локи. - Позволь мне показать тебе кое-что еще.

***

От этого пейзажа вида Тони начинает сомневаться, зачем он вообще сделал пятьдесят с лишним фотографий пруда с псевдоутками. Локи привёл его на край света. Буквально. На край света. Он просто... заканчивается. Край. Со скалы не видно ничего, кроме звёзд вверху, звёзд внизу и звёзд вокруг. Слева от них водопад обрушивается в расщелину в скале и уходит в никуда, превращаясь в сверкающий туман, прежде чем полностью исчезнуть. Впереди - пёстрая радужная туманность, справа - терракотовая планета: она так близко, что Тони может сосчитать отдельные белые и серые полосы её кольца. Он достаёт камеру из чехла на поясе. Это нужно сфотографировать. Сделать кучу фоток. Нет, видео. Начав с водопада, он снимает вверх и вокруг, намечая грубые очертания границы Асгарда, пробираясь сквозь звёзды и далёкое скопление лун, пока не фокусируется на профиле Локи.

Закатив глаза, Локи поворачивается, чтобы отчитать его.

- Ты когда-нибудь выключишь это нелепое устройство?

- Нет, - говорит Тони. Но переключает камеру в режим панорамной фотосъемки, чтобы ворчливый Локи не испортил памятные съёмки. Он как раз обводит четкий край мира, мерцающий кусочек радужного света, отделяющий золотую землю от тьмы космоса за ее пределами, когда Локи снова заговаривает.

- Когда-то это было моим любимым местом. Когда я стал достаточно взрослым, чтобы путешествовать самостоятельно. Я приходил сюда, чтобы почитать, позаниматься, попрактиковаться в магии или просто посидеть и подумать в тишине.

- Понимаю почему, - отвечает Тони и успевает сфотографировать Локи, смотрящего куда-то вдаль. Губы слегка приоткрыты, освещены сиянием Асгарда. Этот снимок стоит сохранить. - Это чертовски впечатляюще. Но как-то все запутано, правда?

- Что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду, очевидно, что законы физики только что сказали да пошло оно всё" и перестали работать, а вы, ребята, заменили их какой-то магией, чтобы всё как-то держалось. Я даже не буду пытаться разобраться в логистике, так что давай просто скажем, что это волшебник наладил гравитацию и нормализовал атмосферу. Крутяк. Но...

Тони обоснованно нервничает, стоя так близко к краю. То ли от бесконечной высоты, то ли от того факта, что атмосфера Асгарда, похоже, лишь частично присутствует здесь, на краю света, и у него кружится голова.

- Но что если кто-нибудь упадет?

Локи закатывает глаза. Нашёл чем удивить.

- Упасть невозможно.

- Локи, позволь я обращу твое внимание вон на ту речушку? Вода падает прямо сейчас. Это вообще-то водопад.

- Нет, у него достаточно энергии, чтобы оттолкнуться от края, прежде чем он рассеется и частицы притянет обратно. Иллюзия падения возникает потому, что гравитация нижней части планеты разворачивает его внутрь после того, как он вылетает прямо по своему направлению. Если бы вода текла медленно, она бы скапливалась у края, прежде чем перелиться через него. Ничто не может упасть.

Что ж, простите, что спросил. Тони - чувак родом с планеты нормальной формы, у которой нет дна, куда что-то может упасть (не считая популярности).

- Тогда что происходит, когда кто-то прыгает? - спрашивает Тони.

- Тебе придется разбежаться, чтобы набрать достаточно скорости, и перешагнуть через край, чтобы правильно рассчитать наклон прыжка вниз и не оказаться задницей на краю. Но если у тебя получится, ты спрыгнешь, а затем упадёшь и приземлишься на нижней поверхности. И тебе надо будет заползти обратно. Не задерживайся. Атмосфера там разреженная, и ты в конце концов потеряешь сознание.

- Люди действительно так поступают?

- Постоянно, - отвечает Локи, судя по всему, основываясь на обширном опыте общения с тупыми идиотами, которые совершают глупые поступки. - Это практически обряд посвящения для старших мальчиков.

- Ты это делал?

- Разумеется.

- Ладно, тогда покажи мне. Хочу это увидеть.

- Хм, - Локи снова смотрит на звёзды, затем на скалистый край, затем на свои ногти. - Думаю, нет. С недавних пор я испытываю нечто вроде отвращения к... такому пейзажу. Однако, - добавляет он, словно в качестве компромисса, - я помогу тебе, если пожелаешь попробовать.

- Не знаю... - прыгать с планеты - это круто и всё такое, но у Тони есть одна особенность: он хочет жить.

Губы Локи изгибаются в лукавой улыбке.

- Ты мне не доверяешь?

Вот же мелкий манипулятор. После всех обвинений, которые звучали прошлой ночью, как Тони может осмелиться ответить что-то кроме решительного "доверяю"? Говнюк.

- Отлично, - говорит он, скрещивая руки на груди и глядя Локи прямо в глаза. - Только ради этого я попробую. Но знай: если я умру, это будет твоя вина.

- Ты не умрешь. Это совершенно безопасно. Дети так делают. И я буду за тобой присматривать.

- Полагаюсь на тебя. Так, что надо делать?

Начать с самого дальнего края, согласно указаниям Локи. С вершины небольшого холма, примерно в десяти метрах отсюда. Тони стоит там несколько секунд, разминая руки и ноги и пытаясь собраться с духом, чтобы совершить невероятно глупый поступок, который планирует провернуть. Спрыгнуть с края планеты. Он что, ебанулся? Скорее всего. Это как минимум входит в тройку самых глупых поступков, которые он когда-либо совершал. А может, это даже самый глупый поступок в жизни. Он наклоняется вперёд, переступая с ноги на ногу в исходной позе, и проговаривает про себя последовательность действий. Бежать. Броситься вперёд и оттолкнуться от края, поставив одну ногу на нижнюю сторону, чтобы направить тело вперёд и вниз. Наверное, стоит выдохнуть перед этим, а также не дышать, пока он не окажется на поверхности. Ну, знаете, чтобы не взорваться в условиях, близких к вакууму, и всё такое.

О, и, наверное, ему стоит это записать.

- Иногда я веду себя как полный идиот, - бормочет он себе под нос, переключая камеру обратно в режим видео и начиная запись. - Полнейший.

С другой стороны, когда у него ещё будет шанс снова выпрыгнуть в космос? Никогда. Завтра он вернётся на старую добрую круглую планету, и, будем надеяться, насовсем, так что можно воспользоваться преимуществами инопланетной магической физики, пока он здесь, так? А впереди, на краю обрыва, стоит Локи со скучающим выражением "Давай уже покончим с этим" на лице. Ну что ж. Сейчас или никогда.

Первые несколько шагов даются ему не слишком быстро и, если уж на то пошло, не слишком уверенно, но Тони набирает скорость, пока не начинает бежать со всех ног. Боже, это ошибка. Ему нужно было надеть броню. Но он уже у края, и останавливаться сейчас нет смысла...

На последнем шаге он выдыхает, кряхтя, чтобы выдавить воздух из легких. Его левая нога тянется в пустоту, но вместо того, чтобы позволить ему упасть в бездну космоса, окружающий мир внезапно и головокружительно меняет положение. Его нога натыкается на что-то твёрдое. И, как и велел Локи, он отталкивается изо всех сил.

Наступает мгновение невесомости. Максимум три секунды, но этого хватает, чтобы миг паники сменился благоговейным трепетом. Он поднимает камеру к лицу и медленно ведёт объективом от звёзд под его коленями к звёздам над головой. Или теперь всё наоборот? Больше нет таких понятий, как "сверху", "снизу", "под" и "над"; всё изменилось. Может быть, они и вовсе исчезли. Остались только звёзды и чёрная тень Асгарда, парящая где-то под его ногами в безмолвии космоса. Странное ощущение пробегает по коже, словно тысячи огненных лапок насекомых, а затем гравитация снова берёт свое, и он начинает падать.

Оказывается, теперь "вниз" - это "вперёд", и он жёстко приземляется животом на гладкую поверхность хрустального основания Асгарда. Так жёстко, что из него вышибает последние капли воздуха. А когда он ахает и рефлекторно пытается вдохнуть... В его рот попадает лишь тонкая струйка разреженного космического воздуха, которая едва наполняет лёгкие, когда ему нужно, чтобы она врывалась в них. Он снова вдыхает, глотая почти ничего. Тот лёгкий приступ паники, который он ощутил в миг невесомости? Теперь он набрасывается на него в полную силу. Он не может дышать. Он не может дышать, глядя вперёд, то есть вниз, на далёкий горный хребет из кристаллов, образующих основание Асгарда. Если это впереди, то позади, у его ног, должен быть край света и путь обратно. Но он не может дышать. И всё, что он может сделать, чтобы его тело не сковало паническое оцепенение - он может пошевелить одной рукой и перевернуться на спину.

Объектив камеры в его неуклюжей руке разбивается о твёрдый камень. Забавно, что он всё ещё находит время расстроиться по этому поводу, даже сейчас, когда он не может дышать, едва может двигаться, а его зрение начинает затуманиваться в странном сером кольце.

Край не может находиться дальше чем в пяти метрах, внизу, позади, вверху или где угодно. Он сможет увидеть его, если поднимет голову. Возможно, он мог бы кинуть туда разбитую камеру, но двигаться... действительно преодолеть такое расстояние, идти или даже ползти...

- Локи, - пытается прохрипеть он, но это всего лишь слабый звук, такой слабый, что сам он едва способен его уловить. Потому что Локи там, выглядывает из-за края обрыва, глядя вверх (на самом деле вниз) на него. Локи должен что-то предпринять. Так? Так. Локи должен был бы спасти его прямо сейчас. Локи должен был бы делать что-то, а не просто стоять с таким встревоженным видом, наклоняясь еще дальше и задавая какой-то вопрос, но всё ещё слишком далеко, чтобы можно было расслышать.

Локи должен быть...

Тони откидывает голову назад. Она тяжело ударяется о камень. Вдали, впереди или внизу, слишком сложно сфокусировать взгляд на тускнеющих звёздах. Едва заметные проблески бледного света на фоне чёрного как смоль неба.

Его предпоследняя осознанная мысль - "Ну и нахуй всё". Его последняя мысль - о том, как обидно, что никто никогда не догадается высечь эти четыре глубоких слова на его надгробии.

***

Конечно, он не умирает. Потому что это было бы глупо (слишком глупо), не говоря уже о том, что это было бы невероятно сложно объяснить страховой компании, когда Пеппер и Роуди неизбежно попытались бы нажиться на его страховке от несчастного случая. На самом деле он просыпается в своей комнате. В постели. На нём чистая одежда. Лоб, локти и кисти рук перевязаны. Фригга стоит у кровати и разговаривает с Локи (который тоже почему-то одет в другую одежду) приглушённым тоном человека, который не может говорить на нормальной громкости в присутствии больного.

Честно говоря, он не знает, о каком элементе этого сценария пробуждения спросить в первую очередь. Он не совсем уверен, что хочет получить какие-то объяснения.

- Э-э-э... - пытается он, и его голос звучит хрипло и надтреснуто, как у 90-летнего заядлого курильщика.

Фригга поворачивается к нему с самой материнской улыбкой на свете.

- Ты очнулся.

- Да, - он очнулся. И как только он полностью осознаёт, что пришёл в себя, он жалеет об этом. - Моя... - говорит он. Скорее, скулит. - Моя...

Он закрывает глаза и щурится, чтобы хоть как-то защититься от света и видеть только размытые очертания.

- У меня все болит, - шепчет он.

- М-м-м, - отвечает Фригга, наклоняясь пригладить его волосы. Это тоже больно. - Выпей немного воды. Не пытайся встать с постели. Я оставлю вас с Локи наедине, но вернусь позже, чтобы проведать вас.

- Что случилось? - спрашивает он.

Он приоткрывает глаза ровно настолько, чтобы заметить, как Фригга поджимает губы.

- Пусть мой сын сам тебе всё объяснить. Но беспокоиться не о чем. Отдыхай, Тони Старк.

Конечно, пусть Локи объяснит. Исторически это всегда заканчивалось хорошо. Тони ждет ровно столько, сколько нужно, чтобы Фригг могла их покинуть, прежде чем поднять глаза на Локи.

- Ладно, что, чёрт возьми, произошло? Который час? Как долго я был без сознания? Я умираю с голоду.

- Я найду тебе что-нибудь поесть, - говорит Локи, быстро переключая внимание с того, о чём Тони только что спросил, на то, что может быть лишь намеренной попыткой избежать объяснений.

- Нет, это может подождать. Сначала введи меня в курс дела. Я чувствую себя куском дерьма. Последнее, что я помню, это... - (Что? Его память немного размыта). - А, точно, я был уверен, что умру. Я чуть не умер?

Тони ждёт раздражённого «нет», за которым последует снисходительное объяснение того, что произошло на самом деле и что все те виды дерьма, которые он сейчас чувствует, совершенно нормальны. На самом деле Локи издаёт нелепый звук "хн-н-н" и опускается на кровать. Из чего Тони понимает, что что-то пошло не так.

- Погоди, какого хрена, ты хочешь сказать, что я реально чуть не сдох?!

- Я не знал! - настаивает Локи, умудряясь одновременно защищаться и нежно прижиматься к Тони, как какой-нибудь плюшевый мишка.

- Не знал чего?

Локи открывает и закрывает рот, беззвучно проговаривая слова, прежде чем произнести их.

- Мама говорит... - он выглядит, за неимением лучшего слова, встревоженным. - Люди не могут выжить за пределами тщательно регулируемой среды.

- Ну да, - ворчит Тони. - Я мог бы сказать тебе это раньше.

- Тогда зачем ты прыгнул?!

- Ты сказал, что это безопасно!

- Я так думал!

- Может, для бессмертных космических богов!

- Тебе следовало быть умнее!

- Тебе следовало мне сказать! - кричит Тони. - Почему мы кричим?! Между нами расстояние в пять дюймов!

Локи немедленно замолкает, роняя голову Тони на плечо. Тони не видит его лица, но чувствует, как напрягается его рука, как сжимается в кулаке ткань рубашки, как он дышит, громко вдыхая и выдыхая...

- Ты... - начинает он, но его голос слишком дрожит, и это всё, что он успевает сказать, прежде чем отвернуться и уткнуться лицом в руку Тони.

Блядь, этому злобному ублюдку и в самом деле плохо. И от этого Тони становится ещё хуже.

- Послушай, просто... - говорит Тони. Он по глупости пытается дотянуться свободной рукой до плеча Локи, но суставы у него затекли и скрипят. - Наверно, мне стоило проявить здравый смысл и понять, что я совершаю большую глупость. На самом деле я понимал, что совершаю большую глупость, но всё равно сделал это. Это была моя вина. Ты не знал, так что...

- Иногда я забываю, - бормочет Локи, уткнувшись в рукав Тони.

- Забываешь что?

- Что ты человек. И маленький, и хрупкий.

- О, да ладно. Я НЕ маленький и не хрупкий.

- Как крольчонок.

- Я не крольчонок!

- Такой маленький и нежный. И пушистый, - его пальцы скользят вверх, чтобы коснуться груди Тони.

Тони пытается ткнуть его локтем в ребра. Неудачно. Локи слишком тяжёл и легко прижимает его локоть к земле. Ему приходится довольствоваться классической словесной атакой.

- Отъебись.

- Ни в коем случае. Ты не в том состоянии, чтобы так напрягаться.

- Черт возьми, Локи... - он медленно выдыхает и смотрит в потолок. Сейчас следовало бы сказать что-нибудь получше. Не так ли? - Я чувствую себя идиотом, - говорит он. - Я, вероятно, потерял по меньшей мере десять баллов IQ из-за недостатка кислорода. И скорее всего, приобрёл около шестисот разновидностей рака из-за космической радиации.

- Не волнуйся, - уверяет его Локи. И, по крайней мере, он немного поворачивается, чтобы одежда больше не заглушала его голос. - Мама тщательно осмотрела тебя, и всё в порядке.

Хм.

- Насколько тщательно?

- Она осмотрела все твои жизненно важные органы, чтобы убедиться, что ничего не пострадало, и там, где необходимо, оказала помощь.

- Это звучит инвазивно.

- Ты предпочёл бы шестьсот различных видов рака?

- ...Нет...

- Она также обнаружила маленькие металлические осколки, застрявшие у тебя под кожей. Их тринадцать.

От этих слов у Тони сжимается сердце. Он не понимает, что именно его беспокоит. Не то чтобы это было для него такой уж новостью, но услышать это число после двух с половиной лет размышлений о том, было ли их четыре или сорок... Это поражает сильнее, чем он ожидал.

- Несчастливые тринадцать, - бормочет он. - Как тебе?

В частности, он не спрашивает о способности какого-либо гипотетического асгардского хирурга удалить вышеупомянутые фрагменты металла, а Локи достаточно проницателен, чтобы не предлагать этого. Так или иначе, уже немного поздно думать о таких вещах. Лучше просто сменить тему.

- Итак, твоя магия ощущается как нечто вроде покалывания, - говорит он. - Ты в форме, чтобы проделать всю эту штуку с порталом, или мне следует как можно скорее встать на ноги, чтобы помочь тебе восстановить баланс? Потому что я бы хотел, знаешь ли. Просто ради тебя, потому что меня волнует твоё магическое благополучие.

- Это весьма благородно с твоей стороны, - отвечает Локи. - Но не думаю, что у нас есть время.

- Конечно, есть. Сейчас что, уже вечер? Тебе не нужно активировать портал до завтрашнего вечера. У нас ещё больше суток.

Локи садится. Странного выражения его лица достаточно, чтобы ясно дать понять, что, что бы он ни собирался сказать, на самом деле он не хочет этого говорить.

- ...Нет. Тони, ты был... - замолкает ровно настолько, чтобы прикусить нижнюю губу. - Ты был без сознания больше суток. У нас чуть меньше двух часов до того, как...

Это все, что Тони нужно было услышать.

- Что?! - Он рывком принимает сидячее положение, но тут же падает обратно, когда острая боль пронзает всё его тело. - О, блядь, блядь!

- Старайся не напрягаться слишком сильно, - говорит ему Локи, кладя руку ему на грудь, чтобы он снова не сел. - Чтобы твоё тело полностью восстановилось после вмешательства матери, требуется время.

- Меня это не волнует! Что значит "я был без сознания больше суток"?!

- Я бы сказал, это заявление говорит само за себя, - отвечает Локи и приподнимает бровь, как и подобает этому нахальному засранцу.

- Как?! Как я мог быть без сознания больше суток и почему ты не использовал свои дурацкие колдовские силы, чтобы разбудить меня?!

- Потому что мама использовала свои дурацкие колдовские силы, чтобы ты спал, - в голосе Локи явно слышится раздражение, когда он это говорит. - Ей нужно было, чтобы ты оставался спокойным и неподвижным столь долго, чтобы твоё тело начало восстанавливаться.

- И как, черт возьми, мы должны уехать через два часа, если я ещё не собрал вещи?! - и если он не может ходить, а ему кажется, что не может, но он не хочет об этом говорить.

- Я все собрал, - говорит Локи, хотя в его тоне явно слышится "но". И, конечно же, так и есть. - Но, учитывая твое хрупкое состояние...

- Я не хрупкий!

- ...я настоятельно рекомендую нам остаться здесь хотя бы на несколько дней, пока ты не поправишься настолько, чтобы путешествовать без того, чтобы мне пришлось нести тебя через портал. Что-то мне подсказывает, что директору Фьюри и другим назойливым прихвостням Щ.И.Т.а это не понравится.

- Нет, - Тони яростно мотает головой, хотя от этого у него болит всё - от мозга до лопаток. - Я не останусь здесь. Ни-за-нахуй-что. Эта машина готова к работе, и мы ею воспользуемся. Через два часа. Если тебе придётся нести меня на закорках, мне всё равно: мы пройдём через портал. Если я умру в ближайшие два часа, мы всё равно пройдём через этот портал. Если шайка головорезов твоего отца ворвётся сюда и превратит меня в однородную кашицу, ты соберёшь мои останки с пола и пронесёшь их через портал, чтобы меня похоронили на американской земле. Ты понял?

- Не затруднит ли тебя изложить эти инструкции в письме, которое я мог бы показать твоим друзьям из Мстителей, указав, что я не виноват в том, что ты превратился в однородную кашицу?

- Не вопрос. Или, еще лучше, я запишу видео. Дай-ка мне камеру.

Вот только, ах да, он разбил объектив о землю, и камера, которую Локи ему протягивает, выглядит печальнее некуда.

- Бля.

- Она сломалась так, что не подлежит ремонту? - спрашивает Локи.

- Вряд ли, но в наше время проще купить новую. Интересно, а... - он включает камеру, и да, дисплей всё ещё работает. Повреждён только объектив. - Похоже, с картой памяти всё в порядке. Надеюсь, я хотя бы снял крутое видео про то, как рисковал жизнью как долбоёб.

И он это сделал. Это очень крутое видео. Всё начинается с резкой смены кадров, снятых на бегу, но все это сглаживается в ту секунду, когда он отрывается от земли. В воздухе изображение принимает дезориентирующий оборот: там, где только что была земля, теперь звёзды, а земля теперь где-то позади, там, где её по логике вещей быть не должно, и в кадр незаметно попадает опоясанный кольцами экватор той терракотовой планеты. Мило. Так что Тони не так уж плох в кинематографии, когда находится за секунду от смерти. Видео резко обрывается треском помех и чернотой, когда он падает на каменную плоскость внизу, но это нормально.

- Если я все-таки умру и тебе придётся тащить моё тело домой, - говорит он, - можешь рассказать всем, что тогда произошло? В целом, это выглядит потрясающе, и такая смерть намного круче, чем из-за внутренних повреждений, лёжа в постели.

- Почему ты так зациклен на смерти? - Локи вздыхает.

- Не знаю. Должно быть, это свойственно людям.

Он снова пролистывает фотографии. Планеты, луны и звёзды, Локи, зловеще освещённый контрастным светом на краю света... По крайней мере, одна из этих фотографий будет в рамке, когда он вернётся домой.

- Ты не умрешь.

Локи встает и, бормоча что-то себе под нос, направляется к столику возле балкона, чтобы взять неглубокую миску с чем-то. Когда он подталкивает ее к Тони, оказывается, что это нарезанная ломтиками колбаса.

- Вот. Если ты голоден, поешь. Мама нарезала для тебя.

- О, здорово, - говорит Тони, ставя миску на дуговой реактор, чтобы можно было есть, почти не шевеля руками. - Щеночки.

Выражение лица Локи говорит "что?", хотя он ничего не произносит вслух.

- Так моя мама называла хот-дог, нарезанный маленькими кусочками. Большой целиком - это хот-дог, а маленькие - это горячие щеночки, верно? - Мамина логика. - Должно быть, это материнский инстинкт, раз и твоя мама так делает. Когда я болел, мама всегда готовила мне сосиски с яичницей.

- Тогда тебе не составит труда доесть свои... э-э... "щеночки" и остаться в постели, пока я всё соберу и подготовлю, - говорит Локи, выходя из комнаты. - На прикроватном столике есть вода, если тебе нужно. Не двигайся. Постарайся уснуть, если сможешь.

"Если сможешь" можно толковать по-разному. Тони воспримет это как "если тебе надоест разглядывать фотографии космоса и псевдоуток-мутантов". Которых у него, наверное, слишком много, но, эй, гигабайты стоят дешево. Он пролистывает фотографии, которые Фандрал сделал с ним на охоте, а ещё раз просматривает с начала до конца, останавливаясь то тут, то там, чтобы увеличить изображение и рассмотреть детали. Многие из них и впрямь хороши. Может, стоит заменить некоторые произведения искусства, которые постоянно покупала Пеппер, своими талантами в области фотографирования уток.

Каждые несколько минут Локи заглядывает в комнату, чтобы проверить, как там Тони, и убедиться, что он всё ещё там/отдыхает/не перенапрягается/ест/дышит/жив/что бы там ни проверял ещё Локи. В шестой раз, когда он делает это, заглядывая внутрь и тут же ныряя обратно, Тони окликает его.

- Эй, Локи?

На этот раз Локи заходит в комнату полностью.

- Да?

- Как сборы?

- Хорошо, - говорит Локи, бросая взгляд на открытую дверь в гостиную. - Я отодвинул мебель, чтобы освободить место. Я расставлю все вещи, которые нужно взять с собой, а затем...

- Осталось что-нибудь доделать в последнюю минуту?

Локи, заметно проводя языком по зубам, качает головой.

- Нет. Я готов покинуть это проклятое место.

- Ты уверен? - спрашивает Тони.

- Почему бы мне не быть уверенным?

- Не знаю, просто... - Тони пожимает плечами. Насколько это возможно, по крайней мере, с его ноющими мышцами. - Ты выглядишь слегка взвинченным, вот и всё. Это понятно. Ты уезжаешь из дома на другую планету. Ты нервничаешь. В такой момент, как этот, тебе положено нервничать.

- Нет, не положено, - говорит Локи. - Я принял решение. Я иду с тобой. Если я сейчас начну слишком много об этом раздумывать, если начну пересматривать решение... - его язык проходится по верхней губе, прежде чем снова спрятаться, трогая передние зубы. - Я не могу остаться здесь, Тони. И я не могу даже допустить мысль о том, чтобы остаться. Потому что, если я это сделаю, все мрачные и ужасные события начнут стираться из памяти, а всё хорошее, что когда-либо происходило, выйдет на первый план и... Гораздо легче простить то, чего, как ты думаешь, ты больше никогда не увидишь, не так ли?

- Ты имеешь право скучать по этому, - говорит Тони. Тихие, но правдивые слова. - То, что ты уезжаешь, не значит, что ты должен забыть всё, что когда-либо делало тебя счастливым здесь. Будь то воспоминания, места или люди. Ты будешь скучать по хорошим временам. По этому дурацкому, удивительному дворцу, потому что, хотя по земным меркам мой дом суперски крут, его рейтинг сильно упал. Мне кажется, что я предал свою честь, сказав это, но это так. И... ты будешь скучать по своей маме.

В ответ Локи лишь слегка кивает.

- Ты сказал ей, что мы уходим?

- Нет. Я не смог. Если бы она знала и не попыталась нас остановить, это вызвало бы лишь неприятности, едва Один узнал бы, что мы ушли. Будет безопаснее, если она не будет знать. Но сегодня хороший день. Знаешь, она оставалась здесь всё то время, пока ты был без сознания, со вчерашнего дня. Нам хватило времени, чтобы поговорить, и я рад, что всё осталось как есть. Добрый финал и счастливые воспоминания о нашей последней встрече. Я надеюсь, что она поймёт и почувствует то же самое.

- А как же Тор? Ты не видел его несколько дней и почти не разговаривал с ним с тех пор, как вышел из тюрьмы.

Одно лишь упоминание этого имени, кажется, выводит Локи из меланхолии.

- Я не сомневаюсь, что Тор обрушится на Мидгард, как только они с Одином поймут, куда мы делись. Тогда я смогу с ним поговорить.

- Знаешь, - говорит ему Тони, - в прошлый раз, когда у меня была возможность поговорить с Тором о чём-то важном, он отнёсся с пониманием. Больше, чем раньше. Думаю, он начал принимать тот факт, что мы вместе, и, эй, он почти что угрожал убить меня, если я сделаю что-нибудь, что причинит тебе боль, так что это хорошо, верно?

- У тебя весьма странное представление о том, что означает "хорошо".

- Ага, само собой, - говорит Тони. - А теперь помоги мне встать с кровати, и я покажу тебе, как запереть все мои ящики с оборудованием. У нас свидание с межзвёздной червоточиной.

***

Не совсем таким он представлял себе возвращение домой. Но, с другой стороны, аварийная посадка посреди ночи и почти полное разрушение его брони - это тоже не совсем то, как он представлял прибытие в Асгард. Так что он хотя бы последователен.

Предварительные планы на этот момент предполагали нечто большее: он героически выходит из портала в своих доспехах, а Локи падает в обморок рядом с ним, как принцесса Лея. Все, кто ждёт его возвращения на Земле, соответственно, ошеломлены, затем они с Локи отправляются заниматься сексом в каждой комнате его дома и в конце концов заканчивают день шампанским и пиццей на ужин. И, наверное, ещё сексом.

Проверка на реальность: он вот-вот, пошатываясь, пройдет через портал, одетый в асгардскую пижаму, цепляясь за руку Локи, как тот жуткий родственник, который после обеда спускается по лестнице в халате, потому что перебрал за рождественским ужином. Агенты Щ.И.Т.А, ожидающие на Земле, сразу же приступят к десяткам различных разновидностей допроса, Ник Фьюри какое-то время будет орать, и ему повезёт, если он вообще перепадёт секс. Или немного шампанского. А вот пицца, однако, кажется вполне реальной. Это единственная точка, в которой фантазия и реальная жизнь могут пересекаться.

На его часах 11:09 утра в Калифорнии. Скоро начнётся шоу.

- Ты готов? - спрашивает он Локи.

Локи протягивает руку и сжимает его ладонь где-то в переплетении их дурацких асгардских рукавов.

- Да. А ты?

- Я был готов последние две недели. И хотя сейчас, в данный конкретный момент, технически я готов меньше, чем хотелось бы, не надо это принимать за снижение моей заинтересованности в том, чтобы съебаться отсюда к чёртовой матери прямо сейчас.

Должно быть, Локи этого достаточно. Он выпрямляется, как это делают люди, когда собираются что-то предпринять.

- Как только я открою портал, я перенесу через него все наши вещи. Тебе нужно будет отпустить мою руку, но это ненадолго. Потом я вернусь за тобой. Учитывая всё, что пришлось пережить твоему телу за прошедший день, и незавершенность процесса заживления, я не хочу рисковать и перемещаться вместе с тобой. Мы пойдём пешком.

- Понял, - говорит Тони. Не идеально, но ещё есть время сделать это так, и он может смириться с небольшими изменениями в планах. - Ты сказал всем на той стороне, что они увидят твоё появление с первыми лучами солнца на пятый день? Потому что ты должен был это сделать.

- О чём ты?

- "Властелин колец". Просто чтобы ты знал, я заставлю тебя посмотреть все три фильма, когда мы вернёмся.

- Если ты так считаешь.

- Я так считаю, - он сжимает руку Локи. - Что ж. Готов?

- Ты уже спрашивал.

- Прости. Я начинаю нервничать. Уже делал эту штуку с магическим порталом.

- Но это ещё не...

- Локи, тебе знакомо ощущение, когда ты в холодных мокрых плавках и тебе нужно немедленно их снять, иначе ты чокнешься? Асгард - это самые холодные и мокрые труселя, которые когда-либо имели несчастье болтаться на моей заднице, и с каждой секундой они становятся всё холоднее. Врубай этот сраный магический портал. Сейчас.

И Локи врубает этот сраный магический портал. Он наклоняется, чтобы поднять скипетр с пола, и от прикосновения по его пальцам пробегает небольшая, но заметная волна. Точно так же, как в ту ночь, когда он связался с Брюсом, он закрывает глаза и замедляет дыхание. Сосредотачиваясь. Это часть, которая Тони не нравится: часть, когда кажется, что ничего не происходит, секунды растягиваются в минуту, а затем и в две. Локи накапливает магическую энергию или... делает что-то ещё. Тони всегда требуется достаточно много времени, чтобы убедиться, что ничего не получается и Локи вот-вот с грустью скажет ему, что это не сработает, но потом...

В центре комнаты вспыхивает бело-голубой свет, превращаясь в крутящийся водоворот с тёмным, размытым центром. Тёмным и размытый центром, который быстро превращается в изображение подъездной дорожки к дому Тони. А вот и его дом, и устройство портала, и Брюс, и Ник Фьюри со своими миньонами. Прямо здесь. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Пора домой. Тони отпускает руку Локи, и не успевает он и глазом моргнуть, как Локи исчезает. Как и куча чемоданов. Они оба тут же появляются с другой стороны портала, рядом с Брюсом. Затем Локи снова исчезает, снова возникая перед Тони, обнимает его за талию и отправляется в заключительное путешествие.

Теперь, в долю секунды, когда это случается, совершенно невозможно в точности сказать, что пошло не так. Или как. Или почему. Локи хватает Тони, и в один момент они двигаются, а в следующий - уже нет. Как будто они врезались в стену из чистого, обжигающего электричества, которое бьёт по Тони, как таран, пытаясь пробить его грудную клетку. Он забыл это чувство. Как такое возможно - огромная загадка, потому что это чертовски больно и кажется, что верхняя часть его тела вот-вот вспыхнет пламенем, а разве не это случилось по пути сюда? Да. Именное это. Жгучая боль пронзает его до самых кончиков пальцев рук и ног. Что бы ни случилось тогда, это происходит снова, только на этот раз вместо жёсткого приземления по ту сторону портала всё как будто наклоняется. И скручивается.

Секунду назад он видел свой дом, а теперь его заслонила взрывная, почти слепящая вспышка от синего камня в навершии скипетра. Он успевает мельком увидеть ошеломлённое, растерянное выражение лица Локи (о, это нехорошо, это действительно нехорошо), прежде чем они натыкаются на другую стену. На этот раз всё вокруг окрашено в яркие цвета и наполнено гудящей энергией, которая затягивает их, как вакуумная труба. Он чувствует, как Локи сопротивляется, пытаясь вернуть их в ту форму разумных частиц, которой их делает телепортация. Это заранее проигранная битва. С чем бы они ни столкнулись, оно слишком сильно и тащит их за собой, хотят они того или нет.

Портал выплёвывает их со звуком, похожим на свист кнута, и многоцветной вспышкой света, вырывая Тони из хватки Локи и швыряя его на твёрдую холодную землю. Она гладкая, как мрамор: он съезжает с нее плечом вперёд, прежде чем остановиться на песчаном пятачке. Блядь. Блядь. Все болит. Что ж, всё и так болело, но теперь стало ещё больнее. Он приземлился на левое колено и бедро, которые дико пульсируют от боли и, вероятно, уже покрылись синяками. Его голые, исцарапанные руки царапаются от соприкосновения с каким-то ублюдочным покрытием - полом? – с чем бы то ни было. И ему трудно дышать. Лёгкие горят. Грудь горит. Его асгардская рубашка буквально сгорела, превратившись в пепел и клочки обугленной ткани, когда он тянется, чтобы нащупать дуговой реактор и убедиться, что тот цел.

- Локи, - пытается вымолвить он, закашлявшись.

Ответ Локи - всего лишь слабое утешение, но, по крайней мере, уже хоть что-то.

- Я здесь.

Мгновение спустя он оказывается в объятиях Локи, который укачивает его, как ребёнка. В обычных обстоятельствах он бы воспротивился этому, но поскольку они так нелепо далеки от "обычности"... Он прислоняется к груди Локи и случайно издаёт жалкий скулящий звук "э-э-э-энн".

- Что, нахуй, произошло? - шепчет он.

Все, что он видит в призрачном свете реактора, - это лицо Локи. Такое же ошеломлённое. Такое же сбитое с толку. Всё это очень плохой знак. Блядь. Дальше слишком темно, чтобы что-то разглядеть, кроме нескольких неясных теней.

- Ты ранен? - спрашивает Локи.

- Ты имеешь в виду вообще или сильнее, чем был до того, как мы приземлились здесь? Думаю, ответ на оба вопроса - "да". Но жить буду.

С помощью Локи он садится, пытаясь получше разглядеть, где может находиться это самое "здесь". С этого ракурса тоже мало что видно. Гладкий пол (да, это больше смахивает на пол, чем на землю) перед ним исчезает в темноте за пределами слабого луча реактора. Где-то вдалеке есть еще пара источников тусклого света, может быть, окна, но они не дают возможности рассмотреть детали. Где бы они ни были, это помещение, оно очень большое, и здесь достаточно холодно, чтобы Тони видел, как его дыхание превращается в завитки серебристого тумана перед его лицом.

- Где мы, чёрт возьми? - спрашивает он, глядя в пустоту слева и справа. - Уж точно не в Канзасе. И если это Изумрудный город, то я чувствую, что массовая культура меня наебала.

Ответ Локи оказался гораздо хуже всего, что ожидает Тони.

- Нет. Мы в Йотунхейме.

Chapter Text

***

- Но как? - вот и всё, что способен сказать Тони, пока Локи пытается проанализировать все возможные факторы, из-за которых они оказались не на той чёртовой планете. Потому что если говорить о просранных космических путешествиях, то это грандиозный проёб. Второй по значимости после огненной смерти, если уж на то пошло. А может, и не второй, ведь эта планетарная проблема, скорее всего, закончится ледяной смертью. Так что да, это грандиозный проёб.

- Должно быть, портал был слишком слаб, - отвечает Локи, качая головой. - Это единственное объяснение, которое приходит мне в голову. Портал был слишком слаб, чтобы полностью стабилизироваться, и он пытался забрать энергию твоего реактора. Я рассказывал, что ты создал нечто, структурно похожее на Тессеракт. Судя по всему, подобие оказалось ещё значительнее, чем я предполагал, если энергия, запасенная в этом оружии, пыталась создать такую связь.

Что ж, замечательно. Разве это не то же самое, что обнаружили они с Брюсом? Энергия Тессеракта притягивалась к себе подобной, стараясь слиться воедино? Поэтому портал попытался подключиться к его дуговому реактору, забирая энергию в попытке сдержать его нестабильность... Он смотрит на обугленные клочья своей рубашки.

- Твою мать, - бормочет он. - Но тогда почему это сработало в первый раз? Я перенесся с Земли на Асгард. Почему мы оказались в Йотунхейме сейчас? Неужели портал был недостаточно прочным для двух человек?

- Нет. То, что проходит сквозь портал, не имеет значения – его энергетические потребности определяются пройденным расстоянием, размером портала и продолжительностью времени, в течение которого он остается открытым.

- Значит, ты использовал всю его портальную мощь, когда в первый раз прошёл через него с нашими вещами?

- Опять же, нет. Портал похож на тяжёлую дверь. Ты можешь удерживать его открытым лишь ограниченное время, но пока он открыт, всё, что проходит через него, в любом направлении и любое количество раз, никак не влияет на твою силу. Если портал достаточно мощный, мы сможем проходить через него и возвращаться обратно, пока источник энергии не истощится или не отключится. Эта ошибка должна была быть в самом портале. Доктор Бэннер изменил дизайн?

- Я не понимаю, как он мог это сделать, - говорит Тони. - Или зачем ему было это делать, ведь первая версия работала нормально, и всё, что ему нужно было сделать, это скопировать её.

- Тогда было ли тессерактное оружие таким же? Того же количества? Того же качества?

- Наверное? - это лучшее, что Тони может ответить на этот вопрос. - То же самое количество, да, оно завязано на дизайн сборки портала, но в первой, которую мы построили, были как старые пушки Г.И.Д.Р.Ы., так и некоторые из новых моделей Щ.И.Т.а. Я не знаю, применялись ли они раньше перед тем, как мы с Брюсом их использовали, и были ли они частично разряжены. Или те, что Брюс использовал в этот раз. Я думаю, он постарался бы скопировать нашу первую сборку настолько точно, насколько мог.

До этого Локи сидел на корточках, напряженно балансируя на цыпочках, пока мысленно разгадывал загадку, но теперь он встаёт и начинает расхаживать по комнате. Разгадывание загадки второго уровня вот-вот начнётся.

- Должно быть, что-то изменилось, - настаивает он. - Ты прошёл в Асгард, и ничего не произошло. Если бы портальное устройство было построено точно так же и открывалось так же, мы бы достигли точно такого же результата. Что изменилось?

- То же самое произошло с моим реактором по пути с Земли в Асгард, - говорит Тони.

Локи делает один из тех драматичных стоп-кадров в середине сцены, а затем резко разворачивается к Тони.

- Что?!

- То же самое произошло с моим реактором. Вот почему мою броню закоротило, и она была уничтожена: портал каким-то образом...

- Почему ты мне об этом не сказал?! - кричит Локи, перебивая его.

- Я сказал! - Тони кричит в ответ. Потому что он почти уверен, что так и было. Разве нет? Погодите, ведь так? - А как ещё всё могло так сильно пострадать?!

- Я решил, что какой-нибудь чрезмерно усердный страж границ Асгарда напал на тебя по прибытии! Повреждения на твоей броне очень похожи на те, что оставляет молния Тора!

- О, - говорит Тони. Если посмотреть на ситуацию глазами Локи, это, вероятно, имеет гораздо больше смысла, чем неожиданная авария с космическим порталом. - Ладно, да, Тор действительно вмешался в мои дела, когда я впервые приземлился, но, чтобы быть предельно ясным, повреждение моей брони было вызвано самим порталом. Не Тором.

- И почему ты мне этого не сказал? - снова требует ответа Локи. - Если бы я знал, что портал слаб и нестабилен, я бы с самого начала попытался это компенсировать!

- Ну, извини, - парирует Тони. - Но я не знал...

Локи снова перебивает его, на этот раз с криком разочарования отшвыривая ближайший камень в чернильно-черную бездну этого места, чем бы оно ни было. - Расскажи мне всё. Все, что вы сделали для создания своего устройства, как вы его сконструировали, как использовали, что произошло, когда вы это сделали. Сейчас.

"И что, это сильно изменит наше нынешнее положение?" - Тони думает про себя, но не осмеливается произнести вслух, потому что Локи, похоже, в самом отвратительном настроении. Вместо этого он просто начинает говорить. С самого начала. Можно рассказать обо всех деталях, поэтому он рассказывает Локи о неудачных попытках, о том, как он понял, как настроить окончательный вариант, о спорах с Брюсом о том, стоит ли вообще пытаться, о долгой поездке в Нью-Мексико, чтобы всё подготовить...

И тут вмешивается Локи.

- Ты был у Биврёста?

- Да. У меня была теория, что, поскольку у меня нет опыта в управлении лучом и его направлением, лучше всего было бы вернуться к тому месту, где мы продолжали испытывать помехи от сохраняющейся энергии Биврёста, когда пытались телепортироваться из Пуэнте-Антигуо. Если бы эта энергия все еще была там, я бы подумал, что, может быть, еще остался какой-то путь обратно в Асгард, за который мы могли бы зацепиться?

- Почему ты мне об этом не сказал?! - кричит Локи.

И Тони на такой же громкости кричит в ответ:

- Я говорю тебе сейчас!

- Тони, это полностью меняет дело! Это доказывает, что твой портал был слишком слаб, чтобы поддерживать что-то мощнее, чем самое слабое соединение!

- Но раньше это работало!

- Потому что он отнимал энергию твоего реактора! - говорит Локи. - Потому что он шёл по следу Биврёста обратно в Асгард! Это были единственные две причины, по которым он изначально сработал у тебя!

- Он сработал и у тебя, когда ты переносил наши вещи!

Локи, похоже, готов влепить Тони пощечину за то, что он такой тупой и непонятливый.

- Да, потому что я сосредоточился на том, чтобы он оставался стабильным! В ту секунду, когда ты попытался пройти сквозь него, энергия твоего реактора соединилась с источником портала и полностью изменила его баланс!

- И что? - спрашивает Тони. - Это все равно не объясняет, как мы оказались в ебучей системе Хот!

- Я не понял, что произошло! Почему портал вдруг начал атаковать тебя! Я запаниковал, потерял концентрацию и попытался пройти через него до конца!

- Так это ты виноват, что запаниковал!

- Нет! - кричит Локи. - Из-за скачка напряжения портал дестабилизировался и, видимо, сбился с курса; он пытался найти новый путь. Путь Биврёста!

- Тогда почему мы не в Нью-Мексико?!

- Последнее соединение Биврёста с Мидгардом, возможно, было с Асгардом, но последнее соединение Биврёста с Асгардом было не с Мидгардом. Это был Йотунхейм. Вот отчего мы здесь! Твой всплеск энергии в сочетании с моим вмешательством в магическую фокусировку перенаправил нас на последний путь Биврёста. Путь, который был открыт гораздо дольше, чем следовало, и чего, видимо, было достаточно, чтобы создать постоянный разрыв в пространстве. Достаточно сильный, чтобы затянуть нас внутрь, подобно пространственной черной дыре.

Круто. Просто великолепно. Это именно то, что нужно каждому: случайное путешествие сквозь пространственную чёрную дыру. Фантастика.

- И что теперь? - огрызается Тони.

Локи отводит взгляд, намеренно показывая, что не хочет отвечать на этот вопрос.

- Что ж, теперь... - в конце концов говорит он. - Мы застряли здесь.

***

Забавный факт: выяснение того, почему они находятся в Йотунхейме, на самом деле никак не улучшает ситуацию с пребыванием в Йотунхейме.

Теперь, когда первоначальный выброс адреналина прошёл, холод начинает проникать сквозь кожу Тони и распространяться в крови. Его тонкая асгардская рубашка не слишком хорошо защищает от холода, а штаны никак не спасают задницу от ледяного каменного пола. Вся эта густая, тяжёлая тьма вокруг кажется холодной. И этот ветер, завывающий вдалеке, кажется холодным. Чёрт, воздух даже на запах и вкус холодный, как ледяная вода с резким привкусом железа. Тони дрожит. Он старается не показывать этого, потирая руки, потому что он всё ещё зол на Локи. С точки зрения логики, дрожь - это проявление слабости. Но он ничего не может с собой поделать. Всё холодное. Тони мёрзнет во всех возможных смыслах.

Что-то мягкое и несущее в себе намёк на тепло ложится ему на плечи, и он слышит голос Локи.

- Вот. Тебе, должно быть, холодно.

- Я в порядке, - ворчит Тони, но его угрюмость не распространяется на отказ от помощи, когда её предлагают. Он натягивает на себя кожаный жилет Локи, спрятав руки внутри. Это небольшое улучшение.

- Ты не в порядке, - говорит Локи.

- Нет, я... - это всё, что удается выдавить Тони, прежде чем Локи садится рядом и заключает его в свои широко распахнутые объятия. - Я в порядке, - заканчивает он очень тихо, прижимаясь к груди Локи. Она раздражающе тёплая, несмотря на то, что Локи почти не одет и без жилета. На нём только тонкая мятая рубашка. - Ты не отморозил себе задницу?

- Нет. Холод на меня почти не действует.

О, как же хорошо быть ледяным великаном от рождения. Хотя одного вида обнажённых запястий Локи и очертаний его рук под тонкой тканью достаточно, чтобы Тони пробрал озноб. Где-то наверху ветер скребётся и воет о потолок, который их накрывает.

- Чёрт, - бормочет Тони, хотя и не собирался произносить это вслух. - Как мы планируем выбраться отсюда?

Локи на мгновение замирает.

- Я размышлял об этом, - в конце концов говорит он. - И полагаю, что наш единственный выбор - вернуться в Асгард.

- Тем путем, о котором ты рассказывал на днях?

- Да. Я легко найду его, как только выйду на улицу и сориентируюсь. Я просто не могу почувствовать его отсюда. Он может быть далеко. Но... - Тихий вздох заполняет паузу. - Мы больше ничего не можем сделать.

- Попытаться найти путь на Землю? - предлагает Тони. - Хотелось бы по возможности избежать встречи с Асгардом. Не думаю, что твой отец будет в восторге, когда мы вернёмся после того, как смотались.

- Возможно, он даже не знает, что мы сбежали. Если мы поторопимся...

- Локи, комната пуста, все наши вещи в Малибу, а твоя мама сказала, что придёт проверить нас сегодня вечером. Если она ещё этого не сделала, то скоро будет там, и станет совершенно очевидно, что мы освободили номер для новобрачных. Взгляни правде в глаза: все будут знать, что мы смотались. Я предлагаю сосредоточить усилия на поиске пути к Земле. Может, нам повезёт.

- Прежде мне так не везло, - бормочет Локи, всегда полный оптимизма и позитива.

- Ну, теперь у тебя есть скипетр. Вдруг он поможет.

Локи поворачивает голову, и Тони точно знает, на чем остановился его взгляд. Скипетр валяется на полу в нескольких футах от них, бесцеремонно оставленный в лужице собственного тусклого синего света. Единственное преимущество, которым они все еще обладают.

- Хм, - это всё, что Локи говорит.

Ветер снова завывает, и по спине Тони пробегает ледяная дрожь.

- Что бы ты ни делал, делай быстро. Эта одежда гораздо больше подходит для Калифорнии, чем для Йотунхейма.

- Прости, - говорит Локи. Он слегка встряхивается, готовясь к действию, и встаёт. - Ты прав. Сидя здесь, я ничего не добьюсь. Мне нужно...

Что? Что-нибудь? Что угодно? У кого-то из них есть хоть малейшая зацепка, с чего начать?

- Я осмотрюсь, - решает Локи. - Посмотрю, где мы находимся. Посмотрю, смогу ли я вообще что-нибудь почувствовать.

Тони почти зовет его обратно, когда драгоценный камень скипетра исчезает во тьме, а звук шагов Локи заглушается свистом ветра. Тони никогда не был тем, кто боится одиночества или темноты, но это... Это место - совсем другая история. Дело не только в темноте. Не только в пронизывающем холоде (который заставляет его подтягивать колени к подбородку и прижимать руки к телу, пытаясь сохранить каждую толику тепла). В этом месте есть что-то ещё, что-то угрожающее, что заставляет его нервничать. Не то чтобы он чувствовал опасность, но... настороженность. Как будто ему могут угрожать в любой момент. Ощущение бескрайней пустоты вокруг него кажется чрезмерным. Возможно, он чувствовал бы себя в большей безопасности, если бы мог увидеть или услышать птицу, мышь или даже муравья, но здесь ничего нет. Вообще. Нигде. Только камень, мороз и ветер.

Это вселяет в него странный, необъяснимый страх, что Локи не вернётся. Тони застрянет здесь, в одиночестве. Он умрет здесь, в одиночестве. Замёрзнет на далекой, неизвестной планете, где даже насекомые не будут свидетелями его смерти. Его тело остается нетронутым и сохранится на тысячи лет. Потерянное. Забытое.

- Локи? - шепчет он в темноту.

Отвечает ветер.

Ну что ж, супер. Тони просто будет сидеть здесь и... не паниковать. Нетушки. Не будет паниковать. Не будет накручивать себя. Не будет думать обо всех миллионах вещей, которые могут пойти не так прямо сейчас, за пределами его весьма ограниченной зоны видимости. Например, о том, как Локи падает в ледяную пропасть. Или о том, как Локи может теряется в бушующей снаружи метели. Или как на Локи нападает банда йотунов-головорезов. В его голове один за другим всплывают все возможные наихудшие сценарии, и каждый следующий глупее и ещё менее вероятен, чем предыдущий, но тупой и сомнительной части его мозга, похоже, всё равно.

Проходит почти пятнадцать долгих, леденящих душу минут, прежде чем Локи возвращается - шар голубого света, парящий на черном фоне и постепенно приближающийся. Он весь в снегу, а на ресницах у него кристаллики льда, но он не выглядит так, будто упал в пропасть, или заблудился в снежной буре, или подвергся нападению йотунов.

- Салют, - приветствует его Тони, стараясь не выдать своего облегчения. - Нашёл что-нибудь стоящее?

Раздражённое рычание Локи и то, как он швыряет скипетр на землю, довольно красноречиво отвечают на этот вопрос. Даже слов не требуется.

- Мы в каком-то храме.

- Хех, - говорит Тони. Уже что-то. Не то чтобы полезное, но всё таки. - И?

- Он полон остаточной энергии. Какую бы магию ни использовали йотнар, они применяли её здесь на протяжении долгого времени, и отголоски этой магии мешают мне что-либо почувствовать.

- О. Значит... никаких зацепок, ведущих обратно на Землю.

- Нет. Мне придется уйти дальше. Но я подумал, что вернусь, чтобы сказать тебе, прежде чем исчезну на несколько часов.

У Тони скручивает желудок.

- Хорошо. Это... Я ценю это, спасибо.

Хотя как он должен просто сидеть здесь пару часов, если он с трудом выдерживает и пятнадцать минут, - вот в чём вопрос дня.

- Ты справишься, пока меня не будет? - спрашивает Локи.

- Да, да, - слышит Тони свой голос еще до того, как успевает подумать об этом. - Буду в порядке. В полном.

К счастью, Локи видит все его сраные отговорки насквозь.

- Ты выглядишь замёрзшим, - тихо говорит он. - Однако... Думаю, у меня есть идея, как этому помочь.

В этой идее должно быть что-то большее, чем просто собирать камни и складывать их в кучу, потому что, хоть Тони и доверяет Локи и знает, что тот не станет тратить их время впустую, это не самое полезное занятие. До Тони доходит только когда Локи берёт острый осколок камня и царапает им тыльную сторону своей руки так сильно, что выступает кровь.

- Ты мутишь какую-то кошмарную магию крови, да?

- А что, по-твоему, я могу делать?

- Я не знаю, что-то вроде большой кучи камней?

Покачав головой, Локи приседает, чтобы начертить кровавую руну на полу возле груды камней. Он что-то бормочет, взмахивает рукой над руной в сторону камней, и в воздухе вспыхивает искра. Секундой позже вся горка камней оказывается охваченной огнём.

- Локи, ты же знаешь, моё отношение к магии крови и подозрительному огню..., - предупреждает Тони.

- Ты бы предпочёл рискнуть и заснуть на холоде, замёрзнув насмерть?

Ну, по правде говоря... Нет. Нет, Тони бы не стал. Но Локи ещё не закончил. Он берёт ещё одну каплю крови и рисует вторую руну рядом с первой. На этот раз он рисует её другим движением, как будто размазывает кровь рукой по кругу.

Хочу ли я вообще знать, что это за руна? - спрашивает Тони.

- Защита, - отвечает Локи. - Я буду слишком далеко, чтобы наложить на нас обоих какие-нибудь действенные чары, так что это оберег, который не позволит никому почувствовать твоё присутствие. Будь то Хеймдалль с его всевидящим взглядом или любой йотун, который может оказаться поблизости. Ты останешься невидимым для посторонних, пока руна цела и ты находишься рядом с ней.

Да, Тони хочет об этом знать.

- О.

Может, ему стоит пересмотреть своё негативное отношение к магии крови.

- Держись поближе к рунам, - говорит ему Локи. - И поближе к огню. Призрачный огонь даёт мало тепла, но сейчас это лучше, чем ничего. Его должно хватить на час или около того. Когда он начнет угасать, добавь ещё камней. Осколки вон того алтаря подойдут лучше всего. Огонь сжигает энергию, а алтарь хранит в себе немало остаточной магии. Он будет гореть лучше, чем что-либо другое здесь. Не дай огню угаснуть. Ты не сможешь разжечь его снова. Самое главное, не прикасайся к нему. Если он попадёт тебе на кожу, единственный способ погасить его - уничтожить руну. А это полностью погасит костёр.

Кажется, Тони не готов сейчас воспринять столько важной информации, но он всё равно кивает.

- Ладно. Как думаешь, ты надолго?

- Несколько часов. Мне нужно как можно дальше уйти от этого места, а из-за сильного магического притяжения я вряд ли смогу переместиться.

- Можешь сделать кое-что перед уходом?

- Могу попробовать. Что?

Он чувствует себя глупо, даже задавая этот вопрос. И ещё глупее, если слишком долго размышляет о причине. Он смотрит вверх, в тени, образующие потолок храма, и его взгляд скользит по массивным каменным колоннам, едва различимым в неровном свете призрачного огня. Колонны тянутся вверх и исчезают из виду, прежде чем он успевает разглядеть их верхушки.

- Мне не нравится это большое открытое пространство, - говорит он. - Можно ли здесь соорудить какое-нибудь укрытие? Типа хижины, палатки или чего-то такого?

Локи отвечает не сразу. Похоже, он размышляет. Затем со странной решимостью он берёт в одну руку скипетр. А в другую - осколок алтарного камня. Когда он закрывает глаза, чтобы сосредоточиться, вокруг его пальцев начинает образовываться лёд.

***

Давным-давно у одного японского фермера был маленький сын, который был слабым и болезненным и не мог помогать семье, работая в поле. Мальчик был умён, но всё, что он хотел делать, - это рисовать кошек. У него не было будущего в качестве фермера. Поэтому родители отправили его в ближайший монастырь, чтобы он стал монахом. Однако жизнь в монастыре была для мальчика не лучше, чем жизнь на ферме. Он пренебрегал учёбой и тратил бумагу на рисование кошек. В конце концов учитель был вынужден отослать его. Но прежде чем мальчик ушёл, учитель дал ему напутствие:

Избегай больших мест в ночи! Оставайся в тесных!

И мальчик отправился в путь. Он знал, что не сможет вернуться домой, поэтому решил найти новый монастырь. Он будет заниматься усерднее. Весь день он шёл, пока не добрался до следующего городка, где на холме стоял монастырь. Солнце уже садилось, когда он поднялся по лестнице к входной двери. Но когда он зашёл внутрь, там никого не было. Место выглядело заброшенным. Тем не менее мальчику нужно было где-то переночевать, а в этом монастыре были такие красивые стены из чистой белой бумаги...

Он рисовал кошек. Часами мальчик рисовал кошку за кошкой, пока не выбился из сил и не улегся на пол поспать. Именно тогда он вспомнил предупреждение своего учителя.

Избегай больших мест в ночи! Оставайся в тесных!

Ему вдруг стало страшно. Раньше он не понимал, что имел в виду его учитель, но теперь эти слова вселили в его сердце леденящий страх. Монастырь был большим, с широкими открытыми комнатами. Он не мог спать вот так, на виду, поэтому нашёл уютный буфет в шкафу у стены и забрался внутрь. Вскоре он уже крепко спал. Но, казалось, сон длился всего несколько коротких минут, когда его разбудил ужасный звук. Вой, визг, возня... как будто дикие звери дрались прямо здесь, в монастыре. Боясь пошевелиться, мальчик просидел в шкафу всю ночь, даже после того, как звуки прекратились. Только когда рассвело, он осмелился выйти из своего укрытия.

Прямо посреди комнаты лежала мертвая гигантская крыса-гоблин. Она истекала кровью из множества ран, но мальчик понятия не имел, кто мог ее убить. Так было до тех пор, пока он не присмотрелся к кошкам, которых нарисовал на стенах. У каждой вокруг пасти были маленькие пятнышки крови.

Эта история была в сборнике народных сказок, который Тони читал в детстве. "Мальчик, который рисовал кошек". Он не может сказать, как и почему эта история всплыла в его памяти в это время и в этом месте, но вот она. (Избегай больших мест в ночи! Оставайся в тесных!). Эти слова эхом отдаются у него в ушах, когда он смотрит на маленькое ледяное иглу, которое Локи создал вокруг него. Это небольшое место. И пока призрачный огонь горит внутри, здесь почти уютно. Возможно, настолько уютно, насколько это вообще возможно в Йотунхейме.

Зевая, Тони смотрит на часы. В Калифорнии сейчас 15:00. Он в Йотунхейме уже четыре часа. Локи нет чуть больше трёх часов. Костёр всё ещё хорошо горит. Ему пришлось подбросить камешков всего один раз. В животе урчит, но он может только поёрзать и прижать колени к груди. С едой придётся подождать, пока Локи не вернётся. А потом, наверное, придётся подождать ещё немного, но... Тони пока сосредоточится на том, чтобы дождаться Локи.

В какой-то момент он закрывает глаза. И в какой-то момент, должно быть, засыпает. Потому что, когда он снова открывает глаза, одежда Локи накинута на него, как одеяло, а сам Локи сидит у стены иглу по другую сторону костра. Голый, если не считать тонкого асгардского белья с завязками на талии.

Его кожа синяя.

- Привет, - говорит Тони, поднимая голову. - Ты вернулся.

Локи поднимает взгляд от костра. Глаза ярко-красные.

- Итак, э-э... - начинает Тони, когда Локи не отвечает. - Ты...

Наполовину трансформировался? Так вот что происходит? Это не то тело, которое Тони видел раньше, во время боя с Тором или в той маленькой сцене в ванной. Это Локи. Определённо Локи, с таким же лицом и теми же чёрными волосами. Такого же роста. Он просто... цвета йотуна.

- По-видимому, - говорит Локи тем же голосом, что и раньше, - вот что происходит, когда я концентрируюсь на сохранении своей магии во время трансформации тела.

Похоже, склад ума у него такой же. Отлично.

- Ты что-нибудь выяснил?

- Я смог найти путь в Асгард, - отвечает Локи, и это впервые поднимает настроение Тони с момента их бесцеремонного прибытия. - Это не так уж далеко, но тебе не дойти пешком. Нам придётся переместиться.

- Хорошо, - говорит Тони. - Ты хочешь сделать это сейчас?

- Не думаю, что у меня хватит сил. И я не хочу рисковать, пытаясь. Не здесь. Не раньше, чем я восстановлю баланс.

О, ну что ж. Хм.

- ...Ты хочешь сделать это сейчас?

- Нет, - рычит Локи. - Ты всё ещё ранен, а я выгляжу вот так.

Он указывает на свои посиневшие ноги с таким презрением, что Тони не может не заметить.

- Вообще-то, я не против, чтобы ты так выглядел. Меня больше беспокоит необходимость двигаться. Но если мы сможем сделать это, пока я буду лежать здесь, а ты будешь делать всю работу, то, наверное, всё будет не так уж плохо.

- Это будет неэффективно. Нет. Мы подождем, пока ты не поправишься.

- И как, по-твоему, мы будем выживать до тех пор?

- Я смогу поддерживать огонь.

- А что насчёт еды?

Каким бы умным он ни был, Локи явно не подумал об этом. Хоть он и может обходиться без еды несколько дней или даже недель, но Тони - нет.

- Я могу... попытаться найти...

Но его голос затихает. Найти что?

- Послушай, - говорит Тони. - Давай просто покончим с этим и сделаем все, что нужно, чтобы выбраться отсюда. Найдём путь обратно в Асгард, - не то чтобы он думал, что когда-нибудь станет сторонником возвращения в Асгард, но теперь, когда он на собственном опыте убедился, что есть места и похуже... По крайней мере, в Асгарде они не умрут от холода или голода. - Решим, куда мы отправимся оттуда.

- Мне нужно вернуться, - возражает Локи. - Пойти дальше. Отдохни еще немного, а я посмотрю, смогу ли я найти какой-нибудь намёк на дорогу в Мидгард. И принесу что-нибудь поесть.

Воспоминания о еде йотунов от Локи – сыром мясе и грибах – всплывают в памяти Тони.

- ...Конечно. Но, может быть, учитывая обстоятельства, лучше всего вернуться в Асгард и попробовать еще раз?

- Я не вернусь в Асгард, пока мы не будем абсолютно уверены, что нет другого...

Слова застревают у Локи в горле, и он резко поворачивает голову в сторону. Тони тоже чувствует. Что-то приближается. Что-то? Кто-то? Да, это множественное число. Их трое... четверо. Их энергия сильно отличается от той, к которой привык Тони. Она более... грубая. Животный мир. Потенциально очень опасно. Йотуны.

Слова застревают у Локи в горле, и он резко поворачивает голову в сторону. Тони тоже это чувствует. Что-то приближается. Кто-то? Их несколько? Да, несколько. Трое... нет, четверо. Их энергия сильно отличается от энергии асгардцев, к которой привык Тони. Более... грубая. Животная. Потенциально очень опасная. Йотуны.

- Та, э-э-э... - спрашивает Тони. - ...защита, которая не даёт им нас найти, всё ещё на месте, верно?

- Я очертил круг вокруг костра, - тихо, сквозь зубы, отвечает Локи. - Я наложил чары, чтобы они не могли видеть, обонять или слышать ничего, чего касался его свет, пока меня не было. К сожалению, это не помешало бы им напасть на мой след и выследить...

Другими словами, йотуны знают, что Локи в иглу, и почти со стопроцентной вероятностью остановились по другую сторону стены, чтобы придумать, как его вытащить.

- Блядь, - бормочет Тони. - Что нам делать?

Локи не нужно отвечать. Он уже ползёт к маленькому входу в туннель.

- На случай, если они спросят, - говорит он. - Я провёл тысячу лет в темнице Одина, а ты помог мне бежать. И уж точно меня зовут не Локи.

- Зачем? - спрашивает Тони. - С чего бы им спрашивать? Ты же не собираешься им рассказывать?

Локи останавливается лишь на мгновение, чтобы оглянуться.

- Ну... я могу забыть.

Он преображается, когда выползает из иглу. Становится больше, волосы на черепе заменяются гребнями из костей рептилии, рельефные линии на темно-синей коже становятся все более заметными.

- Твою ты мать! - повторяет Тони. - Ублюдок, мать твою...

Потрясающе. Разве это не потрясающе? Это супер-мать-его-потрясающе. Ему холодно, он голоден, он застрял на планете, населенной плотоядными гигантскими ледяными пришельцами, а его единственный шанс на спасение только что превратился в одного из них. Натянув поверх своей одежды брошенную Локи рубашку и штаны, он подползает к дверному проёму и прислушивается. Единственные звуки, которые он слышит, приглушёны льдом, низкие и рокочущие.

Затем, наконец:

- Тони... выходи.

Это, должно быть, Локи. Это не похоже на голос Локи, и Тони не может вспомнить, так ли звучал голос Локи-йотуна в ванной в Финиксе, но только один ледяной великан знает его имя. И он, вероятно, чертовски пожалеет об этом, но, серьезно, какой у него есть выбор, кроме как выползти из иглу?

Снаружи холодно. Не то чтобы внутри, у тлеющего призрачного огня, был тропический рай, но, по крайней мере, там было достаточно тепло, чтобы он не видел своего дыхания. Как только он проходит через туннель, холод ударяет его, словно особенно неприятная пощёчина, и перед его лицом клубится морозный воздух. Когда туман рассеивается, он обнаруживает, что смотрит на пять пар кожистых синих ног. Он поднимает взгляд.

Самый невысокий из них, стоящий ближе всех к двери иглу, должно быть, Локи. И это "невысокий" в относительном смысле: он все еще двух с половиной метров ростом, и выглядит более или менее устрашающе. Просто остальные четверо ещё крупнее. Настолько, что их лица едва различимы в скудном свете дугового реактора Тони.

- Кто ты такой? - спрашивает его один из них. Голос похож на треск льда. От него у Тони по спине бегут мурашки.

- Тони Старк, - отвечает он, не утруждая себя тем, чтобы встать, потому что у него такое чувство, что безопаснее всего оставаться там, где он есть, пригнувшись к земле. Любому, кто захочет его схватить, придётся сделать рывок, и, возможно, у него будет отскочить в сторону. - Из, э-э, Мидгарда.

- И ты был в подземельях Асгарда с этим? - спрашивает тот же йотун, указывая подбородком на Локи.

Тони кивает.

- Да. Да. Я был. В подземелье. Подземелье Одина.

Как тебе удалось сбежать? Как ты сюда попал?

Им с Локи реально стоило потратить пару секунд, чтобы придумать легенду поприличнее.

- Я... э-э... построил машину. Чтобы... путешествовать в космосе. И мы прилетели сюда.

- Ты путешествуешь в космосе? - спрашивает другой. - Как Биврёст у асгардцев?

- Нет, - говорит Тони. - Это была... - Ёбушки-воробушки. - Это была особая машина Мидгарда. Из Мидгарда. Вы, ребята, вряд ли о ней слышали.

- От него несёт Асгардом, - рычит третий. - Откуда нам знать, что он не шпион Одина?

- Я не... - начинает Тони, но его быстро обрывают, когда первый йотун наклоняется ближе и начинает... обнюхивать его. Его лицо. Его плечо. Его волосы. Этот плоский нос йотуна так близко, что Тони слышит его хриплое дыхание и чувствует, как от его кожи исходят волны колючего холода. Он старается не отстраняться, по крайней мере, не слишком сильно.

- Запах Асгарда, - соглашается первый йотун. - Но под ним... есть что-то ещё.

Затем третий, похоже, самый тупой засранец в группе, снова вступает в разговор.

- Они тратят наше время впустую. Убейте их обоих. Отнесите их головы королю, а тело мидгардца мы съедим.

К счастью, за это номер третий получает пощечину от молчавшего до сих пор четвёртого.

- Нет, - говорит четвёртый. - Мы доставим их к королю живыми. Он захочет это увидеть.

- Да, захочет, - встревает Тони. - Ваш король опредёленно, абсолютно точно захочет нас увидеть.

"И я определенно, абсолютно не хочу, чтобы меня съели прямо сейчас", добавляет он про себя.

Остальные трое смотрят друг на друга, затем на четвертого, взвешивая идею в уме. Кажется, они согласны. А может, им просто нравится, что они могут снять с себя ответственность и переложить решение о том, что делать с незваными гостями, на кого-то более высокопоставленного. "О, пожалуйста", - думает Тони, - "пожалуйста, ради всего святого, любого святого, просто забейте и отведите нас к своему королю, чтобы он с нами разобрался". И дайте ему и Локи еще немного времени, чтобы выработать план действий. Он поднимает взгляд на Локи, который смотрит на других йотунов с выражением, которое, к сожалению, слишком похоже на удовлетворенное безразличие.

Отлично. Ну, по крайней мере, путешествие к этому королю даст Тони время, чтобы продумать план действий. Локи сказал, что йотаны глупы. Тони мог бы оспорить это, основываясь на их кратких (очень кратких) встречах, но Локи также сказал, что они доверчивы. И преданны. А с этими чертами характера он, вероятно, сможет работать. То есть, учитывая, что у него нет другого выбора, кроме как работать с невероятно дерьмовым раскладом, который ему только что выпал,ему придётся постараться. Придумать какую-нибудь слезливую историю о том, как он оказался в подземельях. Представить это так, будто они собирались вернуться в Йотунхейм после побега. Сыграть на откровенной ненависти йотунов к Одину и всему, что связано с Асгардом. Это не должно быть слишком сложно, так? Ненависть к Одину - это чувство, которому он определенно может посочувствовать.

- Пойдём, - говорит четвёртый, подталкивая Тони в плечо древком копья. - Ты увидишь короля.

- Отлично, спасибо, - отвечает Тони, кивая так, словно ему больше ничего не нужно. - Только подожди минутку, ладно?

Скипетр всё ещё в иглу. Есть вероятность, что он им с Локи ещё пригодится в будущем, а даже если и нет, Тони не оставит его здесь валяться. Он хватает его и ползком возвращается к йотунам.

- Что это? - рычит мудак номер три.

- Э-э, это особый асгардский артефакт, - говорит Тони. - Я расскажу об этом вашему королю.

Он осторожно встаёт. Это требует чуть больше усилий, чем обычно, из-за затекших и замёрзших ног после долгого пребывания в иглу, но он уже не чувствует себя таким слабым и дрожащим, как в Асгарде. Дело идёт на поправку.

То есть в физическом плане. А что касается ситуации? Стоя лицом к лицу с йотуном номер один, он чувствует, как его надежды начинают таять. Какова вероятность того, что всё действительно закончится хорошо? Что его не убьют и не съедят? С какой стати эти ледяные великаны должны прислушиваться к его жалкому человеческому голосу, если он (теперь уже довольно отчётливо) помнит, как Локи сказал, что он для них — просто еда?

Он держится рядом с Локи, пока йотуны с копьями наготове выводят их из колоссального храма навстречу бушующему ветру. Ещё до того, как они достигают входа, порывы холодного воздуха, несущиеся по этому пустынному иссиня-чёрному коридору, обжигают кожу Тони и делают дыхание практически невозможным. Морозный воздух обжигает его рот и лёгкие. Чёрт, там должно быть не меньше минус шестидесяти.

- Э-э-эм, эй, - говорит он, останавливаясь. - Я... я не могу выйти туда. Я уверен, что умру.

- Снаружи? - спрашивает один из йотунов. Он уже не помнит, кто из них кто.

- Да. Там слишком холодно. Я замёрзну и умру.

Все четверо смотрят на него так, словно он только что сказал что-то невероятно глупое, что, с точки зрения ледяных великанов, вероятно, правда.

- Асгардцы беспрепятственно проходят через Йотунхейм, - говорит один из них. Судя по взгляду, это номер три. - Почему ты не можешь?

- Я не асгардец, - говорит Тони. - У меня нет их... э-э-э... устойчивости к экстремальным условиям эксплуатации.

Как было установлено совсем недавно.

- Тогда как ты собираешься попасть к королю?!

Да, так что это определенно номер три. Но прежде чем Тони успевает ответить, вмешивается Локи.

- Построй ему убежище.

- Из чего?!

- Лёд, - говорит Локи таким тоном, будто констатирует очевидное, и это делает его похожим на обычного Локи, а не на йотуна.

Номер три рычит в ответ, но остальные, похоже, считают идею отличной. Двое, быстро кивнув, исчезают за дверью и возвращаются через минуту, чтобы позвать Тони. Когда он выходит вслед за ними, прикрывая лицо руками от пронизывающего ветра, первое, что он видит сквозь снег, - примитивные сани, сделанные вручную. На ледяных полозьях покоится туша огромного животного, которое выглядит как неудачная попытка безумного учёного создать гибрид трицератопса и лося. Но перед мёртвым зверем стоит грубый куб льда, который, как быстро понимает Тони, должен служить чем-то вроде паланкина. У него три сплошные стены и крыша, и как только он забирается внутрь, Локи подходит и закрывает его внутри.

- Слушай, - бормочет он, пользуясь возможностью и прикрытием от ветра, чтобы перекинуться парой слов. - Кто теперь новый король, когда этот, как его там, мертв?

Он хочет сказать "Лао Че", но нет, это шанхайский гангстер из "Индианы Джонса".

Имя, которое произносит Локи, такое, что язык Тони не поворачивается повторить. Все, что он может сказать наверняка, это то, что оно начинается на "Хель". Так себе предзнаменование.

- Он твой родственник? - спрашивает Тони.

- Он мой брат.

- Он знает, что он твой брат?

- Нет.

- Ты собираешься сказать ему?

Этот жест, когда Локи пожимает плечами, слишком расплывчатый, чтобы его можно было как-то интерпретировать. Это может быть "возможно", может быть "не знаю", может быть "я бы предпочёл этого не делать".

- Он сам во всём разберётся, - таков окончательный, загадочный ответ.

Тони с чуть большей уверенностью откидывается на спинку своего кресла-холодильника и позволяет Локи запереть дверь. Похоже, у Локи есть план. Правда? По крайней мере, кусок плана? Полусырой, наспех составленный, полный сюжетных дыр планчик? Не так ли?

Этот слабый проблеск надежды быстро улетучивается, как только носилки Тони подпрыгивают и приподнимаются, а йотуны начинают тащить сани, и на смену приходит огромный поток сомнений. Они собираются встретиться с королём. Они направляются прямиком в столицу, где, вероятно, полно йотунов, и собираются заявить о себе всему этому проклятому обществу, вместо того чтобы тихо держаться в стороне от неприятностей. Локи, вероятно, мог бы легко обезвредить этих четверых, и они могли бы сбежать, направившись в Асгард. Вместо этого они делают прямо противоположное. Блядь. Блядь. И теперь нет никакой возможности изменить этот курс, ведь Тони заперт в сплошном ледяном ящике с единственным крошечным окошком для циркуляции воздуха и не может поговорить с Локи, пока его не освободят. С каждой тряской и раскачиванием саней это место всё больше напоминает клетку. Здесь темно. Его дуговой реактор не слишком хорошо обеспечивает освещение. Холодно. Не так холодно, как на улице, где дует ветер, но асгардская одежда и его собственное постепенно остывающее тело - это всего лишь шаг от того, чтобы быть абсолютной бессмысленностью без какого-либо источника тепла.

Дрожа и стиснув зубы, чтобы они не стучали слишком громко, Тони переносит вес тела, подтягивает ноги и сосредотачивается на том, чтобы удерживать равновесие на цыпочках. Может быть, если он будет касаться льда только подошвами ботинок, то не так быстро замёрзнет. И кстати, раз уж на то пошло, может быть, если он будет думать о хорошем, то, в конце концов, всё это дерьмовое шоу получится замечательным. В аду всегда имеется шанс, верно?

Если бы только терзающее голову назойливое ощущение надвигающейся гибели оставило его в покое.

Chapter Text

***

К тому времени, как йотуны вскрывают ледяную клетку, Тони абсолютно уверен, что ему осталось жить всего несколько минут. Это не гипербола. Это гипотермия. И ха-ха-ха, привет самому тупорылому каламбуру во вселенной, но его мозг настолько заторможен и испорчен, что он всё равно громко смеётся. На самом деле он не может перестать смеяться. Он смеётся, когда лёд трескается и он выпадает из паланкина, и он смеётся, валяясь в снегу, слишком оцепеневший от холода, чтобы пошевелиться.

- Тони... - раздаётся голос откуда-то сверху, и сильные руки хватают его за шиворот, поднимая вверх. Он не в силах стоять на своих бесполезных, окоченевших ногах. Но его подняли так высоко, что он будто стоит, едва касаясь ногами земли, пока его, как котёнка, тащат за воротник рубашки по снегу. До его ушей доносятся обрывки низких рычащих голосов.

- Скажите королю...

- Нет, он слишком болен...

- ...проверит, не шпионы ли вы...

Слишком сложно следить за разговором. Все говорят так быстро и невнятно, а из-за завывания ветра тяжело разобрать отдельные слова.

-...может подождать, пока...

- Отведи их в...

Что-то насчёт комнаты для посторонних. Что-то насчёт огня, пока они тащат Тони за собой, куда бы ни направлялись. К счастью, это недалеко. Всего минута или две, и его укладывают на груду холодных чёрных мехов в холодной, почти чёрной комнате.

- Локи... - бормочет он. Губы замерзли и кажутся резиновыми.

- Я здесь, - говорит Локи голосом йотуна. Но мгновение спустя он повторяет:

- Я здесь, - уже голосом асгардца. И, к огромному облегчению Тони, именно асгардские руки находят его шею и спину и поднимают его. Прикосновения Локи холодные, но постепенно становятся теплее. Тони с готовностью прислоняется к нему. - Ты можешь сесть?

- Э-э... - да, но только потому, что его держит Локи. - Где мы?

- В комнате в покоях короля. Здесь есть комнаты, предназначенные для гостей из Асгарда и других миров. А теперь, если ты можешь посидеть в одиночестве минутку, я принесу дрова, чтобы развести огонь. Сможешь сесть?

Тони кивает. Возможно. Если у него хватает сил повернуть голову, то, может быть, у него хватит сил и удержать тело, каким бы дрожащим оно ни было. Он упирается руками в пол, стараясь держаться как можно ровнее, пока Локи идёт к очагу и начинает складывать туда щепки и поленья. Проходит всего несколько секунд, и пламя, потрескивая, пробирается вверх по поленьям. Это прекрасное зрелище и прекрасный звук: лучшее, что Тони видел и слышал за последние часы.

- Вот, - говорит Локи, обнимая Тони за плечи и натягивая на них обоих одну из огромных меховых шкур (в комплекте с запахом дикого животного). - Ты ужасно замерз.

- А ты такой приятный и теплый, - шепчет Тони, уткнувшись в шею Локи. Тепло исходит от кожи Локи. От его рук, от ладоней, проникая глубоко в тело Тони с головы до ног. Волшебное тепло внутри и снаружи. О, это приятно. По крайней мере, минут пять Тони сидит так, наслаждаясь моментом. И в этот момент он абсолютно уверен, что никогда не захочет заниматься чем-то другим. Просто оставаться вот так, в тепле и уюте с Локи, вечно.

- Ты как суперэффективная грелка.

- Тебе уже лучше?

- Да. Но думаю, нам стоит побыть так ещё немного, чтобы наверняка. По крайней мере, ещё несколько часов. Может, пару дней. Вечность. Неважно.

- У нас есть время до завтрашнего утра, - говорит Локи. - Я убедил стражников дать тебе время прийти в себя, прежде чем мы встретимся с королем. Ты можешь отдохнуть, согреться и восстановить силы.

- Если только мне не придется какое-то время двигаться или думать.

- Маленький крольчонок, - шепчет Локи.

Тони даже не пытается спорить. Сейчас он сам чувствует себя кроликом. Его интересуют в первую очередь кроличьи нежности и, может быть, тёплое кроличье гнёздышко. Вот что на самом деле заманчиво.

- До завтрашнего утра, да? - зевает он. - Это примерно сколько продлится?

Локи пожимает плечами:жест, который Тони ловко использует для того, чтобы поудобнее устроиться в его объятиях.

- Кажется, сейчас около полуночи.

Значит, у них вся ночь впереди. Если, конечно, они не хотят поступить по-взрослому и использовать это время, чтобы составить план действий. Трудный выбор. Идея просто побыть с Локи следующие восемь с лишним часов определённо привлекательна. Хотя, с другой стороны, план может оказаться полезным для того, чтобы не умереть.

- Итак, какова наша позиция? - спрашивает он, надеясь, что ответ Локи будет длинным и тщательно продуманным, что избавит от необходимости в каких-либо дальнейших действиях или обсуждениях.

- Я думаю, за нами кто-нибудь придет. Мы будем настаивать на своём и надеяться, что нас не казнят на месте.

- Нет, я имею в виду план, - говорит Тони. - Что у нас на уме? Ты продолжаешь свою легенду о подземелье?

- Можешь придумать что-нибудь получше?

- Хм, - на самом деле, нет, не может. - Значит, ты будешь притворяться, что провёл в подземельях Асгарда, как ты сказал, тысячу лет? Невинный заложник, который только недавно сбежал?

- Да, - подтверждает Локи. - Меня похитили младенцем, Один нашел меня в конце Войны Ларца, и я прожил всю свою жизнь в его темнице. Я так и не понял, зачем он хотел, чтобы я оставался там, знал только, что мне не позволяли уйти. Исходя из этого, если у Хельблинди есть хоть капля здравого смысла и он знает свою историю, он должен сделать вывод, что я - сын, которого Лафей оставил умирать.

- Повтори его имя.

- Хельблинди?

- Да, мне этого никогда не понять. Неужели у всех йотунов такие странные имена?

-Нашего третьего брата зовут Бюлейстр.

Блядь.

- Ладно, это ещё хуже. Скажи ещё разок.

Каким-то образом невозможные слоги звучат легко, быстро и изящно, как шёлк, когда слетают с языка Локи.

- Бюлейстр.

- Бу... - пытается Тони. Этого не произойдёт. - Я буду звать его Бу-бу, а второй пусть будет Хелли.

- Уверен, они это оценят.

- Скажи им, что это давняя американская традиция - англизировать иностранные имена из лени. И погоди, если ты притворяешься, что ты не Локи, как мне тебя называть?

Локи, вероятно, уклонился бы от ответа на этот вопрос, если бы мог. Но поскольку Тони слишком накинулся на него... Он всего лишь ёрзает от дискомфорта.

- Йотунское имя, которое мне дали при рождении, было Лоптр, - говорит он после минутной паузы. - Но я не должен был этого знать. Посмотрим, вернет ли Хельблинди его мне.

- Лофт, - тихо повторяет Тони. Вроде бы с этим проще.

- Более-менее, - говорит Локи.

- "Более-менее говняно", понял.

- Лоптр, - повторяет Локи, на этот раз медленнее.

- Лофт.

- Не совсем. Лоптр.

- Лохфта?

Локи просто гладит его по голове, приглаживая волосы.

- У тебя весьма милый акцент.

- Ой, как будто ты умеешь говорить, мастер имен. Всего пару дней назад ты называл меня "Тони Старк".

- Я во всяком случае произносил это правильно.

Если бы Тони не был так безнадёжно измотан и не страдал по меньшей мере от пятнадцати видов мышечной боли, он бы как-нибудь стёр эту насмешливую улыбку с бесяче привлекательного лица Локи. Ну и также если бы они не находились на далёкой враждебной инопланетной планете, где высока вероятность смерти от голода, переохлаждения или казни (или забавного сочетания всех трёх факторов). И уж точно, если бы он мог заставить себя беспокоиться обо всём этом. Но в сложившейся ситуации...

- Да пофиг, - стонет он, тяжело прижимаясь к Локи и впитывая столько тепла, сколько может, сопровождаемого новыми нитями покалывающей магии. Ему бы действительно задуматься о своей безопасности, жизни, будущем и о том, что Локи насмехается над его лингвистическими способностями, но, похоже, прямо сейчас он не в состоянии беспокоиться ни о чём, кроме как лениво развалиться на полу и уснуть. Он зарывается в ворох пахучих мехов и кладёт голову на колени Локи, как на подушку. Смотрит на огонь сквозь тяжёлые веки и позволяет потрескивающему жару поленьев убаюкать себя.

- Мне давно пора спать.

- Крольчонок, - снова повторяет Локи, гладя Тони по волосам и проводя нежными пальцами по его затылку.

Тони с любовью пихает его кулаком в ребра.

***

Они в пещере. Конечно, они в грёбаной пещере. Тони не заметил этого в спальне, скорее всего из-за отсутствия света помимо мерцающих отблесков пламени, а также из-за того, что он был занят более важными делами (например, тем, как не умереть, как справиться с переохлаждением и как красиво смотрятся ресницы Локи в вышеупомянутых мерцающих отблесках пламени), но теперь, когда они вышли в коридор, направляясь к королю... Пещера. Определённо. Почему это обязательно должны быть пещеры? Это что, стандартная процедура для похитителей, или все эти злодеи заранее собираются и обсуждают, где именно им следует заточить Тони Старка?

Что ж, сейчас не время об этом думать или поднимать шум.

Он натягивает меховую шкуру повыше, прикрывая уши, плотно подтыкает её под подбородок и скрещивает руки на груди, чтобы защититься от холода. Ветер со свистом проносится по пещерному коридору и врывается в неровные отверстия, похожие на просверленные в потолке дыры, швыряя снег ему в лицо. Чтобы не выглядеть как идиот, он приподнимает мех на манер капюшона, оставляя лишь небольшую щель спереди, чтобы можно было выглянуть одним глазом. Вдали от очага и его «кроличьего гнезда» воздух такой холодный, что обжигает кожу, и если ему придётся одеться как варвару-охотнику, чтобы не замёрзнуть... что ж, пускай. Он семенит под неудобной накидкой с удвоенной скоростью, чтобы не отставать от Локи и стражников, которые идут длинными йотунскими шагами.

Он не совсем уверен, чего ожидал от дворца йотунов, через который они идут. Что-то в духе Асгарда, но в снежно-голубых тонах? Высокие сводчатые потолки с колоннами, как в том храме, где они были? Ледяные скульптуры и ледяной трон? Реальность более удручающая. За спальней, которая, насколько он мог судить, была простой и кубической по форме, находился коридор, такой же простой и смутно напоминающий трубу. Сплошной камень. Эта пещера или сколько их тут не являются естественными. Они были вырыты. Но что касается этих пещер, то, по крайней мере, они красивые и короткие. Всего несколько пологих поворотов мимо разветвлённых дверных проёмов - и они на открытом воздухе. Почти.

За входом в пещеру находится тронный зал, но в то же время это не тронный зал, потому что на самом деле это вообще не зал. Это больше похоже на... тронный стадион. Зал - стадион - окружён почти со всех сторон, за исключением узких проходов, колоннами, уходящими в пустоту: костяные пальцы царапают тёмно-серое небо. Все они сломаны наверху. Может, когда-то они поддерживали крышу, или часть её, или высокие арки, но теперь они разрушаются и покрываются толстым слоем грязного снега, как пылью в забытой библиотеке. У одной из них на сколотом геометрическом основании лежит груда обломков: недавний обвал. Когда-то это место, вероятно, впечатляло. Наводило ужас. Даже было по-своему жутковато-красивым сотни лет назад. Теперь это руины, где скрытные наблюдатели-йотуны таятся в тенях и укрываются от ветра в потрескавшихся аркадах и разрушенных нишах. Впереди, под недостроенным каменным навесом, который выглядит так, будто его наспех починили льдом, стоит трон.

Что за народ обитает здесь? Тони думает об этом, когда они с Локи приближаются. В этом жалком, заброшенном месте... Над головой нависает низкий потолок из снежных облаков, и он не может различить ни малейшего признака солнечного света, не говоря уже о тепле. Так называемое утро больше похоже на вечные сумерки, тусклые и синие. Йотунхейм - враждебная и жестокая среда. Может ли он действительно винить его обитателей за то, что они иные? Он подходит и встаёт рядом с Локи под пристальным алым взглядом короля и не может не почувствовать укол жалости.

Хельблинди немедленно обращается к ним, рычащим голосом, удивительно похожим на йотунский голос Локи.

- Итак. Вы - предатели из Асгарда.

Похоже, это не вопрос. И поскольку Локи не отвечает, Тони тоже молчит.

Хельблинди похож на Локи. У него такие же резкие, прямые черты лица и глубоко посаженные глаза. Когда он встаёт со своего потрёпанного временем трона, становится очевидно, что он выше, но всё равно не такой крупный, как горбатые стражники, стоящие по стойке смирно. А когда он спускается с возвышения и встаёт перед Локи (достаточно близко, чтобы обнюхать его, как прошлой ночью обнюхивал Тони другой йотун), сходство становится поразительным.

Хотя, возможно, Тони, который не знает лиц йотунов, просто так кажется. Может, они похожи друг на друга так же, как два аллигатора кажутся одинаковыми его нетренированному человеческому глазу. Хельблинди, похоже, не находит ничего примечательного во внешности Локи. Его больше волнует запах Локи.

- От тебя исходит зловоние Асгарда.

- Я провёл там всю свою жизнь, - спокойно отвечает Локи.

- Почему?

- Я не знаю. Я был взят в плен младенцем и воспитывался как пленник Одина. Он так и не объяснил мне причину моего заключения.

Локи как-то сказал, что Лафей поумнее прочих. Видимо, это касается и всех его сыновей: Хельблинди не упускает ни малейшей крупицы информации. Он удивлённо отшатывается, и становится очевидно, что ему уже приходит в голову то, что должно было.

"О, пожалуйста", - молится Тони любому сочувствующему космическому божеству, которое может его слышать. - "Пусть всё пройдёт хорошо, пусть всё пройдёт хорошо, пусть всё пройдёт хорошо... Пусть это будет радостное воссоединение семьи без каких-либо подозрений в скрытых мотивах".

- Когда? - спрашивает Хельблинди. - Как долго ты там пробыл?

То, как Локи небрежно вдыхает, выдыхает и надолго задумывается, может свидетельствовать лишь о бесчисленных десятилетиях практики в манипулировании правдой. Он и правда принц лжи, каким бы невинным и искренним он ни казался.

- Я не знаю, - говорит он, растягивая слова. - Течение времени трудно измерить, и мне никогда не говорили, когда один год сменялся другим. Я точно знаю только то, что Один забрал меня в конце войны, хотя когда это было...» Он замолкает и даже опускает лицо в землю от стыда: это немое извинение за то, что он не может вспомнить подробности.

Хельблинди, тем временем, выглядит так, словно его только что ударили под дых. Он делает два быстрых шага назад, все это время не сводя с Локи пристального взгляда прищуренных глаз над оскаленными серыми клыками. Со стороны трона подходит еще один точно такой же йотун - третий брат, Бу–бу? - и шепчет что-то на плоское рептилье ухо Хельблинди. Тони даже не нужно гадать, что. Хельблинди раздражённо рычит в ответ, что может означать лишь «я знаю, идиот», и отталкивает брата. В этом движении есть что-то явно знакомое и похожее на Локи.

Локи наблюдает за происходящим с неподдельным интересом, не отступая и не выказывая ни малейшего страха, когда Хельблинди снова приближается. На этот раз Хельблинди садится совсем близко, почти нос к носу, и снова принюхивается. Он кладёт руку на плечо Локи.

Это не дружеское прикосновение.

- Я знаю, что ты лжец, асгардец.

- Я не ас...

Это всё, что успевает сказать Локи, прежде чем острые когти Хельблинди вонзаются ему в кожу, оставляя тёмно-фиолетовые порезы. Он инстинктивно пытается отстраниться, шипя от боли, но другая рука Хельблинди обхватывает его шею, удерживая на месте.

- Я знаю, кто ты! Я знаю запах твоей крови и чувствую её тепло так же легко, как и магию в твоей коже! Ты искусно замаскировался, но превращение не такое полное, как ты мог бы подумать, Локи, сын Одина.

И в этот момент все дурные предчувствия, которые копошились в животе Тони, как рой сонных зимних пчел, оживают, и его сердце начинает бешено колотиться, предупреждая его азбукой Морзе. Беги. Беги. Беги! Он бросается вперёд. (Разве это не часть плана, наспех составленного сегодня утром, до того, как пришли стражники? Держаться рядом с Локи. Он должен был держаться рядом с Локи на случай, если им понадобится быстро уйти...). Но каким бы быстрым он себя ни считал, стражники оказываются быстрее: трое из них окружают его своими копьями, пока Хельблинди тащит Локи вперёд.

- Покажи мне свой истинный облик, асгардец!

- Это... - начинает Локи.

Хельблинди резко встряхивает его, запрокидывая голову Локи назад с такой силой, что Тони вздрагивает.

- Покажи мне свой истинный облик!

- Клянусь тебе...

Они умрут. На этой ужасной планете они умрут ужасной смертью. Сердце Тони колотится слишком сильно, и даже в этом пронизывающем холоде тошнотворный жар паники и ужаса начинает расползаться по его груди.

- Покажи свой истинный облик!

- Ебись оно лесом, Локи, просто сделай это! - кричит Тони. Потому что именно так и поступают в подобных ситуациях, не так ли? Ты хватаешься за соломинку и пытаешься найти хоть какой-то выход и хоть малейшую отсрочку, которая позволит продержаться ещё несколько секунд. Цепляешься за призрачную возможность выжить. - Делай, что он говорит!

(Потому что разве он не обещал Локи, что позаботится о нём? Разве, сняв с Локи цепи, он не заключил с ним юридически обязывающее соглашение поступить именно так?).

Но теперь, когда Хельблинди смотрит на Тони оценивающим взглядом, возможно, стоило держать рот на замке.

- Покажи мне свою истинную форму, - говорит Хельблинди, — или я сорву кожу с твоего спутника и съем ее у тебя на глазах.

Как ни отвратительно, но в его угрозе нет ничего, кроме искренности. Жар и желчь подступают к горлу Тони.

Однако до Локи это доходит.

- Я не смогу, если ты будешь прикасаться ко мне, - тихо говорит он. - Отпусти меня, и я смогу трансформироваться.

Пока Тони задерживает дыхание и сжимает зубы, кулаки и каждый мускул своего тела, Хельблинди обдумывает это. Он переводит взгляд с Тони на Локи и обратно, как будто разочарован, что ему, возможно, не придется сдирать с Тони шкуру и есть его. Затем, вздохнув, он отпускает шею Локи.

Локи падает на землю. Но, к облегчению Тони, он, не теряя времени, возвращается в свой асгардский облик. Он выглядит пугающе маленьким, скорчившись на снегу, и на бедрах у него нет ничего, кроме обрывка ткани, который он носил как йотун. По толпе проносится ропот узнавания, и многие из гигантов, столпившихся в сторонке, протискиваются вперед, чтобы получше разглядеть происходящее. Они знают, кто это.

- Я так и думал, - говорит Хельблинди. То, как он смотрит на Локи сверху вниз, исполнено самодовольства и сопровождается острозубой улыбкой. - А теперь ты расскажешь мне, почему ты здесь, хотя знаешь, что больше всего на свете я желаю видеть, как твоя лживая голова отделится от тела?

- Уверяю тебя, это чистая случайность, - отвечает Локи, выпрямляясь и высоко поднимая подбородок, чтобы сохранить остатки достоинства. - Мы пытались добраться до Мидгарда, но потерпели неудачу. Пожалуйста, поверь мне, когда я говорю, что у нас не было желания приходить сюда. Или оставаться здесь. Поэтому, если ты будешь так любезен и отпустишь нас, мы с радостью уйдём и обещаем никогда не возвращаться.

Хельблинди ловко игнорирует просьбу и вместо этого тычет локтем в сторону Тони.

- Кто это?

- Тони Старк. Принц Мидгарда. Отсюда и наша попытка вернуться в его родное королевство.

- Вместе?

- Да.

- Вы соединены?

Локи на мгновение замирает, прежде чем снова ответить:

- Да.

- Хм, - Хелблинди оглядывается на Тони. Еще один оценивающий взгляд. - Убейте его.

Перед лицом казни Тони, вероятно, должен был додуматься, что сказать получше, чем "Что?!". Стражники поднимают копья, а он всё ещё в ловушке. Бежать некуда, кроме как на глубину шести футов.

- Я только что сказал тебе, что он принц Мидгарда, безмозглое животное! - кричит Локи.

- Мидгард - слабое королевство, - выплёвывает Хельблинди. - Мне нечего их бояться.

- Может и так, но Мидгард находится под защитой Тора! Если вы причините вред Тони Старку, это будет расценено как нарушение перемирия с Асгардом!

- Перемирия с Асгардом! - Хельблинди рычит, обращая свой гнев обратно на Локи. - Какой мир у нас с Асгардом?! Мир, который нарушил твой брат, когда пришел убивать мой народ?! Мир, который ты основательно разрушил, когда заманил моего отца на верную смерть в глупой авантюре и навлек гнев Биврёста Одина на нашу землю?!

- Честно говоря, Один наказал и Тора, и меня за...

- И теперь у тебя хватает наглости приходить сюда со своим ядом и ложью и искажать историю моей семьи, моего собственного потерянного брата, ради этой игры! Зачем ты здесь?! Какой хаос ты теперь пытаешься на нас обрушить, обманщик?!

- Если бы ты только выслушал...

Локи не успевает договорить, как Хельблинди, оскалившись и обнажив клыки, пинает его в грудь, отчего тот катится по льду.

- Блядь! - Тони снова бросается вперед, но три копья, преграждающие ему путь, не дают ему уйти далеко. - Локи!

Локи кашляет и тяжело дышит, но, похоже, не ранен. Он поднимается.

- Я в порядке, - говорит он Тони. Он протягивает руку и касается своей груди, где уже начинает исчезать чернильно-синее пятно в форме следа Хельблинди.

Для вида, который считается глупым, Хельблинди, несомненно, многое понимает.

- Что это?

А для того, кто, должен был бы съежиться от страха перед угрозой уничтожения от рук мстительного инопланетного короля, Локи, несомненно, ведёт себя как высокомерный ублюдок.

- То, что я тебе сказал, - правда, - говорит он. Он снова поднимает подбородок, чтобы без тени раскаяния встретиться с ним взглядом. - Я не сын Одина. Он воспитал меня в этой вере, но это была не более чем пустая ложь. Он забрал меня. Младенцем. Из Йотунхейма. Он знал, что я сын Лафея, и забрал меня. Так что нравится тебе это или нет - а поверь, мне точно не нравится, - я твой брат.

Тот другой йотун - должно быть, Бу-бу - спешит вперёд, чтобы во второй раз прошептать Хельблинди что-то секретное, бросая отрывистые взгляды в сторону Локи. Хельблинди кивает.

- Докажи это, - говорит он Локи.

Тони понятия не имеет, как Локи, будь он неладен, собирается это устроить, но Локи, похоже, это не смущает. Он протягивает руку. Простое приглашение. Хельблинди слишком подозрителен, чтобы принять его, но Бу-бу, слегка подталкиваемый сзади, нерешительно шагает вперёд, чтобы выполнить грязную работу за короля. Он едва касается костяшек пальцев Локи, словно ожидая в ответ удара током. На коже Локи появляется и исчезает крошечная синяя отметина.

- Вряд ли я в состоянии причинить тебе вред, - говорит Локи тем тоном, который он использует, когда хочет, чтобы это прозвучало так, будто он закатывает глаза.

Тогда Бу-бу пытается снова, на этот раз крепко сжимая руку Локи. Чем дольше они поддерживают контакт, тем глубже синева проникает в тело Локи: от запястья, от локтя, к плечу, к груди и шее... глаза становятся красными. Не проходит и полминуты, как он полностью пропитывается цветом йотунов.

- Видишь? - говорит Локи. - Это прикосновение убило бы любого воина Асгарда. Заморозило бы его навеки.

- Это ничего не доказывает, - парирует Хельблинди. - Ты - оборотень.

- Да, это так. Но превращение не происходит постепенно, начиная с одного места и распространяясь по всему телу. Это происходит внезапно, как вы уже видели, когда я принял этот облик.

- Это не доказывает, что ты сын Лафея.

- Что ж, нет, вам просто придется поверить моему слову.

Хельблинди фыркает, что могло бы сойти за смех у йотунов.

- Твоему слову!

Опираясь на руку Бу-бу, Локи поднимается на ноги. Синева начинает исчезать, как только он отпускает её. - Подумай вот о чём. Что я могу получить, назвавшись твоим потерянным братом? Враждебность? Подозрения?

- Корону Йотунхейма? - рычит Хельблинди. - Если ты старший сын Лафея...

- О, мой дорогой брат, я бы не хотел ничего меньше, чем стать королём этого места. Такова твоя роль. Все, чего я хочу, - это вернуться в Мидгард с Тони Старком. Ты можешь лично проводить нас к тропе, если хочешь. Ты можешь навсегда изгнать меня из этого мира, если так тебе будет спокойнее. Я не вернусь. Можешь притвориться, что я вообще никогда не приходил! Я останусь отсутствующим, пропавшим принцем, растворюсь в легендах и забвении. Я думаю, эта роль подходит мне больше, не так ли? Но, пожалуйста, отпусти меня, и я больше не побеспокою вас.

Пока Локи говорит, Бу-бу возвращается, чтобы снова что-то прошептать своему брату. Что бы он ни сказал на этот раз, Хельблинди, похоже, одобряет его слова, и после короткого ответа Бу-бу уходит. Это не предвещает ничего хорошего. Не то чтобы что-то из этого и близко смахивало на "хорошее", но приглушенный обмен секретными приказами короля звучит так, словно в конечном итоге дела пойдут еще хуже, чем сейчас, и это вызывает у Тони совершенно новое неприятное чувство в животе. А в данный момент это уже одна большая выгребная яма со всеми мыслимыми неприятными чувствами.

Локи, должно быть, чувствует то же самое.

- Мы немедленно уйдём, - продолжает он, уже не так уверенно, как раньше. - Мы…

- Ты будешь вести себя тихо, - говорит Хельблинди.

И Локи пытается преподнести всё с другой стороны.

- Я был в тюрьме. Это тоже правда. Один отрекся от меня. Вы, наверное, догадались, что я больше не принц Асгарда, и...

- Ты будешь вести себя тихо!

Даже Локи не настолько уверен в себе, чтобы спорить. Он делает шаг назад, скрещивает руки на груди и, наконец, опускает голову, признавая свое поражение. Он избегает встречаться взглядом с Тони. Не важно, как пристально Тони смотрит на него, безмолвно умоляя просто поднять взгляд и дать хоть какой-то знак, что выход ещё есть... что хоть какой-то план ещё есть...

Когда Бу-бу возвращается, за ним следует древний, хромой йотун с обвисшей кожей и искусственной ногой, сделанной из зазубренного ледяного столба.

- Вот, - говорит Хельблинди старику, указывая на Локи. - Оборотень, который утверждает, что он йотун по рождению.

Старик опускает голову и ковыляет вперёд на протезе, волоча за собой грубый ледяной хвост, чтобы уравновесить вес своей сгорбленной верхней части тела. Он ещё больше похож на ящерицу, чем остальные. Его движения резкие, а глаза лихорадочно бегают между Хельблинди, Локи и Тони. Вид его причудливого тела, неестественная походка... Тот же сжимающий сердце, иррациональный страх, который Тони испытал в храме, возвращается. И этот страх отражается на лице Локи, вызывая всевозможные тревоги, когда древний ящер-йотун поднимает горсть чёрного порошка своими скрюченными когтями.

- Подожди! - говорит Локи, но его мольба запаздывает на полсекунды. Ящер-йотун приподнимается так высоко, насколько позволяет его изогнутый позвоночник, и скребёт ледяным хвостом по полу в поисках опоры. Когда он опускает кулак, из него вырывается порошок, который окутывает Локи сажистым чёрным облаком. Локи реагирует так, как, по мнению Тони, отреагировал бы любой. Кашляет, отступает, размахивает руками, пытаясь прочистить воздух...

Однако звук, который издает Локи после этого, Тони не может описать. И он никогда не хотел бы слышать его снова. Низкий стон постепенно перерастает в крик, но это не просто боль, это... это страх, горе, утрата, паника и дюжина других ужасных чувств одновременно, когда тело Локи сгибается пополам и падает.

- Локи! - кричит Тони, и стражники снова пытаются удержать его своими копьями, но, блядь, в этот раз он им не позволит. Он бьёт одного из них локтем в бедро, пробиваясь сквозь мех и всё ещё ощущая царапающий холод его кожи при соприкосновении, и пинает другого. Используя это преимущество, он отталкивает одно из копий и проскальзывает под ним. - Локи!

- Он цел и невредим, - говорит Хельблинди, но кто, мать его за ногу, ему поверит? Тони опускается на колени, а ящероподобный йотун отшатывается назад, тяжело приземляясь рядом с Локи. Крики стихают, превращаясь в жалобные всхлипывания и стоны, но для Тони они звучат не менее ужасающе.

- Локи, - шепчет он, сжимая плечо Локи и молясь о хоть каком-то положительном ответе. Ничего.

Везде, где коснулся чёрный порошок, он начал светиться. Ярко. Золотым. Он... забирает энергию сквозь кожи Локи? Вот что он делает? Включается, как миллион микроскопических лампочек, вспыхивающих с новой силой. Это не может быть хорошо, но порошок прилипает, как сажа, и все попытки Тони смахнуть его заканчиваются тем, что эта сраная дрянь только размазывается по телу Локи. И прилипает к его руке. Светящееся золото, хоть и не такое яркое, быстро превращается в хрупкий бело-серый пепел. Это вызывает странное чувство. Прохладно, но не холодно. Вяло, но не замедленно. Пусто, но не безжизненно. Его рука кажется половиной чужой руки: чем-то, что он может контролировать лишь частично. Он не может сжать её в кулак.

Но он стряхивает это чувство, когда жалобные звуки стихают, и Локи остаётся лежать неподвижно.

- Локи, - снова шепчет он. Локи без сознания... но дышит.

Тони резко оборачивается к Хельблинди.

- Что, черт возьми, ты с ним сделал?!

- Мы отделяем ложь от правды, - отвечает Хельблинди. Он приближается осторожными шагами, обходя Локи с другой стороны и присаживаясь на корточки. Золото на спине Локи начинает испаряться, оставляя после себя бледно-серый пепел. Под ним... синяя кожа. Когда золото исчезает, оно забирает с собой асгардский облик Локи. Полминуты спустя от него остается только тело йотуна.

Один из острых когтей Хелблинди проводит по линии рельефных отметин на спине Локи.

- Все чары теперь покинули его тело. Значит, это действительно его истинный облик...

- Ты лишил его магии?!

- Только на время. Она вернется через несколько часов. - он наклоняется достаточно близко, чтобы обнюхать затылок Локи, глубоко дыша.

Тони хочется вскочить и наброситься на него прямо здесь и сейчас. Выколоть ему глаза. Исцарапать ему лицо. Что угодно, лишь бы держать его подальше от Локи...

- Я не чувствую в нем ничего от моей семьи. Но я также не чувствую никаких признаков того, что это не так. Его слишком долго не было в Йотунхейме.

- Ну, он твой брат, - рычит Тони. - Я мало что знаю обо всей этой истории, но я знаю, что он сын Лафея. Он сказал мне об этом несколько месяцев назад. До того, как мы приехали сюда, до того, как у нас появилась хоть малейшая мысль, что мы когда-нибудь окажемся здесь, до того, как у него появилась хоть одна причина солгать об этом. Он твой брат, его йотунское имя Лофт или Лофта, или как-то так, что я не могу выговорить, его бросили младенцем, а Один нашёл его и забрал в Асгард.

- Не бросили, - тихо поправляет Хельблинди. - Украли.

- Он сказал мне, что его бросили, потому что он был слишком маленьким.

- Тогда он кормил тебя асгардской ложью. Йотнар не бросают детей. Ни по какой причине, - и с этими словами Хельблинди встает. “Но что бы, по его мнению, ни случилось много лет назад, теперь он дома. И я подумаю, что с ним делать.

- Не убьёшь его?

- Нет. Он один из нас. Он будет жить.

Локи будет жить. Он будет жить. Одних этих слов достаточно, чтобы Тони с облегчением опустил плечи.

- А меня?

- Ты действительно соединился с ним?

- Э-э, - говорит Тони. - Я... не совсем понимаю, что это значит.

- Ты "замужем", насколько я понимаю, этот термин используется в Асгарде.

На этот раз жар, поднимающийся по шее и лицу Тони, не имеет ничего общего со страхом. А может, и имеет? Просто совсем другого рода.

- О, - выдавливает он из себя. - Эм. Ладно. Ну, э-э...

Хельблинди хмуро смотрит на него сверху вниз.

- Да, - быстро отвечает он. Если Локи так сказал, значит, для этого была какая-то веская причина. Возможно. - Да, это так.

- Я не убью Локи, - говорит ему Хельблинди, - потому что он мой брат. И пока что я не буду убивать тебя, потому что ты его пара.

Не быть убитым - хорошая причина притвориться женатым. Чертовски хорошая причина.

- Спасибо, - говорит Тони.

- Возвращайся пока в свою комнату. Я приду поговорить с братом позже.

- Вернуться в нашу комнату и остаться там? - спрашивает Тони. - Просто чтобы уточнить: мы пленники? Или нам разрешено уйти?

- Конечно, вам разрешено уйти, - отвечает Хельблинди, но его мерзкая улыбка не внушает ни малейшего доверия. - Но куда, по-твоему, ты пойдёшь? В такой одежде, мидгардец... Ты умрешь еще до наступления темноты, если покинешь мой дом. Я предлагаю тебе остаться.

***

Локи просыпается с протяжным стоном, который можно было бы ожидать от вампира, поднимающегося из склепа. К тому времени Тони уже разобрал всю мебель в комнате, чтобы соорудить у камина форт из одеял. Услышав первые признаки жизни, он выглядывает из-за укрытия как раз вовремя, чтобы увидеть, как Локи взмахивает рукой, наполовину переворачивается, сплёвывает на пол и снова стонет.

- Привет, - говорит он, подползая к Локи. - Как ты себя чувствуешь?

- Кажется, я сейчас умру, - шепчет Локи.

- Ты не умираешь. Тебе плохо? Дать воды?

- Нет. Я умираю. Я уже наполовину мёртв. Как долго я спал?

- Где-то часа два, наверное. Ты принял свой асгардский вид около часа назад, и я думал, что ты проснёшься, но нет. Я сбился со счёта. У меня было время построить целый форт из одеял, - он бросает взгляд на форт. - Ну... форт из шкур и одеял. А ты знал, что в дальнем углу в тени припрятана настоящая кровать? Не знаю, чем набит матрас, но он весит фунтов триста, и я еле припёр его сюда. Но я устроил нам довольно уютное местечко. Хочешь заценить?

Локи нечего на это сказать. По крайней мере, вслух. Его оценивающий пристальный взгляд явно бросает в сторону Тони отборнейшее молчание.

- ... Они тебя наркотиками опоили? - спрашивает он после долгой паузы.

- Нет, - отвечает Тони. - Но я обезвожен и так голоден, что начинаю видеть вокруг светящиеся ореолы, и, серьезно, я думаю, что содержание кислорода в атмосфере этой планеты гораздо выше, чем на Земле или в Асгарде, и все это вместе заставляет меня чувствовать себя настоящей... - ему приходится сделать паузу, подыскивая подходящее слово. - ...блестяшкой, - заканчивает он. - В любом случае, теперь, когда огонь согрел нас, а твой брат пообещал оставить нас в живых, и мне больше не нужно переживать о том, что мою кожу съедят, дела идут неплохо. Тебе не кажется?

- Нет, - рычит Локи. - Я умираю.

- Ты не умираешь. Хелли говорит, что с тобой всё в порядке. Ну... он намекнул, что с тобой всё будет в порядке. Но забирайся в форт из одеял. Помочь?

- Я точно умираю, - ворчит Локи, но, по крайней мере, он делает это, заползая в форт. Внутри он падает лицом на матрас, обхватывает голову руками и продолжает ныть и стонать на случай, если Тони ещё не всё понял.

- Ты не умираешь, - настаивает Тони, ложась рядом и укрывая их обоих мехами. - Знаешь, откуда я знаю?

- Не знаю и знать не хочу?

- Потому что у нашей приключенческой истории будет счастливый конец. И знаешь, откуда я знаю это?

- Ты ведь расскажешь, что бы я ни сказал, не так ли?

- Уверен, что да. Я думал об этом, и теперь я убеждён, что в любой момент у нас будет счастливый конец, потому что теперь мы официально живем в телесериале.

Локи снова замолкает, глядя на Тони из-под руки единственным сверкающим глазом. Безмолвный взгляд, полный невысказанных слов, которые не стоит повторять.

- Прости, Локи, я знаю, что это не вписывается в твой образ космического ублюдка, но вот тебе суровые факты. Во-первых, два дня назад был День благодарения. Официально это праздничные выходные. Во-вторых, по независящим от нас обстоятельствам мы оказались в гостях у твоей семьи, которая жила отдельно. В-третьих, ты солгал своему брату о том, что мы женаты. Это классический сюжет из праздничного фильма.

- Тони... - стонет Локи и переворачивается на спину, видимо, только для того, чтобы схватиться за лицо.

- Но я должен тебя предупредить. Я знаю, как развиваются такие сюжеты. С вероятностью в девяносто процентов поженимся ещё до того, как покинем это место.

- Я никогда не говорил... - Локи замолкает, не договорив мысль. На этот раз он поднимает обе руки, чтобы прикрыть лицо, и трёт глаза и лоб. - Это не брак, - наконец выдавливает он. - Я не это имел в виду.

- Ты сказал, что мы... как там у йотунов называется.

- Соединены. И да, я это сказал, но это не брак. Таков обычай йотунов... Это не одно и то же.

- Твой брат, кажется, так думал. Я спросил его, что означает это слово, и он сказал, что по-асгардски это слово означает "женаты".

- Ну, он не знает, о чем говорит, - бормочет Локи. - Помолчи. Я умираю.

Усмехнувшись, Тони крепче обнимает Локи за талию.

- Правда? Ты уверен, что не хотел просто покрасоваться, притворяясь замужем за... как ты меня назвал? Принцем Мидгарда?

- Если я умру от раздражения, Тони Старк, это будет исключительно твоя вина.

- Э-э, я буду хорошо себя вести, - говорит Тони, целуя Локи в плечо. У него начинает складываться ощущение, что если он продолжит развивать эту тему, то в итоге попадёт в следующий логичный момент сюжета этого безумного праздничного фильма (режиссёр - Гильермо дель Торо): неизбежный драматический момент, когда они с Локи крупно ссорятся из-за фигни, а все идиоты, которые сидят и смотрят фильм, гадают, смогут ли они когда-нибудь преодолеть разногласия и снова быть вместе. (Конечно, смогут. После двадцати мучительных минут экранного времени, полных одиночества и саморефлексии). И он на самом деле не хочет переходить к ещё одному сюжетному моменту: тому, где говнистый кузен подслушивает их разговор и сообщает семье Локи, что их брак - ложь. Поэтому он сделает всё возможное, чтобы отсрочить любое шаблонное развитие событий.

- Ты нужен мне живым, - говорит он, чтобы сменить тему. - Можешь подождать со смертью хотя бы пока мы не вернемся в Малибу? Видишь ли, дело в том, что твой брат – который, кстати, наводит ужас и очень похож на тебя...

- Он совсем не похож на меня.

- Он в точности такой же, как ты. В любом случае, он пообещал не убивать тебя, потому что вы родственники и мы фиктивно женаты. Так что проблема в следующем: если ты умрёшь, я лишусь своей брачной сюжетной брони, и он, скорее всего, вытащит все мои вены, сплетёт их в мешок и набьёт моими внутренностями, а потом запихнёт все обратно в полость моего тела, чтобы приготовить на ужин "Фаршированный сюрприз по-Мидгардски". И это смахивает на настоящий облом. Так что, пожалуйста, не умирай?

Задумчивое хмыканье.

- Хм.

- Пожалуйста? - снова спрашивает Тони, пытаясь сделать щенячьи глазки, хотя в крепости из одеял все равно слишком темно, чтобы Локи мог разглядеть.

- Полагаю, - наконец шепчет Локи. - Я могу отложить смерть на несколько дней.

Тони снова целует Локи в плечо, позволяя своим губам задержаться на гладкой, прохладной коже.

- Это все, что мне нужно.

Ну да. Это, а ещё еда, вода, подходящая одежда, запас дров для костра и, в конечном итоге, возможность вернуться на Землю. Но пока он довольствуется тем, что есть, и рад, что они оба выжили после встречи с королём йотунов и выбрались оттуда живыми.

Chapter Text

***

Йотуны приносят еду, и много. Должно быть, они пытаются загладить вину за недостаток съедобного гостеприимства раньше, потому что вскоре после того, как Тони загоняет Локи в форт из одеял, дверь открывается и в спальню вваливаются шестеро. Все они несут подносы и коробки. Они ставят еду на пол, когда Тони выползает из форта, а затем отходят в сторону и ждут. Они очень похожи на зрителей в зоопарке: сбились в кучу и что-то бормочут друг другу, а Тони чувствует себя как обезьяна на выставке. Потрясающе.

Он хватает что–то - кажется, это кусочек засушенного фрукта? – из коробки и подносит ко рту. Йотуны наклоняются вперёд, следя за каждым его движением ярко-красными глазами. Двое даже открывают рты, подражая ему. Капец, это жутко. И если бы Тони не был так адски голоден, он бы, наверное, спрятался обратно в форт, но так как он и в самом деле адски голоден... Он запихивает странный фрукт в свой фруктоприёмник. Пока он жуёт, йотуны одобрительно кивают.

Им, очевидно, сухофрукты нравятся больше, чем ему, и это вполне объяснимо, ведь не им его есть. Эта дрянь чёрствая, с песком внутри и на вкус такая, будто пролежала в деревянном ящике примерно лет сто. В основном это кристаллизованный сахар. Но поскольку технически это по-прежнему считается едой, Тони быстро берет ещё один.

- Э-э-э, - говорит он, проглатывая липкую фруктово-сахарную массу и кивая в сторону йотунов. - Спасибо?

Этого они ждут? Или ему нужно сделать что-то ещё, чтобы они ушли и перестали охлаждать его согретый огнём воздух своими замёрзшими телами?

- Этого достаточно? - спрашивает один из них.

- Ну...

Еды много. По крайней мере, достаточно сухофруктов, вяленого мяса и других неопознанных съедобных (хотя бы теоретически) предметов для комплексного обеда. А большой кусок льда в ведре, видимо, должен заменять воду? Может быть? Тони хватает нечто похожее на печенье. Это и есть печенье. Очень старое, чёрствое, безвкусное печенье. (Погодите-ка, нет, вкус имеется. Патентованный вкус "подгоревшего печенья с лёгкой ноткой влажной пыли из морозилки").

- Думаю, - говорит Тони, откашливаясь, чтобы прочистить горло от крошек, - мне бы не помешала какая-нибудь одежда, одеяла или хотя бы ещё одна куча меха?

- У нас есть для тебя одежда, - говорит один из йотунов.

- Одежда, которая подойдет мне? - спрашивает Тони, разглядывая асимметричные кожаные набедренные повязки и ремни из кованого металла, которые, похоже, являются последним писком моды в этом уголке Вселенной.

- Асгардская одежда.

Ладно, звучит неплохо. И, должно быть, йотуны предвидели эту просьбу, потому что, едва Тони упоминает об этом, один из них идёт открывать дверь, и в комнату входят ещё трое. Все они несут охапки скомканной ткани. Которые они затем по очереди протягивают Тони, по одной штуке за раз. Пара тяжёлых шерстяных штанов, заляпанных грязью на изношенных коленях. Рубашка с кучей неудобных пряжек и ремешков. Вторая пара штанов. Левый ботинок на меховой подкладке и ещё один, побольше, левый ботинок. Тони надевает всё, что ему дают, невзирая на грязь, несовпадающие ботинки и прочее.

- Где вы, ребята, все это достали? - спрашивает он, зашнуровывая стёганый жилет.

- У асгардцев.

Йотун, который сказал это, держит в руках бледно-серое пальто из овчины. Подозрительное ржаво-коричневое пятно окружает большую дыру в центре спины, грубо заштопанную ниткой.

- ...Я просто предположу, что всё это забыли здесь туристы, - говорит Тони.

- Да, - отвечает йотун.

Как же это успокаивает. Но за неимением других вариантов Тони надевает пальто. А потом ещё одно пальто. И обматывает голову шарфом, а сверху надевает плащ с капюшоном.

- Думаю, остальное можешь оставить на полу для Локи, - говорит он третьему йотуну, который явно расстроен тем, что не смог помочь одеться человеку, и всё равно решает накинуть на плечи Тони ещё один плащ. - ...Да, отлично, спасибо.

- Тебе нужно что-то ещё? - спрашивает один из разносчиков еды.

Ну, горячий душ и чистое белье не помешали бы, но...

- Нет?.. Я в порядке?.. Спасибо?..

Кто-то тычет ему под нос поднос с застывшим, слипшимся жёлтым чем-то.

- Ещё еда?

- ...Конечно, почему нет...

Что бы это ни было, оно неприятно прилипает к пальцам и застыло в середине. На вкус оно как подслащённый рисовый желатин, и требуется очень много усилий, чтобы разгрызть ледяную сердцевину и проглотить её. Желатиновый крахмал прилипает к зубам. Потрясающе.

- Я запомню это на будущее, - говорит он. - О, кстати, здесь есть туалет?

Йотуны смотрят на него и переглядываются, но явно никто не хочет первым признаться, что понятия не имеет, о чём он говорит.

- Вы знаете, где я мог бы отлить, или...?

Нет. Они не знают.

- Хорошо, - говорит Тони, кивая. - Я... найду где-нибудь ведро. Вы, ребята, вообще не писаете? Не справляете нужду? Нет?

Пустые взгляды по сторонам. Эта концепция им так же чужда, как тёплая погода и песчаные пляжи. Вот вам и "моча йотунов" от Тора. Но, с другой стороны, должно быть довольно сложно сходить в туалет, когда жидкость при контакте с телом превращается в лёд. Если только в ней не содержится какой-нибудь природный антифриз или...

Тони тут же останавливает себя. Официально можно считать, что он потратил достаточно времени на размышления о моче йотунов.

- Супер, - говорит он, беря поднос с печеньем. Может, оно и пресное, но самое сносное из всего, что он пробовал до сих пор. Для пущей убедительности он хватает и миску, стоящую рядом; странное коричневатое содержимое выглядит так, будто это сушёные мясные полоски. - Так что я пока вернусь в свой форт. И спасибо вам за всё, но вам, ребята, не обязательно здесь оставаться. Я имею в виду, что вы, наверное, заняты...

Чем бы ни занимались инопланетные ящеры в свободное время. Сражениями друг с другом? Копанием ям?

- Мы можем остаться у вас.

Не совсем тот ответ, который искал Тони. Совсем не тот.

- Вам правда не обязательно это делать, - пытается он возразить, но с каждой секундой становится всё очевиднее, что эти ледяные придурки не собираются уходить. (Постойте, если они не писают, значит ли это, что у них нет жоп? Так, стоп, не будем об этом).

- Конечно, оставайтесь, почему бы и нет, - бормочет он, осторожно опускаясь на колени, чтобы заползти обратно в форт. Теперь, когда его руки заняты, из-за громоздкой одежды он стал похож на полузащитника, забраться внутрь, не задев важную несущую подушку, гораздо сложнее. Но каким-то образом ему удаётся сделать это с минимальными повреждениями.

Локи тут же встречает его, сморщив нос и демонстративно отвернувшись.

- Что на тебе надето и почему от этого так ужасно пахнет?

- Асгардский секонд-хэнд, и, думаю, на этой планете нет прачечных, - отвечает Тони. - Не желаешь ли немного... - он смотрит на миску с мясом. - ...вяленого мяса чудовища?

- Нет, я желаю, чтобы ты снял эту ужасную одежду. Мне не нравится запах.

- Да, новость дня: я не люблю холод. Смирись.

- Ладно, - вздыхает Локи. - Но если я случайно убью тебя во сне из-за того, что от тебя незнакомо пахнет, это будет твоя вина.

- Я пойду на этот риск.

И на случайную смерть во сне, и на сомнительные мясные закуски.

- Что это вообще такое? - спрашивает он, размахивая кусочком перед носом Локи.

- Вяленое солёное мясо, - отвечает Локи, не глядя. - Йотнар не готовят, так что это один из их немногих способов приготовления пищи, который чужаки считают сносным. И я должен добавить, что это их очень забавляет. По их мнению, сушёное мясо оставляют только на чёрный день, когда не найти ничего свежего. Его берут как запасной вариант в долгие путешествия и скармливают преступникам, которые не заслуживают лучшего.

Попробовав это, Тони тут же понимает почему. Это... невкусно. На самом деле "невкусно" - это ещё мягко сказано. Это просто отвратительно. Сначала кажется, что во рту целая горсть соли, но под ней скрывается жилистое мясо дичи, пронизанное волокнами жира, прочного, как резина. Чтобы проглотить хотя бы один кусочек, требуется куча времени и сил.

- Ого, - говорит Тони и откашливается, проглатывая слюну. - Это... да, это на чёрный день, если он когда-нибудь наступит.

Он откусывает ещё раз. Он достаточно голоден, чтобы продолжать это есть, даже если оно будет неприятным от начала и до конца. Чёрт. Вся эта соль так и просит, чтобы её запили водой, но когда он поднимает полог, чтобы дотянуться до ведёрка со льдом...

Две пары больших красных глаз обнаруживаются в нескольких дюймах от лица.

- Ни хрена себе! - отползая назад, он чуть не опрокидывает ещё одну несущую подушку. Стена из одеял, которую он приподнял, возвращается на место, но глаза йотунов всё ещё заглядывают в щели с обеих сторон.

- Тебе нужно еще еды?

- Нет! - Тони отвечает, наверное, слишком громко, а Локи хихикает.

- Ты им нравишься, - шепчет Локи.

- Мне не нравится, что я им нравлюсь!- шипит Тони в ответ.

- Ты бы предпочел, чтобы они тебя невзлюбили?

- Ну, нет, но это стрёмно!

Тем не менее Тони снова открывает крышку. Все девять йотунов теперь сидят на корточках на полу, перегибаясь друг через друга и вытягивая шеи в поисках лучшего обзора форта.

Из всех возможных сценариев развития событий, которые Тони представлял себе во время своего приключения в Йотунхейме, такого точно не было.

- ...Не мог бы кто-нибудь из вас передать мне ведро со льдом?

Йотуны быстро подчиняются, и четверо из них начинают спорить, кто первым подвинет ведро к Тони.

- Тебе нужно... - начинает один.

- Нет, - быстро перебивает Тони. - Теперь все идеально. Вот только... Как вы думаете, ребята, не могли бы вы немного отодвинуться? Понимаете, вы все такие холодные, и от вас веет холодом, а уже от этого холодно мне. Так что, если бы вы могли, ну, знаете, пройти в заднюю часть автобуса...

Посовещавшись друг с другом вопросительными взглядами, йотаны отодвигаются дюймов на десять.

- ...Отлично, - говорит Тони. - Я просто... - Справится с этим. Он просто с этим справится. - Спасибо.

Он сворачивает одеяло, тщательно подгибая края и заделывая щели. Не то чтобы эти тонкие барьеры могли как-то помешать шпионам-йотунам (он уже слышит, как они шаркают там, снаружи, в поисках новых глазков), но так он чувствует себя немного спокойнее. И менее похожим на обезьяну из зоопарка.

***

Когда Хелли и Бу-Бу наконец появляются, они хотят поговорить с Локи наедине. Это значит, что Хелли хочет поговорить с Локи. Бу-Бу, похоже, всё ещё пребывает на стадии застенчивого шёпота на ушко брату, так что он, скорее всего, просто будет пялиться на Локи. Так или иначе ясно, что Тони не рады на семейном празднике. Хельблинди вручает ему кулон с зелёным драгоценным камнем, который нужно носить на шее, - символ того, что он находится под защитой короля, чтобы другие йотуны его не съели (как заботливо), и отправляет его в путь. Это как взрослый эквивалент того, когда тебе дают мячик и говорят пойти немного поиграть на улице.

Именно поэтому Тони сейчас бредет по замёрзшим каменистым коридорам этого адского места. Это не открытый ландшафт. Но и не городской центр. Это скорее... Ну... Он останавливается посреди узкой заснеженной тропинки, чтобы как следует осмотреться. Лучше всего это место можно описать как поселение рабов на Татуине из "Звёздные войны: эпизод 1. Скрытая угроза", только вместо солнечного песчаника здесь маленькие домики-пещеры, вырубленные в холодном сером сланце. Он почти уверен, что это жилые дома. Вон в том дверном проёме впереди прячется йотун, который внимательно наблюдает за ним. Один из йотунов-гоблинов.

Чем больше ледяных великанов он видит и чем дольше на них смотрит, тем лучше у Тони получается замечать различия в их внешности. Он обнаруживает два разных вида йотунов. Возможно, это разные расы. Гоблины и тролли. Гоблины больше похожи на Локи: у них худощавые, жилистые тела и кожа более глубокого, насыщенного синего оттенка. Более угловатые лица и ярко выраженные костяные гребни на черепах. Они, если Тони может позволить себе такое суждение (и да, он чувствует себя странно, делая это даже наедине со своими мыслями), более привлекательны. Возможно, это просто говорит о его пристрастии к Локи, но учитывая конкуренцию...

Тролли крупнее. Массивнее. С бочкообразной грудью и бульдожьими лицами. С более бледной и серой кожей и минимальным количеством черепных гребней, если они вообще есть на их лысых головах. Кроме того, по скромному опыту Тони, они кажутся более угрюмыми. Был тролль-йотун, который угрожал Тони, оскалив зубы и агрессивно жестикулируя, когда тот случайно забрел на частную территорию. И был гоблин, который спокойно и тихо попросил его свалить нахуй. Не совсем такими словами, но подтекст был ясен.

А еще есть стая жутких маленьких белых существ, которые следуют за Тони последние полчаса, шныряя в тенях и прячась за углами. Судя по росту – большинство из них примерно одного роста с Тони, а самый крупный лишь ненамного выше него – он предполагает, что это дети йотунов. Невероятно страшные, кошмарные дети с огромными красными глазами, которые кажутся слишком большими для их пепельно-белых лиц, и острыми, как у скелетов, углами, выпирающими из-под кожи, которая выглядит так, будто она на два размера меньше, чем нужно. Всякий раз, когда он оглядывается, их серые клыки обнажены, а губы слишком плотно натянуты вокруг разинутых ртов. Они двигаются дёрганой походкой в неуклюже неровном темпе. И, по мнению Тони, они настоящие снежные демоны.

По сравнению с этими ужасными подростками взрослые йотуны выглядят вполне привлекательно. По крайней мере, у взрослых кожа плотно прилегает к телу, и они не так сильно напоминают несчастных отпрысков Волдеморта и орка из Мории.

Он немного ускоряет шаг, поворачивает налево и направляется к более просторной открытой площади, где видит горстку взрослых йотунов, которые общаются, разговаривают и занимаются своими повседневными делами - таскают туши мёртвых животных. Детёныши убегают в угол, но дальше за ним не следуют. Их выпученные глаза и растянутые рты выглядят расстроенными; возможно, им не разрешают покидать эту небольшую территорию. Как жаль. Тони направляется прямиком к противоположному концу площади и ещё раз быстро сворачивает налево, чтобы оставить маленьких ползучих демонов позади.

И вдруг он оказывается на окраине обиталища (Города? Поселения?), глядя на равнину, покрытую зазубренным льдом и снежными вихрями. Всё резко обрывается. Дома превращаются в утёсы, улицы - в скалы, и если Тони встанет на равнине хотя бы в трёх метрах от края и оглянется, то почти невозможно будет понять, что за каменной стеной вообще что-то есть. Если он заблудится здесь... Удачи ему в поисках дороги домой. Все запасные плащи и имеющиеся в Асгарде ботинки не помогут ему долго противостоять пронизывающему ветру. Поэтому он идёт столько, сколько осмеливается, а это около полумили вдоль стены. Она изгибается пологой дугой, что, вероятно, означает, что она образует кольцо вокруг города йотунов. (Поселения. Как угодно.) Надёжная защита.

Однако возникает вопрос: какие хищники обитают на этой планете и почему йотуны хотят их отпугнуть? И насколько эти хищники могут быть опасны для жалкого человечка?

Так что, возможно, Тони стоит вернуться. Он может ещё немного побродить внутри стены или, что ещё лучше, просто вернуться к Локи, огню и крепости из одеял. Он, наверное, уже почти два часа здесь бродит. Сколько времени занимает семейный разговор по душам? Хелли и Локи уже должны были закончить. А даже если и нет, им всё равно придётся столкнуться с незваным гостем на вечеринке, потому что у Тони начинают неметь пальцы на ногах и руках, и даже все эти слои одежды не могут полностью защитить его от холода. Да. Пора возвращаться.

Здесь красиво, он не станет этого отрицать, по-своему странно и безжизненно. Было бы немного приятнее, если бы не было минус хрен знает сколько градусов и если бы он мог смотреть не одним глазом сквозь крошечную щель в капюшоне, но это не совсем тот белый арктический пейзаж, который он ожидал увидеть. На земле почти нет снега. Кое-где он скапливается в сугробах, но по большей части земля покрыта твёрдым, голым, голубым льдом. Или кристаллами и камнями? Трудно сказать. Но то тут, то там на месте деревьев вырастают обломки или разрушенные ветром скрученные спиралями скалы. Некоторые из них высотой по пояс, другие - с пятиэтажный дом, отбрасывающие спутанные тени в свете тусклого красно-оранжевого солнца над головой.

Эта мысль заставляет Тони остановиться и приоткрыть капюшон, чтобы посмотреть на морозный воздух обоими глазами. Над головой светит солнце. И да, по логике вещей, оно должно было бы быть там, чтобы Йотунхейм получал хоть немного тепла и света, но оно больше, чем он ожидал. На небе оно кажется как минимум втрое больше земного солнца. И в то же время оно должно излучать лишь малую часть тепла и света, чтобы в Йотунхейме было так холодно и темно. Даже в полдень небо такое же темное, как Земля в сумерках. Но это имело бы смысл, только если бы...

Повинуясь интуиции, Тони осматривает горизонт в поисках хоть какого-нибудь просвета в плотных серых облаках. Просвета немного, но в разрыве мрака на краю стены виднеется длинный тонкий жёлтый полумесяц, который в ясный день был бы виден на горизонте. Корона планеты.

***

- Это луна, - говорит он, врываясь в комнату, как будто это обычное заявление, которое можно сделать, врываясь в комнату. - Йотунхейм - это не планета, а большая луна, вращающаяся вокруг более крупной планеты, которая, в свою очередь, вращается вокруг красного карлика!

Возможно, по земным меркам в спальне и не очень тепло, но это не мешает Тони сбросить большую часть асгардской одежды и присоединиться к Локи у камина.

- Я едва мог разглядеть планету, но она там. А планета, расположенная достаточно близко к красному карлику, чтобы находиться в пригодной для жизни зоне, будет находиться в приливном захвате, то есть на ней не будет смены дня и ночи, что приведёт к появлению крошечного окна для жизни между перегретой передней стороной и холодной задней. Но луна, вращающаяся вокруг этой удерживаемой приливными силами планеты, сама по себе находится в приливном захвате, может имитировать ночь, когда она обходит планету с обратной стороны, чтобы регулировать атмосферу. И я почти уверен, что именно так обстоит дело с Йотунхеймом. Луна. Это луна. Так и должно быть.

- О, - говорит Локи.

- "О"? - Тони повторяет? - И это все? "О"? Очередное крупное научное открытие твоего покорного слуги, и всё, что ты можешь сказать, это "о"?

- Тони... Я не...

Ему даже не нужно поднимать голову, чтобы Тони понял, в чем дело. В отблесках костра глаза Локи кажутся красными. Не так, как у йотунов.

- А, - говорит Тони. И чувство радостного возбуждения улетучивается, просачиваясь в пол. Верно. Локи остался здесь, чтобы поговорить с братьями, которых он никогда не знал, и попытаться преодолеть давнишнюю ненависть длиною в тысячу лет.

- Прости, я... Наверное, я слегка перевозбудился и увлёкся... - несущественными подробностями, которые могут подождать. - Ты в порядке?

- Не особенно, нет.

И что он на это скажет?

- А, - опять. Не совсем то, что нужно, но именно в таких ситуациях он чувствует, будто в его мозгу возведена кирпичная стена: барьер между этими не поддающимися определению, текучими чувствами беспокойства и словами, которые могли бы их выразить. Кажется, что эмоции по ту сторону этой стены живут своей жизнью, дикие и неуловимые, ускользающие от любых попыток обуздать их или сформулировать. - Ты... хочешь о чём-нибудь поговорить?

Локи отводит взгляд и смотрит на огонь.

- Нет.

- Ладно.

Блядь. С ним, должно быть, что-то физически не так, раз он даже не может придумать ничего лучшего, более обнадеживающего или, по крайней мере, выражающего сочувствие. И, вероятно, не так что-то ещё, раз ему кажется таким неловким придвинуться к Локи и нерешительно положить руку ему на плечо. Он пытается быстро исправить ситуацию, в то время как всё, что он хочет сказать, всё, что он должен сказать, парит в невесомости над его головой.

- Ты не обязан этого делать, - бормочет Локи.

- ...сидеть рядом с тобой? - спрашивает Тони.

- чувствовать себя обязанным оставаться здесь, когда я так удручающе несчастен, а тебе было бы гораздо лучше вернуться на улицу и порадоваться космосу.

- Я не чувствую себя обязанным. На улице холодно, а космос будет там завтра. Я просто думаю, что было бы неплохо... поговорить об этом.

Хоть как-нибудь.

- Я бы предпочел этого не делать.

- Ты уверен? Потому что ты выглядишь очень расстроенным, и...

Люди обычно разговаривают между собой, когда расстроены. Это то, что принято. Разглаживать жизненные шероховатости словесным отпаривателем.

Локи вздыхает.

- Тони, я знаю, что ты желаешь мне добра, но, думаю, сейчас я бы предпочёл побыть один.

- И при всём уважении, думаю, тебе, вероятно, не стоит сейчас оставаться одному. Я знаю, что ты из тех, кто переживает и держит в себе абсолютно всё гораздо дольше, чем следовало бы, и даже спустя десять лет ты всё ещё будешь из-за этого расстраиваться. Так что, может быть, тебе стоит рассказать мне, что произошло, и, может быть, я смогу помочь тебе разобраться с этим дерьмом. Или, если ты действительно не хочешь говорить о своих братьях, позволь мне хотя бы отвлечь тебя глупой болтовнёй о луне. И, может быть, через час тебе станет легче, и тогда мы сможем поговорить.

- Ты не обязан... - снова начинает Локи, но уже не так уверенно.

- Знаю, что нет. Я ничего не обязан делать. Это одно из главных преимуществ быть мной - богатым и офигенным. Но я сказал тебе, когда началась вся эта хренотень, что ты мне дорог и я хочу о тебе заботиться, и, полагаю, это значит, что я заставлю тебя неохотно говорить о твоей семье и буду притворяться, что я хоть немного разбираюсь в этих сентиментальных сердечных штучках. Вместо того чтобы сидеть на улице и выдвигать безумные гипотезы о космосе, в чём я действительно хорош. Даже потрясающ.

Локи медленно качает головой, и едва заметная улыбка на его лице лучше, чем ничего. - Ты нелеп, Тони Старк.

- Я не в состоянии опровергнуть это наблюдение, - соглашается Тони. - Но то, что я нелеп, никак не связано с тем, что ты мне дорог, и я хочу быть здесь, если понадоблюсь, и я люблю тебя, и...

...Что ж. Это как-то просочилось сквозь кирпичную стену. Протиснулось сквозь неё и, судя по всему, ударило Локи по лицу. Его рот раскрылся в беззвучном восклицании.

- ...вот, - заканчивает Тони. Глупо. Но весь разговор начался глупо, так что глупо и закончиться должен был глупо. И теперь сотни миллионов безумных мыслей, проносящихся подобно циклону, за широко распахнутыми глазами Локи, сливаются в одну потрясенную реакцию...

- О, - бормочет Локи, как только снова обретает способность шевелить губами.

- Да, - шепчет Тони. - В общем... Это то, что я сказал. Э-э. Не мог бы ты... типа, заключить меня в безумные объятия или что-то в этом роде, чтобы это не казалось таким смущающе односторонним и странным? Например?

- Да, я, э-э... Да, - говорит Локи, наклоняясь вперёд. Одна рука тянется к плечу Тони, другая обвивает его талию. Это неуклюже и неловко, но... по крайней мере, это похоже на Локи. Именно так и должно быть. Тони притягивает его ближе, и Локи отвечает ему тем же, сцепляя руки за спиной Тони и прижимая его к себе с каждым ударом сердца всё сильнее.

- Не мог бы ты... сказать это ещё раз? - спрашивает он.

- Что, всю эту бессвязную чушь или фиаско с "Я люблю тебя"?

- Да, это, спасибо.

Тони прижимает его к себе. И старается больше ничего не говорить, потому что, скорее всего, это прозвучало бы по-идиотски мимимишно.

Но совсем на другую тему...

- Ты, эм, не хочешь поговорить о своей семье сейчас?

- Нет. Я бы предпочёл, чтобы ты отвлек меня от мыслей о них. Расскажи мне об этой луне.

- Ладно. Хорошо, - Тони откашливается и старается принять более удобное положение, не выпуская Локи из объятий. Смена темы не означает, что он должен отказаться от этого прямо сейчас. - Я мало что могу сказать точно из-за густой облачности в атмосфере, но похоже, что Йотунхейм вообще не планета. Это большая луна, вращающаяся вокруг газового гиганта в крошечной обитаемой зоне красного карлика. Хотел бы я получше рассмотреть планету. Она кажется огромной, но... Облачный покров когда-нибудь рассеивается?

Локи пожимает плечами.

- Нн-нн. (Это явно переводится как "я не знаю").

- В любом случае, не только облака, блокирующие свет, делают это место таким тёмным. Начнём с того, что красный карлик излучает не так уж много света, и большая часть его излучения приходится на инфракрасный спектр. Но готов поспорить, что йотуны могут это видеть. Ты говорил в Финиксе, что они могут видеть тепло, поэтому вполне логично, что они могут улавливать инфракрасное излучение, испускаемое объектами, которые выделяют тепло.

- Ну, я мог бы тебе это сказать, - говорит Локи.

- Ну, ты же не сказал, так что мне пришлось разбираться самому, - отвечает Тони, уткнувшись лицом в волосы Локи. - К счастью для меня, я всемирно известный гений и теперь, по умолчанию, ведущий эксперт Земли в области йотунологии.

- Нет, думаю, что я могу быть экспертом.

- Ты не с Земли. Ты не в счёт. Но в любом случае это мне кое-что напомнило. Странные тощие бледные йотуны. Это дети?

- Да. Ты случайно забрел в жилой район?

- Кажется, да. На меня накричали какие-то парни, а потом за мной погналась стая детей. Они меня пугают. Они должны быть белыми и худыми, или они больные, или что-то в этом роде?

- Они должны быть белыми, - говорит ему Локи. - Младенцы-йотуны рождаются тёмно-синими и с толстым слоем подкожного жира, но теряют его и пигментацию примерно к четырём годам, когда начинают учиться охотиться самостоятельно. Они снова становятся синими, когда достигают зрелости.

- Ладно, да, ты магистр йотунологии, - говорит Тони. - Это ты что, за годы жизни в качестве принца Асгарда научился такому?

- Нет. Асгард, как правило, намеренно игнорирует Йотунхейм. Ну, кроме того, что очерняет йотнар, конечно.

- Тогда что? Ты сам изучал?

Локи делает вдох, выдох и снова вдох, прежде чем ответить.

- Моя... мать приносила мне книги, пока я был в тюрьме.

- А. - Тони не стал настаивать, потому что это прозвучало как "не хочу говорить о своей семье". В частности, подмножество "не хочу говорить о том, почему я освежал в памяти знания о йотунах". Он переходит к следующему пункту. - Тогда новый вопрос. Существуют ли разные расы йотунов? Например, разного роста и цвета кожи?

- Нет.

- Но сегодня я видел, очевидно, два разных вида, - настаивает Тони. - Более тёмные, остроносые, как ты и твои братья, и более крупные, серые, громоздкие, как большинство наших охранников.

Локи отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть Тони в лицо с ошарашенным выражением.

- Те, что покрупнее, - женщины. (Ты идиот).

- ...О-о-о.

Ладно, ладно, это, наверное, то, о чем он должен был догадаться, столкнувшись с двумя разными типами телосложения среди местного населения. Мужчины и женщины. Это имело бы смысл, а также послужило бы хорошим ответом на вопрос, почему он раньше не видел "женщин"-йотунов.

- Ты ожидал увидеть грудь, не так ли? - спрашивает Локи, ухмыляясь.

- Хм, если честно... возможно, - признаёт Тони. - Да. Но, честно говоря, не ожидал, что их будет две. Меня бы вполне устроило необычное количество инопланетных сисек.

- Какое разочарование, - говорит Локи, снова устраиваясь на груди Тони.

- Да, но тебе повезло. Если все дамы выглядят так, то у тебя нет конкурентов в борьбе за звание самого привлекательного йотуна.

- Ты уже решил, что такое привлекательный йотун?

- Мне не нужны сиськи, чтобы понять, кто сексуален.

И Локи действительно смеётся над этим, что, должно быть, хороший знак. Может быть, Тони рискнёт задать один важный вопрос.

- Твой брат говорил что-нибудь о том, сможем ли мы вернуться на Землю в ближайшее время?

- Он сказал, что рассмотрит наши варианты, - отвечает Локи.

- хорошо, - Тони кивает. Звучит заманчиво. Если Хелли что-то обдумывает, значит, они с Локи говорили об этом и такой исход возможен. И подождите, если он что-то обдумывает... — Значит, он знает, где находится путь на Землю?

- Да, - отвечает Локи. Одного этого слова достаточно, чтобы сердце Тони подпрыгнуло. - Лафей знал. Когда-то Йотунхейм вторгся в Мидгард. Это стало причиной войны с Асгардом и, по сути, привело к тому, что я оказался во власти Одина. Хельблинди знает, где находится путь, но он говорит, что в конце войны Один запечатал его. Если он отпустит нас, думаю, нам нужно будет снять блокаду Одина, хотя я не знаю, какая это блокада: физическая или магическая. Хельблинди не сказал.

- Уверен, что мы сможем быстро справиться с любой, - говорит Тони, сознательно игнорируя упоминание о вторжении йотунов. Если они откроют путь и йотуны решат напасть снова... Что ж, с этим придётся разбираться будущему Тони. Нынешний Тони просто хочет вернуться домой. - Ты самопровозглашенный величайший волшебник Асгарда, и у нас есть скипетр, чтобы помочь тебе. У меня две степени магистра в области создания взрывоопасных предметов. Проще простого.

- Я ценю твой оптимизм, - говорит Локи, прежде чем погрузиться в молчание. Такое уютное, умиротворяющее молчание, которое, вероятно, следует нарушать только действительно важным вопросом.

Вопросом типа:

- О чём думаешь?

- О разном, - типичный расплывчатый ответ Локи. - А ты?

- Как приятно будет вернуться на Землю. Принять ванну подольше. С полотенцами только что из сушилки. Заказать пиццу. Засесть перед телевизором. Заставить тебя смотреть все мои любимые фильмы о роботах 80-х. Весь день заниматься любовью. Мы оба можем ничего не делать и не беспокоиться о королях Йотунхейма, Асгарде или Щ.И.Т.е...

- Щ.И.Т., скорее всего, всё ещё будет проблемой.

Хм. Наверное, это правда.

- Ничего такого, чего бы не могла решить парочка недель, проведенных в укрытии на Гавайях.

Тихое "хм" Локи звучит так, будто он не совсем в это верит, но, опять же, вмешательство Щ.И.Т.а - это проблема для Тони из будущего.

- Чем бы ты хотел заняться, когда мы вернемся?

- Ванна звучит заманчиво. Как и занятия любовью в течение всего дня.

- Что ты думаешь о занятиях любовью в ванной?

- Полностью за.

- Хорошо. Я внесу это в расписание на каждое утро.

- Тони? - очень тихо спрашивает Локи.

- Да?

Первые слова слетают с его губ с скоростью движения тектонических плит, а последние - стремительно, как град камней.

- Я, э... Я... я... тоже люблю тебя, знаешь.

- Я знаю, - шепчет Тони. - Я вижу это, потому что ты так крепко меня обнимаешь, что я едва могу дышать.

- Я сожалею.

- Не настолько, чтобы перестать?

- Именно.

Тони целует его в макушку и сжимает в ответ.

- Всё в порядке. Я переживу.

Chapter Text

***

Третий закон Ньютона: на каждое действие существует равное по силе противодействие. Обычно это применимо к физике в том смысле, что если вы бросите теннисный мяч в кирпичную стену, он отскочит назад и, вероятно, попадет вам в промежность, потому что у физики дурацкое чувство юмора. Но это также применимо и к жизни в целом, хотя и не так механически предсказуемо. Жизненную версию можно резюмировать: "Каждый раз, когда случается что-то хорошее, случается и дерьмо, чтобы сбалансировать вселенную и не дать тебе почувствовать себя слишком могущественным". Это часто связывают с законом Мёрфи: всё, что может пойти не так, пойдёт не так.

На данный момент порядок действий/противодействий таков:

1. Найти путь в Асгард/и впоследствии узнать, что Локи в тюрьме.

2. Вытащить Локи из тюрьмы/сделав его рабом.

3. Сбежать из Асгарда/и попасть в Йотунхейм.

4. Отыскать древний космический путь обратно на Землю/???

Тони почти уверен, что вторая часть этого уравнения звучит как "и узнать, что он недоступен", но пока пытается сохранять оптимизм, несмотря на странное предчувствие, что что-то не так. Что-то не в порядке. Что-то выжидает своего часа, чтобы укусить его за жопу. Что бы это ни было, сейчас его слишком сложно вычислить, и всё, что он может сказать наверняка - это то, что у него плохое предчувствие, как у Хана Соло, но, вероятно, это связано с планом возвращения. Потому что какой же это был бы план, если бы он не пошёл прахом сразу после реализации?

- Который час? - спрашивает он у Локи, подавляя зевоту. Кажется, уже поздно. От долгого бодрствования у него начинает кружиться голова.

Локи отвечает, не отрываясь от своих таинственных магических делишек в углу (он специально попросил Тони не прерывать его):

- Не знаю. Это у тебя есть часы.

Полночь. По крайней мере, там, дома, уже полночь. Однако в Йотунхейме это не имеет никакого значения, поскольку у Тони теперь есть сильное подозрение, что в этом дурацком месте сутки длятся далеко не 24 часа.

- Я имел в виду, который час... Э-э, неважно, - говорит он, и мысль обрывается на полуслове. - Последние охранники, которые здесь были, сказали, что Хелли зайдёт к нам сегодня днём. По земным меркам день закончился несколько часов назад. Когда он придёт? Я устал, замудохался и хочу выспаться.

В ответ на это Локи бормочет что-то вроде: "Кто-то раскапризничался?" Но слишком тихо, чтобы Тони мог расслышать. Но не настолько тихо, чтобы его это не задело.

- Я всё слышал! - огрызается он.

- Нет, не слышал.

- Я слышал что-то похожее на это!

- Тебе стоит попытаться немного поспать, Тони, - говорит Локи, вставая. Он пересекает комнату, и в руке у него что-то болтается: кулон Хельблинди с зелёным камнем. Он надевает его обратно на шею Тони, аккуратно прижимая необработанный камень к стёганой асгардской рубашке Тони. - Вот. Должно сработать.

Тони не видит никакой разницы.

- Что ты сделал?

- Я могу достаточно легко защитить себя, но трудно удерживать эту защиту над тобой, когда мы не рядом. Это будет эффективнее. Пока ты носишь кулон, ты останешься невидимым для всевидящего ока Хеймдалля. Где бы я ни был и что бы ни случилось. Не снимай его.

Его любопытные пальцы тоже не чувствуют никакой разницы. Ни покалывания магии, ни искры силы. Лишь немного тепла от прикосновения Локи.

- Спасибо, - говорит он. - Хотя я надеюсь, что это не значит, что ты собираешься бросить меня в ближайшее время.

- Просто мера предосторожности, - отвечает Локи. - На случай, если мы расстанемся или я слишком долго пробуду в облике йотуна и чары, которые я на нас наложил, ослабнут.

Его руки поднимаются к волосам Тони и нежно поглаживают их. Чёрт, как же приятно. Тони закрывает глаза и опускает голову на грудь Локи. Его руки сами собой обвивают талию Локи, без всяких раздумий.

- Ты думаешь, мы пробудем здесь достаточно долго, чтобы ты потерял контроль и превратился в туземца?

- Надеюсь, нет.

- Я тоже, - бормочет Тони. - Мне нужно выбраться отсюда. Как можно скорее, чёрт возьми.

Руки Локи опускаются на шею Тони и скользят вдоль позвоночника, одновременно массируя и лаская.

- Что случилось со всеми твоими восторгами по поводу Луны?

- Знаешь, когда всё идёт отлично? - спрашивает Тони, поднимая взгляд. - Или хотя бы хорошо? И ты всерьёз увлечён разгадкой каких-то инопланетных космических тайн, как вдруг... Ты упираешься в стену. И это выбивает тебя из колеи и лишает сил. Так что, если ты не догадался по моему весьма расплывчатому примеру, который может относиться к любому, кто живо интересуется инопланетными космическими тайнами, я упёрся в стену. Может, я просто устал, потому что мой режим сна полетел к чертям. Но я также устал от... всего. От пребывания во всех этих безумных местах. От одного события за другим. От того, что никогда не знаешь, что может произойти дальше. Я просто...

Он крепче обнимает Локи за талию и снова опускает голову.

- Я просто хочу домой. С меня хватит. Я сыт по горло Асгардом и Йотунхеймом. Я не мылся уже несколько дней, и от меня воняет, как от обезьяны с четырьмя жопами, и волосы у меня отвратительные, но, пожалуйста, не переставай их расчёсывать, потому что это так приятно. И мне снова хочется в туалет, но у меня нет сил выйти на улицу, как будто я животное, но я также не хочу сдаваться и писать на пол, как будто я... э-э-э-... другое животное. Ненавижу это.

- Бедный Тони, - шепчет Локи и наклоняется, чтобы поцеловать его в макушку. - От тебя действительно интересно пахнет.

- Заткнись. От тебя тоже. Вроде. Не совсем. На самом деле, это, наверное, мой запах передаётся тебе.

- Хочешь, я выведу тебя пописать на улицу?

- Нет, я не собака. А ещё, когда я ходил раньше, некоторые йотуны пялились на меня, и это было стрёмно.

- Ну, у них моча не жидкая, поэтому они не понимали, что ты делаешь.

- Я так и думал. Они какают? Подожди, а ты какаешь? Не думаю, что когда-либо видел. Однажды ты отлил при мне, но это всё.

- Я не стану отвечать на этот вопрос.

- Почему нет? - спрашивает Тони. - Все какают. Я всё время какаю при тебе.

- Я знаю, - говорит Локи, - и я всегда говорю тебе, как бы мне хотелось, чтобы ты этого не делал.

Тони снова поднимает взгляд.

- Извини, но нет. Это дополнительный бонус гейских отношений. Не нужно скрывать это, как с женщинами.

- Тебе стоит попытаться скрыть это. То, что я в ванной, не означает, что ты можешь войти, сесть на унитаз и разговаривать со мной, пока...

- Локи, я ничего не могу поделать, когда мне нужно в туалет. Может, ты и был в ванне, но унитаз был свободен.

- В твоем доме в Финиксе было три туалета!

- Да, и я хотел поговорить с тобой именно в этом туалете, так что...

- Я отведу тебя на улицу, - говорит Локи, кряхтя скорее от раздражения, чем от усилий, и хватает Тони под руки и поднимает на ноги.

- Я не собака! - Тони настаивает, но, честно говоря, все эти разговоры о туалетах не сильно облегчают его потребность сходить по-маленькому. Так что он соглашается. Позволяет Локи вывести себя за дверь и провести по коридорам, мимо тронного зала и в укромную расщелину, где он может помочиться в одиночестве. По крайней мере, на этот раз за ним не наблюдают йотуны.

- Тебе тоже нужно?

- Нет. Моё тело гораздо эффективнее твоего в переработке отходов.

- То есть ты вообще не какаешь?

- Я же сказал тебе, - рычит Локи, - что не стану отвечать на этот вопрос. Это не твоя забота.

- Нет, моя. Это моя забота. Я лично заинтересован в твоей заднице. Так что... Эй, ты куда?!

- Искать Хельблинди, - бросает Локи через плечо, направляясь обратно к тронному залу.

- Я так разозлил тебя, что ты решил действовать?

Удивительно, но Локи не отвечает.

- Я знаю, что ты какаешь, - кричит Тони ему вслед. - Если бы это было не так, то сразу бы всё отрицал и назвал меня идиотом за то, что я думаю, будто ты опустился до такой низости, а логика подсказывает, что у тебя бы даже задницы не было, если бы ты не использовал её по назначению.

- В отличие от использования не по назначению? - спрашивает Локи, пока Тони бежит за ним.

- Ну да, - говорит Тони. - И непреднамеренное использование чего-либо всегда гораздо веселее, чем его официальное, санкционированное использование. Ты знаешь кого-нибудь, кто покупает бумагу для папирос реально для того, чтобы курить табак? Это же бред.

- Ещё больший бред, чем твоё настойчивое желание обсудить свои эксгибиционистские привычки в дефекации?

Тони пожимает плечами.

- Все какают, - повторяет он.

- Я знаю. Ты упоминал. Ты, кажется, странным образом озабочен тем, чтобы сообщить мне об этом. Но сейчас, прошу, не могли бы мы перейти к более насущным темам и направить наши усилия на поиски Хельблинди, чтобы он показал нам путь в Мидгард?

Тони не станет возражать против такого плана действий. Недостаток, однако, в том, что ни один из них не имеет ни малейшего представления где искать Хельблинди, хотя Тони требуется добрых двадцать минут, чтобы это понять, видя как Локи уверенно ходит кругами. И даже после того, как он это понял, они продолжали целенаправленно ходить кругами. Как будто тот, кого они ищут, находится прямо за следующим поворотом, или чуть впереди, или в конце этого длинного участка обледенелой дороги. В городе есть и другие йотуны, которые занимаются своими делами, но ни один из них не является тем, кого они ищут. Даже расспросы не приносят пользы. Как назло, никто не видел Хельблинди с того утра.

- Что, если мы просто вернёмся и подождём? - предлагает Тони. - Может, он уже там, пытается нас найти. Он сказал, что зайдёт сегодня днём. Здесь так светло, что кажется, что ещё полдень, хотя на моих часах...

Почти час ночи, сообщают часы.

- Я совсем запутался. Время здесь не имеет смысла.

- Нет, он близко, - говорит Локи. - Я чувствую его...

Внезапно Локи останавливается, едва завернув за очередной угол, вынуждая Тони резко затормозить, чтобы избежать столкновения.

- Что? Он там?

Однако, заглянув Локи через плечо, Тони видит, что... нет, там вообще ничего нет. И под "ничего" он подразумевает именно это. Ничего. Ни йотунов, ни домов, ни улиц, ни льда, ни снега, ни земли - ничего. Пустой, зияющий кратер дыры, такой широкой, что Тони не видит другой стороны, и такой глубокий, что дно скрыто под тёмным озером теней.

- Что за...

Локи делает один неуверенный шаг назад, другой - в сторону, пока не натыкается на повреждённую и изрытую упавшими обломками стену.

- Что это? - спрашивает Тони. - Похоже на кратер от метеорита, но...

Но огромный. И недавний. Этот кратер - не какая-то древняя аномалия, вокруг которой построили свой город йотуны: он появился совсем недавно, и на его краю до сих пор осыпаются дома. Края, свежие и острые, не имеют признаков длительной эрозии. Если подойти слишком близко, в пропасть с грохотом обрушится миниатюрная лавина.

- Странно, - Тони оборачивается и смотрит на Локи. - Ты знал об этом?

Ответ Локи, как всегда, тихий, осторожный и слегка отстранённый.

- Да.

- Что случилось?

На этот вопрос Локи отвечает скорее напряжением мышц на челюсти, чем словами. Прислонившись к разрушенной стене, он медленно опускается на корточки среди обломков у своих ног, до побеления костяшек сжимая в руках остатки дома за спиной. Нервничает? Как будто то, что образовало этот кратер, ещё не закончило свою работу? Как будто оно может вернуться без предупреждения, чтобы завершить начатое, и расширить радиус разрушений на весь...

- Блядь.

И, снова блядь, Тони не хотел произносить это вслух. Локи пытался уничтожить Йотунхейм, как сказал Тор. Тони знал это. Тони знал это, даже несмотря на то, что эта конкретная информация была перемешана и перетасована в его голове: отодвинута в сторону, отложена в архив. Уничтожить Йотунхейм. Он знал это, хотя сейчас ему трудно сказать, какая именно картина возникла у него в голове, когда он представил себе эту идею. Уничтожить... Небольшие взрывы? Вторжение армии? Какое-то смутное, туманное представление о войне? Была ли у него вообще какая-то мысленная картина?

Локи пытался уничтожить Йотунхейм, и вот к чему это привело. Пустая зияющая дыра на месте, где раньше была цивилизация. Всё, что здесь было, исчезло, и сколько жизней унесло с собой это исчезновение?

- Нам пора, - говорит Тони, потому что ему нужно что-то сказать в неестественной тишине кратера. И ещё ему нужно что-то делать, поэтому он хватает Локи за руку, пытаясь поднять его и увести. - Давай. Пойдём. Тебе не нужно на это смотреть.

- Нет, нужно, - шепчет Локи, освобождаясь от хватки Тони. Широко раскрыв глаза, он смотрит на неровную милю пустоты. Загипнотизированный. Или парализованный.

- Нет, не нужно. Не сейчас. Давай, встань.

- Я... - он не двигается.

- Локи, пожалуйста, просто пойдём со мной. Давай вернёмся в дом. Может быть, Хельблинди там и...

- Я пытался убить их всех.

- Я знаю, - говорит Тони. Может быть, если он опустится на колени рядом с Локи, просунет руку ему под мышку, обнимет его за спину...

- Нет, Тони, я пытался убить их всех.

- Тор сказал мне. Ну давай же. Встань. Давай...

- Нет, - говорит Локи твёрдым, как сталь, голосом, отводит взгляд от кратера и смотрит Тони в глаза. - Я пытался убить. Всех. Всех их. Всё королевство. Весь Йотунхейм. Всех их.

- Локи, ты был...

- Я был каким? - рычит он. - Помешанным? Безумным? Не в себе?

- Расстроен, - предположил Тони. - Зол.

Локи едва не смеется над этим: резко, отрывисто, без капли веселья.

- Зол! Злые люди говорят ужасные вещи, или швыряют посуду об стену, или затевают драки! Они не пытаются... Они не...

Он опускает голову, закрывая глаза ладонями. Пальцы перебирают растрёпанные ветром волосы, спадающие на лоб.

- Они не...

- Локи, ты не можешь сейчас об этом рассуждать. Ты...

- Нет, могу.

- Тебе нужно пойти со мной и не думать слишком много о...

- Мне нужно думать об этом.

- Это не поможет.

- КАК И ТВОЯ БЕСПОЛЕЗНАЯ НАСТОЙЧИВОСТЬ В ТОМ, ЧТО Я ДОЛЖЕН ПРИТВОРЯТЬСЯ, БУДТО ВСЁ НОРМАЛЬНО! - кричит Локи так, что его голос разрывает воздух и отбрасывает Тони назад, будто физический удар. - Это не так! Всё не нормально! Всё не... не нормально... Я сделал это. Я сам решил это сделать. И я не был... Я не был сумасшедшим и... не бредил. Я думал, что это... Я был убежден, что поступаю правильно. Я знал, что это так. Я совершал великое и благородное дело, чтобы прославить Асгард и доказать, что я достоин быть королём. Я делал то, что Один должен был сделать тысячу лет назад. Я бы превратил Йотунхейм в пыль и убил бы всех его жителей. Паразитов. Вот кем они были... Вот и всё. Паразитов нужно истреблять. И я... Я пытался...

Его слова обрываются, превращаясь в протяжный вздох: тяжесть вины давит на них, не давая сил продолжать.

- Окей, - шепчет Тони. Только одно слово. Просто "окей". Он знает этот тон и этот вздох: голос, сдающийся после поражения. Слишком знакомо. Задевает за живое слишком далеко и пробуждает воспоминания из тёмного уголка его сознания, где он хранит подобные вещи. Цепляется за острые углы, которые иногда покрываются коркой, но никогда полностью не заживают.

- Я, э-э, - начинает он, но останавливается. Переступает с ноги на ногу. Садится. Садится прямо на замёрзшую, изуродованную землю и обнимает Локи за плечи. Чувствует каждый его неровный прерывистый вдох. - Могу я... - пытается он. - Могу я тебе кое-что сказать?

Ответ Локи приходит не сразу, его едва слышно за шумом ветра.

- Да.

- Знаешь... Раньше моя компания производила оружие. Высокотехнологичное, опасное, по-настоящему уебанское оружие, если подумать. И я отправлял его, чтобы его использовали против каких-нибудь бедных засранцев на другом конце света, потому что эти люди не в счёт, верно? Они были террористами, или повстанцами, или боевиками, или как там их ещё называют, но суть в том, что их жизни не имели значения, потому что они были против того, за что был я, или за то, против чего был я... И они даже не были реальными людьми. Это была просто какая-то абстрактная идея с ярлыком, который гласил, что они плохие, и было бы неплохо уничтожить их всех. Я думал, что поступаю правильно. Как ты и сказал. Я был героем. Но потом я попал в Афганистан и увидел... Я видел, как ракеты с моим именем использовались не только против моих союзников, но и против всех этих невинных гражданских лиц, о которых все предпочитают забывать, когда идёт война. Моё имя. Прямо на корпусе. Моё одобрение. Видишь ли, оружие - сомнительный бизнес. Нет реального способа предотвратить попадание продукции в чужие руки. Я начинал с благородных намерений, а в итоге что? Ракете похуй, куда она нацелена - на бункер, полный террористов, или на мечеть, полную семей; она всё равно уничтожит всё, во что попадёт. В любом случае, - он прочищает горло. - "Старк Индастриз" больше не производит этот мусор. Я помню то ужасное, тошнотворное чувство, когда я оглядывался по сторонам и понимал, что в конечном счете несу ответственность за всё дерьмо, которое вижу... И я знаю, что это не совсем то же самое, через что ты проходишь сейчас, но, думаю, я всё же могу понять кое-что из того, что ты чувствуешь. Так что... да.

- Да, - эхом откликается Локи. Не слишком разборчиво.

Тони накидывает на них обоих свой двойной плащ, создавая максимально уютный кокон, какой только возможно здесь, на ледяном ветру. Придвигается Локи к нему или нет, остаётся спорным, но, возможно, это было какое-то неуверенное движение, которое он почувствовал.

- Да, - повторяет он. - И можно я скажу ещё кое-что?

- Мм.

- После всего этого, э-э... инцидента я заперся дома на три месяца и не выходил на связь с внешним миром, по сути, просто хандрил и жалел себя. Я создал костюм, чтобы отвлечься и отгородиться от всего. Быть при деле - значит быть в безопасности. Я почувствовал себя немного лучше и смог вернуться к нормальной жизни только после того, как начал активно помогать людям. Так что когда я говорю, что тебе не стоит здесь сидеть, я хочу сказать, что был на твоём месте и знаю, каково это, когда у тебя возникает эта... паническая потребность спрятаться в собственной голове от всех плохих мыслей. Как будто если ты зациклишься на них всех и изрежешь себя изнутри, то образуется достаточно рубцовой ткани и будет не так больно. Просто чтобы ты знал: это не так. Но я не говорю, что ты должен притворяться, будто всё нормально. Я хочу сказать, что ты не должен позволять своим ошибкам завладеть тобой. И тебе не нужно противостоять всему этому одновременно. Ты не обязан в этом тонуть. Я правда не хочу, чтобы ты делал то же, что и я, и убеждал себя, что выхода нет. Я почти уверен, что знаю, о чём ты сейчас думаешь, потому что, можешь мне поверить, я тоже так думал о себе, но ты не ужасный человек, Локи.

- Но я на самом деле такой.

- Нет, ужасный человек не стал бы так раскаиваться. То есть, не пойми меня неправильно, ты страшный ублюдок, когда злишься, и ты совершал невероятно плохие поступки, которые никогда не исчезнут, потому что ты не можешь изменить прошлое. Но ты также не можешь зацикливаться на этом. Ты должен двигаться дальше. Найти способ всё исправить.

- Как, во имя Девяти миров, я мог бы исправить эту катастрофу? - бормочет Локи.

- Не знаю, - признается Тони. - Я так и не смог исправить ситуацию с Десятью кольцами. Это по-прежнему дерьмовое шоу, но я не в состоянии исправить это в одиночку. Лучшее, что я мог сделать, - это прекратить поставки нового оружия и выйти из всего этого бизнеса. Переориентировать свою компанию на гражданские технологии и энергетические решения. Глубинное чувство вины, видимо, никогда не исчезнет, но, по крайней мере, я чувствую себя немного лучше, зная, что теперь мое имя связано с вещами, которые помогают миру, а не разрушают его.

- Такой образ действий здесь не совсем применим.

- Нет, но, возможно, так оно и есть, - говорит Тони, поворачиваясь, чтобы посмотреть Локи в лицо. Или, по крайней мере, он смог бы это сделать, если бы Локи когда-нибудь поднял свой чёртов подбородок. - Очевидно, ты не исправишь эту разруху. Но может быть, ты сможешь исправить что-то ещё. Погляди вокруг. Всё это место...

Это руины. Ветшающее запустение, которое начало медленно умирать задолго до того, как Локи попытался ускорить события.

- Оно разваливается на части. Всё. Улицы, здания, домишки, тот храм, в котором мы были? Всё выглядит так, будто ему тысяча лет, и оно разрушено до основания. Ты мог бы помочь с этим.

И вот теперь Локи, наконец, поднимает голову.

- Как? Другие королевства относятся к Йотунхейму как к несуществующему королевству. После войны с Асгардом торговля и даже контакты сильно ограничены. Йотнар утратили всё. Все технологии, которыми они обладали, и всё побуждение для того, чтобы их земля оставалась сильной. Асгард позаботился об этом.

- Позволь заметить, что помимо того, что ты мудак и принимаешь неправильные решения, у тебя еще и сучье отношение к жизни. К счастью, я не такой, так что, думаю, я смогу тебе помочь. Локи, если ты в чём-то и хорош, так это в том, чтобы манипулировать людьми и заставлять их делать то, что ты хочешь. Держу пари, ты смог бы убедить Тора отменить или, по крайней мере, смягчить санкции, которые Асгард ввёл против Йотунхейма.

Локи закатывает глаза; у него действительно сучий настрой.

- О да, конечно, давай я поговорю с ним прямо сейчас, я ведь как раз в таком идеальном положении для этого...

- Выключи похоронный марш, - говорит Тони. - Мы придумаем, как это провернуть. Хелли, каким бы ужасным он ни был, на самом деле кажется разумным парнем. Стопудово ты мог бы научить его, как разговаривать с Тором и Одином и вернуть Асгард и Йотунхейм в хорошие отношения.

- Нет, - категоричный ответ от Локи, неизбывного оптимиста. - Это не сработает. Слишком долгая история вражды.

- Не попробуешь - не узнаешь.

Но Локи просто опускает голову обратно, снова пряча лицо в ладонях.

- Нет.

- Ладно, ладно, - говорит Тони. Если Локи хочет побыть так... Может быть, так и должно быть, по крайней мере какое-то время, хотя его совесть и кричит, что он должен сделать всё возможное, чтобы избавить Локи от боли. Пока что он останется на месте, не снимая плаща и обнимая одной рукой дрожащие плечи Локи. Защищая его от внешнего мира.

На краю кратера, примерно в сотне футов от них, четверо голых бледных детёнышей затеяли игру, бегая и прыгая с края в осыпающуюся породу чаши кратера. Они скользят вниз в тень, опираясь на покрытые льдом руки и ноги, а затем карабкаются обратно, чтобы прыгнуть снова. Четыре раза, шесть раз, десять раз... Их дикие крики восторга разносятся под низким облачным покровом. Это что, классический признак надежды в этом мрачном месте? Тони придется поверить, что это так.

Проходит, наверное, около получаса, прежде чем Локи может вдохнуть полной грудью.

- Спасибо, - шепчет он.

- А? - Тони снова обращает свое внимание на Локи. - За что?

- Что не оставил меня.

- Эй, я не оставил тебя, когда ты пытался уничтожить мою родную планету. С чего ты взял, что уничтожение твоей собственной планеты меня как-то отпугнёт?

По крайней мере, это заставляет Локи смеяться. Таким сдавленным, сиплым, всхлипывающим смехом, который бывает в конце хорошей истерики, но это уже прогресс, не так ли? Локи поднимает взгляд и вытирает мокрые от слёз щеки тыльной стороной ладони.

- Ты такой идиот...

- Да, - соглашается Тони.

- Я, э-э-э... - начинает Локи. - Я был... желанным для них, знаешь.

- Что?

Его голос звучит так тихо.

- Для семьи. Моей семьи йотунов. Я был желанным ребёнком. Один сказал, что меня бросили, потому что я был слишком маленьким, но... Когда я был младше, ходила одна история. Тайная история, которую дети шепчут друг другу в темноте: рассказ о первенце Лафея, пропавшем принце Йотунхейма, которого бросил умирать или убил собственный отец, что говорило о жестокости йотунов. Моя история. Никто не знал, что с ним случилось. Он исчез младенцем в конце войны, и по Асгарду поползли слухи... Но все они были ложью. Полагаю, никто не удосужился узнать правду у Лафея. Просто повторяли ложь. Ложь интереснее. Но меня не бросили. Меня похитили. В версии истории, рассказанной в Йотунхейме, потерянный принц был жестоко убит Одином. И йотнар оплакивали мою смерть. Они желали вернуть меня. Они любили меня.

Локи делает паузу, но что может сказать Тони, чтобы заполнить тишину? Слов нет. Поэтому он кладёт ладонь на шею Локи и нежно сжимает её, надеясь, что этого будет достаточно.

- Думаю, здесь я мог бы быть счастлив. Думаю... Чем больше я узнаю о Йотунхейме, тем больше замечаю в себе эти черты и нахожу множество причин, по которым я всегда чувствовал себя таким одиноким в Асгарде. Думаю, здесь мне было бы лучше. Лучше быть йотуном. Лучше быть желанным. Конечно, вселенной было бы лучше, если бы я был здесь и не путался под ногами, вместо того чтобы сеять хаос, будучи ненужным бременем для Одина.

- Мне бы не было лучше, - говорит Тони.

- Ты этого не знаешь.

- Ну да, но и ты не знаешь. Может, ты был бы счастливее, если бы вырос среди йотунов, а может, и нет. Может, ты бы остепенился с какой-нибудь огромной йотунской женщиной и завёл бы себе парочку жутких детей-скелетов. Может, ты бы по-прежнему был тем ещё нарушителем спокойствия и развязал бы новую войну с Асгардом, и всё было бы так же плохо. Может быть, если бы ты никогда не появился на Земле, я бы никогда не ввязался во всю эту историю с Мстителями, мы с Пеппер не расстались бы, и мы поженились бы, завели бы одну из этих странных модных собачек и в итоге попали бы на страницы журнала о дизайне интерьеров благодаря нашему восхитительному новому декору столовой. Или мы могли бы пожениться и развестись в следующем году, и она забрала бы половину моих денег, а я бы пропил и проиграл остальное, и канул бы в безвестность, пока наконец, лет через десять, о моей смерти не упомянули бы в конце новостей, и все бы сказали: "Ого, этот чувак был ещё жив? Я думал, он умер в 2014 году".

- Похоже, ты все продумал.

Тони кивает.

- Да, каждый раз, когда мы с Пеппер ссорились, у меня возникали мрачные видения будущего, где я умру одиноким, несчастным и забытым в пентхаусе в Лас-Вегасе. В любом случае. Размышления о таких вещах, как "могло бы быть" и "если бы только", - верный способ свести себя с ума. Это жизнь, в которой мы застряли. И, чего бы это ни стоило, я рад, что всё сложилось именно так. Я бы ничего не стал менять.

- Тогда ты благодушный глупец, - говорит Локи, но это не мешает ему опустить голову на плечо Тони.

- Наверное, впервые в жизни меня так назвали, но ладно, - говорит Тони, прислоняясь к расслабившемуся телу Локи. - Я благодушный глупец.

***

Каким-то образом Хелли находит их там, всё ещё сидящих у кратера. Он подходит удивительно лёгкими шагами и на минуту останавливается рядом с Тони, прежде чем присесть на корточки.

- Итак, - говорит он. - Вы нашли нашу великую катастрофу.

- Да, - отвечает Тони после неловкого молчания и молчания Локи.

- Последний дар войны из Асгарда.

Локи, может, и не готов к этому, но Тони не может удержаться от того, чтобы не прощупать почву.

- Думаю, ты хочешь отомстить за это, да?

Под плащами Локи бьёт его кулаком в бедро.

Хельблинди, однако, обдумывает вопрос.

- Нет, - наконец говорит он. - Мы пытались отомстить. Слишком долго. Моим отцом двигала жажда мести, и в конце концов она привела его к смерти. Я бы выбрал взаимопонимание.

Под плащами Тони наносит Локи ответный удар.

- По-моему, это идея получше.

- Хм, - хмыкает Хельблинди. - Может, но это несбыточный сон. А теперь я бы попросил вас обоих пойти со мной. Хочу кое-что показать.

Что-то, связанное с возвращением на Землю? - думает про себя Тони, вставая и убеждаясь, что Локи следует его примеру. Можно надеяться на лучшее. Хельблинди ведёт их обратно внутрь, они сворачивают в боковой коридор и оказываются в маленькой комнате, похожей на кабинет, с полками, вырезанными в каменных стенах, и тёсаным каменным столом. Каменный стол такой высокий, что Тони едва может заглянуть поверх него. Что бы там ни было у Хельблинди, чем он там хочет поделиться, лучше бы это лежало на пару футов ниже ради людей нормального роста.

К счастью, Хельблинди принимает это во внимание. Он хватает со стола грубый кожаный свиток и кладёт его на пол, разворачивая потрескавшиеся и скрученные края.

- Это старая карта, - говорит он, прежде чем Тони успевает задать очевидный вопрос, - на ней указано расположение пути в Мидгард. Вот здесь.

Его палец проводит волнистую линию от круглой отметки в нижней части свитка — должно быть, это город — до точки, отмеченной словами, написанными неразборчивым почерком, который Тони не может прочесть.

- Что это за путь? - спрашивает Тони.

- Пещера.

Конечно.

- Что в пещере?

- Ничего. Это всего лишь пещера.

Тони поднимает голову и смотрит Хельблинди в глаза.

- Пещера? Просто пещера?

- Да.

- Тогда как это работает?

- Ты проходишь через пещеру, а на другом конце находится Мидгард, - говорит Хельблинди, бросая на Тони взгляд, как будто это Тони странный, раз сомневается в том, что можно пройти через пещеру.

Тони поворачивается к Локи, который, естественно, смотрит на него таким же взглядом, только чуть более выразительным. (Ты идиот).

- И всё? - спрашивает он их обоих. - Мы просто пойдём в пещеру?

Нет, это слишком просто, и когда Хельблинди хмурится, плохие новости подоспевают.

- Пройти через пещеру - не самая сложная часть этого задания. Сначала нужно добраться до пещеры.

- А что на пути?

- Стена из отёсанной скалы, - говорит Хельблинди, - которую нужно пробить. Но это легко сделать и не так важно. Большую опасность представляет страж, оставленный Одином в конце войны. Бессонный воин с кожей из почерневшего металла. Бесконечный огонь сжигает его изнутри и извергается из его глаз. Никто не может пройти мимо.

Дрожь ужаса при этом описании пробегает по спине Тони, когда он снова поворачивается к Локи.

- Кожа из почерневшего металла, - повторяет он. - Робот?

- Разрушитель, - бормочет Локи. И выражение его лица, когда он произносит эти слова, нисколько не успокаивает.

- Принеси мне голову стража, - говорит Хельблинди, обращаясь к Локи. - Принеси его голову, и я сочту, что твой долг выплачен, а честь восстановлена. Ты и твой спутник получите титулы принцев Йотунхейма и сможете свободно передвигаться по этому королевству. Но убей стража. И вернись ко мне. И докажи свою преданность.

Chapter Text

***

Они останавливаются на гребне очередного холма. Тони откидывает капюшон и стягивает шарф. Здесь, на голой ледяной равнине, ветер дует слишком сильно и резко, чтобы можно было обнажить кожу дольше чем на минуту, но этого достаточно, чтобы сделать хотя бы несколько глотков свежего воздуха, прежде чем снова укутаться. Он поправляет плащ, разминает плечи и поворачивается к Локи.

- Ладно. Твой ход.

Локи, который, как и все йотуны, не чувствует холода, выглядит нелепо в одном замшевом пальто и лёгкой накидке.

- А ты бы предпочел... - начинает он, прежде чем прерваться, чтобы стряхнуть с волос снег и иней. - Ты бы предпочёл стать свидетелем ужасного события и быть бессильным его остановить или быть единственным человеком, способным предотвратить это ужасное событие, но узнать об этом слишком поздно?

- О, это хороший вопрос, - кивает Тони. - Я бы сказал... что лучше бы я был бессилен это остановить. Думаю, если бы у меня была возможность что-то остановить, но я упустил бы этот шанс, мне было бы очень трудно простить себя и смириться с этим.

- Согласен, - говорит Локи.

- Так где же наш следующий чек-пойнт?

- Ты не желаешь немного отдохнуть?

- Нет, дальше идти теплее. Давай пройдём еще немного, а потом, может, перекусим. Я с нетерпением жду вкуснейшего чёрствого йотунского печенья.

- Я же говорил тебе, что йотуны не умеют готовить, - говорит Локи, оглядывая горизонт. - Это вкуснейшее чёрствое эльфийское печенье. А как насчёт вон там?

Он указывает на холм примерно в миле от них, мерцающий короной ледяного света на фоне тёмно-серого неба.

- Выглядит неплохо, - соглашается Тони. - Хочешь посоревноваться?

- Не глупи. Ты ведь знаешь, что я выиграю.

Да, наверное. У Локи есть очевидное преимущество, когда дело доходит до передвижения по суровому ландшафту Йотунхейма: он не обременён лишними слоями одежды. В своих мягких асгардских ботинках он может идти в два раза легче и быстрее Тони. Который продолжает тащиться в разномастных ботинках. К тому времени, как они добираются до вершины холма, который оказывается намного больше, чем казалось издалека, по спине Тони струится пот, и ему снова приходится стянуть капюшон, чтобы охладить шею.

- Отдохнём здесь? - спрашивает Локи.

- Нет. На следующем.

- Тебе некомфортно.

Да ладно? Неужели ему некомфортно сейчас, во время этого долгого смертельного марша по ледяному миру, в неудобной одежде, из-за которой его руки и ноги мёрзнут, а тело перегревается?

- Переживу, - рычит Тони, пытаясь в сотый раз напомнить себе, что технически Локи ни в чем не виноват. Технически. - Как бы там ни было. Что бы ты предпочёл: умереть девственником или заниматься сексом сколько хочешь, но только с бессмысленными интрижками на одну ночь, о которых ты будешь сожалеть на следующий день?

- Умереть девственником, - без колебаний отвечает Локи.

- Серьёзно? - спрашивает Тони, пытаясь поймать взгляд Локи, который тот старательно отводит. - Ты бы выбрал девственность? Ладно. Я был... не готов к этому.

- Ты бы выбрал сомнительный, бессмысленный секс?

- Ну, очевидно, да?

- Почему это очевидный выбор?

- Почему это неочевидный выбор? - но тут Тони поднимает руку. - Нет, стой, не отвечай на этот вопрос.

Локи приподнимает бровь.

- Почему нет?

- Потому что он риторический, и если бы ты все-таки ответил, это было бы что-то очень глубокое или до жути личное, и мне стало бы неловко за то, что я спросил.

- Скорее всего, да.

- Хорошо, тогда давай просто выберем наш следующий чек-пойнт и продолжим двигаться.

- Тот обрыв? - спрашивает Локи, указывая вперёд. - Похоже, в его тени может быть какая-то пещера или укрытие. Мы можем посидеть там и поесть.

- Да, отлично, - говорит Тони. Он натягивает капюшон и снова заматывает лицо шарфом, пытаясь сделать так, чтобы на губах у него была свежая повязка, а не твёрдая корка льда и замёрзшее дыхание. - Но, чтобы ты не волновался, - добавляет он, подкрадываясь к Локи и быстро похлопывая его по заднице, - тебе не придётся умирать девственником.

- И я весьма благодарен тебе за это, - отвечает Локи.

Они молча поднимаются на следующий холм, и к тому времени, когда достигают полузасыпанной снегом впадины у его подножия, Тони уже более чем готов сделать перерыв. От тяжести всей этой одежды у него уже болят плечи, а левый ботинок на правой ноге вот-вот натрёт ему мозоль. Идеальная ситуация, учитывая, что впереди ещё много миль пути.

Локи усаживается на треснувший валун так непринужденно, словно за элегантный обеденный стол.

- Что бы ты предпочёл - быть более умным, но менее привлекательным, чем сейчас, или более привлекательным, но менее умным?

- Ни то, ни другое, - отвечает Тони, садясь и стягивая левый ботинок с правой ноги, чтобы поправить три пары носков. - Я и так сногсшибательно красив и невероятно умён. Зачем мне что-то менять?

- Ни то, ни другое - неприемлемый ответ. Ты должен выбрать один из двух вариантов. Таково правило.

- Нихренашеньки.

- Выбирай.

Тони чувствует, как онемевшие от холода пальцы на ногах становятся ватными, когда он пытается растереть их такими же замерзшими пальцами.

- Насколько менее привлекательным или менее умным надо стать?

- Ниже среднего.

- Да это полная срань.

- Выбирай.

- Ладно, ладно, - говорит Тони, натягивая ботинок. Лучше от этого не становится. - Более умный, но менее привлекательный. Я все ещё достаточно богат, чтобы заполучить горячую жену-цыпочку и без моей неземной красоты.

- Тебе не кажется, что было бы намного проще прожить жизнь в прекрасной глупости? - Локи ухмыляется.

- Нет, я бы чокнулся. А ты?

- Отнюдь, если бы я не понимал, что к чему, и если бы меня больше всего на свете волновало, что надеть.

Тони снова стягивает ботинок наполовину. Так пока что немного удобнее.

- Правда? И как бы выглядел этот потрясающе красивый новый Локи?

Дразнящая улыбка на губах Локи слегка гаснет. Он на миг запинается.

- Если бы ты мог изменить какой-либо физический аспект себя, что бы ты выбрал? - спрашивает он.

- Ты мне скажи, - парирует Тони. - Я только что спросил тебя об этом.

- Нет, не спрашивал.

- Этот вопрос подразумевался, когда я спросил, как ты будешь выглядеть, если будешь тупее, но при этом сексуальнее.

- Сначала ты.

- Не-а, - не в этот раз. Тони откидывается на скалистый выступ, под которым они укрылись. - Ты.

Локи дуется, хмыкает и всячески демонстрирует, чтобы Тони точно понял, что он думает о необходимости отвечать на этот вопрос, но через минуту всё же отвечает.

- У меня были бы золотистые волосы, - бормочет он. - Как у Тора.

И это еще один ответ, которого Тони не ожидал.

- Тебе не нравятся твои волосы?

- Конечно, нет, - говорит он, как будто Тони должен был это знать.

- Ну, мне нравятся твои волосы. И я думаю, что ты бы выглядел странно, если бы был блондином.

Воздух вокруг головы Локи переливается ореолом иллюзии: через секунду его спутанные ветром тёмные локоны сменяются безупречными волнами золота.

- Ты так думаешь?

- Да, - говорит Тони, подчёркивая это слово выразительным кивком. - Странно. Ты похож на Тома Круза в роли Лестата или еще на какую-нибудь чухню. Не надо.

Иллюзия Локи рассеивается и превращается в ничто.

- Я всегда ненавидел чёрные волосы. Тусклый и уродливый цвет.

- Нет. Черные волосы сексуальны и...

- Что бы изменил ты? - Локи прерывает его, резко обрывая комментарий Тони. По-видимому, на сегодня хватить исследовать Локи. Время безопасных тем. Например, перейти к кому-нибудь другому.

- С чего бы мне хотеть что-то менять? - спрашивает Тони. Он лезет в карман и достает матерчатый сверток, полный рассыпчатого печенья. - Я само совершенство, не так ли? Но раз уж ты спросил...

Он предлагает печенье Локи, но тот отказывается, едва заметно качнув головой. Тогда он запихивает в рот сразу два печенья и задумывается.

Что бы он изменил? Наверное, где-то имеется длинный список возможностей, о которых он думал годами. Стать выше. Иметь более рельефную мускулатуру. Может быть, пронзительные серые глаза, как у истинного, утончённого героя криминального чтива. Действительно большой член. (Но это само собой). Однако сейчас всё это не кажется таким уж насущным. Ничто не настолько важно, чтобы упоминать об этом в разговоре, в котором ему, скорее всего, придётся отстаивать свой выбор. Вместо этого он постукивает себя по центру груди.

- Я бы избавился от него.

Локи поднимает брови.

- От твоего реактора? Почему?

- Потому что... по многим причинам, - отвечает ему Тони. - В общем, он у меня только потому, что без него я бы умер, и как бы я ни пытался убедить себя, что это круто и делает меня настоящим киборгом, что круто, я всё равно... Я не знаю.

Покачав головой, он берет еще одно печенье.

- Иногда я забываю, что оно там есть. Даже спустя столько лет. Я стою под душем, намыливаюсь, и мои пальцы касаются металла... Небольшое напоминание о том, что мне придётся иметь дело с ним всю оставшуюся жизнь. И всем, с кем я буду, тоже придётся с ним иметь дело. Это было, э-э... - он разламывает печенье пополам, разглядывая надломленный край. - Было что-то вроде... не то чтобы спорного момента, но странной, щекотливой проблемы между мной и Пеппер? Не то чтобы она когда-то жаловалась, но у меня всегда было такое чувство, что ей было гораздо сложнее принять это, чем мне. Я не был в восторге от происходящего, но она так к этому относилась, намекала, постоянно называла мне имена этих специалистов, новаторских хирургов, о которых читала... Я хочу сказать, что в такой ситуации сложно не начать обороняться, верно? Это была моя технология, которая поддерживала во мне жизнь, и я пытался смириться с тем, что она всегда со мной, а для неё это была проблема, которую можно решить, если постараться. Я знаю, что она хотела для меня только самого лучшего с точки зрения здоровья, но...

Сколько бы раз он ни ломал это печенье на всё более мелкие кусочки, оно не становится аппетитнее.

- Я не знаю. Иногда меня вполне всё устраивает. Иногда меня это вообще не беспокоит, а иногда я вспоминаю, как очнулся в той пещере в Афганистане, подключённый к автомобильному аккумулятору, как будто был героем какого-то безумного фильма ужасов, и понимаю, насколько всё это неадекватно. Как, должно быть, странно это выглядит для людей, которым не приходится с этим жить и которые не пытаются убедить себя, что это просто ещё один аксессуар. Как серьга или татуировка. Это не так. У меня в груди встроенный грёбаный электромагнит. Это странно. Это действительно ненормально, не так ли?

- Не знаю, - бормочет Локи.

- Ну да, так и есть. Тебе это не кажется странным? Что в моем теле постоянно находится эта светящаяся электронная система жизнеобеспечения? Тебя это не беспокоит?

- Нет.

Одно-единственное слово. И, как ни странно, это даже не похоже на то, что Локи лжёт.

- Нет?

- Нет, - повторяет Локи. - Он был у тебя с тех пор, как я впервые встретил тебя. Я никогда не знал тебя без него. - Он пожимает плечами. - Насколько я понимаю, это такая же нормальная часть тебя, как и всё остальное. Её наличие не более значимо, чем цвет твоих глаз или мозоли на руках.

- О, - печенье рассыпалось в крошку. Тони запихивает в рот целую горсть, пытаясь проглотить, не слишком задумываясь о вкусе и текстуре. - Хм. Это...

Он ожидал, что Локи скажет именно это? Что он ожидал услышать от Локи? Одно из тех пустых заверений, к которым люди прибегают по умолчанию, неся чушь о том, что всё в порядке и что, конечно же, наличие большого светящегося куска металла в центре груди совсем не странно, никто этого даже не замечает...

- Ты уверен? - вынужден спросить он. Перепроверить.

- Уверен ли я, что он у тебя был, когда мы встретились? - отвечает Локи в своей типичной манере.

- Нет, ты понимаешь, о чём я.

- Тогда ты, должно быть, тоже понимаешь, что я имею в виду. Но меня это не беспокоит, если тебе так нужно это услышать. На самом деле это даже в каком-то смысле успокаивает. Когда мы только оказались на Мидгарде, спасаясь от Щ.И.Т.а, я так беспокойно спал, что просыпался от малейшего шума или... от неприятных снов... Я просыпался дезориентированным и ожидал худшего, но потом твой свет проникал в тёмную спальню и...

Внезапное желание Тони вскочить и сжать Локи в медвежьих объятиях сдерживается только таким же сильным желанием не выглядеть идиотом.

- Ты правда это серьёзно?

Сюрприз-сюрприз, Локи не отвечает. Вместо этого стены крепости возведены, время разговора по душам заканчивается, и он встаёт, чтобы осмотреть их путь.

- Нам пора идти. Ты отдохнул?

- Что? Нет. Мы сидим здесь минут пять. Я съел всего три этих безвкусных эльфийских печенья.

- Что ж, поторопись доесть остальное. Нам ещё семь часов идти.

***

Так и есть. Впереди у них еще как минимум семь часов ходьбы. Семь холодных, ветреных, унылых, однообразных, бесконечных часов, в течение которых они будут наблюдать, как пейзаж медленно меняется от пологих холмов к глубоким утёсам, пронзающим лёд, словно русла высохших рек. Три часа уже прошли, осталось четыре, и Тони пытается заполнить тишину бессмысленной болтовнёй, хотя интерес Локи к двустороннему разговору заметно угас. Просто Тони кажется, что если он заткнётся, то может заметить, как чертовски замёрзли его конечности.

- Но третий фильм, - говорит он, хотя на девяносто процентов уверен, что Локи его даже не слушает, - это "Индиана Джонс и последний крестовый поход", где Инди объединяется со своим отцом, чтобы найти Святой Грааль. Долгое время это было моим любимым, но теперь уже и не знаю. Это здорово и все такое, но в "Храме судьбы" есть лава. Никогда не стоит недооценивать лаву. Также в "Последнем крестовом походе" есть несколько очевидных ляпов, например, когда Эльза управляет лодкой, а руль повернут не в ту сторону. Или Инди выливает воду из Грааля на огнестрельную рану своего отца, и внезапно чаша снова оказывается полной. Кроме того, немецкие пилоты летают не на тех самолетах, что особенно бесило моего отца. Мы даже вместе ходили в кино на этот фильм. Мне нравился Индиана Джонс, а ему нравилось смотреть, как нацистам надирают задницы, так что это было одно из немногих наших общих увлечений как отца и сына. В любом случае нам нужно как-нибудь их посмотреть. У меня они все на видеокассетах, и это действительно лучший способ...

- Тони.

Тони, поправляющий варежки вместо того чтобы смотреть, куда идёт, чуть не врезается прямо в плечо Локи.

- Эй, ты чего остановился?

- Можем мы поговорить о чём-нибудь - о чём угодно - кроме фильмов, которые я не видел? Потому что, хотя я и уверен, что "Индиана Джонс", и "Звёздные войны", и... я даже не помню остальные...

- "Властелин колец". И "Игра престолов", и "Декстер", но это сериалы, а не фильмы. И...

- Да, - перебивает Локи. - Всё это звучит увлекательно, но если ты собираешься болтать всю дорогу, может, это будет что-нибудь полезное?

- Лично я оскорблён твоими намеками на то, что "Звездные войны" бесполезны, - говорит Тони, стараясь вложить в свой голос как можно больше притворного возмущения. Локи на это не ведётся. Или ему пофиг. Или, что более вероятно, и то, и другое. - Конечно, хорошо, - продолжает он. - Давай поговорим о чём-нибудь полезном. Я могу говорить о чём угодно. Я потрясающий собеседник.

- Очевидно, - вздыхает Локи. Но затем он делает несколько неуверенных шагов и смотрит в никуда, словно сомневается в том, что хочет сказать, и эта смена темы не так хороша, как ему казалось.

- Я просто подумал... — начинает он. И замолкает. Затем начинает снова. Заметно более официальным тоном. - Я подумал... Что именно будет с нашей жизнью, когда мы достигнем Мидгарда?

Он говорит это, не глядя на Тони. Может быть, ему слишком тяжело признать, что у него действительно есть небольшие опасения, связанные с неопределённостью будущего.

- Хорошо, - отвечает Тони. Невозможно понять, что именно Локи имеет в виду и о какой стороне жизни он спрашивает. Так что лучше начать с общего и постепенно перейти к сути вопроса. Он снова начинает идти и подталкивает Локи, побуждая его делать то же самое. Шагать становится легче. Непринуждённее. - Посмотрим, что будет первые несколько дней после возвращения. Обустроимся. Я гарантирую, что Щ.И.Т. будет пытаться досаждать нам по любому поводу, но мы с этим справимся. Принимаем одно дерьмо и отказываемся от другого, пока не достигнем соглашения, по которому они оставят нас в покое. В остальном... Нам придётся кое-что придумывать по ходу дела. Придётся внести коррективы. На самом деле, когда я не отдыхаю в живописном Йотунхейме, я управляю компанией с многомиллиардным оборотом, на которую мне, наверное, стоит обращать внимание. Я много путешествую по делам бизнеса, посещаю выставки или просто появляюсь на нужных мероприятиях в нужных местах. Ты всегда можешь поехать со мной, но, честно говоря, новизна от еженедельных перелётов по всему миру быстро приедается. Наверное, тебе было бы приятнее остаться дома и заняться... не знаю.

Что-то типа хобби? Чем Локи будет заниматься весь день, пока его не будет дома, или он будет работать, или ему просто нужно побыть пару часов одному? Сама мысль о том, что Локи может найти работу, слишком странная, чтобы даже обдумывать её.

- Мы что-нибудь придумаем.

Следующие слова Локи тщательно продуманы.

- А что бы я делал, если бы мог сопровождать тебя в этих путешествиях? Был бы рядом с тобой? Или остался бы в отеле, не показываясь на глаза?

А. Так вот что он имел в виду... Тони кашляет, пытаясь избавиться от внезапного першения в горле.

- Э-э... Ну, эм... Думаю, это... Это то, что мы можем...

- Значит, отель.

- Я этого не говорил.

- Нет, но если твоя первая реакция - не сказать мне, что я буду рядом, это означает, что ты пытаешься придумать тактичный способ сказать, что я должен оставаться невидим.

- Нет, - настаивает Тони. Чересчур поспешно? Может быть, чересчур поспешно. - Мне просто нужно подумать о...

Локи снова останавливается и преграждает Тони путь, вынуждая его тоже остановиться.

- Я не возражаю, - говорит он. - По правде говоря, я не ожидал ничего другого. Я не пытаюсь обвинить тебя. Я просто хотел получить подтверждение и что-то вроде... руководства к действию.

- Да, но, может быть...

- Я, - говорит Локи, поднимая руку и нежно касаясь шарфа, прикрывающего щеку Тони, - не возражаю. Я буду держаться от тебя на почтительном расстоянии, если это необходимо.

- Но...

- Тони, меня воспитывали как принца Асгарда. Я не какой-то недалёкий идеалист, не понимающий разницы между общественной и частной жизнью. Ты - публичная фигура. Мир ожидает от тебя определённого поведения. Если ты не хочешь бросать ему вызов, я не стану тебя об этом просить.

У Тони заканчиваются аргументы. Он смотрит Локи в глаза, пытаясь (но безуспешно) уловить хоть малейший намёк на сарказм, осуждение или что-нибудь, противоречащее словам Локи...

- Нет, это... - эта последняя попытка ни к чему не приводит. Локи прав. К сожалению, Локи абсолютно прав. - Не то чтобы я хотел лгать, - говорит Тони. - Или что-то скрывать.

- Но ты чувствуешь, что должен.

- Все, кто имеет значение, будут знать, - говорит он, в основном для того, чтобы не подтверждать и не опровергать это утверждение. И снова начинает идти, потому что стоять на месте - это слишком похоже на серьёзный разговор. - Пеппер знает: мы с ней говорили. Роуди и Хэппи знают, и ты с ними познакомишься. Брюс, конечно. И, думаю, остальные члены Щ.И.Т.а, но "имеют ли они значение" - вопрос спорный. Всё остальное, средства массовой информации и прочее, это скорее... Моя личная жизнь их не касается. Я не хочу, чтобы они всё испортили.

Локи молча кивает. У Тони возникает отчётливое ощущение, что Локи должен что-то сказать. Либо выразить недовольство, либо поддержать этот курс действий. Не просто промолчать. Не просто принять его через бездействие. Он сам поднял эту тему, и, несмотря на доводы о том, что он "не возражает" и "ожидал" этого, ну... Ожидание и надежда - разные вещи, не так ли?

- Посмотрим, как всё пойдёт, - говорит Тони. - Я имею в виду, никогда не знаешь наверняка. Всё меняется. Так что, может быть, через какое-то время...?

Наступает пауза и порыв снежного ветра, прежде чем Локи отвечает.

- Может быть, - тихо соглашается он.

***

То маленькое солнце, с которым они начинали свой путь, уже опустилось низко и тускло над горизонтом, когда Локи протягивает руку и шепчет Тони, чтобы тот остановился. Впереди, в обрамлении чёрных теней с острыми краями на тёмно-синей палитре, на фоне неба вырисовывается одинокий, покрытый льдом утёс. Значит, вот оно?

- Это наша конечная цель?

Локи утвердительно кивает.

- Разрушитель должен быть по ту сторону утёса.

Это слово, "Разрушитель", легко вызывает в воображении Тони целую вереницу образов. Пуэнте-Антигуо. Обугленные остовы бывших зданий и улиц, которые выглядят так, словно группа взбесившихся экскаваторов решила устроить соревнование по сносу зданий. Тони не видел эту штуку в действии, но последствий более чем достаточно, чтобы убедить любого в том, что Разрушитель - подходящее название. Он практически полностью уничтожил весь город.

- Лады, - говорит он. - Итак, каков наш план действий?

Теперь, когда он думает об этом, у них и впрямь должен был быть план действий до того как ввязываться в это.

- Может, мы для начала... Ладно, я даже не знаю, с чего тут начать.

- Мы начнём с того, что ты подойдёшь поближе посмотреть, работает ли он до сих пор.

- Я?! - Тони шипит, и его ответ звучит в точности как обычная реакция на такую идиотскую идею. - Почему я?! Ты же...

- Потому что, - перебивает Локи. - Разрушитель Одина был создан так, что он пребывал в стазисе, пока к нему не приближалась угроза или он не просыпался по приказу своего хозяина. Поскольку он был оставлен здесь, чтобы охранять путь обратно в Мидгард, ему следует спать, учитывая малое количество солнечного света в Йотунхейме, необходимого для восполнения запасов его энергии. И он должен пребывать во сне, пока не почувствует присутствие угрозы, сдерживать которую его послали. Присутствие йотуна. Поскольку ты не йотун, ты сможешь подойти и обезоружить его, не разбудив.

Он смотрит на утёс, словно ожидая что-то увидеть. Или, может быть, просто чтобы не смотреть на Тони.

- По крайней мере, теоретически, - добавляет он. - Я могу быть совершенно не прав, но...

- Ни за что, - говорит Тони. - Не-а. Ты хочешь, чтобы эту штуку обезвредили? Сделай это сам. Твоя планета, твоя семья, твоя борьба, твоя работа. Я не пойду туда, как идиот, готовый пожертвовать собой.

- Я не могу пойти. Если это создание специально обучено распознавать энергию йотунов, оно может распознать её и во мне. Или может счесть меня асгардцем и всё равно пробудиться. В любом случае я представляю опасность, а ты - более безопасный вариант.

- Бабуйня.

- Тони, я не пытаюсь подвергнуть тебя опасности, - вздыхает Локи. - Если бы это не было нашим лучшим шансом на лёгкую победу, я бы не советовал тебе этого делать. Но если я прав, а я думаю, что прав, ты можешь просто подойти к этой твари, отрубить ей голову, и мы покончим с этим. Без боя.

Тони устремляет на Локи свой самый мрачный взгляд.

- Ты имеешь в виду, что тебе не придётся делать никакой грязной работы. Или вообще никакой работы, как тогда, когда ты настоял, чтобы мы шли пешком, а не телепортировались...

- Мы обсуждали это десять раз! - огрызается Локи, что является чистой воды преувеличением, потому что, по последним подсчётам Тони, они обсуждали это всего шесть раз с тех пор, как покинули дворец Хельблинди. - Я не мог рисковать, потратив энергию, необходимую для того, чтобы переместить нас обоих так далеко! Это требует огромного количества...

- Да-да-да, - перебивает Тони. - "Невероятное количество магии, не мог рисковать..."

Локи продолжает говорить, перебивая его, даже громче.

- Да, невероятное количество магии, и если бы ты видел прошлую битву, то согласился бы со мной! Тор смог победить его, используя только свой молот и силу. Однако этот может оказаться таким же, а может и не оказаться. Поскольку его оставили для защиты от йотнар, я подозреваю, что он будет менее восприимчив к чисто физическим атакам и потребует большего магического вмешательства. Я хочу быть готовым к такому повороту событий, если возникнет такая необходимость. Но я бы предпочёл не драться. Я бы предпочёл, чтобы ты отключил эту тупую штуку, и мы могли бы отнести её тупую голову моему тупому брату. И я могу аккуратно перенести нас туда, так что нам не придётся идти пешком. Разве это не лучше?

Да. Всё звучит шикарно, за исключением той части, где Тони должен отрубить голову Разрушителю. Эта часть звучит как раз наоборот. Лажа. Вот подходящее слово. И звучит хреново.

- Просто чтобы ты знал, - ворчит Тони, - если я умру...

- Ты не умрёшь. Я буду следить за всем. Если Разрушитель подаст хоть какой-то признак жизни, я превращусь и схвачу тебя, чтобы мы могли подготовиться к бою. Ты должен доверять мне, Тони. Это лучший план, который у нас есть.

Возможно, это правда, но этот план начинает напоминать давление со стороны сверстников, приправленное чувством вины и увенчанное намёком на нечто, имеющее прямое отношение к фундаменту здоровых отношений или типа такого. Доверять. Какая чушь.

- Да пошло оно всё, - бубнит Тони. - Поскольку я не припомню, чтобы когда-нибудь выигрывал у тебя спор, давай сразу перейдём к делу и предположим, что ты вынуждаешь меня это делать.

Локи безрезультатно похлопывает его по руке.

- Всё будет хорошо.

От этого заверения всё кажется ещё хуже, чем когда-либо.

Это странное чувство - одновременно надеяться, что Локи ошибается, просто чтобы позлорадствовать, и молиться как сумасшедший, чтобы Локи не ошибся и его не испепелил гигантский робот-убийца. Другое странное чувство - просто идти навстречу гигантскому роботу-убийце. Его нечёткие очертания темнеют и укрупняются впереди: какой-то непонятный ком на фоне отвесной синей скалы. Он сидит. Сгорбился. Чем ближе подходит Тони (каждый шаг даётся ему с трудом, он движется мучительно медленно и в то же время слишком быстро, каждый вдох застревает в горле, словно его легкие слишком переполнены тревогой, чтобы впустить в себя воздух), тем лучше он видит его в тусклых сумерках Йотунхейма. Он сидит, расставив ноги в форме буквы V и наполовину зарывшись в снег. Одна рука покоится на металлическом бедре, а другая безвольно свисает вниз. Его голова наклонена вперёд и влево. Обледенелый. Он так сильно покрыт инеем, что некоторые очертания его тела не видны. Здесь не осталось света: только сосульки, свисающие с краёв его скрытого тенью лица в шлеме.

Не слишком ли громко шагает Тони, когда он приближается в своих неуклюжих асгардских ботинках? Ботинки громко хрустят по твёрдому льду. Его сердце громко колотится в груди. Чёрт, у него плохое предчувствие. Отвратительное. Предчувствие, которое росло весь день, а теперь, выбрав этот момент, усилилось втрое. Чувство, что случится что-то ужасное или что что-то ужасное уже происходит, и он в буквальном смысле идёт прямо к этому.

- Локи, ты гребаный идиотский ублюдок...

Разрушитель не подает признаков жизни при звуке его голоса.

- Просто сделай это, - говорит он. Громче. Увереннее? Может, наигранно. - Всё будет отлично. Локи говорит, что всё будет отлично? Всё будет отлично. Супер отлично. Отлично. Отлично. Доверься Локи. Разве Локи не заслуживает доверия? Безусловно. Здесь нет ничего подозрительного. Всё в порядке. Легкотня. Я могу это сделать. Без проблем. Запросто.

Он лежит в двадцати футах перед ним, сломанный, словно игрушка, которую уронил какой-то ещё более ужасный монстр. Он так близко, что может разглядеть отличия между ним и версией из Нью-Мексико, которую он видел на фотографиях Щ.И.Т.а. У этой версии чешуйчатая броня, как у крокодила, а не сегментированная, как у червя. Вдоль его рук двумя рядами тянутся зазубренные шипы, потускневшие от вековых морозов; ина изрытом непогодой лице видны плоские, но резко очерченные черты, делающие его похожим на древнегреческую статую. С почерневшими металлическими веками. Закрытыми.

Дрожь пробегает по всему телу Тони, когда он сокращает расстояние. Сколько людей когда-либо мечтали пройти через врата сфинксов в "Бесконечной истории" в реальной жизни? Никто. Эти глаза могут открыться. И луч обжигающего, огненного света мог бы...

Тони останавливается прямо у него на пути. Он достаточно близко, чтобы присесть и коснуться его ноги. Достаточно близко, чтобы коснуться этих кружевных кристалликов инея. Так близко, чтобы протянуть руку и почувствовать разряд воображаемого электричества, пробежавший по его руке при коротком касании. Затем он снова дотрагивается до него, положив пальцы на замерзшие чешуйки брони там, где должны быть пальцы ног, и пытаясь унять бешеное сердцебиение, которое вот-вот пробьётся в его горло. Никакого движения. Он ударяет кулаком по боковой части стопы.

- Да, лучше бы тебе сдохнуть, чокнутый ублюдок... - бормочет он. К его спине привязан толстый асгардский короткий меч (спасибо всем тем забывчивым туристам прошлых лет), который отлично подойдёт для его задумки. Он вытаскивает меч, отбрасывая ножны, и тратит секунду на то, чтобы зафиксировать острие, прежде чем навалиться на него со всей силы. Лезвие вонзается между бронированными чешуйками, рассекая то, что должно было быть ахиллесовым сухожилием робота. Он режет чище и легче, чем ожидалось; этот меч чертовски острый. Вторая лодыжка отрубается ещё проще, затем оба запястья. И хотя к этому времени Тони почти уверен, что Разрушитель не проснётся, всё равно приятно знать, прежде чем он поднимется на голову, что даже если это произойдёт, тот не сможет нормально двигаться.

Ледяной металл скользкий, и Тони в своих плохих ботинках с трудом удерживается на ногах, но, по крайней мере, за выступающие шипы на броне можно ухватиться. Он подтягивается и неуклюже взбирается на плечо Разрушителя. Хорошо, что его голова опущена так, что подбородок упирается в грудь, придавая мечу Тони хороший угол наклона. Как будто ждёт казни. Тони вставляет остриё между двумя чешуйками. Вонзает его прямо туда. И, глубоко вдохнув, с силой нажимает на рукоять. Что-то внутри почерневшей шеи поддаётся. Раздаётся резкий металлический звук лопнувшей пружины. Голова кренится в сторону. Тони наносит ещё один удар, на этот раз сбоку, и что-то ещё внутри стонет, растягивается и ломается. С треском льда и скрежетом слабого металла голова Разрушителя опасно наклоняется вперёд, удерживаемая лишь несколькими тонкими проводами и выступом воротникового соединения. Удачный пинок отправляет его в полёт.

Внутри тело плотно забито снегом, который копился здесь неизвестно сколько лет под воздействием ветра, проникающего сквозь швы в броне. Не осталось даже малейшей искры огня. Мёртв. Должно быть, у него давно закончилась энергия, и с тех пор он сидит здесь, как забытый антиквариат.

Локи появляется всего через секунду, появляясь между замёрзшими коленями Разрушителя.

- Ну, это было не так уж страшно, верно? - окликает он Тони.

- Иди на хуй, - кричит Тони в ответ. - Это был адский стресс, и тебе повезло, что у меня не случился сердечный приступ. Тебе придется сделать мне столько массажей ягодиц, прежде чем я тебя прощу.

- Я буду с радостью массировать тебе все части тела, как только ты примешь ванну. А теперь спускайся оттуда, чтобы мы могли отвезти эту чертову голову обратно к Хельблинди.

Вот о чём Локи не пришлось просить дважды, хотя спуститься оказалось немного сложнее, чем подняться. Тони дважды поскальзывается, прежде чем сдаётся и прыгает вниз, приземляясь на снег, который оказывается намного твёрже, чем кажется. Локи уже возится с головой: массивный кусок обугленного металла тяжёл даже для асгардца, и Локи с трудом поднимает его. Его руки едва охватывают окружность.

- Держись за мою руку. Я перенесу нас обратно.

При взгляде на эту голову дурное предчувствие, которое не покидало Тони в последнее время, с ревом возвращается на первый план.

- Ты уверен?

- Конечно, уверен! - рычит Локи. - Ты бы предпочёл остаться здесь?

- Нет, я имею в виду... - Тони вынужден отступить на шаг. Эта дурацкая голова слишком сильно пугает его, и дурное предчувствие только усиливается. - А что, если это ловушка? Что, если она оживёт, как только Хелли прикоснётся к ней, и из её глаз выстрелят лазеры, и мы получим полномасштабную катастрофу?

- Ну, этого не случится. Отчасти потому, что эта голова насквозь промерзла и покрыта снегом, но в большей степени потому, что она больше не прикреплена к телу. Лишенные тела головы довольно безобидны.

- Ты явно никогда не смотрел "Атаку титанов".

- Тони, - говорит Локи своим обычным предостерегающим тоном.

- У меня очень плохое предчувствие, ясно? Что-то должно произойти.

- Нет, не должно.

- Ты этого не чувствуешь? Тебе не кажется странным всё происходящее?

- Нет, не кажется. Ты просто не в духе, потому что мы так долго пробыли в Йотунхейме. Холод, темнота, необычный ход времени - это плохо сказывается на всех. Но если мы отнесём эту голову Хельблинди, он сможет послать своих солдат, чтобы они разрушили барьер в пещере, и мы сможем уйти. Завтра в это же время мы будем в Мидгарде, и все дурные предчувствия исчезнут. Возьми меня за руку.

- Это другое чувство, - пытается объяснить Тони, хотя и знает, что у него получится хреново, потому что как он вообще может подобрать для этого слова, кроме как "зловещее предзнаменование рока", которое Локи не воспринимает всерьез? - Локи, сейчас случится что-то очень плохое. Я не знаю, что именно, но...

- Тем больше причин немедленно уйти.

- Ты меня не слушаешь!

- А ты меня не слушаешь! - бросает ему в ответ Локи. - На случай, если ты не заметил, эта гигантская металлическая голова невероятно блядски тяжёлая, и если ты не ухватишься за мою руку в ближайшие несколько секунд, я один отнесу её в Хельблинди и оставлю тебя здесь гулять! Тони Старк, возьми меня за руку сейчас же!

Очередной спор, в котором у Тони нет шансов на победу. Он хватает Локи за руку, бросая на него свирепый взгляд, потому что тот всегда так делает, и тут же ощущает неприятное, дезориентирующее чувство телепортации. Когда секунду спустя реальность выплёвывает его обратно, они оба стоят перед дворцом Хельблинди. Локи роняет гигантскую голову. Тони пошатывается и падает на колени. О, это всегда самое неприятное. Такое ощущение, будто его сознание вернулось в тело немного не так, отклонившись от оси на несколько градусов, и кровь в его жилах течёт в неправильном направлении, а нервные окончания ещё не до конца сформировались. И всё это дерьмовое шоу усугубляется неприятным предчувствием, которое никак не проходит. Или из-за того, что из леса выходит всё больше и больше йотунов, чтобы посмотреть, что тут материализовалось.

- Черт, - бормочет он, поднимаясь на ноги. - Локи, передай привет своему брату. Я пойду прилягу на минутку. Если эта голова взорвётся и прикончит всех, зайди за мной, чтобы я мог сказать: "Я же тебе говорил".

Локи хмурится, но, по крайней мере, ничего не говорит и не делает, чтобы помешать Тони, спотыкаясь, пройти через двери дворца и по коридору добраться до их спальни. Оказавшись внутри, он сбрасывает с себя большую часть одежды и плюхается рядом с фортом. Огонь погас. У него нет возможности разжечь его заново. Ну что ж. Слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но ему и не нужно ничего видеть, чтобы лечь и попытаться успокоить сердце и разум. И чтобы кожа перестала зудеть. Было бы здорово.

Это дурное предчувствие всё ещё жжёт его изнутри, постепенно поднимаясь вверх по телу, сжимая и сводя судорогой затылок.

- Блядь!

В горле нарастает привкус желчи, и когда он поднимает руки к лицу, чтобы потереть глаза, его кожа становится липкой от холодного пота.

- Твою мать, твою мать, твою мать, твою мать!

- Тони?

Свет следует за Локи в комнату, и огонь в камине с треском оживает.

- Хельблинди хочет нас видеть. Нас обоих, вместе. Если ты можешь отложить свои драматичные жалобы на... - Он останавливается, добравшись до форта. Его рот открывается, и он резко вдыхает. - Что случилось?

- Я же говорил тебе, - стонет Тони. - Сейчас произойдет что-то удивительно дерьмовое. О, и ты только что телепортировал меня через Йотунхейм, так что у меня болит все тело, а легкие все еще пытаются понять, как работает дыхание, и, кажется, моя грудная клетка стала на один размер меньше, чем нужно. Я и забыл, насколько отстойно телепортироваться.

- Это не должно было так сильно повлиять.

- Ну, повлияло. Видимо, я слабый, жалкий смертный.

- Ты выглядишь ужасно.

- Спасибо, мне сразу стало гораздо лучше.

- Побудь тут.

Что? Было похоже, что он куда-то собирается? Но Тони остаётся на месте, а Локи уходит и возвращается через несколько минут с ведром. Он жестом предлагает Тони сесть.

- Это чтобы я в него блевал?

- Нет, - и Локи опускает руку с тряпкой в ведро и достает оттуда...

- Ого, это тёплая вода? Где ты раздобыл тёплую воду?

- Ты, наверное, заметил, что на этой планете много льда, - отвечает он менее язвительно, чем обычно для того, что можно было бы расценить как саркастическую реплику. - Я подогрел необходимое количество воды. У тебя такой вид, будто ты страдаешь от последствий долгого пребывания на улице, но это должно помочь. Сними рубашку.

Сомнительно, что тёплая вода поможет Тони справиться с ужасным самочувствием, но хуже от неё точно не будет. Он стягивает с себя одну асгардскую рубашку. А потом и другую, шипя от боли, которая пронзает его руки, когда он их поднимает.

- Ай. Чёрт. Ай.

- Правда что-то не так, да? - тихо спрашивает Локи.

- Ты думал, я вру?

- Нет, но я подумал, что ты слишком драматизируешь, чтобы отомстить за то, что я заставил тебя отрубить голову Разрушителю.

- Если бы я хотел это сделать, я бы притворился, что сломал ногу, прыгая вниз, или что-то типа того, - что, оглядываясь назад, он действительно должен был сделать. - Но нет, я просто отвратительно себя чувствую, и мне все еще кажется, что должно произойти что-то ужасное.

Хотя это особое ощущение больше не связано с Разрушителем. Или с его головой. Или с чем-то ещё, кроме... самого себя? Это ужасное ощущение, направленное на себя? Оно продолжается уже больше суток, начавшись как смутное беспокойство, но теперь стало гораздо острее и чётче.

- Как насчет того, чтобы сосредоточиться на возвращении на Землю как можно скорее? Если со мной случится что-то плохое, я бы предпочёл, чтобы это произошло в радиусе тысячи миль от человеческой больницы.

- Я скажу Хельблинди, чтобы он немедленно отправил своих солдат. Они могут быстро пересечь лёд; им понадобится вдвое меньше времени, чем нам, чтобы добраться до пещеры. Если мы дадим им ещё час на то, чтобы разрушить барьер, я смогу перенести нас туда через шесть часов. Как тебе такое предложение?

На пять часов и пятьдесят девять минут дольше, чем нужно, но Тони всё равно кивает. - Конечно. Скорее всего, я не умру в ближайшие шесть часов.

- Тогда заканчивай раздеваться, - говорит Локи. - Посмотрим, поможет ли тебе эта вода.

Третья асгардская рубашка снимается, вызывая новую волну острой боли, когда Тони вытаскивает руки из рукавов. Наконец-то он остаётся в одной тонкой майке, липкой от пота и пахнущей так, что он не хочет даже упоминать об этом после нескольких дней непрерывной носки.

- Фу, есть шанс, что ты сможешь наколдовать достаточно теплой воды, чтобы в ней можно было посидеть? спрашивает он. - И постирать в нем мою одежду? Ненавижу жить в средневековье.

Но вместо стандартного раздраженного или саркастического ответа Локи просто уставился на него широко раскрытыми глазами.

- Тони...

- Что? Это была глупая шутка. Я знаю, что на самом деле ты не отправлял нас в прошлое, - постойте-ка. - Или ты..?

- Нет, Тони, твой...

Взгляд Локи опускается на грудь Тони, и Тони следует за ним, ожидая увидеть пятно грязи или какое-то другое физическое проявление мерзости. Вместо этого он видит мерцание в дуговом реакторе. Мерцание. Колебание. Медленное угасание, короткую вспышку, а затем полную темноту.

Chapter Text

***

Когда Тони просыпается, солнце уже ярко светит. Его лучи обжигают веки, горячие и оранжевые. Он на улице. Ветер овевает его кожу. И прохладный камень касается его обнажённой спины. В груди так больно, что кажется, будто она горит огнём, но когда он поднимает руку, чтобы проверить, кто-то опускает её вниз.

- Не надо. Тебе нужно лежать спокойно.

- Локи? - хрипит он. Это был голос Локи? Это был голос Локи. Он с трудом открывает глаза, чтобы посмотреть и убедиться, но веки такие тяжёлые, а зрение затуманилось. Снова закрывает глаза.

- Да, - отвечает Локи. - Я здесь.

- Почему я.. Почему мы на улице?

- Магия.

Ой.

- Где мы?

- Всё ещё в Йотунхейме.

Ой.

- Почему... - он снова пытается дотянуться до груди, и на этот раз ему удаётся вырваться из слабой хватки Локи на своем запястье. Его ногти цепляются за покрытый коркой край шрама, пронзая кожу острой болью. - Что...

- Не делай так.

Локи снова пытается отдёрнуть его руку, но Тони сильнее. И решительнее. Он ощупывает круглый шрам на груди, новую кожу и ушибленную кость под ним. Дугового реактора больше нет. Его корпуса больше нет. Все заполнено... Как такое вообще возможно? Как он вообще жив?

- Что произошло? - шепчет он.

- Реактор отказал, - говорит ему Локи. - Мне пришлось... Мне пришлось извлечь его.

- А шрапнель?

- Нет. Она всё еще внутри тебя. Но выйдет наружу.

- С помощью магии?

- Нет, - голос Локи звучит так, будто он извиняется. - Тони, я не очень силён в магии исцеления. Это никогда не было моей сильной стороной, а после цепей Одина и руны крови мои способности... - пауза. - Пострадали.

- Тогда что произошло? - он заставляет себя снова открыть глаза. Если бы он мог видеть... Если бы он только мог увидеть, как выглядит эта покрытое шрамами месиво... Щурясь, он поднимает обе руки, чтобы защитить глаза от солнца. Ощущение, что мышцы в его груди, сокращаясь, разрываются на части. Но вот он Локи, сидит на корточках рядом с ним. Синяя кожа блестит на солнце, словно иней, и в его рассеянном взгляде проступают очертания звезд. И Хелли тоже там, и Бу-бу. И этот сморщенный старый ящер-йотун с ногой-протезом и ледяным хвостом. И ещё больше незнакомых лиц. Что они все здесь делают?

- Они помогли?

- Да.

Ой.

- Как? Что случилось?

- Тони, - произносит Локи медленно и осторожно. - Ты помнишь, что я тебе однажды сказал? Что тела йотунов быстро восстанавливаются?

***

Что ж. Всё по-другому.

Его зрение все еще не восстановилось от помрачения, но, по крайней мере, теперь он видит достаточно хорошо, чтобы провести острым ногтем по рельефным линиям на руке. Три линии идут параллельно от запястья к плечу, а ещё одна - чуть выше локтя. На плече - сплюснутый овал. Одинаковый с обеих сторон. Как интересно. Раньше этого не было. Его кожа была гладкой и ровной. И бежевой. И покрытой мелкими волосками.

Всё по-другому.

Свежий шрам. Грубый, неровный круг серо-голубой кожи в центре груди. Он уже стал плотнее и менее болезненным, чем когда он ощупывал его снаружи: почти зажил. Он может ковырнуть корочку по краю и содрать её, почувствовав лишь лёгкое покалывание. Больше никакой пронзительной боли. Тупая боль, но она проходит. Тела йотунов быстро восстанавливаются.

Это хорошо.

- ...Тони?

Локи сидит в углу комнаты, вид у него встревоженный и виноватый.

- Да?

- Ты?.. Помнишь, что произошло?

- Не особо, - говорит он. В голове такой же туман, как и в глазах. Они были снаружи и нашли того самого Разрушителя, но всё это кажется далёким и нереальным, как будто случилось много лет назад. Может, даже в его воображении. Незначительное и неважное.

- Твой реактор вышел из строя, - говорит Локи. - Чтобы спасти твою жизнь, мне пришлось извлечь его и изменить твоё тело, придав ему такую форму. Только йотун мог выжить после такого ранения без помощи настоящего целителя. Ты... Ты сердишься?

- Нет.

С чего бы ему злиться? Все это звучит совершенно логично. Если он умирал, а Локи отыскал наилучший способ его спасти, почему он должен испытывать что-то кроме благодарности? Его человеческое тело, видимо, было очень слабым, раз не смогло выжить без этого реактора. Маленькое и слабое.

Так лучше. Тони сгибает руки, ощущая движение мышц в каждом пальце.

- Как я выгляжу? - спрашивает он.

- Хочешь, я тебе покажу?

Локи осторожно приближается. Он всё ещё беспокоится, что Тони может разозлиться. Но он протягивает руки, и лёд начинает растекаться, превращаясь в плоский полированный диск. Поверхность неровная, с вкраплениями и рябью, но Тони всё равно видит своё мутное отражение. Синяя кожа. Глубоко посаженные красные глаза. На лбу рельефные линии, образующие букву "М". Острые скулы, нос и подбородок. Костяные выступы поднимаются над приплюснутыми ушами и огибают затылок. Всё это выглядит довольно симпатично. Он проводит пальцами по костяным выступам. На ощупь они прохладные и шершавые.

Это прекрасно.

Пока он изучает свое новое лицо, Локи прислоняется к его плечу. Интересно. Сейчас Локи кажется маленьким. Его макушка находится на уровне ключицы Тони. Раньше он был крупнее, не так ли? Но это приятно. Теперь Тони может обнять Локи обеими руками и наклониться так, чтобы устроить свой подбородок у Локи на голове. Вдыхая прохладный металлический запах кожи Локи. Ледяное зеркало рассыпается, когда Локи в ответ обнимает Тони за талию.

- Я боялся, что ты умрешь, - шепчет Локи.

- Ты знаешь, что привело к поломке реактора?

- Нет. Я не знаю, как он работает.

- Где он?

Локи поворачивает голову и смотрит на стол у двери, где лежит что-то металлическое и цилиндрическое. Всё еще обнимая Локи одной рукой за спину, чтобы вести его вперед (потому что Локи сейчас очень маленький и ему нужно держаться поближе), Тони берёт это. Эта штуковина легко помещается в одной руке. Когда-то она спасала ему жизнь, а теперь он может раздавить её одним движением ладони. Почему он так долго полагался на эту бесполезную вещь, когда было бы гораздо разумнее просто превратиться в более совершенное и сильное тело йотуна? Он был таким глупым человеком. Высокомерным и недальновидным.

Он открывает крышку, чтобы осмотреть ядро. Оно больше не светится: ни света, ни тепла, ничего, когда он прикасается к нему. Полностью разряжено. Но внутри реактора также нет никаких признаков поломки. Никаких оборванных или закороченных проводов. Никаких механических повреждений. Похоже, что источник питания просто выработал свой ресурс, что невозможно, ведь он помнит, что создавал его с расчётом на срок службы, намного превышающий продолжительность человеческой жизни. Внутри нет никаких подсказок насчёт неисправности, а снаружи на корпусе есть всего одна небольшая подпалина.

- Портал, - бормочет Тони.

- Когда мы пришли сюда?

- И когда я впервые попал в Асгард. Ты сказал мне, что портал был нестабильным и питался от моего дугового реактора. Скорее всего, реактор разрядился слишком сильно.

Что ж. Тут ничего не поделаешь. Мёртвый реактор - не более чем бесполезный кусок устаревшей технологии. Когда Тони сжимает кулак, металлический корпус сминается. Теперь это обычный хлам. Он со скрежетом падает на пол и, неровно качаясь, катится прочь.

- Я голоден, - сообщает он Локи. - Ты голоден? Нам нужно выйти наружу.

- О да, - говорит Локи. - Давай найдём Хельблинди и посмотрим, что у него сегодня есть.

***

У Хельблинди есть еда. На самом деле, хорошая еда. По меньшей мере пять видов свежего, нежного мяса, снятого с туш животных прямо у них на глазах и предложенного Тони и Локи кусок за куском. Тони ест слишком много и слишком быстро, и Локи рычит на него за невоспитанность даже по йотунским стандартам, но ему лень исправлять свои манеры. Прошло слишком много времени с тех пор, как он ел что-то кроме тех пыльных бисквитов, которые его человеческое "я" необъяснимым образом предпочитало. Теперь, когда у него под носом изобилие настоящей еды, почему он должен сдерживаться и не запихивать ее в рот целыми горстями?

- Тони, - бормочет Локи. - Ты ешь как животное.

Единственная мысль, которая приходит Тони в голову в ответ на это, это "Ну и?". Что, собственно, плохого в том, чтобы есть как животное? Он хватает что-то мягкое и скользкое с блюда, стоящего между ним и Локи. Возможно, это почка. Что бы это ни было, это намного лучше чёрствого печенья.

- Тони...

- Нет, ешьте, - говорит Хельблинди, подходя и садясь на пол рядом с ними. - Ешьте больше! Теперь вы принцы Йотунхейма, и мы будем пировать в честь погибели великого воина Асгарда!

Да, Хельблинди прав. Есть. Кивнув в знак согласия, Тони берёт ещё одну мягкую, скользкую штуку. Последняя была вкусной.

- А когда мы закончим, - продолжает Хельблинди. - Народ соберётся, чтобы выразить уважения своим новым принцам.

Тони также нравится, как звучит это. Пиршеств и уважения окружающих никогда не бывает много. Поэтому они едят до тех пор, пока у Тони не начинает болеть живот, а Локи не начинает злиться на его обжорство, а затем Хельблинди ведет их к тронному стадиону. Как Хельблинди и обещал, там собралось много йотунов. К сожалению, Тони не удаётся сесть на трон, но кто-то всё же делает небольшие ледяные скамьи для него и Локи перед троном, так что он всё равно сидит на возвышении. И этого достаточно.

Он бы думал, что другие йотуны будут сильнее удивлены его внезапным превращением, но нет, похоже, все спокойно относятся к этой маленькой причуде и относятся к нему так, будто ничего необычного не произошло. Хельблинди официально объявляет, что Тони будет считаться принцем их народа благодаря его героической победе над Разрушителем. Так что теперь он принц Тони. Его новые подданные подходят по одному, парами или семьями с детьми, кланяются и гладят его руки. Некоторые даже приносят подарки, которые он с радостью принимает, потому что ему начинает казаться, что он выглядит простовато в одних кусках меховой шкуры, обвязанных вокруг талии. В конце концов у него появляется набор металлических и набор кожаных браслетов для рук, три каменных кольца и одно костяное, несколько красивых блестящих камней на кожаных шнурках, которые он может повесить на шею, пояс из металлических квадратов, скреплённых сухожилиями, мешочек с металлическими заклёпками, который можно прикрепить к поясу и пара ножных браслетов, украшенных клыками. О, и зелёный драгоценный камень Хельблинди, который Локи нашел в куче выброшенной одежды человеческого размера. Если он наденет всё это сразу, у него будет больше, чем у большинства прочих, и это создаст приятное ощущение превосходства. В конце концов, он принц.

Другие йотуны тоже представляются должным образом. У некоторых простые имена, такие как Фастульф, Скёг или Ригмар, но у других имена странные, например, Хлатгердх, Вигмадхр или Хвитховдхи, которые он ни за что не запомнит. Очень крупный йотун по имени Гюрид низко кланяется Тони и поздравляет его с боевым превосходством в обезглавливании Разрушителя, что приятно. Некто по имени Дири продолжает смотреть на Локи, что неприятно. Смотрит на него. Так, что Тони хочется выцарапать Дири его тупые глаза.

На самом деле ему, может быть, стоит осуществить своё желание и выцарапать Дири глаза, но позже, когда никто не будет видеть, потому что Хельблинди начинает произносить важную речь о том, что победа над Разрушителем - это хорошее предзнаменование для Йотунхейма и символ того, что он больше не находится под гнетущим влиянием Асгарда. Насилие только всё испортит и выставит его в глупом свете. Наверное. Лично он не видит ничего плохого в хорошей драке, но после всех этих упрёков насчёт еды Локи, скорее всего, будет недоволен.

Вместо этого он поворачивается к Локи и рычит-шепчет ему.

- Если этот идиот продолжит пялиться на тебя, я вырву ему глаза из орбит и запихну их ему в глотку.

- Кто? - спрашивает Локи, хотя Тони видит, что он точно знает, о ком идёт речь, потому что бросает на Дири взгляд с лёгкой усмешкой на губах.

- Он. И если он сделает что-то большее, чем просто посмотрит, я оторву его бесполезную башку.

- Это уже слишком.

- Вовсе нет. Мне не нравится, что он на тебя смотрит.

- Тони, люди смотрят на меня. Я принц. Люди смотрят и на тебя.

- Не так. Мне это не нравится. Он не должен на тебя смотреть. Ты мой.

- О, неужели? - спрашивает Локи.

И что, чёрт возьми, это значит?! Несколько неловких секунд Тони может только таращиться на Локи с открытым ртом, в то время как Локи демонстративно не отказывается смотреть на него в ответ. Конечно, Локи принадлежит ему. Конечно. С чего бы вдруг что-то изменилось? Они собирались жить вместе в Мидгарде. И пусть теперь этот план кажется бессмысленным, ведь Мидгард - для людей, а их превращение в принцев-йотунов явно означает, что они должны остаться в Йотунхейме, но почему это что-то меняет? Они могут жить здесь вместе.

- Да, это так, - рычит Тони.

- Не официально.

А это что должно означать?! Но прежде чем Тони успевает спросить, перед ним появляется Хельблинди и что-то говорит об этом собрании...

- ...представление в честь тебя и Локи, чтобы поприветствовать вас среди нашего народа.

- О, - говорит Тони. - Спасибо.

Он говорит это, потому что должен, потому что это вежливо, хотя понятия не имеет, что за "представление" подразумевает Хельблинди, и его желание находиться здесь, рядом с троном, выставленным на всеобщее обозрение, просто улетучивается, как порыв ветра. Внезапно все эти приветствия, уважение и почести кажутся не более чем очередным поводом для Локи сесть перед всеми, а для таких, как Дири - пялиться на него. И возможности выколоть ему глаза не представится.

- Да, спасибо, брат, - говорит Локи. - Для нас это большая честь.

- Вы принцы Йотунхейма, - говорит им Хельблинди. - Вы заслуживаете всех почестей, которые может оказать наш народ.

Нет, чего они заслуживают, так это побыть наедине, где Тони сможет убедиться, что да, Локи по-прежнему принадлежит ему, и всё по-прежнему так, как должно быть. Ему не нравится эта неопределённость. Ему не нравится гадать. Ему не нравится то неприятное, щемящее чувство, которое поднимается откуда-то из живота, когда он смотрит на Локи, а тот обращает внимание на кого-то другого. Ему не нравится Дири. Ему не нравится сидеть на этой скамейке, в то время как Локи сидит на той. И поскольку это единственная проблема, которую он может легко устранить прямо сейчас... Он встаёт, подходит к скамейке Локи и резко садится. Обнимает Локи за талию.

Локи рычит на него, но в то же время, кажется, не особенно возражает, чтобы сделать что-то большее, чем просто зарычать.

- Я думал, ты говорил, что мы должны быть скрытными. Сохранять всё в тайне.

Скрытными?

- Я никогда не говорил ничего подобного.

- Говорил. По пути к Разрушителю. Мы договорились, что будем скрывать наши отношения от окружающих.

- В этом нет никакого смысла.

Он не помнит, чтобы говорил такую чушь. Зачем ему это говорить? Зачем ему скрывать свои отношения с Локи от кого бы то ни было? Локи умён, хорош в бою, блестяще владеет магией, он один из его любимых людей, а ещё чрезвычайно привлекателен и, вдобавок ко всему, принц. Если уж на то пошло, он должен с гордостью заявлять всему миру, что Локи принадлежит ему. Было бы безумием скрывать это.

- Я лишь пересказываю тебе то, что ты сказал мне.

- Ты, видимо, не так понял. Я не хочу скрываться. Я бы никогда не сказал ничего подобного.

- Не было никакого недопонимания. Ты выразился предельно ясно.

- Но это не так, - настаивает Тони. Локи, должно быть, ослышался или вспоминает разговор с кем-то другим. Это единственное объяснение. - Я не хочу прятаться. Ты мой. Я хочу, чтобы все знали.

Выражение лица Локи, изгиб его нижней губы и сжатая челюсть могут означать что угодно.

- Мы можем поговорить позже.

- Но я хочу убедиться...

- Не сейчас, - перебивает Локи, кивая в сторону толпы, где образовался полукруг. - Представление начинается.

Представление. Тони может обойтись без представления, что бы это ни было. Бой? Матч по рестлингу? Трудно сказать, но аплодисменты и крики говорят о том, что зрителям нравится шоу. Даже если в нём слишком много борьбы и недостаточно ударов, чтобы соответствовать нынешнему настроению Тони. Наверное, это организованный турнир, потому что два участника начинают с противоположных сторон полукруга, а затем бегут головами вперёд навстречу друг другу, и каждый пытается протаранить другого. Если один из них падает, это может означать очко, потому что они возвращаются к краям, чтобы разбежаться и снова ударить друг друга головой. Если оба остаются на ногах, они борются до тех пор, пока один из них не упадёт. Все достаточно просто.

Тони крепче сжимает Локи одной рукой, а другой тянется почесать грудь. Чем больше она заживает, тем сильнее кожу покалывает, становится тесно и некомфортно. Хуже всего выглядит круг, оставшийся от отсутствующего дугового реактора, но он замечает и другие крошечные шрамы вокруг него. Вздулись и чешутся. Он ковыряет один из них ногтем, пока вторая пара бойцов готовится наброситься друг на друга. Чешется ещё сильнее. Даже когда появляется капля крови, такое ощущение, будто что-то находится под кожей, внутри, прямо под поверхностью, но пытается выбраться наружу.

Его ноготь за что-то цепляется. За что-то маленькое, острое и сверкающее металлическим блеском, когда он опускает взгляд, чтобы понять, что это, и вытащить это на поверхность. На самом деле это всего лишь заноза. Крошечный изогнутый стальной осколок с багровыми каплями крови на кончике пальца.

***

- Теперь мы можем поговорить? - это первые слова, которые Тони произносит, когда они возвращаются в свою комнату.

Он крепко обнимает Локи за плечи (потому что Локи маленький и его нужно защищать) и чувствует, как Локи слегка меняет позу и смещает баланс, тяжелый вздох вырывается из его груди.

- Ты действительно сказал такое, - говорит ему Локи. - Когда был человеком. Именно так ты думал и именно этого хотел: держать все в секрете.

Тони до сих пор не помнит ничего подобного, но ему надоело спорить об этом.

- Сейчас я не хочу ничего скрывать.

- Нет, не хочешь, - соглашается Локи. - Ты теперь совсем другой.

Конечно, он другой. Он лучше. Он - йотун.

- Такой как ты.

Кивнув, Локи высвобождается из хватки Тони и отходит в сторону. Он съеживается при ходьбе, ремень сползает с его бёдер, а браслеты на лодыжках ослабевают. Когда он поворачивается к Тони на расстоянии пяти шагов, бледная кожа на его изящном крошечном теле светится асгардским жаром.

- Почему ты изменился? - спрашивает Тони.

- Потому что мне нужно подумать. Мне нужно найти решение проблем, а в таком виде я не могу нормально мыслить.

Почему нет? Тони прекрасно мыслит. Фактически он мыслит лучше и эффективнее, чем когда-либо. Он не помнит в деталях, каково это - пытаться идти по жизни с человеческим мозгом, но он помнит, что его легко сбивало с толку слишком большое количество переменных и возможностей, и ему всегда требовалось слишком много времени, чтобы принять решение. Теперь всё проще. Да либо нет. Правильно либо неправильно. Чёрное либо белое. На всё, о чём бы он ни раздумывал, находится немедленный и определённый ответ. Локи принадлежит ему? Да. Хочет ли он держать это в тайне? Нет. Хочет ли он, чтобы Локи перестал валять дурака и пытаться все так по-человечески усложнить? Да.

- Ты мне больше нравишься йотуном.

- А ты мне больше нравишься в облике человека, - вздыхает Локи. - Но сейчас мы вынуждены довольствоваться тем, что имеем.

- Но как человек я не лучше.

- Нет, ты... Ладно, неважно. Давай не будем это обсуждать. Ты молодец, Тони. Из тебя получился отличный йотун.

Да, это так.

- Но проблема в том, что если я буду проводить слишком много времени в качестве йотуна, мои приоритеты начнут меняться. Я стану чувствовать себя слишком комфортно. Мы станем чувствовать себя слишком комфортно. И есть серьёзная опасность, что мы забудем себя и в конечном итоге останемся в Йотунхейме навсегда.

- Почему бы нам не захотеть остаться?

- Потому что мы возвращаемся в Мидгард. Нам нужно вернуться в Мидгард.

- Почему?

Они здесь принцы. У них здесь есть всё, что они хотят. Зачем им возвращаться в Мидгард, где всё так тревожит?

- Ты-человек хочет вернуться в Мидгард.

- Я-человек больше не существует.

- Нет, он существует, - говорит Локи. - Он просто... пока в ожидании. Он вернется. И когда он вернется, он будет весьма благодарен, что я забрал его обратно в Мидгард, вместо того чтобы согласиться прожить остаток наших жизней ледяными великанами.

- Я не хочу, чтобы он возвращался.

Локи качает головой.

- Нет, ты хочешь. Теперь самое главное...

- Ты можешь сейчас снова превратиться в йотуна? - спрашивает Тони. - Мне не нравится, как ты светишься.

Сияние усиливается на миг, пока Локи концентрируется, но быстро гаснет, когда кожа Локи возвращается к нормальному синему цвету.

- Так лучше?

Он всё того же роста. Асгардец цвета йотуна. Но он не такой яркий, и Тони легче смотреть на него.

- Немного.

- А теперь послушай меня, Тони, - говорит Локи. - Я в состоянии вернуть тебе человеческий облик. Но я не могу этого сделать, пока не извлеку всю шрапнель. Это займет всего несколько дней. Твоё тело отвергнет её присутствие и вытолкнет наружу, как занозу.

Как крошечный металлический осколок, зацепившийся за ноготь. Рука Тони опускается к кожаному мешочку на поясе, куда он положил осколок, подобранный в тронном стадионе. Стоит ли ему рассказать об этом Локи?

- Я нашёл два, когда извлекал твой реактор. Осталось одиннадцать. Считай их, пока они поднимаются на поверхность, и как только все тринадцать будут найдены, я смогу превратить тебя обратно в человека, и мы сможем попросить Хельблинди открыть путь в Мидгард.

Нет, он не должен рассказывать Локи. Если он расскажет Локи об этом осколке или о других расчёсах на коже, которые, кажется, вот-вот прорвутся, Локи превратит его обратно в глупого человека, и им придется уйти.

- Ладно... - бормочет он.

Локи смотрит на него с выражением, в котором читается "разочарование" и "досада", но он старается не показывать этого.

- Поверь мне: возвращение в Мидгард - лучший вариант. Мне кажется, ты забываешь, как сильно тебе нравится быть человеком.

- Меня больше не волнует, человек я или нет.

- Мне кажется, тебя это волнует. Ты просто забываешь. Тебе нравятся твои машины, компьютеры и костюмы Железного человека. Помнишь их? А фильм под названием "Звёздные войны", который ты хочешь мне показать?

"Звёздные войны". Хм. Он помнит. Было бы неплохо посмотреть его ещё раз, хотя теперь он знает, что животным на планете Хот было бы гораздо лучше иметь гладкую чешуйчатую шкуру, а не густой мех, который просто слипается от снега и льда. Здравый смысл. Он скучает по кино и телевидению; это были хорошие человеческие изобретения. Но ради них не стоит возвращаться в Мидгард. А что касается других вещей... Это не более чем раздутые костыли для укрепления слабого человеческого тела. Теперь он прекрасно справляется сам.

- Хорошо, тогда как насчет секса? - Локи пытается, но не получает ответа. - Йотнар никогда не занимаются сексом ради удовольствия и никогда с партнёром, которого они выбрали. Только при идеальном генетическом соответствии с чёткой целью зачатия ребенка. Думаю, тебе это небезразлично.

- Нет, - говорит Тони.

- Человеку Тони было бы, - рычит Локи.

Может быть, но почему Локи продолжает использовать этот аргумент? Он больше не человек, так что то, что делал или думал человек Тони, не имеет значения. Да, раньше он постоянно занимался сексом с Локи, но теперь его вполне устраивает мысль о том, чтобы просто сидеть рядом с Локи, обнимать его или нежно покусывать его лицо. Зачем им делать что-то ещё?

- Йотуну Локи - нет, - возражает он.

- Нет, я знаю, что йотуну Локи было бы всё равно. Вот почему мне не нравится быть йотуном Локи. Йотун Локи - идиот, который соглашается со всем, что ты говоришь.

- Ты что, называешь меня идиотом?! - огрызается Тони, делая шаг вперед и стараясь выглядеть как можно более внушительным. В чём, вероятно, нет необходимости. Потому что Локи едва достает ему до пояса.

Локи стонет и трёт лицо руками.

- Нет, Тони, это не так... Ты настоящий йотун. Это всё. Я надеялся, что ты сохранишь хоть какой-то намёк на свой человеческий образ мышления, но, очевидно, нет.

- Изменись обратно сейчас же.

- Я же сказал тебе: я не могу. Если я изменюсь, то могу потерять из виду наши цели. Мне нужно сохранять здравый взгляд на вещи.

- Запиши, что тебе нужно запомнить, и изменись обратно.

- Это не просто запоминание, - вздыхает Локи. - Это желание сохранить эти планы в неизменном виде.

- Я покажу тебе кое-что очень важное, если ты вернёшься в свой облик.

- Тебе нечего мне показать.

- Есть что.

Подозрительно прищурившись, Локи пристально смотрит на Тони. И Тони изо всех сил старается выглядеть невинным. Локи может сколько угодно сверлить его взглядом, но он не сможет увидеть, как в голове Тони зреет план; даже его асгардская магия недостаточно сильна, чтобы читать мысли.

- Сначала покажи мне, - наконец говорит он. - Если это того стоит, я перекинусь обратно на час.

Этого недостаточно. Его змеиный разум асгардца может запомнить слишком многое за час.

- На всю ночь.

- Ты же знаешь, что я должен провести весь день с Хельблинди в своей форме йотуна.

Тони и впрямь знает об этом.

- Всю ночь, - повторяет он. - А потом весь завтрашний день.

- Ты слишком хитер для настоящего йотуна, - бормочет Локи. - Думаю, в тебе всё ещё есть что-то человеческое. Однако он не ждёт ответа, а сразу подходит к очагу, чтобы взять кусок угля и написать на стене:

ЧТОБЫ ПРОЧИТАТЬ СЕКРЕТНОЕ ПОСЛАНИЕ, ВЕРНИСЬ В СВОЙ АСГАРДСКИЙ ОБЛИК.

Под этим он нацарапал две строки загадочных закорючек и символов. Секретное послание. Тони пристально смотрит на него, но не может понять смысла странных надписей.

- Вот, - говорит Локи. - Не думаю, что моя йотунская сущность сможет устоять перед таким искушением. А теперь покажи мне, что у тебя там.

- А потом ты изменишься, - обязательно уточняет Тони.- На всю ночь и на весь завтрашний день.

- А потом я изменюсь до завтрашней ночи.

Тони тянется к мешочку на поясе и развязывает его, чтобы отдать Локи. Это рискованная затея, но он уверен, что в конце концов она окупится. У него есть план. Локи считает его медлительным и доверчивым, но Локи его недооценивает.

- Загляни внутрь, - говорит он. - Осторожно. Он очень маленький.

Судя по внезапному заинтересованному вздоху и быстрому движению руки к мешочку, Локи точно знает, что будет внутри. И он не ошибается.

- Вот он, - говорит Локи, выуживая металлический осколок и держа его между пальцами, как крошечный приз. - Когда он выпал?

- Во время боя.

- Ещё были?

Тони качает головой и сжимает кулаки, внезапно остро ощущая покалывание в коже и острый зуд там, где раньше находился реактор. Он больше не может чесаться. Не сейчас, когда Локи наблюдает.

- Но это прекрасно, Тони. Они уже прокладывают себе путь наружу. Остальные скоро появятся, вероятно, всего через несколько дней.

Или дольше, если Тони сумеет спрятать их и выбросить, пока Локи не забудет все эти бессмысленные разговоры о возвращении в Мидгард.

- А теперь тебе следует снова превратиться в йотуна.

- Да, хорошо, - соглашается Локи, привязывая мешочек к своему поясу. - Но если появятся еще, отдавай их мне. Я буду считать.

Он кладет руку, неприятно горячую, на плечо Тони, но она остывает через несколько секунд, когда он впитывает холод прямо из вен Тони. Чем сильнее он замерзает, тем больше растет, пока снова не становится ростом с йотуна. Стоящим у Тони за плечом. И вместо чёрных асгардских волос на его черепе красивые, гладкие выступы костей, похожие на корону.

- Видишь? - говорит Тони. - Так-то лучше.

Он обнимает Локи за плечи. Его Локи. Его Локи. Его Локи-йотун. Так и должно быть.

- Я не знаю, - бормочет Локи. - У меня такое чувство, что...

- Ты слишком много думаешь. Почему ты так беспокоишься? Мы теперь принцы, я не умер, и мы вместе. Что ещё может быть важным?

Хмурый вид Локи, на взгляд Тони, слишком напоминает сосредоточенность и глубокую задумчивость. Но мгновение спустя это проходит, и Локи качает головой, прижимаясь к груди Тони.

- Нет, ты прав. Всё остальное не важно. Ты жив, и мы вместе. Об остальном я позабочусь завтра.

Или нет, говорит Тони про себя, в то время как вслух произносит:

- Да, завтра, - в надежде, что к тому времени Локи откажется от этой глупой одержимости Мидгардом.

Лёд Локи растет вокруг них, вытекая из его рук убаюкивающей волной, когда они опускаются на пол. К тому времени, как они ложатся, Тони устраивается в уютном ледяном гнёздышке, чтобы Локи мог прижаться к нему. Именно так все и должно быть. Его зубы царапают кожу над ухом Локи, прежде чем его рот опускается ниже, чтобы нежно прикусить шею сзади.

- Мой Локи, - шепчет он.

- Никаких пряток от всех? - шепчет в ответ Локи.

- Нет.

- Хм, - Локи поворачивается так, чтобы они оказались лицом к лицу. - Тогда нам, наверное, стоит вступить в официальную связь.

Наверное, если это поможет удержать таких идиотов, как Дири, от взглядов в сторону Локи.

Что нам для этого нужно сделать?

- Ну... нам нужно обменяться знаками. Я надену что-нибудь от тебя, а ты надень что-нибудь от меня. Так все будут знать, что мы пара.

Звучит довольно просто. У Тони много подвесок, и он может легко отдать одну Локи. Он может отдать Локи много кулонов. Но когда он тянется, чтобы снять с шеи один из блестящих камней, Локи отводит его руку, качая головой.

- Нет, это должно быть что-то особенное. Обычно это что-то, что ты делаешь сам, или хотя бы что-то, что ты покупаешь и гравируешь или изменяешь для меня.

- Что-то, что я делаю... - повторяет Тони.

- Что-то особенное.

Это звучит не так просто, но не невозможно. Раньше он постоянно что-то мастерил, не так ли? Когда был человеком. Он до сих пор помнит об этом. Обрабатывал металл, создавал маленькие изящные изделия из проволоки и схем... Он может сделать сувенир для Локи. Что-то редкое, совершенное, красивое и намного лучше любого камня на шнурке.

- Я сделаю это завтра, - говорит он, и Локи медленно кивает.

И тогда Локи будет принадлежать ему, и все будут знать.

Локи быстро засыпает. Сколько бы магии он ни использовал, чтобы превратить Тони в йотуна, это, должно быть, истощило его силы, потому что он отключается за считанные минуты. Глаза закрыты, губы слегка приоткрыты, голова покоится на плече Тони, а одна рука перекинута через его грудь. Во сне он выглядит таким хрупким и маленьким...

На самом деле у Тони есть лишь один способ обеспечить ему безопасность, защиту и гарантировать, что им никогда не придётся покидать убежище в Йотунхейме.

Тони медленно выбирается из ледяного гнезда, прилагая все усилия к тому, чтобы не разбудить Локи резкими движениями или случайным пинком. Он осторожно высвобождает руку из-под шеи Локи, замирая на месте, когда тот напрягается и ворчит, и по очереди перебрасывает ноги через край только тогда, когда убеждается, что может это сделать, не потревожив его. Затем он бесшумно ступает по полу. К стене.

Йотуны, должно быть, как-то умеют призывать лёд в свои руки. Тони пока не успел спросить Локи об этом , но это не может быть каким-то особым навыком или чем-то очень сложным. Он видел, как это делают многие из них. Они просто протягивают руки и... Сосредотачиваются? Думают? Требует ли это хоть какой-то магической подготовки, даже минимальной? Должно ли это происходить само собой, если Тони просто попробует? Локи создаёт лёд так же легко, как дышит. Может, если...

Он должен визуализировать это. Вообразить, как холод концентрируется в его ладони и кружится в воздухе. Лёд не выходит из его тела через кожу, как он думал раньше. (Когда был человеком и не знал ничего лучше). Это больше похоже на... он должен уметь извлекать испарения воды из воздуха и по желанию превращать в лёд. Если он представит, как застывший поток энергии стекает из его разума в руки, собирая там всю его силу, формируя магнитное поле, которое притягивает из воздуха крошечные снежинки и сплавляет их в одном месте...

На его ладони, сложенной чашечкой, начинает образовываться небольшой слой инея. Один дюйм инея, а затем маленький осколок льда, похожий на сосновую иголку. И ещё один. Его рука дрожит от напряжения, когда он держит их и помогает им расти. Три иголки. А потом судорога, начинающаяся у основания большого пальца, простреливает все запястье до локтя, нарушая его концентрацию. Ему приходится остановиться и вытянуть руку, глядя на маленький круг инея и три хрупкие иголочки.

Что ж... Это лишь начало?

Это то, над чем он может поработать. Возможно, Локи сможет его научить. Но пока он просто отламывает кусок ледяного гнезда. Он подходит к словам, которые Локи нацарапал углём на стене ("Чтобы прочитать секретное послание, вернись в свой асгардский облик"), и торопливо царапает их пальцем. Надпись легко стирается, оставляя после себя лишь тусклое серое пятно. Однако кусок льда в руке справляется ещё лучше, и через минуту послание Локи стёрто.

Вот и всё. Каким бы ни был секрет, он останется секретом до скончания времён. Теперь Локи - йотун. Тони теперь йотун. Так им лучше. И никакое вмешательство Асгарда этого не изменит.

Chapter Text

***

Не получается. Ничего не получается. Как бы Тони ни пытался, эта дурацкая хреновина просто не хочет сотрудничать. Он уже в десяти секундах от того, чтобы либо разбить её к едрене фене, либо зашвырнуть в открытый космос. Почему, нахрен, она не хочет работать?

Ему нужно сделать знак для Локи, и что может быть лучше старого вышедшего из строя дугового реактора? Он собрал реактор ещё на Земле. Это нечто принадлежащее ему, нечто значимое, нечто особенное, и во всех смыслах это идеальная отправная точка для его проекта. Всё, что ему нужно сделать - это разобрать его и отделить полезные детали, а затем собрать из них небольшое украшение, которое Локи сможет носить. Несложно, ведь так? Если бы только этот идиотский кусок дерьма разбирался так, как следует.

Это из-за его пальцев? Должно быть, дело в его пальцах. Они большие и неуклюжие и не в состоянии пролезть во все те укромные местечки, до которых ему нужно добраться, чтобы отсоединить провода и ослабить винтики, столь крошечные, что он едва их ощущает. Ему удалось открутить четыре винта в верхней части с помощью плоского сланцевого отщепа, но вот остальное... Насколько сильно он всё испортит, если просто вскроет сраный корпус и выгребет всё содержимое, сохранив, что сможет?

Нет, он хочет сохранить ядро. Для этого конструкция слишком хрупкая, и он не может рисковать поломкой той единственной части этого бесполезного куска мусора, которая ему действительно нужна.

- Тони?

Это голос Локи, раздающийся у него за спиной. Он быстро запихивает сломанный реактор обратно в грубую кожаную сумку, которую носит с собой.

- Да?

- Хельблинди желает тебя видеть.

***

Он был йотуном всего шесть дней. Всего лишь шесть дней, но Тони уже убеждён, что всё идет как надо. Что ж. За очевидным исключением проклятого проекта "дуговой реактор". С ним по-прежнему полная задница. Но в остальном?

Всё хорошо. Они с Локи вместе входят в тронный зал, и рука Тони нежно лежит на спине Локи. Некоторые идиоты всё ещё пялятся на Локи и на очевидное отсутствие у него знака соединения, но пока Тони рядом, они ничего не предпринимают. А Локи, со своей стороны, кажется, забыл о своём контрпродуктивном плане снова стать асгардцем. Он ни словом не обмолвился об этом с той первой ночи. Хорошо. Последнее, что нужно Тони сейчас, когда он начал ладить с другими йотунами - это чтобы Локи всё испортил своим превращением.

И почти вся шрапнель вышла. Остался всего один маленький упрямый осколок, но он скоро даст о себе знать. Он уже почти у поверхности кожи Тони; тот осторожно ковыряет это место кончиком ногтя и с трудом подавляет желание расцарапать его, хотя чешется просто безумно. Он слишком сильно расчесался в прошлый раз, и осколок едва не затерялся в потоке крови. Тони не может снова так рисковать, ведь он уже близок к тому, чтобы убедиться, что ни одного осколка больше не осталось.

В дальнем конце зала Хельблинди оборачивается, глядя на них, когда они приближаются.

- Итак, - говорит он. - Ты думаешь, что знаешь, как тут всё починить?

Не думает. Тони стопроцентно знает, как всё починить. Он никогда не изучал архитектуру, но в любом случае это всего лишь математика и физика, и, подняв голову, чтобы осмотреть остатки колонн над головой, он может сказать, что это будет лёгкая работа. Трудоёмкая, но теоретически несложная. Ничего такого, с чем не справилась бы пара дюжин сильных йотунов.

- Самым сложным будет поднять камни наверх, - говорит он. - Но Локи считает, что мы можем использовать лёд. Соорудить длинный откидной помост и строительные леса изо льда, чтобы поднимать камни и устанавливать их на место. Но вначале мне нужно подняться наверх, чтобы осмотреться и сделать кое-какие замеры. Затем понадобится команда, которая начнёт разбирать разрушенные детали и формировать устойчивую поверхность для начала ремонта. Все эти сломанные опоры нужно опустить до уровня пролома. Если какие-нибудь из уцелевших арок всё ещё устойчивы, мы могли бы их сохранить, но я считаю, что лучше и безопаснее будет снести все конструкции и заменить их на новые. Возможно, мы могли бы использовать некоторые камни повторно, но я не узнаю, пока не увижу их.

- И сколько времени это займёт?

Тони понятия не имеет. Это может занять год, а может и десятилетие.

- Прости. Я не в курсе, как быстро может работать твой народ. Я не смогу сказать тебе, пока мы не начнём.

Хельблинди кивает, принимая неоднозначный ответ.

- Тогда приступай к измерениям. Я выделю тебе двадцать рабочих, которые помогут разобрать разрушенные части, начиная с завтрашнего дня. Если понадобится больше, скажи мне.

Двадцать - это неплохо. Он может начать с двадцати и посмотреть, что из этого выйдет. Пока Хельблинди уходит обратно в дом с Локи, чтобы обсудить семейные дела, которым они в последнее время уделяют так много времени, Тони перекидывает через плечо небольшую сумку с примитивными самодельными инструментами и начинает взбираться на ближайшую колонну. Это нелегко. Он может вонзать свои длинные когти в трещины, углубления и неровности в камнях, но балансировать и подтягиваться вверх всё равно приходится долго и осторожно. Оказавшись там, он с минуту отдыхает на осыпающемся камне, прежде чем приступить к работе.

Хорошая новость в том, что все повреждения, похоже, были нанесены извне, а не возникли из-за некачественной работы. Здесь много эрозии, вызванной погодой, но она, скорее всего, началась уже после первоначального повреждения. Стоя там, на колонне, он видит закономерность. С его конца колонны короче, они разбиты примерно в семидесяти футах над землёй. Но, если смотреть на противоположную сторону, они становятся всё выше, пока у самых дальних не обнаруживаются остатки арочных проёмов. Что бы ни обрушилось на это место - а Тони убежден, что что–то действительно обрушилось, - оно было достаточно большим, чтобы снести весь купол крыши под углом примерно в десять градусов. Какой-то асгардский военный самолёт? Аварийная посадка и крушение прямиком на дворец йотунов?

Теперь, когда он знает, что строит на прочном фундаменте, всё исправить будет проще. Это место, вероятно, всё ещё стояло бы, если бы не вмешательство извне.

Верхняя часть колонны имеет форму ровного восьмиугольника диаметром 8,18 "метра" (согласно сделанной им рулетке, измерения которой настолько близки к реальным, насколько он смог предположить). Диаметр такой же, как и у нижней части, а следовательно, колонна должна быть прямой. И отвес, сделанный из небольшого каменного цилиндра на тонкой цепочке, подтверждает это. Прекрасно. Не надо беспокоиться о степени сужения. Прежде чем спуститься вниз, он нацарапывает все измерения и заметки на куске плотной кожи.

Весь тронный зал-стадион представляет собой шесть колонн в ширину и десять в длину, а задняя часть вырезана в горе, в которой расположен дворец Хельблинди. Чтобы всё сделать правильно, нужно провести тщательные измерения и расчёты. А если расстояние между каждой колонной составляет 6,22 метра... Тони нужно это зарисовать. Он разворачивает другой лист плотной кожи, побольше, и начинает чертить планы в масштабе 1:100. Восстановленные колонны будут в четыре раза шире проёмов: 24,88 метра до верхушек капителей. Стрельчатые арки достигают половины высоты колонн. Для этого потребуется много камня, а также точные измерения и идеально подогнанные друг к другу блоки. Но йотуны уже делали это прежде. Когда-то у этого зала был сводчатый потолок. Тысячу лет назад или даже больше, до войны с Асгардом. Они сделали это однажды, и с новыми планами они смогут воссоздать то, что разрушил Асгард.

В качестве завершающего штриха он добавляет черновые планы башни на склоне горы. Кто сказал, что вещи нельзя сделать лучше, чем они были раньше?

Хорошо. Выглядит неплохо. Теперь ему нужно, чтобы команда рабочих приступила к демонтажу старых арок и разрушенных перекрытий, и они смогут взяться за восстановление. Хельблинди и Локи должны быть внутри, они могут всё проверить и решить, не нужно ли ещё что-нибудь. Он сворачивает чертежи в рулон и отправляется на поиски. Прямиком во вроде-как-кабинет Хельблинди, где действительно обнаруживаются Хельблинди, Локи, Бюлейстр и ещё двое, которых Тони не знает. И Дири.

Дири стоит рядом с Локи. Слишком близко к Локи. На самом деле, так близко, что при виде него у Тони напрягаются все мышцы. Какого хрена этот придурок себе позволяет? Стоит вот так рядом с Локи и улыбается, когда Тони замирает в дверях? Улыбается, как охотник, оскалив острые клыки?

- А, Тони, - говорит Хельблинди, жестом подзывая его. И хорошо, что он это делает, потому что Тони уже протискивается между Дири и Локи. Дири низко, угрожающе рычит из самых горловых недр. Не то чтобы Тони это волновало. Он крупнее Дири. Не намного, но достаточно, чтобы это дало ему преимущество в драке. Преимущество, которое он планирует испытать при первой же возможности.

Однако сейчас для этого не время и не место. (К сожалению). Тони протягивает кожаный свёрток Хельблинди, а затем кладёт руку на спину Локи, где ей и место. Защитный барьер от нежелательного внимания.

- Чертежи ремонта крыши, - говорит он.

Хельблинди может понимать, а может и не понимать смысла царапин и цифр на коже, но он смотрит на них, кивает и говорит:

- Да, выглядит неплохо.

- Завтра мы начнём разбирать. Но мне также нужно, чтобы ты показал мне карьер, чтобы можно было запланировать вырубку новых блоков. Мы можем использовать часть старого камня повторно, но большая часть того, что упало, разбилась на слишком мелкие куски, которые не подойдут. Нам понадобится много нового материала.

- Делай, что считаешь нужным, - соглашается Хельблинди. - Я хочу, чтобы это место перестроили. Оно слишком долго находилось в руинах. Наш народ заслуживает лучшего, нежели столетия разрухи.

Да, заслуживают. И Тони планирует им помочь. Новый дворец. Более величественный, чем прежде. Назло проклятым асгардцам. Но им нужно нечто большее, чем просто восстановленный дворец, чтобы спасти разваливающееся королевство, которое, как уверен Тони, держится на инстинкте самосохранения и чистом упрямстве. Они нуждаются в более эффективной организации и целостном планировании для всего города. Они нуждаются в развитой инфраструктуре. И самое главное, они нуждаются в доступном продовольствии.

Вот тут-то в игру и вступают идеи Локи.

- Они просто не понимают, что такое фермерство, - говорит Локи, когда они с Тони возвращаются в свою комнату. - Они всегда были охотниками и так и не продвинулись дальше. Никто никогда не думал, что может быть проще охотиться на животных, которых держат в загоне. А когда я попытался донести это до Хельблинди, он просто заявил, что они предпочитают охотиться в дикой местности, потому что так было заведено всегда.

- Ты рассказал, что на Земле уже тысячи лет занимаются сельским хозяйством? - спрашивает Тони.

Локи качает головой.

- Нет. Хотя стоило бы. Я сказал ему, что он глупец, цепляющийся за прошлое. В конце концов, он всё же внял моим доводам и согласился попробовать построить забор, чтобы держать скот рядом с городскими стенами. Они по-прежнему могут охотиться, если захотят, но если охотникам не повезёт, они смогут сохранить стадо, чтобы народ не голодал.

- Звучит как неплохой компромисс.

- Посмотрим, - вздыхает Локи. - Завтра мы вместе отправимся планировать строительство забора.

- С Дири? - спрашивает Тони. Он ничего не может с собой поделать. Вопрос слетает с его губ прежде, чем он успевает подумать, стоит ли произносить его вслух.

Локи отвечает раздраженным и язвительным взглядом.

- Почему тебя так волнует Дири?

- Он стоял рядом с тобой.

- Да, а Рагнфрид стоял с другой стороны от меня, но тебя это, похоже, не смущало.

- Он пялился на тебя, а потом ухмылялся мне.

- Тони...

- Что? - Тони огрызается. Не то чтобы он вёл себя неразумно. Локи принадлежит ему, и Дири это знает, но всё равно продолжает вести себя как кретин. - Я думаю, он пытается увести тебя у меня.

- Нет, это не так.

- Тебе откуда знать? Ты не замечаешь того, что вижу я. Ты просто видишь, что он с тобой мило себя ведёт. Что он и делает, потому что пытается украсть тебя у меня!

- И ты полагаешь, я бы ему позволил? - рычит Локи.

- Это не... - начинает Тони, но вынужден остановиться, потому что..... что он вообще пытается сказать? Нет, он не думает, что Локи когда-нибудь уйдёт к Дири или к кому-то ещё. Если дать себе труд подумать обо всём спокойно, это становится очевидным. Но он всё еще беспокоится. Дири всё еще беспокоит его, и он хочет, чтобы Локи это понял.

Но Локи продолжает.

- Ты и впрямь беспокоишься из-за этого? Из-за того, что, даже если ты прав и Дири интересуется мной и зашёл столь далеко, что сообщил мне об этом, что я оставлю тебя ради него? Ты из-за этого беспокоишься?

- Ну, нет, - признаёт Тони. - Не думаю, что ты бы так поступил.

Локи шагает вперёд, сокращая расстояние между ними, пока его руки не оказываются на талии Тони.

- Тогда почему он так тебя расстраивает? Почему ты позволяешь ему причинять тебе беспокойство?

- Не знаю. Он просто это делает. Мне не нравится, что он даже думает о том, что у него есть какой-то шанс. Или вообще думает о тебе.

- Ты волнуешься о пустяках. Он не более чем друг моего брата. Но если тебя это так беспокоит, я обязательно укажу ему на его место.

Услышать это напрямую и вслух слегка помогает. Тони притягивает Локи к себе, и это тоже помогает - чувствовать, как Локи прижимается к нему всем телом. В безопасности, в его объятиях, защищённый от всего мира. Просто Локи такой маленький. И чудесный. Конечно, другие захотели бы отнять его. Он самый красивый из всех йотунов, которых видел Тони, с его тонкими чертами лица, идеально симметричными, гибким телом и тёмно-синей кожей, которая так соблазнительно светится, излучая едва заметный намёк на асгардское тепло. Любой захотел бы Локи.

- Но ты мой, - бубнит он под нос, в основном самому себе.

- Да, - шепчет Локи в ответ. - И ты мой.

Ему действительно нужен этот чёртов знак соединения. Немедленно.

***

Йотуны не любят ломать вещи.

Тони полагал, что они будут обеими руками за то, чтобы снести полуразрушенные колонны, и у них это прекрасно получится. Но все рабочие, которых прислал Хельблинди, настолько упрямы и недоверчивы к любым переменам, что продолжают смотреть на него как на психа, пока он объясняет, что надо сделать. Ему хочется стукнуть их лбами. Что он, вероятно, и сделал бы, если бы большинство из них не были крупнее.

- Но зачем? - продолжают спрашивать они.

- Затем, что нам нужно построить крышу, - говорит Тони уже как минимум пятый раз. На этот раз он достаёт чертежи. - Вот. Смотрите. Прямо сейчас все это место открыто. Мы построим новую крышу, чтобы чтобы закрыть его, но прежде нам нужно убрать сломанные части.

По крайней мере половина из них поднимает голову.

- Зачем нужна крыша? - спрашивает кто-то.

- Потому что так лучше. Мы делаем всё больше, лучше и внушительнее.

- Но зачем?

Он собирается что-то пнуть. Или кого-то. Но прежде чем он успевает решить, кого именно, краем глаза замечает движение в стороне. Это Локи машет ему рукой.

- Ждите здесь, - рычит он на рабочих. (Не похоже, что они собираются делать что-то ещё.)

- Вы ещё не начали? - спрашивает Локи, когда Тони подбегает к нему.

- Они слишком упрямы, - рычит Тони. - Все отказываются делать то, что я говорю!

- Хм, - Локи задумчиво глядит на разрушенные арки. - Скажи им, что прежде здесь была крыша. Они не строят что-то новое, они восстанавливают старое. Вероятно, эта идея им понравится больше.

Может быть, хотя они всё равно должны беспрекословно слушаться Тони. Он главный. Это его идея, его план и его проект, и они должны прислушиваться к тому, что он говорит, не возражая и не ставя под сомнение его авторитет. Идиоты.

- Я попробую. Ты собираешься посмотреть охотничьи территории с Хельблинди?

- Да. Мы уже отправляемся. Я просто подумал, что должен попрощаться с тобой перед отъездом.

- А Дири поедет?

Локи, похоже, немного раздражён вопросом, но всё равно отвечает вежливо.

- Я велел ему оставаться здесь.

Хорошо. Это первое "хорошо" для Тони за весь день.

- Загляни, когда вернёшься, - говорит он. - Я должен торчать здесь с этими придурками весь день.

Он быстро сжимает руку Локи в прощальном жесте, прежде чем вернуться к упомянутым придуркам. Но, по крайней мере, у него есть новый план действий.

- Ладно. Слушайте. Вообще-то раньше там была крыша. Здесь есть кто-нибудь достаточно взрослый, чтобы помнить это?

Рабочие непонимающе оглядываются, но некоторые бросают взгляды на пару, стоящую на заднем плане. Эти двое смотрят друг на друга, обмениваются несколькими словами и в конце концов кивают.

- Вы помните? - спрашивает Тони.

- Да, - медленно произносит один из них. - Раньше здесь был... высокий потолок. Изогнутый. Закрывал всё это место.

- Значит, вы понимаете, что я пытаюсь сделать.

Снова невнятное бормотание, затем неуверенное:

- ...Да?

- Чтобы восстановить крышу, нам нужно убрать разрушенные части колонн. Не целиком, а только то, что находится выше уровня пролома. Убрать, а потом поставить на место. Закрепить. Мы их чиним. Не меняем. Чиним.

Кажется, к этой мысли они немного более восприимчивы. Всё ещё не до конца убеждены, но, по крайней мере, теперь они неохотно соглашаются. Этого достаточно, чтобы начать. Сначала они займутся самыми короткими колоннами: выровняют верхушки, чтобы можно было начать строительство. Тони посылает по паре рабочих к каждой колонне разбирать камни. На это у них уйдёт... ну... Если повезёт, то несколько дней ручного труда. Несколько дней труда под присмотром Тони. Несколько дней он будет присматривать за ними, сидя у стены и работая над своим знаком из дугового реактора для Локи.

Его взгляд падает на другое движение, пока он наблюдает за рабочими. Кто-то только что проскользнул за одну из колонн далеко справа. Не один из его людей: он может насчитать десять поднимающихся наверх пар. Кто-то ещё. Кто-то там крадётся, судя по всему. Тони не видит его прямо, но как только он отводит взгляд, тот снова появляется в поле его зрения. Определённо, кто-то не хочет, чтобы его заметили. И если продолжить мимолётно бросать туда взгляд... В конце концов ему удаётся рассмотреть таинственного нарушителя.

Дири.

И с какой целью этот кретин тут околачивается? Тони испытывает лёгкое чувство триумфа, видя, что Локи и Хельблинди действительно оставили его тут, но один вид этого типа, крадущегося в тени, уже действует ему на нервы. У него нет причин находиться рядом с этой стройкой. Или рядом с Тони. И уж точно нет причин выглядеть таким подозрительно.

Медленно, от одной колонны к другой, когда думает, что Тони не видит, он пробирается по периметру стадиона. В его действиях нет чёткой цели. Может, шпионит, но за кем? Здесь ни для кого нет секретов. Любой, кто хочет понаблюдать за чрезвычайно утомительным и скучным зрелищем разбирания и выравнивания сломанных колонн, – и несколько немногочисленных зрителей всё же заглядывают на минутку–другую из любопытства, - может это сделать при условии, что не станет мешать рабочим. В том, что Дири крадётся, как вор, нет никакого смысла.

Как бы это ни бесило Тони, он заставляет себя не обращать внимания на поведение Дири. У него есть дела поважнее. Например, демонтаж, который, кажется, наконец-то идёт по плану. Или знак для Локи, которым он мог бы заняться, пока всё идёт своим чередом и его указания никому не нужны. А ещё у Тони теперь имеется набор инструментов каменщика, который может пригодиться для извлечения этого дурацкого ядра. Он направляется обратно к дворцовой части стадиона, где оставил свою сумку с обломками реактора. Он положил её возле этой колонны. Или... возле той?

Нет, он определённо оставил реактор прямо тут: на свежевыпавшем снегу видна затёртая полоса в том месте, где стояла сумка. Рядом с этой затёртой полосой - две пары следов. След Тони, который положил сумку, ведёт из помещения в сторону места сноса. И ещё один след, который идёт сбоку и возвращается тем же путём. По которому только что ушел Дири.

Дири не шпионил, он воровал. Волна ярости подобно гейзеру поднимается из самого нутра Тони к голове, раздирая, терзая и завывая. Он бросается следом, не успев и на полсекунды задуматься о том, что делает. Дири направился в эту сторону, к одному из задних входов, к одной из задних дверей, и Тони яростно несётся по тропе.

Найти вора. Поймать его. Заставить его заплатить!

И Тони собирается поступить именно так. Он ныряет в узкий проход, ведущий к выходу со стадиона, и проталкивается мимо пары охотников, снимающих шкуру со своей последней добычу. Снаружи на площади полно людей, которые делают всё возможное, чтобы преградить Тони путь, но впереди... Это Дири. Его красные кожаные браслеты видны за милю на фоне яркого бело-голубого льда. Дири сворачивает за здание, и Тони бежит за ним. Он быстро сворачивает налево, затем направо, но Тони следует за ним по пятам. Наконец в пустынной извилистой аллее между двумя рядами домов Тони его догоняет.

Он хватает Дири за затылок и с яростным рыком впечатывает его в стену.

- Где он?!

Руки Дири пусты, а это значит, что он может использовать их обе, чтобы вырваться из хватки Тони и оттолкнуться от стены, но это ему не поможет. И пустые руки ни хрена не доказывают: он мог легко спрятать сумку с дуговым реактором в другом месте, прежде чем пойти этим путём. Вероятно, он именно так и поступил, зная, что Тони следует за ним.

- Где что?! - Дири рычит. Он тянется, чтобы схватить Тони за руку, хотя для него это неудачный угол, и он может только безрезультатно царапаться.

- Мой реактор! - орёт Тони и оттаскивает Дири назад, чтобы снова впечатать его в стену. - Где он?!

- Я не понимаю, о чём ты говоришь!

- Он был в кожаной сумке, у колонны! Я оставил его там, а ты взял! Где ты его спрятал?!

- Я ничего у тебя не брал! - настаивает Дири. За это он получает ещё одну аудиенцию тет-а-тет с ледяной стеной.

Тони разворачивает его, чтобы посмотреть грязному лжецу прямо в глаза, и прижимает предплечье к шее Дири.

- У тебя пять секунд, прежде чем я тебя придушу. Используй их с толком. Скажи мне, куда дел сумку.

- Я не... - задыхается Дири, когда Тони сильнее давит на его дыхательные пути.

- Четыре.

Это не разрешится без настоящей драки. Дири упирается ногой в стену и отталкивается, врезаясь плечом в Тони и сбивая обоих с ног. И это тоже будет непростой бой. Тони, может, и крупнее, но Дири быстр и знает, как и куда бить. Его кулаки с силой врезаются Тони в рёбра. Тони отбивается, пытаясь отбросить его, но ему удаётся лишь задеть колено Дири.

- У меня нет того, что тебе нужно! - Дири кричит, уклоняясь от дикого размашистого удара, а затем наносит ответный удар и попадает Тони по лицу.

- Тогда зачем ты следил за мной?! - во рту у Тони горький привкус крови. Это только злит его еще больше. Он снова замахивается и снова промахивается. Дири бьет его с другой стороны, в нижнюю челюсть.

- Я не следил за тобой, я шёл за Локи!

Третий удар приходится Дири в висок, как раз рядом с глазом. Возможно, этому способствует взрывная ярость, бушующая в груди Тони.

- Зачем ты шёл за Локи?! Держись от него подальше!

- Я могу сделать то, что я...

Четвёртый удар, больше смахивающий на удар предплечьем, попадает Дири прямо в его лживую пасть, прерывая всю ту дурь, которую он собирался сказать. Его острые зубы царапают локоть Тони с такой силой, что прокусывают кожу, причиняя боль. От удара Дири отлетает назад. Но вместо того, чтобы снова броситься в атаку, он вскакивает на ноги и пускается бежать. Как и подобает трусу. И чёрта с два Тони это ему позволит.

Тони тоже вскакивает, несмотря на то что кровь заливает ему глаза, затуманивая зрение, когда он со всех ног бежит за Дири. По переулку, за поворот, резко налево... Дири быстр, но Тони не отстаёт. Ненависть - хорошее топливо. Она работает как двигатель и толкает его вперёд.

За следующим поворотом Тони хватает Дири за плечо. И его кулак попадает в цель.

***

Проходит много времени, прежде чем Локи наконец возвращается, но Тони это вполне устраивает. Он сидит на полу и доделывает свой знак соединения, когда Локи открывает дверь в их комнату. Тони быстро прячет знак в кулаке и встаёт. Получилось довольно неплохо. Больше он ничего не может сделать, чтобы улучшить результат, разве что постоянно подправлять линии уголком стамески, чтобы сделать их поглубже. Он бы скорее предпочёл увидеть его на Локи прямо сейчас, чем тратить время на совершенствование того, что, несмотря на грубое исполнение, всё-таки будет служить своей цели.

- Как прошла сегодняшняя стройка? - спрашивает Локи, бросая на пол большую сумку с чем-то. С едой? Тони надеется, что с едой. Пахнет едой. А он умирает с голоду.

- Отлично. Всё идет хорошо, - но это не то, о чем Тони хочет поговорить, поэтому он быстро меняет тему. - У меня есть кое-что для тебя.

На лице Локи тут же появляется хитрая, застенчивая улыбка, и он придвигается ближе, так что они почти соприкасаются.

- О? Ты сделал?

- Сделал. Если ты всё ещё этого хочешь.

- Я очень этого хочу, - бормочет Локи.

- Надеюсь, тебе понравится...

Когда Тони протягивает руку, ему приходит в голову, что Локи это может не понравиться. Это может показаться слегка нездоровым. Слегка диким. Это может быть просто совершенно неадекватно. Но даже несмотря на то, что его сердце бешено колотится, а в мыслях крутятся сомнения, он все равно очень медленно разжимает сжатый кулак, чтобы показать Локи, что у него получилось.

Глаза Локи расширяются от удивления, что может быть как хорошим, так и плохим знаком.

- Это... кость?

- Да, - отвечает Тони.

- ...Где ты ее взял?

На этот вопрос можно ответить по-разному, в зависимости от того, насколько подробный нужен рассказ. Тони выбирает самый простой и прямолинейный вариант.

- Э-э... Ну. У нас с Дири произошёл... инцидент. И, возможно, я откусил ему палец.

Локи вскидывает голову, чтобы встретиться взглядом с Тони.

- Это палец Дири?

Возможно, это была не такая уж хорошая идея, как Тони думал изначально.

- Был. Но, - продолжает он, пытаясь объяснить свою позицию, - он заслужил всё, что получил! Он не оставит тебя в покое, поэтому мне пришлось защитить тебя от него. И этот палец – доказательство и предупреждение о том, что любому, кто попытается что–то с тобой сделать, придется иметь дело со мной. Это моё дело. Я забочусь о тебе и слежу за тем, чтобы никто не смог тебе навредить. И никто не сможет.

Просунув когти под шнурок, Локи поднимает знак и подносит к лицу, чтобы лучше рассмотреть. Поверхность серой кости отливает серебром, скрывая более тёмную сердцевину, видимую сквозь несколько тщательно нацарапанных линий.

- Ты вырезал на нем мое имя?

- Оба наших имени. С одной стороны "Локи", с другой "Тони". Так что... - поскольку на лице Локи не было и намека на реакцию, он вынужден спросить. - Тебе... нравится?

- Да, - отвечает Локи, слегка кивнув. - Это необычно, но... Мне нравится. Ты и правда откусил Дири палец?

- Да.

- Ради меня?

- Да.

- Так это он оставил тебе новый шрам на щеке?

Тони поднимает руку к трем параллельным царапинам, глубоким, но уже почти зажившим, превратившимся в неровные полосы на правой стороне его лица.

- Его палец проковырял себе путь мне в рот. Но важно то, что я заставил его пообещать больше не пялиться на тебя. Иначе в следующий раз он потеряет кое-что посерьёзнее.

- Ты и из этого сделаешь для меня знак? - спрашивает Локи.

- Да. Я сделаю для тебя много чего. Что угодно. Я сделаю всё. Ты мой Локи, и я сделаю всё, чтобы ты был счастлив.

- Я буду счастлив, - медленно произносит Локи, - если ты наденешь это на меня.

Это как раз то, что Тони совершенно точно сделает. Он забирает болтающуюся косточку из протянутой руки Локи. Наверное, ему следует сделать это более торжественно. Может, ему следует сделать это с какой-нибудь церемонией, или произнести какие-нибудь глубокомысленные слова, или опуститься на одно колено, или что там ещё полагается делать в подобной ситуации. Но, учитывая, что он не сможет дотянуться до шеи Локи, если опустится на колени, а также то, что ждать ещё хотя бы две секунды совершенно недопустимо, он как можно быстрее надевает шнурок на шею Локи.

- Укороти шнурок, - говорит ему Локи. - Знак соединения должен висеть между ключиц.

Он поднимает знак и завязывает шнурок на нужной длине; Локи достаёт нож из поясной сумки, чтобы отрезать лишние концы. И это всё. Косточка мягко ложится на впадинку у основания шеи Локи, выделяясь среди всех остальных длинных подвесок. Тони чувствует прилив гордости.

- Мой Локи, - бормочет он.

- Теперь ты останешься со мной навсегда, - говорит Локи.

- Хорошо.

Так и должно быть. Локи принадлежит ему и никому другому, и теперь об этом узнает весь мир.

- Хочешь, я отдам тебе твой?

- Мой... - произносит он, прежде чем припомнить, что Локи тоже должен дать ему какой-нибудь знак. - Да. Ты сделал его?

Локи кивает и развязывает один из многочисленных мешочков на своём поясе.

- Да. Пока был с Хельблинди.

Что бы ни было у него в руке, оно светится, и Тони понимает почему, как только поднимает это между ними. Знак, сделанный Локи, представляет собой гладкий кристалл. Он округлый и плоский, как речной камень, а в середине заключен маленький светящийся треугольник. Нить накала из ядра дугового реактора.

- Погоди, - говорит Тони. - Так... это ты украл реактор?

- Да. Я несколько дней пытался отыскать шанс сделать это, но ты продолжал таскать эту дрянную штуку с собой повсюду. Сегодня утром ты впервые оставил ее в без присмотра дольше чем на минуту. Я приношу извинения, если внезапная пропажа причинила тебе расстройство, но я был на грани отчаяния.

Взгляд Тони скользит по кости, ранее принадлежавшей Дири, а теперь висящей на шее Локи. Можно ли это квалифицировать как "расстройство"? Нет. Дири всё равно заслужил то, что получил.

- Если хочешь знать, я таскал его с собой, потому что хотел использовать его, чтобы сделать кое-что для тебя. Но... - ведь в некотором смысле дуговой реактор всё же помог ему создать знак? - Получилось гораздо лучше, чем я думал. Как ты вернул ему сияние?

- Влил немного энергии. Он больше не способен питать что-либо ещё: он может только светиться. Но я подумал...

И теперь настала очередь Локи выглядеть неуверенным, как будто он сомневается в правильности своего выбора, как и Тони минутой ранее. Но почему? Он создал нечто удивительное из этой сломанной металлической трубки. Он сделал именно то, что сделал бы Тони, если бы знал, как волшебным образом возродить искру жизни в мёртвом элементе, а затем заключить всё это в цельный хрустальный корпус. Это идеально, и Локи сделал это, и Тони с радостью примет это. Чёрт, учитывая теперешний настрой Тони покончить с соединением прямо сейчас, Локи мог бы привязать к шнурку от ботинка замороженное говно, и оно было принято с благодарностью и надето с гордостью. Этот сверкающий драгоценный камень-реактор гораздо симпатичнее.

- Я подумал, что тебе это подойдёт, - продолжает Локи, как будто ему вообще требуется какое-то обоснование. - Этот... образ в моей голове. Даже сейчас я думаю о тебе, о твоём голубом свете. Я почти ожидаю увидеть его всякий раз, когда смотрю на тебя.

Он медленно поднимает руку, и прохладные подушечки двух пальцев скользят по круглому шраму посередине груди Тони.

- Мне кажется, что что-то не так, когда я вижу тебя без него. Вот я и подумал... Я верну тебе твой свет.

Есть две вещи, которые Тони может сделать в ответ на это. Две вещи, которые он хочет сделать: сжать Локи в объятиях (и, скорее всего, никогда не отпускать) либо наклониться, чтобы Локи мог немедленно надеть жетон ему на шею. Проблема в том, что он не может быстро решить, как именно ему поступить, и в итоге ударяется глазом об один из костяных выступов, венчающих лоб Локи, пытаясь сделать и то, и другое одновременно.

- Ой, прости.

- Тони, что ты...

Обниматься проще, чем объяснять. Он хватает Локи за плечи и прижимается щекой к его макушке. Делая вид, что так и было задумано.

- Что ж... - произносит Локи после того, как они некоторое время молча стоят, прижавшись друг к другу. - Тебе нравится твой знак?

- Угу, - нечленораздельно мычит Тони.

Локи больше ни о чём не нужно спрашивать. Каким-то образом он обхватывает руками шею Тони и завязывает шнурок, незаметно завязывая крепкий узел. Кристалл тяжелее, чем ожидалось, прижимается к коже Тони. Хорошо: ему нравится это ощущение. Постоянное напоминание и неизменное присутствие. Лёгкое прикосновение, которое всегда будет с ним, даже когда Локи не сможет быть рядом.

- И теперь ты застрял навсегда со мной, - шепчет он на ухо Локи.

- Да, так и есть, - соглашается Локи.

- Наверное, позже мне стоит сделать для тебя новый знак. Что-нибудь получше. Что-нибудь по-настоящему крутое. Ты заслуживаешь самого лучшего.

- Мне и этот весьма нравится.

- Но я сделал его за пару часов сегодня днём. В состоянии аффекта.

- Я сделал свой за несколько часов, - возражает Локи. - Сегодня днём. От скуки, пока Хельблинди рассказывал мне об охоте.

- Локи, ты восстановил ядро дугового реактора и поместил его в драгоценный камень для меня.

- Да, а ты ради меня откусил кому-то палец.

Справедливо. Возможно, грубое насилие впечатляет Локи не меньше, чем магические кристаллы - Тони. Приз в виде косточки из пальца доказывает, что Тони умеет драться и, возможно, убивать, а это хорошее качество для партнёра, так что...

Голубое свечение кулона, исходящее от ядра реактора, заставляет тонкий слой инея на коже Локи сверкать. Тони проводит большим пальцем по его подбородку, а затем обнимает его за шею.

- Я счастлив, - говорит он через минуту. - А ты?

Локи кивает.

- Да.

- Нет, я имею в виду... по-настоящему счастлив. Как будто... - трудно объяснить, как именно. Так, будто все страхи, которые когда-либо касались его и оставляли свой след, вдруг исчезли, растворившись в очищающем свете знака, созданного Локи. На Земле он беспокоился о стольких вещах, а теперь все они кажутся такими неважными. Все его переживания насчёт того, что рабочие не выполняют его приказы о сносе, перестают иметь значение. Даже Дири недостаточно, чтобы потревожить его. Всё хорошо. Отлично. Идеально. - Всё правильно. Именно так, как сейчас. И я хочу, чтобы так и оставалось.

- В Йотунхейме, - добавляет Локи. Это не вопрос.

- Да. Здесь лучше, чем на Земле или в Асгарде, правда? Никто не стоит у нас на пути. Жизнь проще. Мне так больше нравится. А тебе?

- Да. С Асгардом покончено. Я не хочу туда возвращаться. Йотунхейм нам больше подходит.

Именно это Тони и хотел услышать. Он нежно прикусывает Локи за один из костных выступов на черепе.

- Пойдём наружу, - говорит он. - Прихвати что-нибудь поесть. Я хочу показать тебе, что мы сегодня сделали с колоннами.

- И показать всем новые знаки соединения?

Возможно, именно это занимает большую часть мыслей Тони. Локи слишком хорошо его знает.

- Если ты думаешь, что я собираюсь надеть эту штуку на тебя и не демонстрировать её каждому встречному-поперечному...

Локи ухмыляется ему.

- Пойдём наружу.

Chapter Text

***

Приятно, когда тропинка наконец спускается в узкое ущелье, защищающее всех от сильных порывов ветра, которые обрушиваются на них с тех пор, как они покинули пределы городских стен. Хорошо. Кожу на левой половине тела Тони, особенно на лице и плече, начинает щипать. Он стряхивает скопившиеся крошечные льдинки.

- Отличный денёк для прогулки, - бурчит он, обращаясь к Локи. - Далеко ещё?

- По крайней мере, два полных дня, - отвечает Локи.

Именно такого ответа Тони боялся и не желал слышать. И звук, который он издает - всего лишь замена целой веренице ругательств, которые он не может произнести, потому что Хельблинди идёт всего в паре шагов впереди них. Это было бы невежливо. Но, наверное, он сам виноват. Ему стоило спросить перед выходом, сколько времени займёт эта прогулка. Ему стоило помнить, что земная логика неприменима в Йотунхейме. Потому что на Земле, когда кто-нибудь говорит: "Эй, не хочешь ли прогуляться и навестить ту дамочку, Хельблинди?" - это обычно означает короткую прогулку без пересадок. Максимум час.

А не два с половиной дня в каждую сторону.

Он замедляет шаг, побуждая Локи сделать то же самое, и они немного отстают, в то время как Хельблинди продолжает идти вперёд. Оказавшись вне зоны слышимости, он рычит на Локи.

- Ещё раз, зачем мы это делаем?

- Потому что Хельблинди попросил нас прийти, и мы согласились.

- Я знаю, но... - это не та часть, где Тони требуются разъяснения. Он признаёт, что тут виноват лишь он один. - Для чего ему нужна свита? И почему мы? Бу-бу остался дома.

- Бюлейстр приглядывает за городом, пока Хельблинди в отъезде.

Смахивает на оправдание.

- Хорошо, но мой вопрос о свите всё ещё в силе. Разве он не может просто попросить эту женщину выйти за него замуж без всей этой суеты?

Локи смотрит на него. Видимо, это один из тех случаев, когда Локи уже что-то объяснял, а Тони не слушал, но в его защиту надо отметить, что тогда это было неинтересно или неактуально. Теперь же это напрямую влияет на его личный комфорт, поэтому он более заинтересован.

- Он не просит её руки. Он просит её стать матерью его наследников. Это совсем другое.

- То есть, они не соединены? - спрашивает Тони. Это начинает сбивать с толку. И становится неинтересно.

- Нет. Ты всё ещё путаешь супружество и соединение. Это не одно и то же. В Йотунхейме нет такого понятия, как "супруги". Есть соединение, и есть наследственное соглашение. Вместе они составляют то, что большинство людей назвали бы "браком" в Асгарде или Мидгарде, но в Йотунхейме это разные вещи. Соединение - это сторона отношений. Йотнар выбирают себе пару из тех, с кем хотели бы провести остаток своей жизни. Лучший друг и уважаемый соратник. Но эти союзы почти всегда однополые, поэтому у них не может быть потомства. Вот тут-то и вступают в силу соглашения о наследовании. Когда кто-то хочет ребенка, он ищет подходящую пару. Это чисто деловое соглашение. Никаких эмоций или влечения. Они заранее договариваются о том, кто будет содержать и растить ребенка, и компенсация выплачивается родителю, который... скажем так, оказывает услугу?

- Понял, - Тони оглядывается через плечо на десятки других йотунов, следующих за ним, и на сани, доверху нагруженные мясом, выделанными шкурами и декоративными вещами. - Значит, Хельблинди платит этой женщине за то, чтобы она родила ему ребёнка.

Локи, похоже, раздражает такое упрощение, но он не может отрицать тот факт, что оценка Тони верна по сути.

- Он проявляет к ней уважение в соответствии с её положением. Игульфрид - принц Хальгейра. Я уверен, он мог бы найти сотни женщин, которые согласились бы стать матерью его ребёнка только ради такой чести, но это политический союз. Между племенами всегда были трения, и после смерти Лафея они только усилились. Если Хельблинди сможет польстить Игульфрид и привлечь её на свою сторону - если её ребёнок станет его наследником, – это значительно облегчит ему правление.

- А, - кивает Тони. Политика. Неудивительно, что он не обратил внимания, когда Локи объяснял всё это раньше. - Погоди, как женщина может быть "принцем"?

- Потому что у йотнар нет понятия гендерной идентичности, и никому не приходит в голову придумывать отдельное слово для обозначения чего-то настолько бессмысленного, как пол принца.

Снова ускорив шаг, Локи поднимается выше по склону, чтобы занять своё место позади Хельблинди. Тони идёт за ним, потому что, ну, ему больше нечем заняться. По крайней мере, в ближайшие два дня, пока они тащатся по бескрайним просторам. Скалы. Лёд. Сугробы. Лёд. Скалы. Как повторяющийся фон в мультфильме, пока они наконец не добираются до окружённого стеной поселения, которое Тони назвал бы не иначе как глухомань. Ворота открываются, они все заходят внутрь, и вот же она. Будущая мама мини-Хельблинди. И как же Тони её себе представлял? Точно не так.

Игульфрид - самый крупный, уродливый и устрашающий йотун из всех, кого Тони когда-либо видел. Не то чтобы он был экспертом в области размеров и уродств йотунов, но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Игульфрид, принц этого места, название которого Тони уже забыл, отличается исключительными размерами. Стоящий перед ней Хельблинди выглядит до смешного маленьким. Он даже не достаёт ей до подмышки, а вся ширина его тела едва ли соответствует даже одной из её массивных, похожих на пни ног.

- Она что, принц, потому что убила и сожрала всех конкурентов? - Тони шепчет Локи.

Локи с ухмылкой шепчет в ответ:

- Вероятно.

Тони говорил это на полном серьёзе. Игульфрид и впрямь выглядит так, будто она буквально проглотит любого, кто встает на её пути. По приглашению Хельблинди она выходит вперед, чтобы осмотреть сани, полные подарков, которые он ей привез. Плотный слой льда на земле трещит под её весом. Она засовывает руку в сани с мясом, достаёт кусок и целиком отправляет его в рот, затем подходит к салатницам со шкурами, чтобы выбрать один особенно красивый зеленый чешуйчатый экземпляр. Тони отмечает, что у неё всего одна рука. Правая отсутствует вместе с половиной предплечья и заканчивается кованым металлическим колпачком. Часть ее приплюснутого бульдожьего носа тоже выглядит так, будто исчезла в какой-то момент её (видимо, довольно яркой) жизни.

Она ещё минуту-другую рассматривает подарки. Затем, надев на шею новое ожерелье из белых кристаллов, поворачивается к Хельблинди, хмыкает и кивает.

- Хорошо, - говорит Локи. - Она приняла предложение.

- Что, уже? - спрашивает Тони.

- Ты ждал, что это займёт больше времени?

Учитывая всё, что произошло до этого, - да. Он ожидал долгих и нудных переговоров, за которыми последовала бы какая-нибудь церемония, а затем речи и множество других отнимающих время занятий. Но вместо этого Игульфрид ведёт его в большое пещерное сооружение, которое, должно быть, является её домом, Хельблинди следует за ней, и на этом всё.

- Да. Ха, - Тони смотрит на Локи. - Реально? Это всё?

- Это всё. Хельблинди уже некоторое время посылал гонцов туда и обратно, чтобы договориться об этом. Сегодня Игульфрид оставалось лишь принять его дары, и на этом всё заканчивается.

- Итак, они делают своё дело, а потом мы отправляемся домой.

- Да, - отвечает ему Локи. - После того, как они проведут вместе по крайней мере шестнадцать дней, чтобы убедиться, что Игульфрид забеременеет до отъезда Хельблинди.

Вот оно что. Вот и всё. Вот плохие новости, которых ждал Тони: подтверждение того, сколько именно времени они собираются проторчать здесь. По крайней мере, шестнадцать дней. Всё ещё хуже, чем он опасался. Выдохнув, он пинает землю и оставляет во льду вмятину ногтём.

- Шестнадцать? - рычит он.

- Из-за чего ты такой угрюмый? - спрашивает Локи. - Не сказать, что мы пропустим нечто важное дома.

- Я скучаю по строительству крыши.

- Тони, они всё ещё обтёсывают камни и выравнивают нишу для новой башни.

- Да, и им нужен мой присмотр! - настаивает Тони. - Они могут сделать что-то не так!

- Как они могут не так вырезать сотни одинаковых каменных блоков, если работают по твоему образцу?

- Не знаю, - говорит Тони. - Но они могут. Если меня не будет рядом, чтобы убедиться, что всё сделано по-моему, они могут случайно вырезать блок меньшего размера, а затем потерять исходник и случайно сделать все последующие блоки по уменьшенному образцу. Или они могут перестать работать. Они могут просто перестать работать, если меня не будет рядом. Им нужно моё руководство, Локи.

- Нет, не нужно.

- Нужно. Я им не доверяю. Все постоянно всё портят, когда меня нет рядом, чтобы сказать им, что делать.

- В отличие от того, как замечательно всё получается, когда ты принимаешь личное участие?

Тони прищуривается.

- И что это должно значить?

- Ничего, - говорит Локи и похлопывает его по руке. - Почему бы нам не пойти осмотреться? Мы здесь на шестнадцать дней, можем хотя бы посмотреть, что может

Глупый вопрос. Тони всегда голоден. И при мысли о еде ему становится немного легче. Он всегда может заняться строительством попозже, когда поест.

Они следуют за потоком пешеходов, удаляясь от места встречи. Локи идёт впереди, Тони - следом за ним, пока они не оказываются на открытой городской площади. Архитектура здесь почти такая же, как и в том месте, которое они покинули: высокие узкие здания, выдолбленные из тёмно-серого сланца, который прекрасно сочетается с излюбленным геометрическим стилем - угловатыми арками с декоративной резьбой. Впереди, возле восьмиугольного обелиска, сидит охотник и снимает шкуру с дневного улова. Локи подходит, несколько маленьких чеканных металлических монеток переходят из рук в руки, и вот он, ужин. Вкусные мясные субпродукты, свежие и мягкие. За последние несколько недель почки стали любимым блюдом Тони. Почему он никогда не ел их, когда был человеком? Явно он тогда он ничего не понимал в отличной еде.

- Тони, - бормочет ему Локи, откусывая кусочек, - как думаешь, за нами следят?

Тони тут же оглядывается через плечо, а Локи шипит: "Нет, не смотри!". Это на самом деле смахивает на предупреждение, которое следовало сделать раньше.

Но он действительно смотрит, и да, похоже, что за ними и впрямь следят. Большая группа. И как только они замечают эту группу, те воспринимают это как знак и быстро двигаются вперёд. Но не угрожающе. Тони кажется, что им просто... любопытно.

Один из самых смелых преследователей подходит прямо к Локи.

- Ты брат Хельблинди?

Локи, не понимая, к чему клонится разговор, отвечает не слишком уверенно:

- ...Да?

- Тебя заточили в тюрьму Асгарда?

Локи долго не отвечает на этот вопрос.

- Нет, - наконец отвечает он, к удивлению Тони, который был уверен, что Локи преувеличит правду и воспользуется этой прекрасной возможностью, чтобы выставить Асгард в не самом выгодном свете. - Я был... я был усыновлён королевской семьёй. И я воспитывался как принц их народа.

Это вызывает волну перешёптываний в группе. Они ожидали более зловещего ответа.

- Они хорошо с тобой обращались? - спрашивает кто-то ещё.

- Довольно хорошо, - отвечает Локи. - По стандартам Асгарда.

- Но... - пытается вмешаться Тони, но Локи поднимает руку, чтобы отмахнуться от него.

- Что это значит? - спрашивает первый оратор.

- Это значит, что со мной обошлись так, как обошлись бы с любым другим жителем Асгарда на моем месте. У них другие обычаи, чем те, которые могут показаться правильными здесь, и многое из того, что они делают, вы бы сочли несправедливым. Вот почему я говорю: по асгардским меркам со мной обращались хорошо. Я не был пленником.

- Но были ли ты счастлив там?

Ещё одна неловкая пауза. Тони чувствует, как Локи незаметно придвигается к нему, пока их локти не соприкасаются. Он кладёт руку на плечо Локи, чтобы защитить его, готовый вмешаться и прогнать этих инквизиторов при первых признаках того, что Локи не хочет продолжения. Но прежде чем он успевает что-либо сделать, Локи отвечает на вопрос.

Одним словом.

- Иногда.

- Ты расскажешь нам об Асгарде? - кричит кто-то сзади.

- Думаю, я смогу, - говорит Локи. - Что вы хотите узнать?

- Всё, - выкрикивает кто-то другой.

- Но не здесь, - говорит первый йотун. - Пойдём с нами.

Тони продолжает обнимать Локи за плечи, пока они идут за толпой. Они всё ещё среди незнакомцев, дружелюбные те или нет. И несмотря на то, что знаки соответствия на видном месте, всегда имеется шанс, что кто-нибудь попытается украсть его Локи.

Словно телепатически уловив внутренний ход мыслей Тони, йотун, идущая впереди, бросает взгляд на костяную подвеску Локи.

- Это необычный знак соединения. Это... - она наклоняется и смотрит внимательнее. - Это... косточка из пальца?

- Да, - отвечает Локи.

- Должно быть, за этим кроется какая-то интересная история.

Локи поворачивается, чтобы посмотреть на Тони и переложить на него ответственность за рассказ. Тони улыбается, но особо дружелюбно. Скорее, так, чтобы показать свои зубы во всей красе.

- Кое-кто постоянно оказывался между нами и проявлял неуважение к нашим отношениям. Мне пришлось преподать ему урок. Он больше нас не беспокоит.

- Ясно, - йотун тихо отходит в сторону, освобождая дорогу.

До места назначения недалеко: всего несколько минут ходьбы. Оно расположено, вероятно, в центре города и представляет собой ещё один тронный "стадион", но, в отличие от того, что у них дома, этот не ветшает и не разваливается на части. Если не считать протоптанной за столетия в земле у входных ворот неглубокой колеи, его состояние выглядит более-менее идеальным. Крыши здесь нет, и, похоже, никогда и не было, но все стены высокие и прямые, а сверху украшены серией перевернутых ступенчатых геометрических выступов. Проходя мимо, Тони замечает несколько разбитых мест, но всё тщательно отремонтировано, и от старых повреждений остались лишь слабые намёки.

Он меньше, чем дома. Почти вдвое. И пока они идут вдоль стены, чтобы лидеры могли провести Локи к возвышению в дальнем конце, Тони не может не заметить вырезанные на камне изображения. Примитивные сцены. Хотя, нет, не совсем примитивные: скорее, минималистичные и стилизованные, потому что все фигуры выглядят абсолютно одинаково. Может , это какая-то историческая запись, высеченная на поверхности стены? Здесь и там резьба дополнена фигурными цветными камнями.

- Что это? - спрашивает Тони. - Какая-то история из прошлого?

- Может быть, - отвечает Локи. Окинув взглядом ближайшие резные изображения, он меняет свой ответ. - Да.

- Ты знаешь, что это значит?

Локи качает головой.

- Нет. По крайней мере, не так уж много. Вся история Йотунхейма, которую я когда-либо читал, была искажена предрассудками Асгарда. А асгардцы записывали только то, что, по их мнению, имело отношение к Асгарду, поэтому я не знаю большинства этих сцен. Но вот это, - говорит он, делая паузу, несмотря на то, что толпа пытается подтолкнуть его вперёд. - Похоже, это как-то связано со Ларцом Древних зим. Вероятно, это ее сотворение. Или приобретение.

На картине, которую рассматривает Локи, изображена необычайно крупная фигура - то ли это изображение возвышающегося бога, то ли просто художественная попытка привлечь внимание к кому-то важному, Тони не может сказать; фигура, держащая прямоугольник из синего камня. От этого камня расходятся угловатые лучи, похожие на солнечные. Символ света или магии?

- Что это такое? - спрашивает Тони. Слегка зловещее голубое излучение камня оставляет создаёт не лучшее впечатление. - Что означают эти лучи по шкале от фонарика до Ковчега Завета?

Локи оценивающе смотрит на него, прищурившись и склонив голову набок.

- Ты становишься всё больше похожим на человека.

- Нет, не становлюсь, - тут же рефлекторно отвечает Тони.

- Становишься. Я заметил это: понемногу, за последние нескольких недель. Магия преображения отступает, и к тебе возвращаются некоторые человеческие черты.

- Тогда ты должен это остановить, - говорит Тони. - Повтори магию. Я не хочу снова становиться человеком. Мы остаёмся здесь, помнишь? Мы тут счастливы.

Локи кивает.

- Я знаю. И тебе не о чем беспокоиться: ты не превратишься обратно. Просто такого рода магические превращения никогда не могут быть полностью, абсолютно завершены. Какая-то часть истинной натуры человека останется навсегда. Вот почему я постоянно чувствовал себя немного не в своей тарелке в Асгарде: часть меня была и всегда будет йотуном. И, по иронии судьбы, именно поэтому я убеждён, что всегда буду чувствовать себя чужаком здесь, в Йотунхейме. Я так долго пытался стать асгардцем, что та жизнь оставила во мне неизгладимый след. Но ты человек от природы, Тони. И не важно, какую физическую форму ты примешь, какая-то часть твоего разума всегда будет оставаться такой.

- Что ж, мне это не нравится, - рычит Тони. - Найди способ это поправить.

- И это совершенно человеческая реакция. Истинный йотун проигнорировал бы правду, либо же велел мне заткнуться, либо неохотно принял то, что я ему сказал.

Чего Тони теперь действительно хочет - так это поднять Локи, перекинуть через плечо и унести куда-нибудь, чтобы обязательно прижать к себе, пока Локи не согласится пополнить запас магии, которая помогает им оставаться йотунами. Но поскольку он не уверен, реакция ли это человека или йотуна (и у него очень неприятное предчувствие, что скорее всего человека), он заставляет себя сохранять спокойствие. И он стоит в стороне, снова уставившись на изображение, пока толпа уволакивает Локи вперёд.

В нём явно что-то от Ковчега Завета. Большинство маленьких фигурок преклоняют колени или падают ниц перед голубыми лучами этого ларца.

- Ты человек? - спрашивает кто-то у него за спиной.

Небольшая группа из семи или около того йотунов стоит и наблюдает за ним, когда он оборачивается. Их больше интересует его ответ, чем история, которую Локи собирается рассказать большой толпе в дальнем конце стадиона.

- Раньше был, - признается он.

- Из Мидгарда?

- Да.

Один из них делает шаг вперед.

- На что это похоже?

- Тесно и полно идиотов, - отвечает Тони.

- Но теперь ты йотун. Благодаря магии?

- Ага.

Человеку было бы нелегко поверить в такое, и он назвал бы это хернёй собачьей, думает Тони. Но йотуны, как и упоминал Локи минуту назад, принимают его ответ. Они, похоже, не из тех, кто склонен к скептицизму и требует доказательств.

- Ты расскажешь нам о Мидгарде?

Тони смотрит в сторону Локи.

- Может, позже. Вы не хотите сначала послушать про Асгард?

Это предложение не вызывает бурного одобрения, но и не вызывает недовольства. Поэтому, заручившись поддержкой Тони, группа отправляется дальше, чтобы присоединиться к большой толпе и послушать о приключениях Локи в Асгарде.

- Но это лишь видимая часть дворца Одина, - продолжает Локи. - Под землёй всё покоится на огромном фундаменте, глубина которого почти сравнима с высотой всего дворца. Самые глубокие и потаенные комнаты вырезаны в кристаллической сердцевине Асгарда. Очень немногие когда-либо видели их.

- А ты видел? - спрашивает кто-то.

- Да. Но воздух в тех местах насыщен энергией и искажает восприятие. Там трудно находиться слишком долго, не испытывая потрясения и дезориентации. Эти помещения используются только для самых редких магических ритуалов и в очень специфических целях.

Локи не уточняет, что это за специфические цели такие, и продолжает свой рассказ, описывая, как он поднимался по запутанным уровням скрытых подвалов Асгарда, по секретным туннелям и винтовым лестницам. Некоторые из них были запечатаны, вероятно, на тысячи лет, и их предназначение стёрлось из памяти. Йотуны слушают, напряжённо, как туго натянутая тетива, пока Локи описывает это: хрусталь, перетекающий в камень, камень, переплетающийся с золотом, слово за словом возводя величественное здание дворца Асгарда.

В этом сценарии есть что-то не совсем правильное, и Тони требуется минута, чтобы понять, что именно. Локи не говорит ничего плохого. Никаких ехидных замечаний в адрес Одина, Тора или кого-то ещё. Ничего о том, как его держали взаперти в том подземелье, о котором он вскользь упоминает. Ни слова о том, как с ним обращались. В основном объективные факты. Это тут. То там. Они поступают так-то. Но время от времени проскальзывает кое-то, что звучит если не просто ностальгически, то почти... с оттенком уважения?

Легко позабыть, что Асгард был домом Локи гораздо дольше, чем тюрьмой. Возможно, ненависть к этому месту не всегда даётся ему так уж легко.

***

- Я думал, ты преподнесёшь это иначе, - говорит он Локи, когда они позже остаются наедине.

В кои-то веки - наверное, впервые с тех пор, как Тони прибыл в Йотунхейм, - ночь выдалась ясной, без пронизывающего ветра, снега или наледи, и поэтому не нужно искать укрытие в помещении. Они лежат под открытым небом на краю лагеря Хельблинди, на скалистом выступе, под шатром из ярких звёзд. На дальнем горизонте справа от них видна вершина орбиты планеты Йотунхейма, ее масса превращается в огромную черную тень, пока она затмевает слабое солнце - красный карлик. Но одного звёздного света достаточно, чтобы видеть, когда Тони поворачивается, чтобы посмотреть на профиль Локи.

- Как преподнесу? - спрашивает Локи.

- Ну знаешь. Сыграешь на явной ненависти йотунов к Асгарду. Ты мог бы рассказать им много по-настоящему познавательных вещей, но вместо этого просто придерживался фактов об Асгарде.

- И что бы из этого вышло хорошего?

- Я предполагал, это то, чего они хотели.

- Возможно, - говорит Локи. Глядя на небо, он ничего не добавляет к сказанному. Просто любуется незнакомыми созвездиями. - Но, опять же, что хорошего это принесло бы? Раздуло старое пламя, разожгло старую ненависть, помешало бы двигаться дальше... Я покончил с этим, Тони.

- Покончил с...?

- С Асгардом. Растрачивая столько времени и сил на ненависть к Асгарду и Одину, мы ничего не добьёмся. Чего в итоге стоит вся эта ненависть? Абсолютно ничего. Она точно не изменит мнение Одина. Это видно невооружённым глазом. Йотунхейм ненавидит Асгард уже тысячу лет, и что они могут предъявить в ответ? Ничего. Руины. Нищету. Разрушающийся, умирающий мир, уничтоженный без всякой на то причины, кроме упрямства Лафея. Хельблинди прав. Если продолжать в том же духе, ситуация только ухудшится. Асгарду от этого точно не будет никакого вреда. Так что... Зачем их ненавидеть? Зачем лелеять обиду, которая наносит односторонний ущерб?

- Думаю, так, - соглашается Тони.

- Ты мне это однажды говорил. Ты был прав: мы не можем зацикливаться на таких вещах. Нам нужно двигаться дальше и сосредоточиться на чём-то хорошем. Отпустить все негативные, разрушительные мысли и постараться сделать что-нибудь, чтобы исправить ситуацию, вместо того чтобы бессмысленно переживать её вновь и вновь.

- Я тебе такое говорил? - это не похоже на то, что он мог бы сказать.

- Говорил. Ну... человек-ты. В тот день у кратера, когда... - он на мгновение встречается взглядом с Тони, а затем отводит глаза к звёздам и вздыхает. - Как бы то ни было. Я много размышлял о том, что ты сказал мне. О том, что случилось с тобой и... Я разговаривал с Хельблинди. Чем больше я с ним разговариваю, тем больше убеждаюсь, что он прав.

- Насчёт Йотунхейма или тебя?

- И того, и другого. По обоим пунктам. Это одно и то же, разве нет? Йотунхейм разрушался, пока Асгард весело жил своей жизнью, и всё потому, что Лафей тысячу лет взращивал свою ярость. Я носил свою почти столько же, и что с того, что она причиняла мне страдания, в то время как те, кому я желал зла, даже не задумываются обо мне?

- Так ты думаешь, что сможешь простить Одина и Асгард? - спрашивает Тони.

Локи переворачивается на бок, лицом к Тони. Наклоняется вперёд, пока его голова не оказывается у Тони на плече.

- Смогу ли? Я не знаю, - он медленно вздыхает и позволяет своей руке скользнуть Тони за спину. - Я должен простить Одина и Асгард. Я хочу простить Одина и Асгард. Я могу попытаться. Я могу лелеять в голове все эти прекрасные планы и убеждать себя, что морально вырос, и когда мы встретимся вновь, я буду спокоен, невозмутим и любезен. Но, скорее всего, я просто буду лгать себе, что становлюсь лучше. А потом, когда мы с ним наконец окажемся лицом к лицу, вся сдерживаемая ярость вырвется наружу, и мне захочется перегрызть ему глотку. Кто знает? Но я всё равно могу попытаться.

Воспоминания Тони о том времени, когда он был человеком, не такие уж чёткие, но одно из них прямо сейчас всплывает в его памяти. Ему десять, он приезжает домой из школы на рождественские каникулы и говорит маме, что не хочет возвращаться, потому что два особенно злобных урода из его класса превращают его жизнь в ад. (Кент Хейз и Дин Блэклок. Разве не забавно, что он до сих пор помнит их имена?).

- Мама всегда говорила... - начинает он. - Не знаю, уместно это или нет и поможет ли тебе вообще, но мне это помогает. Она говорила мне, что для того, чтобы кто-то причинил тебе боль, ты должен уважать их мнение. Если кто-то говорит что-то обидное, и ты позволяешь этому влиять на тебя, ты подтверждаешь их слова. Ты даешь им власть, которой они не заслуживают, позволяя их бесполезным мнениям проникать тебе в голову. Так что напоминай себе, что ты не уважаешь их и не уважаешь то дерьмо, которое они пытаются на тебя вывалить... Это может сделать жизнь немного более сносной. Только те, кого ты уважаешь, способны хоть как-то влиять на тебя.

- Хм. Возможно, - допускает Локи. - Хотя, - добавляет он более мягким тоном после минутной паузы, - если всё так, то, боюсь, я всё ещё слишком сильно уважаю мнение Одина.

Да. В этом-то и проблема. Этот подход никогда не срабатывал у Тони с его собственным отцом.

***

Это долгий путь домой, когда Хельблинди наконец закончил свои дела с Игульфрид, но, по крайней мере, теперь, когда они не тащат за собой все эти подарки, идти стало немного быстрее. Хельблинди в хорошем настроении, когда караван отправляется в путь по скалистой равнине. От него исходит аура самодовольства, несмотря на то, что он выглядит физически истощенным и худым. Кажется, остальные тоже рады возвращению: ухмыляющиеся воины гордо демонстрируют новые шрамы, полученные в недавних боях. Этого следовало ожидать, объясняет Локи. Разные племена собираются вместе, и это неизбежно ведёт к драке. Но, судя по тому, что слышал Локи, на самом деле погиб лишь один, что достойно восхищения. Кроме того, случилось одно неожиданное соединение, так что, может быть, это уравнивает баланс? Кто-то в конце очереди ведёт домой нового партнёра.

Новая связь, возвращение домой, лишь одна смерть - куча поводов для радости. Так почему же Локи выглядит единственным несчастным во всей этой компании?

- Ничего особенного, - отвечает он на вопрос Тони. - Ничего важного. Просто... я не знаю.

Он продолжает оглядываться по сторонам, вперёд, назад и во все стороны, задерживаясь взглядом на аномалиях на горизонте и резко поворачивая голову, чтобы рассмотреть внезапный вихрь снега, поднятый порывом ветра.

- Ищешь кого-нибудь?

- Нет. Не совсем.

- Что-нибудь?

- Нет.

- Тогда что?

- Я не знаю.

- Ну, это вообще не странно и не расплывчато.

За это Тони получает раздражённый взгляд из-под острого изгиба бровей Локи. Он такой очаровательный, когда злится. Как маленькая, исполненная ненависти ящерица.

- Я просто чувствую, что что-то не так, - рычит он.

- Здесь кто-то есть? - спрашивает Тони.

- Нет. Что-то с этим местом. Это открытое пространство. Я чувствую, что вот-вот случится что-то плохое.

- Хм, - Тони не может сказать, что чувствует то же самое. Напротив, сейчас все кажется довольно хорошим. Но Локи - маг. - Колебания Силы ощущаешь ты?

- Нет, - рычит Локи, - но да. Что-то должно произойти, но я не знаю что. И поскольку я не хочу напрасно тревожить Хельблинди предостережениями, которые не могу подтвердить, всё, что я могу сделать прямо сейчас, — это следить, не происходит ли что-нибудь необычное.

- Хорошо, - говорит Тони. - Ты хочешь, чтобы я помог?

- Если должен.

Не то чтобы Тони должен, но идти и высматривать что-то необычное гораздо лучше, чем идти и думать о том, как ему скучно и как сильно он хочет вернуться домой. Поэтому он обнимает Локи за талию, на что тот, к счастью, не слишком сердится, и берёт на себя обязанность внимательно следить за тем, что происходит справа, пока Локи сосредотачивается на том, что происходит слева.

Он не особо удивляется, когда за весь день ничего не происходит.

Он слегка удивляется, когда ближе к концу второго дня в грозовом небе впереди начинает мерцать слабый свет. Он останавливается вместе с Локи.

- Это... молния?

Локи едва успевает ответить: "Нет", прежде чем слабое мерцание взрывается вспышкой раскалённых добела цветов, настолько ярких, что они обжигают глаза Тони: горящий жёлтый, огненно-оранжевый и пламенно-синий. Он вскидывает руку, чтобы прикрыть лицо, но свет длится всего секунду или две. Затем исчезает так же внезапно, как и появился, быстро угасая, пока не остаётся лишь короткое, затухающее свечение. Тони моргает. Перед его глазами пляшут призраки солнечных пятен.

Где-то впереди Хельблинди кричит:

- К оружию!

Мгновение спустя он подбегает к Локи.

- Асгард! - вот и всё, что он говорит. На самом деле ему и не нужно ничего говорить.

Локи, всё ещё ошеломлённый вспышкой света, кивает.

- Сколько их? - спрашивает Хельблинди, глядя в сторону вспышки. Биврёст. Тони никогда не видел его в действии, но догадаться, что это он, не составляет труда. Кто бы ни стоял в его луче, он или они остаются скрытыми за снежным хребтом. - Ты можешь сказать?

- Всего один.

- Тор?

Локи снова кивает.

Издав гортанный рык, Хельблинди оборачивается к толпе, внезапно собравшейся у него за спиной с обнажёнными копьями и зазубренными ледяными клинками в руках. - Оставайтесь здесь! - приказывает он, взмахивая рукой. - Оставайтесь на месте! Только оборонительные позиции! Никому не приближаться! - повернувшись к Локи: - Как они тебя нашли?

- Я не знаю, - бормочет Локи так тихо, что Тони едва слышит его за нарастающим гулом опасно звучащих голосов йотунов. - Я защитил нас обоих. Себя и Тони. Не было никакой возможности найти нас, если только...

- Если только?!

- Я могу защититься только от поисковых заклинаний, сила которых не превышает мою собственную. Это защищает нас от большей части магии, но если Фригга и ещё несколько человек будут действовать сообща, они смогут превзойти меня. Если они задумали выследить нас...

Из горла Хельблинди вырывается ещё один рык, и в его руке образуется колючий ледяной шар. Он швыряет его себе под ноги, наблюдая, как тот разбивается о замёрзший камень.

- Я пойду поговорю с ним.

- Нет, - говорит Локи. - Он здесь не ради тебя.

- Именно поэтому я должен пойти.

- Он здесь только ради меня, и... - начинает Локи, но не успевает договорить, как его прерывает громкий голос Тора.

- Хелблинди, король Йотунхейма! - кричит Тор, появляясь на вершине хребта, слишком далеко, чтобы Тони мог точно попасть копьём, но недостаточно далеко, чтобы его присутствие не было опасным. - Я явился за своим братом!

- Тор Одинсон, - кричит в ответ Хельблинди. - Какого брата ты ищешь? Я не вижу здесь никого, в ком текла бы твоя кровь.

- Локи всегда был частью моей семьи и навсегда ею останется. Я хотел бы говорить с ним.

Зарычав, Хельблинди делает шаг вперед.

- Ты будешь говорить со мной.

- Сегодня у меня нет никаких дел с йотнар, - говорит Тор, сам продвигаясь вперед, чтобы не отставать от Хельблинди. Он поднимает обе руки, пустые, но это не слишком успокаивает Тони, который видит, что с пояса Локи свисает его молот. - Я пришёл один и с миром. Я здесь ради Локи. Не ради тебя. Не ради твоего народа.

- Локи - из моего народа, - возражает Хельблинди.

- Может, и так, но он также человек Асгарда. И я пришел не для того, чтобы обмениваться с тобой умными словами. Позволь мне поговорить с Локи.

Хельблинди размышляет над этой просьбой всего полторы секунды.

- Нет.

- Если ты не будешь действовать разумно...

- Тогда что ты сделаешь? - спрашивает Хельблинди с кривой ухмылкой, подчеркивающей его вызывающий ответ на пустую угрозу Тора. - Вернёшься с прославленными воинами Асгарда? Чтобы перебить нас всех и украсть сына Лафея во второй раз?

Возможно, именно это Тор и собирался сказать, хотя сейчас он не может этого сделать, чтобы не выглядеть глупо. Он опускает руки. Одна из них дёргается слишком близко к молоту.

- Позволь мне сделать тебе предложение, - говорит ему Хельблинди, прежде чем тот успевает совершить поступок, о котором впоследствии может пожалеть. - Ты можешь поговорить с Локи, но только при одном условии.

- Каком именно?

Хельблинди раскидывает руки и описывает полукруг, указывая на всех собравшихся вокруг него.

- Ты можешь поговорить с Локи... если сможешь его найти.

Ошеломлённое выражение лица Тора вызывает у йотунов приглушённый смех, пока он вглядывается в неузнаваемые синие инопланетные лица в толпе.

- Я здесь не для того, чтобы играть в игры! - кричит он.

- О, я тоже, - говорит Хельблинди. - Это не игра. Скорее испытание. Если Локи - твой настоящий брат, ты без труда его узнаешь.

Снова смех. Тор достает из-за пояса молот и держит его наготове, но никому, похоже, нет до этого дела. Он маленький и одинокий, а йотунов здесь десятки.

- Локи! - зовёт он после неловкой паузы. - Покажись!

Локи, надёжно укрытый под защитой руки Тони, напрягается.

- Локи!

- Не надо, - шепчет Хельблинди, когда Локи начинает ёрзать, и Тони обхватывает Локи обеими руками за плечи, чтобы удержать на месте.

Вероятно, именно это движение привлекает внимание Тора. И их близость к Хельблинди. И потом, Хельблинди и Локи очень похожи, даже для стороннего наблюдателя, так что Тор, скорее всего, рано или поздно догадался бы обо всём и без подсказок. Он смотрит на Локи, сомневаясь, но всё же готов высказать предположение, и опускает молот.

- Локи?

Высвободившись из объятий Тони, Локи делает шаг вперед.

- Локи, - повторяет Тор. Он не выглядит таким довольным, как следовало бы. Нет, он всё ещё выглядит неуверенным и, возможно, даже слегка испуганным.

- Не ожидал увидеть меня таким? - спрашивает Локи. И его голос звучит не так резко, как следовало бы. Всего лишь лёгкая ирония, в остальном он звучит ровно и смиренно.

- Я... Нет. То есть да, - Тор запинается, пытаясь сказать то, что хотел. - Я знал, каким ты будешь.

- Каким буду? - Локи огрызается в ответ. Всё еще недостаточно резко. - Я что, теперь вещь?

Тор качает головой.

- Нет. Я лишь хотел сказать... Мне странно видеть тебя таким. Здесь.

- Может, таким я и должен быть. И там, где я должен быть.

- Твоё место в Асгарде. Ты должен быть дома, Локи.

- Это мой дом, - настаивает Локи. - Здесь я родился. Здесь я должен был остаться. Должен был жить. Асгард никогда не желал меня и не нуждался во мне. Мне здесь лучше.

- А что насчёт Тони Старка? - спрашивает Тор. - Он прибыл сюда с тобой. Где он теперь?

Теперь настала очередь Тони сделать шаг вперёд, полуулыбаясь-полурыча на Тора, чтобы продемонстрировать свои острые зубы. Это вызывает именно ту реакцию, на которую он рассчитывал: потрясённый Тор, спотыкаясь, делает быстрый шаг назад, а на его лице появляется выражение шока.

- Ты... - это все, что может сказать Тор. Может быть, он обращается к Локи, может быть, к Тони, но он не в состоянии сформулировать ни одной связной мысли.

- Возвращайся домой, Тор, - говорит Локи, избавляя его от необходимости что-то отвечать. - Возвращайся в Асгард и оставь нас здесь. Мы в порядке. Мы счастливы. И мы не представляем для вас угрозы. Мы останемся в Йотунхейме, подальше от Одина, и больше никогда его не побеспокоим. Всё, чего я хочу от вас обоих, - это чтобы вы оставили меня в покое, чтобы я мог жить здесь с Тони и своей семьёй и... Это всё. Это все, чего я хочу. Поэтому, пожалуйста. Возвращайся к себе домой и позволь мне жить в моём собственном доме.

Каким-то образом, приложив немалые усилия, Тору удается оторвать взгляд от Тони.

- Я не уйду домой, не поговорив с тобой”.

- Ты говоришь со мной сейчас.

- Наедине, Локи. Лицом к лицу, как братья. Я пришёл сюда с добрыми намерениями, чтобы дать тебе возможность побеседовать со мной без армии Асгарда за моей спиной, и я был бы признателен, если бы ты оказал мне честь и говорил со мной без Йотунхейма за твоей.

Он делает паузу, ожидая ответа, и, когда Локи молчит, добавляет:

- Или я могу вернуться. В течение часа. В сопровождении пятисот лучших эйнхериев.

Хельблинди рычит в ответ на угрозу, а остальные йотуны что-то бормочут себе под нос, нетерпеливо перекладывая оружие из руки в руку и похрустывая льдом. Однако Тора волнует только одно. Локи. Который не произносит ни слова и целую минуту не двигается.

- Локи? - подначивает Тор.

- Не ходи, - шепчет ему Тони. - Это наверняка ловушка.

- Не думаю, что у меня есть выбор, - отвечает Локи. - Если он вернётся с отрядом воинов...

- Мы сразимся с ними.

- Мы в ужасном меньшинстве. Они перебьют нас всех. Я должен пойти поговорить с ним.

- Тогда я иду с тобой.

- Один, Тони.

- Он попытается забрать тебя обратно в Асгард!

- Я знаю, - говорит Локи. - Но я ему не позволю. Оставайся здесь, я скоро вернусь.

Это худшее чувство на свете - наблюдать, как Локи уходит и исчезает вместе с Тором за тем холмом. И ещё невыносимее от осознания того, что Тони не может последовать за ним, потому что Локи велел ему оставаться на месте. И потому что Хельблинди и кто-то ещё схватили его за руки, чтобы остановить. (Хотя, возможно, это и к лучшему, потому что, если бы Хельблинди не удерживал его, он, вероятно, бросился бы туда, чтобы оторвать Тору голову и вернуть своего Локи).

- Всё в порядке, Тони, - говорит ему Хельблинди спокойным, ровным голосом. - С Локи всё будет хорошо.

Но откуда он это знает? Откуда знает, что все будет хорошо, если с каждой минутой тревога Тони нарастает, а Локи всё не возвращается? Тони переводит взгляд с горизонта на облака, пытаясь разглядеть Локи и одновременно высматривая огни Биврёста. Потому что, чёрт возьми, если Тор заберёт Локи обратно в Асгард...

Тони вырывается из хватки, сжимающей его плечи.

- Я должен идти. Прошло слишком много времени.

- Нет. Локи знает, что делает. Ты должен ему доверять.

Но это не Локи - тот, кому Тони не доверяет. Разве Хельблинди этого не понимает?

- Мне нужно...

- Ты должен позволить Локи сделать это. Наберись терпения, Тони. Если возникнут какие-то проблемы, клянусь, я побегу к Локи вместе с тобой, но до тех пор нам нужно подождать здесь и дать ему закончить.

И Тони ждёт. Сжимает челюсти так сильно, что становится больно. Напрягает каждую мышцу своего тела, готовый броситься вперёд, как только Хельблинди его отпустит. Он считает в обратном порядке: от десяти, потом от ста, потом от пятисот, потом от тысячи, пытаясь убедить себя, что, когда он досчитает до единицы, Локи снова появится из-за хребта, и всё будет хорошо, и Тор уйдёт, и они смогут вернуться домой. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо.

Всё будет хорошо.

Кажется, прошёл по меньшей мере час, прежде чем над заснеженными скалами наконец-то что-то зашевелилось. Вот Тор, его красный плащ развевается на ветру, как вражеский флаг. А вот Локи, маленький, бледный и излучающий тепло, черные волосы спадают на его асгардское лицо. Зарычав, Тони дёргает рукой так сильно, что вырывает её из хватки Хельблинди. Что, чёрт возьми, Тор натворил?

Однако приближается всего лишь Локи, неуклюже придерживая меховую повязку на своем уменьшившемся теле. Все декоративные браслеты слишком велики для его рук и лодыжек, когда он, спотыкаясь, идёт по льду. Тони бежит ему навстречу. Хельблинди следует на шаг позади.

- Послушай, Тони, - говорит Локи, прежде чем Тони успевает что-нибудь сказать. - Я пришел к соглашению с Тором, и думаю, что оно справедливое. Весьма справедливое. Теперь тебе следует сделать то, что я скажу.

- Превратись обратно, - рычит Тони. Он кладёт руку на плечо Локи, наблюдая, как кожа синеет под его прикосновением, прежде чем Локи отстраняется.

- Я не могу. Не сейчас. Сначала вы должны меня выслушать. Я убедил Тора вернуть ларец в Йотунхейм. Он доставит его сегодня.

Резко зашипев, Хельблинди подходит ближе, пристально глядя на Локи, словно ожидая увидеть какой-нибудь намёк на обман.

- В обмен на что? - спрашивает он. Потому что все знают, что Асгард никогда ничего не раздаёт просто так, по доброте душевной.

- Скипетр, - говорит Локи. - Тот, что я принёс с собой. Он нужен Одину.

- Один может забрать его. Мне нужен только ларец.

Локи кивает.

- Подожди здесь. Это может занять несколько часов, но я вернусь в Асгард и прослежу, чтобы они...

Он произносит это как ни в чём не бывало, словно никто этого не заметит.

- Вернёшься в Асгард? - резко спрашивает Тони.

- Это вторая часть соглашения, - говорит Локи. Очень спокойно, очень равнодушно и очень демонстративно не глядя на Тони. - Я вернусь в Асгард с Тором...

- Нет, ты этого не сделаешь.

- Сделаю, Тони. Я согласился на это. Я вернусь в Асгард, а ты, после того как вернёшь свой человеческий облик, вернешься в Мидгард.

Кто, черт возьми, сказал, что он сделает что-то подобное?

- Нет, - повторяет Тони. - Мы остаемся здесь. Теперь мы живем здесь. Если ты вернешься в Асгард, они запрут тебя там на всю оставшуюся жизнь! Или убьют!

Локи очень тихо отвечает: "Я знаю". И почему-то это ещё больше злит Тони. Он должен кричать, ругаться, сражаться - делать что угодно, только не уступать нелепым требованиям Тора.

- Но это лучший способ покончить с этим, - добавляет он, прежде чем Тони успевает прервать его. - Если я уйду сейчас, всё закончится мирно. Хельблинди получит ларец. Ты вернёшься в Мидгард без каких-либо последствий и сможешь жить дальше.

- А ты можешь умереть!

Это слово даже звучит нереально. Умереть. Абстрактное понятие. Короткая серия бессмысленных звуков. Но оно всё равно звучит достаточно весомо, чтобы Локи поморщился.

- Ты же знаешь, что Один ищет повод казнить тебя! А теперь ты добровольно живёшь в Йотунхейме, и он, вероятно, обвинит тебя в том, что ты передал все секреты Асгарда своему давно потерянному брату! Ты не можешь вернуться!

- А что, по-твоему, произойдёт, если я этого не сделаю? - спрашивает Локи. - Если я откажусь идти, а он призовёт эйнхериев, что тогда? Что произойдёт, если я перенесу нас отсюда прямо сейчас? В пещеру, которую охранял Разрушитель? И мы отправимся в Мидгард? Что будет с теми, кто останется в Йотунхейме наедине с гневом Одина? Что произойдет, когда Асгард в конце концов снова выследит нас? Что случится с твоими друзьями? С твоим домом и со всеми, кто тебе дорог?

- Мне дорог ты, - говорит Тони. - На этом всё.

Звук, который издаёт Локи, похож то ли на стон разочарования, то ли на всхлип... Тони, не раздумывая, тянется к нему. Локи снова отстраняется.

- Почему ты всё так... усложняешь...

- Это не сложно, - настаивает Тони. - Мы должны продолжать бороться! Ты не можешь просто сдаться и позволить им...

- Я не сдаюсь! - Локи вздрагивает всем телом, словно по нему пробегает дрожь, и снова напускает на себя невозмутимый вид, чтобы защититься от того, что может сказать Тони. Он так хорошо притворяется, что ничего не чувствует. Это всё годы практики. - Я не сдаюсь. Я делаю выбор. Мы не можем бесконечно убегать. Тони, ты это знаешь. Ты знаешь. Это компромисс. Ты бы предпочёл, чтобы мы оба погибли?

- Да.

Если так и должно быть. Если ему придется умереть, пытаясь защитить Локи от того, ради чего был послан Тор? Так тому и быть.

Локи качает головой.

- Что ж, я нет. И не думаю, что кто угодно предпочёл бы.

Хельблинди, который всю последнюю минуту хранил стоическое молчание, переминается с ноги на ногу.

- Ты слишком быстро сдаёшься, Локи. Если бы нам пришлось сражаться...

- Но ты не станешь, - говорит ему Локи. - Ты же знаешь, насколько это бессмысленно. Возьми ларец. Отправляйся домой. Будь хорошим королём, вместо того чтобы разжигать весь этот идиотизм, который начал Лафей. Я могу положить этому конец. Прямо сейчас. Позволь мне. Я не могу исправить то, что натворил, но могу хотя бы дать тебе это. Пожалуйста, просто прими его.

Если бы у Хельблинди имелось хоть какое-то чувство верности, он бы с этим поспорил. Но у него его нет. Он лишь долго смотрит на Локи, а затем опускает взгляд и едва заметно кивает.

- Спасибо, - очень спокойно говорит Локи, бросая взгляд в сторону Тони, но не встречаясь с ним глазами. Он кашляет, прочищая горло от всего, что может заставить его голос дрогнуть. - А теперь, если ты не возражаешь... Хоть раз в своей жалкой, никчёмной жизни я хотел бы принять верное решение. Может, я смогу, по крайней мере, умереть с чувством собственного достоинства. Чтобы спасти тех, кого люблю.

Нет, Тони возражает. Тони чертовски сильно возражает, и он уверен, что должен иметь право голоса в вопросе судьбы того, кого он любит. Эта чушь об искуплении через самопожертвование может сойти за чистую монету в мелодраматических фильмах, но она не особо сочетается с реальной жизнью. Кто так поступает? И кто вообще просто останется в стороне, позволяя этому происходить?

Явно не Тони, который никогда не был хорош в роли беспомощного наблюдателя. Он снова тянется к Локи и на этот раз не собирается принимать "нет" в качестве ответа, притянув Локи к себе прежде, чем он успевает ускользнуть. Сильные и крепкие руки обхватывают тело Локи, крепко удерживая, пока в его кожу снова возвращается синева. Ведь такое уже было? На крыше башни, когда они в последний раз потеряли друг друга? Тор забрал Локи прямо из рук Тони, и Тони ничего не мог с этим поделать.

На этот раз он не допустит такого исхода. Он будет сражаться с Тором изо всех сил.

- Я тебя не отпущу, - обещает он вслух, глядя на спутанные волны чёрных асгардских волос Локи.

На секунду Локи перестаёт вырываться из объятий Тони. И ещё секунду спустя он полностью сдаётся, прижимаясь лицом к груди Тони. Его плечи вздымаются и опускаются в такт прерывистому дыханию, из-за чего его трудно удержать, но Тони ни за что на свете не отпустит его.

- Превратись обратно, - говорит Тони. - Пожалуйста, Локи. Пожалуйста, превратись обратно. Просто превратись, и мы сможем остаться здесь и сражаться с ними, если понадобится, но, пожалуйста, пожалуйста, превратись обратно. Ты нужен мне здесь. Ты должен остаться со мной.

- Я хочу, - шепчет Локи в ответ. - О, ты не представляешь, как сильно хочу... Мне так жаль.

- Не извиняйся. Просто останься. Превратись обратно. Я не позволю Тору снова забрать тебя.

- Он меня не заберёт, я... - он поднимает взгляд, насколько возможно под таким низким углом, и смотрит на Тони странными красными глазами, в которых отражается наполовину Асгард, наполовину Йотунхейм. Он делает вдох и прикусывает губу, прежде чем снова заговорить.

- Спасибо тебе, Тони, - говорит он.

То, как он это произносит, заставляет желудок Тони сжаться от страха.

- За что?

- За всё, что ты сделал. С тех пор, как я встретил тебя. Ты был... гораздо лучшим человеком, чем я когда-либо заслуживал.

- Был и буду тем, кого ты заслуживаешь, - рычит Тони, потому что это прозвучало как прощание. Он крепче сжимает Локи в объятиях. - Я тебя не отпущу.

Медленно высвободив руки, Локи тянется к лицу Тони и обхватывает его ладонями. Что бы он ни собирался сказать, похоже, он передумывает, потому что его губы лишь беззвучно шевелятся. Он снова опускает голову на грудь Тони. Смотрит на снег.

- Я не отпущу тебя, - повторяет Тони. - Я люблю тебя, Локи, и я не отпущу тебя.

Локи едва хватает сил, чтобы перекричать порывы ветра.

- Я тоже тебя люблю.

Его пальцы поднимаются вверх, от подбородка Тони по скулам, к вискам, останавливаясь по обе стороны. Лёгкие и тёплые. И к тому времени, когда Тони начинает чувствовать, как тонкие нити магии проникают к нему в череп и опутывают разум... уже слишком поздно.

- Прости, Тони, -голос Локи звучит глухо и искажённо, а зрение Тони размывается, сужаясь до туманного белого туннеля. - Мне так жаль...

Chapter Text

Проснувшись, Тони в первую очередь обращает внимание на три вещи. Первая: на улице полдень - яркий, теплый и желтый свет. Вторая: он чувствует себя чертовски разбитым. Как его голова может быть одновременно тяжёлой, как камень, и в то же время космически невесомой - великая загадка для научного мира, но иногда такое бывает. Третье: его рот липкий, обезвоженный и скрипит от песка. Губы склеило. Язык прилип к зубам из-за густой слюны, по необъяснимой причине напоминающей по вкусу хот-доги. Он едва может глотать, а когда ему наконец удаётся заставить горло работать, это всё равно что пытаться проглотить большой кусок сухого хлеба.

Он моргает, поднимает руку, чтобы неуклюже потереть затуманенные глаза, и переворачивается, наполовину зарываясь лицом в подушку. Следующие три вещи, которые он замечает, таковы. Первая: он в постели. Настоящая кровать с матрасом, простынями, одеялами и всяким таким прочим. Второе: ему тепло. Не просто удобно, а тепло. Уютно. Третье: его рука человеческого цвета.

Этот факт как никакой другой заставляет его мозг очнуться. Он рывком принимает сидячее положение, отбрасывает одеяло, чтобы как следует рассмотреть себя и убедиться, что это не какой-то странный трюк его затуманенного рассудка. Нет, он определённо снова человек. Обычная светлая кожа, обычные ногти на руках и ногах вместо длинных когтей, синюю чешую сменила обычная поросль волос на руках, ногах и груди. За исключением голого круга гладкой кожи прямо в центре грудины.

Когда, мать твою, это случилось?

Вообще, если ближе к делу: когда, мать твою, всё произошло? И что, мать твою, вообще произошло?

Его память всё ещё слишком размыта, чтобы можно было сказать что-то большее, чем обрывочные намёки о том о сём. Он был в Йотунхейме. И да, дуговой реактор вышел из строя, но оставил после себя грубый рубец. Что никак не объясняет идеально ровный круг. Он что-то упускает. Итак, он был в Йотунхейме, а теперь, судя по обстановке, вернулся в Асгард. И он вернулся в Асгард, потому что... Из-за чего-то, связанного с Локи и Тором? Из-за Локи...

Локи.

Его желудок резко сжимается, когда он смотрит на другую сторону кровати. Она пуста, но не в том смысле, что здесь недавно отдыхали. Она пустует, как будто Тони был единственным, кто спал в этой комнате.

Так и есть, потому что он вернулся в Асгард, а это может означать только одно: Локи...

Он подрывается с кровати, хотя ватные ноги его совсем не держат, и, спотыкаясь, хватается за дверную ручку. Дверь не заперта. Она легко открывается, и за ней оказывается что-то типа гостиной? Стены сделаны из знакомого искусственного камня, а значит, он во дворце, но Тони не узнаёт эту комнату. Он может находиться в любом из сотен покоев на десятках этажей. Но это нормально. Всё в порядке. Он смутно припоминает планировку дворца: все основные потоки людей проходят через первый этаж сквозь ту огромную колоннаду. Ему просто нужно найти кого-нибудь из знакомых, кто мог бы отвести его к Тору или Одину. Если бы он мог найти Фандрала...

Учитывая, как трудно ему сохранять равновесие и идти прямо, может, даже хорошо, что кто-то встаёт с одного из этих смахивающих на гнёзда стульев в углу, прежде чем Тони успевает сделать пару шагов.

- Тони Старк, - говорит Тор. - Ты очнулся.

Тони проматывает вперёд все грубые замечания по поводу очевидного и задаёт гораздо более насущный вопрос.

- Где Локи? - хрипит он. Его засохшие голосовые связки не издают почти ни звука, а тот, что выходит, едва ли можно разобрать.

Тор пересекает комнату несколькими большими шагами, держа в каждой руке по чашке с неизвестной жидкостью.

- Вот, - говорит он, протягивая Тони правую. - Выпей это.

В голове Тони всплывает множество воспоминаний – о Йотунхейме, Торе и о том, что там произошло, – и они дают ему несколько действительно хороших советов о том, куда именно Тор может засунуть эти две чашки.

- Отъе... - начинает он, но не успевает договорить, как начинает неудержимо кашлять. Он не может говорить, не может вдохнуть и даже не может удержать равновесие и падает вперёд.

Тор его ловит. Но не так, чтобы предоставить Тони удобный угол для выдачи ему смачного поджопника. Невнимателен к другим, как всегда.

- Выпей это, - повторяет он, поднося чашку ко рту Тони.

- Я... - кое-как выдавливает Тони.

- Это поможет тебе прийти в себя.

Прийти в себя настолько, чтобы хорошенечко врезать по тупой физиономии Тора? По крайней мере, это неплохой стимул. Тони берет чашку трясущейся рукой. Что бы там ни дал ему Тор, оно тёплое, горькое, вяжущее и мерзкое, но оно легко скользит по горлу и успокаивающе обволакивает изнутри. Не по вкусу вкусно, а по сути вкусно. Тепло начинает разливаться по конечностям и укреплять ослабевшие мышцы.

- Что это? - спрашивает он. Речь заметно улучшается.

- Целебная настойка. Вот, теперь это, - Тор протягивает другую чашку.

- Это что?

- Сладкая травяная вода, чтобы перебить вкус настойки.

Вообще-то неплохая идея. Тони выпивает половину настойки, закидывается водой, а затем допивает остальное.

- Спасибо, - неохотно соглашается он. А затем возвращается к сути вопроса. - Где Локи?

- Как ты себя чувствуешь?

- Дерьмово. Лучше, чем минуту назад, но всё равно дерьмово. Где Локи?

- У меня есть для тебя кое-какая одежда. Просто позволь мне...

- Где Локи, Тор?

Очевидно, что Тор расслышал вопрос, но он продолжает ёрзать, подбирая с ближайшего стола несколько предметов одежды.

- Тебе следует одеться.

Тони опускает взгляд. Заслуживает Тор эпической взбучки или нет, но, возможно, в чем-то прав. Что бы это ни было, то, что на нем надето, вряд ли можно сравнить с легким килтом.

- Разве я не обещал однажды, что появлюсь у тебя дома и буду разгуливать в роскошной набедренной повязке? - спрашивает он. - Но ладно, хорошо. Я оденусь, если ты скажешь мне, где Локи. Мне вроде как действительно нужно знать, где Локи.

Ему нужно знать, где Локи, что Локи в безопасности и что он может увидеть Локи...

- Мне пришлось... угадывать твой размер... - бормочет Тор, пока Тони натягивает штаны, которые ему велики, но их хотя бы можно завязать на талии, и тунику, которая сидит более-менее сносно.

- Да, ты суперски отлично справился, но, Тор, позволь, я объясню: в последнее время я много времени проводил в облике йотуна. И, может, это говорит во мне остаточный йотунский мозг, но я реально чувствую, что если ты не начнёшь давать мне ответы в ближайшие пару секунд, я на самом деле начну выцарапывать тебе глаза голыми руками. Я даже не шучу. Это серьёзная проблема, которая может возникнуть. Так что, если ты не планируешь носить красивую модную повязку на глазу, как у твоего отца, я предлагаю тебе перестать трахать мне мозги. Где, блядь, Локи?!

Невозможно сказать, что подействовало - угроза или непрерывные доёбы, - но в конце концов Тор срывается.

- Я не знаю!

- "Не знаю" не спасёт тебя от выцарапывания глаз. Мне нужно найти Локи, прямо сейчас, и ты мне в этом поможешь. Это ты спустился в Йотунхейм, чтобы забрать его, ты притащил нас сюда, и ты несёшь за это ответственность. Что произошло?

- Тони Старк, я не знаю, где он! - рычит Тор. - Когда Биврёст вернул нас обратно, мой отец и его стражники уже ожидали нас. Он отправил тебя к целителям и ведьмам, чтобы исцелить тебя от твоего... состояния... а сам забрал Локи. Мне не разрешили следовать за ним – мне было приказано оставаться с тобой – и он не скажет мне, где заключён Локи! Я думаю, он подозревает, что я...

- Что ты?

Потирая лицо обеими руками, Тор вздыхает.

- Ты был прав. Локи следует... Ему следует отправиться с тобой в Мидгард. Он счастлив с тобой. Я никогда не видел его таким счастливым. Я размышлял об этом последние три дня и теперь понимаю, насколько себялюбиво было бы отказывать ему в этом счастье только потому, что я желаю, чтобы мой брат остался здесь, со мной. После беседы с ним в Йотунхейме... - голос Тора затихает, и он откашливается. - Отец сдержал обещание, которое я дал Локи. Он отправил Ларец Хельблинди. Теперь у нас есть скипетр Локи, Локи где-то в темнице, а ты вернёшься в Мидгард.

- Я не хочу, чтобы меня возвращали, - перебивает Тони. - Не сейчас. Только не без Локи. Что с ним станет?

Тор отвечает не сразу, и от этого у Тони сжимается сердце.

- Я не знаю, - повторяет он. - И то, что я не знаю, пугает меня. Отец почти ничего не сказал мне после Йотунхейма, хотя я настаивал на том, чтобы отправить Локи с тобой. Я не знаю, сердится ли он на меня за то, что я так легко отдал Ларец или нет... Клянусь честью, не знаю. Когда он послал меня забрать Локи, он не говорил о том, что произойдет после. Я предположил... Это было неразумно с моей стороны. Я предположил, что Локи предстанет перед судом и у меня будет шанс выступить в его защиту. Сообщить, что он изменился, не представляет угрозы и должен быть освобождён или, по крайней мере, отбыть очень короткий срок. Но теперь я не видел Локи со времен Биврёста, и то, что отец скрывает от меня свое местонахождение, заставляет меня опасаться худшего.

Да, это и Тони заставляет опасаться худшего. От этого каждая мышца в его теле болезненно напрягается, а сердце начинает биться чаще.

- В каком смысле худшего? Держать его взаперти вечно? Или казнить?

На этот раз Тор вообще не отвечает.

- Этого не случится, - говорит Тони. Потому что этого не может случиться; потому что такую возможность даже не стоит рассматривать. - Определённо, этого ещё не случилось, - добавляет он, в основном чтобы успокоить себя самого.

- Нет, - соглашается Тор. - Отец не может казнить Локи тайно. Это должно быть сделано публично, за доказанное преступление.

- Например, за измену и общение с йотунами?

С лица Тора сходит вся краска.

- Ладно, - говорит Тони, направляясь к двери. - Я больше не хочу об этом говорить. Мне нужно его найти. Прямо сейчас, чёрт возьми. Пошли.

- Тони Старк, я же сказал тебе, я не знаю, где он!

- Вот почему я сказал "найти".

- Локи нет в темнице, и его нет больше нигде во дворце, куда я могу попасть! Где бы он ни был, отец отказывается говорить, потому что знает о моих намерениях. Он знает, что, если жизнь Локи окажется в опасности, я совершу любое безрассудство.

- Прекрасно, - говорит Тони. - "Любое безрассудство" - мой любимый план. Итак, приступим. Я просто так не сдамся, и, думаю, у меня есть парочка вопросов к твоему отцу.

***

Они не идут ни в тронный зал, ни в приемную, ни в официальные королевские покои, ни куда-то еще в этом роде. Тор идет чересчур быстро для Тони в его нынешнем состоянии, но тот не собирается жаловаться. Промедление было бы невыносимо в других отношениях. Он способен заставить свое тело работать на пределе некоторое время. Вверх по одной лестнице, вниз по другой, за угол, через арки... Как, блин нахрен, Тор вообще знает, куда идти в этом золотом лабиринте? Но он каким-то образом знает. И в итоге они оказываются перед неприметной дверью в той части дворца, где, Тони уверен, он никогда не был. Возможно, это рядом с той спальней, в которую Локи когда-то водил его. С комнатой, где хранятся сокровища драконов. Но нельзя сказать наверняка.

Тор стучит в дверь, но, не дожидаясь ответа, заходит. Тони следует за ним по пятам. Внутри, в соответствии с ожиданиями, находится Один. Что ожиданиям не соответствует, так это то, что он сидит с Фриггой за маленьким столиком и играет в карты или типа того, а рядом стоит поднос с напитками и пирожными. Это странно.

Лишь на долю секунды удивление мелькает где-то в бороде Одина, прежде чем он приветствует их безрадостной улыбкой.

- А. Тор. И Тони Старк.

Тони кивает.

- Столь радостно видеть тебя в сознании. Надеюсь, ты полностью оправился после испытаний в Йотунхейме?

- Более-менее, - отвечает Тони с натянутой вежливостью.

Тор же сразу переходит к делу.

- Мы пришли, чтобы поговорить о судьбе Локи.

- Да, я предполагал, что вы здесь именно для этого, - говорит Один. - Не желаешь ли присесть, Тони Старк?

- Нет, - отвечает Тони, не успев себя остановить. - Я желаю знать, где Локи.

Он при всём желании не смог бы скрыть горечь в голосе. И, как оказалось, на самом деле он этого не хочет.

Один и Фригга переглядываются, затем Один кивает Тору.

- Оставь нас пока. Мне нужно поговорить с Тони Старком наедине.

Это не лучший поворот событий, но, может быть, Тони добьется успеха там, где потерпел неудачу Тор, и если Один недооценит Тони и проговорится о чём-то... Вероятность такого варианта выше, если Тора не будет рядом. Так что Тор без лишних слов откланивается, оставляя Тони на милость родителям. Тони расправляет плечи и принимает более уверенную позу, скрестив руки на груди. На другом конце комнаты Один невозмутимо смотрит на него. Как и Фригга. Но её присутствие почти вселяет надежду.

Независимо от того, на чьей стороне Один, Тони не может представить, чтобы Фригга согласилась сделать что-то, что может серьёзно навредить Локи. Тюрьма - да. Казнь - нет. Один вид её, сидящей неподалёку, укрепляет его уверенность.

- Итак, - говорит Один.

- Итак, - повторяет Тони.

- Прежде чем мы перейдём к дальнейшей беседе, Тони Старк, я хотел бы узнать кое-что.

- Что именно?

- Правду. Всю. С самого начала. Зачем ты сюда пришёл. Зачем искал Локи. Почему вы вдвоем сбежали в Йотунхейм и пробыли там столь долго. Ничто в вашей истории не сходится. Я желаю знать правду.

Тони трёт глаза, пытаясь выбрать хоть какой-то вариант из, надо признать, очень, очень короткого списка. Вариант номер один - сказать правду. Вариант номер полтора - что-то вроде слабой, бессодержательной лжи, которую Один разгадает за минуту, прежде чем выяснит правду. К тому же на данный момент вероятность того, что Фригга не заполнила пробелы тем, что ей известно, равна нулю, так что... С таким же успехом можно пойти по простому пути и сэкономить время.

- Ну... э-э... давайте подумаем, - с чего ему начать? - Правда примерно такова. Давным-давно, когда мы с Тором вызволили Локи из тюрьмы Щ.И.Т.а, потому что были не в восторге от того, как они с ним обращались. Выяснилось, что..... мы с ним поладили. Не сразу – сначала я хотел надрать ему задницу, – но после того, как мы провели вместе несколько дней... Не знаю. Может быть, дело не столько в том, что мы ладили, сколько в том, что я понимал его. По крайней мере, в чём-то. Почему-то я почувствовал, что мы вроде как на одной волне. А потом, пару дней спустя, когда они с Тором сильно повздорили, я был не в восторге от того, как с ним обращался Тор... Мы с Локи ушли сами по себе. И каким-то образом стали друзьями.

Он переводит дыхание. И почти замирает. Но остановка на этом месте станет лишь камнем преткновения, который все разрушит. Слова приходится произносить через силу:

- Больше, чем просто друзьями.

На бесстрастном лице Одина не появляется никакой реакции на это заявление. Он уже знает. Конечно, он знает.

- Мы, э-э-э... Мы пожили вместе пару дней в моем собственном доме, а затем вернулись в Нью-Йорк, где меня бросила моя девушка, и я был заперт в Щ.И.Т.е и подвергся целой куче испытаний, которые вас не волнуют. Но Локи пришёл за мной. Из всех, кого я знал, на помощь мне пришёл именно он. Не знаю почему. Хотя... Теперь, когда я думаю о некоторых его словах, я знаю почему. Он не так уж плох. На самом деле он по-своему даже хороший человек. Он умён. Он удивительно внимателен, хотя и притворяется, что это не так. Я знаю, что обычно кажется, будто он действует в своих интересах, но поверьте мне, он думает о том, что будет лучше для всех, и принимает трудные решения, которые приводят в ужас всех остальных. И он чертовски предан. Я думаю, это в духе йотунов. Я имею в виду, что если ты перейдешь дорогу йотуну или предашь его, то тебе крышка, но если ты на их стороне? Они будут рядом с тобой, несмотря ни на что, и сделают всё, чтобы защитить тебя, - он замолкает на секунду, чтобы кивнуть Одину. - Думаю, вы в курсе. И я думаю, вы в курсе, насколько это похоже на Локи. Он самый преданный союзник, какого только можно найти... до тех пор, пока не предоставить ему достаточно вескую причину перестать. Тогда он будет затаит двойную обиду. Вы ведь понимаете, почему он срывается на вас сейчас? Потому что вы первый причинили ему боль. Причина и следствие.

- Я знаком с чувством преданности йотунов, - тихо отвечает Один. - Уверен, что оно знакомо мне больше, чем тебе, Тони Старк.

Сомневаюсь, думает Тони (но умудряется держать это при себе).

- Ладно. В любом случае, вернёмся к теме. После этого Локи, должно быть, стал считать меня своим хорошим другом, потому что он заботился обо мне и следил, чтобы я не помер от обезвоживания. Потом... всё изменилось. Не стану врать, это, наверное, из-за того, что я решил немного выпить в постели, пока смотрел порно, и он пришел меня проведать. Наверное, не стоило этого говорить вам, - он бросает взгляд на Фриггу. - Прошу прощения. Но вы просили правды, и вот она. Мы были вместе неделю или около того, а потом...

- Как любовники? - перебивает Один.

Из уст Одина это звучит ужасно. Как особенно гнусное обвинение.

- Дддда-а-а-а, - говорит Тони. Когда он это произносит, ему приходится смотреть куда угодно, только не на королевскую чету. На стену. На стык между двумя каменными плитами. В безопасное место. - Так что да. Да. Ладно. Да. Потом мы вернулись в Щ.И.Т., и Локи пообещал отправить Тессеракт в Асгард. Мы собрали оборудование, чтобы открыть портал, и вы, наверное, знаете, чем это закончилось. Вторжение инопланетян, то-сё, пятое-десятое, но оказалось, что Локи пытался кинуть мудака по имени Танос, который... - Он вздыхает. - Знаете что? Я даже не знаю. Я не знаю, что там с этим Таносом, Тессерактом или с каким-то другим безумным космическим заговором. Всё, что я знаю, - это то, что в какой-то момент мы с Локи счастливо лежали в постели и болтали о всякой ерунде, например о том, что он вернётся со мной в Калифорнию, а потом я вдруг стреляю в него в него из Тессерактового пистолета, чтобы не дать ему уничтожить мою планету. И позвольте мне сказать, это был реальный облом. И позвольте мне сказать ещё, что, будучи жителем планеты, которая непосредственно пострадала от инопланетного вторжения, я не верю, что Локи прилагал серьёзные усилия. Его "атака" не имела никакого смысла. Читаури даже близко не было в том количестве, чтобы завоевать Землю, и он был побеждён слишком легко. Он просто устроил шоу, чтобы всё выглядело так, будто его коварный замысел сорван. Он не мог избавиться от Таноса никаким другим способом.

- И что, по-твоему, должно произойти с Локи? - спрашивает Один. - Учитывая всё, что он совершил?

- Э-э-э..... По-моему, его следует отправить обратно на Землю вместе со мной, - говорит Тони. - Помните тот замечательный контракт, который я подписал? Кровью? Смахивает на серьёзную сделку. И там написано, что Локи принадлежит мне. Так что, думаю, мне должно быть позволено забрать его домой. Всё легко.

Легко это сказать, по крайней мере. Но не так-то легко воплотить в жизнь. Особенно с учетом того, что Один продолжает сидеть с непроницаемым выражением лица. И того, что в груди Тони нарастает тревога. Сколько ещё он сможет поддерживать эту плохо продуманную, сползающую маску сраного притворства? В любую секунду всё рухнет. Ему нужно увидеть Локи. Нужно увидеть Локи. Не разговаривать с Одином. Увидеть. Локи.

- То есть, если я правильно понял, - говорит Один (спокойно, как будто руки Тони не дергаются от постоянного желания выцарапать ему последний оставшийся равнодушный глаз), - ты убеждён, что Локи следует вернуть в Мидгард вместе с тобой. Потому что у тебя есть возможность искупить его вину. Твоя любовь сотрёт его недостатки. Под твоим заботливым присмотром он перестанет представлять угрозу.

- Так, хватит с меня этого дерьма, - огрызается Тони. (Ну всё. Вот оно. Всякое подобие притворной благопристойности разлетается вдребезги, оставляя позади лишь кипящий гнев и разочарование). - Я здесь не для этого. Вообще. Это не сюжет дебильной мелодрамы, где я клянусь спасти Локи от его мрачной судьбы с помощью целительной силы, заключенной в моих трусах, или другой какой-то хуйни. Я здесь не затем, чтобы "спасти" его. Я здесь не затем, чтобы "исправить" его или "искупить вину", или чем вы там себе думаете я занимаюсь. Я не собираюсь его менять. Да, он тот еще говнюк, и я, видимо, всегда буду хотеть его прибить, потому что он меня бесит, но знаете что? Меня всё устраивает. Я просто хочу быть с ним. Какой бы он ни был. Прямо сейчас. Со всеми его косяками. Я знаю, кто он и что из себя представляет, знаю, какие ужасные вещи он совершал, и надо же! Вы только посмотрите на это! Вот он я прямо тут, упрашиваю вас отпустить его со мной ко мне домой! Потому что, ради всего святого, какой смысл держать его взаперти? Вам же без разницы, так почему бы не сделать для сына последний достойный поступок и не избавиться от него так, чтобы дать ему шанс на счастье? Вы не хотите, чтобы он оставался здесь. Океюшки. Но я хочу. Он мне нужен. Пожалуйста, просто... отпустите его.

Тони не может точно сказать, какой реакции он ожидал от этой небольшой вспышки бешенства. Может, тишины? Пренебрежительного закатывания глаз? Почти что это он и получает. Один, по-прежнему не подающий признаков жизни, наклоняется к Фригге, и они переговариваются, но слов не слышно.

- И я хочу его увидеть, - быстро добавляет Тони. - Я хочу увидеть Локи прямо сейчас.

Один и Фригга опять переговариваются вполголоса. Такое впечатление, что Тони пытается разговаривать с кирпичной стеной. На самом деле даже хуже, потому что кирпичные стены не имеют привычки демонстративно игнорировать людей. Из-за этого, когда Тони остается стоять посреди комнаты, а тишина обрушивается дождем и смывает каждое только что сказанное им слово (каждое слово, которое, как он наивно полагал, может что-то изменить, как будто это вообще возможно), он чувствует себя ребенком. Глупым, бесполезным, никому не нужным ребенком, чье мнение ценят не больше, чем жвачку, прилипшую к подошве ботинка. Это чувство совсем не вяжется с его характером. Нет, от него кровь в жилах вскипает, кожа горит изнутри, а в голову ударяет поток импульсивных неверных решений.

Он делает пять решительных шагов вперед и наклоняется над милым уютным столиком, за которым сидят Один и Фригга.

- Вы ждёте, что я что-нибудь добавлю? - спрашивает он, чётко выговаривая каждый слог.

Один медленно поворачивается и смотрит на него с таким презрением, которое, вероятно, должно было бы порезать Тони на кусочки, но лишь отскакивает от его алмазно-твёрдой решимости, не причинив ни малейшего вреда.

- Ты ещё не рассказал нам, почему вы сбежали в Йотунхейм. А после решили остаться там.

- Сукин сын, это что, не очевидно?! - кричит Тони. Он разводит руки в стороны, обводя взглядом комнату. - Мы хотели выбраться из этого сраного ада! И достаточно ли просто заметить, что, если люди в отчаянии покидают это место, предпочитая залечь на дно в Йотунхейме, значит что-то здесь очень, очень, мать его, не так?! Потому что Йотунхейм - отстой. Это полное очко, в котором сосут феноменальное количество лошадиных членов. Еда отстой, погода такой отстой, что я даже не могу подобрать слов, чтобы её описать, все носят самодельные трусы белье вместо одежды, а камень, привязанный к палке, по-прежнему является передовой технологией оружия. И всё же, если бы у меня был выбор: вернуться туда или остаться здесь? Я бы выбрал Йотунхейм в любой день недели! Никакого соревнования. Ни малейшего намека на соревнование. Знаете почему?

Он наклоняется еще дальше, хлопая обеими руками по столу.

- Потому что это не йотуны всю жизнь относились к Локи как к чужаку. Это не йотуны пытались держать меня подальше от него. Это не йотуны считали наши отношения каким-то невероятным позором. Это не йотуны - недалёкие отсталые гомофобные ублюдки. Они вообще-то очень крутые, когда преодолевают свой первоначальный инстинкт содрать с тебя кожу и сожрать заживо. Там мы могли жить так, как хотели. Мы могли заниматься своими делами, никому не мешая, но потом вам приспичило отправить Тора, чтобы он все испортил и притащил нас обратно туда, где мы быть не хотим. Сюда. В это пятно на трусах вселенной. Итак, подведем итог: почему мы сбежали в Йотунхейм? Чтобы свалить отсюда. Почему мы остались там? Потому что мы были счастливы не быть здесь. Это всё. Этой информации достаточно? Или вам нужно, чтобы я подробно изложил что-нибудь ещё?

Один не выглядит ни обиженным, ни даже расстроенным, он смотрит Тони прямо в глаза.

- Нет. Ты ясно выразился.

- Отлично. Теперь могу я увидеть Локи?

- Почему, по-твоему, я должен позволить тебе увидеть Локи?

- Ну и дела, даже не знаю, может, потому, что я великодушно терпел столько вашего дерьма, пока вы морочили мне голову? И вы в долгу передо мной за это? И потому, что я так вежливо прошу, пожалуйста, не мог бы я увидеть Локи?

В ответ он получает натянутую улыбку с плотно сжатыми губами. Такая улыбка обычно появляется после того, как кто-то выигрывает очко в воображаемом соревновании по заёбыванию, которое, насколько он может судить, Один ещё не закончил? Но похер. Тони зеркалит улыбку в ответ.

- Приведи Локи, - говорит Один одинокому молчаливому стражнику, стоящему у двери.

Вот так. И Тони задается вопросом: не слишком ли все просто? Он что-то упустил? Неужели эта глупая улыбочка имела тайный, зловещий смысл? Не появится ли Локи, как в ту ночь, когда Тони впервые подписал контракт? Ошеломлённый и дезориентированный, скованный цепями и подавляющей магией? Или что-то похуже?

Охранник возвращается с Локи довольно быстро (пять минут? Десять?), но Тони кажется, что прошло гораздо больше времени, пока он расхаживает по комнате в ожидании. Он опять не может заставить себя посмотреть на Одина. Эта загадочная, почти торжествующая улыбка слишком сильно задевает его. Вместо этого он смотрит на дверь, и когда она наконец открывается...

Локи каким-то чудом выглядит лучше, чем Тони боялся. Гораздо лучше. В этот раз никакой унылой тюремной робы: он облачен в струящуюся бледно-золотистую тунику, бронзово-черный кожаный жилет до колен, со всеми соответствующими украшениями - в виде накладывающихся друг на друга и перекрещивающихся деталей и металлических орнаментов, без которых не обойдётся ни один асгардский модник. Его волосы вымыты и расчесаны до гладкого блеска. В целом, он выглядит... не как заключённый. Странные изящные золотые кандалы, сковывающие его запястья, - единственное, что портит образ Локи-Принца и низводит его до уровня Локи-Предателя.

Хорошая новость в том, что Тони похрен, какой Локи ему достанется. Лично ему подойдёт любой из них. А ещё Тони похрен, что о нём подумает Один: как только Локи переступает порог, Тони бросается вперед и заключает Локи в объятия, которые, он уверен, никто в мире не заставит его разорвать. Локи на секунду замирает, напрягаясь от неожиданности, но потом, похоже, ему тоже становится плевать на приличия. Он наклоняется в объятия Тони и опускает голову ему на плечо. Цепляется скованными руками за пояс Тони, как только может.

- Боже мой, я чуть не подумал... - шепчет Тони. - Я боялся, что ты, возможно, мертв.

Когда Локи качает головой, его волосы касаются щеки Тони.

- Нет. Я в порядке.

- Правда в порядке или просто говоришь так, чтобы я не волновался?

- С тех пор как мы вернулись из Йотунхейма, меня держат в комнате. Ничего хуже.

- В цепях?

- Чтобы я не мог телепортироваться и сбежать, но они не так подавляют магию, как те, что я носил прежде. Я в порядке. Клянусь.

Значит, этот модный наряд - не просто уловка для убедить Тони, якобы с Локи хорошо обращались. Ладно. Но Тони всё равно сжимает его чуть крепче.

- Итак. Локи, - грубый голос Одина режет слух Тони, прерывая момент и возвращая их обратно в уродливую реальность. - Тони Старк сказал, что хотел. Я полагаю, теперь мы должны услышать тебя. Что ты можешь сказать в свою защиту?

Тони неохотно поворачивается к королевской чете, стараясь не ослабить хватку на спине Локи. Он всё ещё нуждается в этом. И, сделав глубокий вдох, Локи тоже поворачивается и смотрит вверх.

Всё, что произносит Локи, это:

- Я бы смиренно попросил вас прислушаться ко всему, что сказал Тони.

Один хмурится.

- О?

- Я полагаю, он попросил тебя отпустить нас, чтобы мы могли вернуться в Мидгард, - взгляд Локи скользит по лицу Тони, ища подтверждения; Тони кивает. - Всё, что я могу сказать, это... Я бы хотел, чтобы ты его послушал.

- И это всё? - спрашивает Один. - Никаких ядовитых слов или угроз для меня?

В глазах Локи вспыхивают искры множества острых эмоций. А затем так же быстро гаснут во тьме, такой же холодной и глубокой, как небо Йотунхейма.

- Их нет.

- Это на тебя не похоже, - говорит Один.

- Но если ты хочешь, чтобы я говорил дальше, - продолжает Локи, не поддаваясь на уловки Одина, - я попрошу тебя перестать играть с нами. Я знаю, ты уже принял решение. Ничто из того, что мы можем сделать, его не изменит. Поэтому прошу, просто скажи, какой будет наша судьба, и перестань подпитывать ложные надежды.

Говоря это, он наклоняется к Тони. Тони откидывается назад, одной рукой ободряюще проводя вверх и вниз по спине, а другой нежно сжимая его бицепс.

В другом конце комнаты Один наклоняется вперед в своем кресле с раздражающим скрипом кожи.

- Мидгард, - бормочет он, словно размышляя над значением сложного слова. - Ты хочешь, чтобы я отправил тебя в Мидгард.

- Да, - тихо отвечает Локи.

- И ты думаешь, что заслуживаешь этого?

Локи отвечает ещё тише, чем раньше:

- Этого я хочу. И я... я в самом деле считаю, что заслуживаю того, чтобы ты выслушал меня. Хоть однажды.

- Я не спрашиваю тебя, чего ты хочешь. Я спрашиваю, Локи, веришь ли ты, что после всего, что ты сделал, ты заслуживаешь того, чтобы тебя отпустили в Мидгард.

- Да, это так, - подсказывает шёпотом Тони, когда Локи не отвечает.

- Я тебя не спрашивал, Тони Старк, - перебивает его Один. - У тебя уже было достаточно времени, чтобы высказать свое мнение. А теперь я хочу услышать Локи.

Локи, надо отдать ему должное, похоже, задумался. Прикидывает. Пытается просеять все бесчисленные возможности, которые приходят ему в голову, и отыскать реальный ответ вместо едкого сарказма, который, как знает Тони, был бы ему по душе. (И что было бы Одину на руку, с чем согласится любой здравомыслящий человек). Но нет, Локи закрывает глаза и поджимает губы. Возможно, это помогает ему собраться с мыслями, потому что после короткой паузы он поднимает голову, смотрит Одину прямо в глаза и говорит:

- Я не хочу умирать.

Один, не ожидавший такого ответа, на миг теряется.

- О? И как же это отвечает на вопрос о том, заслуживаешь ли ты того, чтобы тебя отпустили в Мидгард?

- Я не хочу умирать, - повторяет Локи. Мягче. И слегка качает головой. - Не теперь. Но год назад? Два года назад? Не думаю, что мне было дело до того. Если бы я стоял здесь год назад и меня просили защищаться, я бы только посмеялся тебе в лицо и посоветовал не сдерживать себя. Год назад ради чего мне было жить? А теперь... - его голос обрывается на выдохе. - Раньше это для меня не имело значения. Ничто не имело. Ни... то, что я сделал, ни каковы могли быть последствия.Что мне тюрьма, если я знал, что у меня нет причин быть на свободе? Что мне смерть, если мне нечего оставить после себя? Угроза наказания действует только на того, кому есть что терять. Людей, которыми дорожишь. Которые... - Он бросает быстрый взгляд в сторону Тони. - Которые дорожат тобой.

Тони снова сжимает руку Локи. Это единственное, что он может сделать в этой комнате. Это, и ещё чуть придвинуться, насколько возможно, прижимаясь плечом к плечу Локи. Я дорожу тобой - безмолвно говорит его поза. О, Локи, я дорожу тобой даже больше, чем я мог себе представить...

- Ты ведь знаешь, что ты нам небезразличен, - произносит Фригга, наконец-то, наконец-то нарушая молчание, которое хранила до сих пор... лишь для того, чтобы произнести всего лишь банальность.

Челюсть Локи сжимается, дыхание учащается. Глаза горят слишком ярко. Сколько разных ответов он мог бы дать на это? Много. Больше, чем мог бы сосчитать Тони, даже если бы все они были выставлены прямо здесь, у всех на виду, читаясь в его нахмуренных бровях или жёстко сжатых губах. Целый арсенал ответов, отточенных за долгие годы, которые он мог бы использовать, чтобы опровергнуть банальные заявления в духе "ты знаешь, что ты нам небезразличен".

Он не использует ни один из них.

- Нет, я не заслуживаю того, чтобы меня отпустили в Мидгард, - вместо этого говорит Локи. - Вы оба прекрасно это понимаете.

И если его голос звучит немного менее сдержанно, чем прежде, кто может его винить?

- Вот и ответ на ваш вопрос. Единственное, чего я хочу во всей этой никчемной вселенной, и до боли ясно, что я этого не заслуживаю. После всего, что я сделал? Веками сеять хаоса и разжигать розни? Я даже не заслуживаю стоять здесь. Не знаю, почему ты не убил меня давным-давно. Избавил бы меня от очевидных страданий. Вместо этого, я полагаю, вы решили, что было бы милосерднее запереть меня. Вы знаете, сколько дней я провёл взаперти? В своих покоях? В храме ведьм? В темнице? Даже прикованным к столбу, вбитому в землю под шатром? Знаете?

Он смотрит прямо на Фриггу, задавая этот вопрос, но она снова возвращается к своему излюбленному молчанию.

- Я знаю, - говорит он. - Знаю. Я считал. Четыре тысячи триста тридцать восемь. Плюс-минус несколько, но... Я провел взаперти четыре тысячи триста тридцать восемь дней своей жизни. Понемногу, здесь и там, когда вы решали, что удобнее убрать меня с глаз долой, чтобы я не обременял ничьи мысли своим нежеланным существованием. Полагаю, именно этого я и заслуживаю сейчас. Снова оказаться взаперти. Еще на четыре тысячи триста тридцать восемь дней. Цена за все мои преступления неуклонно растет, пусть и несмотря на то, что прочие поступали еще хуже и платили меньше.

- Разве кто-то другой за моей спиной вступал в сговор с Йотунхеймом? - спрашивает Один. - Чтобы передать опасные и могущественные артефакты?

- Я не стану просить прощения за это, - тут же огрызается Локи. - Ларец - собственность йотунов, и этому бессмысленному противостоянию Асгарда с Йотунхеймом давно пора положить конец. Я поступил правильно: то, что ты должен был сделать много веков назад.

- Правильно, - вторит ему Один и смотрит на Фриггу, обмениваясь с ней очередным особым взглядом. - Представляешь ли ты, насколько я был зол на Тора, когда он вернулся и сообщил мне об условиях твоей капитуляции? Условиях, к которым я был принужден против своей воли?

Локи едва сдерживает ухмылку.

- Судя по количеству дней, которые Тор провел в цепях, мой ответ - вовсе не был.

Один качает головой.

- О, Локи, если бы у тебя было хоть вполовину столько же чести, сколько ума. Но я думаю, Тор может поведать тебе, как я был недоволен. Я отправил его в Йотунхейм в качестве посланца Асгарда, чтобы он исполнил мою волю. У меня было для него одно указание: вернуть тебя. Не торговаться, а забрать тебя и привести в Асгард. Он не подчинился моему прямому приказу. Из-за тебя. Ты как-то убедил его согласиться на выкуп. Это было не то, о чём я просил, и не то, как бы я поступил на его месте. Впрочем. Что сделано, то сделано. И хотя я не согласен с выбором, который вы оба сделали, теперь я вижу мудрость в ваших поступках. Теперь, когда у меня было время обдумать такой поворот событий и посоветоваться с вашей матерью, я согласен с решением.

После недолгого молчания (то ли от шока, то ли от растерянности, сказать сложно) Тони заговаривает первым. Он единственный, кто может говорить, потому что всё, на что способен Локи - это стоять с открытым ртом.

- Чего?!

Весьма элегантное, лаконичное заявление. И в точности передает суть, в краткой форме подытоживая мысли Тони. И, так как Локи продолжает хранить молчание, Тони продолжает:

- Нет, правда, какого чёрта?! Что за чёрт?! Мудрость в... чего?!

- Я говорю, - отвечает Один, и на его губах снова появляется дурацкая довольная ухмылка, - что, несмотря на то, что действия Локи противоречат тому, что сделал бы я сам, я считаю, что он поступил правильно, сделав шаг к примирению Асгарда и Йотунхейма. Я хочу сказать, что мы с моей королевой провели последние три дня в раздумьях, обсуждая все факторы и последние события, чтобы принять справедливое решение о том, какой должна быть судьба Локи.

В жесте, который не несет в себе ничего, кроме чистого самолюбования, Один делает паузу, глотнув вина, пока Тони и Локи стоят в немом замешательстве.

- Я хочу сказать, - наконец продолжает он, медленно смакуя каждое надменное слово, - что, несмотря на твои весьма убедительные доводы в пользу обратного, Локи, твоя мать и я верим, что ты действительно заслуживаешь того, чтобы тебя отпустили в Мидгард.

***

На данном этапе своей жизни Тони Старк полностью убеждён, что никогда не научится предугадывать, чем закончатся его сомнительные авантюры. Пример А: Афганистан. Всё, чего он хотел, - это свалить из плена, и а в итоге совершенно случайно придумал себе супергеройское альтер-эго. Пример В: Нью-Йорк. они с Локи будут жить долго и счастливо (или, по крайней мере, счастливо на протяжении трёх месяцев, пока один из них не выкинет что-то реально идиотское), но всё обернулось вторжением инопланетян и перестрелкой с применением лучевого оружия. Пример С: Асгард. То, что, как он предполагал, должно было закончиться некой эпической битвой за его и Локи жизни в стиле Флэша Гордона, свелось к... тихому возвращению домой.

- Ну чтоооооооо ж, - говорит он Тору, потому что стоять молча бок о бок в куполе Биврёста становится слегка неловко. Локи и Фригга тихо прогуливаются по периметру уже минут пять, прощаясь. Один стоит в стороне. Тони сдвигается так, чтобы крупная фигура Тора заслоняла Одина. - Вроде как, э-э... ну вот и всё.

- Да, - отвечает Тор со всей весёлой непринуждённостью человека, который не обращал внимания на происходящее в последние несколько часов.

- Ага, - говорит Тони. - Пора отправляться домой. Крути педали, пока не дали, как говорят у нас на Земле.

- Мы на Асгарде тоже так говорим.

- Ха. Да ладно? - век живи, век учись.

- Ну, не в точности такими словами, - объясняет Тор, - но общий смысл таков. Асгардская поговорка возвращает нас к знаменитой битве в Муспельхейме. Ты не до конца поймешь.

- Конечно, нет, - бормочет Тони. - И, кстати о том, чего я не понимаю до конца, тебе ничего не кажется странным?

Тор непонимающе смотрит на него.

- Что именно?

- О, ты знаешь, вся эта ситуация. Типа, сегодня утром мы думали, что твой отец собирается казнить Локи за измену? Но теперь оказывается, что всё тип-топ? И никто не предатель, и нам разрешено уйти, и ты сыночка-корзиноч... - он замолкает и щурится, глядя на Фриггу. - Она что, угощает Локи тортом?

- В Асгарде существует традиция: матери вручают своим детям буханку сладкого хлеба, когда те отправляются в мир, чтобы основать собственное хозяйство.

- Очаровательно. Но тебе это не странно? Не хлеб, - тут же уточняет он, потому что он откуда-то знает, что собирался сказать Тор. - Это, наверное, наименее странная вещь, которая сейчас происходит. Я специально подчеркиваю ту часть, где пару часов назад мы с тобой были абсолютно уверены, что твой отец собирался убить твоего брата. Но теперь это не проблема, и никто не считает, что нам надо об этом поговорить?

- А о чем тут говорить? - вопрошает Тор. - Мой отец принял решение. Он мудрый человек, Тони Старк. Он видит то, что ускользает от внимания простых смертных, и обладает знаниями, которые другие даже не могут постичь. Он увидел правду и благородство в поступках Локи, и всё встало на свои места.

- Допустим, но... - вынужден возразить Тони. - Я пытаюсь сказать, что он запросто мог бы увидеть в поступках Локи ложь и предательство, и тогда мы были бы совсем в другой ситуации. Ты бы по-прежнему так высоко ценил мудрость своего отца?

- Но такого не случилось. Король Асгарда всегда находит путь к истине, и вот мы здесь.

- Да, конечно, но... - вот и всё, что успевает сказать Тони, прежде чем слегка обиженный взгляд Тора дает ему понять, что лучше остановиться на этом. Этот разговор ни к чему не приведёт. И вряд ли перерастёт в нечто более продуктивное. - Понял-принял, - говорит он вместо этого. - Всё супер, не о чем волноваться.

Определённо не стоит волноваться о том, что Один опять передумает и потребует вернуть Локи в любой прекрасный-ужасный день. Не-е-е-ет, такого никогда и ни за что не случится, и он нелепо выглядит, когда думает об таком.

- Если ты не против, я уточню: это обычное дело? Типа, ты что-то нахреначил и думаешь, что тебе кранты, но тут вмешивается твой отец и в последнюю минуту необъяснимым образом прощает тебя? Рояль в говно-кустах? А потом все просто смеются, принимают это и живут дальше? До следующего раза, пока ты не облажаешься и не подумаешь, что вот-вот умрёшь, но этого не произойдёт? Разве это нормально?

- Да.

Тони достаточно интонации Тора, а не самого ответа.

- Потрясающе. Спасибо.

- Всегда пожалуйста, - отвечает Тор со своей фирменной очаровательной и совершенно неироничной улыбкой.

Отличненько. Что ж, Тони просто продолжит переживать в одиночку. По крайней мере, пока космический луч не будет готов отправить их домой. И на самом деле ещё довольно долго после этого, из-за уродской асгардской привычки появляться без предупреждения и всё портить. Первое, что ему нужно будет сделать, вернувшись в Малибу, - это попытаться изобрести какое-нибудь анти-асгардское силовое поле вокруг дома от незваных гостей.

Фригга жестом подзывает Тора: настала очередь старшего брата попрощаться. И это здорово, потому что Тони, конечно же, так скучал по добрым старым временам, когда он наблюдал, как Тор и Локи держатся за руки и обнимаются. И он определённо с нетерпением ждал, когда громоздкий барьер в виде Тора оставит его всего лишь с жалкой парой кубических футов воздуха между ним и Одином. Неужели он так много просит - чтобы они с Локи могли уйти быстро и тихо, без всех этих затянувшихся прощаний и, судя по тому, как Один небрежно направляется в сторону Тони, без ненужных и снисходительных нравоучений?

- Сколько времени это займёт? - спрашивает Тони, чтобы перехватить инициативу в разговоре, прежде чем Один успеет что-то сказать. - Запустить этого малыша, отправить нас в путь... Сколько времени? Я начинаю нервничать и очень хочу быть дома как раз к тому моменту, когда по телевизору покажут какую-нибудь фигню.

- Всего несколько мгновений, - отвечает Один приятным, непринуждённым тоном. - Как только вы с Локи будете полностью готовы, мы отправим вас в путь.

- Хорошо. Хорошо. Это хорошо. Может, стоит, ну, знаете, начать прямо сейчас? Приступить к делу? Локи и Тор, похоже, уже почти закончили с... э-э... - любовной греко-римской борьбой? Похрен. - Вот. Нам пора отправляться в путь. Немедленно.

- Так спешишь уехать?

- На случай, если вы не обратили внимания, как я ранее говорил о том, что Асгард - это дыра, а мы с Локи хотим как можно скорее убраться отсюда и больше не возвращаться, то да, спешу.

Один кивает.

- И всё же, когда ты только прибыл, ты так долго лгал мне и скрывал свои истинные намерения. Ты ни разу не подумал о том, чтобы просто попросить о возвращении домой.

- Чушь собачья. Первое, что я сделал, как только Локи вышел из тюрьмы, это...

Хотя, погодите-ка, а он когда-нибудь просил Одина отправить его и Локи обратно на Землю? Да, вроде как косвенно, в ту ночь, когда он подписал тот договор. Он упомянул что-то о желании забрать Локи домой. Но потом... Он спросил Тора. Обсудил это с Локи. Локи отмахнулся, сказав, что это из той же серии, что и летающие свиньи. Они реально никогда не пробовали спросить Одина и Фриггу напрямую?

- Так, минуточку, - говорит он, и его осеняет догадка, от которой по телу пробегает дрожь, как будто он стукнулся локтём в том самом месте. - Я специально сказал Тору...

- Да, ты сказал об этом Тору, - говорит Один. - Ты сказал Тору, что хочешь вернуться в Мидгард, но не было его решением. Ты не говорил со мной. Вместо этого ты пытался улизнуть, солгав мне в лицо. Я не поощряю ложь и коварство, Тони Старк.

- И что? Это что, внеклассное занятие по этике, на котором вы сообщаете мне, что позволили бы нам уйти, если бы мы только вежливо попросили?

Окинув взглядом комнату и взглянув сквозь щели в куполе на россыпь звёзд за ним, Один, вероятно, пожимает плечами под тяжестью кожаных доспехов.

- Возможно. Как только ты прибыл, Фригга решила, что Локи должен отправиться с тобой. Поначалу я был не совсем с ней согласен, особенно из-за того, как вы оба пытались на каждом шагу обходить правила, чтобы добиться своего. И только сегодня, когда вы с нами поговорили, я наконец увидел в вас то же, что и она. Вы честно и безоговорочно отстаивали то, во что верили. Если бы вы делали это с самого начала... Как ты думаешь, могло бы твое путешествие сложиться иначе?

Это реально задевает за живое, и Тони приходится отступить на шаг, словно отойти от Одина и взглянуть на вещи под другим углом хоть как-то поможет это всё осмыслить. (Ни хрена). Это какой-то прикол? Или, что еще хуже, урок, который надо усвоить? Из всего многообразия эмоций, бурлящих в его голове, Тони нужно выбрать одну, которая будет управлять его действиями. Он выбирает самую очевидную. Самую легкодоступную: гнев.

- Иначе? - спрашивает он, пытаясь изобразить злость, но по большей части это выглядит так, будто ему нужно перевести дух и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. - Типа вы не держали бы Локи взаперти? Не согласились бы сделать его моим рабом? Не пытались бы вклиниться между нами при каждом удобном случае? Серьёзно? Вы бы действительно сделали что-то из этого иначе?

- Насколько я припоминаю, - говорит Один нарочито терпеливым голосом, словно говоря с малышом, что очень действует Тони на нервы, - я передал тебе Локи по твоей просьбе совершенно законным способом, который успокоил бы любого, кто усомнился бы в моей воле. Я освободил его из темницы и предоставил тебе право снимать с него цепи по твоему желанию. У него был свободный, ничем не стеснённый доступ ко всему Асгарду - беспрецедентная роскошь для человека его положения по нашим законам. Он пребывал с тобой в твоих покоях, и я даже пошёл на то, чтобы предоставить вам более подходящее жилье, так как вы были столь заняты, пытаясь скрыть от меня свои действия, чтобы подумать о том, чтобы попросить об этом. Я делал все, что мог, чтобы помочь вам, продолжая подыгрывать вашей нелепой шараде, всё время надеясь, что ты образумишься и скажешь правду, и это, я думаю, гораздо больше, чем ты заслуживал. Если бы не тот факт, что ты был хотя бы наполовину честен с Фриггой, я бы давным-давно отправил тебя обратно в Мидгард одного. Как я уже упоминал, - добавляет он, нахмурив брови и издавая хриплый звук, вырывающийся из глубины его горла. - Я не поощряю ложь. Но и не наказываю чрезмерно строго за ошибки в суждениях. Ты сделал неверный выбор, Тони Старк. Но я надеюсь, что эти события помогут тебе стать лучше в будущем.

- ...О, - произносит Тони. В основном потому, что других вариантов диалога не так много, а его разум все еще в смятении от того, что только что сказал ему Один. Так это была... помощь? Все те разы, когда Один случайно заглядывал проведать его и Локи? Это были не просто попытки уличить их во лжи? А может, и попытки, но... из лучших побуждений, а не со злым умыслом, как утверждал Локи? Тони так ни разу и не спросил, зачем приходил Один. Даже не задумывался об этом: просто принимал версию Локи. Ну да, тогда это казалось логичным, но сейчас можно сказать, что слепо верить в теорию заговора без единого эмпирического доказательства было всё-таки довольно сомнительной идеей. Наверное, ему стоило приложить немного усилий, чтобы поискать ответы самостоятельно, вместо того, чтобы полностью доверять Локи.

- Походу я созависимый бойфренд, - шепчет он себе под нос.

- Теперь ты усвоил свой урок? - спрашивает его Один.

- Я... э-э-э... наверно? - говорит он, поднимая глаза. Он явно чему-то научился (возможно), хотя чему конкретно, сказать сейчас слишком сложно. Будь честным? Пойми, чего хочешь от жизни? Не всегда слушай Локи, потому что Локи не всеведущ и тоже ошибается? Нет, ни одна из этих вещей не похожа на мудрость, которой Тони когда-либо последует. Срочно вали из Асгарда, потому что Асгард - дурацкое место, полное людей, с которыми он не хочет разговаривать? Вот это больше смахивает на правду. - Вы типа даёте мне отеческий совет?

Один кивает.

- Да. Ты столь молод, и тебе не повредят наставления.

- Мне сорок два.

- Очень молод, - соглашается Один, похлопывая Тони по руке.

- Ладно, хорошо, а теперь мне бы вернуться на свою планету, - говорит Тони. Он смотрит через всю комнату на Локи, которого Тор в очередной раз сдавливает в своих медвежьих объятиях. Всё в их ситуации кричит о том, что дело сделано. - Немедленно.

***

В каком-то смысле Тони с ужасом ждал путешествия через Биврёст. То есть он боялся этого гораздо меньше, чем возможности навсегда застрять в Асгарде, - примерно как люди боятся прививок, которые в конечном счёте предотвращают страшную болезнь, но в краткосрочной перспективе причиняют массу неудобств. Лучше сделать укол и помучиться от боли в руке, чем заболеть столбняком, но укол всё равно больно делать. Он бы предпочел вернуться на Землю, а не оставаться в Асгарде, но у него в голове засела мысль, что Биврёст — это более масштабная и опасная версия телепортации Локи. В комплекте со всеми этими противными внутренностями и неприятным ощущением, что его кожа на нём сидит неудобно.

Но после всех объятий, мужественных рукопожатий, поцелуя в лоб от Фригги и вынужденного обещания, что они постараются приехать в Асгард на какой-то трудновыговариваемый праздник, Один открыл портал, и Локи взял Тони за руку, прежде чем они оба шагнули в луч. Спустя несколько секунд мелькания цветов со скоростью света, они оба ступили на Землю, сделав едва заметный шаг.

На самом деле всё было не так уж плохо. Внутренности Тони в порядке. Его кожа вроде как подходящего размера. С кровью тоже порядок (то есть она в наличии и по-прежнему незаметно для Тони выполняет свою функцию), и всё ощущается нормально. Он поднимает руки, сначала просто чтобы посмотреть и убедиться, что они работают, а затем, как безумный, хватает Локи за плечи и притягивает его в объятия - так обычно обнимаются после очень долгой разлуки. Закрыв глаза, он прижимается лбом к ключице Локи. Они дома. Они дома. Они дома.

- Святые ёжики, - бормочет он.

- Мы сделали это, - говорит Локи, прижимаясь к нему в ответ с такой же силой. По крайней мере, насколько это возможно, не помяв хлеб Фригги. - Наконец-то. Мидгард.

- Ты уверен? Они не отправили нас в Наказаниехейм, Жопухейм, Тюрьмогард или ещё в какое дерьмо? Это точно Земля?

- Да. Земля.

Это два самых лучших слова, которые Тони когда-либо слышал за всю свою жизнь. К сожалению, за ними следуют одни из худших.

- Мы вернулись в Нью-Мексико.

Тони вскидывает голову.

- Что?! - он отступает от Локи ровно настолько, чтобы сделать полный круг, осматривая горизонт на все 360 градусов, но его желудок сжимается еще до того, как он достигает сорок пятого градуса. Он смотрит на далёкие холмы, на землю, на полудохлый сорняк, на Локи... - Ёбан-бобан!!!

- Это не то место, где мы должны быть? - спрашивает Локи, удивленно поднимая брови.

- Конечно, нет! - огрызается Тони. - Мы должны были оказаться дома! У меня дома! Типа дома в моём доме!

- Ты давал кому-либо такое указание?

Тони открывает рот, а затем снова закрывает его, так ничего и не сказав. Поднимает кулак, чтобы сделать какой-то сердитый жест, но тут же опускает его. То есть, может быть, произошла маленькая оплошность, которую можно истолковать как частичную, в какой-то степени косвенную его вину.

- Ну, - начинает он. - Я...

Отвлёкся? Растерялся? Дико спешил? Строил неверные предположения о том, что асгардцы понимают элементарную географию и им не нужно объяснять, чтобы они отправили их домой, а не в сраную дыру в тысяче миль оттуда, в другой штат?

Губы Локи слегка поджимаются.

- Желаешь, чтобы я позвал Хеймдалля и...

- Нет, разве что ты не собираешься сказать "передай Одину, пусть идёт нахуй". Как выяснилось, я лучше попрусь через пустыню, чем вернусь в Асгард в ближайшее время. А ты?

Это можно считать риторическим вопросом. Локи бросает быстрый взгляд по сторонам и резко кивает.

- Пустыня.

По крайней мере, они на одной волне. И по крайней мере, они вместе. Идти через пустыню с Локи (на этот раз не бухим из-за магии) лучше, чем идти через пустыню в одиночку. Так? Конечно, так. Они вывезли Йотунхейм. Вывезут и это.

- Как думаешь, сколько нам идти, чтобы выйти из зоны магических помех и ты сможешь перенести нас в Калифорнию? - спрашивает Тони.

- Не знаю. С таким свежим отпечатком Биврёста это будет значительное расстояние. По крайней мере, несколько часов ходьбы.

Всё равно это лучше, чем Асгард.

- Тогда, думаю, нам лучше поторопиться, - Тони протягивает руку. - Как насчёт уйти со мной навстречу закату?

- Солнце еще не село.

- Если эта прогулка займет столько времени, сколько ты думаешь, то к тому моменту, как мы дойдём, закат уже точно будет виден.

- Но зачем нам нужен закат?

- Нет, нам не нужен... - Тони вздыхает, размазывая грязь и песок, которые уже налипли ему на лицо. - Забей. Это просто чушь. Классический романтический финал, когда пара уезжает навстречу закату, чтобы жить долго и счастливо. Мне есть чему тебя научить в плане избитых попсовых клише.

По пути он обнимает Локи за талию. Все эти слои ткани, кожи, металла и хрен знает чего не так-то просто удержать, но он старается изо всех сил. И, несмотря на ситуацию, несмотря на всё дерьмо, несмотря на Нью-Мексико, Асгард и всё, что случилось... он не может не чувствовать, как в груди зарождается маленький пузырёк счастья. Это лёгкость. Это свобода. Они дома. Ну, типа того. Они уже гораздо больше дома, чем пять минут назад. Тони уже достаточно хорошо на родной планете, чтобы позволить себе немного оптимизма по поводу будущего, который он так долго сдерживал. Он здесь, и Локи здесь, с ним. Всё получилось. Более или менее.

Он сжимает руку так крепко, как только может, сквозь свой тупорылый асгардский рукав и тупорылый асгардский жилет Локи, и наклоняется так, что его голова мягко упирается в плечо Локи. Локи, должно быть, пришла в голову та же мысль, потому что его губы оказались прямо здесь, чтобы запечатлеть поцелуй, нежно выдохнув в волосы Тони прямо над его ухом.

- Тони?

- Да?

- Я люблю тебя.

- Я знаю.

Секундой позже кулак Локи врезается в мягкое место на спине Тони, под грудной клеткой, и очень чувствительно ударяет по почкам.

- Ой! - Кричит Тони. - Ладно, ладно, я тоже тебя люблю, злобный засранец!

- Хорошо, - говорит Локи с обманчиво милой улыбкой. - Потому что теперь ты застрял со мной.

- Как и ты, - соглашается Тони. Он снова обнимает Локи за талию, на этот раз ему удается занять чуть более выгодную позицию, и он наносит свой собственный любовный удар по почкам. - Теперь ты застрял со мной.