Лу Фэн послушно откинулся на спину, разглядывая нависшего над ним Ань Чжэ. Этот спокойный взгляд мог бы показаться равнодушным, но он знал, что на самом деле в голове Ань Чжэ сейчас бродит множество мыслей. Лу Фэн не понимал, что он задумал, а потому не торопил, хотя желание подразнить, такое детское и глупое, бурлило в груди. Только рядом с этим маленьким грибочком он чувствовал себя таким живым и мог быть не идеальным судьёй, а самым обыкновенным человеком.
Наконец, Ань Чжэ кивнул, словно придя к какому-то соглашению, и решительно потянулся к пуговицам рубашки.
Внутри мгновенно вспыхнуло возбуждение. Лу Фэн заставил себя не шевелиться, хотя очень хотелось сесть и обнять Ань Чжэ, прикоснуться губами к нежной коже за ухом, чтобы услышать сладкий выдох. Эта территория для них всё ещё была неизведанной, и Лу Фэн очень осторожно, сдерживая себя, сдвигал границы невинных поцелуев. Он всё ещё не был до конца уверен в том, насколько концепция человеческого секса нравится Ань Чжэ. Не подменял ли Лу Фэн понятия? Не принимал ли простой интерес за искреннее удовольствие?
Его же маленькая загадка сидела сейчас на бёдрах Лу Фэна и сосредоточенно справлялась с последней пуговицей.
— Как горячо, — сказал он с улыбкой и засмеялся, когда Ань Чжэ мгновенно нахмурился.
— Издеваешься.
— Нет, — искренне возразил Лу Фэн и мягко добавил то, что было у него на сердце: — Всё, что ты делаешь, возбуждает меня.
Ань Чжэ с любопытством склонил голову на бок, словно услышанное удивило его. Он больше не выглядел ни обиженным, ни хоть сколько-нибудь раздражённым, и подобное мгновенное прощение в который раз задело сердце. Лу Фэн не знал, что именно в его жизни и в его выборе позволило встретиться с этим существом, но, если бы ему предложили начать заново, он бы отказался. Или бы повторил всё с точностью до последнего слова, чтобы вновь оказаться в этом моменте.
Ань Чжэ же вновь пошевелился, заёрзал, словно у него затекли колени, и с любопытством спросил:
— И даже если я сделаю так?
Его узкая рука с довольно длинными и очень красивыми пальцами легла на живот. Лу Фэн подавил шумный выдох, реагируя на прикосновение, и замер, когда рука медленно начала распадаться на белоснежные волокна мицелия. Тонкие гифы стремительно начали оплетать его тело, нежно скользить по коже вверх. Прохладные, они быстро согрелись от жара Лу Фэна, мягкими волнами накатили на плечи, чтобы остаться на них белоснежным, словно бы морозным узором. Несколько самых любопытных гифов коснулись сосков, и Лу Фэн не сдержал тихого стона.
Не в силах контролировать свой взгляд, он посмотрел на лицо Ань Чжэ, но тот лишь улыбнулся в ответ и спокойно спросил:
— Нравится?
— Продолжай, — хрипло ответил Лу Фэн и застонал уже громче, когда гифы вокруг его сосков начали двигаться. Они тёрлись очень нежно, в завораживающе-неторопливом темпе, и это было совсем не похоже на прикосновение человеческих рук. Возможно, это почти так же, как язык, но Лу Фэн вновь не позволил возникшей в голове просьбе сорваться с губ.
Грибочек сегодня был таким смелым, и он не хотел портить его настрой неуместными сравнениями.
Ещё парочка гифов поползли выше, мягко легли на кадык и на место, где прощупывался пульс. Лу Фэн и сам чувствовал, насколько быстро бьётся его сердце, выдавая всё, что творилось в душе.
Мицелий всё разрастался, его прикосновения становились плотнее и ощутимее. Возбуждение гнало кровь по венам всё быстрее и быстрее, и Лу Фэн не сомневался, что результат своих действий Ань Чжэ сейчас чувствовал всем собой. Мелькнула острая мысль, что бы было, окажись он внутри этого тела, но Лу Фэн прогнал её как опасную.
Ему и так дали много больше, чем он когда-либо рассчитывал получить. Не стоило быть жадным.
Маленький гиф неожиданно скользнул по губам, и Лу Фэн послушно открыл рот. Он чувствовал, как мицелий тут же оказался у него внутри, осторожно коснулся языка, после чего вдруг обвил самый кончик. Лу Фэн улыбнулся, аккуратно сомкнул губы, чтобы не повредить нежный гиф, и услышал:
— Только не откуси, иначе заснёшь на несколько часов.
Лу Фэн кивнул, показывая, что понял, и снова открыл рот, позволяя Ань Чжэ играть с его языком. Это не было похоже на поцелуй, но по коже всё равно пробегала приятная дрожь, как иногда бывало от долгого соприкосновения губ.
Он так увлёкся ощущением гифов на своём теле, что не сразу заметил, как Ань Чжэ начал расстегивать его брюки. Лу Фэн невольно сглотнул и получил в ответ укоризненный взгляд. Гиф изо рта выскользнул наружу и пополз вверх, где отвесил ему слабый, едва ощутимый щелчок.
— Хочешь полностью раздеть меня? — спросил Лу Фэн, стараясь отвлечься от того, насколько человеческая рука Ань Чжэ была слишком близко к его члену.
— Разве не это нужно сделать, прежде чем вставить его в себя?
Лу Фэн резко сел, думая, что ослышался. От этого движения Ань Чжэ пошатнулся, и Лу Фэн, не раздумывая, обнял его, прижимая к себе. Мицелий на груди недовольно зашевелился, пощипывая кожу, и в другое время Лу Фэн не смог бы сдержать улыбку. Но сейчас его волновало совсем другое.
— Ты...
— Ты разве не хочешь? — слегка нахмурился Ань Чжэ. Он выглядел так, как выглядел всегда, когда неправильно что-то понимал. Убедившись, что тот сидит ровно и больше не пытается упасть, Лу Фэн отпустил тонкую талию и переместил руки на лицо Ань Чжэ.
— Дело не в этом, — напряжённо сказал Лу Фэн, пытаясь отогнать от себя пришедшие в голову картинки. — Просто не всё так просто. Прежде чем заниматься этим, нам нужно кое-что иметь при себе. И ещё...
— Если ты про смазку, то она есть, — снова перебил его Ань Чжэ. Он засунул человеческую руку к себе в карман и выудил оттуда знакомый прозрачный тюбик. Такие полагались всем военным в маяке перед уходом в Бездну, потому что руководство отлично понимало, что целибат будут соблюдать лишь единицы.
Лу Фэн убьёт Цзи Байланя, когда вернётся на базу.
— А ещё доктор Цзи показал мне материалы по анальному проникновению и велел их тщательно изучить для твоей же пользы. Так что не волнуйся, я понимаю, что делаю.
Лу Фэн точно убьёт Цзи Байланя, когда вернётся!
— Я тоже отлично представляю себе процесс, и...
Рот Лу Фэна плотно залепило мицелием, и он не смог договорить. Ань Чжэ смотрел строго и спокойно, словно бы не видел в своём предложении ничего особенного. Лу Фэн тоже бы не видел, если бы не разница их размеров. Обычно он был только рад тому, насколько Ань Чжэ маленький и лёгкий, ведь его было так приятно держать в своих объятиях. Но когда дело касалось секса, в первую очередь Лу Фэн думал о том, что он запросто может причинить боль. А потому не стоило заниматься этим в бронетранспортёре посреди Бездны, где нет ни врачей, ни нормальных лекарств, ни даже комфортных условий.
— Ответь, пожалуйста, на один вопрос, — негромко произнёс Ань Чжэ, внимательно глядя на Лу Фэна своим тёплым и безмятежным взглядом. — Ты этого хочешь?
Он должен был покачать головой, отказать, найти ещё аргументы... Ведь это было бы правильно с человеческой точки зрения. Но Лу Фэн давно обещал не врать Ань Чжэ в главных вещах.
Поэтому он медленно кивнул и, едва шевеля под мицелием губами, сказал:
— Да.
Улыбка в ответ была подобна солнцу. Ань Чжэ не часто улыбался так, настолько открыто и радостно, словно услышанное было не просто приятным, но созвучным тому, что скрывалось в его собственной душе. Лу Фэн шумно вздохнул, заворожённый этой картиной, и неожиданно получил свободу. С губ исчез мицелий, возвращая возможность говорить, но Ань Чжэ почти мгновенно приподнялся и накрыл его рот своим.
Тягучий поцелуй успокаивал и настраивал на нужный лад. Поугасшее от шока возбуждение вспыхнуло с новой силой, и Лу Фэн упал обратно на кровать, увлекая Ань Чжэ за собой. Они не прервали поцелуй, и, сплетая языки, увлеклись настолько, что потеряли счёт времени.
Ань Чжэ всё же оторвался от него, тяжело дыша и слегка хмурясь, словно подобная задержка не вписывалась в его планы. Лу Фэн тихо засмеялся, глядя на это недовольное лицо, после чего подхватил один из гифов и поднёс его ко рту. Он помнил предупреждение, а потом лишь подул на нежный кончик, смеясь ещё громче, когда тот недовольно зашевелился в ладони.
Мицелий неожиданно резко разросся и покрыл его всего. Лу Фэн с удивлением наблюдал, как довольно ловко то, что некогда было ногами Ань Чжэ, стаскивает с него брюки вместе с трусами, оставляя полностью обнажённым. Забытая рубашка, комом лежащая на кровати, улетела на пол бронетранспортёра, туда же последовало и всё остальное. Сам Ань Чжэ всё ещё был одет и словно не собирался ничего менять.
Лу Фэн положил ладони на узкие бёдра, находя большими пальцами выпирающие косточки, после чего с мягкой иронией сказал:
— Кажется, ты забыл снять кое-что ещё, если не передумал. В одежде это уж точно не получится.
Ань Чжэ, вопреки ожиданиям, не смутился и даже не разозлился. Лишь улыбнулся с долей превосходства и начал таять словно на глазах. Тело, некогда бывшее человеческим, полностью превратилось в мицелий, одним лёгким стремительным движением выскользнуло из одежды, и та смятым комом была отброшена в сторону. Ань Чжэ же снова воплотился на том же месте — полностью голый, с гордо стоящим членом, который до того был скрыт мешковатыми штанами.
Лу Фэн сглотнул набежавшую в рот слюну, чувствуя, как от возбуждения закружилась голова. Его каждый раз повергали в прах моменты, когда грибочек делал не то, что от него ждали. Не ненавидел, прощал, любил и возвращался к нему. И каждый миг оставался самим собой.
Вот как сейчас, когда назвать его человеком не поворачивался язык.
— Ань Чжэ, — хрипло позвал Лу Фэн, не зная, как ещё передать бурлящие в нём чувства, но тот понял. Нашарил лежащий на кровати тюбик со смазкой и с интересом выдавил на ладонь.
Гель заворожил Ань Чжэ, и он несколько секунд перебирал пальцами, размазывая по ним непривычную текстуру. Лу Фэн даже залюбовался им в этот момент, думая о том, что готов ждать вечность, но только не мешать Ань Чжэ изучать мир людей. Но он непонятно почему вздохнул, перевёл взгляд на Лу Фэна и уверенно коснулся рукой стоящего члена.
От холодного, не успевшего согреться геля по телу прошла дрожь, но следом за ней нахлынуло возбуждение, ещё более острое, чем раньше. Рука на члене, кажущаяся в сравнении маленькой, скользила с явным любопытством, больше ощупывая, нежели смазывая. Вот палец проследил выступающую вену, и Лу Фэн едва сдержал шипение — до того сильно реагировало его тело. Ань Чжэ тем временем вернулся к головке и несколькими круговыми движениями потёр её.
Лу Фэн откинулся на подушку и застонал в голос, пытаясь думать о чём-то отвратительном, вроде уродливых гетерогенных, чтобы не кончить раньше времени. Помогало слабо. Ань Чжэ в своём любопытстве и неопытности творил с ним что-то невероятное, и оргазм подступил опасно близко. Лу Фэн вдруг понял, что сам он не остановится, и перехватил тонкое запястье.
— Хватит, — попросил он, пытаясь восстановить внезапно сбившееся дыхание. — Теперь смажь себя.
— Не нужно, — спокойно сообщил Ань Чжэ. Он с любопытством уставился на свою руку, всё ещё испачканную в остатках смазки, после чего вдруг поднёс её ко рту и коснулся языком. Лу Фэн зажмурился, пытаясь не думать о том, сделал бы Ань Чжэ также, если бы довёл дело до конца, и ладонь была бы заляпана вовсе не смазкой.
Потому и пропустил момент, когда с ног неожиданно исчезла тяжесть, а кончика члена что-то коснулось.
Ань Чжэ без какой-либо растяжки, медленно, но уверенно вставлял в себя огромный член. Тот же проскальзывал внутрь совершенно без сопротивления, обволакиваемый неожиданно мягкими тёплыми стенками. Лу Фэн заворожённо наблюдал, как без особой сложности Ань Чжэ сел до конца, не выглядя при этом хоть сколько-нибудь напряжённым. Наоборот, он словно был доволен, что процесс прошёл быстро и без проблем.
Лу Фэн открыл было рот, чтобы что-то сказать, как неожиданно в глазах потемнело. Вокруг члена что-то плотно сжалось, сдавливая, и низкий долгий стон сам сорвался с его губ. Там, где раньше было свободно, оказалось вдруг слишком тесно, вновь подводя к оргазму. Остатками помутневшего от возбуждения сознания Лу Фэн осознал, что Ань Чжэ способен контролировать своё тело и таким необычным для человека образом, после чего попросил:
— Подожди. Мне нужна минута.
Ань Чжэ послушно замер, больше не сжимая и не расслабляясь. И, когда возбуждение отступило, Лу Фэн осознал, что не настолько тесно на самом деле было внутри. Его грибочек и не думал перебарщивать, причиняя себе вред. Это окончательно успокоило Лу Фэна и, убедившись, что не кончит после первого же движения, он перехватил ладонь Ань Чжэ своей и с интересом спросил:
— Чему же тебя научили дальше?
— Там было сказано, что просто надо двигаться, — серьёзно сообщил Ань Чжэ и правда приподнялся, позволяя члену почти выскользнуть из себя. После чего неторопливо сел обратно.
Лу Фэн с поднимающимся в груди восторгом смотрел за этими размеренными, такими плавными движениями, и чувствовал, как внутри разгорается пламя. Он с усилием цеплялся за простыни под собой, не давая себе сорваться и начать подмахивать. Ему хотелось увидеть, как далеко способен зайти Ань Чжэ, что он хочет сделать и какого результата достичь, а потому не смел мешать ему. Впрочем, он совершенно забыл об одном маленьком, но очень важном нюансе.
Его грибочек был очень ленивый.
Так что спустя едва ли с десяток движений Ань Чжэ плюхнулся на бёдра Лу Фэну и раздражённо спросил:
— Почему это так сложно?
Подавив вспышку смеха, Лу Фэн как можно серьёзнее сказал:
— Если тебе тяжело, есть способ получше.
— Какой? — В глазах Ань Чжэ мгновенно зародилась надежда. Лу Фэн прикусил губу, потому что предательский смех так и рвался наружу, после чего плавно сел. Положив ладонь на ягодицу Ань Чжэ, оказавшуюся как раз ему по руке, он приблизился к слегка красному от напряжения ушку и шепнул:
— Держись за меня.
После чего поменял их местами.
Распластанный на кровати Ань Чжэ смотрел на него широко раскрытыми глазами, после чего, осознав, расслабился. По его губам скользнула нежная улыбка, а ноги легко, словно делали это не в первый раз, обвили талию Лу Фэна.
— Ты и правда намного сильнее меня, — сообщил ему Ань Чжэ довольным тоном. — Надо было сразу так сделать.
Лу Фэн не выдержал, наклонился для поцелуя. В груди было тесно от того, как сильно он любил это совершенно невероятное, уникальное существо, сейчас так доверчиво лежащее под ним.
— Тогда бы я был бы лишён такого потрясающего зрелища, — сказал Лу Фэн и засмеялся в ответ на возмущённый взгляд. Он скользнул рукой по белоснежной коже бедра, пожалел, что ноги не были закинуты ему на плечо, и он не мог поцеловать коленку, после чего начал двигаться.
Лу Фэн не торопился, наблюдая за тем, как лицо Ань Чжэ из задумчивого постепенно становится изумлённым. Затем с него смыло и это, остался лишь рассеянный от наслаждения взгляд, приоткрытые, блестящие от слюны губы, за которыми то и дело мелькал юркий язык. Стоны Ань Чжэ заставляли ускоряться, двигаться всё сильнее и сильнее, наслаждаясь тем, как восхитительно правильно сжимаются стенки вокруг члена. Лу Фэн и сам терял голову, не в силах бороться с тем, как возбуждение мутило рассудок и заставляло его отчаянно двигать бёдрами.
Он всё же закинул ноги себе на плечи, целуя и покусывая нежную икру. Рукой он нашёл член Ань Чжэ и лихорадочно, совершенно не в такт, начал двигать ладонью. Тело под ним мерцало, то и дело почти распадаясь на гифы, а потом собираясь вновь. Они то казались натянутыми, словно струны, то, наоборот, скручивались в плотный клубок. И по этому ускорившемуся мерцанию Лу Фэн понял, что Ань Чжэ уже близко.
Оргазм накрыл резко, замутил остатки сознания, и Лу Фэн от неожиданности слишком сильно сжал ладонь на члене Ань Чжэ. Но тот и сам последовал за ним, и белёсая сперма обильно залила руку и грудь, почти достав до лица.
Немного придя в себя, Лу Фэн бережно уложил словно бы находящегося в беспамятстве Ань Чжэ, не глядя, подхватил чью-то рубашку с пола. Он начал тщательно, не пропуская ни единого кусочка кожи, протирать расслабленное тело, устраняя малейшую грязь. И, когда он почти закончил, Ань Чжэ пришёл в себя.
Поймав его сонный, но тёплый взгляд, Лу Фэн не задумываясь склонился к лицу, осыпая бережными поцелуями. Он так увлёкся, что не заметил, как вновь испачкал Ань Чжэ его же спермой, которую забыл стереть со своей груди. Тот, почувствовав липкость, возмущённо завозился и отпихнул, глядя с невероятным осуждением.
— Прости, — тихо засмеялся Лу Фэн и получил по бедру лёгкий удар от нахального гифа. — Я сейчас всё уберу.
— Где твоя приверженность к чистоте? — с нотой ворчания спросил Ань Чжэ, но всё же быстро, как и всегда, успокоился.
— Была полностью разрушена тобой, — сказал Лу Фэн и неожиданно понял, что это чистая правда.
Ань Чжэ и правда разрушил его, после чего собрал заново, дал в жизни цель и смысл намного более важную, чем была до этого. Не просто забота о чём-то глобальном, но маленькое личное счастье.
Его собственное, целиком и полностью.
Конечно, Лу Фэн не собирался отказывать и от прошлого, но теперь, рядом с Ань Чжэ, он смог вспомнить то, что давным-давно забыл. Так что, небрежно стерев с груди остатки спермы, он вновь склонился к Ань Чжэ, стремясь поцеловать его как можно глубже, чтобы разделить с ним этот тихий момент общего удовольствия.
Он мог это сделать с чистой совестью потому, что ему ответили. Сразу и без малейших сомнений.
Как и всегда.