Work Text:
— Покажи мне, — голос в наушнике негромкий и спокойный, почти равнодушный, но сердце всё равно подпрыгивает и замирает.
— Что? — спрашивает Шаотянь.
— Это комбо.
Сейчас они не противники, но Шаотянь медлит. Не страшно, если Цзэси использует это против него, а он непременно использует и других в «Маленькой Траве» научит — неважно, Шаотянь придумает что-нибудь ещё, вот только собраться перед тренировочным боем с Цзэси становится все сложнее и сложнее. А Е Сю ставит и ставит их в пару, а потом вдвоём против кого-нибудь ещё — чтобы отработали связку.
— Одинокая лодка на лунной дорожке в устье реки, — Шаотянь говорит и показывает одновременно. — Красиво, да?
Проблемный Дождь послушно выполняет прыжок, удар, уклонение, удар, прыжок, опять удар. Ваккария взлетает выше, уклоняется от первого удара, но попадает под второй.
— Очень красиво, — соглашается голос Цзэси в наушнике.
Он любуется Проблемным Дождем, и Шаотяню хочется увидеть его лицо в этот момент. Для этого нужно всего лишь повернуться на стуле, но это стрёмно и тупо — просто так пялиться на Цзэси посреди тренировки. Стрёмно и тупо, и ничего с этим поделать нельзя. Спокойный голос Цзэси можно заглушить собственным трэш-током, но что делать с замирающим сердцем, с желанием прикоснуться, с длинными ногами, которые не дают покоя с тех пор, как Шаотянь заметил, что они не уступают ногам Ваккарии?
Он всё-таки пялится на Цзэси и забывает, что нужно что-то ему ответить.
— Давай еще раз, — просит тот.
Ваккария взлетает. Проблемный Дождь прыгает. Шаотяня не надо просить дважды. Лунную дорожку он выполняет не задумываясь, это одно из его любимых комбо. На этот раз Ваккария успевает бросить склянку с зельем и разорвать дистанцию. Но они оба знают, что Шаотянь может быстрее, и тогда Цзэси не успеет.
— Хватит на сегодня, — говорит Шаотянь и снимает наушники.
Цзэси смотрит на него удивлённо.
В тренировочной комнате они остались вдвоем, Шаотянь и не заметил, как остальные разошлись.
— Всё в порядке? — Цзэси тоже снимает наушники, встревоженно хмурит брови.
Шаотянь шагает к нему раньше, чем осознаёт, что делает.
— Да. Вполне. Я о'кей, — говорит он, облизывая губы.
Он торопливо опирается на спинку чужого стула — просто, чтобы занять руки, а то и они начнут своевольничать. На мониторе Цзэси он видит Проблемного Дождя.
— Непохоже, — возражает Цзэси. — Ты сегодня мало говоришь. Что-то случилось?
Ты случился, хочет сказать Шаотянь.
Про-игроки не приносят личные проблемы в «Славу», хочет сказать Шаотянь.
Но они оба — профи, и Цзэси это знает не хуже него. Вот только что делать если твоя личная проблема — часть «Славы», товарищ по сборной и вечный противник?
Хорошо Проблемному Дождю, он может выполнить «Одинокую лодку на лунной дорожке в устье реки» — и Ваккария упадет со свой метлы прямо ему в руки. У Шаотяня нет комбо, чтобы поймать Цзэси.
Или есть?
— Поужинаем вместе? — предлагает он.
Он не ждёт, что Цзэси согласится, но тот кивает и встаёт, задевая пальцами его ладонь на спинке стула. От мимолетного прикосновения Шаотяню становится жарко, во рту пересыхает.
А потом он видит мягкую улыбку Цзэси.