Work Text:
Иногда, когда Сайно навещает близких в Гандхарве и они остаются с Тигнари вдвоем после ужина, он просто хочет переключиться. Отвлечься от всех проблем и забот, оставить свои обязанности за стенами хижины над рекой.
Пока Тигнари закрывает на задвижку дверь и занавешивает окна, Сайно садится на ковер. Елозит, шершавая шерсть впивается в ноги. Колени опять натрутся докрасна. Сайно улыбается краем рта. Если не произойдет что-то срочное, их никто не потревожит до утра. Хотя лес только просыпается после дневной влажной жары, лагерь лесных дозорных готовится к отдыху. Стрекот насекомых (Тигнари знает, каких конкретно) почти заглушает возню дежурного у костра. Слышно, как топчется на месте Саг, укладываясь рядом с хозяином. Хороший пёс и жизнь у него приятная — знай себе служи днём и чутко спи ночью. Сайно тоже иногда хочет, чтобы его дни состояли из таких простых забот.
Тигнари подходит и целует его. Как только он отстраняется, Сайно развязывает шнуровку на его штанах. Вздыхает и тычется носом в пах Тигнари. Шершавая ткань цепляется за сухие губы. Сайно облизывается и стягивает штаны ниже, вместе с нижним бельем. Тигнари ещё даже не начал твердеть.
Сайно кажется, что такой его член довольно милый. Светлый, прохладный, чуть липкий от пота — они натаскали воды для ванны, но искупаются позже. Сайно хочет лизнуть его. Почувствовать на языке, как он увеличивается. Взять его так глубоко, что начнёт задыхаться. Когда член Тигнари внутри и двигается в его горле, в то время как сам Тигнари держит его за затылок, чтобы никуда не делся, не мог отодвинуться и просто принимал... Член Сайно дергается, а в животе сворачивается теплое волнение.
— Пожалуйста, дай мне, — просит он, прижимаясь с поцелуем к бедру.
Тигнари медленно снимает перчатки, тянет один палец за другим. Освободившейся рукой зарывается в белые волосы. Сайно мычит, следуя за ладонью. Она тянет его голову назад, запрокидывая. Сайно чуть дрожит, держа голову высоко задранной. Его горло обнажено, словно на растерзание. Дыхание становится тише. Сайно таится и замирает, когда Тигнари чует носом его запах. Язык лижет кадык, спускается к ключицам. Зубы касаются кожи, пока только намекая.
Сайно берется руками за бедра Тигнари, цепляется за них, когда Тигнари кусает. Он сдавливает плавно, увеличивает силу постепенно. Сначала это ощущается как пряное удовольствие, затем перед глазами становится красно, а под конец боль вспыхивает белым. Сайно мычит и стонет. Клыки острые, и если он вернётся, Тигнари точно прокусит кожу. Сайно зажмуривается и терпит.
В его собственных штанах сейчас тесно, а член стоит ещё со второй половины ужина, когда Тигнари вскользь, намеком, пообещал ему десерт. Ранее Сайно был готов кончить в любую секунду, но боль, хотя и возбуждает, приземляет его, не дает освобождения.
Тигнари отпускает и облизывается. Поднимается губами выше и снова кусает шею. Сайно вновь тихо стонет.
— Пожалуйста, Тигнари.
Он не уверен, о чем просит. Он хочет кончить. Хочет ещё укусов. Хочет член в горло.
Хочет забыть все, кроме одного — он принадлежит Тигнари.
— Я твой, — шепчет Сайно. — Дай мне.
Спустя ещё три или четыре укуса Тигнари выпрямляется. Он следит чуть мутными глазами и дышит часто. Сайно видит, что член Тигнари уже приподнялся и, как магнитом, тянется к нему. Он машинально сглатывает.
— Кусал бы тебя всю ночь, — признается Тигнари. — Ты вкусный.
Сайно падает лбом на его живот. Если Тигнари хочет, он ляжет, сядет — как ему будет удобнее. А если во время укусов его будут ещё и неторопливо трахать — для Сайно не будет удовольствия слаще. Он просто хочет принадлежать.
Тигнари поднимает за подбородок, всматривается в лицо:
— Тебе связать руки?
Сайно складывает ладони за спиной и чувствует прикосновение элементальной энергии. Дендро оборачивает лианами его руки от запястий до плеч. Если он потянется к своему Электро, они затянутся туже.
Сайно до странности легко. Он больше не выполняет множество ролей: махаматра, учёный, наставник Коллеи и возлюбленный Тигнари. Сейчас его статус намного проще. Он чувствует себя кем-то тайным и сокровенным. Кого лелеют, как дивный ночной цветок.
Тигнари гладит его щеки, откидывает волосы со лба. Сайно тычется в теплые руки. Пахнет горькой травой и благовониями — днём Тигнари заготавливал лекарства и дымовые бомбы. Сайно вдыхает глубже и целует центр ладони.
— Хочешь побыть никем? — спрашивает Тигнари. Сайно мотает головой, потирая лоб об его руки.
— Твоим. Дай мне стать твоим удовольствием, — он стыдится называть себя слугой для наслаждений, но это он и представляет. Как он будет безвольным наложником, любимым рабом для плотских утех. Ценным и обожаемым, но тем, кого трахают и имеют — ведь это его назначение.
Сайно хочет потереть свой член, но может только ёрзать бедрами. Если бы Тигнари снял с него штаны, то увидел, как смазка стекает с кончика. А если бы он его взял... Без растяжки насадил на член. В реальности это стало бы болезненно, но внутри фантазии в голове Сайно выглядит горячо и развратно.
Никто не должен видеть Генерала Махаматру таким. Пошлым, стоящим на коленях и мечтающим отсосать мужчине. Чем и прекрасен Тигнари — он знает, чего хочет Сайно, и находит его страсти нормальными. Тем, что стоит обсудить и претворить в жизнь. А когда они оба получат желаемое, Тигнари сложит этот образ Сайно в место хранения и вернет «обычного» обратно. Того, кого знает Коллеи, коллеги-матры и другие лесные дозорные, учёные Академии и Дендро Архонт. На секунду Сайно задумывается о том, что Нахида могла бы однажды заглянуть в его мысли или сны. Он морщится, хотя и не боится, что кто-то узнает. Сайно чувствует себя вправе быть любым в это время и в этом месте. Но делиться частной жизнью при этом совсем не хочется.
Пальцы Тигнари касаются его губ, и Сайно выныривает из размышлений в настоящее. Он чует запах персиковой мази. Ему часто не хватает слюны во время минета, и с мазью член двигается куда более гладко. Сайно умиляется заботе в подобных мелочах, но вместе с тем надеется, что это подготовка к большему. «Только бы Тигнари поимел меня в рот», — молит Сайно про себя.
Он тянется вперёд, безмолвно просит позволить коснуться, и Тигнари приподнимает член. Проводит головкой по нижней губе. Сайно высовывает язык и лижет член. Теплый, бархатно-нежный. Он выдыхает и следует ртом за ним. Тигнари ловит его за плечо и держит на месте, пока не вставляет член ему в рот. Он медленно скользит внутрь, пока не упирается в щеку. Сайно лижет изнутри, находит щель и трогает ее кончиком языка. Он пытается направить член в горло, но Тигнари убирает и повторяет движение. Тычется в щеку, с другой стороны касаясь пальцем выпирающей головки.
Как пошло. Он однажды сделал так с Тигнари, и теперь та же тактика обернулась против него.
Сайно закрывает глаза и надевается на член, покачиваясь туда-обратно. Он чувствует лёгкий зуд — обычно Тигнари берет его после. Но не сегодня. Этим вечером только рот.
Тигнари спросил перед ужином: «Ты хочешь кончить сегодня?» — он всегда спрашивает, если планирует нечто во вкусе Сайно. Тот ответил: «Я буду очень этого желать, но хочу, чтобы ты решил». Иногда Тигнари оставлял его дрожащим от желания и умоляющим, со спермой внутри и мечтающим кончить. Тигнари запрещал ему, и Сайно полночи не мог успокоиться и уснуть. Обычно после такого утром кто-то из них просыпался с членом в заднице в процессе дикого секса. Тигнари сыто мурчал: «Ну разве ожидание того не стоило?», вжимая Сайно в матрас и медленно двигаясь в нем. Или довольно смеялся и постанывал, если Сайно втрахивал в него все свое нетерпение и злость.
Когда-то они обсудили, чего желают в постели. Тигнари наслаждался жесткостью и болью, хотя и не часто позволял себе в этом признаться. Его любовь выражалась в укусах, царапинах и жёстком трахе. Пока Сайно его имел, впечатывая в постель или стены, выворачивал ему руки и дёргал за волосы — Тигнари кричал так, что в Сумеру бы услышали, не затыкай Сайно ему рот. И он же любил топить Сайно в сладкой боли. Пока тот стонал в кляп и рыдал, убегая от шлепков и поддаваясь им же навстречу, Тигнари был до одури счастлив. Он бы исполосовал его когтями, если бы Сайно это понравилось.
Сайно хотелось. Но под особой приправой. Он желал подчинения.
Многие фантазии возвращали его в давние сказочные времена, когда Гюрабад и Тулайтула ещё были в расцвете своего величия. Там он был наложником. Или соколом. Умелым юношей на службе у прекрасного господина. Он звал Тигнари мастером и желал согревать его постель. Принимать член господина в рот и в задницу. Сцеловывать его сперму. Носить ошейник и гордиться своим положением. Ведь если господин ценит его и трахает каждую ночь, он справляется со своей работой.
— Возьми меня глубже, — шепчет Тигнари, и Сайно скользит вперёд. Член утыкается в горло, и оно на секунду першит. Сайно сглатывает — он достаточно часто делал минет, чтобы запомнить пару фишек. Здесь как в Священном призыве: продумай комбинацию, исполни, наслаждайся эффектом. Он пропускает член в горло и движется вперёд, касаясь носом темных волос. Затем поднимает голову выше и утыкается губами в кожу паха. Горло дерёт, в глазах проступают слезы, но он держится на месте. Наконец, отодвигается и вдыхает носом. Кожа щек мокрая, слезы текут сами по себе, хотя он в восторге. Тигнари тянется стереть их одной рукой, а другой натягивает его обратно.
Сайно зажмуривается. Во тьме он чувствует лучше, как член скользит вперёд, задерживается и идёт обратно. Вперед-назад. Медленно и томно. Он гладит языком низ члена и тихо стонет. На громко у него не хватит дыхания, а его нужно беречь. Он следит за ритмом. Член отодвигается — вдох. Движется в горло — выдох. Не сложная механика.
Он двигает пальцами. Руки чуть занемели, но не потеряли чувствительность. Если бы Сайно мог, он бы подрочил в том же темпе. Вяло, медленно сгорая с каждой минутой.
Он уже тлеет. Ему хорошо. Он забыл, кто он и где. Есть только руки Тигнари на его макушке и скуле. Горячий и твердый член на языке. Тянущая боль в паху, которую он игнорирует.
— Как я и ожидал, — доносится хрипло сверху, — ты отлично справляешься.
Сайно вздрагивает, в груди чуть щекотно. Его ценят.
— Отдышись, — Тигнари отодвигается, вынимая член. Сайно громко шлёпает губами, всасывая головку напоследок. Руки Тигнари массируют ему челюсть. — Я трахну твой рот позднее и похвалю тебя, если ты не упустишь ни капли. Но если ты не проглотишь, я сделаю тебе больно.
Сайно чуть дрожит. Предложение одинаково соблазнительное как в случае его послушания, так и если он ослушается. Тигнари уже устанавливал подобные правила в другие вечера, и Сайно запомнил, что на самом деле здесь нет верного выбора. Если Тигнари захочет, он его выпорет просто из любви к процессу. Но Сайно любит слушаться и хочет быть хорошим. Если господин желает его наказать, пусть сделает это не из-за ошибки, а из желания посмотреть на крики и мучения Сайно.
— Архонты, какой ты красивый, — вдруг стонет Тигнари, наблюдая за задыхающимся Сайно. — Как я хочу тебя трахнуть, ты не представляешь.
Член неожиданно утыкается Сайно в губы и прорывает себе путь в его горло. Сайно едва успевает вдохнуть.
Тигнари не даёт ему пощады, двигая бедрами и держа его голову обеими руками.
— Твой рот сегодня... — он сгибается, толкаясь особенно глубоко. — Ты как джинн из сказки, что растает к утру.
Сайно хочет возразить, но может только промычать что-то в ответ. Горло саднит.
Тигнари берется всерьез, почти не давая ему вдохнуть. Сайно чувствует новые потоки слез и сжимает руки в кулаки. Он выдержит, он сможет. Тигнари даст ему отдохнуть, но не сейчас. У него чуть кружится голова и адски болит член. Вот бы кончить, хоть одно прикосновение — и он бы сорвался.
Тигнари дрожит и кончает — сперма проливается в горло и рот, совсем немного капель попадает на язык. Сайно задушено стонет, облизывая головку.
Тигнари вырывается из его рта, толкает на пол и прижимается ртом к его. Облизывает губы и только потом целует. Он словно с ума сходит, чувствуя свой вкус внутри Сайно. Рука Тигнари скользит в шорты так сильно хватает член, что становится больно от резкого сжатия. Тигнари целует и гладит рукой, потираясь всем телом. Он горит, как песок в пустынный полдень, как плиты пирамид в жарком июле. Сайно кричит в поцелуй и дёргается. Его бьёт неконтролируемая дрожь. Тигнари зажимает основание члена, кусает его губу и ползет ниже. Шорты сдёрнуты к лодыжкам, а член обхватывают влажные губы. Тигнари сосет и лижет так, что Сайно хватает пары движений. Он с хрипом проливается на язык Тигнари. Перед глазами бело и мелькают черные мушки.
Он приходит в себя на том же ковре, лёжа головой на коленях Тигнари, а его руки гладят ему волосы. Сайно чуть стонет и чувствует, как мерзко прилип язык к дну рта. Тигнари протягивает стакан и следит, чтобы тот не выронил. Отдышавшись и выпив целиком, Сайно падает обратно.
Они молчат. Пальцы с короткими когтями царапают кожу головы и этим щекочут, но Сайно не хочет двигаться. Он ловит свободную руку Тигнари и ложится на нее щекой.
На языке Сайно вертится много всего, он хочет признаться в любви, сказать спасибо, пошутить пару раз, чтобы Тигнари фыркнул. За окном перелаиваются собаки и шуршит листва. Приближается дождь, судя по ветру.
Тигнари допивает свой стакан с водой и хмурится. Сайно прослеживает его взгляд на календарь и вздыхает: отпуск заканчивается, завтра он должен вернуться в город Сумеру.
Тигнари стаскивает покрывало с кровати и укутывает их обоих. Пол шершавый и жёсткий, но вдвоем под одеялом уютно и тепло. Сайно потягивается и переворачивается на другой бок, утыкаясь Тигнари в живот. Тот гладит его шею, наверняка уже покрасневшую от укусов. Тянется к сумке у кровати и достает банку с пряным запахом. Он целует следы напоследок и намазывает лекарством. Сайно сыто вздыхает и засыпает. По крыше из пальмовых листьев начинают стучать первые капли.
Сверху Сайно накрывает пушистый хвост. Завтра он снова будет Генералом Махаматрой. Но до утра Сайно побудет тем, кого немного странным образом любит Тигнари.