Chapter Text
Пролог.
Это был бы великолепный августовский вечер: знойная жара спала, уступая место приятной прохладе. На ясном небе за целый день не было ничего, кроме белых следов от реактивных самолетов, которые, расплываясь по небу, растворялись в его синеве. Время шло слишком медленно, слишком вязко. Прямо как все у него внутри после той самой ночи, когда он возненавидел само понятие времени. Времени, которого ему не хватило, чтобы быть рядом с любимыми. Сколько еще не было друг другу сказано, столько всего еще не было сделано…
Однако выводок Гонтов не позволил этому произойти. Эти твари, что отняли у него самое сокровенное, которые гнили в данный момент в Азкабане.
Но не все.
Ветер приятно колыхал верхушки деревьев, и в нос Гарри залетел парашютик от одуванчика, заставив парня чихнуть. Забавно. Джеймс и Сириус точно бы устроили в этот вечер пикник, с тем самым кислым самодельным сидром из яблок, что сорваны с заднего двора. Гарри бы закончил стажироваться, и присоединился к дяде в отдел мракоборцев по ликвидации темных артефактов. И все было бы хорошо, если бы не событие, которое разделило жизнь Гарри на до и после.
Хеллоуин, праздничный стол с горящими крупными тыквами, внезапный вызов на задание. Дядя и отец в срочном порядке покидают дом прямо в костюмах, и больше никогда не возвращаются.
Дело Гонтов он нашел позже в кабинете отца. Казалось, там до сих пор пахло сигарами, которые Джеймс любил выкурить и запить чем покрепче на пару с Сириусом. Казалось, они все еще сидят здесь, около камина, гитара Сириуса все еще прислонена к его креслу. Сейчас крестный подмигнет ему, сыграет басовую партию, а после пообещает сводить Гарри на самый крутой рок-фестиваль в следующем году в Германии. Отец же добавит, что не позволит спаивать его сына без его присмотра, поэтому проконтролирует их, лично купив им билеты и организовав палатку в самом эпицентре фестивальных событий.
Казалось, он почти слышит эхо лающего смеха Сириуса.
Тем тяжелее давит теперь непривычно звенящая тишина. Гарри перебирает кипу бумаг, в поисках тех самых документов. Отчеты о группировках несовершеннолетних правонарушителей, счета за каминную сеть, рекламные объявления… не то. Наконец, он в раздражении смахивает все бумаги и роняет голову на стол с обессиленным стоном. Почему резко все стало так сложно? Он уже проверил все ящики, разумеется, там тоже ничего не оказалось. Конечно, если только это не спрятано в каком-нибудь секретном комоде. Секретном…
Точно.
Вынув палочку, парень подходит к книжному стеллажу и достает шкатулку, замаскированную под крупный книжный фолиант.
— Торжественно клянусь что замышляю шалость и только шалость.
Заветный щелчок, и доступ к личному делу особо опасных преступников открыт. Полное досье на каждого, разумеется, строго конфиденциальная информация. Почти каждое из этих преступлений раскрыто, рецидивисты успешно пойманы, и хранятся здесь, скорее, как трофеи личных дел, что были раскрыты не без помощи ищейских способностей двух главных мракоборцев в этом доме и друга семьи Ремуса Люпина в частности.
Гонты оказались в самом конце.
Гарри с отвращением открыл папку с этой фамилией.
Вот оно, их жалкое древо с колдографиями, уродец Марволо и вырожденец Морфин. Вот, кого ты породил, Салазар. Какой еще мог быть результат у этой гнилой идеологии, из-за которой в Хогвартсе несладко пришлось в свое время его покойной матери. Лили Эванс не принадлежала к кругу чистокровных волшебников, но это не помешало ей быть первоклассным специалистом в области зельеварения. К сожалению, несчастный случай в лаборатории стал причиной ее гибели, когда Гарри было всего три года. Но у него все еще оставались отец с крестным, которые сделали все, чтобы его детство было максимально счастливым. А теперь он смотрит в глаза их убийцам.
Перевернув страницу, Поттер прищурился. Еще одна колдография неприятной на вид женщины. Глаза ее слегка косили, что придавало ее итак странному виду совсем безумное выражение. Подпись снизу: Меропа Гонт. В примечании указана дата и место смерти: приют Вула 31.12.1989. Ниже, еще более мелким почерком, добавлено: Том Марволо Риддл (сын). Все. Ни фото, ни какой-либо дополнительной информации о некоем ребенке этой Меропы.
Нахмурившись, Гарри пролистал еще несколько страниц, но там ничего не оказалось, кроме перечня всех преступлений, состава палочек и прочих сухих фактов об этой семейке.
Что-ж. Значит, минимум один Гонт все еще живет на свободе и отравляет своим присутствием этот мир.
Кажется, пора наведаться в этот самый приют Вула и навести кое-какие справки.
Кем бы ни был Том Марволо Риддл, Гарри доберется до него.
И отправит его в ад.
Глава 1.
— Рад снова видеть тебя здесь, Гарри.
Дамблдор отлевитировал чашку с горячей жидкостью фиолетового оттенка, от которой исходил густой, ароматный запах, а на поверхности плавало несколько разноцветных лепестков на стол.
— Тайская орхидея. Мой старый приятель любит привозить мне дары с разных стран. Надо признать, моя коллекция чая благодаря ему уже довольно внушительна и занимает не одну полку в шкафу.
Гарри улыбнулся и сделал глоток. Вкусно. Директорский кабинет казался особенно уютным в лучах закатного солнца. Жужжащие приборы и храпящие портреты приятно умиротворяли. Все-таки директор, несмотря на привычку прикидываться простаком, организовал себе магически сильное рабочее пространство.
— Мне всегда нравился ваш кабинет, сэр. – признал он вслух.
— Это не удивительно, если судить по тому, как часто ты сюда попадал, − ответил Альбус с лукавыми искрами в глазах.
Да, Гарри успел в свое время выделиться вопиющим количеством нарушений школьных правил, и, в основном в компании близнецов Уизли, не раз очерчивал траекторию от каморки Филча до кабинета директора.
Весь в отца и крестного.
— Итак, ты принял мое предложение занять должность учителя защиты от Темных Искусств.
— Честно говоря, это вы согласились меня нанять, после того, как я отправил вам несколько писем.
— И правда, — усмехнувшись в чашку, Дамблдор отхлебнул еще чая и прикрыл глаза от удовольствия. — Знаешь, звезды сошлись, как говорят про подобные случаи. Уверен, дорогая Трелони бы со мной согласилась: случайности не случайны, и, возможно, наши судьбы переплелись в этом году не просто так.
Заметив, как Гарри поморщился при упоминании профессора прорицаний, старик еще раз улыбнулся.
— В любом случае, я рад. Ты всегда был лучшим в своем предмете, и с учениками ты в полной мере сможешь раскрыть свой потенциал, делясь опытом, а также насладиться этим чарующим процессом обучения и передать им все свои знания.
О да, Альбус, разумеется. Именно потому что Поттера всегда привлекало преподавание, и ему надоел стажерский кабинет в Министерстве магии он решил предложить себя на эту должность сразу же, как узнал, что профессор Квирелл так удачно в этом году подал в отставку. Ведь он так жаждет воспитать новое поколение способных учеников, и, естественно, это никак не связано с тем, что на шестом курсе сейчас учится гонтовское отродье.
Но вместо этого Гарри улыбнулся с невинным выражением лица.
— Я вас не подведу профессор. Такого беспредела в дисциплине учащихся, который творился, когда учился я больше не повторится. Я этого не допущу. Буду требовать неукоснительного соблюдения школьных правил ото всех в равной степени. –примирительно подняв руки, теперь уже лукаво сверкнул зелеными глазами юноша.
Надо признать, они с директором всегда друг другу симпатизировали, так что предварительная беседа вышла, скорее, формальной. Гарри был благодарен, что тот не стал упоминать его отца и крестного и обошелся без ненужных соболезнований. В конце концов, прошел почти год. Для всех остальных Гарри сделал вид, что оправился после трагедии. Это было не так уж и сложно: выходить по субботам в бар с Фредом и Джорджем, которые, в случае чего, наказывали заклинанием клоунского раскраса за кислую мину; флиртовать в коридорах Министерства с миловидной Чанг; навещать время от времени Люпина и дарить его сыну подарки. В конце концов, незачем добавлять лишних переживаний друзьям и коллегам. Это его личная трагедия, черная дыра в груди: она не давала забыть, что, при всем внешнем фасаде собранности, на самом деле прежним он уже не будет. Как и никого не должна касаться его жажда восстановить справедливость. Он отомстит за отца и крестного, и может тогда эта тяжесть в его душе станет хоть немного легче. По крайней мере, все будет честно, и он продолжит их дело, избавляя этот мир от блядских паразитов.
— Что−ж, удачи, Гарри.
* * *
— Этот год обещает быть жарким.
Лиам Селвин жизнерадостно подтянулся, осматривая преподавательский стол, на дальнем конце которого сидела, медленно попивая тыквенный сок, новенькая темноволосая ведьма.
— Такая цыпочка, и преподает руны?
— Тебе не перепадет, будь ты даже последним парнем в пустом Хогвартсе, от которого некуда сбежать.
— Бля, Эван, ешь и не отвлекайся. Поговорим в гостиной, если влезешь сегодня в проход.
— Я набрал всего пару кило, дебил, и это мышцы. Тебе бы тоже не помешало их подкачать, если ты хочешь завалить кого−то в реальности, а не в своих фантазиях в душевой кабине.
— Ну ты и баран, мучачо.
— Сто раз говорил, не называй меня так! Зря тебя, дурака, предки отправляли в Мексику, только расплавил там последние извилины.
Том молчал, не особо прислушиваясь к перепалке двух однокашников, по случайному стечению обстоятельств вот уже шестой год сидящих по обе руки от него в Большом Зале. Возможно, самое время для этих дегенератов стать немного серьезнее, особенно с новой учебной программой, а они уже двадцать минут обсуждают прекрасную половину человечества, переключившись с однокурсниц «Гринграсс приобрела неплохие формы» до нового профессора по рунам, Каролины Смит. Та, откинув длинные черные волосы наклонилась к оживленно что−то говорящей профессору Стебль, так, что ее вырез на декольте казался еще глубже.
Риддл же наблюдал за другим новоиспеченным преподавателем. Только что боковым зрением ему привиделось, что этот парень, которого директор представил как «профессор Поттер» несколько секунд пристально смотрел на него, но, когда Том повернулся к нему, тот уже увлеченно разговаривал с Дамблдором.
— Показалось, видимо. Да неужели?... — пробормотал Риддл, не отрывая от него взгляда.
— Что, Том? — с набитым ртом повернулся к нему Розье.
— Говорю, разумеется, ты сможешь ее закадрить, если ей нравятся отчаянные.
— Эй! Я не собирался никого кадрить, у нас тут другой ловелас сидит! − возмутился Эван, под смех Селвина.
— Неважно. Вы выполнили то, что я поручил вам на лето?
Оба парня резко посерьезнели.
— Я наведался в семейную библиотеку… И, − Лиам кивнул, — Думаю, нашлась пара подходящих книг.
Розье покачал головой.
— Мне удалось пронести одну. Кое−что интересное придет с почтой.
— Хорошо. — Том почти докопался до истины своего происхождения, и нужен был буквально последний штрих, чтобы его подозрения оправдались. — Покажете позже. Сейчас мне нужно сопроводить первокурсников в гостиную.
Том бросил еще один взгляд на преподавательский стол напоследок.
Новый учитель, значит.
* * *
Защита от темных сил стояла первой парой в среду.
Слизеринцы начали подтягиваться в класс, с любопытством поглядывая на нового преподавателя. Он уже ждал их, собранный и сосредоточенный, хотя чувствовалась в его образе некая небрежность: свободная мантия, слегка растрепанные волосы, и сам он стоял, расслабленно прислонившись к столу, с лёгкой улыбкой обводя глазами учеников.
— Доброе утро. Хочу еще раз представиться: меня зовут Гарри Поттер и, как вы уже догадались, я ваш новый преподаватель по защите от Темных Искусств. Учебники можете выкинуть.
Класс недоуменно воззрился на ухмыляющегося парня.
— В свой портфель до лучших времён. Разумеется, они вам ещё пригодятся, но не так часто, как вы думаете. Судя по результатам проверки четвёртых и седьмых курсов, ваш предыдущий профессор — Квирелл неплохо натаскал вас по теории, так что мы сделаем упор на восполнении пробелов в практике. Думаю, с вашим классом картина примерно такая же. Так что готовьтесь в этом году работать палочкой больше, чем рукой, — Селвин тихо закашлялся, словно подавившись чем−то — …которой не придется напрягаться, как раньше, строча эссе на несколько десяток футов за вечер.
Напряжение в классе все еще не спало, но некоторые ученики невольно улыбнулись в ответ на улыбку профессора Поттера. Они не были готовы к такой доле несерьезности, и пока не могли раскусить, насколько вообще нормален и компетентен этот парень.
— Итак. Темные искусства − та сила, которую никогда не нужно недооценивать. Защита от них не просто так стоит отдельно от заклинаний и чар. Темная магия сильна, но одновременно уязвима, брешей в ней много, и для этого мы здесь, чтобы их изучать и использовать эти знания для того, чтобы поработить и обезвредить человека, или существо, что ее используют. При хорошей подготовке у противника не будет ни шанса на выигрыш.
— Профессор. − Гарри едва заметно вздрогнул от голоса ученика, сидящего за первой партой, с которым изо всех сил старался не встречаться взглядом. — Разве силы, что дают темные искусства не обеспечивают обладателю полную победу?
Он все же перевел взгляд на парня с едва вьющимися темными волосами.
— Иногда они действительно могут одержать верх, мистер...
— Риддл, сэр.
Гарри кивнул, на секунду задержав паузу.
— Да, мистер Риддл. Иногда темные силы получают свое... Но когда приходит время платить по счетам, всегда набегают проценты — очень тихо добавил он, но так, что все в притихшем классе его расслышали.
— К счастью, мы здесь для того, чтобы научиться им противостоять. - уже непринужденным голосом продолжил он, резко отведя взгляд от Тома. — А теперь достаньте палочки и встаньте друг против друга. Давайте немного пробежимся по предыдущему материалу.
* * *
— Ну что, неплохо вроде прошло? Учитель кажется нормальным таким пацаном? — уже после урока выдохнул Селвин.
— Да, тот еще приколист. Хотя видно, что гриффиндорец, а кто их разберет-то…поживем−увидим. - Эйвери пожал плечами.
Том молчал. Его не покидало чувство, что что-то с новеньким Поттером было неладно, но объяснений этому не было.