Archive of Our Own

Chapter Text

"Думаешь, у нас их достаточно, чтобы он мог выбрать?" Начальник тюремной охраны нервно вышагивает взад-вперед между рядами клеток, выглядя совсем крошечным на фоне возвышающихся решеток. "Знаешь, у него очень своеобразный вкус".

Повернувшись в девятый раз, он подходит ближе, чтобы внимательно рассмотреть тела пленников, невольно морщась от запаха кишечных жидкостей и крови. "Зачем ему вообще нужна невеста? Он может просто взять их всех в гарем. Зачем ему жениться на одном из них?"

Пленники так крепко привязаны к проржавевшим прутьям, что, по сути, их удерживают в вертикальном положении колючие проволочные цепи, впивающиеся в плоть на груди и шее. Любые мысли о том, чтобы кричать, умолять или выпрашивать пощаду, уже давно покинули их. Не видя дневного света с тех пор, как они попали в тюрьму Долины Призраков – место, которое придает новое значение аду, – большинство потеряло счет времени, так как они дрейфуют в сознании.

Единственный способ определить, как долго пленники пробыли там, – то, насколько зажили их раны, насколько пострадавшая кожа затянулась, стараясь защититься. Некоторые выглядят так, будто из их груди растет колючая проволока, подобная виноградным лозам, вырывающимся из земли, в то время как плоть других сырая и все еще продолжает кровоточить.

"Мы заполнили все клетки здесь, их, должно быть, сотни". Второй командир стоит у входа и ждет, когда спустится их Гучжу (1), глаза беспокойно перебегают с одного лица на другое. "Конечно, кто-то из них будет достаточно хорош? Он любит симпатичных. Мы обыскали все бордели в стране, чтобы найти этих напудренных красавиц. На прошлой неделе я даже прихватил того лишнего, который возвращался из..."

Охранника прерывают тонкие пальцы, крепко обхватывающие его шею и скручивающие ее, как ветку, прежде чем он успевает отреагировать на безжалостное прикосновение. Когда тело обмякло, рука без усилий удерживает его в своей хватке, слегка приподнимая над землей.

"Что за «тот лишний»?" Обернувшись, начальник стражи видит, что его второй командир безжизненно болтается в руке недавно "назначенного" Гуйгу Гучжу – Вэнь Кэсина. Он бросается на землю, кланяется так низко, что вдыхает кровь и грязь, давно испачкавшую землю, и хрипло произносит: "Гучжу".

Гуйгу Гучжу с грохотом роняет мертвого призрака, не удостоив того даже взглядом, и переступает через тело. Его бордово-красная шелковая роба почти сияет, скользя по белому безжизненному лицу призрака.

"Выстройте в линию". Вэнь Кэсин высокомерно берет несколько грецких орехов из своего длинного, драпирующегося рукава и начинает перекатывать их в правой ладони, вперед-назад, почти лаская, чувствуя очертания скорлупы. "И разденьте их".

Начальник караула всползает, лая приказы своим подчиненным так быстро, что слюна стекает с его подбородка. Высокий звон металла о металл отдается эхом, когда ворота открываются с излишней силой. Приглушенные стоны и вздохи, когда цепи безжалостно срываются с их тел, тонут в торопливых шагах и звуках волочения.

Вэнь Кэсин наблюдает за тем, как муравьи выстраивают в ряд преподнесенных невест, остатки их одежды полностью разорваны и свалены в кучу на земле, а волны свежей липкой крови достигают его ноздрей. Если бы это было возможно, сцена, представшая перед ним, заставила бы его потемнеть в глазах. Обнаженная плоть, страх, сочащийся из каждой капли холодного пота, запах крови, такой густой, что почти физически ощутим. Он облизывает губы и слегка приоткрывает их в ожидании.

Когда суета и нескоординированная вереница пленников стихает, начальник стражи опускается на колени перед своим Гучжу, склоняясь скорее от страха, чем из уважения. Впрочем, в Долине Призраков эти понятия – одно и то же, или, по крайней мере, их никогда не разделяют большие расстояния. Его сердце бьется так сильно, что он задается вопросом, могут ли его подчиненные понять, что он напуган. Он потеряет лицо, и они смогут убить его, чтобы добиться благосклонности нового Гучжу. С трудом сглотнув, он говорит дрожащим голосом: "Гучжу, они готовы к осмотру".

Вэнь Кэсин с улыбкой, искривленной от неприязни и ожидания, идет вдоль подношений, перекатывая в руке грецкие орехи, проводит отбор на ходу, лишь бросив на каждого из них взгляд. Слишком низкий. Слишком худой. Не тот цвет волос. Что это за запах? Толстые лодыжки. Рот слишком маленький. Этот – девушка?

Переходя от одного к другому, он оставляет за собой след из безжизненных тел, уже остывающих, когда кровь перестает течь. Свернув шею одному, у которого просто неправильные пропорции, его внимание привлекает пара лопаток. Интересно. Прдходя так близко к мужчине ростом чуть ниже его самого, с завязанными в узел волосами, он чувствует, как теплая кровь струится по спине, почти стекая туда, где тонкая талия встречается с изгибом упругой задницы. Вэнь Кэсин игриво облизывает губы, фантазируя о вкусе этой крови и о том, каким окажется вкус, если кровь будет только что вызвана им самим.

Приподняв бровь, он протягивает стройную руку, и влажная салфетка тут же ложится ему на ладонь безымянным слугой, одним из многих, кто следует за своим Гучжу, куда бы тот ни пошел, исполняя любую его прихоть, потребность или желание.

Сглотнув и прикусив нижнюю губу, Вэнь Кэсин держит ткань между двумя сильными, но тонкими лопатками и смотрит, как вода стекает по изгибам четко очерченной верхней части тела, расходясь полосами вокруг удивительно упругой задницы. Мужчина не издает ни единого звука или движения, даже мурашки не пробегают по его телу от холодной воды. Послав немного духовной энергии в этот экземпляр, он чувствует, как энергия интригующим образом проходит через меридианы. Интересно. Духовное ядро этого мужчины великолепно. Какие боевые искусства спрятаны за этими лопатками?

Вэнь Кэсин облизнул губы во второй раз, его рот пересох от животного жгучего желания, преследующего его мысли, и медленно и методично очистил плечи от крови и грязи. Несмотря на то, что он целенаправленно наносит самые грубые раны на шее и пояснице, мужчина стоит как изваяние, не проронив ни звука с плотно сжатых губ.

Улыбка Вэнь Кэсина становится мягкой, когда он медленно обходит, чтобы наконец посмотреть на лицо мужчины. Вздрогнув, он возвращает сдержанную улыбку, рассматривая поврежденное лицо. Какое упущение. Он смотрит на, как ему кажется, два больших орехово-карих глаза, сейчас скрытых за черно-синими отеками. Густые ресницы спутаны в беспорядке засохшей крови, смешанной с грязью. Должно быть, он хорошо дрался. Изгиб рта мягкий и чувственный, несмотря на то, что нижняя губа рассечена в двух местах. Кровь, вытекшая из уголка этого опасного рта, багрово читается на фоне нетронутой части челюсти, сияющей нефритовой белизной. Идеально. Абсолютное совершенство.

Устремив взгляд на эти два скрытых орехового цвета глаза, он идет по кровавому следу, проводя кончиками пальцев по очерченной груди, обводя каждую мышцу пресса. Его дыхание холодно, когда он изучает лицо в поисках признаков страха или волнения. Когда кончики его пальцев спускаются ниже пупка, он поднимает бровь, удивленно улыбаясь, поскольку не чувствует ничего, кроме гладкой кожи, мягкой, как тончайший шелк мантий.

Разрывая зрительный контакт, он делает поспешный шаг назад, чтобы убедиться, что мужчина чисто выбрит вокруг большого мягкого члена. О боже, как необычно. Какое наслаждение. Идеально. Абсолютно идеально. Чувствуя желание нагнуть его прямо здесь и сейчас, он снова сглатывает, во рту так сухо, что хочется смочить его другой жидкостью.

Обойдя вокруг мужчины несколько раз, чтобы полностью оценить формы и контуры, он представляет, что скрывается под грязью, и его член дергается. Видение этой упругой задницы, которая раздвигается, когда он берет ее, сильно толкаясь в глубину, заставляет его пересохший рот наполняться слюной. Интересно, как он будет звучать? Услышат ли его крики за пределами Долины Призраков? Или ему понравится?

"Вот этот". Говорит он, с отвращением глядя на свои теперь уже окровавленные пальцы. Без всякой подсказки в его ладони появляется новое мокрое полотенце от очередного безымянного слуги. Вытерев пальцы, он медленно поворачивается к начальнику стражи, который все это время трусливо крался в нескольких шагах позади него.

"Ты". Он щелкает пальцами на это жалкое подобие призрака.

"Гучжу".

Тяжело вздохнув, Вэнь Кэсин впивается глазами в этого бесполезного призрака: "Ты знал, что выбираешь будущую невесту главы Долины Призраков?"

"Гучжу, вы недовольны выбором?"

Вэнь Кэсин молниеносным движением обхватывает рукой шею призрака, его тонкие пальцы почти достаточно длинны, чтобы обхватить её целиком одним захватом. Ноги призрака, поднятого с земли, болтаются в поисках опоры, а руки хватаются за прочный захват.

"Ты думал, что это хорошая идея – избить мою невесту перед свадьбой?" Вопрос риторический, поскольку призрак не может говорить, его дыхание невозможно из-за сдавленного горла, отчего кровь приливает к голове, словно та вот-вот взорвется.

"Неужели ты думал, что мне нужна невеста со шрамами, которые нанёс не я?" Он надавил сильнее, жестокость наполнила его глаза и исказила изгиб рубиново-красных губ. "Мне придется ждать не менее двух недель, пока эти раны заживут, прежде чем мы сможем пожениться. Как ты компенсируешь то, что мне придется ждать брачной ночи?"

Не дожидаясь ответа, он сворачивает шею так же легко, как раскалывает грецкие орехи, и бросает мертвого призрака на землю.

"Ты", – указывет он на ближайшего стражника, – "ты повышен в звании. Проследи, чтобы за моей невестой присмотрел врач, я хочу, чтобы он был здоров как можно скорее. С остальными можешь делать что хочешь".

Повернувшись к своей невесте, он чувствует, как член напрягается в предвкушении брачной ночи. Ощущения от одного только прикосновения к мягкой, шелковистой коже вокруг члена были более возбуждающими, чем от любой другой шлюхи, которую он мог вспомнить. Хотя они были прекрасны со своей благоухающей духами кожей, влажными ротиками и аппетитными дырочками. Они были скучными, предсказуемыми и повторяющимися. Всегда одни и те же уговоры, одни и те же стоны, одни и те же прижимания после, пытаясь добиться благосклонности. Отвратительно. Этот мужчина возбуждал его, может быть, потому, что он все-таки был человеком, а не призраком. Кроме того, было что-то интересное в этих сильных лопатках и скрытых глазах.

Бросив последний взгляд на верхнюю часть тела, проследив изгиб позвоночника до задницы, он повернулся и вышел из тюрьмы, группа слуг последовала за ним.

Новоназначенный начальник стражи смотрит на невесту, тяжелая ноша давит на него так, словно от этого зависит его жизнь. Что в буквальном смысле и происходит.

"Вы двое, – указывает он на двух случайных призраков низкого ранга, – найдите доктора и приведите его в комнату невесты в павильоне Хуа Мэн (2)". Два призрака кланяются и убегают, не желая оказаться следующим умирающим.

"Вы трое, осторожно отнесите его в павильон Хуа Мэн и скажите служанкам, чтобы они привели его в порядок. Если они не знают, что нравится Гучжу, пусть спросят у его слуг. Кроме того, вы знаете, что должны сделать в первую очередь".

Наблюдая за тем, как три призрака несут будущую невесту и исчезают в дверях, он поворачивается к мужчинам, которым удалось выжить после выбраковки Гучжу. Сделав глубокий вдох, он поднимает голову в сторону стражников, которые теперь находятся под его командованием, и позволяет силе наполнить его: "Убить остальных и сбросить их с Пика Падающих Лепестков".

Chapter Text

Он открыл глаза, но ничего не изменилось. Это новый вид темноты. Такой, где нет теней. Такой, где нет даже проблеска света.

Его тело было плотно обмотано одеялом, что немного затрудняло дыхание. Однако двигаться ему мешало не одеяло. Шелковистая ткань, надежно обернутая вокруг его груди и лодыжек, надежно закрепляется там, куда он не может дотянуться. Странно, но порезы от цепей не тронуты. Шелк тщательно завязан вдали от ран. Режущая боль исчезла, сменившись зудящим ощущением исцеления, когда тело начало судорожно восстанавливаться.

Раздробленные воспоминания начинают мелькать в его голове, достаточно близко, чтобы он почти мог дотянуться до них, но в то же время достаточно далеко, чтобы быть недосягаемыми для кончиков его пальцев. Он может только наблюдать, как они разрушаются, одно за другим.

Что за адское лекарство эти безумные призраки насильно запихнули мне в глотку? Так не должно быть. Нужно вспомнить, зачем он здесь.

После одной маленькой чашки безвкусной водянистой жидкости он находился то в сознании, то в беспамятстве – в основном в последнем – чуть больше недели, не в состоянии ни двигаться, ни даже говорить.

Подумав, он вспоминает, что некоторые воспоминания все еще ярки в сознании. Его Шифу, его братья, его старшие, его родители – все это ясно как день, наряду с пробуждением в качестве пленника в той клетке. Все, что было между погребением его Шифу и сегодняшним днем, превратилось в кашу, все слилось вместе, невозможно разделить и разобрать.

Чем больше он пытается удержать хотя бы фрагменты этих воспоминаний, тем дальше они уплывают, оставляя после себя такую жуткую головную боль, что его чуть не рвет кровью на месте. Судя по некоторым воспоминаниям последних дней и мерзкому металлическому привкусу во рту, его рвало уже несколько раз. Почему одни воспоминания такие четкие, а другие – туманные?

Он закрыл глаза – скорее символически – чтобы отпустить эти фрагменты образов, продолжающие распадаться на части, но также и для того, чтобы унять головную боль, распространяющуюся на позвоночник и способную расколоть душу. Натренированный годами культивирования, он автоматически замедляет дыхание до медитативного состояния, чтобы сосредоточиться и усилить другие чувства.

Мурашки медленно растекаются по его конечностям покалывающими волнами, пока он прорабатывает каждое воспоминание своей мышечной памяти за последнюю неделю. Размышляя о том, что он видел, обонял и трогал, или, скорее, что трогало его в те мимолетные моменты.

Сколько бы он ни копался в своей обычно эйдетической памяти, последний из сохранившихся зрительных образов – воспоминание о том, как его вытащили из тюрьмы призраки. Начиная с того момента, давление повязки на глазах, туго затянутой вокруг его головы, почти всегда присутствует. Его длинные, черные как вороново крыло волосы больше не собраны в узел, а рассыпаны по плечам. Несколько нежных участков вокруг висков говорят о том, что волосы иногда попадали в повязку, когда она надевалась и снималась во время, должно быть, глубокой ночи.

Без всяких образов, сладкий аромат бледно-розовых лепестков цветущего персика, напоминающий мед и миндаль, охватывает так сильно, что он почти физически чувствует его, лежа и вспоминая его в темноте. Аромат сладок, когда он погружается в идеально подогретую теплую воду. Сильные руки держат его сзади – ох, как нежно, – пока каждая конечность омывается несколькими парами рук.

Мягкие полотенца вытирают его насухо, прежде чем нежные пальцы накладывают различные повязки на его раны, лекарственный аромат которых иногда настолько силен, что почти обжигает глаза сквозь повязку. Его заботливо одевают в теплые халаты из тончайшего шелка, ткань нежно прикасается к его коже.

Снова эти сильные руки, поднимающие его и укладывающие на кровать, такую удобную, что он не возражал бы спать на ней до конца своих дней, даже если бы его всегда привязывали так же, как сейчас.

Несколько раз, когда он просыпался в этой темноте, его не оставляло ощущение, что за ним наблюдает кто-то бестелесный. Несмотря на то, что в комнате всегда было тихо, чужой аромат присутствовал и был каким-то знакомым. Может быть, это снова цветы персика? Пока он пытался вспомнить, головная боль все сильнее овладевала его сознанием, и ослабевала лишь тогда, когда он терял сознание.

Приняв на время эту новую реальность, он снова открывает глаза и смотрит в пустоту. Он делает глубокий вдох, и аромат цветов персика наполняет его легкие. Хотя он не слышит никаких звуков и даже не чувствует изменения энергии от чьего-то дыхания, он уверен, что он не один.

"Невозмутимый, он крепко спит под звуки падающих дождей (1)".

Медовый мужской голос раздается на расстоянии, которое трудно определить, но достаточно близко, чтобы по позвоночнику пробежали мурашки. Что...? Стоит ему подумать о том, где он слышал это стихотворение раньше, жгучее ощущение, будто его мозг расколот надвое, настигает его быстро и беспощадно.

Сглотнув, отчасти чтобы успокоиться, а отчасти чтобы убрать железный привкус во рту, он спрашивает: "Почему я здесь?" По аромату цветов персика, витающему вокруг кровати, он понимает, что человек приближается. Подождав некоторое время и не получив ответа, он продолжает: "Почему ты не убил меня?"

"Зачем мне убивать свою будущую невесту?"

Он был прав, голос теперь еще ближе и доносится с другого направления. "...невесту?" Качая головой, почти смеясь от неверия, он продолжает: "Я не женщина".

"Я знаю, кто ты".

"Тогда кто я?"

"Я вдруг случайно взглянул туда, где слабел свет, и там стояла ты, моя будущая невеста (2)". Голос знойный, и видно, что мужчина наслаждается этим, но всё же сохраняет самообладание.

"Почему я?" Что за игру он затеял?

"Из-за твоих лопаток". Голос каждый раз звучит с разных сторон, и ему трудно предугадать движения. Его боевые искусства бесполезны против этого мужчины, вероятно, из-за состояния, в котором он сейчас находится.

Через мгновение он нарушает молчание: "Что ты заставил меня выпить?"

"То, что должны выпить все призраки, попадая в Долину Призраков, – Воду Леты (3). Прошла всего неделя, так что она не полностью подействовала. Похоже, пройдет еще несколько дней, прежде чем твой разум успокоится. Скоро тебе станет лучше".

Итак, он был прав – это была Долина Призраков. В Долину Призраков попадают только те, кто не может искупить свою вину и у кого нет другого выбора. Это он помнит. Воспоминание о его плане пронеслось в голове. Я должен вспомнить. Я не могу забыть. Когда мысли возвращаются к настоящему, головная боль бессердечно напоминает о необходимости сосредоточиться на том, что он может.

"Я не призрак".

"Скоро ты станешь Ню Чжужэнь Долины Призраков (4)".

"Ню Чжужэнь Долины Призраков?"

"Я решил жениться. И жениться я решил на тебе".

"Ты – Гуйгу Гучжу?" Значит, слухи оказались правдой. Этот человек устранил прежнего Гучжу, чтобы занять его место.

"Если ты всегда ходишь по ночам, то обязательно встретишь призрака (5)". Голос раздается так близко, что он чувствует холодное дыхание на своей шее, отчего его головная боль становится еще сильнее. Как человек может быть таким холодным? Он вообще жив?

"Я ждал, когда ты проснешься. Я хотел попробовать".

Когда он чувствует, что одеяло в мгновение ока исчезает, а ледяные пальцы скользят по нижней части живота, он инстинктивно перестает дышать. Осознав, что он ничем не прикрыт, кроме бинтов на ранах и ремней, удерживающих его на месте, его мысли проносятся с молниеносной скоростью. Какого черта? Что случилось с одеждами?

Пытаясь вспомнить цингун, гун-фу или какие-нибудь приемы самообороны, или хотя бы как освободиться, он теряет сознание от головной боли. Кровь собирается в легких и горле, заставляя его внутренне вздрогнуть, когда он пытается подавить кашель.

Мгновенно две холодные руки обхватывают его запястья, стягивая их над головой, а Гуйгу Гучжу садится на его бедра, еще сильнее прижимая к кровати.

"Не двигайся, иначе твои раны могут снова открыться, а у меня не хватит на это терпения".

От смысла этих слов по его обнаженным рукам невольно пробегают мурашки, а кончик носа мужчины проводит по его левой руке, как бы удовлетворенно вдыхая его реакцию.

Его разум пуст, мужчина на нем впервые, по крайней мере, впервые на его памяти. Он спрашивает: "Чего ты хочешь?"

"Какой скучный вопрос. Разве это не очевидно?" Вздохнув, Гуйгу Гучжу облизывает запястье и чмокает губами. "Идеально. Абсолютно идеально". Дыхание мужчины словно замораживает влажное пятно, оставшееся на его запястье.

"..." Ошеломленный, он не успевает даже отреагировать на то, что только что произошло, как резкая боль простреливает то самое застывшее пятно.

"Каково твое имя?" – приглушенным голосом спрашивает Гучжу, высасывая и слизывая кровь из только что нанесенной им раны.

"Почему я должен тебе говорить?" – холодно спрашивает он, чувствуя, как эти пропитанные кровью губы проводят по его руке, оставляя открытую рану беспрепятственно пачкать простыни.

"Просто скажи мне свое имя".

"..."

Липкие губы накрывают его губы в поцелуе, таком отвратительном, что хочется сильно укусить, но это означало бы разомкнуть губы. Черт, он правда серьезен. Что он за человек? В тюрьме было невозможно ясно разглядеть этого человека, ведь в глазах темнело.

С молниеносной скоростью его руки были прочно закреплены под коленями, прижаты так сильно, что на них точно появятся синяки, освобождая руки мужчины сверху.

"В своей жизни я пробовал многих мужчин, не зная и не заботясь о том, кто они. Однако, поскольку я беру тебя в жены, я думаю, что это хорошие манеры – хотя бы знать твое имя".

"..." Какое имя стоит назвать? Он пытается вспомнить, в то время как боль жжет его голову изнутри.

Он пытается отвернуть лицо, но тонкие пальцы крепко сжимают его челюсть, удерживая на месте, когда мужчина зажимает его рот с такой силой, что зубы сталкиваются, и боль простреливает заднюю часть черепа.

Пальцы сжимают его челюсть так, что он думает, что его зубы могут быть раздавлены силой, исходящей от этого мужчины. Его духовное ядро исключительно сильно. Мгновенно он ощущает вкус крови, когда язык мужчины лижет внутреннюю поверхность его рта, исследуя каждую часть.

Он пытается укусить, но захват настолько силен, что мышцы челюсти сводит судорогой от противоречивых движений, а глаза непроизвольно слезятся. Когда одна слезинка стекает по его лицу, ее тут же слизывает мужчина сверху.

"Не надо плакать. Я буду нежен с тобой, если ты позволишь. Просто подари мне вкус нашей брачной ночи".

Не давая ему возможности говорить, в его рот снова вторгается язык, который так бешено рыщет по рту, что он задумывается, не вылизал ли тот слюну до конца. Его единственным ответом было приглушенное: "Н... хн... э...".

Отстранившись от поцелуя, он повторяет: "Скажи мне свое имя".

"Отъебись".

"Тск. Тск. Разве твои родители не учили тебя хорошим манерам? Не нужно быть таким грубым". Вздохнув, он продолжает: "Однако, чтобы было понятно, я отъебу тебя в нашу брачную ночь. Я буду брать тебя прямо здесь столько раз, сколько захочу. Ты должен ждать этого с нетерпением".

Холодная и гладкая ладонь накрывает его нос и глаза. Те же губы прикусывают его губу, продолжая размазывать смесь слюны и крови по нижней части лица. Язык проникает так далеко в горло, что он начинает задыхаться. Хватка сжимает его лицо, не оставляя возможности дышать.

Первый признак – звон в ушах, который становится все громче и громче, пока не заглушает головную боль. Если бы он мог видеть, он знал, что в этот момент его зрение начало бы расплываться. Адреналин начал поступать в кровь, когда его мышцы, без всякого успеха, метались и переворачивались, инстинктивно пытаясь защититься, освободиться и найти воздух. Выжить, ты должен выжить. Не думай о боевых искусствах, просто позволь телу реагировать.

Лишенные воздуха в течение нескольких минут, его легкие горят, как огонь, пытающийся вырваться через грудь, он чувствует себя на грани коллапса. Когда его рот внезапно освобождается, он жадно хватает воздух, кашляя. Мгновенно его рот снова накрывают, целуя еще более яростно, чем раньше.

Его организм лишен воздуха во второй раз, глаза сухие, будто покрыты пылью, от того, что он не моргал, адреналин заставляет его открыть глаза, и они безучастно смотрят на скрытое лицо человека сверху. За несколько секунд до того, как он убеждается, что потеряет сознание, его рот разжимается. Еще один вдох наполняет легкие, прежде чем рот возвращается обратно, язык так глубоко, что он задается вопросом, является ли вообще этот мужчина человеком.

После десятого раза Гуйгу Гучжу повторяет: "Скажи мне свое имя".

Его голова гудит, а в ушах звенит так громко, что он едва слышит повторяющийся вопрос. Даже если бы он хотел ответить, горящее горло не позволяло. Когда рот снова закрывается, он проваливается в небытие и наконец теряет сознание. Его грудь неподвижна.

Приходя в себя, он чувствует, как другой мужчина дышит ему в рот, использованный воздух наполняет его легкие и каким-то образом возвращает к жизни. За прошедшую неделю его духовное ядро было едва ли не стерто в пыль, он задыхался изнутри, он настолько истощен, что едва может шевелить губами. Пока мужчина заставляет его сделать еще один вдох, он бормочет сквозь жалкий кашель: "Чжоу Сю".

Мужчина медленно отстраняется, холодное дыхание все еще ощущается на лице; он облизывает сухие окровавленные губы и, тяжело дыша, повторяет: "Меня зовут Чжоу Сю".

"Чжоу Сю...? Я так не думаю". Улыбаясь, Гуйгу Гучжу садится, все еще зажимая между ног это восхитительное тело.

"Чжоу Сю". Он произносит имя медленно, словно пробуя его на вкус своими окровавленными и распухшими губами, и продолжает: "Я Вэнь Кэсин, твой будущий муж".

~(>_<~)

Chapter Text

Вэнь Кэсин вытирает губы, идя по дорожке от Хуа Мэн к павильону Цзянчан (1), части поместья У Ин (2), которое он захватил всего полгода назад. Кровь на его губах и вокруг рта слишком сухая, чтобы иметь какой-либо реальный вкус, и он разочарованно вздыхает. Хотя он не приемлет кровь и грязь, против этой он, почему-то, ничего не имеет. Момент был мимолетным, но очень приятным. Этот мужчина был совершенно неожиданным и не входил в его планы, но он просто не мог удержаться. Чжоу Сю... Мысленно повторив это имя несколько раз, он улыбается.

Незаметно он проскальзывает обратно в павильон Цзянчан, никто так и не узнал о его уходе. Эти идиоты. Как им удалось столько прожить в Долине Призраков и не быть сброшенными с обрыва? Он не боится, что кто-то узнает о его визите к будущей невесте. Он может делать все, что угодно, с кем угодно. Поджигая всю Долину Призраков, он наконец пробил себе путь наверх, перешагивая через сотни трупов, в том числе и через своего "Шифу (3)" – бывшего Гуйгу Гучжу.

Войдя в свои покои, он берет две из трех бутылей вина, которые были расставлены на столе, не обращая внимания на тарелки с едой. Бутыли старые, с красной цзянсуской грязью (4), которая осыпается, когда они качаются в его руках. Остановившись перед окном, он смотрит на залитую лунным светом долину внизу. Усадьба построена на склонах Лун Цзяо (5), самой высокой вершины гор Цинья Долины Призраков (6), с его собственным павильоном на дальнем верхнем краю.

Глядя на луну, холодный свет которой резко контрастирует с его черными глазами, он одним махом приканчивает первую бутыль. Вино стекает по его подбородку и шее, частично смывая пятна крови и окрашивая серебряную мантию, впитывающую смешанные жидкости. Выбросив бутыль в окно, он видит ее всего несколько секунд, прежде чем ту поглощает ночь.

Этот мужчина оказался интереснее, чем он ожидал. На самом деле, когда он приказал призракам найти ему невесту, это было лишь для того, чтобы отвлечь их. Здесь никогда не было свадеб, и они не знали, что делать. Наблюдение за тем, как они бегают вокруг, словно безголовые курицы, давало ему больше свободы действий, когда он незаметно передвигался за пределами Долины Призраков.

Когда он сказал, что хочет жениться, все подумали, что невестой станет А-Сян. Дикая девчонка, которая следовала за ним с той поры, когда ей не хватало роста, чтобы дотянуться до полки, где хранилось хорошее вино. Сначала она досаждала ему, но благодаря своему упорству стала чем-то средним между дочерью и младшей сестрой. О женитьбе на ней не могло быть и речи. К тому же, она девушка. Одна мысль о том, чтобы лечь с женщиной, заставила его кожу покрыться мурашками, когда он открывал вторую бутыль.

Он вспоминал мягкое ощущение того нежного запястья, когда он рвал кожу, делая их двоих липкими в темноте. В этих неистовых поцелуях, хоть и наполненных вкусом крови, он все же смог почувствовать настоящего мужчину.

Вэнь Кэсин закрыл глаза и продолжил потягивать вино, теплая ароматная жидкость каким-то образом помогала ему сохранять ясность ума и живость воспоминаний. Если ты однажды увидишь океан, ни один другой водоем не сравнится с ним (7).

"Гучжу, вы..."

Щелчок.

Призрак, посмевший прервать мысли Вэнь Кэсина, являвшиеся ароматом последнего вздоха Чжоу Сю, так и не смог закончить свое третье слово. Его безжизненное тело с повернутой на сто восемьдесят градусов головой мчалось сквозь ночь, пока гравитация тянула его к земле. Повернувшись, Вэнь Кэсин снова вздыхает и допивает вино, облизывая губы, чтобы почувствовать вкус последнего глотка.

Отойдя от окна к чаше с теплой водой, стоящей на туалетном столике, он думает, что мертвый призрак уже исчез из его мыслей. За все эти годы он отправлял призраков с обрывов по всей долине, некоторые из них оставались живы, когда гравитация встречала их неминуемой смертью, и он ни разу не обратил внимания на то, как далеко было падение.

⊙o⊙

Проснувшись, Чжоу Сю чувствует себя хорошо отдохнувшим, как будто проспал несколько дней, что, собственно, и произошло. Туман рассеялся, словно все было отсортировано и убрано в какую-то скрытую часть его сознания, а вместе с ним рассеялась и головная боль. Вода Леты пробила себе путь через его организм, делая все возможное, чтобы стереть его самые сильные сожаления и воспоминания и освободить его для жизни в забвении прошлого.

Однако для Чжоу Сю воспоминания не были стерты. Его нежелание отпустить их привело к тому, что они разделились на части. Некоторые воспоминания были все еще яркими, другие же были заперты, и он не мог понять смысл оставшихся.

Разобравшись в мыслях, более чем немного благодарный за то, что интенсивный металлическмй вкус во рту отсутствовал, часть своего плана он мог видеть вполне ясно. Проникнуть в Долину Призраков и подобраться к новому Гучжу, чтобы выяснить... Выяснить что...? Он знал, что ответ находится где-то в его голове, нужно было только найти способ получить к нему доступ.

Хотя он не был уверен, что эта конкретная ситуация была частью плана, его проникновение, к лучшему это или худшему, оказалось успешным. Он не мог подобраться к Гучжу намного ближе, чем сейчас. Нужно было только придумать, как держать его рядом. Но не так близко, как той ночью.

С большим облегчением, чем ему хотелось бы признать, он беззвучно вздохнул пересохшими губами. Вдохнув, он понял, что ограничители исчезли, они больше не держат его на месте, и он может свободно дышать. От осознания этого он автоматически открывает глаза и рефлекторно мгновенно закрывает их, пряча лицо руками, чтобы защититься от слепящего света. Повязка на глазах тоже исчезла.

После того, как он больше недели был лишен какого бы то ни было света, его глаза за закрытыми веками слезятся, и слезы катятся по вискам. Потирая глаза и лоб, он несколько раз моргает, ресницы слегка щекочут его ладони.

Когда он чувствует, что может держать глаза открытыми в течение нескольких секунд без того, чтобы ослепляющий свет заставлял его моргать, его руки отстраняются. Он расчесывает длинные волосы пальцами, затем расслабляет их, упираясь предплечьями в макушку.

"Эй, Цинфу (8)". Женский задорный голос прорывается сквозь его мысли. Молодая женщина в фиолетовой одежде наклоняется над кроватью, слишком близко, и смотрит на него между сложенными руками. Розовые и фиолетовые бусы, вплетенные в ее длинные темные волосы, упираются ему в грудь.

"Эй, Цинфу, ты уже проснулся? Ты плачешь?"

"Ты...?" – произносит он, даже не глядя на нее, садясь и перекидывая ноги через край кровати. Ледяной каменный пол холодит пальцы ног, обостряя сознание. Его глаза настораживаются, впервые осматривая комнату.

"Я Гу Сян. Можешь звать меня А-Сян", – говорит она, ее голос раздражающе весёлый. Она не стесняется сидеть рядом с мужчиной на кровати без посторонних. Не то чтобы она не делала этого раньше. Хотя обычно она платила им и выгоняла их. Некоторых даже приходилось вытаскивать, когда они отказывались уходить, надеясь заработать несколько лишних монет.

Но этот мужчина не был похож на других. Кроме того, что его готовили к завтрашней свадьбе с ее Чжужэнем, она никогда не видела, чтобы Вэнь Кэсин уделял столько внимания кому-либо из своих мужчин. Обычно он просто выбирал самого красивого и занимался тем, чем они занимались всю ночь. Она имела некоторое представление о том, что происходит, по случайно доходившим звукам и следам на различных частях тела. Однако она уже давно решила: не обращать внимания, не обращать внимания, не обращать внимания.

После этого ее Чжужэнь ни разу не бросал на них взгляда, когда уходил. Никогда не делал этого с одним и тем же мужчиной дважды. По каким-то причинам ему было плевать.

"Гу Гуньян (9), – сказал он, – я хочу пить, это для меня?"

"Конечно, – она протягивает ему чашку чая, которая уже была у нее в руке, – вот, я уже приготовила это для тебя, но ты спал дольше обычного. Сейчас он холодный, но, если хочешь, я могла бы подогреть его?"

Он принимает чай, в то время как его глаза блуждают по комнате. Комната не огромная, а дизайн одновременно роскошный и отпугивающий. Светлая мебель из розового дерева перемежается с тяжелыми большими каменными изделиями в форме демонов или с похожей на них резьбой. Это сочетание, мягко говоря, сбивает с толку.

Понимая, что чашка пуста, её содержимое уже в желудке, он спрашивает: "Есть ли вино?"

"Что...?" Немного удивленная тем, что есть еще один человек, который только проснулся и уже хочет напиться, она качает головой, ругая себя за то, что вообще удивилась. "Хорошо, Цинфу, я принесу тебе немного".

Спрыгнув с кровати и спустившись с платформы, она выскакивает из комнаты, едва ли не вылетает. Остановившись прямо перед открытой дверью, она пятится назад, тяжело ступая на пятки, и, выглянув наполовину, спрашивает: "Какое вино ты хочешь?"

"Гу Гуньян, подойдет любое, но убедись, что оно крепкое".

Увидев, что лицо исчезло, он раздраженно скривил губы. Цинфу? Нет, если от меня это зависит. Встав, он обувается в сапоги, не заботясь о верхней робе, оставленной на видном месте рядом с кроватью. Они оставили меня одного? Без всяких ограничений?

Сойдя с платформы, он медленно направляется к открытой двери. Когда до него остается около трех шагов, двое охранников в форме призраков преграждают ему путь.

"Чжоу Хуоцзы (9), вам запрещено покидать павильон Хуа Мэн ".

В движении, которое он отрабатывал тысячи часов, начиная с четырехлетнего возраста, он отталкивается правой ногой, а левую руку вытягивает перед собой. Проблема в том, что он не двигается. Он просто стоит там, имитируя статую танцующей балерины.

"..."

Что за чёрт? Ошеломленный, он вдруг осознает, что чувствует пустоту. Его духовное ядро безмолвно и неподвижно, словно застыло на месте. Задумавшись, он пытается вспомнить когда чувствовал его в последний раз. Оно определенно было на месте во время того ночного визита. Было ли оно там, когда я проснулся? Он не знает. Это не то, на что он обращал внимание. Это просто что-то, что всегда было. Дурак, дурак, дурак. Почему бы не проверить ядро первым делом, оказавшись в таких обстоятельствах?

Шаг вперед, и в поле зрения появляется еще больше призраков. Должно быть, их там не менее тридцати. Я не смогу сражаться с ними без боевых искусств.

Одарив их неискренней улыбкой, он закрывает двери и разворачивается. Здесь должен быть другой выход.

Он потратил более десяти минут, пытаясь найти другой выход из павильона, но безуспешно. Исследуя комнаты, он приходит к выводу, что этот павильон на самом деле представляет собой систему пещер с единственным выходом. Это объясняет, почему здесь так темно.

"Цинфу?" Голос А-Сян слышится позади, на ее лице веселое выражение, когда она бежит вперед с двумя бутылями вина в правой руке. "Ты можешь прекратить поиски. Из этой берлоги есть только один выход".

"Гу Гуньян, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду".

"Конечно. В любом случае, я уверена, что ты уже заметил, что твое духовное ядро было запечатано. Между тобой и выходом из Долины тысячи призраков. Ты можешь просто сдаться сиюминутно". Она подходит еще ближе, как бы оценивая стоящего перед ней мужчину.

"Вот вино, – говорит она, протягивая ему бутыли, – я взяла только две. Не думаю, что тебе стоит пить больше. Ты еще не оправился от того, что произошло прошлой ночью. Доктор сказал мне, что слишком много алкоголя может замедлить выздоровление. Нам нужно, чтобы через три дня ты был как можно красивее, это важный день для тебя".

"...?"

"Цинфу, разве ты не хочешь выглядеть лучше всех? 8-й день 8-го месяца – важный день для тебя".

"..." Он открывает первую бутыль и делает глоток, выражение его лица меняется на удивленное. Ух ты, хорошее вино! Кто бы мог подумать, что здесь будет хорошее вино?

"О, конечно, тебе еще никто не сказал. Ваша свадьба через три дня".

Подавившись вином, Чжоу Сю смотрит на нее в недоумении. Значит, это правда? То, что он сказал прошлой ночью – действительно правда?

Почтительно склонившись перед Чжоу Сю, А-Сян подмигивает и говорит: "Пусть у вас скоро родится сын (10)". Подняв голову, она снова улыбается своей раздражающей улыбкой и поворачивается, чтобы выйти из комнаты.

Чжоу Сю смотрит, как за ней закрываются двери, ее смех доносится до того места, где он стоит, дыхание все еще перехватывает.

Свадьба.

Через три дня?

Подождите, что? Сын? Его глаза увеличиваются, когда слова поражают его в полную силу.

{{ (>_<) }}

Chapter Text

Приняв утреннюю ванну с ароматом персиковых цветов и накрывшись мягким красным полотенцем, на каменном полу Чжоу Сю все еще чувствует себя настолько замёрзшим, что по ногам его пробегают мурашки. Протягивая руки, две служанки заботливо вытирают его насухо. Свадебная роба висит ярко-красным на фоне темной каменной стены, золотая отделка светится, изгибаясь в замысловатых узорах. Золотые украшения распакованы и разложены на многочисленных столиках, сверкая на красной бархатной ткани.

Один предмет за другим, его торжественно одевают: штаны, носки, два внутренних халата и, наконец, тяжелая внешняя свадебная роба. Даже внутренний халат, который скрыт от посторонних глаз, сделан из нежнейшего шелка. Идеальные стежки и тонкие узоры на подоле показывают, с каким старанием все было тщательно подготовлено.

Пояс плотно прилегает к его тонкой талии, демонстрируя каждый изгиб его фигуры. Ткань мягко прилегает к его коже и очаровательно струится, когда он садится перед туалетным столиком, почему-то погрузившись в размышления о том, как роба складывается вокруг него.

С помощью золотого гребня служанка распутывает его волосы, чтобы убедиться, что они полностью высохли после ванны. Умелыми руками она закручивает несколько прядей в нежный цветок на его затылке, вставляя золотые гребни и шпильки по кругу и в центре, остальные пряди рассыпаются по изгибам спины.

Когда с прической покончено, другие служанки быстро нанизывают экстравагантные золотые украшения на его шею, запястья и пальцы.

В зеркале Чжоу Сю видит мужчину в свадебном одеянии, который смотрит на него; зрение затуманено, ведь он смотрит сквозь красную вуаль, покрывающую голову. Человек, смотрящий в ответ, тщательно наряжен в одеяния, более роскошные, чем все, что он ранее видел на свадебных торжествах, включая торжества принца.

Он вздохнул, вставая, – готов. Наркотик, неосознанно принятый им, запечатавший его духовное ядро, не подействовал. Он бессилен, он обычный человек, к лучшему это или к худшему. Он не способен даже на те боевые искусства, которые еще помнит. Что-то подсказывало ему, что ключ к выживанию и возвращению памяти – оставаться рядом с Гучжу. А это означает, что ему придется пройти через этот фарс со свадьбой в Долине Призраков. Разве это может быть трудно? Я проходил через худшее, чем это. К тому же, конечно, свадьба здесь не считается. Ведь так?

"Цинфу!" Голос А-Сян стал еще ярче, чем вчера, когда она ворвалась в дом, оставив дверь открытой. "Пора выходить замуж!" Она настолько взволнована, что почти вибрирует на земле, но при этом сохраняет отстраненный взгляд ярких черных глаз.

Выйдя из павильона Хуа Мэн, он впервые оказался на улице с тех пор, как его схватили три недели назад. Наклонив голову к солнцу, он позволяет себе почувствовать сквозь вуаль тепло, отличное от холодного воздуха, который сейчас наполняет его легкие.

Служанки хихикают и подталкивают друг друга, наблюдая за красивым мужчиной в самом изысканном одеянии, которое они когда-либо видели. Невеста стоит с закрытыми глазами, его мраморная кожа мерцает за вуалью, а длинные черные волосы мягко струятся по изогнутой и стройной спине. Романтическая аура просто захватывает дух.

"Ню Чжужэнь".

Он открывает глаза и видит, как А-Сян машет ему рукой. Вуаль мягко колышется на ветру, когда он идет за ней по украшенной дорожке, ведущей их к месту проведения свадьбы. Его рукава настолько длинны, что почти касаются земли, а верхнее одеяние струится на метр позади него.

Скрытый за вуалью, он любуется видом огромного каменного поместья, раскинувшегося на склоне горы, со сложными дорожками, извивающимися между пещерными проемами, как паутина. Судя по размерам, различные "павильоны" прогрызают себе путь в горах, что похоже на муравейник. Его Хуа Мэн на вершине, его превосходит только один другой павильон, стоящий прямо на скале. Неужели там живет Вэнь Кэсин? Как мне сбежать оттуда, когда придет время?

Он возвращается к реальности, когда окружающий ропот прорывается сквозь мысли. За красными лентами и бантами стоят призраки, большинство из них одеты в черное и скрываются за теми пресловутыми белыми масками, о которых он лишь читал в книгах. Призраки собрались вдоль аллеи, чтобы взглянуть на невесту, которая собирается выйти замуж за их нового Гучжу. Первая в истории свадьба в Долине Призраков – и между двумя мужчинами.

Когда некоторые комментарии достигают его ушей, он впервые благодарит себя за то, что его лицо закрыто.

"Он такой красивый, что я тоже хочу сыграть свадьбу с мужчиной".

"Интересно, а в постели он звучит как девушка?"

"Просто попросись на вахту сегодня вечером, и ты сможешь патрулировать возле покоев невесты и послушаешь сам".

Чжоу Сю решил сосредоточиться на поставленной задаче и отмахнулся от комментариев, перебирая в уме, что есть в его павильоне и что можно использовать в качестве оружия, чтобы защитить себя сегодня вечером. Не успел он опомниться, как они остановились перед лестницей, ведущей на большую открытую площадь. Если бы не тот факт, что он был второй половиной свадебной церемонии – или пленником – вид, открывшийся перед ним, привел бы его в трепет.

Толстый красный ковер положен по центру, тянущийся от того места, где он стоит сейчас, вверх по лестнице и над площадью. Площадь настолько огромна, что снизу не видно, где заканчивается ковер. С каждой стороны ковра равномерно расставлены большие красные фонари, установленные на высоких черных подсвечниках из камня. Между фонарями натянуты красные ленты и банты, на каждом из которых золотом нарисованы символы шуанси (1).

Используя ленты будто в качестве щита, на площади теснятся призраки разного роста и внешности, одни в элегантных одеждах, другие в стандартной черной униформе. Всем не терпится стать свидетелями того, как их новый Гучжу возьмет себе невесту. Пропустить это событие почти наверняка было равносильно смерти – особенно для тех, кого специально попросили присутствовать на свадьбе.

"Ню Чжужэнь. Ты должен будешь сам дойти до алтаря. Чжужэнь ждет тебя".

А-Сян берет его руки и располагает их в формальной позе: руки впереди, словно он обнимает невидимое дерево, ладони соприкасаются. Рукава задрапированы с небольшим напуском, скрывая от глаз любую кожу, они драматично свисают перед грудью, словно каскадный красный водопад.

Выпрямив спину, он делает медленный первый шаг: после долгого времени, прожитого в тени, быть в центре внимания – очень непривычно. Вдыхая и выдыхая на каждой из двадцати двух ступеней лестницы, он чувствует себя увереннее, когда достигает вершины. Просто одна нога впереди другой. Один шаг за раз. Один вдох за раз.

Когда он поднимается наверх, на площади становится так тихо, что кажется, будто даже его дыхание отдается эхом. Он читал, что в Долине Призраков обитает три тысячи призраков. По его мнению, их больше. И все они смотрят на него. Не обращай на них внимания. Сосредоточься.

Сглотнув, он понимает, что у него пересохло во рту. Не обращая на призраков ни малейшего внимания, сосредоточив взгляд прямо перед собой, он начинает медленно идти по красному ковру. Звук "да-дум-да-дум" пугает его, он смотрит направо и видит двух одетых в черное призраков, которые бьют в два огромных барабана, и он автоматически начинает идти в том же ритме.

Да-дум-да-дум.

Подняв голову, он видит алтарь на конце ковра. Он задрапирован красной и золотой тканью, на столе в ряд расставлены подношения из еды, вина и чая. Дым от благовоний рассеивается, как только они сгорают. Таблички с именами в центре стола пустые. Кому мы выражаем почтение? Кому мы кланяемся? Никого из наших родителей здесь нет.

Да-дум-да-дум.

Жених стоит спиной к приближающейся невесте. Он оборачивается, Чжоу Сю чуть не падает, когда этот профиль появляется в поле зрения. Немного смутившись своей реакции, которую, возможно, только что увидели тысячи зрителей, он не обращает внимания на происходящее и продолжает идти вперед, будто ничего не случилось. Непроизвольно, его сердце пропускает удар. Он.... – Вэнь Кэсин...

Да-дум-да-дум.

Мужчина, теперь полностью повернутый к нему лицом, на несколько дюймов выше его, с длинными мягкими черными волосами, доходящими чуть ниже тонкой талии. На макушке его головы завязан конский хвост, обернутый золотой короной, которая кажется словно бы усыпанной сотнями мелких рубинов, что заставляет ее ярко сверкать при движении Вэнь Кэсина в солнечном свете. В корону вставлена золотая заколка, с ее конца свисают белые жемчужины, такие манящие, что Чжоу Сю хочется протянуть руку и коснуться их.

Темно-красная свадебная роба того же фасона, что и его собственная. Идеальное сочетание с похожими золотыми узорами, только на робе жениха в тонкую ткань вплетены сияющие белые жемчужины. Крупное золотое ожерелье ниспадает по груди и спине, придавая ему царственный вид. Бесплотные рукава колышутся, когда веер в его правой руке движется вперед и назад. Веер белый с золотой окантовкой, на нем, кажется, написано стихотворение, но Чжоу Сю не может сфокусироваться, чтобы прочитать слова. Теплое покалывание распространяется по всему телу, его корни находятся в груди. Игнорируя любые чувства и мысли, он продолжает идти вперед на автопилоте.

Да-дум-да-дум.

Когда эти черные глаза встречаются с его собственными, скрытыми, на лице жениха появляется лучезарная улыбка, делающая его совершенно неземным. У Чжоу Сю незаметно перехватывает дыхание, а затылок немеет. По крайней мере, тяжело сглатывая, он надеется, что это незаметно.

Достигнув места, где стоит Вэнь Кэсин, он настолько оцепенел, что забыл, зачем он здесь. Даже если снять вуаль, его мраморная внешность ничего не расскажет о его мыслях. Его сердце стучит так громко, что заглушает барабаны.

Ба-дум-Ба-дум.

Гуйгу Гучжу принимает ту же позу с вытянутыми вперед руками, сцепленными и спрятанными ладонями. Проходя последнее расстояние по ковру бок о бок, красные рукава колышутся на ветру, заставляя золотые украшения мерцать, когда на них изредка попадают солнечные лучи. Они останавливаются перед двумя золотыми подушками, которые были разложены на ковре прямо перед алтарем.

Да-дум-да-дум.

И барабаны останавливаются.

Взглянув на невесту, Вэнь Кэсин думает о лице, которое ему еще предстоит увидеть. "Я знал, что моя невеста затмит луну и посрамит цветы (2)". За красной вуалью виднеется мягкий профиль, невеста держит взгляд прямо. "Просто повторяй то, что я делаю".

"...." Будто у меня есть выбор?

Когда они поворачиваются лицом друг к другу, Вэнь Кэсин улыбается, сосредоточив свой взгляд на невесте, не обращая внимания на тысячи и тысячи призраков, которые пришли в поместье У Ин, чтобы увидеть свадьбу.

"Мы начинаем с Сан И Сан Жань (4)".

Призрак наблюдает, как новобрачные приветствуют друг друга, кланяясь со сцепленными руками, кончики рукавов которых всегда находятся над землей. Начиная с жениха, они по очереди отдают честь друг другу в общей сложности три раза.

"Теперь мы отдадим дань уважения нашим предкам".

Ткань шуршит, когда они опускаются на колени, подушки мягко прижимаются к коленям. Склонившись трижды, на этот раз в унисон, перед безымянными скрижалями, Чжоу Сю думает о своих родителях. Что они подумают об этом? Увидят ли они меня оттуда, где они сейчас?

Вэнь Кэсин помогает своей невесте встать и берет по одной чашке чая в каждую руку, протягивая одну Чжоу Сю, рука которого немного дрожит, принимая чашку. Наблюдая за серьезным выражением лица Вэнь Кэсина, когда тот наливает чай на алтарь перед скрижалями, его глаза блестят на мгновение, такое короткое, что Чжоу Сю уверен, что ему, должно быть, показалось.

Вслед за женихом он наливает чай на алтарь и желает, чтобы родители не возненавидели его за такую женитьбу. Конечно, это не считается, когда дело происходит в Долине Призраков?

Они оба делают шаг назад и снова поворачиваются лицом друг к другу. Вэнь Кэсин с улыбкой на лице небрежно оглядывает невесту с ног до головы. Он нервничает? Я думал, мне придется пинать его и кричать. Как интересно.

Взяв обе руки невесты в свои, теплые от прикосновения к его холодной коже, он смотрит за красную вуаль, представляя, как эти карие глаза смотрят на него.

"Я обещаю нашим предкам, что стану твоей родственной душой". Сделав шаг ближе, Вэнь Кэсин безуспешно пытается увидеть сквозь завесу. "Мы вовек не разлучимся. Пока вершины гор не сравняются с землёю. Снег не ляжет летом, не грянет гром зимою. Пока земля не сольётся с небесами (4)".

Он отпускает руки, но они остаются поднятыми, пальцы слегка подрагивают. Любопытствуя о реакции, он делает еще один шаг вперед и собирается говорить, когда начинаются праздничные хлопки гостей.

Повернувшись к толпе, Гучжу и Ню Чжужэнь Долины Призраков впервые кланяются как супружеская пара.

Медленно вздохнув и стараясь не выплескивать эмоции, Вэнь Кэсин наблюдает, как его невесту уводят служанки, направляясь обратно к павильону Хуа Мэн.

В окружении Десяти Дьяволов он раскрывает свой веер, плавно покачивая им в правой руке, на котором золотом написаны слова: "Мы вовек не разлучимся". Когда группа направляется к банкету, позади них раздается "да-дум-да-дум". Эти барабаны будут звучать эхом праздника по всей долине в течение ближайших трех дней.

<(_ _) 人 (_ _)>

Chapter Text

Хотя он никогда раньше не был на свадьбе, жених чувствовал, что это должна была быть свадьба века. Массивные железные канделябры, каждый с шестнадцатью свечами, мягко покачиваясь, освещали огромную каменную палату, выбранную для проведения свадебного банкета. Откинувшись на спинку своего "гранитного трона", возвышающегося над остальными, он наблюдает за тем, как вульгарные существа пируют поданными блюдами.

Конечно, большинство призраков были вынуждены находиться здесь. Их улыбки были фальшивыми, а поздравительные тосты сочились неискренним преклонением. Однако он был уверен, что то же самое можно сказать о любой свадьбе в мире людей. Каждый человек был ненастоящим, независимо от того, относился ли он к людям или призракам. Как ни странно, единственная настоящая вещь в жизни – это смерть.

Он не сказал бы, что был осторожен, но поскольку он хотел полностью оценить и прочувствовать свою невесту и последующую брачную ночь, он все же следил за количеством выпитого вина в течение вечера. Четырех бутылок было достаточно, после он покинул банкет, а призраки выкрикивали ему вслед грубые слова. Их собственный отвратительный способ пожелать благополучной брачной ночи с невестой. Животные.

Поскольку это была его свадьба и один из самых редких случаев в его пока что несуществующей жизни, он воспользовался возможностью пройти по полностью украшенной каменной дорожке в сторону Хуа Мэн, а не как обычно "летел по склону горы". Неся под мышкой деревянный ящик, он идет по тому же пути, по которому ранее в этот день шла его невеста. На каждой стороне дорожки висят красные ленты и банты, освещаемые в темноте тысячами фонарей. Каждый фонарь, изысканно расписанный золотыми символами шуанси, теперь мерцает теплым лунным светом.

Он не видел Чжоу Сю с тех пор, как закончилась церемония. Невесте "помогли" вернуться в павильон Хуа Мэн и подготовили к брачной ночи. Чжоу Сю сидел на кровати, не снимая алой вуали, скрывавшей его лицо.

Хотя Вэнь Кэсин наблюдал за заживлением синяков и порезов в течение последних двух недель, участвуя в утренней процедуре купания, до этой ночи он не мог видеть лица Чжоу Сю полностью. Оно всегда было частично спрятано под повязкой или укрыто темнотой. Он чувствовал, что у этого мужчины, каждая частичка которого теперь принадлежала ему на законных основаниях, исключительное лицо, которое так и просится, чтобы над ним поиздевались. Он уже попробовал изгиб этого рта и спланировал все, что с ним сделает. Однако он не мог совместить свои фантазии с этими предвкушаемыми карими глазами, не мог представить, что увидит весь страх, удовольствие, вину, боль и неизбежную кульминацию. Он уже чувствовал, как его эрекция подрагивает в предвкушении.

Никогда раньше ему не приходилось ждать так долго, чтобы взять мужчину. Честно говоря, ему вообще никогда не приходилось ждать. При мысли о сильных лопатках, двигающихся под красным свадебным одеянием, его дыхание перехватывает от предвкушения, а шаги бессознательно ускоряются.

Оказавшись перед павильоном Хуа Мэн, он понимает, что наполовину пробежал оставшееся расстояние. Закрыв на мгновение глаза, чтобы восстановить силы и сосредоточиться, он открывает их, и на его лице снова запечатлевается его обычное бесстрастное выражение.

Вдоль двадцати с лишним ступеней, ведущих к входу в павильон, рядами висят фонари. На каждой второй ступеньке с обеих сторон стоят охранники, формально приветствуя своего Гуйгу Гучжу. Их тут же отстраняют одним взмахом руки. Он ждет, пока они равномерно спускаются по лестнице и проходят мимо него, по одной колонне охранников с каждой стороны, пока они не уберутся.

Бесшумно он поднимается по тускло освещенным ступеням. Он даже не останавливается на вершине лестницы, мгновенно распахивая двери, не в силах подавить предвкушение, которое подавлял всего мгновение назад.

Чжоу Сю сидит в центре кровати, красная свадебная роба струится вокруг него, как кровавый водопад, вуаль по-прежнему скрывает его лицо, как хорошо хранимую тайну.

Переступив порог, он, не обращая внимания на служанок, идет к одному из столов, уставленных различными напитками и едой. Взяв чашу с чаем, который согревался в ожидании его прихода, он идет к кровати. Не сводя глаз с вуали, он ставит чашу и деревянную коробку на столик и садится на корточки перед Чжоу Сю.

Бесцеремонно сняв вуаль, он ухмыляется, глядя на слегка ошеломленную невесту. Он был прав насчет глаз орехового цвета. За невыразительной внешностью скрывается свирепый, но в то же время манящий взгляд, идеально сочетающийся с нефритово-белым лицом. Удивительно, но они не такие враждебные, как он предполагал.

Окинув взглядом каждый сантиметр, он убедился, что ни один шрам не бросается в глаза. Целители сделали свою работу и скорее получат плату, чем будут сброшены со скалы. В любом случае, наверняка совсем скоро они снова понадобятся.

Взяв со стола чашу, он тонкими пальцами протягивает Чжоу Сю: "А-Сю, могу ли я называть тебя А-Сю теперь, когда мы женаты?"

Сжав губы, тот холодно смотрит на своего новоиспеченного мужа.

"Не выбирай того, кому не доверяешь, и доверяй тому, кого выбрал (1)". Наклонив голову, чтобы заглянуть в глаза орехового цвета, Вэнь Кэсин продолжает: "А-Сю, я выпью первым". Подняв чашу в тонком, но метком тосте, он делает маленький глоток и демонстративно глотает его.

Недоверчиво, но почему-то послушно Чжоу Сю берет чашу из его рук и пьет, не сводя с него глаз. Вероятно, пройдет около тридцати минут, прежде чем действие связывающего лекарства ослабнет.

Вэнь Кэсин, встав, начинает разворачивать свой свадебный подарок, слишком занятый и слишком высокомерный, чтобы обратить внимание на служанок, выскользнувших из комнаты, краснеющих и хихикающих, когда они торопливо спускаются по ступенькам.

Что за черт. Что мне делать? Теперь, когда они остались одни, Чжоу Сю пытается вспомнить, какие инструменты в комнате могут ему пригодиться. Однако, пока его разум пуст и отчаянно пытается найти решение, слой за слоем оказывается терпеливо снят.

Сердце Вэнь Кэсина начинает учащенно биться по мере того, как открывается все больше и больше светлой кожи. Он специально распорядился, чтобы на его невесту не наносили никаких духов и макияжа. Он хочет видеть его грубым и настоящим.

"Почему ты такой тихий?", – спрашивает Вэнь Кэсин, приподняв бровь, глядя на пустое выражение лица Чжоу Сю. Он изо всех сил старается вести себя спокойно. Занимательно.

"..." Вынырнув из своих мыслей, Чжоу Сю осознает, что его полностью раздели, оставив только золотые украшения. Он стоит в тишине, его разум совершенно пуст. От унижения, что он стоит голый перед этим мужчиной, его щеки непроизвольно розовеют, а кожу обжигает ледяным воздухом.

"А-Сю, не нужно стесняться. Ты в самом деле удивительно красив. Я всегда выбираю для себя самое лучшее".

Без малейшего намека на стыд Вэнь Кэсин снимает свои одежды и бросает их там, где стоит, красные и золотые ткани скапливаются вокруг его ног – ледяной воздух обжигает его еще более ледяную кожу. Перешагивая через различные кучи одежды, в одних белых штанах, он подходит к столу и кладет золотое ожерелье.

Чжоу Сю изучает профиль Вэнь Кэсина, пока тот достает золотую шкатулку и открывает крышку. Кончики его пальцев ласкают мерцающий, почти люминесцентный белый жемчуг, тот самый жемчуг, что покрывает подолы свадебной робы жениха. Он поворачивает голову, его глаза безумны, а движения быстры. Через несколько секунд он снова перед Чжоу Сю.

Положив шкатулку на кровать, он достает длинную нить жемчуга. "А-Сю, встань на колени". Его голос немного дикий, а губы приоткрыты.

Задержав дыхание на то время, которое кажется вечностью, но на самом деле составляет всего несколько секунд, Чжоу Сю тяжело вздыхает. Поражение – не то слово, которое могло бы описать его чувства, он не сдался. Скорее, он смирился с тем, что еще не восстановил свои боевые искусства и не нашел подходящего оружия для самозащиты.

Чжоу Сю встает на колени, его лицо обращено вверх. Когда его глаза встречаются с этими черными дырами, у него снова перехватывает дыхание. Он внутренне проклинает себя за неспособность сохранять самообладание, мозг ругает его. Если он даже не может посмотреть этому мужчине в глаза, как он сможет с достоинством пережить то, что ему предстоит. Кого я обманываю? В этой ситуации слово "достоинство" не может быть использовано ни в какой форме.

Эмоции смешиваются с адреналином, бурлящим в его теле. Ярость, обида, страх, отвращение колют его кожу, словно его эмоционально татуируют изнутри. Однако есть еще и теплое покалывание в животе, заставляющее его моргать чуть чаще. Стоит ли бороться? Могу ли я бороться?

Накинув первую нить жемчуга на шею невесты, Вэнь Кэсин обернул ее конец вокруг своего запястья и потянул вверх, проверяя, не порвется ли нить, или, по крайней мере, не порвется ли она так легко. Голова Чжоу Сю задрана, жемчуг свисает с затылка. Он попросил у муравьев самую прочную шелковую нить, какую только возможно найти, и хорошо бы им его не разочаровывать.

"Превосходно". Сверкая глазами, Вэнь Кэсин отпускает нить и смотрит, как она падает с шуршащим звуком, одна сторона цепляется справа. Они оба смотрят на жемчужину, зацепившуюся за тугой сосок Чжоу Сю.

"Я хочу сказать: посмотри на себя. Ты не первый мужчина, который так реагирует на меня. Нравится ли тебе то, что ты видишь?" – слегка наклонившись, Вэнь Кэсин протягивает руку, чтобы коснуться звякнувшей части. Вздрогнув как от прикосновения ледяных пальцев, так и от чувств, Чжоу Сю отшатнулся. Его тело откидывается назад, а голова остается на месте, крепко удерживаемая жемчужной нитью. Его голова кружится, стиснутая этим кнутом.

Удовлетворенный реакцией, Вэнь Кэсин достает вторую нить жемчуга. "Твои руки", – он продолжает, бесстрастно протягивая левую руку, шевеля пальцами.

Когда Чжоу Сю поднимает сжатые кулаки, его руки немного тяжелеют, он чувствует, что мужчина возвышается над ним. Хотя его волосы по-прежнему убраны в мягкий хвост, поведение Вэнь Кэсина полностью изменилось. Ушел мужчина с недолговечными блестящими глазами, который отдавал дань уважения своим безымянным родителям. Вернулся мужчина, душивший его окровавленными губами.

Вэнь Кэсин берет руки и связывает их второй нитью жемчуга. Он связывает не очень крепко: достаточно, чтобы руки были зафиксированы вместе, но не настолько, чтобы он не мог пошевелиться. По-прежнему держа нить правой рукой, левой он достает третью и обматывает ее вокруг правого запястья.

Посмотрев в сторону, Чжоу Сю видит, что в шкатулке еще много нитей жемчуга. Почему их так много? Внезапно его дергают вперед, и он слышит: "А-Сю, помоги мне снять штаны".

Не зная, что делать, руки Чжоу Сю колеблются лишь на незаметную секунду, прежде чем он делает шаг вперед и неловко пытается стянуть штаны. Не совсем сосредоточившись на задаче, его разум пытается понять, как получить преимущество, и уже твердый член высвобождается прямо перед его глазами. Сознание мгновенно отключается, когда он моргает, огромный кончик так близко, что он чувствует его запах.

Взявшись за жемчужины на шее Чжоу Сю, Вэнь Кэсин притягивает его ближе: "А-Сю, открой рот".

Пытаясь отступить от стоящего перед ним зверя, он из чувства самосохранения закрывает рот. Эта штука не попадет мне в рот.

Улыбаясь, Вэнь Кэсин наклонился, его глаза поравнялись с глазами Чжоу Сю: "А-Сю, я сказал, открой рот".

Удар взрывается, как молния, Чжоу Сю даже не успевает понять, с какой стороны тот нанесен, как оказывается отброшен в сторону, на каркас кровати. В ушах звенит, по лицу растекается красным, нижняя губа рассечена. Перед глазами пляшут белые пятна, возникающие от стреляющей боли в области ребер.

Когда он откашливает кровь, он чувствует, что его челюсть обхватывают, это тот самый захват, который был несколько дней назад, захват, который, он уверен, может раздробить его челюсть в пыль. Мгновенно открыв рот, в него вставляют еще одну нить жемчуга, пока Чжоу Сю не выкашлял всю кровь. Нить многократно закручивается в петлю и с такой силой вдавливается обратно в рот, что его сжимает в судорогах. Он давится, кровь и слюна текут из уголка его рта, окрашивая жемчуг.

Вэнь Кэсин, снова подняв глаза на Чжоу Сю, удушающе сжимает горло мужчины, жемчужины впиваются в плоть с почти хрустящим звуком.

"А-Сю, если ты не можешь изменить свою судьбу, измени свое отношение (2)", – Вэнь Кэсин говорит медовым голосом с улыбкой на губах.

Не в состоянии проглотить или выплюнуть кровь, застрявшую в горле, его глаза слезятся, а адреналин панически стреляет в кончики пальцев. Как это произошло? Как это могло произойти так быстро? Я не могу знать, изобьет ли он меня до потери сознания, но я уверен, что он возьмет меня независимо от того, в сознании я или нет.

Не зная как, он кивает головой и тут же чувствует, что его дергают вперед. Чжоу Сю ползет на коленях, под ним мягкие ткани свадебной робы. Может быть, я могу укусить его...? Если я укушу очень сильно, он может потерять сознание?

"Мн... нгх..." – бормочет он, пока кровь капает изо рта и стекает по шее, скапливаясь на ключицах. Он чувствует, как жемчуг ослабляет хватку на челюсти, когда он шевелит ею – судорога возвращается вместе с потоком крови. Выплевывая кровь на пол, он продолжает: "Хорошо, я открою рот".

Конечно, откроешь... "А-Сю, помни, желающего идти судьба ведёт, нежелающего – тащит (3)". Он выпрямляет спину, правой рукой держит жемчг, перекрывающий рот, а левой – жемчуг, обхватывающий шею. Гуйгу Гучжу располагается подобно кукловоду, управляющему марионеткой с помощью нитей жемчуга.

＿|￣| ⍤⃝

Chapter Text

Проглотив остатки крови, Чжоу Сю качает головой и открывает рот, глядя вдаль; его голова поворачивается по собственной воле. По крайней мере, теперь я могу чувствовать только вкус крови... Мысли прерывает сильный рывок, когда его тянут вперед, лицом к зверю, который теперь выглядит еще больше.

"Посмотри на него. Разве тебе не интересно, каков он на вкус?". Голос Вэнь Кэсина веселый и властный.

Когда жемчуг все еще во рту, но уже свободно болтается на языке, дыхание Чжоу Сю учащается. Что делать? Я не знаю, как это делать. Прекрати, ты не должен знать, как это делать. Какая к черту разница? Ты лишь собираешься укусить его, просто сделай это уже. Представляя, что он зажимает нос, он берет эрекцию в рот, пальцы касаются корня, чтобы унять пульсацию. Может быть, я могу дернуть его? Сжать его?

Кончик почти вибрирует, когда Вэнь Кэсин чувствует, как его член движется навстречу влажному языку, и стон вырывается из его искривленных губ. Не давая невесте привыкнуть к своим размерам, он дергает за нитку жемчуга на шее в направлении нижней части живота, одновременно вгоняя член так глубоко, что он ударяется о заднюю стенку рта. Он чувствует, как жемчужины перекатываются под его стволом, усиливая симуляцию самым холодным и изощренным способом, который он когда-либо ощущал. Низкий гортанный стон вырывается из его раздвинутых губ: "Нгх~".

Рефлекторно, из элементарного самосохранения, в голове Чжоу Сю возникает мысль о том, чтобы укусить. Прежде чем его челюсти реагируют на сигнал, нить во рту, выполняющая роль резца, сильно оттягивается назад, челюсть почти вывихнута под действием силы. Глаза слезятся, и он смаргивает.

"А-Сю~". Сверху доносится довольный вздох: "Даже не думай об этом, иначе в следующий раз у тебя может оторваться голова".

Вэнь Кэсин смотрит на стоящего на коленях мужчину, мысли Чжоу Сю прозрачно отражаются на его лице самым соблазнительным образом. Он такой очаровательный. Интересно, что случилось с его разумом, когда он принял Воду Леты? Это такая кроткая версия прежнего мужчины. Интересно, когда он проявится?

"Я знаю, что он большой, просто потерпи. По мере обучения тебе будет легче. Просто возьми его своим влажным и глубоким ртом".

Подняв голову, Чжоу Сю смотрит на две черные дыры, настолько напряженные, что кажутся полыми. Они пусты, но излучают насилие, ауру собственничества с такой мощью, какой Чжоу Сю никогда не видел. По крайней мере, из того, что он мог вспомнить.

Постояв несколько секунд, Чжоу Сю чувствует, как член снова начинает двигаться во рту. Его язык непроизвольно пытается сглотнуть от стимуляции, неосознанно добавляя удовольствия жениху. Хватка жемчуга становится то слабой, то сильной вместе с толчками.

Его то дергают вперед, то тянут назад, заставляя челюсти раскрываться шире. Член душит его, когда попадает в рот. Из уголков рта все еще капает смесь крови и слюны. Что за жалкая шутка.

"Нгх~ Хннгх~ Аах~".

Услышав низкий и гортанный стон мужчины сверху, он выныривает из своих гнетущих мыслей в настоящее. Повернув голову под неудобным углом, он смотрит на Вэнь Кэсина. Пряди волос цвета воронова крыла двигаются в ритм толчкам, ниспадая на высокую и острую грудь. Талия стройная, с четко очерченными мышцами пресса, тянущимися от межреберья до эрекции во рту. Пот, образовавшийся в недоступном для его глаз месте, струйками стекает по подтянутой верхней части тела. Наблюдение за тем, как бисеринки пота скатываются и струятся между очертаниями четко очерченных мышц, сокращаясь и расслабляясь в ритме с толчками, почти завораживает. Он подавляет волнение в глубине души. Если бы Вэнь Кэсин посмотрел вниз, то заметил расширенные зрачки своей невесты. Но его лицо задрано к потолку, его глаза закрыты. Низкие стоны вырываются сквозь раздвинутые сухие губы.

"Мн~ Хнннгх~ Ах~ Нннгх~".

Чжоу Сю смотрит на рот: изгиб верхней губы мягкий, а нижняя губа слегка подрагивает при некоторых более нетерпеливых стонах.

Открыв глаза, Вэнь Кэсин почти бешено вбивается. Стимуляция от этого влажного и удивительно глубокого рта доводит его до безумия. Провокация от жемчужин, крутящихся и перекатывающихся вокруг его кончика и ствола, настолько сильна, что почти болезненна. Волны жара прокатываются от нижней части живота, заставляя его холодный, но потный пресс подергиваться и дрожать.

Особенно сильный спазм выгибает Вэнь Кэсина вперед, его глаза на секунду встречаются с глазами Чжоу Сю, прежде чем мужчина под ним отводит взгляд. Почти одержимый, он дергает жемчужины, как кукловод, которым он и является, снова помещая лицо Чжоу Сю в поле своего зрения. "Смотри на меня! Смотри, что ты делаешь со мной..." Его голос хриплый и полный страсти.

Не открывай глаза. Не открывай глаза. Не открывай глаза. Глаза Чжоу Сю по какой-то непонятной причине не слушаются.

Когда их взгляды встречаются, невысказанные и тайные мысли проносятся, а толчки становятся все более беспорядочными. Стимуляция пересиливает контроль Вэнь Кэсина, и он слишком быстро высвобождается. Сперма яростно и так безмерно бьет в горло Чжоу Сю, что он не может быстро сглотнуть. Когда его рот освобождается, он откашливает кровь и сперму, пачкая свадебную робу под коленями.

Сверху раздается мягкий и самодовольный голос, в котором слышится лишь намек на то, что он запыхался: "Смотри, что ты заставил меня сделать. Ты устроил настоящий беспорядок, не так ли?".

Когда Чжоу Сю пытается восстановить дыхание, Вэнь Кэсин поднимает его с земли так легко, как подушку, и бросает на кровать с раскинутыми ногами и жемчугом, запутавшимся в распущенных волосах. Что только что произошло? Что я только что сделал? Стыд скользит по его коже, словно пытаясь прилипнуть к самой душе, он то и дело сглатывает от отвращения.

Вэнь Кэсин мурлычет, проводя тонкими пальцами по животу Чжоу Сю и останавливаясь на одном из сосков, заметив, что он все еще твердый. Перекатывая эту нежно-розовую жемчужину между кончиками пальцев, он чувствует, что его силы уже возвращаются. "Ты знаешь, свадьба длится три дня".

Его рот и горло болят от издевательств, голос Чжоу Сю хриплый и растерянный: "Ты еще не закончил?".

Улыбаясь этому наивному и невинному человеку, Вэнь Кэсин снова берет в руки жемчужины: "Кому и этот тесен кругозор, еще на ярус выше пусть взойдет (1)".

Чжоу Сю сдвигает ноги так сильно, что икры сводит судорогой, и отползает назад – прочь от Вэнь Кэсина; а чудовище, которое он видит, уже оживает. Из чего оно сделано? Что оно собирается делать? Да ни за что.

Почувствовав движение снизу, Чжоу Сю теряет равновесие и перекатывается на кровати. Одним движением одеяло снимается, и на свет появляется матрас вместе со сковывающими устройствами, о которых он совсем забыл. Он не был связан с той ночи, когда его душили до беспамятства. Однако ограничители вернулись, вероятно, их приготовили во время свадебной церемонии.

От осознания того, что сейчас произойдет, дыхание перехватывает в горле, словно лезвие рассекает грудь. Впервые ужас берет верх и перекрывает все остальное. Прочь, мне нужно бежать прочь. Повернувшись, он начинает ползти, его руки все еще связаны, поэтому его побег выглядит неуклюжим и довольно жалким.

Сзади раздается негромкий смех: "А-Сю, ты девственник?"

Ухватившись за обе лодыжки Чжоу Сю, Вэнь Кэсин легко тянет его назад, словно он весит не больше перышка. Разве лекарство не должно начать действовать? Не очень весело, если он всю ночь будет вести себя как щенок. Хотя было бы лучше, если бы он изначально был сдержан. Я не знаю, насколько сильно его духовное ядро...

Перевернув Чжоу Сю на живот, он накладывает фиксаторы на спину и лодыжки еще до того, как тот переведет дыхание. Без своих боевых искусств он действительно выглядит жалко. Однако он выглядит весьма аппетитно с этим упрямством, горящим за густыми ресницами. Сильные лопатки и изгиб от позвоночника до этой задницы... Что я сделаю с этой задницей. Поле его зрения сужается, он видит только торс своей невесты, заставляя его напрягаться до боли.

"Эти лопатки... Последние две недели я не мог думать ни о чем другом. А-Сю, я хочу видеть, как они работают, как ты держишься за матрас, когда я глубоко вхожу в тебя".

Крепко взявшись за нить жемчуга вокруг горла, он поднимает голову Чжоу Сю с матраса, горло сводит судорогой, когда нить впивается в плоть, а шея неловко изгибается против удерживающих ее нитей. Осторожно разматывая нить, зажимающую рот, Вэнь Кэсин изучает окровавленные жемчужины. Его лицо удовлетворенно, когда он начинает привязывать их вокруг своей эрекции. Кровь и слюна смешиваются со все еще влажной спермой, заставляя их в некоторых местах самостоятельно прилипать к его коже.

"Расслабиться или нет – это твой выбор. Но А-Сю, ты получишь больше удовольствия, если расслабишься".

Дотянувшись до подушки, он приподнимает бедра Чжоу Сю и кладет ее под живот, создавая естественный изгиб поясницы, облегчая доступ.

Расслабиться? РАССЛАБИТЬСЯ?! Дыши. Просто дыши. Просто, блять, дыши!

Хотя Чжоу Сю понимал концепцию свадьбы, супружества и интимных отношений между парой, он не задумывался об этой части. Его разум был настолько сосредоточен на том, чтобы пережить последние дни, что, вероятно, в силу инстинкта самосохранения, он не позволял себе думать о брачной ночи. Ночи, которую Вэнь Кэсин обещал – нет, которой угрожал – ему несколько ночей назад. Просто, блять, дыши!

Воспоминания об интимных сценах начали накатывать волнами. Кожа, рты, стоны, пот. Все вспыхивает и взрывается в его сознании, как яростный фейерверк. Каждое воспоминание болезненно. В каждой из сцен присутствует он сам, и видения заставляют Чжоу Сю замирать, на мгновение теряясь в мыслях. Кто этот человек, похожий на меня, и почему он делает все это с этими людьми?

"Почему ты такой тихий? Ты нервничаешь? Знаешь, у меня неплохо получается. Это будет незабываемо".

Вэнь Кэсин крепче держит жемчужины правой рукой, а левой проникает между ягодиц, чувствуя, как они сжимаются, как подрагивает отверстие. Наклонившись, он облизывает всю длину этого изгиба. Вкус соли смешивается с нотками цветов персика, все еще присутствующими после утренней ванны. Есть и другой вкус, что-то сладкое, почти как мед манука, усиливающийся, когда он пробует больше кожи. К тому времени, когда он достигает того сладкого места между лопатками, он опьянен. Он прикусывает левое плечо, его член пульсирует так сильно, что в ушах звенит. Он никогда раньше так не хотел мужчину, а ведь он даже не попробовал его на вкус.

Отстранившись, его зрение немного затуманено, он массирует упругие ягодицы, жемчужины мягко щелкают друг о друга, когда его руки двигаются. Чувствуя, как напрягаются ноги и задница, он улыбается и достает бутылочку, спрятанную в деревянном ящике. Налив маслянистую жидкость на ладонь, он растирает ее по всей длине эрекции, чувствуя очертания каждой жемчужины и нетерпеливую пульсацию между пальцами.

"А-Сю, как бы я хотел, чтобы ты это увидел. Он так хочет тебя. В следующий раз я переверну тебя и покажу".

"..." В следующий раз? Да пошел ты.

"Не нужно быть таким застенчивым. Мы теперь женаты. А-Сю, ты мой муж. Пришло время тебе исполнить свой долг джентльмена".

"Джентльмен? Ты хочешь, чтобы я был джентльменом? Что ты за больной призрак?"

Вздрогнув от слова "призрак", а не от слова "больной", его улыбка на секунду померкла. Моргнув несколько раз, он снимает жемчуг с запястья и засовывает всю нить в этот грубый рот. Услышав звук удушья и слюны, он прикрывает рот рукой, чтобы невеста не смогла их выплюнуть.

"А-Сю, я предлагаю тебе держать рот неподвижным, чтобы ты случайно не проглотил нить и не подавился. Мы же не хотим, чтобы ты умер. Это испортит день нашей свадьбы".

Поместив толстую головку к отверстию, подобному цветку, он наклоняется и вдыхает аромат у основания шеи Чжоу Сю. Направляя кончик, он вводит глубоко, так глубоко, как только может, прежде чем отверстие сомкнется вокруг него, а жемчужины упрутся в корень.

"Позволь мне расслабить твою тугую дырочку".

Внутри сухо и тепло, смазка медленно прокладывает себе путь вглубь складок и краев. Когда он вводит, стенки не приветливы, но и не так враждебны, как могли бы быть. Покусывая и посасывая кожу с медовым ароматом, Вэнь Кэсин крепко сжимает жемчужины на шее, продвигаясь вверх по шее и лицу.

"А-Сю, твоя кожа горит, тебе настолько нравится? Я могу сказать, что твоя дырочка внутри такая же горячая, как и снаружи".

От боли Чжоу Сю задыхается на матрасе, не то чтобы это было слышно через жемчужины, набитые в его рот. Ткань впитывает его слезы, несколько непроизвольно падают на переносицу. Его тело напрягается, чувствуя член так глубоко в себе, что, кажется, его внутренности расколются, органы смещаются снова и снова. Холодное тяжелое дыхание доносит те же низкие гортанные стоны, что и раньше, только теперь они раздаются прямо над его ушами, заставляя череп онеметь.

Внезапно он чувствует перемену. Его внутренности становятся мягкими вокруг вторжения. Что? Нет! Предатели! Что вы творите?

"Здесь? Тебе нравится здесь? А-Сю, это твое тайное, грязное, позорное место?"

Почувствовав, как смазка Чжоу Сю наконец вытекает, смешиваясь с его собственной, он вытягивается и наматывает жемчужины на кончик. Одним движением руки он снимает фиксаторы с ног. Перевернув Чжоу Сю на спину, он обхватывает его ногами собственную талию. Взяв жемчужины, он переплетает ноги, фиксируя их так, чтобы сам он оказался в центре.

"Теперь ты видишь меня? Видишь, как сильно он хочет тебя?"

Стоя на коленях между ног Чжоу Сю, он наблюдает, как кончик его члена исчезает в этой влажной, липкой и судорожно подрагивающей дырочке, одна жемчужина за другой.

"Скажи, как найти то место снова. А-Сю, я знаю, тебе нравится".

Чувствуя вторжение, Чжоу Сю сглатывает свои крики, не желая позволить призраку получить удовольствие от его реакции. Дыши, просто, блять, дыши. В его ядре зарождается покалывание.

"Здесь? Будет легче, если ты скажешь мне. Я хочу, чтобы тебе было так же хорошо, как мне".

Медленно и глубоко погружаясь в свою невесту, Вэнь Кэсин, будто завороженный, следит за тем, как жемчужины появляются и исчезают из поля зрения. Жемчужины упираются в его эрекцию и отверстие, затем трутся, перекатываясь внутри между ними. От стимуляции он становится еще тверже, туннель его зрения настолько узкок и сфокусирован, что нет никакой разницы, когда он наконец закрывает глаза, бесконтрольно проникая так глубоко, как только может.

"А-Сю~ Мн~ Нгх~"

Моргнув во время толчка, Чжоу Сю внезапно чувствует, как знакомая энергия снова проносится по его меридианам. Мое духовное ядро? Мое духовное ядро вернулось? Расслабив тело, он дышит так глубоко, как только может, с жемчугом во рту. Он собирает свою подлинную Ци (2) в дантяне, чтобы набраться сил, а затем, приурочив ее к одному из толчков, изо всех сил сжимает ноги и выплевывает жемчужины.

Вэнь Кэсин лишь немного застигнут врасплох, но все равно падает вперед, упираясь руками в плечи Чжоу Сю. Наклоняется, эрекция все еще сильна и глубоко внутри, холодное дыхание удивленного смеха почти лижет левое ухо Чжоу Сю. "А-Сю. С возвращением. Я ждал тебя... Я уже начал думать, что мне придется ждать до завтра".

"Чай?"

"Чай."

Без предупреждения Чжоу Сю срывает ограничитель со своей груди, отталкивая мужчину от себя. Удар, острый, как гвоздь, сделанный со всей силой и огромным импульсом, который он собрал с тех пор, как его ядро было раскрыто, он без колебаний нацелился на сердце Вэнь Кэсина. Удар, который, будь он полностью восстановлен, свалил бы любого человека на месте.

Вэнь Кэсин задыхается от восторга и удивления. Даже с его навыками и уменьшенными способностьями его невесты, он не может полностью уклониться от удара. Отодвинувшись в сторону, чтобы уберечь открытую грудь, он приготовился к удару.

Когда первый удар попадает ему в бок, Вэнь Кэсин задумывается, не нарушено ли легкое. Пока удары сыплются, он поворачивается к Чжоу Сю, на его лице расплывается улыбка. Кровать трясется, так как их неравные силы сталкиваются в этом матче, который суждено проиграть невесте.

Чувствуя, что его энергия быстро иссякает, Чжоу Сю не успевает уклоняться от ударов Вэнь Кэсина. Он получает несколько ударов по плечу и голове, прежде чем другой мужчина замедляется и отступает. Оба обнаженных мужчины стоят на коленях в разных углах кровати и смотрят друг на друга, тяжело дыша.

"А-Сю. Ты уже устал?"

"Пошел ты."

"А-Сю~" Улыбаясь своей маленькой бомбе, Вэнь Кэсин прислоняется спиной к одной из стоек кровати. "Так нельзя разговаривать с мужем. Знаешь, в твоем мире подобное неуважение к мужу может привести к смерти. Хорошо, что ты такой красивый".

"..."

"Если ты назовешь меня своим мужем, я больше не буду тебя удерживать".

"Пошел ты."

"А-Сю~"

Без предупреждения рука Вэнь Кэсина наносит мощный удар в центр груди, отчего Чжоу Сю падает на кровать, снова оказываясь под Гучжу Долины Призраков. Правда, на этот раз Вэнь Кэсин использует свои ноги и руки, чтобы удержать его на месте. Ограничители придется заменить на что-то более прочное. У этого мужчины впечатляющее духовное ядро.

"А-Сю~ Ты должен был сказать мне, что тебе больше нравится грубый секс. Я бы согласился. Я хочу сделать свою невесту счастливой".

Израсходовав небольшое количество вернувшейся духовной энергии, тело Чжоу Сю обмякает под сильной хваткой, вынужденное принимать издевательства другого. Этого было недостаточно... Не в этот раз.

Вэнь Кэсин наблюдает за своей невестой со смесью восхищения и любопытства. Где он раньше видел эти движения? Он перебирает в уме сотни и сотни боевых искусств, которые наблюдал за годы жизни в Долине Призраков, когда призраков становилось все больше и больше. Недолго думая, он закинул ноги Чжоу Сю себе на плечи и обхватил свой член, жемчуг все еще крепко обхватывал его.

"А-Сю, а ты не промах, да?".

Входя в это теперь уже более свободное отверстие, он чувствует, как нарастает его эрекция, а жемчужины, входя и выходя из него, издают звук фвоп-фвоп-фвоп. Сфокусировав взгляд на красоте внизу, он начинает двигаться быстрее.

"А-Сю, моя невеста, ты такой мокрый и липкий, когда трешься об меня".

Неизвестно, что это – боль или унижение, или их сочетание, – но ситуация невыносима. Жемчужины вместе с эрекцией слишком велики в его больной и уставшей заднице. Он чувствует, как разрывается на части, кровь делает все теплым и липким, реагируя на ритм непреклонных издевательств.

"Нгх~ А-Сю~ Каково это? Каково это, когда твой муж внутри тебя?"

"Я не чувствую ничего. Ты – ничто. Ты ничего со мной не делаешь". С болью, проникающей отовсюду сразу, все, что он может сделать, это реагировать на темп и хвататься за матрас, когда его ноги начинают соскальзывать по бокам плеч вторгающегося мужчины.

Вздрогнув от этих слов, Вэнь Кэсин снова запихивает жемчужины ему в рот.

"А-Сю, тебе никто не говорил, что у тебя ужасные манеры в постели? Мне придется обучить тебя". С горящими глазами Вэнь Кэсин вводит жемчужины так глубоко, как только может, не отрывая глаз от входа.

Когда жемчужины начинают проникать в уже разорванные внутренности, где-то глубоко в его голове раздается отчаянный крик. Только когда нить жемчуга двигается по его горлу и он начинает задыхаться, Чжоу Сю понимает, что крик настоящий. Крик заглушается жемчужинами, которые медленно продвигаются по дыхательным путям. Рефлекторный кашель усугубляет ситуацию, так как дыхательные пути открываются еще шире, позволяя жемчужинам проникать дальше в горло.

Голова Чжоу Сю пульсирует от нехватки воздуха, адреналин проникает в организм почти так же быстро, как колющий удар снизу, мысли вялые, он пытается вспомнить, как двигать руками.

Чувствуя подергивания и толчки, Вэнь Кэсин стимулирован до предела, и он высвобождается, глубоко и горячо вгоняясь внутрь, продолжая двигаться, проталкивая часть своей жидкости дальше вглубь, а остальная часть вытекает и окрашивает простыни в красный.

"АААА! НГХ! ХНГХ!"

Лишенное воздуха в течение нескольких минут, в сочетании с усиливающейся болью, тело Чжоу Сю, наконец, сдается, и он теряет сознание, его ноги падают. В этой темноте он не чувствует, как Вэнь Кэсин рушится на него сверху.

"А-Сю~", – мягко говорит он, целуя закрытые веки своей невесты. "Мне было так хорошо внутри тебя. Ты чувствовал это? Ты чувствовал, как мне приятно?". Его тело расслабилось, дыхание стало таким тяжелым, что его размягчающаяся эрекция двигалась из стороны в сторону.

"..."

Не чувствуя, как поднимается и опускается грудь под ним, Вэнь Кэсин прикладывает ухо ко рту другого. Не услышав дыхания, он открывает рот и осторожно вытаскивает липкий влажный жемчуг. Услышав хрип и бульканье, он делает короткий вдох, он даже не подозревал, что задержал дыхание. Не обращая внимания на это ощущение, он медленно отходит от Чжоу Сю и укладывает его на сухое место на кровати. Осторожно кладет его голову на подушку.

Наблюдая за расслабленным лицом своей невесты, он нежно целует эти безжизненные губы, бормоча в уши, которые никогда этого не услышат: "Драгоценный камень нельзя отполировать без трения. Также и человек не сможет развиться без достаточного количества трудностей (3)".

Натянув одеяло поближе к Чжоу Сю, Вэнь Кэсин скатывается с кровати и накидывает на себя один из алых внутренних халатов. Судя по слишком маленькому размеру, этот принадлежит его невесте. Схватив пояс и свободно завязав его на талии, он подходит к столу с напитками и берет одну из бутылей вина Ню Эр Хун (4).

Выйдя на холод, он обратился к одному из охранников, задержавшемуся у дальнего конца лестницы. "Ты, проследи, чтобы завтра утром кто-нибудь починил ограничители. Убедись, что они используют тип, применяемый для особых допросов".

Увидев, что охранник убежал, он без труда переместился на вершину "крыши" над входом в павильон и сел. Устремив взгляд на луну, он поднимает бутыль в тосте, его голос расслаблен и мягок: "И цветы – не цветы, и туман – не туман, то, что в полночь приходит, с рассветом исчезнет. Долrо ль длиться весенним несбыточным снам? Растворится мой сон, словно тучка, без вести (5)."

Вэнь Кэсин не спешит допивать вино, холодный лунный свет отражается в его глазах, когда он смотрит на темную долину. Теплое ощущение от последнего поцелуя и подавленное чувство, кажется, слились в нечто неразделимое и в настоящее время не обнаруживаемое.

(>。<)⌒ ☆

Chapter Text

Допивая третью бутыль своего любимого цзянсуского вина, Вэнь Кэсин все еще не чувствует никакого реального вкуса. Разочарованный, он бросает бутыль на стол и смотрит, как она разбивается о миски и тарелки, а еда разлетается по всему столу. "А-Сян, ты дала мне не те бутыли? Что не так с этим вином? Оно безвкусное!"

"Чжужэнь?"

"А-Сян, убери это"

А-Сян немного растерянно смотрит на своего хозяина, но подчиняется. Он всегда был угрюмым, но обычно его настроение менялось между безразличной сдержанностью и откровенной злобой. Обычно он не расстраивался и не переживал по пустякам. Во всяком случае, не делал этого открыто.

Только когда они оставались вдвоем, он время от времени показывал отражение своей более человеческой стороны. Того человека, которым он когда-то был или мог стать вне Долины Призраков. Не то чтобы он был добрым, скорее, он не ругал ее и пытался чему-то научить. Не то чтобы она впитывала его жизненные уроки или запоминала их на будущее. Ее ум был более простым.

Вот что делает с людьми семейная жизнь? Не понимая нрава своего хозяина, А-Сян взяла пустые бутыли и поспешила прочь, чтобы найти какое-нибудь другое вино. Может быть, вино Чжуецин сможет его успокоить (1).

Он вздыхает, глядя в спину А-Сян, когда она выбегает из комнаты. Один из тех вздохов, которые опустошают легкие настолько, что лицо начинает слегка покалывать. Мысли, которые закрадывались в его голову в течение дня и были проигнорированы, подавлены и отсечены, начали просачиваться наружу.

Он не видел его весь день. Хотя по традиции после брачной ночи новоиспеченная жена должна встать пораньше и приготовить мужу завтрак, он чувствовал, что это не входит в планы. Они ведь не были традиционной парой, да и вообще не были парой, так зачем ему оставаться до утра? Вспоминая прошедшую ночь, Вэнь Кэсин думал о том, каково это – проснуться рядом с Чжоу Сю, да и вообще с кем бы то ни было. Он никогда не оставался и не позволял никому оставаться достаточно долго, чтобы узнать это.

Допив бутыль вина под лунным светом, он покинул Хуа Мэн и вернулся в Цзяньчан. Как бы он ни пытался это отрицать, перед уходом он украдкой взглянул на спящую невесту. Разумеется, только для того, чтобы убедиться, что он еще дышит.

Вэнь Кэсин спал спокойно, даже дольше обычного. А-Сян впервые будила его с тех пор, как он стал Гучжу. Когда он открыл глаза, первое, что он заметил, были глаза орехового цвета, которые смотрели на него, оттеняя по краям страстный розовый цвет. Моргнув несколько раз, он увидел миндалевидные глаза А-Сян, которая ткнула его указательным пальцем в лоб. Он сразу же стал раздражен.

"Чжужэнь! Почему ты не проснулся? Десять Дьяволов, за которыми ты меня посылал, уже пришли. Они ждут тебя в павильоне Куай Хэ (2)".

Он вздохнул, как всегда, и потрепал ее по лбу: "Идиотка, почему не разбудила меня раньше".

"Чжужэнь, я подумала, что ты устал..." А-Сян отвернулась, смесь румянца и пепла распространилась по ее лицу, как рыжие и черные тигровые полосы. "Я имею в виду, я слышала, что пришлось вызвать врачей сегодня утром..."

Можно было подумать, что она уже привыкла к ночным, да и дневным похождениям своего Чжужэня, но нет. Бесстыдная демонстрация его завоеваний и аппетита всегда оставляла ее ошеломленной, подавляя ее слова и мысли. Игнорируй, игнорируй, игнорируй. В конце концов, он был ее Чжужэнем. Он спас ее жизнь, когда она была брошена в Долину Призраков; и она даже избивала всех, кто осмеливался сказать что-нибудь уничижительное, но она не могла избить себя.

"А-Сян, те, кто встает с рассветом круглый год, обязательно обеспечат хорошую жизнь своим семьям (3)".

"Чжужэнь, почему ты всегда говоришь загадками? Я не знаю, что это значит".

"..." Он не был уверен, стоит ли ему просто отказаться от попыток сделать эту девушку культурной. "Ванна готова? Мне нужно смыть с себя вчерашние дела".

"Конечно, готова. Она уже давно готова".

"Скажи им, чтобы ждали в Куай Хэ, пока я не закончу. У них ведь нет выбора. Просто продолжай кормить их закусками и поить чаем". Он улыбнулся своей холодной улыбкой, которая даже заставила А-Сян вздрогнуть, и неохотно встал с кровати. Оставляя за собой след одежды на полу, он направился к горячему источнику, решив по-прежнему не обращать внимания на эти глаза орехового цвета, которые не выходят у него из головы.

Погружение в теплую воду с ароматом персика вызвало воспоминания о прикосновениях кожи к коже и дыхания к дыханию. Снова раздраженный, он проигнорировал их и позвал А-Сян, чтобы та привела несколько его любимых "мойщиц". Правда, он быстро отослал их, потому что они раздражали своими разговорами и хихиканьем. Никаких других причин.

Остаток дня прошел в общении с его "гостями". Десятью Дьяволами, которых он специально пригласил на свадьбу и поселил в поместье У Ин. Этих лидеров групп Долины Призраков. Десять его главных помощников. Ну, не то чтобы у него были заместители, они были скорее одноразовыми лакеями.

День шел крайне медленно, и призраки оказались именно такими, как он и ожидал. Фальшивые, нечестные и настолько легко читаемые, что он просто не мог понять, как они смогли подняться до того уровня, на котором находились сегодня. Конечно, быть убийцей – это еще не все достоинства, которые требовались? Тем не менее, они сослужили свою службу, помогая ему уничтожить бывшего Гучжу. Однако лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, и он должен был придумать, как управлять ими, чтобы его план сработал (4).

В течение дня он получал свежие новости о своей "жене". Чжоу Сю проснулся, его искупали и ему обработали раны. Он доел всю еду, которую перед ним положили, не делая ничего подозрительного. Он не пытался сбежать. И он ни разу не спросил обо мне.

Вэнь Кэсин, чувствуя легкое раздражение, встает и подходит к открытому окну, как раз когда А-Сян возвращается с двумя бутылями в руках.

"Чжужэнь, попробуй это", – почти спотыкаясь, говорит она, останавливаясь слева от него.

Не удостоив ее взглядом, он берет бутыли и одним целенаправленным толчком проникает в окно.

А-Сян смотрит, как его роба развевается в воздухе, когда он проносится по склону горы, направляясь прямо к Хуа Мэн. Похоже, он не может дождаться второй брачной ночи.

─=≡Σ((( つ＞＜)つ

Вэнь Кэсин, приземлившись вдали от Хуа Мэн, разглаживает оборки на верхней робе. С бутылями, висящими на тонких пальцах правой руки, он идет медленно, выражение его лица меняется от раздраженного до безразличного с каждым шагом к лестнице.

Как и вчера, он отстраняет охранников взмахом свободной руки, поднимаясь по лестнице. Остановившись на секунду у двери, он бессознательно поднимает подбородок на дюйм, делая короткий, но глубокий вдох.

Потянувшись к двери, он открывает ее, и служанка смотрит огромными глазами на своего Гучжу.

"Гучжу!" Испуганная, она отпрыгивает в сторону и кланяется.

"..." Приподняв одну бровь, он оглядывает комнату. Чжоу Сю сидит у стола и ест, не отрываясь.

"Гучжу, я собираюсь принести еще еды. Я принесу несколько тарелок ваших любимых блюд".

Ничего не ответив, он проходит мимо нее и останавливается перед столом, поставив вино.

"Наконец-то, за весь день они не дали мне ни капли вина". Чжоу Сю берет одну бутыль, не поднимая глаз, открывает ее и наливает прозрачную жидкость в один из светло-зеленых нефритовых кубков на столе. Сделав глоток, он морщится, когда жидкость течет по его рассеченной губе, разбрызгивая вино по столу. "Черт!"

Содрогнувшись от чего-то в глубине души, Вэнь Кэсин смотрит на рану на влажных губах и поворачивается к служанкам. "Почему вы не нанесли лекарство на рану?"

Все они смотрят в пол, сгрудившись в углу у двери, прижавшись спинами к стене. Не зная правильного ответа, лучший способ остаться в живых – ничего не говорить.

Подойдя к ним, он улыбается, чтобы смягчить свое воздействие на испуганных маленьких рабочих муравьев. "Я спросил, почему вы не нанесли лекарство на рану? Вы хотите, чтобы у моей жены остались шрамы?".

"..."

"..."

"Думате, я пощажу вас, если вы не заговорите?"

"Гучжу, он нам не позволил".

Щелчок.

Служанка, осмелившаяся заговорить, безжизненно сползает на пол, шея под неестественным углом, глаза остаются открытыми.

"Что за черт! Ты с ума сошел?" Чжоу Сю вскакивает со своего места. "Я им не позволил, ясно? Я им не позволил".

Не оглядываясь, Вэнь Кэсин обхватывает ближайшую служанку и поднимает ее с земли.

"Кто твой Гучжу?"

Задыхаясь, служанка прохрипела: "Гучжу... вы... вы...".

Продолжая сжимать ее шею, он равнодушно смотрит в ее маленькие, тусклые глаза, которые в этот момент слегка выпучиваются.

"Говорю тебе, я приказал им не делать этого!" Чжоу Сю перемещается между висящей служанкой и Гучжу.

"А-Сю. Они должны лучше знать свои обязанности, чем слушаться тебя".

"И правда. Гучжу, мы ведь вчера поженились, верно?"

"..."

"Насколько я знаю, это делает меня "Ню Чжужэнь из Долины Призраков", верно?"

"..." Переведя взгляд, Вэнь Кэсин встречается с глазами орехового цвета.

"Так как я их Ню Чжужэнь, они должны подчиняться моим приказам, верно?"

С улыбкой, способной заморозить воду в середине июля, Вэнь Кэсин опускает служанку на пол. Отступив назад, словно отталкиваясь от сцены перед ним, он поворачивается к служанкам: "Прибиритесь и уходите".

Служанки тащат труп своей бывшей коллеги, выходят за дверь и спускаются по лестнице.

Вэнь Кэсин, не отрывая взгляда от орехового цвета глаз, снова делает шаг вперед: "А-Сю, ты не хочешь, чтобы твои губы зажили? Если они не заживут, тебе будет больно, когда я целую тебя".

Подняв голову вверх, чтобы встретиться с глазами Вэнь Кэсина, он вдруг осознает, насколько они близко. Запах мужчины проникает в его организм, заставляя промелькнуть перед глазами моменты их предыдущей ночи. Тяжелое дыхание мужчины у него над ухом. Вкус, когда он излился ему в рот, смешанный с кровью. Глубокие толчки и звук этих жемчужин.

Сделав шаг назад, он сглотнул, пытаясь сохранить сердитый, но отстраненный вид. "Сегодня я уже несколько раз наносил лекарство сам, но на вкус оно ужасно. Я хотел поесть, прежде чем нанести его снова".

"Ах, я вижу..." Сделав шаг вперед, чтобы снова сократить расстояние между ними, Чжоу Сю делает еще один шаг назад и ударяется о стену.

Вэнь Кэсин улыбается, на этот раз более мягкой улыбкой. "А-Сю, не будь таким. Я просто хочу быть ближе к своей жене".

"Я не твоя жена".

"Муж?" Попробовав слово на вкус, Вэнь Кэсин продолжает: "Думаю, мы оба могли бы быть мужьями. В конце концов, мы мужчины".

"..."

Вэнь Кэсин кладет руки по обе стороны от Чжоу Сю. "Куда ты сбегаешь? Ты не можешь вечно отступать". Придвинув голову ближе, он принюхивается к воздуху вокруг Чжоу Сю.

"Ко мне вернулось мое духовное ядро, и я весь день занимался культивированием. Не жди еще одной ночи, как вчера".

"Так вот чем ты занимался. Отдыхал и ел, чтобы восполнить силы". Наклонившись назад, Вэнь Кэсин окинул взглядом стройное тело Чжоу Сю, его улыбка на мгновение почти достигла его глаз. "Хорошо. Я хочу, чтобы ты был счастлив и здоров. Мне нужно, чтобы ты поддерживал свою энергию".

"..."

"Знаешь, я могу просто позвать охранников и попросить их помочь мне снова сдерживать тебя".

"Но ты этого не хочешь, не так ли? Это было бы слишком просто, верно?"

Подняв бровь, Вэнь Кэсин смеется: "Одна ночь, и ты уже видишь насквозь своего бедного мужа? Я действительно выбрал себе идеальную невесту".

Достав веер, он повернулся и пошел к столу, обмахиваясь веером в такт шагам. "А-Сю, ты должен знать, что видимое не всегда соответствует действительному (5)".

Присев, он складывает веер опытным движением руки и указывает на тарелки. "Если три пельменя помещаются в две миски, уверен ли ты, что в одну миску попадет один, а в другую – два? Может быть, у одного из них нет начинки, тогда разве это пельмень (6)?"

Чжоу Сю занимает место напротив Вэнь Кэсина и тянется к открытой бутыли вина. Он не понимает, что это за ситуация, но в эту игру могут играть двое. "Когда человек идет, он оставляет следы, а когда летит птица, она оставляет перья (7)". Не утруждая себя чашкой, он пьет прямо из бутыли, часть проливается из уголка рта и стекает по шее. "И, муж, ты всюду оставляешь перья".

Однако Вэнь Кэсин не слушает. Его взгляд устремлен на жидкость, текущую мимо челюсти и сверкающую на бледной шее, которая будоражит что-то глубоко внутри него. Без всякого предупреждения он переворачивает стол и пытается схватить Чжоу Сю, но его руки не могут поймать ничего, кроме воздуха. Краем глаза он видит, как Чжоу Сю молниеносно переставляет ноги, направляясь к двери. Мой ход был ожидаем? Он действительно достоин быть моим мужем.

Неосознанно на его лице появляется улыбка, и он пускается в погоню, позволяя своим рефлексам взять верх над разумом – боевое искусство чистого выживания, которому его обучали на протяжении двадцати с лишним лет, проведенных в этой долине.

Обмен ударами – настолько быстрыми, что если бы вы даже подумали моргнуть, то, скорее всего, пропустили бы несколько, – больше для того, чтобы проверить другого, а не с целью нанести травму. Оба знали, что оценивают друг друга, пытаясь определить силу и подготовку противника. Ни одному из них не повезло. Когда воспоминания о чем-то старом вспыхивают в их умах во время наблюдения за движениями противника, их обоих мгновенно накрывает сокрушительная головная боль.

Оба слегка отвлеченные усиливающимся металлическим привкусом во рту, они оказываются в тупике, в равном положении, в шаге от двери. Бескомпромиссные в своей схватке, синхронно дыша, на мгновение они замирают изваяниями.

Внезапное движение прерывает поединок. Дверь открывается, и прежде чем Чжоу Сю успевает осознать ситуацию, что-то теплое и липкое брызгает ему на лицо. Кровь?

Открыв глаза, он видит на полу служанку, которая пошла за едой. Красное пятно на ее горле настолько чистое, что плоть еще не среагировала, а крови вытекает минимальное количество.

Он поднимает взгляд – перед ним Вэнь Кэсин, ни капли крови не попало на его идеальный эфирный облик. Его реакция – всегда убивать безжалостно и без угрызений совести.

Глядя на свой развернутый веер, теперь испачканный кровью, Вэнь Кэсин с презрением в голосе бормочет: "Хорошо, что я не взял сегодня веер с нашей свадьбы".

Он переводит холодный взгляд на Чжоу Сю и несколькими быстрыми шагами прижимает Чжоу Сю к стене. Вдыхая его запах, он слизывает кровь с этих мягких и соблазнительных губ. Вкус не такой, как у вчерашней крови, но он сочетается с сырым ароматом Чжоу Сю, из-за чего глаза Вэнь Кэсина начинают светиться от возбуждения.

"А-Сю, где мы были до того, как нас так грубо прервали?"

( ◞-̀д-́)◞◟(-̀д-́◟)

Chapter Text

Как я снова оказался в таком положении?

Чжоу Сю лежит на животе, а вокруг его ног и рук затянуты ограничители. Как бы он ни старался, он не может их разорвать, и это заставляет его думать: они отличаются от тех, что были вчера. Когда их заменили? Когда я принимал ванну сегодня утром?

"А-Сю". Голос Вэнь Кэсина холодит его ухо, а мягкое дыхание оставляет покалывание на затылке. "Почему ты так усложняешь мне задачу трахнуть тебя?"

По правде говоря, он не так уж и усложняет. Хотя, оглядывая комнату, Чжоу Сю, по сравнению со вчерашним днем, хорошо сопротивлялся. Единственное, что осталось на месте, – это кровать, да и у той остался лишь один нетронутый столбик. Остальная часть комнаты представляла собой поле боя: мебель, одежда и еда были разбросаны, словно трупы. Перья с подушек все еще осыпались вокруг них, создавая в комнате подобие первого снега и романтическое настроение в стиле долины призраков.

У Чжоу Сю было ощущение, что он по какой-то причине утратил часть своих боевых искусств. Его кунг-фу было превосходным, и он выполнял все движения так точно, как никто другой. Однако он чувствовал, что должен был быть способен на большее. К сожалению, именно эта мысль заставила его проиграть.

Обмениваясь удар за ударом, чередуя защиту и нападение, уклоняясь и ударяя, он чувствовал, что что-то не так. Чем больше он сражался, тем больше чувствовал себя неполноценным оружием, тупым мечом. Знакомая головная боль напала на него в середине особенно жестокой серии ударов со стороны противника. Она отвлекла его настолько, что он принял удар в грудь, отбросивший его на полки, которые от удара разлетелись вдребезги.

Он упал на пол, его разум и тело были в беспорядке от удара, вокруг него падали куски бумаги и пыль. Расфокусировав взгляд, он почувствовал, как Вэнь Кэсин подхватил его и бросил на кровать лицом вниз. Не успел он прийти в себя, как ему связали ноги и руки.

"Я не понимаю. Ты же говорил, что переспал со многими красавцами. Почему ты должен это делать? Ты уже со всеми переспал и больше никого не можешь найти? Или ты не так хорош в этом, как тебе кажется, и не можешь найти желающих?" – сказал Чжоу Сю, поворачивая голову и оглядываясь на Вэнь Кэсина. Это было немного жалко, но попробовать стоит, верно?

Насмехаясь, Вэнь Кэсин достает свой веер и несколькими быстрыми и точными движениями умелых рук разрезает одежду Чжоу Сю и быстро снимает ее. Краем глаза он видит, что не только его одежда, но и одежда Вэнь Кэсина разлетается во все стороны, движение воздуха поднимает опавшие перья, и они начинают колыхающимися движениями падать на кровать.

Достав из рукава нить жемчуга и бутылочку с жидкостью, Вэнь Кэсин отвечает: "Если наслаждение сексом делает меня распутным, то так тому и быть. А-Сю, не расстраивайся, что ты неопытен. Я научу тебя, и ты будешь так же хорош, как я".

"..." Разрозненные воспоминания вчерашнего дня вспыхивают красным цветом в его сознании, пульс автоматически учащается из-за выброса адреналина. Просто, блять, дыши. Не давай ему ничего. Ничего.

Вэнь Кэсин смотрит на мужчину, распростертого на кровати, как на вкусную закуску. Его красивая нежная бледная кожа мерцает в теплом свете свечей, чудом уцелевших после их спарринга. Кожа мягкая, как шелк, под его ладонью, когда он прослеживает контур позвоночника, начиная с изгиба поясницы и заканчивая между лопатками. Он видит свой вчерашний след от укуса и наклоняется, чтобы осторожно лизнуть его. Тело вспотело от борьбы, а вкус сырой, мужественный и сладкий, но с привкусом соли.

Почувствовав, что мужчина под ним обмяк, как мертвая служанка, он улыбается. Я действительно должен научить тебя не бросать мне вызов. Продолжая очерчивать зубами контур плеч, он тянется правой рукой к бутылочке. Как и много раз до этого, он открывает ее одной рукой и выливает щедрую порцию маслянистой жидкости на пальцы, а затем отставляет бутылочку в сторону.

Услышав, как бутылочка открывается и закрывается, Чжоу Сю закрывает глаза. Просто, блять, дыши. Ты выжил вчера, с трудом, но ты сможешь пережить это снова. Просто пройди через это. Возможно, тебе повезет, и ты снова потеряешь сознание.

Продвигая пальцы между ягодиц, Вэнь Кэсин чувствует, как тело Чжоу Сю напрягается, ягодицы сжимаются вокруг его пальцев. Облизывая шею, он шепчет на ухо: "А-Сю, тебе нужно приподнять бедра, иначе может быть больно".

"..." Отказываясь двигаться или отвечать, Чжоу Сю закрывает глаза.

"Ну, это твой выбор". С силой двигая пальцами, он чувствует, что вход все еще немного припухший от вчерашнего. Не дожидаясь, он проталкивает два пальца внутрь, чувствуя, как гладкие складочки пытаются сомкнуться вокруг него. Медленно работая над отверстием, он продолжает покусывать и посасывать заднюю часть шеи и место между великолепными лопатками. Вкус распаляет его изнутри, жаром проходит по всему телу до промежности, заставляя его член подрагивать.

Когда он вводит третий палец, он не слышит, но чувствует, как перехватывает дыхание у мужчины внизу. Удовлетворенный первой реакцией, он продолжает работать над отверстием, все глубже и глубже, исследуя и изучая каждое изменение в мужчине под ним. Почувствовав едва заметный изгиб поясницы, он улыбается. "Здесь? Это место отличается от того, что было вчера. Сколько у тебя грязных секретных мест, А-Сю?"

Игнорируй! Дыши! Останови это! Почему ты так со мной поступаешь? Судорожно пытаясь придумать что-нибудь, хоть что-нибудь, в последней надежде он прикусывает язык. Боль пронзает голову, позволяя ему сосредоточиться на этом.

Не получив ни единого вздоха или дрожи, Вэнь Кэсин убирает пальцы. Он медленно лижет, целует и покусывает бока этой сильной и стройной спины, пока не доходит до задницы. Эта пухлая, упругая и круглая задница так и манит к себе.

"А-Сю, тебя когда-нибудь ели?"

Что? Стоп? ЧТО? Что значит "ели ли его"? БЛЯТЬ! Какого черта... Мысль о том, чтобы дернуть за ограничители и посмотреть, сможет ли он освободиться, звенит в его голове. Зная, что это будет бесполезно и, скорее всего, только раззадорит мужчину сверху, он решительно игнорирует ее. Он не освободится, пока Вэнь Кэсин не освободит его. Бесполезно даже думать об этом. Просто дыши. Думай о чем-нибудь другом. Сильно прикусив язык, он почувствовал во рту вкус крови.

Опустившись между ног Чжоу Сю, Вэнь Кэсин берет одну из немногих оставшихся подушек и подкладывает ее под бедра, заставляя выгнуть позвоночник. Раздвинув ягодицы, он смотрит вниз на вход, который весь день старался игнорировать.

"Сегодня ночью я увижу, как у тебя встанет из-за меня".

Взяв бутылочку во второй раз, он смачивает жемчужины и прижимает их к отверстию. Видя, как вход дергается и пульсирует, пытаясь закрыться от вторжения, его эрекция становится еще тверже. Крутя жемчужины в пальцах, он проталкивает их внутрь, по несколько бусинок за раз, надавливая и массируя.

"Нгхн". Мягкое вздрагивание Чжоу Сю говорит о том, что отверстие все еще болит от вчерашних разрывов, и он наливает еще немного смазки. Хочу сказать, не настолько уж я и животное.

Сосредоточившись на железном привкусе, он чувствует знакомое ощущение скольжения внутри. Что с этими жемчужинами?

Когда половина нити жемчуга вдавлена внутрь, Вэнь Кэсин ныряет вниз между ягодицами. Двигая языком в отверстии и вокруг него, он сосет, облизывает и массирует рядом с жемчужинами. Двигая губами вокруг отверстия, он начинает высасывать их одну за другой, сырой вкус заставляет его кожу гореть. Ощущения настолько новые, настолько непохожие на холод, к которому он давно привык, что его сознание на мгновение отключается.

Когда его чувствительные губы ощущают мягкое подергивание входа, это возвращает его в настоящее. Чжоу Сю реагирует на воздействие языка и жемчужин, двигающихся внутри него. Посасывая и облизывая, он продолжает есть отверстие, пока все жемчужины не выйдут наружу. Задыхаясь от неистового жара, он подтягивает Чжоу Сю на четвереньках, чтобы получить лучший доступ, и снова погружается внутрь. Сосет, лижет, тычет, пробует на вкус, сглатывает. Его руки блуждают по стройной талии, по спине, по груди, прослеживая сжатые мышцы пресса, пока он не добирается до члена. Он... Он твердый! Уже? Чувствуя, как тот трепещет от прикосновений его пальцев, внутри у него все начинает гудеть.

Взяв эрекцию в руку, он сам становится еще тверже, пульсируя от фрустрации и предвкушения. Пальцы, все еще влажные от смазки, пробираются вверх по стволу, прослеживая контур крайней плоти, пока не достигают шейки. Нежно потирая кончик члена, он, наконец, получает вторую реакцию.

"Мгхх". Приглушенный ударом о матрас, почти беззвучный стон вырывается из плотно сомкнутых губ Чжоу Сю.

"А-Сю, тебе нравится, когда тебя едят? Есть тебя может стать моим новым любимым занятием".

Все еще заставляя себя молчать, Чжоу Сю отказывается повернуть голову, отказывается разжать губы, отказывается двигаться в этой руке. Противоречивые чувства бушуют внутри. В этот момент он почти жует свой язык, его разум кричит. Бляяяять! Просто дыши! ИГНОРИРУЙ! Думай о чем-нибудь другом. Ты можешь делать это.

"Ну, раз я причина, то, наверное, я и решение".

Выпрямив спину, он накручивает липкий жемчуг на свою эрекцию и втирает остатки смазки, пока каждая часть его члена не заблестит. Прижав головку к входу, он видит, что отверстие все еще периодически подергивается. Медленно вводя член, он наблюдает, как жемчужины исчезают, по несколько штук за раз. Фвоп. Фвоп. Фвоп.

Наклонившись, Вэнь Кэсин проводит левой рукой по спине, останавливаясь на плече, чтобы удержать Чжоу Сю на месте, когда начинает входить. Правой рукой он обводит талию и находит эрекцию, все такую же твердую, как и раньше. Вводя глубоко и медленно, он двигает рукой в том же ритме вверх и вниз по стволу, иногда касаясь кончика, и ждет. Наконец, почувствовав, как из него вытекает первая сперма, Вэнь Кэсин размазывает ее между пальцами, а затем распределяет по всей эрекции, продолжая растирать.

"Гн... Нгн..." Подавленные стоны вырываются у Чжоу Сю, который в панике осознает, что тело не подчиняется его разуму. Нижняя часть его тела сама реагирует на стимуляцию, в то время как в голове звенит так, что он даже не может думать.

"Ххнннгх... Аааа..." Гортанные стоны мужчины, прижавшегося к его лопаткам, проникают в его сознание. Горячее дыхание между губами, движущимися к нижней части его шеи, посылает заметные мурашки по позвоночнику.

Чувствуя дрожь под губами и изгиб спины, приветствующий его, Вэнь Кэсин не может больше сдерживаться и высвобождает желание, бушующее в самой глубине его души. Глаза сверкают в темноте, когда он глубоко и сильно берет своего мужа, чувствуя, как его внутренности становятся теплыми и липкими, двигаясь в унисон с ним. Жемчуг входит и выходит, двое мужчин одновременно стимулируются массажем и толчками.

Мысли Чжоу Сю в хаосе, он постоянно сглатывает кровь во рту. Не может быть. Как такое могло произойти? Это хуже, чем вчера! По крайней мере, я мог кричать так, чтобы он меня не услышал. По крайней мере, в конце я потерял сознание.

Чувствуя, как член начинает дрожать в его руке, Вэнь Кэсин просит напряженным голосом между стонами: "А-Сю, скажи мне, что ты чувствуешь".

"..."

Усиливая толчки и давление на эрекцию, Вэнь Кэсин повторяет: "А-Сю, скажи, что тебе хорошо!"

"..."

"Почему ты такой тихий? Не то чтобы ты мог скрыть, как тебе это нравится. Просто выплесни это. Кричи. Стони. Двигайся. Поднимай бедра".

"Нет..."

"Нет...?"

"Нет, мне это не нравится..."

Услышав ложь от мужчины, на которого явно влияет, Вэнь Кэсин холодеет. Горячий румянец на его теле превращается в лед, а толчки становятся порочными. Я научу тебя не испытывать меня.

Взяв его в крепкий захват, он быстро двигает руками, пока не почувствует знакомые пульсации и подергивания, изгибы и хаотичные движения бедер навстречу его собственным.

"Нет! Не надо!" Почувствовав прилив энергии в нижней части своего ядра, Чжоу Сю запаниковал. "Нет, пожалуйста, я не хочу". Почему это происходит?!

"Конечно, ты хочешь. Я чувствую, что хочешь. Это то самое место? То место, которое заставит тебя кончить?" Продолжая надавливать на эту специфическую складку глубоко внутри, он опустошает свой разум, позволяя себе просто чувствовать и реагировать на движения мужчины, которым окружен.

Внезапно Вэнь Кэсин чувствует, что разрыв снова открывается. Если посмотреть вниз, то жемчужины окрашиваются в красный цвет, появляясь и исчезая из виду. Запах крови, смешивающийся с их потом, опьяняет, его череп почти немеет.

Чжоу Сю, чувствуя разрыв и боль, пронизывающую тело, дергает за ограничители, пытаясь освободиться, хотя знает, что это бессмысленно.

"ААААХ! Не надо! Пожалуйста. Я не хочу. Пожалуйста, остановись. Мне больно". Он прибегает к тому, чего обещал себе не делать. Мольба. Хотя Чжоу Сю знает, что это ничего не изменит, его сердце все еще пытается. Его разум все еще пытается. Его самосохранение все еще пытается.

Верхняя часть его тела послушна, запястья начинают кровоточить от разрывов. Слезы неосознанно вырываются наружу, когда он прижимается лицом к матрасу и кричит.

"А-Сю, я заставлю тебя кончить. Ты мой, и я заставлю тебя кончить".

"Пожалуйста, остановись. Пожалуйста, не надо... гаааа... нгхх... аааааа". Чжоу Сю не может сдержать стоны страсти, они смешиваются с криками боли, делая его оргазм самым сильным из всех, которые он когда-либо испытывал. По крайней мере, из тех, что он мог вспомнить. По мере того, как энергия волнами накатывает из центрального ядра, в его сознании снова возникают воспоминания о тех телах. Кожа, движения, вкус. И он сам, делающий всевозможные вещи. Что это? Кто все эти люди?

Чувствуя, как член изливает теплую, липкую жидкость, которая стекает по его пальцам, Вэнь Кэсин прикусывает плечо, высвобождаясь глубоко внутри. Его сознание взрывается образами того, как сперма смешивается с кровью, устремляясь вглубь мужчины. Чувство полного контроля, обладания и собственничества накатывает вместе с оргазмом на каждую клеточку его существа.

Обессиленные, Вэнь Кэсин и Чжоу Сю падают на матрас, их тяжелое дыхание настолько громко, что эхо разносится по всему павильону.

Вэнь Кэсин оборачивается и видит брызги крови на лице Чжоу Сю, которые теперь размазались по его взмокшей коже. Он снова потерял сознание или притворяется? Свежие пузырьки крови и слюны движутся в унисон с его дыханием по углам рта.

Все еще задыхаясь, Вэнь Кэсин крепко берет его за челюсть и слизывает кровь с неподвижных губ, после чего глубоко целует его. Интенсивность кульминации ушла, оставив его со спутанными эмоциями, бушующими где-то, где их нельзя заметить. Вкус мужчины смешивается с кровью, и он догадывается, что тот, должно быть, прикусил губы или язык, чтобы молчать.

Поднявшись, Вэнь Кэсин снимает ограничители и натягивает одеяло на Чжоу Сю, который по-прежнему неподвижно лежит в центре кровати. Поцеловав его в лоб, он говорит: "А-Сю, есть много путей на гору, а вид с нее все равно одинаковый. Подумай об этом, а я приду к тебе завтра (1)".

(っ˘ڡ˘ς)

Chapter Text

Вода в горячем источнике причиняет боль, но это один из хороших видов боли. Та боль, о которой в глубине души знаешь: она необходима по определенным причинам. Она нужна организму, чтобы завершить какой-либо процесс, через который он проходит. И его тело определенно нуждалось в этом.

У Чжоу Сю болело все. Его горло до сих пор горело от того, как он глотал жемчужины, а потом их выдернули. Его плечо, к счастью, не заражено от двух глубоких укусов, которые, вероятно, навсегда оставили клеймо на его левом плече. На запястьях и лодыжках не осталось кожи в тех местах, где он сильнее всего боролся с путами. Его внутренности будто разорваны на части, склеены обратно, а затем разорваны на части во второй раз. Словно он вывернут наизнанку.

Он видел, как служанки смотрели на него, убирая после вчерашней битвы: они ужасались, но и краснели от любопытства. Смутившись, он отмахнулся от них, как только ванна была готова. Ему нужно было время, чтобы привести свое тело в порядок, и он не хотел, чтобы кто-то видел, как он пытается сесть.

Он полагал, что стражники все еще толпятся снаружи, охраняя клетку невесты. Однако не удосужился посмотреть. Он не хотел никому показывать свое нынешнее состояние. Стыд колол его кожу, заставляя вздрогнуть в сотый раз с тех пор, как он проснулся. Вздрагивать больно. Дышать больно. Сидеть больно.

Медленно обливая голову черпаком, он наслаждается тем, как горячая вода обжигает его холодную кожу, на мгновение заглушая все эти беспорядочные мысли. Продолжая зачерпывать воду снова и снова на голову и плечи, он сосредоточился на том, как вода стекает по его лицу, как капельки задерживаются на ресницах, как мокрые волосы липнут к спине. Как немного покалывает нижнюю губу, когда вода очищает порез на ней. Как обжигает погруженные в воду необработанные лодыжки. Все это для того, чтобы утопить воспоминания, которые не выходят из головы со вчерашнего дня.

Не только воспоминания о том, как Вэнь Кэсин был на нем, внутри него и вокруг него, но и другие воспоминания, которые всплыли во время ночного хаотического беспорядка. Откуда они взялись? Действительно ли тот человек из воспоминаний – я? Что еще я забыл? Перед глазами возникло смутное воспоминание о разговоре с Вэнь Кэсином. Что за Вода Леты?

Затерянный в мыслях и боли, Чжоу Сю не слышит шагов по краю бассейна, когда он выливает на голову еще один черпак воды, закрыв глаза.

Ощущение двух холодных рук, прослеживающих контур его плеч, вырывает его из раздумий так резко, что он встает в бассейне, забрызгивая водой стоящего за ним человека.

"А-Сю~ так не приветствуют мужа по утрам".

Ошеломленный Чжоу Сю качает головой и смотрит на Вэнь Кэсина: "Вэнь Кэсин. Я не ожидал увидеть тебя так рано. И что ты вторгнешься, когда я принимаю ванну".

"А-Сю, я уже видел все, что можно было видеть, не нужно быть таким застенчивым".

Сделав глубокий и успокаивающий вдох через больные легкие, он подавляет дрожь и спокойно спрашивает: "Зачем ты здесь?".

"Ночью дождь и вихрь из темноты – и без числа осыпались цветы (1)".

"..."

После нескольких мгновений молчаливого разглядывания друг друга Вэнь Кэсин не может удержаться. Его взгляд блуждает по обнаженному и очень мокрому нежному телу перед ним. Капли воды сверкают, падая на контуры эфирных плеч. Видение, которое мгновенно заставило его сердце гореть, подобно лесному пожару.

Внезапно почувствовав себя очень уязвимым, Чжоу Сю повернулся и вышел из бассейна, заставляя себя двигаться медленно и точно, чтобы не выдать свой дискомфорт перед этим животным. "Хорошо, что ты здесь", – говорит он, идя к своей одежде лишь чуть медленнее, чтобы не дать незваному гостю понять, что что-то не так.

"О?" Одним движением руки Вэнь Кэсин разворачивает свой веер и бесстыдно смотрит на пухлый зад, который, к сожалению, удаляется от него – и движется при этом несколько неестественно. "Ты скучал по мне?" Обойдя бассейн, медленно покачивая веером, он подходит к Чжоу Сю сзади. Если бы Чжоу Сю обернулся, он бы увидел одну из тех редких улыбок, которые достигают глаз Вэнь Кэсина. Одно из немногих выражений, которое делает его похожим на человека.

"Я хотел тебя кое о чем спросить".

Немного рассеянно пробежавшись глазами по изгибу спины Чжоу Сю, вкус этой кожи все еще свеж в его памяти, он ответил: "А-Сю, для тебя я открытая книга. Что ты хочешь знать?"

"Ты тоже пил Воду Леты, когда попал в это место?"

"О?" Удивленный тем, что Чжоу Сю все еще помнит их разговор, он с любопытством продолжает, приподняв одну бровь: "Почему ты спрашиваешь?"

"Она на всех действует одинаково?"

Его взгляд доходит до следов укусов, и он выныривает из своих мечтаний. Внезапно все синяки, отметины, раны и порезы становятся видны, один за другим. Так вот почему ты двигаешься медленно. Ах, зачем ты так упорно борешься со мной, А-Сю. Как жаль оставлять шрамы на такой идеальной коже.

Увидев, как Чжоу Сю повернулся к нему лицом, подняв обе брови в ожидании ответа, он сменил выражение лица на холодное и встретился взглядом с орехово-карими глазами: "Нет, не все реагируют одинаково. У некоторых это занимает несколько часов, у других могут уйти годы, чтобы стереть воспоминания". Пытаясь прочитать собеседника, он продолжает: "Почему ты спрашиваешь?"

"Без причин, просто любопытно, как это работает".

Конечно, любопытно... Что еще ты помнишь, А-Сю?

Отвернувшись, Чжоу Сю потянулся к штанам. То есть, на всех она действует по-разному. Значит ли это, что я смогу восстановить воспоминания, раз некоторые из них уже начали возвращаться? Мне нужно узнать больше об этой Воде.

Немного огорченный тем, что половина мужчины теперь прикрыта, Вэнь Кэсин делает шаг вперед, когда видит, что Чжоу Сю достает внутренний халат.

"Подожди".

"...?"

"Сначала нам нужно нанести лекарство на твои раны".

"..."

Еще одним движением руки веер закрывается. Он тянется к рукаву, и веер оказывается спрятан, а вместо него Вэнь Кэсин достает маленькую синюю бутылочку. "Стой спокойно".

"..." Он собирается нанести это мне?

Придвинувшись ближе к Чжоу Сю, Вэнь Кэсин смотрит на белые шелковые штаны, которые свободно облегают тонкую талию, борясь с гравитацией, держась за изгиб ягодиц, подобных персику. Облизывая пересохшие губы, он вдыхает аромат, который он стал считать ароматом своего А-Сю. Запах сладкий и сырой, с нотками персиковых цветов, навевающий воспоминания о том, как этот аромат поразил его чувства, когда он пробовал эту кожу прошлой ночью.

Чувствуя покалывание в верхней части черепа, Вэнь Кэсин наливает немного густой жидкости на следы укусов. Наблюдая, как кожа трепещет под его прикосновениями, он осторожно массирует раны кончиками пальцев, прослеживая углубления от зубов. Мужчина стоит на месте, не издавая ни звука. Только реакция кожи на боль выдает его. Итак, мужчина, которого я выбрал несколько недель назад, вернулся.

Поглаживая изгиб плеч, кончики его пальцев спускаются к дуге поясницы, оставляя едва заметный глазу след из мурашек. Он втирает остатки лекарства, которое все еще липнет к его пальцам, в несколько синяков. Интересно, как он выглядит между...

Когда кончики его пальцев приближаются к ягодицам, Чжоу Сю оборачивается и холодно смотрит на Вэнь Кэсина. Не обращая внимания на выражение лица, он наливает еще немного масла в ладони и растирает его между пальцами. Нанеся его на несколько синяков на груди и боках, он внимательно смотрит, чтобы убедиться, что обработал все раны. Вспомнив, он приседает и поднимает штанины, чтобы обработать раны вокруг лодыжек. Его темные глаза так сосредоточены на задаче, что он не замечает, как Чжоу Сю изучает его за густыми ресницами, все еще влажными после купания.

Неужели он только что согрел жидкость в руке, прежде чем нанести...? Знакомое ощущение... Неужели это он был рядом все то время, когда я был в полубессознательном состоянии?

Вэнь Кэсин встает на ноги и берет левую руку Чжоу Сю в свою, мягко покрывая лекарством ожоги и порезы вокруг запястий. Отпустив руку, он тянется к правой и разглядывает рану. Правая рука гораздо хуже. Значит, он правша. Интересно... Его кунг-фу одинаково с обеих сторон.

Чжоу Сю наблюдает, как Вэнь Кэсин с нечитаемым выражением лица берет его правую руку и прикладывает холодные мягкие губы к ране, нежно целуя ее. Его глаза на мгновение расширяются от удивления, когда запястье Чжоу Сю вздрагивает. Холод поцелуя остается на его коже даже после того, как теплая липкая жидкость нанесена на рану.

Когда Вэнь Кэсин отпускает руку, они оба переводят взгляд друг на друга. Постояв минуту в тишине, они изучают друг друга, сохраняя при этом собственные мысли в тайне.

Вэнь Кэсин вытряхивает последние капли лекарства на кончик среднего пальца. Не сводя глаз с Чжоу Сю, он придвигается и целует его в губы, прежде чем Чжоу Сю успевает среагировать, – его рефлексы сбились из-за боли. Отступив назад, он поднимает руку и аккуратно наносит последние капли на рассеченную нижнюю губу.

Чувствуя вкус губ, прижатых к губам, и покалывание от действия лекарства, Чжоу Сю рефлекторно облизывает губы. Не зная, что делать с этой ситуацией по сравнению со вчерашней, Чжоу Сю сохраняет самообладание и просто говорит: "Спасибо".

"А-Сю, не нужно благодарить меня за поцелуй. Я буду целовать тебя, когда ты попросишь". И много раз, когда ты меня не просишь.

"Это не то, что я..."

Вздохнув, Вэнь Кэсин ставит пустую бутылку рядом с одеждой. Потянувшись за первым внутренним одеянием, он говорит с реминисценцией в голосе: "Даже самое прекрасное утро не может вернуть вечер (2)".

Все еще изучая мужчину, Чжоу Сю позволяет Вэнь Кэсину помочь ему облачиться не только в две внутренние одежды, но и в верхнюю.

Хотя ему неприятно это признавать, он, вероятно, не смог бы сам плавно надеть одежду, не выдавая, насколько ему больно и дискомфортно.

Осторожные и точные движения вокруг его ран не остались незамеченными. Когда запах мужчины задерживается после того, как Вэнь Кэсин обхватил его за талию, чтобы помочь завязать пояс, внутри у него все замирает, что тоже не остается незамеченным.

Выйдя обратно в основное помещение, тишину прерывает стук в дверь. Несколько служанок осторожно входят, неся подносы с различными блюдами и чаем. Увидев своего Гучжу, они останавливаются, мгновенно застыв на месте. Они знают, что легко могут расстаться с жизнью, если потревожат своего Гучжу, когда он занимается, чем бы то ни было, с Ню Чжужэнь. Даже Чжоу Сю затаил дыхание, готовый встать между служанками и Вэнь Кэсином, если этот сумасшедший снова начнет сворачивать шеи. Хотя он не был уверен, что сможет быть достаточно быстрым, чтобы остановить его, учитывая его нынешнее состояние.

К их удивлению, Вэнь Кэсин просто махнул рукой и сказал: "А, хорошо, что вы здесь. А-Сю, у нас впереди долгий день, поэтому тебе нужно много есть".

"..."

Вэнь Кэсин садится за стол и смотрит, как рабочие муравьи ставят перед ним блюдо за блюдом. Взяв чайник, он наполняет две чашки и ставит одну на противоположную сторону.

"Ню Чжужэнь, пожалуйста, садись, я причешу тебе волосы". Служанка, которая всегда делала ему прически, незаметно переместилась и встала рядом с Чжоу Сю. Не думая об этом, он поворачивается к туалетному столику и невольно вздрагивает, когда садится. Все еще погруженный в свои мысли, он не видит отражения Вэнь Кэсина, наблюдающего за ними с убийственной аурой в глазах.

Когда его волосы собраны в хвост, который стал его постоянной прической с тех пор, как он прибыл в Долину Призраков, он поворачивается и идет к столу. Садится, на этот раз гораздо медленнее, и ему удается сдержать внутреннее содрогание, когда боль пронзает нижнюю часть тела.

"Что мы делаем сегодня?"

Взмахом руки Вэнь Кэсин отстраняет слуг, сгрудившихся вокруг стола. "Сегодня последний из трехдневных свадебных торжеств. Я уже устал от своих гостей. Будет интереснее, если ты будешь там со мной".

"..." Чжоу Сю немного взволнован тем, что покинет эту клетку, но он сохраняет безразличное выражение лица. "Почему?"

"Идти с другом в темноте лучше, чем одному на свету".

"А ты не боишься, что я убегу?"

"А ты попытаешься убежать?"

"Я этого не планировал".

"Тогда о чем беспокоиться?" Подхватив палочками паровую булочку бао с говядиной, Вэнь Кэсин положил ее на тарелку Чжоу Сю. "Я слышал, это твои любимые".

"..."

Взяв вторую булочку, Вэнь Кэсин начинает ее грызть. "А-Сю, это будет твое первое официальное появление в качестве Ню Чжужэнь Долины Призраков. Мы должны отпраздновать это сегодня вечером".

"..."

Думая о том, как пережить третью ночь, Чжоу Сю погружается в раздумья и молчит весь завтрак. Он даже не замечает, что вся еда, которую он берет со своей тарелки, была положена туда ухмыляющимся Вэнь Кэсином, который изучает каждое его выражение, пока он откусывает от разных видов еды.

Через пятнадцать минут Вэнь Кэсин нарушает тишину. "А-Сю, нам предстоит еще поесть с нашими гостями, давай оставим немного места". Встав, он протянул руку в сторону Чжоу Сю и пошевелил пальцем. Отказавшись взять руку, Чжоу Сю встает сам.

"А-Сю~ не будь таким упрямым. Я вижу, что тебе больно".

"Ты тот, кто причинил всю эту боль. Почему тебя это заботит?"

"А-Сю, это был твой выбор – пойти трудным путем".

"..."

"Все, что ты должен сделать сегодня, – притвориться счастливым мужем. Это включает в себя позволение мне помогать тебе. Ты же не хочешь, чтобы наши гости видели твой дискомфорт, верно?"

Нет, он точно не хотел, чтобы кто-то видел его нынешнее состояние. Инстинктивно натянув рукава, чтобы прикрыть свои раны, он возразил: "Почему я должен подыгрывать?"

"А-Сю, я говорю тебе это для твоей же защиты. Слабости не место здесь, в Долине Призраков. Если они почувствуют, что ты слаб, это пошатнет мой авторитет как Гучжу".

"Разве это не хорошо для меня?"

"Если они попытаются убить меня и им это удастся, представь, что они потом сделают с тобой".

"..."

"Это только на сегодня. Завтра они уйдут".

Не отвечая, взвешивая варианты того, что произойдет, если Вэнь Кэсин будет убит, Чжоу Сю молча идет к дверям. Оставаться рядом с Вэнь Кэсином – лучший вариант выяснить, что такое Вода Леты и как обратить ее действие вспять.

"А-Сю, мы договорились?"

"В сделке должно быть что-то для меня, чтобы мы договорились".

Улыбаясь, Вэнь Кэсин раскрыл свой веер и подошел к Чжоу Сю. "Скажи мне свою цену. Если понадобится, я отдамся тебе".

Скрестив руки на груди, он смотрит Вэнь Кэсину в глаза: "Я хочу иметь возможность покидать павильон Хуа Мэн, когда захочу".

"Нет."

"Почему нет?"

"Я держу тебя здесь под охраной не только для того, чтобы помешать тебе уйти, но и для того, чтобы обеспечить твою безопасность".

"Тогда пусть охранники идут со мной".

Изучая мужчину у двери, Вэнь Кэсин вдохнул холодный воздух, отчего его волосы мягко колыхнулись. "Договорились".

"Договорились".

Открыв двери и увидев, что охранники ушли, Чжоу Сю поворачивается с вопросительным выражением лица. "Я думал, ты сказал, что охранники здесь, чтобы обеспечить мою безопасность? Тогда где они?"

"А-Сю, когда я здесь, я – вся защита, которая тебе когда-либо понадобится".

Повернувшись, чтобы вдохнуть воздух своей ограниченной свободы, он спрашивает: "Так кто же эти гости?"

"Десять Дьяволов".

ヘ(^▽^)ノ

Chapter Text

Вэнь Кэсин, идущий на несколько шагов позади, плавно обмахивается веером, наблюдая за Чжоу Сю, который медленно и немного неуклюже, но с удивительной уверенностью идет к павильону Цзяньчан. Темно-зеленая роба мерцает, как изумруд, из-за подающего на нее солнечного света, когда он движется по паутине дорожек и переходов на склоне горы.

"А-Сю~ Откуда ты знаешь, куда мы идем?"

"Если мы развлекаемся, то в чайной в главном павильоне, верно?"

"Верно".

"Дальше моего по горе расположен лишь один павильон. Логика подсказывает мне, что он твой".

"Так и есть".

"Тогда не туда ли мы направляемся?"

"А-Сю, твоя логика безупречна. Раз уж ты знаешь, где я живу, не стесняйся навещать меня в любое время". Итак, ты знакомишься со своим окружением? Планируешь действия? О, как я буду наслаждаться этим.

"..."

Не утруждая себя ответом, Чжоу Сю продолжает идти к павильону, стремясь как можно скорее наметить маршрут и попасть внутрь, не зная, что его мысли уже угадал мужчина, идущий следом. Чем больше я знаю о расположении этого места, тем лучше.

Когда они достигают ворот, два охранника встают в приветствии. Остановившись, Чжоу Сю осматривает свое окружение. Этот павильон немного отличается от других: строение возвышается на краю обрыва, снизу видны большие проемы без каких-либо защитных сетей.

"Гучжу!"

"Ню Чжужэнь!"

Вэнь Кэсин проходит мимо Чжоу Сю, даже не обращая внимания на двух рабочих муравьев у ворот. "А-Сю, позволь мне показать тебе окрестности".

В отличие от других, здесь двор поменьше, с несколькими входами в гроты и остальные помещения павильона, как предполагает Чжоу Сю. Слева от них находится сооружение, которое тянется от одного из проемов до самой дальней точки скалы.

"А-Сю, главная гостиная находится в том здании слева от нас", – говорит он, указывая на строение на утесе, над дверями которого красуется табличка с названием Куай Хэ. "Мои покои, библиотека, кабинет и личные комнаты находятся в павильоне", – говорит он, указывая на двери, ведущие в гору. "Не хочешь посмотреть внутреннюю часть павильона, прежде чем мы встретим наших гостей?"

"Нет. Давай просто покончим с этим".

Улыбаясь неожиданному ответу, Вэнь Кэсин смотрит на этого непредсказуемого человека. Этот мужчина так очарователен.

"Чжужэнь!"

Вэнь Кэсин не упускает раздражения, которое на мгновение мелькает в глазах Чжоу Сю, прежде чем мраморная внешность снова возвращается. Интересно.

Повернувшись к Куай Хэ, он видит, как А-Сян спускается по ступенькам, резко останавливаясь, когда узнает Чжоу Сю. "О, Ню Чжужэнь, ты тоже здесь?" Ее возбужденная улыбка почти колышет воздух вокруг них.

"Гу Гуньян", – резко отвечает Чжоу Сю и кивает. Почему она так раздражает? Как комар – жужжит, жужжит, жужжит отовсюду. Так и хочется прихлопнуть ее.

"А-Сян, они все здесь?"

"Все, кроме двух Мрачных Жнецов и Переменчивого Призрака".

Он улыбается своей холодной улыбкой, от которой А-Сян вздрагивает: "И где же они?"

"Насколько я знаю, их подчиненные устроили вчера сцену. Некоторые из них мертвы". Она замолкает и смотрит в сторону Чжоу Сю.

"Все в порядке, ты можешь говорить при моем А-Сю, у меня нет от него секретов", – Вэнь Кэсин говорит с ноткой раздражения в голосе, постукивая веером по левой ладони.

"..." Чжоу Сю улыбается и поворачивается, чтобы медленно пройтись по двору, неосознанно дергая рукава.

"Ну, ладно. Они опоздали, потому что я сказала им, что нельзя просто оставить тела где попало. Они сейчас на Пике Падающих Лепестков, избавляются от тел".

"Хорошая девочка", – ответил Вэнь Кэсин и постучал веером по макушке ее головы, глядя на Чжоу Сю, прогуливающегося вокруг.

"Чжужэнь, это точно хорошая идея – привести его сюда? Что если...", – понизив голос, продолжает А-Сян.

"А-Сян, ты хочешь сказать, что я не могу защитить его?"

"Чжужэнь, я просто беспокоюсь".

"Что может случиться?"

"Мы до сих пор не знаем, кто эти Призраки и кому они верны".

"А-Сян, это Десять Дьяволов, мы не можем доверять никому из них. Они все замышляют занять мое место. Вот почему они здесь, не так ли? Чтобы мы могли выяснить, один ли человек стоит за инцидентом на прошлой неделе и вчерашним?"

"Чжужэнь".

"А-Сян, зайди и скажи им, что мы здесь".

Подойдя к Чжоу Сю, он протянул руку: "А-Сю, пойдем?"

Взглянув на руку, Чжоу Сю внутренне вздохнул. Если взвесить вероятность того, что ему не придется идти под руку с Вэнь Кэсином, подобно красивому аксессуару, то шансы будут не в его пользу. Чтобы не спорить, он обхватывает верхнюю часть руки, делая мраморное лицо, которое пробуждает в Вэнь Кэсине желание поиздеваться над ним.

"Муж", – говорит он преувеличенно медовым голосом, – "пойдем пить чай с нашими гостями".

Не обращая внимания на тон, Вэнь Кэсин более чем удивлен тем, насколько послушен этот мужчина. Что именно он планирует делать, когда покинет Хуа Мэн?

Когда они входят в комнату бок о бок, все молча смотрят на невесту, которая неожиданно присоединилась к ним. Все предполагали, что он будет заперт где-нибудь в цепях, готовый служить новому Гучжу до конца дней. Но он был здесь, выглядел сияющим, за исключением пореза на губе.

Чжоу Сю наблюдает за так называемыми десятью дьяволами, этими призраками-лидерами, стоящими перед ним. Они разделены на небольшие группы по два-три призрака, разбросанные по всей комнате. Не слишком близко, чтобы считать их союзниками, но и не слишком далеко, чтобы они не могли подслушать, что обсуждают остальные. Некоторые из их подчиненных стоят рядом, ожидая приказов.

"Гучжу!" Первым заговорил один из тех, кто пониже ростом. Он одет в серую мантию со странным тюрбаном, на вершине которого торчит нечто, напоминающее танцующую змею. Неужели у него нет зеркала?

"Ню Чжужэнь! Вы оба здесь. Какое счастье!" Пройдя вперед, он остановился перед ними и сделал преувеличенный поклон, от которого Вэнь Кэсин и Чжоу Сю внутренне закатили глаза.

Вэнь Кэсин кивает в знак признательности и обнимает Чжоу Сю за плечи. "Все, это мой муж, Чжоу Сю. Отныне, что бы он ни сказал, вы должны слушаться, как будто приказ исходит от меня".

Чжоу Сю на мгновение напрягся, но скоро его лицо вновь стало мраморным. Если бы не тот факт, что Вэнь Кэсин прислонялся к нему, он бы не заметил тонкого изменения дыхания. Да, это определенно тот мужчина, которого я выбрал. Улыбаясь, он притянул его ближе и принюхался к его шее, позволяя аромату согревать изнутри.

Дьяволы удивленно и растерянно смотрят друг на друга, и снова странного вида призрак в тюрбане берет инициативу на себя: "Гучжу, мы будем слушаться Ню Чжужэнь".

"А-Сю, позволь представить тебе моих помощников, Десять Дьяволов". Медленно и очень выразительно проведя рукой по спине Чжоу Сю и обхватив его за талию, он продолжает: "Это Призрак Висельника, лидер Десяти Дьяволов".

Чжоу Сю кивает в знак приветствия стоящему перед ним парню в тюрбане.

Повернувшись, Вэнь Кэсин продолжает: "А-Сю, вон там Призрак Красавицы, Трагикомичный Призрак и Призрак Развратника". Каждый из них слегка кланяется, когда называются их имена. "А вон там – Смеющийся Призрак, Трупоядный призрак и Ддинноязыкий Призрак".

Поприветствовав каждого из них, Чжоу Сю переводит взгляд на Вэнь Кэсина, его глаза безмолвно говорят: "Трупоядный Призрак? Что за черт!?" Вэнь Кэсин просто пожимает плечами и улыбается, искренняя улыбка не остается незамеченной никем в комнате.

"Давай поедим, а?" – говорит Вэнь Кэсин, разрывая зрительный контакт, от которого Чжоу Сю на мгновение почувствовал странное шевеление внутри. "А-Сю, садись сюда". Все еще держа руку на талии, он помогает Чжоу Сю пройти к соседнему стулу и медленно сесть, после чего садится сам.

Он кивает в сторону А-Сян, стоящую прямо у двери, на которую до этого никто не обращал внимания. Она тут же впускает слуг: одни несут подносы с разноцветными, еще дымящимися блюдами, другие – бутыли с разными винами.

"Пожалуйста, садитесь, давайте есть", – Вэнь Кэсин предлагает остальным сесть, и снова начинается ропот, пока все решают, где сесть стратегически правильно по отношению друг к другу, к Гучжу и к его мужу.

Вэнь Кэсин не обращает на них внимания, берет палочками одну из паровых булочек бао и кладет ее на тарелку Чжоу Сю. "А-Сю, попробуй. Она отличается от той, что мы ели сегодня утром".

Глядя на паровую булочку на своей тарелке, Чжоу Сю удивляется, как Вэнь Кэсин может знать, какую еду он любит. Повернувшись к слугам, он открывает рот, чтобы заговорить, впервые с тех пор, как они вошли в Куай Хэ: "Можно мне немного цзянсуского вина".

"А-Сю, это одно из моих любимых вин", – говорит Вэнь Кэсин с яркой улыбкой на лице. Оглядывая стол, он продолжает: "Тост за всех вас в благодарность за участие в этих трех днях празднования". Подняв свой кубок, он смотрит каждому из них в глаза, пока каждый из них не отвернется первым.

Чжоу Сю поднимает свой кубок, его движение аккуратно, чтобы не показать следы на запястьях. Он смотрит на Вэнь Кэсина, и когда их взгляды встречаются, они произносят тост и опустошают свои чашки, только чтобы их тут же наполнил один из безымянных слуг.

Они проводят несколько часов, едят, пьют и говорят абсолютно ни о чем. Чжоу Сю принимает участие во всех разговорах, молча наблюдая за тем, как Вэнь Кэсин общается с этими дьяволами. Он может четко распознать его открытое и яркое поведение, способное сбить противника с толку для того, чтобы Вэнь Кэсин мог прочитать и проанализировать. Мастерское выступление. Он и сам не смог бы лучше, думает он, считая, что в настоящее время наблюдает лучшее выступление мужа в жизни.

Когда эта мысль приходит ему в голову, перед глазами мелькают воспоминания о зеркальных отражениях. Это он сам смотрит на себя через зеркало, но лица, смотрящие на него, меняются с каждой вспышкой. Иногда он бывает старым, молодым, с большим носом, с высокими скулами, круглолицым и даже голубоглазым. Но каким-то образом он все равно знает, что это он стоит перед зеркалом и смотрит на этих незнакомцев, которые также являются им.

Холодная рука накрывает его руку, выводя из раздумий, и он понимает, что за столом тишина и все смотрят на него.

"Прошу прощения, возможно, я немного перебрал. Что я пропустил?"

"А-Сю, Призрак Красавицы уже несколько минут пытается поднять за тебя тост". Вэнь Кэсин пытается прочесть его выражение, но мраморное выражение так и не раскололось.

"Конечно". Чжоу Сю поднимает свой кубок в сторону женщины, одетой во все красное, с длинными и черными, как уголь, волосами, ниспадающими каскадом ниже пояса.

"Желаю вам в мире и согласии дожить до седых волос (1)".

"Спасибо". Чжоу Сю одним махом допил чашку и поставил ее на стол. Он уже сбился со счета, сколько раз ему доливали в чашку, и у него начала немного кружиться голова. Он знал, что чем больше он пьет, тем меньше болит его горло и тем слабее становится боль в мышцах.

Вэнь Кэсин, наблюдая за тем, как пустые тарелки убирает, кажется, целая армия слуг, встает и помогает Чжоу Сю подняться на ноги, замечая легкие изменения в его движениях. Он пьян? Он кивает А-Сян, чтобы слуги принесли закуски и чай.

Услышав громкие голоса снаружи, все перевели взгляд на дверь: вошел Переменчивый Призрак, за ним следовали Белый Мрачный Жнец, Черный Мрачный Жнец и несколько их подчиненных.

"Гучжу, мы просим прощения за опоздание", – без всякого раскаяния в голосе говорит Переменчивый Призрак, кланяясь Вэнь Кэсину.

Не дожидаясь ответа, Вэнь Кэсин проходит мимо него и направляется к большой каменной софе, похожей на трон, установленной по центру на возвышении в задней части комнаты. Жестом пригласив Чжоу Сю сесть, он повернулся к дьяволам, его глаза были холодны как лед.

"Я слышал, вчера произошел инцидент. Кто хочет рассказать мне, что произошло?"

"..."

"..."

Атмосфера мгновенно изменилась, все дьяволы теперь начеку, наблюдая и анализируя окружающих.

"Я спросил, что произошло вчера?"

"..."

"..."

"Итак, никто из вас не хочет рассказать мне, что произошло?" Холодная улыбка медленно расползалась по его лицу, придавая его чертам потусторонний вид с кромешной тьмой и в глазах.

Без всякого предупреждения он выхватывает свой веер и одним движением запястья, столь же естественным, как дыхание, отправляет его в полет по комнате со скоростью молнии. Наблюдая, как дьяволы прячутся в укрытия, он протягивает руку и ловит его, когда тот возвращается.

Дьяволы все еще приседают, когда позади них падают два тела с тонким красным следом через горло.

"..."

Чжоу Сю смотрит на Вэнь Кэсина, он ожидал этого. Когда я успел привыкнуть, что для него убивать людей так же естественно, как моргать?

Увидев кровь на веере, он с отвращением смотрит на него. Он вздыхает и качает головой, глядя на дьяволов. Из Черного Мрачного Жнеца вырывается звук, когда он видит, что два мертвых призрака – его подчиненные.

Сойдя с платформы, он выходит среди своих дьяволов. Вздохнув, он снова улыбается, медленно выпуская воздух. "Итак, давайте попробуем еще раз." Проходя по кругу, он смотрит им всем в глаза, обходя их одного за другим. Повернувшись спиной к дьяволам, он подмигивает Чжоу Сю.

Он что, выпендривается?

Поднявшись на платформу, он садится рядом с Чжоу Сю и повторяет: "Последний раз спрашиваю – кто хочет рассказать мне, что произошло вчера?"

( ◡̀_◡́)ᕤ

Chapter Text

Переменчивый Призрак прочищает горло. Он знает, что должен что-то сказать, иначе будет выбракован, как и другие до него.

"Гучжу, двое моих подчиненных слишком много выпили и сделали несколько неприемлемых замечаний. Подчиненные Смеющегося Призрака подслушали это и начали спорить. Все вышло из-под контроля, и двое подчиненных Смеющегося Призрака были убиты".

Ничего не ответив, Вэнь Кэсин поднял одну бровь, жестом показывая, чтобы Переменчивый Призрак продолжал.

"Зная, что вы не примете такое поведение, я приказал казнить их обоих, и все четверо были сброшены со скалы. Вот почему мы опоздали. Пожалуйста, накажите меня, как сочтете нужным".

Медленно моргая, он фиксирует взгляд на Переменчивом Призраке, сверля его глазами. "Знаешь, я не против того, чтобы сильные потешались над слабыми. Если они умерли, значит, были недостаточно сильны, чтобы выжить. Таков закон и порядок Долины Призраков, правильно?"

"Да, Гучжу, вы абсолютно правы, я..."

"Каким было замечание?"

"..." Остановившись, он уставился в пол. Пот, стекающий с его лба, начал смывать густую, липкую, белую краску, покрывающую большую часть его лица и шеи. Теперь он похож на черно-белую зебру. Жалкий.

"Это сложный вопрос?"

"А, ох, я не знаю".

"Ты не знаешь? Ты приказал их убить, но не знаешь, почему они убиты?"

Пот практически стекает по его лицу, Переменчивый Призрак переводит взгляд с Гучжу на Ню Чжужэнь: "Гучжу...", – тяжело сглатывая и явно испытывая страх, он запинается: "...он сказал некоторые вещи о Ню Чжужэнь... которые я бы предпочел не повторять".

"А. Понятно". Встав, он подошел к Переменчивому Призраку, его лицо было холодно, как ночь зимнего солнцестояния. "Позволь мне подытожить", – блестящая улыбка, показывающая все его зубы, расплылась по его лицу, – "Твои подчиненные, вероятно, сказали о моем А-Сю что-то ужасное, подчиненные Смеющегося Призрака попытались защитить моего мужа и были убиты в процессе. Затем ты убил своих".

"Да".

"То есть, мало того, что твои подчиненные пролили кровь, тем самым омрачив нашу свадьбу несчастьем. Затем ты решил, не докладывая мне, пролить еще больше крови в последний день нашего свадебного торжества?"

"..."

"Ты не хочешь, чтобы у меня был счастливый брак?"

Осознав, что только что произошло, Переменчивый Призрак продолжает кланяться: "Гучжу, пожалуйста, простите меня. Я не подумал. Я просто решил отомстить за вашего мужа. Пожалуйста, накажите меня".

"Думаешь, мне нужно, чтобы ты разбирался с чем-то, что связано с моим А-Сю?" Повернувшись, он смотрит на своего мужа, сидящего на софе, прислонившись к спинке, не показывая никакого дискомфорта от сидения на жесткой поверхности, который он, должно быть, испытывает.

Глаза Чжоу Сю сфокусированы на происходящем, его разум чист от любого действия алкоголя. Так вот почему он хотел, чтобы я был здесь.

Повернувшись лицом к дьяволам, он так быстро наносит удары веером, что никто не успевает среагировать. Все еще стоя на ногах, тело Переменчивого Призрака начинает шататься, а затем с грохотом падает на пол.

"Никто, кроме меня или не по моему приказу, не прольет кровь под моей крышей. Вы все поняли?"

Все с широко раскрытыми глазами, поскольку никто из них не ожидал, что кого-то казнят во время чаепития, они в один голос отвечают: "Да, Гучжу".

"И еще одно". Повернувшись к Чжоу Сю, он вздохнул и закрыл свой окровавленный веер, указывая на мертвыго призрака у своих ног. "Любого, кто осмелится сказать что-нибудь о моем А-Сю, постигнет та же участь".

"..."

Не потрудившись оглянуться на них, он продолжает: "Отлично. Теперь, когда мы это выяснили, уходите".

Беззвучно, все они поворачиваются и убегают, бросая взгляды друг на друга, разбегаются группами. Мертвый призрак остается лежать на том же месте, где упал, кровь начала просачиваться через порез и стекать на холодный пол.

"А-Сян". Он смотрит в сторону, где та стояла незамеченной.

"Чжужэнь".

"Ты знаешь, что делать".

"Конечно".

Повернувшись, она направилась к выходу. "Вы двое, избавьтесь от тела. Вы четверо, следуйте за мной".

Чжоу Сю смотрит на Вэнь Кэсина из-под густых ресниц, глаза не выдают ни одной его мысли. "Ты уже решил убить того конкретного дьявола или просто играл на слух?"

Улыбаясь, Вэнь Кэсин подходит к Чжоу Сю, садится слева и с нежностью смотрит на его профиль: "Ветры преисподней меняются внезапно, так же, как и судьбы дьяволов (1)".

Повернувшись лицом к Вэнь Кэсину, Чжоу Сю отвечает: "Приступай к действию, лишь трижды его обдумав (2)".

Вэнь Кэсин громко смеется, что так чуждо звучит из его уст, и спрашивает: "А-Сю, ты очень наблюдателен, как думаешь, что произошло сегодня?"

Стараясь не обращать внимания на то, что на него смотрят так, словно он – закуска, Чжоу Сю выдохнул через надутые щеки: "Я думаю, что инцидент прошлой ночью был покушением на твою жизнь, но подчиненные Смеющегося Призрака встали на их пути. К несчастью для Переменчивого Призрака, когда они убили подчиненных, это привлекло слишком много внимания к их планам, и они отменили их. Тогда он избавился и от подчиненных Смеющегося Призрака, и от наемных убийц, чтобы не было никаких следов".

Он кивает, сверкнув глазами, когда наблюдает за тем, как сдуваются щеки этой рыбы фугу. "Однако ты ошибся в одном".

"В чем же?"

"Покушение было не на мою жизнь".

Поняв смысл сказанного, Чжоу Сю повернулся, чтобы встретиться с этими смертоносными глазами: "Зачем им тратить время на меня?"

Взяв его руку, Вэнь Кэсин нежно погладил большим пальцем рану на его запястье: "А-Сю, за исключением меня, никто не обладает большей властью в Долине Призраков, чем ты. Я недавно стал Гучжу, Долина Призраков сейчас нестабильна".

Он отдернул руку, чтобы скрыть мурашки, оставшиеся от холодного кончика пальца на запястье: "Так вот в чем был смысл этой шарады? Чтобы ты мог утвердить свою власть и поставить меня выше их?"

Чувствуя, что его руки каким-то образом что-то потеряли, в его глазах на мгновение мелькнуло раздражение, прежде чем он вернулся к своей "нормальной" сущности. "А-Сю, тебе придется приспособиться к жизни здесь. Убей или будь убит, здесь третьего не дано".

Вэнь Кэсин встает и протягивает руку Чжоу Сю: "А-Сю, позволь мне показать тебе остальную часть моего павильона, чтобы ты мог найти дорогу, когда соскучишься по мне".

"..."

Не принимая руку, он встает сам. Когда он выпрямляет спину, ногу пронзает резкая боль, будто она горит. Легкое подергивание левого глаза выдает его, он отворачивает голову от Вэнь Кэсина и направляется к двери: "Пойдем".

Увидев первую трещину на его мраморном лице, Вэнь Кэсин задумался о том, через что должен был пройти его муж в прошлой жизни, чтобы так умело скрывать боль и эмоции. Встав, он поспешил к двери: "А-Сю, подожди меня".

Вэнь Кэсин потратил два часа на то, чтобы показать ему павильон Цзяньчан. На взгляд Чжоу Сю, в просторной и роскошной спальне было слишком много красного. Наверное, половину экскурсии они провели в огромной библиотеке. Вэнь Кэсин с интересом наблюдал за Чжоу Сю, когда тот проходил вдоль каждого ряда, проводя пальцами по свиткам и книгам, пытаясь запомнить, за какими книгами ему следует вернуться. Кабинет, комнаты для гостей, несколько небольших чайных комнат – все было бы идеально, если бы не эти ужасные статуи демонов.

Чжоу Сю чувствует, как его ноги начинают подкашиваться от боли, вызванной тем, что он слишком много двигался в течение дня. Когда его правая нога сдает в пятый раз, он поворачивается к Вэнь Кэсину, надеясь, что тот ничего не заметил. "Спасибо за экскурсию, теперь я возвращаюсь в Хуа Мэн".

Увидев Чжоу Сю насквозь, Вэнь Кэсин кивает и поворачивается к выходу.

"Нет необходимости следовать за мной. Просто пошли несколько охранников".

Не говоря ни слова, он протягивает один из свитков, который особенно заинтересовал Чжоу Сю, и вкладывает в его руку. "Вот, ты можешь вернуться и поменять его на другой, когда закончишь".

"Спасибо".

Он наблюдает, как Чжоу Сю уходит и десять охранников присоединяются к нему на улице, тогда он смотрит направо, где тут же появляется А-Сян. "Как все прошло?"

"Все ушли из Цзяньчан в гостевые павильоны. Некоторые шпионы еще не вернулись, чтобы доложить о случившемся".

"Кого они выслеживали?"

"Трагикомичного Призрака, Длинноязыкого Призрака и Призрака Висельника".

Чувствуя, что что-то не так, он внезапно поворачивается, отталкивается и вылетает в окно, направляясь прямо к павильону Хуа Мэн. Не увидев никого на дорожках, он спускается по склону горы, приземляется прямо возле ступеней и одним прыжком преодолевает их, все тридцать.

"А-Сю!"

Открыв двери, он не видит и не слышит его. Поворачивается к стражникам, почти выплевывая слова: "Где он?"

"Гучжу, Ню Чжужэнь еще не вернулся".

"НАЙДИТЕ ЕГО!"

Охранники бледнеют под белыми масками и с дрожащими коленями принимаются бегать во всех возможных направлениях.

Вэнь Кэсин, опираясь на правую ногу, поднимается вверх по склону горы, чтобы лучше видеть долину. Из Цзяньчан есть столько дорог, где же он?

"Гучжу!" Услышав крик снизу, он спускается на землю.

"Гучжу, кто-то видел, как они направились к Пику Падающих Лепестков. Он был с..."

Почему они направляются туда? Не дожидаясь, пока охранник закончит фразу, он снова взлетает. Охранники! Я был слишком сосредоточен на легкой хромоте А-Сю, поэтому не обратил внимания на охранников. Идиот!

Направляя ярость в духовное ядро, он устремляется к обрыву со скоростью, которую обычно не использует. Ему не нравится показывать другим, на что он способен. В Долине Призраков важно как можно меньше раскрывать собственные карты, сохраняя при этом полный контроль, основанный на страхе.

Приближаясь к утесу, он слышит звуки борьбы. Обогнув большой валун, он видит Чжоу Сю в центре плато, окруженного, по его оценке, примерно сорока убийцами. Его изумрудная роба струится вместе с его плавным кунг-фу, как волны на море во время особенно сильного шторма. Его волосы струятся, как водопад, разбивающийся о камни внизу, пока он вращается, прыгает, бьет и уклоняется. Совершенство. Мой муж абсолютно идеален.

На мгновение ошеломленный этим прекрасным созданием, чье кунг-фу подобно самому морю, Вэнь Кэсин улыбается и опускается рядом с ним. "А-Сю, я оставил тебя на десять минут, а за тобой уже ухаживает целая группа новых мужчин. Ты пытаешься заставить меня ревновать?"

"Почему так долго?", – выплюнул Чжоу Сю, схватил Вэнь Кэсина за плечи и, развернувшись, ударил одного из убийц ногой по голове, отправив его в полет над обрывом.

Улыбаясь, он раскрывает веер, его глаза сверкают от возбуждения, и он отвечает: "Такой хваткий! Ты уже соскучился по мне? Я думал, ты хочешь немного пространства. Ты же сам просил свободы, помнишь?"

"Заткнись! Сначала убей их, а потом можешь флиртовать сколько хочешь".

Синхронно они сражаются бок о бок, применяя плавное, но беспощадное кунг-фу. Иногда они объединяют усилия, удерживая другого, когда тот крутится, чтобы ударить ногой, или чтобы изменить направление траектории в последнюю секунду. Один за другим, убийцы летят с обрыва, некоторые из них живы, но большинство уже мертвы, когда их ноги теряют связь с землей.

Пот выступает на спине, Чжоу Сю чувствует, как раны истощают силы его ядра до такой степени, что это начинает сказываться на боевых искусствах: иногда он промахивается мимо цели. Не намного, но достаточно, чтобы перестать создавать нужный импульс.

Уклонившись от очередного удара, он не видит ладонь, которая приземляется на бок, посылая его в группу больших валунов, и заставляет мгновенно подавиться кровью. Прежде чем он успевает оправиться, он видит еще один удар, летящий в его сторону с силой, которая наверняка сломает духовное ядро, если ему удастся пережить удар.

Прежде чем он успевает среагировать, Вэнь Кэсин накрывает его своим телом, принимая удар правым плечом. На долю секунды они смотрят друг на друга, и весь мир замирает. Чжоу Сю наблюдает, как холодная внешность Вэнь Кэсина испаряется, глаза превращаются в две черные дыры, а тонкие, как нитки, губы превращаются в оскал. Повернувшись, он раскрывает веер и посылает его в полет, тот молниеносно летит по кругу через убийц, а затем возвращается в руку. Вэнь Кэсин улыбается леденящей душу улыбкой, наблюдая, как несколько из них падают на землю, из горла брызжет кровь.

Видя, как кровь вытекает из нежных, мягких губ Чжоу Сю и пачкает его робу, Вэнь Кэсин поворачивается к призракам, выстроившимся U-образно. Поднимая правую руку сзади и сжимая ей веер, он рычит: "Жить или умереть, выбор за вами". Как смеете вы трогать моего мужа.

Когда Чжоу Сю лишается опоры, боль раскаленной лавой растекается по ногам, он не может удержаться в вертикальном положении. Скользя спиной по валуну, он опускается на землю и наблюдает за битвой, не в силах пошевелиться. Почему? Почему он спас меня?

Выпустив смертоносную ауру, Вэнь Кэсин с потемневшими глазами движется к центру отряда убийц. Отбросив все границы, он вращается и наносит удары со скоростью, за которой даже Чжоу Сю не успевает уследить. Сцена превращается в сплошное пятно, кровь и части тела разлетаются во все стороны.

Не заботясь о тактике или защите, кунг-фу Вэнь Кэсина превращается в чистый инстинкт и выживание – стиль боевых искусств, который он довел до совершенства за пятнадцать лет пребывания в Долине Призраков. Единственное, о чем он способен думать, – уничтожить, уничтожить, уничтожить.

Десять минут спустя поле боя стихло, вонь крови и кишок сильна на легком ветерке. Единственное движение – это вздымающаяся грудь Вэнь Кэсина, который стоит в центре расчлененных трупов с закрытыми глазами. Полностью залитый кровью, словно Бог Смерти, он улыбается, его белые зубы сверкают как бриллианты на фоне темно-красной кожи.

Открыв глаза, он встретился взглядом с Чжоу Сю, его центр тяжести сместился, и одним толчком он приземлился перед ним. Прижав Чжоу Сю к скалам, он накрывает его губы поцелуем, пропитанным кровью, таким отчаянным, что Чжоу Сю не смеет пошевелиться.

( ◣ _ ◢ )

Chapter Text

Впервые с самого детства Вэнь Кэсин почувствовал страх. Давно подавленные воспоминания об умерших родителях всплыли на поверхность, когда страх пронесся по его венам, такой же реальный, как воздух, которым он дышал. Страх потерять этого человека, которому суждено было встретиться с ним в этот момент. Страх оказаться недостаточно быстрым, чтобы найти его вовремя. Страх оказаться недостаточно сильным, чтобы защитить его.

Страхи и воспоминания маленького ребенка, с которыми пришлось встретиться взрослому, наполняли все его существо, пока он расправлялся с убийцами. Он наслаждался тем, насколько мягкой была их кожа и плоть, когда он резал и рубил тело за телом, прокладывая себе путь через этих жалких насекомых. Он полностью осознавал, что специально устраивал беспорядок, наслаждаясь тем, как кровь брызжет на его лицо, волосы, мантию.

Когда последний призрак был уничтожен, он просто позволил умиротворению поглотить себя, вдыхая горячий и влажный запах крови, запах абсолютной смерти. Зажмурив глаза, он чувствовал, как волосы обвивают лицо, как кровь стекает с кончиков пальцев и капает на и без того пропитанный кровью веер. Чувствуя внезапно накатившее отвращение, он закрывает веер и использует всю свою силу, чтобы отправить его, как ракету, с обрыва, за пределы видимости.

Повернувшись к человеку, ради которого он только что уничтожил более тридцати нападавших, он обнаружил его лежащим на земле с окровавленными губами и одеждой. Лицо Чжоу Сю настолько бледно, что страх опоздать зарождается в его душе. Встретившись с немигающими глазами орехового цвета, он мгновенно смещает центр тяжести и одним движением, используя свою ци, приземляется перед ним.

Тревожно схватив его под руки, Вэнь Кэсин поднимает его и прижимает к валуну только для того, чтобы накрыть его губы своими, мягкими и бледными, жадно целуя его. Отчаянно. Жестоко. Вкус крови так пьянит, что под кожей прокатываются волны чистой агонии.

Второй раз менее чем за пятнадцать минут его инстинкты берут верх, заглушая разум, оставляя лишь желание обладать. Он рвет зеленую робу, стоящую препятствием между ним и его мужчиной, бормоча проклятия в свой адрес за то, что отбросил веер.

Чжоу Сю шатается и хватается за руки Вэнь Кэсина, чтобы устоять, его ноги все еще слишком слабы, чтобы самостоятельно держать равновесие. "Ты в порядке?" Он пытается просканировать человека перед собой, который методично пытается снять с него одежду. "Вэнь Кэсин, ты ранен?"

Вэнь Кэсин не реагирует, его глаза настолько темные, что Чжоу Сю задается вопросом, не одержим ли он тем, что взяло его под контроль ранее.

"Вэнь Кэсин!"

Покачиваясь, Чжоу Сю видит, как зеленая мантия приземляется на валун рядом с ними.

"Гучжу!"

Чувствуя, как Вэнь Кэсин дергает его за первый белый внутренний халат, он пытается отбиться от нападения. "Гучжу!" Что с ним? Что случилось?

Он не замедляет, а ускоряет свою атаку на одежду, Чжоу Сю слышит, как первый внутренний халат разрывается на куски, и чувствует, как шелк соскальзывает с его плеч и мягко приземляется у ног.

"Лао Вэнь!"

Наконец-то он получает ответную реакцию: Вэнь Кэсин поднимает на него взгляд, ставший настолько темным и полым, что он даже не уверен в присутствии Вэнь Кэсина.

Наклонившись вперед, Вэнь Кэсин медленно вдыхает запах крови, пота и сладкий аромат его А-Сю. Покачивая плечами, он ощущает покалывание в позвоночнике, которое медленно переходит в легкую дрожь, достигающую макушки головы.

Он ухмыляется, зубы все еще сверкают белизной на фоне сухих и темных губ. Пока они смотрят друг на друга, Чжоу Сю чувствует еще один толчок, и вдруг холодный воздух обдает его кожу, оставляя на ней мурашки.

"Лао Вэнь! Остановись!"

Не слушая, Вэнь Кэсин крепко обхватывает его горло, почти отрывая его от земли, оставляя балансировать на пальцах ног. Он слегка надавливает большим пальцем на горло, Чжоу Сю поворачивает голову влево, обнажает нежную шею. Облизывая линию челюсти, Вэнь Кэсин видит, как под почти прозрачной кожей дрожит пульс, как быстро он бьется. Кусая, он ощущает вкус свежей крови. Ощущение настолько сильно, что обжигает череп изнутри. Желание настолько сильно, что губы смыкаются на ране, и он жадно высасывает каждую каплю, словно зависимый.

"Оух, что за черт. Прекрати кусаться. Просто прекрати!"

Пытаясь освободиться, ему удается оттолкнуть Вэнь Кэсина на шаг назад. Прислонившись к валуну на дрожащих ногах, он прижимает руку к ране, чтобы скрыть вид и запах своей крови. Он повторяет, его голос слаб из-за повреждения горла: "Лао Вэнь, просто остановись. Давай вернемся".

Не успел Чжоу Сю договорить, как в его губы впиваются чужие, в тех же отчаянных поцелуях, а рука снова обхватывает его горло, заставляя открыть рот. Губы прижались к его губам с такой силой, что рана снова открылась, и Вэнь Кэсин жадно присосался к его нижней губе, отчаянно высасывая каждую каплю крови.

Чжоу Сю пытается ослабить хватку на своем горле, но та не поддается, и он, по сути, висит на ней. Гучжу так безумен в адреналине и желании завоевать, бурлящем в его духовном ядре, в то время как собственное ядро Чжоу Сю повреждено предыдущим ударом и уже израненным телом. У него никак не хватит сил победить в этой схватке.

Чжоу Сю, пытаясь склонить его к ситуации, в которой он мог бы контролировать результат, посмотрел в глаза Вэнь Кэсину и предложил: "Лао Вэнь, давай вернемся в Хуа Мэн, наше место, и искупаемся в горячем источнике".

Глаза, смотрящие на него, светятся, когда Вэнь Кэсин поднимает его, ноги болтаются в воздухе, кровь течет по шее и его руке. Он сильно ударяет его о камень, боль рикошетит по всему телу, как молния, яркие искры на время ослепляют его.

Он не может дышать, его разум затуманен, глаза не могут сфокусироваться. Он чувствует, как штаны стягивают с его ног. Частично разорванные, они болтаются вокруг верха ботинок.

Глядя на хрупкого мужчину, который побледнел на несколько градусов, пытаясь отдышаться, Вэнь Кэсин не чувствует ничего, кроме собственничества. "Ты мой, и я могу делать с тобой все, что захочу. Никогда не забывай об этом". Придвинувшись, чтобы слизать кровь, просочившуюся между пальцами, он шепчет на ухо Чжоу Сю: "Тебе не разрешается покидать меня".

Отпустив Чжоу Сю, Вэнь Кэсин смотрит, как тот падает на землю. Его ноги, не выдержав удара, мгновенно подкашиваются, и он падает на колени, кашляя.

Вэнь Кэсин снимает с него окровавленую мантию и бросает на землю, а затем переходит к внутренним одеждам. Сфокусировав взгляд на почти полностью обнаженном человеке, лежащем перед ним, он вскоре остается в одних белых штанах, свободно болтающихся на талии.

Он мутными глазами смотрит на полуобнаженного мужчину перед ним и видит пугающее зрелище. Жемчужно-белая кожа, переливающаяся в солнечном свете, ярко контрастирует с окровавленными руками и лицом. Его волосы настолько пропитаны кровью, что оставляют следы, похожие на следы от ударов хлыста, где они прилипают к верхней части тела, раскачиваясь в такт его движениям.

Хриплым голосом Чжоу Сю продолжает пытаться достучаться до человека, который сейчас заперт где-то глубоко внутри этого существа перед ним: "Лао Вэнь, остановись. Давай просто вернемся в Хуа Мэн и примем ванну, очистим себя, прежде чем делать что-то еще".

Он приседает, глаза на одном уровне с глазами орехового цвета, он наклоняется к нему: "Я хочу, чтобы ты высосал меня досуха. Я хочу, чтобы ты взял меня так глубоко в рот, что ты потеряешь сознание".

"..."

"Если ты будешь что-то делать, кроме как лизать или сосать своим ртом, я сломаю тебе челюсть так, что ты вообще не сможешь ею двигать".

Встав на ноги, он снял штаны, его уже твердый член стал массивным, вены пульсировали перед лицом Чжоу Сю.

"..."

"А-Сю, открой".

Автоматически облизывая губы, он берет эрекцию и вводит ее в рот. Прежде чем его губы успевают сомкнуться вокруг ствола, член с такой силой врывается ему в горло, что он рефлекторно вскрикивает. Почувствовав, как тонкие и липкие пальцы Вэнь Кэсина крепко вцепились в его волосы, он двигает головой вперед-назад.

Может быть, сброситься с этого утеса лучше? Может, мне стоит самому спрыгнуть со скалы и покончить с этой жалкой жизнью?

"Нннгх! Гаааах!"

Стоны демона, контролирующего его, эхом взрываются в сознании, как петарды, обжигая места соприкосновения, боль заглушает любые мысли о самоубийстве. С болью он осознает, что массивная эрекция пронзает его горло в том самом месте, где еще не зажили раны от жемчуга. Знакомый металлический привкус заполняет его рот, окрашивая член по мере того, как он входит и выходит.

Он видит, как кровь окрашивает его эрекцию в красный и она становится еще больше. "А-Сю, ты чувствуешь это? Чувствуешь, как ему нравится твой грязный рот? Это все для тебя".

"..."

Когда первая сперма начинает вытекать из кончика, Вэнь Кэсин закрывает глаза и поднимает голову, позволяя ветерку ласкать его лицо, настолько сухое, что кровь начинает трескаться. Толкаясь еще сильнее, он дергает за волосы, как кукловод, реагируя на ощущения. Иногда толкается вверх, иногда немного вниз, сильнее прижимаясь к языку, глубже, быстрее. Наконец, спазмы в нижней части живота берут контроль над ним, и его движения становятся грубыми и неровными.

"А-Сю. Хннн. Гхн. Аааах. А-Сю!"

Выкручивая запястья, чтобы заставить Чжоу Сю поднять лицо вверх, к себе, Вэнь Кэсин смотрит ему в глаза, когда кончает. Его оргазм глубокий и неистовый в этом горячем и влажном рту. Толчок за толчком, и наконец он видит, как сперма начинает вытекать изо рта – Чжоу Сю не может глотать достаточно быстро. К сперме примешиваются капельки крови, оставляя красные полосы, стекающие по щекам и шее. От эротического видения его оргазм усиливается, он яростно выгибает пресс.

Теперь, наклонившись так близко, что он может слышать чмокающие и чавкающие звуки мужчины, сосущего его член, он вздыхает от удовольствия, его разум немного расслабляется.

Крепко обхватив челюсть Чжоу Сю, Вэнь Кэсин вытаскивает свой член и наклоняется, чтобы слизать сперму, которая все еще капает со слегка приоткрытых губ. "А-Сю, тебе нравится этот вкус так же, как и мне?"

"..." Изо всех сил стараясь сохранить холодный и невозмутимый вид, он закрывает рот и проглатывает последние капли жидкости, задержавшейся во рту.

"Ты почувствовал, как сильно я хочу тебя накормить?"

Не получив ответа от человека с мраморным лицом, он снова хватает его за горло и без усилий поднимает, словно тот весит не больше фляги вина.

Удерживая его, он ищет глазами подходящий камень, не слишком маленький и не слишком большой, а именно такого размера, чтобы использовать его в качестве подставки. Наконец, найдя подходящий камень, он относит Чжоу Сю и поднимает его на вершину.

Боль пронзает его и без того скрученные внутренности, и он инстинктивно отползает назад. Только не это. Нет. Я не выдержу. Я расколюсь пополам. Я не выживу.

"А-Сю, куда ты сбегаешь?" Схватив его за запястья, намеренно надавливая на раны, он тянет его назад и срывает брюки. Видя, как Чжоу Сю распахивает глаза от боли, он наклоняется и шепчет: "Я же говорил тебе, ты мой. Я никогда не позволю тебе уйти. Ты слышишь меня? Тебе никогда нельзя покидать меня".

"Лао Вэнь. Не делай этого. Я не один из этих камней. Я сломаюсь. Если ты сломаешь меня, ты не сможешь использовать меня ни для чего".

"Я сломаю тебя совсем немного. Чуть-чуть. Или ты можешь перестать бороться и просто насладиться этим".

Перевернув его на живот, Вэнь Кэсин отводит его ноги назад, чтобы они свисали с края, болтаясь и не касаясь земли.

Удерживая его одной рукой, другой он проникает между ягодицами, мгновенно находя вход.

"Не делай этого. Лао Вэнь!"

"А-Сю, драгоценный камень нельзя отполировать без трения (1)".

Введя два пальца в этот влажный и грязный рот, Вэнь Кэсин смочил пальцы, а затем снова провел ими между ягодиц, проникая внутрь без остановок. Он чувствует, что сухие стенки и складочки, все еще опухшие и раздраженные с прошлой ночи, теперь агрессивно смыкаются вокруг него. Разделив пальцы, он проводит ими вперед-назад, чтобы ослабить отверстие и выработать немного жидкости.

Боль терпима, но Чжоу Сю не знает, сколько еще сможет продержаться. Знакомая боль жжет, царапает и режет внутренности, голова кружится так, что его начинает тошнить. Как благословение небес, его безмолвная молитва услышана, и его внутренности наконец-то реагируют на нападение, выпуская жидкости из чистого самосохранения.

Осознавая, что его непоколебимый образ вот-вот треснет, он прижимается лицом к неподатливой поверхности скалы. Это его последняя жалкая попытка спрятаться от человека, контролирующего его.

Чувствуя, что его пальцы стали липкими, а трение практически сошло на нет, Вэнь Кэсин вынимает их и сплевывает на ладонь. Смешав жидкость со спермой и кровью, уже размазанной по его эрекции, он подвигает толстую головку к входу и видит, как отверстие дергается в ответ.

"Посмотри на это. А-Сю, твое тело выдает тебя".

Продвигаясь внутрь, он вводит член так глубоко, что у его мужчины, распростертого на камне, вырывается хныканье. Удовлетворенный, он дышит в ритм движениям, которые мастерски выполняют его бедра. Переместив обе руки, он удерживает стройную талию, забавляясь, что может обхватить ее всю. Как такой сильный и свирепый мужчина может быть облечен в такое хрупкое тело?

Он вставляет так глубоко, как только может, увеличивая скорость, угол постоянно меняется, ища ту точку, которую может найти только он, ту точку, которая заставляет член его мужчины твердеть. Я сделаю тебя твердым, ты будешь умолять об этом.

Руки Чжоу Сю в отчаянии ищут что-нибудь, хоть что-нибудь, за что можно было бы ухватиться. Он довольствуется острыми краями камня, хотя они режут его ладони при каждом толчке. Вскоре его руки окровавлены до такой степени, что становятся скользкими, и он уже не может держаться. Теперь его тело не способно ни на что, кроме как поддаться издевательствам.

Разочарованный, Вэнь Кэсин резко выходит и переворачивает его на спину, беспокойство ослабевает, когда он видит лицо, глаза, выражение лица мужчины, принадлежащего ему, его мужа. Его взгляд блуждает по измученному телу, по новым ссадинам и синякам, нанесенным издевательствами о камень, и останавливается на его члене.

А-Сю, что бы ни говорил твой разум и рот, твое тело не лжет.

Обвивая его ногами свою талию, он выгибается вперед и проталкивается внутрь и без того свободного отверстия. Обхватив одной рукой горло, а другой – эрекцию Чжоу Сю, он начинает двигаться, безжалостно выискивая ту самую точку.

Противоречивые ощущения страдания и удовольствия сталкиваются, разрывая Чжоу Сю, ревущие крики в его голове настолько всепоглощающие, что он наконец поворачивается на бок и его рвет смесью спермы и крови.

Выведя все это из организма, он рухнул на спину лицом к мужчине, который ни на секунду не прекращал толчки. Рука, обхватывающая его горло, сжимается по мере того, как увеличивается скорость вокруг его эрекции.

"А-Сю, чувствуешь, как сильно ты меня возбуждаешь? Чувствуешь, как сильно ты мне нравишься? Я чувствую, как сильно я нравлюсь тебе".

"..."

Он снова меняет угол наклона и в уголках глаз Чжоу Сю появляется искорка. Толчок за толчком, он снова и снова попадает в точку.

"Нгх." Из мужчины вырывается стон, губы раздвинуты, дыхание неровное.

"Назови меня своим мужем, и я буду хорошо с тобой обращаться".

"..."

Замедлив толчки до едва заметных, Вэнь Кэсин переводит взгляд на прекрасный член. Потирая, поглаживая, потягивая, желая взять его глубоко в рот, чтобы хоть раз почувствовать его вкус.

"Гнннннх".

В ответ на очередной стон он проводит большим пальцем по кончику, очерчивая контур щели.

"Назови меня своим мужем". Его толчки мучительно медленные, подталкивающиеся и проталкивающиеся – ох как нежно – к той самой точке. Снова и снова. Его руки мастерски обхватывают член, потягивая и поглаживая его вверх и вниз. И при этом он смотрит на своего мужчину.

"Ннгхх. Аааах. Гнннх." Стоны часто вырываются из о-образных губ, но глаза по-прежнему закрыты.

"Муж. Назови меня своим мужем".

Замедляя толчки, он чувствует, как тело напрягается вокруг него. При каждом толчке, который он останавливает в том месте, бедра качаются в ответ на его движения, отчаянно ища собственного удовольствия.

Замедляя движения и ослабляя давление, тело выгибается под ним, толкая член в его руки, словно умоляя продолжить. Улыбка расползается по его окровавленному лицу – он знает, что победил. Его мужчина наконец-то поддался плотским утехам Гуйгу Гучжу.

"Нннннннгх". Отчаянный и раздраженный стон выдыхается через разочарованный выдох.

"А-Сю, назови меня своим мужем, и я позволю тебе кончить".

Упрямые глаза не поддаются. Проникая глубже, с силой ударяя в центр удовольствия, он продолжает тереть, натягивать и массировать кончик. Чжоу Сю корчится и выгибается под ним, внутри него, вокруг него. В поисках лучшего угла, лучшего удовольствия.

"Назови меня своим мужем", – повторяет он, когда на кончике появляются первые капли спермы. Большим пальцем он размазывает ее по головке и проводит по щели, от ее консистенции у него гудит голова.

На этот раз он вознагражден двумя глазами орехового цвета, смотрящими на него. Не в силах сдерживать себя, он усиливает толчки, чувствуя, как отверстие дергается и сжимается вокруг него.

"Гаааах. Нхгха. Мнннннх".

Невозможно отличить его собственные стоны от стонов Чжоу Сю. Эротические звуки кожи, жадно бьющейся о кожу, вместе с гортанными стонами разносятся над плато, отдаваясь эхом между горными склонами.

"Гааах. Аааах. Нхгг."

Широко раскрытые глаза Чжоу Сю смотрят на него, взгляд расфокусированный, но маниакальный. На каждый глубокий толчок бедра отвечают нетерпением, почти яростью, как будто пытаясь заставить его войти еще глубже и еще сильнее.

"Ааааах. Гхннн."

Он чувствует те же толчки, что и вчера, член набухает и подпрыгивает в его руке, сперма блестит на кончике, стекая по стволу. Его мужчина ушел. Он затерялся так глубоко в поисках оргазма, что уже не чувствует боли. Вэнь Кэсин торжествующе ухмыляется. Без предупреждения он останавливается, убирает руку с пульсирующего члена. В то же время толчки прекращаются, и он медленно начинает вынимать член из отверстия, оставляя его судорожно сжиматься.

После того, как Чжоу Сю взлетел на высоту блаженства от удовольствия, получаемого как изнутри, так и от эрекции снаружи, шок от внезапного лишения мучительно пронзает Чжоу Сю прямо по позвоночнику. Его член подпрыгивает в воздухе, пульсируя так сильно, что становится больно. Его отверстие сжимается вокруг выходящего члена, словно пытаясь удержать его, пытаясь скользнуть обратно по стволу, пытаясь заманить его обратно, к тому идеальному месту внутри. Тому месту, которое заставляет его внутренности гудеть с такой силой, что кожа вибрирует.

Чувство потери настолько сильно, что стирает все остальные мысли. Его сознание дезориентировано, он задыхается, глаза ищут объяснения.

Встретив дикий и ищущий взгляд Чжоу Сю, Вэнь Кэсин в последний раз говорит: "Назови меня своим мужем, и я позволю тебе кончить".

"Муж", – Чжоу Сю хнычет сухими дрожащими губами, его внутренности плачут, сжимаясь в отчаянии.

"Еще раз".

"Муж!"

Когда это слово тает в его сердце, Вэнь Кэсин обхватывает рукой эрекцию. Он чувствует, как его мужчина дергается, когда тело расслабляется под воздействием стимуляции. Медленно начиная глубокие толчки, он понимает, что прикасаться к члену ему не нужно. Его мужчина готов кончить без прикосновения в любую секунду.

Когда член входит с нужной силой, попадая в нужную точку в нужный момент, Чжоу Сю выдыхает и кончает, сильно пачкая пресс Вэнь Кэсина.

Чувствуя, как оргазм безжалостно настигает его член пульсирующими волнами, он толкается сильнее. Теплая жидкость прилипает к его коже, смешиваясь с приторным запахом крови и пота, органы чувств напряжены до предела, и он кончает глубоко в Чжоу Сю. Волны оргазма накрывают их вместе снова и снова, пока все до последней капли не покидает их тела, и Вэнь Кэсин падает на Чжоу Сю, оба тяжело дышат от жара.

Вместе с гудением в голове и неровным дыханием где-то вдалеке раздается низкий грохот, который быстро приближается, пока не грохочет совсем рядом. Чувствуя, что земля движется, Вэнь Кэсин задается вопросом, не галлюцинации ли это из-за чрезмерного количества адреналина, который слишком долго контролировал и приводил в движение его организм.

"А-Сю, это было так невероятно, что земля буквально раскололась".

"Лао Вэнь..." Лишенный энергии и неспособный двигаться, голос Чжоу Сю дрожит. "Лао Вэнь, это землетрясение. Мы должны отойти от обрыва".

Вэнь Кэсин слишком ошеломлен, чтобы понять, что говорит Чжоу Сю. Адреналин покидает его организм, заставляя сердце биться как сумасшедшее, а кожу покалывает от избытка кислорода, поступающего по кровеносным сосудам.

"ЛАО ВЭНЬ! Мы должны ОТОЙТИ!" Чжоу Сю из последних сил пытается дотянуться до Вэнь Кэсина.

Услышав, что кто-то зовет его по имени, он медленно выходит из своего растерянного состояния. Понимает, что земля буквально трясется, а камни, появляющиеся откуда-то с вершины горы, дождем обрушиваются на плато. Он отстраняется, его сознание мгновенно проясняется. Вэнь Кэсин подхватывает вялое тело Чжоу Сю и бежит к проходу с дальней стороны. Его тело защищает мужчину на руках от падающих камней, принимая удар за ударом на собственные плечи и бока.

Посмотрев вверх, Вэнь Кэсин видит два больших валуна, движущихся в их сторону. Взвесив свои возможности, он смотрит на Чжоу Сю и подмигивает ему, после чего бросает его как можно дальше от края, к дороге. Мгновение спустя о его тело со всей силы ударяется один из валунов, и он летит к краю.

˓˓ ⍥⃝⃝ ˒˒

Chapter Text

"Лао Вэнь..."

Удивительно, но это были первые слова, которые сорвались с его губ в негромком шепоте, прежде чем Чжоу Сю успел опомниться, совершенно забыв о том, кого он только что звал.

Когда боль привела его в сознание и мозг начал работать, воспоминания о том, что только что произошло на плато, нахлынули на него, не оставив и мгновения, чтобы перевести дух. Драка, резня, трах. О Боже... Неужели я только что умолял Лао Вэня трахать меня, пока я не кончу? Землетрясение!

"Лао Вэнь!"

Его глаза открываются, и он подается вперед, его тело кричит, содрогаясь в протесте. Тело болит, как будто кто-то вырвал его духовное ядро, а затем запихнул его обратно.

Спотыкаясь, он падает на колени, его обнаженная кожа ударяется о землю, и его рвет кровью, прежде чем он пытается встать во второй раз. Где он?

"Лао Вэнь!"

Выбравшись из прохода на плато, он спотыкается на перетасованной поверхности. Сцена перед ним настолько нездорова, что кажется почти комичной. Изрубленные убийцы разбросаны по всему открытому пространству, некоторые раздавлены под падающими камнями, другие частично торчат из трещин или полностью находятся в них. Линии разлома (1) зигзагообразно пересекают землю, словно паутина, где паук, живущий внутри горы, пытается проглотить тела убитых, чтобы полакомиться ими.

"Лао Вэнь!"

Неясно, виновата ли в этом боль или дезориентация после нокаута, когда его швырнули, но Чжоу Сю не похож на себя, логичного и методичного. Нетерпеливый, на грани тревоги он беспорядочно рыщет среди куч тел, сканируя трещины, переходя от одного валуна к другому.

Его руки, и без того поврежденные ранее, теперь почти содраны от поднятия, давления и проталкивания различных трупов и валунов. Он поскальзывается, пытаясь перевернуть очередной валун, и падает на голые колени, его обычно молочно-белая кожа теперь испачкана кровью и грязью. Белая кожа мерцает в периферийном зрении, когда он ударяется головой о камень, перед глазами мерцает белый свет.

"Лао Вэнь..."

Опираясь на валун, он поднимается на ноги и, спотыкаясь, идет к телу, распростертому в опасной близости от края. Вэнь Кэсин лежит на боку, его тело скручено под неестественным углом.

"Лао Вэнь..."

Упав на колени, Чжоу Сю хватает его запястье, чтобы пощупать пульс, и успокаивается, почувствовав легкую дрожь под кончиками пальцев. Он жив.

"Подожди, почему меня волнует, жив ли ты?" – спрашивает он у потерявшего сознание мужчины. "Я должен столкнуть тебя с этой скалы и покончить с этим. Ты слышишь меня!?" – говорит он и толкает тело своими израненными руками, отчего оно проваливается вперед, обнажая спину.

Встав, он смотрит на человека, на котором были только сапоги, огромный синяк окрасил его ребра в пурпурный оттенок. Это то место, куда его ударил валун после того, как он отбросил меня на безопасный участок?

"БЛЯТЬ!"

Отпихнув камень от края, он смотрит, как тот падает, пока не скрывается из виду. Обернувшись к вялому телу, он видит следы по всей спине – спине, которая укрывала его от летящих вниз камней.

Особенно глубокий синяк зияет на плече. В памяти всплывают воспоминания о том, как Вэнь Кэсин бросился к нему – обнял его – принимая на себя удар, который, скорее всего, убил бы его.

Почему ты это сделал? Почему ты спас меня? Насколько сильно было повреждено твое ядро?

"БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯТЬ!"

Он трет лицо ладонями так сильно, что оно горит, оставляет следы на щеках. Сцепив пальцы на затылке, он сжимает голову между руками так сильно, что вся голова вибрирует, пока он смотрит на безоблачное небо. Он вдыхает так, что начинает кружиться голова.

"БЛЯЯЯТЬ!"

Что мне делать? Унести его? Попытаться вылечить? Умрет ли он, если я оставлю его здесь? Почему никто из Долины Призраков не пришел нас проведать? Наверняка они уже знают, что что-то не так.

Посмотрев в сторону прохода, ведущего обратно к У Ин (2), он собирает остатки ци в своем ядре и взлетает в воздух примерно на тридцать метров. Ветерок холодит его обнаженную кожу, он кружится на триста шестьдесят градусов, медленно опускаясь вниз. Гора неподвижна. Ни звуков, ни движения. Не придут.

Приземлившись на том месте, откуда недавно поднимался, он смотрит вниз на мужчину без сознания. В его голове эхом звучат слова Вэнь Кэсина, сказанные ранее: "Убей или будешь убит, здесь третьего не дано".

Никто не придет.

"Блять... БЛЯТЬ! БЛЯТЬ! БЛЯТЬ!"

Он встает на колени позади мужчины и прижимает обе ладони к его холодным лопаткам. Он собирает оставшуюся ци в дантяне и вливает ее через руки в Вэнь Кэсина. Воздух вокруг них мерцает, кажется, целую вечность, но на самом деле лишь краткий миг. Этого недостаточно.. Моих сил недостаточно. Чжоу Сю концентрирует последнюю ци и посылает ее залпом, надеясь разбудить мужчину. Ничего.

Встав на ноги, Чжоу Сю оглядывает плато и замечает кучи разбросанной одежды. Подавив в себе мысль о том, как ее снимали и что произошло после, он направляется к одежде Вэнь Кэсина, решив, что его собственная слишком разорвана, чтобы ее можно было использовать.

Подобрав свои брюки и один из двух внутренних халатов, он прислоняется к валуну, на котором еще остались следы их недавнего занятия, и одевается. Завязав пояс на талии, он надевает халат на два размера больше нужного, и тот волочится по земле вокруг его сапог.

Чувствуя себя ребенком во взрослой одежде, он вспоминает, как они с третьим младшим братом пробрались в павильон шифу, чтобы тайком примерить его особую новогоднюю робу. Воспоминания быстро проходят вместе с тем, как голова начинает раскалываться, и он прижимается к скале. Я должен понять, как вернуть свои воспоминания... и для этого мне нужен он.

Встряхнув головой с плотно закрытыми глазами, он подавляет воспоминание и головную боль. Он подбирает второй внутренний халат и вторую пару выброшенных штанов. Глубоко вздохнув, он переводит взгляд на все еще бессознательного Гучжу. Отойдя назад, он подбирает один из штыков, бесхозно валявшихся на земле, и балансирует им в правой руке. Ты должен будешь сделать это.

Пять минут и много ругательств спустя он толкает, натягивает, пихает и, да – он признает – запинывает штаны и халат на Вэнь Кэсина.

"Блять, какой же ты тяжелый!" Он смотрит на человека в белой одежде с кроваво-красным лицом – видение, которое преследовало бы его во сне, если бы у него не было других видений, грызущих самую его душу. "Ты действительно не собираешься просыпаться?"

Не совсем понимая, почему бы просто не сбросить это чудовище со скалы, он делает несколько глубоких вдохов и направляется к проходу. Потерявший сознание Гуйгу Гучжу уютно устроился на его спине, обхватив руками шею. Его руки обхватывают бедра Вэнь Кэсина, обвившие его талию.

"Ты действительно собираешься заставить меня нести тебя домой?" Не ожидая ответа, он осторожно продвигается между упавшими камнями и трещинами. "Тебе лучше быть чертовски благодарным, когда проснешься".

Он пробирается по проходам медленно и уверенно, без колебаний. Он помнит маршрут так четко, словно проходил его тысячу раз. Его голова пульсирует, а тело ноет при каждом шаге и каждом вдохе.

Когда он доходит до развилки, он даже не колеблется. Регулируя хват вокруг бедер, убедившись, что тело надежно прижато к его спине, он направляется вверх по склону горы в сторону Цзяньчан. Измученный, он несколько раз падает, принимая удар на колени – на этот раз его очередь защищать другого. Каждый раз он встает на ноги, чтобы продолжить идти, не понимая, откуда берется эта сила воли.

Подходя к воротам, он даже не уверен, как туда попал. Слишком уставший, чтобы обойти еще одну линию разлома, он спотыкается и падает на и без того окровавленные колени. Затуманенными глазами он видит, как к ним бегут стражники, а за ними – девушка в фиолетовом.

"Чжужэнь! Чжужэнь!"

А-Сян с тревогой начинает тянуть Вэнь Кэсина. "Чжужэнь! Что случилось? Было землетрясение? ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ? ОТОЙДИ ОТ НЕГО!"

С помощью двух охранников она оттаскивает Вэнь Кэсина от спины Чжоу Сю, и они проходят через ворота во двор.

"Убей или будешь убит", – проносится в его голове, он встает с колен и толкается вперед, вынимая штык.

"Что ты делаешь? Цинфу, уйди с дороги". А-Сян делает шаг к нему, и он поднимает штык к ее горлу.

"Я не уйду от него".

"Да кто ты такой!?" – кричит она, держа в одной руке хлыст, висящий у ее левого бедра.

"Кто я? Я – Ню Чжужэнь Долины Призраков, и ты будешь делать то, что я тебе скажу".

"Не думай, что ты..."

"Вы все слышали своего Гучжу", – прервал он ее и повысил голос так, чтобы его слышали все во дворе. "Кроме него, никто не стоит выше меня. Это значит, что ты сделаешь все, что я скажу".

С яростными глазами она уставилась на Чжоу Сю. Какого черта!

"Я не оставлю его. Я иду с тобой".

"Отлично!" – кричит она и проталкивается сквозь призраков, собравшихся во дворе. Указывая на случайного охранника, она кричит: "Ты... иди за лекарями. СЕЙЧАС ЖЕ!". Она смотрит, как охранник убегает, даже не обратив внимания на остальных. Идиот.

Чжоу Сю молча идет за призраками, несущими Вэнь Кэсина, через слегка поврежденный вход в павильон, направляясь к спальне. Мебель и украшения внутри уцелели, лишь некоторые из них упали или висят на стенах неровно.

Войдя в опочивальню, он молча стоит в стороне, и под его пристальным взглядом весь павильон приходит в движение по команде А-Сян. Безымянные слуги жужжат, как мухи, роящиеся в жаркую летнюю ночь. Кровать застилают одеялами, а затем на нее осторожно укладывают Вэнь Кэсина.

Когда различные ширмы сдвигаются, заслоняя обзор вокруг кровати, Чжоу Сю перемещается, чтобы встать возле верхней части каркаса кровати рядом с А-Сян. Когда халат снимают и раны становятся полностью видны, А-Сян втягивает воздух: "Что произошло?"

"Я попал в засаду, устроенную группой убийц. Вэнь Кэсин был ранен в схватке, когда отбивался от них. Когда произошло землетрясение, на него упал большой валун, который сбил его с ног". Ей не нужно знать все подробности.

"Он сказал, кто они?" Пфф, думаешь, ты сможешь меня обмануть? На тебе почти нет одежды, и я чувствую запах секса от вас обоих. "Почему он просто не использовал свою ци, когда произошло землетрясение?" Он все еще был внутри тебя? Поэтому он чуть не умер? Защищал тебя?

"Не хватило времени. Он спас мне жизнь".

"...он спас тебе жизнь?"

"...да".

Да... почему он просто не использовал силу своего ядра, чтобы сбежать со мной? Его взгляд пробегает по лежащему на кровати мужчине и останавливается на отметине, распространяющейся сбоку на плече. Насколько сильно было повреждено его ядро, когда он принял этот удар на себя?

Задумавшись, он смотрит, как врачи прощупывают пульс и осматривают раны. Почему его это волнует? Его ум сосредотачивается, когда врачи начинают обсуждать стратегии и давать различные жидкости и порошки с кучей инструкций. Сам он решительно отказывается от любого обследования. Когда он наконец соглашается пройти обследование на следующий день, врачи уходят, а А-Сян следует за ними из павильона.

Слуга ставит рядом с кроватью горячую воду и полотенца и начинает стягивать штаны.

"Остановись". Почему я это сказал? "Эм... уходите все. Я сам сделаю это".

"Ню Чжужэнь?"

"Я сказал «уходите». Все уходите". Взглянув на Вэнь Кэсина, он вздохнул. Лучше поблагодари меня, когда проснешься, придурок. "О, принесите мне еще воды. Много теплой воды".

Спальня освобождается и погружается в тишину. Он больше не слышит голоса А-Сян. Должно быть, они уже снаружи.

"Лао Вэнь, на этот раз ты устроил беспорядок, и мне еще придется его убирать".

Лао Вэнь? За дверью кто-то внимательно прислушивается.

Стянув штаны, Чжоу Сю намочил одну из тряпок и осторожно начал вытирать порезы, разрывы и синяки. Полотенце за полотенцем пачкается грязью и кровью, и ему приходится несколько раз менять воду, прежде чем он будет удовлетворен результатом. За все это время Вэнь Кэсин не издал ни звука и даже не вздрогнул, когда ему промывали наиболее серьезные раны.

Взяв бутылочки, он, как и было велено, нанес лекарство на различные порезы и синяки. Нанеся порошок на порез на ребре, он наконец-то был вознагражден тихим стоном, настолько тихим, что он не может быть уверен, что ему не привиделось.

"Лао Вэнь!" Погладив его по щеке, Чжоу Сю пытается найти хоть какой-нибудь признак того, что Вэнь Кэсин пришел в себя.

Положив голову Вэнь Кэсина себе на колени, он берет последнюю бутыль и подносит ее к неподвижному рту, держа руку, чтобы передать небольшое количество ци, которая восстановилась внутри него. "Лао Вэнь, тебе нужно выпить это". Открыв его губы, он осторожно вливает немного жидкости в горло. "Лао Вэнь, ты будешь в порядке. Просто выпей это".

Мгновенно Вэнь Кэсин начинает кашлять. Медленно открыв глаза, он проглатывает остаток жидкости, лишь немного проливая ее.

Вэнь Кэсин внимательно смотрит на Чжоу Сю, который протягивает руку и осторожно вытирает лекарство с его подбородка. Нежно глядя в ореховые глаза, он обхватывает пальцами теплую руку и шепчет: "Теперь я не знаю, то ли я человек, которому приснилось, что он — Призрак, то ли Призрак, которому приснилось, что он — человек (3)".

Откинув голову на колени Чжоу Сю, он закрывает глаза, его рука отпускает чужую, и он снова погружается в беспамятство.

"..."

(︶｡︶✽)

Chapter Text

"Пять дней?" Голос Вэнь Кэсина хриплый, но ровный. Его глаза спокойны, хотя в них по краям искрится любопытство.

"Да". К удивлению Вэнь Кэсина, голос А-Сян пронзительный и немного раздраженный.

"Он не отходил от меня в течение всех пяти дней, пока я был без сознания?"

"Нет".

"И он не позволял никому прикасаться ко мне?"

"Даже мне".

"И он промывал мои раны?"

"Каждый день, в бассейне с горячими источниками".

"Он сам нес меня туда?"

"Конечно, сам".

"А что насчет его травм?"

"Я их не видела. Врачи сказали, что он полностью выздоровеет через несколько дней. Он сам обрабатывал свои раны".

Нахмурив брови, он продолжает: "А где он спал?"

"Вон там", – говорит она и показывает на левую сторону, где лежит его вторая подушка.

"Он сказал, почему?"

"Он сказал, что он Ню Чжужэнь Долины Призраков и не должен объясняться ни с кем, кроме тебя".

Низкий и почти беззвучный смех пробивается сквозь бледные губы Вэнь Кэсина, оставляя на них нечто, напоминающее ухмылку. Интересно, что еще ты сделал в качестве Ню Чжужэнь? Мой А-Сю, ты действительно собираешься быть моей невестой?

Сидя он перекидывает ноги через край кровати, о чем тут же жалеет. От головокружения его рвет, и он пачкает персиковый внутренний халат, в который одет.

Падая обратно на кровать, он закрывает глаза и медленно вдыхает, чтобы успокоиться и остановить головокружение. Подняв лицо к потолку, он выдыхает, но продолжает: "И вы все просто делали то, что он говорил?"

"Все стражники знали, что ты сказал Десяти Дьяволам – ну, девяти теперь, – что он стал вторым главой. Большинство стражников в Цзяньчане были выбраны потому, что они преданы тебе. И очень тебя боятся. Кто посмеет ослушаться его, опасаясь того, что ты, проснувшись, с ними сделаешь? К тому же, когда вы двое вернулись, ты был весь в крови, а он орудовал штыком против любого, кто приближался к нему или к тебе".

"Штыком?"

"Да, это было похоже на штык. Он постоянно держал его при себе, когда был здесь. Он взял его с собой в Хуа Мэн".

"И когда это было?"

"Совсем недавно, когда ты только проснулся".

Помолчав некоторое время, он снова садится, на этот раз немного медленнее, привыкая к изменению положения.

"Насколько сильно поврежден У Ин?"

"Цзяньчан почти не пострадал. На Хуа Мэн есть несколько трещин, но ничего серьезного. Большая часть повреждений была дальше по усадьбе. Ремонт уже начался".

"Как обстоят дела в остальной части Долины Призраков?"

"Некоторые перевалы пострадали больше других. Похоже, больше всего пострадали необитаемые места. Землетрясение открыло и некоторые новые области. Я жду ответа от разведчиков".

Вэнь Кэсин наклонил голову, обдумывая информацию. "А-Сян, я голоден. Есть здесь какая-нибудь еда? Я хочу принять ванну, а потом поесть".

"Конечно, горячий источник для тебя уже готов. Я принесу еду".

Он смотрит, как она выбегает через дверь, немного менее прыгучая, чем обычно, но он слишком отвлечен, чтобы заметить это. Когда она скрывается из виду, он достает подушку и прижимает ее к лицу, медленно вдыхая этот сладкий и пряный аромат. Мне не приснилось. Он был здесь.

Этот запах задерживался в его сознании каждый раз, когда он почти всплывал в реальность. Но когда он наконец открыл глаза и пришел в сознание, запах исчез, а кровать была пуста.

Скептическими глазами, которые абсолютно не граничат с надеждой, его взгляд блуждает по комнате, ища. Они останавливаются, когда падают на книги, лежащие на столике рядом с кроватью. Значит ли это, что мне не приснилось, как он читал мне стихи?

Взяв лежащую сверху книгу, он открывает ее на странице с закладкой. Эта книга – одна из его любимых, и он впечатлен. Эта книга обычно спрятана в одном из его больших сундуков, стоящих в углу за большей частью гардероба. Он обыскал всю комнату? Значит ли это, что он нашел...

Его разум внезапно прояснился, почти зашумел, и он поспешил на нетвердых ногах к дальнему концу своей спальни. Стоя перед большой картиной, изображающей одинокое персиковое дерево на лавовом поле, его сердце бьется в груди неровно, он старается, чтобы его снова не стошнило. Он снимает ее со стены, деревянная коробка по-прежнему стоит в центре углубления. Протянув руку, чтобы открыть ее, он видит, что одной нити жемчуга не хватает.

"..."

(ᴗ˳ᴗ)

Поспешив на кухню, А-Сян прокручивает в голове последние несколько дней. Это было бы мило, будь они любой другой нормальной парой, то есть любой другой парой за пределами Долины Призраков. Но они не нормальная пара, и к тому же находятся на за пределами Долины Призраков. По крайней мере, так видит А-Сян. Раздражает, что он просто не хочел уходить. Что случилось, что он стал таким чертовски заботливым?

Она не привыкла к тому, что в жизни ее Чжужэня есть кто-то еще, по крайней мере, не в его комнате. В его спальне никогда не было других мужчин (или женщин, если уж на то пошло), кроме нее и слуг. Чжужэнь всегда выходил в поисках следующей напудренной красавицы.

Он всегда произносил слова "Выбирай ночлег до наступления темноты и уходи до утренней росы (1)", постукивая веером по ее макушке, когда они завтракали в любом городе, где проводили неделю.

Но теперь он был одержим этой своей новой игрушкой. Ей это совсем не нравилось. Они ведь даже не знали, кто такой этот Чжоу Сю, знали только, что он очень хорош в боевых искусствах и способен противостоять части Воды Леты.

Она роется в винном погребе, пытаясь найти что-нибудь хорошее к приготовленному супу с клецками. Задумавшись, она не замечает взглядов служанок, стоящих за ее спиной.

Они думали, что последние несколько дней были восхитительными. Кто бы мог подумать, что их удивительно красивая невеста из Долины Призраков будет влюблена в холодного и злобного Гучжу? Но они держали это в тайне, напуганные переменчивым характером А-Сян в последние несколько дней.

(ᗒᗣᗕ)՞

Принимая свою обычную вечернюю ванну с персиковыми цветами – часть предписаний врачей по его восстановлению, – все его тело будто громко выдохнуло, а затем начало плавиться. Прошло почти две недели после нападения, и его тело полностью восстановилось после травм – всех травм. Сейчас его мышцы болели по другим причинам.

С тех пор как он покинул Цзяньчан, прошло больше недели, а точнее восемь дней, и почему-то ему было неспокойно. Точно не потому, что ему было интересно, как выздоравливает Вэнь Кэсин. И уж точно не потому, что Вэнь Кэсин не приходил к нему с тех пор, как проснулся.

Чжоу Сю просыпался каждое утро и сразу же отправлялся на тренировку. И это совершенно не мешало ему подойти к Цзяньчан, чтобы проверить выздоравливающего Гучжу. Конечно, он не хотел снова полагаться на Вэнь Кэсина, чтобы тот защитил его. Было очевидно, что Вода Леты повлияла на его память и что-то забрала у него, пусть он и не знал, что именно. Однако его тело все еще хранило мышечную память о различных боевых искусствах.

Он выходил во двор, делал глубокий вдох, опустошал свой разум и позволял движениям течь изнутри. Только когда он ни о чем не думал, а его мышцы работали изо всех сил, его разум успокаивался.

Хотя он не мог видеть никого, кроме охранников, он был уверен, что начал привлекать толпу. Призраки прятались там, где они могли наблюдать и анализировать его.

Это раздражало его не только потому, что он не любил, когда на него смотрят, но и потому, что он считал, что они не должны тратить на него время, а вместо этого им лучше заняться ремонтом. Если честно, он согласился на охрану, и с этим ничего нельзя было поделать. А остальные? Он полагал, что они могут просто наблюдать. Он знал, что его боевые искусства были выдающимися, и это могло отпугнуть третью попытку покушения на его жизнь.

Его новый распорядок дня означал, что к вечеру он, как правило, был уже без сил и на дрожащих ногах заходил в горячий бассейн. Именно поэтому его прежняя утренняя ванна превратилась в вечернюю. Он наслаждался роскошью горячих источников, которые были доступны в нескольких павильонах, в том числе и в его. Он без труда засыпал, но сны не давали ему покоя всю ночь. Он даже просыпался в возбужденном состоянии.

Хотя он был занят, его тело работало до тех пор, пока из мышц не выжималась последняя капля энергии, как вода из тряпки, это не мешало его разуму блуждать, когда он оставался один. Его мысли постоянно возвращались к одним и тем же вопросам. Почему я защищал Вэнь Кэсина, пока он был без сознания? И та страшная мысль, которую он постоянно подавлял и игнорировал, та, что заставляла его тренироваться лишний час после наступления темноты. Почему он до сих пор не пришел ко мне? Разве он не должен хотя бы поблагодарить меня за спасение жизни?

В первый день Чжоу Сю не отходил от него ни на минуту, даже не спал. Он наблюдал за всеми, кто приходил и уходил, всегда держа штык наготове. Именно он менял все повязки. Именно он вливал это мерзкое на вид лекарство в горло Вэнь Кэсина, вытирая ему рот, если что-то проливалось или выкашливалось. Именно он сидел на кровати, и воздух мерцал вокруг них двоих, когда он вливал всю ци, собранную за ночь, в бессознательное тело под собственным.

Когда врачи, как и договаривались, пришли осмотреть его раны, им пришлось осматривать его сидящим на кровати рядом с Вэнь Кэсином. В первую ночь он спал на полу возле кровати.

На второй день он омыл их обоих в горячем источнике, соединенном с Цзяньчаном. После этого он обработал лекарством раны Вэнь Кэсина и собственные. Он не отходил от него, и расслаблялся лишь тогда, когда все покидали комнату, он спал с открытыми глазоми и штыком в руке. В ту ночь он спал на кровати, на самом краю, едва не рискуя упасть. Его раны были слишком болезненны, чтобы спать на полу.

На третий день, после завершения утренней рутины, он начал бродить по опочивальне. Он обшарил все полки и сундуки, выбирая свитки и книги для чтения. Его удивило количество и состояние книг, которые он нашел. Некоторые из них были с закладками в определенных страницах, а некоторые выглядели почти истертыми.

У него всегда был талант к шпионажу, и обычно он не чувствовал за это ни малейшей вины. В этот раз он впервые почувствовал, что вторгается в то, во что не следует, и от этого ему стало не по себе. Поэтому вместо того, чтобы читать самому, он стал читать вслух, чтобы составить компанию Вэнь Кэсину во сне. Он начал с тех, которые казались наиболее истертыми, и взял их, чтобы почитать на кровати. Ты меня слышишь?

Эти книги занимали его до пятого дня, когда Вэнь Кэсин начал просыпаться. Тогда он отступил за ширмы и стал держаться за внешними краями спальной комнаты. Только когда он услышал, что тот заговорил как следует, обращаясь к А-Сян, он убедился, что тот находится вне опасности, и отправился в Хуа Мэн.

Тряхнув головой в разочаровании, он погрузился в горячую воду, наслаждаясь комфортным ощущением уединения. Он делал это каждую ночь. Он оставался под водой до тех пор, пока его легкие не начинали зудеть, требуя воздуха, и он возвращался на поверхность и в реальность.

Вынырнув на поверхность, жадно глотая воздух, он расчесывает пальцами мокрые волосы, убирая их с лица. По-прежнему с закрытыми глазами он опирается спиной о твердый каменный край ванны, на его губах появляется улыбка.

"Восхищаешься ли ты мной за мою прекрасную форму? (2)"

Низкий смех раздается откуда-то спереди, оставляя мурашки на его коже, которые волнами расходятся от основания шеи. К счастью, он спрятан паром, объятый горячей водой.

"А-Сю, ты знаешь, что я восхищаюсь твоей красотой". Его холодная кожа нагревается от одной мысли о прикосновении к этой мягкой молочной коже, скрывающейся под поверхностью воды.

"Значит, ты любуешься не этим жемчугом?" Чжоу Сю прослеживает длинную нить белого, мерцающего жемчуга, которая задрапирована вокруг его шеи, и опускается вниз, чтобы скрыться под водой. Ему все еще было немного непонятно, почему он взял одну из нитей этих адских бус. Не было похоже, что у него остались от них какие-то хорошие воспоминания.

"Они были сделаны для того, чтобы их носил ты".

"Я так понимаю, тебе стало лучше, раз ты наконец вылез из своей пещеры?" Почему ты не пришел ко мне раньше?

"Наконец? Ты скучал по мне? Ты мог бы навестить меня, если хотел узнать, как я себя чувствую". Почему ты не вернулся, чтобы проверить меня?

"Я был занят. Я знал, что ты придешь, как только выздоровеешь". Ты мог бы хоть поблагодарить меня за спасение твоей жизни.

"Занят? Показывал свои боевые искусства?" Ты мог бы хоть поблагодарить меня за спасение твоей жизни.

"Ты следил за мной?" Так ты один из тех, кто наблюдал издалека, спрятавшись в тени?

"Слуги не перестают говорить о тебе. Кажется, у тебя целый гарем поклонников". Тебе не нужно знать, что я наблюдал за твоими тренировками каждый день.

"Я бы не отказался от гарема. Некоторые из служанок прекрасны". Я даже не могу вспомнить, как они выглядят. Но почему-то я помню, как выглядишь ты, когда спишь. Когда ешь. Когда трахаешься. Когда борешься.

Не получив ответа, Чжоу Сю открывает глаза и смотрит на мужчину, одетого в тонкий шелковый бордово-красный халат. Его белый пояс покрыт замысловатыми серебряными узорами, которые сверкают, когда он двигается. Он стоит у дальнего края каменного бассейна, его волосы свободно завязаны в хвост с серебряной короной вокруг основания. На его лице недоверчивое выражение, а за ним наблюдают черные глаза, подобные грозе.

Вода блестит, капая с жемчужин, которые в мягком свете канделябров светятся на его коже. Чжоу Сю не разрывает зрительного контакта. Он медленно идет к ступенькам, вода рябит на его талии.

"Подожди".

ヾ( ˃ᴗ˂ )◞

Chapter Text

Единственный звук, отдающийся эхом в купальне, – это движение воды вокруг Вэнь Кэсина, медленно спускающегося по ступенькам в бассейн. Почти скользя к центру, он останавливается менее чем в метре от места, где стоит Чжоу Сю; волны успокаивающе плещутся о края. Алое одеяние, развивающееся вокруг него, делает его похожим на раскрывающийся бутон розы.

Мужчина сейчас находится по пояс в бассейне, и Чжоу Сю изо всех сил старается не обращать внимания на различные реакции, которые борются за контроль внутри него. Он спрашивает вынужденно саркастическим тоном: "Ты всегда купаешься в одежде?"

Не отвечая, Вэнь Кэсин протягивает руку, чтобы коснуться жемчуга, прослеживая каждую бусинку, начиная с воротничка, медленно спускается по груди, пока не доходит до твердого соска. Его холодные руки оставляют мурашки на влажной коже. Одна бровь приподнята, голос шелковистый и с легкой дрожью тоски: "А-Сю, ты хочешь, чтобы я разделся?"

Он делает шаг назад, подальше от этой руки, от этого запаха, от своего собственного бьющегося сердца, его мраморное лицо тщательно выверено. "Я знаю, что у тебя есть свой бассейн в Цзяньчане. Так зачем пользоваться моим?"

"А-Сю~" Он изучает мужчину, медленно отступающего назад, ухмылка вернулась в уголки его губ. "Мне уже сообщили, что ты купался со мной каждый день".

"Ты был ранен и без сознания. Поскольку в Долине Призраков принято убивать или быть убитым, я решил, что для меня будет лучше оставить тебя в живых. Кстати, не за что".

Он пытался подготовиться к этому моменту. Восемь дней он думал о том, как объяснить свое поведение. Сначала он должен был рационализировать и объяснить его самому себе. Только после того, как он это сделал, и все прозвучало разумно, он убедил себя, что это правда. Это была история, и он придерживался ее.

"Значит, поддержание моей жизни включало в себя купание меня и сон в моей постели?"

"Учитывая, что среди твоих охранников были убийцы, я никому не доверяю". Звучит разумно, верно?

Ухмылка расползается по лицу Вэнь Кэсина, подняв брови, он продолжает наблюдать, как Чжоу Сю копает себе яму: "И чтение мне стихов...?"

Черт...

"Я не знаю, о чем ты говоришь". Отрицай, отрицай, отрицай! Он был без сознания, так? Он не сможет ничего доказать.

"А-Сю..." Сокращая расстояние между ними, он, наконец, оказывается достаточно близко, чтобы почувствовать жар, исходящий от этого теплого и нежного тела. Протягивая руку, помещая ладонь между ниток жемчуга, ощущая стук, стук, стук, стук, он пристально вглядывается в эти орехового цвета глаза. "...Однажды я увидел себя во сне бабочкой — счастливой бабочкой, которая порхала среди цветков в свое удовольствие (1)".

Чжоу Сю не был готов к этому, его мраморный облик на долю секунды дрогнул, но, как бы кратковременна ни была перемена, ее улавливает мужчина, стоящий слишком близко и наблюдающий за ним. Помнит ли он, что сказал?

В то последнее утро перед уходом Чжоу Сю нашел стихотворение, которое Вэнь Кэсин бормотал в бреду. Не то чтобы он искал. Книга была спрятана в сундуке за несколькими зимними одеяниями в задней части шкафа. На страницах книги было много шелковых нитей в качестве закладок, что и привлекло внимание Чжоу Сю. Книга явно была одной из любимых. Это была уже третья отметка в книге. Последнее стихотворение, которое он прочитал перед уходом в то утро.

"А-Сю~"

"..." Повернувшись, чтобы упереться руками в бортик бассейна и приготовиться выпрыгнуть, Чжоу Сю чувствует, как холодные руки обхватывают его сзади и удерживают на месте. Холодное тело придвигается к нему и прижимается.

Лишь на мгновение закрыв глаза, он концентрирует свою внутреннюю силу в ладони. Он поворачивается, его рука вылетает прямо к плечу другого человека, в то время как он делает шаг в сторону.

Движение было предугадано, и другая рука уже готова принять его в свои объятия. Как только Чжоу Сю почувствовал тонкие пальцы, он откинулся назад, поднял одну ногу, чтобы ударить Вэнь Кэсина по запястью.

За несколько секунд они обменялись огромным количеством ударов, просто чудо, что в бассейне осталась вода. Вода, разбрызгиваясь по комнате, гасит несколько свечей в канделябрах.

Чжоу Сю чувствует, что находится в невыгодном положении, так как он обнажен, если не считать одной нити жемчуга. Однако, когда свечи лишь немного освещают комнату, большая часть его тела скрыта тьмой. По крайней мере, он может свободно двигаться, не будучи скованным, как другой мужчина, облаченный в полностью промокшую мантию, прилипающую к его телу, что несколько ограничивает его движения.

Однако его духовное ядро остается таким же яростным, как и всегда. Ни с того ни с сего ладонь Вэнь Кэсина оказывается рядом с его торсом, но внезапно останавливается, прежде чем ударить его в полную силу. Чжоу Сю смотрит вниз, чтобы увидеть пальцы, касающиеся жемчужин, выражение его лица остается таким же мраморным, как и всегда. Однако его мысли возвращаются к звуку, который эти жемчужины могут издавать.

Его мысли прервали пальцы, протянувшиеся вверх, чтобы коснуться его губ. Воспользовавшись минутным замешательством, Вэнь Кэсин придвигается, чтобы поцеловать эти теплые губы, слегка раздвинутые, так как тело в данный момент нуждается в дополнительном кислороде.

"..."

Отступив назад, они смотрят друг на друга, вызов настолько силен, что они почти кивают в знак согласия. Последующие десять минут проходят как в тумане воды, резких выдохов и звуков нападения и защиты – руки против рук, удары против ударов. Если внимательно прислушаться, можно услышать тихие щелкающие звуки, издаваемые жемчужинами, когда они двигаются вместе с плавными движениями своего нового хозяина. Чудесным образом свечам тоже удается выжить.

После целого дня тренировок Чжоу Сю борется с болью в мышцах. Однако, чтобы отвлечь Вэнь Кэсина, ему, к сожалению, недостаточно использовать бусы, летающие вокруг его шеи и груди. Прижатый к краю во второй раз, он спиной упирается в Вэнь Кэсина, оба тяжело дышат. Почувствовав, как рука опускается на его талию, он мгновенно напрягается. НЕТ!

"Не трогай меня!"

Борясь с захватом, он пытается выпрыгнуть из бассейна, но не может. Другой мужчина все еще немного сильнее и, схватив за нить жемчуга, он дергает его назад.

"А-Сю~"

Он скрипит зубами, его голос дрожит из-за жемчуга, который немного сдавливает его горло: "Как насчет того, чтобы попробовать снова, когда я не буду тренироваться 14 часов подряд".

Почувствовав холодное дыхание на своей шее, он непроизвольно выгибается назад. Случайно потершись щекой о щеку другого, он был встречен низким смешком, который прозвучал прямо над ухом и заставил голову гудеть.

Рука, поглаживающая его талию, начинает двигаться вниз, скользя по животу, вызывая подергивания по мере того, как блуждает ниже. Блять.

"А-Сю, ты думаешь, я еще не видел?"

БЛЯТЬ! БЛЯТЬ! БЛЯТЬ!

Обвивая рукой эрекцию, Вэнь Кэсин чувствует, как другой мужчина вздрагивает, все его существо отшатывается назад, и он крепко держит нить жемчуга. Так легко доставить удовольствие этому мужчине.

"Знаешь, мне пришла в голову одна мысль, когда я смотрел, как ты кончаешь на том камне".

Пытаясь вырваться из крепких объятий другого, Чжоу Сю просто не может удержаться от вопроса: "Что?"

"Есть еще одна часть тебя, которую я не попробовал".

"..." Почувствовав, как краснеет лицо, он благодарит небеса за то, что в помещении, где они сейчас находятся, темно и что его лицо повернуто в другую сторону.

Медленно перемещая руки вверх по стволу и проводя большим пальцем по головке, Вэнь Кэсин слышит, как его дыхание перехватывает, а низ живота трепещет. "Я хочу попробовать ее сегодня".

Не давая Чжоу Сю времени на раздумья, он поднимает его и усаживает на край бассейна, его ноги покачиваются в воде, все еще колышущейся после их битвы. Впервые Вэнь Кэсин вынужден поднять голову и посмотреть в орехового цвета глаза, напряженно следящие за ним из-под мокрых ресниц. Ты действительно не собираешься сражаться со мной?

Продвигаясь под бедрами, руки Вэнь Кэсина струятся по бокам этой натренированной верхней части тела, чтобы обхватить талию, ноги свисают с плеч. В тусклом свете он видит эрекцию, которая настолько сильна, что пульсирует. Единственная мысль, проносящаяся в его голове, – попробовать на вкус. Я хочу попробовать. Я должен попробовать.

Раздвинув губы, он облизывает складку под кончиком, член покачивается перед его глазами. Вкус чистый, горячий и сладкий, с легким привкусом специй и персика. Как концентрированная версия кожи, которую он пробовал в ту первую ночь. Она прожигает его сознание, не оставляя после себя ничего, кроме жажды.

Опьяненный, Вэнь Кэсин собирается попробовать еще раз, когда ноги смыкаются вокруг его головы. По правде говоря, это было неплохое место для того, чтобы застрять головой. Удивительно сильные и шелковисто-гладкие бедра, и этот влажный горячий член перед его лицом. Могло быть и хуже. И хотя он немного задыхается, он все же использует то немногое, что у него есть, чтобы снова облизать этот член, оставляя его покачивающимся напротив своего носа.

"Просто остановись".

"А-Сю~"

"Я сказал «нет»".

"Но твое тело говорит «да». Ты должен прислушаться к нему".

"Нет. Я не хочу этого делать".

"Тебе не нужно ничего делать. Все сделаю я. Я заставлю тебя кончить. Вспомни, сколько удовольствия я тебе доставил. И я сделаю это снова".

Чжоу Сю действительно помнит, в этом-то и проблема. Он не мог игнорировать или подавлять эти воспоминания. Боль, кровь, рвота, эрекция, эти руки, эта штука внутри него, ощущение абсолютного экстаза. Все было слишком ярким в его сознании, и он не знал, что с этим делать.

Все еще зажатый между ног и с трудом дышащий, Вэнь Кэсин начинает раздеваться.

"Подожди, что ты делаешь?" Немного ослабив свою крепость, он приподнялся и посмотрел на мужчину.

"Мокрая одежда неудобна".

"Подожди, остановись!"

"А-Сю~, ты же не хочешь, чтобы я снова заболел?" Вэнь Кэсин улыбается, наслаждаясь своим исключительным положением, когда горячая эрекция находится прямо перед его лицом, но он не может подойти и попробовать ее на вкус. Облизав еще раз, он продолжает стягивать свои внутренние одежды.

"Подожди!"

Сняв все три одеяния, он остается только в штанах. С низким мурлыканьем сквозь широкую ухмылку, его глаза горят смесью желания и игривости. Крепко обхватив за бедра, он приподнимает Чжоу Сю, который теперь сидит у него на плечах. Какой великолепный вид. Почему я никогда не пробовал этого раньше?

"Какого черта!" Не готовый к такому движению, Чжоу Сю хватается руками за голову Вэнь Кэсина и автоматически расслабляет бедра, чтобы удержаться. Почувствовав, как язык проходит еще один раз, теперь по направлению к яйцам, он напрягается, заставляя их обоих немного покачнуться.

Любопытствуя, Вэнь Кэсин облизывает боковую сторону ствола и прижимается губами к яйцам, нежно посасывая, берет одно в рот. Посасывая его, он чувствует, как дрожат бедра, а член бьется о его лоб. Без предупреждения он выпускает яйцо изо рта, отстраняется, и, извиваясь, опускается на живот, а Чжоу Сю оказывается под ним в воде.

Взяв бедра, он обхватывает ими свою талию и толкает Чжоу Сю по воде, пока они не достигают лестницы. Усадив его на лестницу так, чтобы талия оказалась над водой, он толкает его назад и в третий раз оказывается между ног.

Устремив взгляд на потрясающий член, Вэнь Кэсин мурлычет: "Я же говорил тебе. Просто позволь мне все сделать".

"Нет!" Передав свою ци в ноги, Чжоу Сю изо всех сил сжимает талию Вэнь Кэсина. Насколько силен этот зверь? У него только что раздавили часть его духовного ядра, а он уже в полном порядке!

Не обращая внимания на боль, отдающуюся в бедрах и позвоночнике, он смотрит на эти орехового цвета глаза и облизывает губы.

"А-Сю~ Я просто хочу попробовать твою сперму".

"Нет".

"А-Сю, она прямо здесь и готова. Просто позволь мне проглотить тебя для разнообразия. Пожалуйста?"

Что за черт... Он умоляет отсосать мне? При этих словах, проносящихся у него в голове, его лицо слегка покалывает, а мысли возвращаются к тому ощущению кульминации, которое было две недели назад. Он резко выдыхает, чтобы снова сосредоточиться: "НЕТ!"

Он смотрит, как ему кажется, с решимостью, но в ответ получает что-то похожее на щенячьи глаза и надутые губы. ЧТО ЗА ЧЕРТ! Как он превратился из бога смерти в щенка? Неужели он так сильно ударился головой, когда его вырубило?

Ноги безжалостно сжимают его, Вэнь Кэсин неловко наклоняется вперед, нацеливаясь на эту все еще великолепную и соблазнительную эрекцию. В панике Чжоу Сю сжимает руки перед собой, чтобы прикрыться.

Его голова находится чуть выше нижней части живота, Вэнь Кэсин смотрит на мужчину под ним: "А-Сю, не дразнись".

"..."

И они начинают третий раунд обмена ударами, но на этот раз только руками. Вэнь Кэсин в основном атакует, пытаясь лизнуть между движениями, а Чжоу Сю в основном пытается защитить свое достоинство.

Почувствовав, как что-то прижимается к его ягодицам, он на мгновение теряется, но потом понимает, что это член Вэнь Кэсина оживает под его бедрами. Точнее, он начинает тыкаться в его ягодицы.

Этого внезапного откровения достаточно, чтобы Вэнь Кэсин воспользовался шоком Чжоу Сю, ударил его ладонью в центр груди и сильно шлепнул о каменные ступени. Он нетерпелив и, возможно, переборщил с силой. От удара Чжоу Сю оказывается на грани того, чтобы потерять сознание. Он задыхается, его глаза расфокусированы, а хватка вокруг талии Вэнь Кэсина мгновенно ослабевает.

Он удерживает ослабевшие руки другого мужчины между спиной и лестницей. Из щенячьих его глаза превращаются в глаза зависимого, он облизывает губы. "А-Сю, сегодня я попробую тебя на вкус".

Когда его бедра все еще находятся между мягкими и молочными, он наклоняется вперед, чтобы удержать руки, и его лицо располагается идеально. Надавив на поясницу сзади, помогая ей выгнуться в самом неотразимом изгибе, он наконец берет член в рот, всасывая глубоко, так глубоко, как только может. Желая проглотить как можно больше, он пробует, сосет, облизывает и нежно покусывает. Больше, еще больше. Даже задыхаясь он жадно проталкивает член глубже в свое горло. Невероятно... Просто невероятно.

Вкус еще более манящий, чем он себе представлял, чем что-либо или кто-либо, кого он когда-либо пробовал. Он взрывается у него во рту, запуская в голове фейерверк искр, затем волнами распространяется вдоль позвоночника, вызывая пульсацию до кончиков пальцев. Его обычно холодная натура тает, превращаясь в нечто мягкое и текучее. Будто все его существо растворяется в аромате, будто его ядро впервые может дышать.

"ЧТ–" Прежде чем Чжоу Сю договорил, Вэнь Кэсин начал двигаться. "–за черт.." Чжоу Сю видит о-образные губы Вэнь Кэсина вокруг своего члена глазами, еще не способными сфокусироваться, этот рот медленно сосет, массируя языком ствол. Его голова пульсирует от удара, а конечности все еще слишком слабы, чтобы двигаться правильно. Манящее ощущение между ног пульсирует в животе, заставляя его выгибать бедра вверх в поисках большего.

Поднявшись выше, Вэнь Кэсин исследует языком складку под кончиком, чувствуя, как она трепещет от прикосновения. Он медленно проводит языком по щели, слюна капает через приоткрытые губы и стекает по стволу. Чувствуя, что другой мужчина наполовину теряет сознание, а наполовину тонет в желании, он освобождает руки, чтобы полностью обхватить эту великолепную эрекцию и направлять ее, потягивать, теребить в ритме своего сосания.

"А-Сю~ мммгхнн... Боже, у тебя невероятный вкус". Его голос заглушается членом во рту, голова гудит, взрываясь искрами.

Слова проскальзывают рядом с ушами Чжоу Сю, его разум медленно начинает фокусироваться после удара в солнечное сплетение. Его ци медленно течет обратно к его дантяню, он двигает руками, пытаясь оттолкнуть голову.

Вэнь Кэсин головой проникает между пальцами, и они инстинктивно хватают его мокрые волосы. Сопротивляясь слабым попыткам толкать и тянуть, боль только стимулирует его решимость продолжать эту новую игру. Глубоко посасывая, он переводит взгляд на лицо Чжоу Сю и, двигая головой вверх-вниз, трется губами об эрекцию. Его органы чувств полностью сосредоточены, чтобы наблюдать за любой реакцией на давление, сосание или облизывание особенных мест. А-Сю, твой прекрасный член так услужлив – почему ты не можешь быть таким же?

Ощущения слишком сильны. Низкий гортанный стон вырывается изо рта Чжоу Сю прежде, чем он успевает его подавить. Блядь! Предатель! Приглушенный смех раздается от мужчины возле его члена.

Облизывая головку, Вэнь Кэсин все еще не сводит глаз со своего мужчины и победно улыбается влажными и слегка припухшими губами: "А-Сю, я знаю, что тебе это нравится. Просто скажи мне, чего ты хочешь, и я сделаю это".

"...Нет, я ничего не хочу". Он отвечает, в то время как его руки покорно тянутся к нескольким прядям волос.

Не слушая этот жалкий и лживый голос, он лижет вокруг основания и вниз по бокам к яйцам. С хлюпаньем он засасывает их в рот и сосет, перекатывая и массируя языком.

"Нххггггмм".

Еще один стон достигает его ушей, и он отодвигается назад, позволяя языку и губам медленно засасывать эрекцию все глубже и глубже. Чувствуя, как член набухает еще больше, он бьется и дрожит на его языке и в горле. Руки в его волосах больше не двигаются против него, а скорее направляют его к тому, где он должен сосать и с какой скоростью.

Когда потягивания сверху становятся беспорядочными, Вэнь Кэсин вводит пальцы между ягодицами и направляет их ко входу. Когда он чувствует легкое прижатие к пальцам, он улыбается, случайно прикусывая головку. А-Сю, ты хочешь скользить по моим пальцам?

Позволяя себе руководствоваться тем, как другой стремится к кульминации, он глубоко всасывает и продвигает два пальца внутрь, чтобы тут же быть вознагражденным разрядкой. Не ожидав, насколько чувствителен его мужчина, он с нетерпением пытается удержать обильную струю, вытекающую из его рта. Снова и снова сглатывая, Вэнь Кэсин наблюдает за тем, как его мужчина раздвигает губы и стонет так, как он еще не слышал. От этих стонов его кожа покрывается мурашками.

Проглотив последнюю порцию спермы, он облизывает губы и скользит вверх по своему мужчине. Глаза, смотрящие в ответ, тускнеют, скрываясь за пеленой стыда, страсти, хаоса и блаженства.

Видя, как его мужчина дрожит, он обхватывает Чжоу Сю вокруг бедер и груди, его конечности настолько вялы, что он как бы распластывается на его плечах. Неся его в воде, Вэнь Кэсин направляется к более глубокому концу бассейна. Теплая вода течет вокруг них, почти достигая их плеч, прежде чем он останавливается у края.

Немигающими глазами Чжоу Сю наблюдает за Вэнь Кэсином, его руки свисают с бортика бассейна, плечи вровень со стенкой.

Перемещая ноги на талию, Вэнь Кэсин приподнимает бедра, медленно направляя мужчину вниз, на свою эрекцию. Глядя в эти глаза орехового цвета, он раздвигает ягодицы и проникает внутрь. Отверстие сжимается вокруг вторжения, а ноги Чжоу Сю сжимаются вокруг его бедер.

Медленно, но решительно, Вэнь Кэсин начинает двигаться внутрь и наружу, с каждым толчком продвигаясь все глубже, растягивая и ища. Сухие стенки и складочки судорожно сжимаются вокруг влажного члена. Из губ его мужчины вырывается болезненный стон, и он придвигается ближе, чтобы накрыть эти губы. Губы тихи и неподвижны.

Продолжая движения, пытаясь понять, как расслабить отверстие, чтобы добраться до волшебной точки, он снова рассеянно облизывает губы. Глаза Чжоу Сю открыты и не моргают. Он следит за каждым его движением и выражением лица.

Чувствуя язык на своих губах, Чжоу Сю немеет. Он все еще приходит в себя после оргазма, полученного всего несколько минут назад, его член находится в полурасслабленном состоянии, свободно покачиваясь в воде, когда сам он двигается вверх и вниз на этом чудовищном члене. Он просто ничего не может с собой поделать. Раздвинув губы, он находит этот язык и чувствует, как мягкая влага проникает в его рот.

В голове Вэнь Кэсина гудит от нового ощущения: он целует своего мужчину и тот целует его в ответ. Это ощущение отличается от насильственного поцелуя, залитого кровью, который они разделили перед брачной ночью, или от кровавого и граничащего с убийством поцелуя на утесе.

Гудение языка, проникающего в рот, заставляет его с нетерпением ждать продолжения. Поцелуй становится крепким и горячим, отчаянным. Когда Вэнь Кэсин чувствует, что ему лижут заднюю стенку горла, сознание отключается, и он стонет. Он делает резкий толчок, слыша, как его мужчина задыхается, когда он входит в него так глубоко, как только может.

"Нгхннн~ Ааах~" Чжоу Сю поднимает руки с бортика и двигается, чтобы обернуть нитью жемчуга шею Вэнь Кэсина, соединяя их. Взяв крайнюю нить, он кладет ее в рот и проводит по ней языком. Поворачивая голову, он жадно ищет рот Вэнь Кэсина, жемчужины тихонько щелкают, переплетаясь с языками, двигающимися туда-обратно.

"А-Сю~ Аах~ А-Сю~"

Почувствовав, как вытекает жидкость, а отверстие вокруг него расслабляется, Вэнь Кэсин еще крепче обхватывает ягодицы. Приподнимая и надавливая, снова и снова толкаясь, он меняет угол наклона, пока не находит его.

"Гааа! Аааа~ Гхннн. Мнннн~" Он слышит приглушенный поцелуями звук, Чжоу Сю закатывает глаза, выгибая спину. Каждый поворот его бедер становится сфокусирован. Его единственная цель в жизни – продолжать слышать этот звук.

"Хннн. Гннхххх. Аааа~"

"Скажи мне, что ты хочешь этого"

“Гаах. Гхнн~”

"Скажи мне, что ты хочешь этого".

"Я хочу этого. Гхнн~ я хочу этого".

Пальцы Чжоу Сю крепко цепляются в его волосах, руки обхватывают плечи. Он отчаянно качает бедрами, пытаясь добиться более глубокого проникновения, пытаясь контролировать скорость, толчки, грубость. Он требует сильнее, он хочет глубже, ему нужно быстрее. Еще и еще. Сейчас.

"Я хочу этого! Прямо здесь. Здесь. Лао Вэнь, еще! Гхн~"

Его руки теперь на шее другого, тело движется вместе с чужими бедрами. Его член, набухший до совершенства, трется и течет между их телами, сдавливается ими, когда они сильно прижимаются друг к другу. Их поцелуи бесконтрольны, они почти вдыхают друг друга, оставляя следы на каждом миллиметре губ друг друга. Притязая, обладая, владея.

"Кончаю". Голос Чжоу Сю дикий и приглушенный, он не хочет разнимать губы и просто шепчет в рот другому.

"Потерпи еще немного".

"О~ гхн~ Здесь. Прямо здесь. Сейчас кончу".

"Подожди меня".

"Лао Вэнь! Сильнее! Здесь! Сильнее! Ааа~ Гхн. Ммммн~ еще".

"Подожди". Этот несдержанный А-Сю – самое сексуальное, что Вэнь Кэсин когда-либо видел. Его глаза мокры от слез экстаза, его стоны несдерживаемы, они вырываются из его о-образных губ либо наружу, чтобы эхом разлететься по бассейну, либо внутрь его рта, чтобы быть вкушенными его любовником.

"Пожалуйста, Лао Вэнь, я так близко. Просто..."

Слыша, что его мужчина снова зовет его Лао Вэнем, чувствуя, как он скользит по его члену, насколько это возможно, чувства Вэнь Кэсина переполняются.

"Сейчас, здесь. А-Сю, сейчас!"

Наконец, наконец Чжоу Сю позволено, его глаза дикие, почти панические, он гадает, сможет ли выдержать кульминацию, пронизывающую его тело, и кончает во второй раз.

Чувствуя, как отверстие безжалостно сжимается вокруг его члена, Вэнь Кэсин достигает кульминации настолько сильной, насколько это возможно, продолжая входить снова и снова сквозь накатывающие оргазмы. Наполняя своего мужчину так полно, что из того начинает вытекать сперма.

Когда волны оргазма окончательно стихают, оставляя легкие импульсы, еще подергивающиеся вокруг размякшего члена, Чжоу Сю открывает глаза. Он смотрит в две немигающие черные дыры, по краям которых впервые появился намек на розовый цвет.

"Значит, Лао Вэнь...?" С ухмылкой на лице Вэнь Кэсин наклоняется для поцелуя. "Мне нравится".

"..."

(ﾉ≧ڡ≦)

Chapter Text

Вэнь Кэсин выглядывает из своего укрытия на вершине большой сосны на горе Хуа (1), которая цепляется за жизнь на крутом склоне горы. Отсюда ему хорошо видна тропа, по которой Чжоу Сю и его армия охранников сейчас стремительно спускаются вниз. Хотя он подозревает, что не так быстро, как Чжоу Сю мог бы передвигаться, поскольку он ограничен скоростью низших, хотя они и являются его лучшими элитными стражниками. Ты выторговал свободу за это? А-Сю, что ты ищешь? Ты уже несколько дней рыщешь по горам.

Это не первое дерево, на которое он залез сегодня, но оно определенно было тем, где он наиболее подвержен опасности. Обычные белые сосны были лучше, но на такой высоте горного хребта, в глубине Долины Призраков, это единственное, что можно найти. Он даже откопал старую серую мантию с черной отделкой, чтобы слиться с окружающей обстановкой.

Последние несколько дней он тайно следовал за Чжоу Сю и его охранниками, которые методично проходили через все перевалы и вершины горного массива Цинья. В настоящее время им оставалось пройти четверть пути, чтобы обыскать всю гору в поисках того, что они искали.

Предлогом для того, чтобы уйти от А-Сян, было то, что ей нужно проследить за ремонтом поместья, в то время как он отправится посмотреть на повреждения в долине. И технически, он наблюдал за повреждениями, пока они двигались по долине. Каждый раз, когда он возвращался в У Ин, он договаривался об отправке помощи в те немногие населенные пункты, которые пострадали от землетрясения.

И каждую ночь он был расстроен, потому что охранники совершенно не помогали ему. Идиоты. Они не знали, что Чжоу Сю ищет, а когда пытались выпытать у него, Чжоу Сю только улыбался и говорил, что хочет нарвать цветов для своего павильона.

Цветы? Правда? Я поверю в это, когда увижу. Увидев, что Чжоу Сю свернул за угол и скрылся из виду, он смещает центр тяжести и проносится по склону горы на безопасном расстоянии от группы внизу.

Прошло четыре дня с той ночи в горячем источнике. Это было удивительно. Невероятно. Вкус. Прикосновения. Этот поцелуй. О, этот поцелуй. А-Сю. Как ты мог просто улыбнуться и выпрыгнуть из бассейна после этого? Никто никогда не уходил от меня после оргазма, не говоря уже о том, что не уходили вовсе.

Не то, что он был расстроен, удерживало его от визита с той ночи. Он был Гуйгу Гучжу, его ничто не ранило. Скорее, он чувствовал, что А-Сю должен был захотеть прийти к нему, чего тот, очевидно, не хотел, так как, к его огорчению, не появлялся в Цзянчане.

Вэнь Кэсин был уверен, что ему это не показалось. Секс был невероятным, и он дважды довел своего мужчину до оргазма. Но после того, как оргазм угас, а дыхание пришло в норму, Чжоу Сю просто молча наблюдал за ним. Отстранившись, он снял жемчуг с шеи Вэнь Кэсина, оставив его на своей шее. Он освободился от ослабевающей эрекции и объятий и прислонился спиной к бортику бассейна. Подмигнув правым глазом, он улыбнулся – скорее ухмыльнулся, – а затем бесцеремонно развернулся и грациозно выпрыгнул из бассейна.

Вэнь Кэсин смотрел, как покачивается его упругая задница, пока он шел к своей одежде. Он молча наблюдал, как тот прикрыл свои выдающиеся плечи полувлажным мягким голубым халатом и вышел из купальни, направляясь обратно к своей спальне. Он не удостоил Вэнь Кэсина ни взглядом, ни приглашением пойти с ним. И что это было? У него действительно никаких манер в постели. Не то чтобы я остался на ночь, но ведь вежливо было спросить, не так ли?

Вэнь Кэсин не мог определить, что за чувство осталось где-то в глубине его существа, но, вероятно, его можно было назвать потерей. Он чувствовал себя обнаженным, когда жемчуг сняли с его шеи. Он почувствовал, что ему чего-то не хватает, когда Чжоу Сю вырвался из его объятий, руки немного болели. Он почувствовал себя одиноким, когда увидел, как лопатки исчезли за поворотом, оставив ему лишь затихающие шаги, эхом отдающиеся в коридоре. Бассейн казался пустым, когда в нем был только он один. Его медленное дыхание поглощалось темными каменными стенами, оставляя горячий источник жутко тихим. Мебель отбрасывала длинные тени от нескольких свечей, которые все еще горели.

Чувствуя себя немного взволнованным и не желая оставаться здесь больше ни секунды, он скользнул к ступенькам, собирая по пути свою промокшую одежду. Оправдывая свое плохое настроение тем, что ему пришлось снова надеть мокрую одежду, он покинул горячий источник и Хуа Мэн, направившись в сторону Цзянчана. Вместо обычного путешествия по воздуху он даже пошел обратно по все еще поврежденным землетрясением пешеходным дорожкам, зигзагами пробираясь между упавшими камнями, которые еще не успели убрать. Мне нужно попросить служанок принести кое-что из моей одежды в Хуа Мэн. На случай, если она понадобится мне в будущем.

Насмехаясь, Вэнь Кэсин трясет головой, чтобы разогнать путаные мысли, и почти не замечает, что не он один преследует группу внизу. С молниеносными рефлексами Вэнь Кэсин поворачивается и приземляется на скалу, с которой он в данный момент скатывался. Повернув голову вниз, он видит две группы по десять человек, расположенные по обе стороны от тропы. По его расчетам, Чжоу Сю и охранникам понадобится примерно пять минут, чтобы добраться до засады.

Не раздумывая, он переключает свою ци и использует Цингун, чтобы быстро перемещаться по воздуху, огибая тропу, чтобы не быть замеченным. К счастью, засада направлена на их очевидную цель, а не на фланг. Идиоты.

Он приземляется с левой стороны, его веер движется так быстро, что никто из людей не успевает среагировать, прежде чем им перережут горло. Бросив быстрый взгляд направо, он убеждается, что группа все еще вне поля зрения.

Он снова переключается и в течение нескольких секунд проскакивает за второй группой, приземляясь как раз в тот момент, когда охранники движутся за поворотом, стремительно приближаясь к их местоположению. Почти танцевальными движениями вторая группа выведена из строя. Все двадцать убийц погибли, не издав ни единого звука. Вэнь Кэсин из своего укрытия наблюдает за Чжоу Сю и стражниками, будто ничего и не произошло.

Закрыв веер, он хмурится, глядя на кровь, которую одно из этих насекомых посмело пролить на его робу перед смертью. С помощью веера он тычет трупы в поисках чего-нибудь, по чему можно было бы их опознать. На первый взгляд, они выглядят так же, как люди с платформы несколько недель назад, по крайней мере, из того, что он помнит. А-Сян избавилась от трупов еще до того, как он проснулся, поэтому он не смог полностью осмотреть их.

Наклонившись, чтобы взять один из штыков, он увидел татуировку на ладони убийцы. Сердце...? Осмотрев остальных мужчин, он убедился, что у всех на правой ладони вытатуировано сердце, а на левой – корона.

Он встает, все еще держась за один из штыков, и видит, что Чжоу Сю и охранники скрылись из виду. Передав свою ци в ноги, он отталкивается и стремительно летит вниз по тропе, пока отряд не оказывается в пределах видимости. Несколько минут он следит за ними, убеждаясь, что они направляются обратно в сторону У Ина, затем снова смещается и кружит, чтобы пройти мимо них. Через несколько минут он спускается с вершины и вскоре возвращается в Цзянчан.

Он входит во двор, А-Сян уже ждет его там. "Чжужэнь, ты ранен? У тебя кровь на одежде!" Ее голос, пронзительный и полный беспокойства, эхом разносится по двору.

"А-Сян, потише. Это не моя кровь", – говорит он с холодным выражением лица и бросает штык в ее сторону. "Посмотрим, что ты сможешь узнать об этом штыке".

"Чжужэнь? Откуда он у тебя?"

"Кто-то совершил третье покушение на жизнь моего А-Сю".

"Чжужэнь! Ты следил за ним? Я думала, ты проверяешь ущерб от землетрясения?"

С раздражением в голосе он продолжает: "Просто пойди и узнай все, что сможешь, о том, кто использует этот штык. Я никогда раньше не видел такого типа поммеля (2), посмотри, что ты сможешь о нем узнать".

"Хорошо".

"Посмотри, сможешь ли ты сравнить его с тем, что есть у А-Сю, но не попадайся. Сделай это завтра, когда он уйдет".

"Чжужэнь..."

"О, и у них было вытатуировано сердце на правой ладони и корона на левой. Узнай, кто из дьяволов использует это для своих подчиненных".

"Сердце и корона?"

"Да, я сделаю для тебя набросок позже. Ты помнишь, были ли у других убийц какие-нибудь татуировки?"

"Нет, насколько я помню..."

"Хм. Ну, посмотрим, что ты сможешь выяснить. Мне нужна ванна и еда. А-Сю вернется через час".

"Чжужэнь, ты собираешься увидеться с ним сегодня?"

"Нет".

"Чжужэнь... он не придет к тебе. Перестань его ждать".

"Я просто должен сделать так, чтобы все реки текли к морю (3)".

"...Чжужэнь, какое море? Наши реки текут к озеру".

Раздраженный, он ударил ее по голове своим окровавленным веером: "А-Сян, не суй свой нос в то, чего не понимаешь".

"..."

"Я подготовлю для тебя эскиз, когда ты принесешь мне еду". Уходя, он оставил А-Сян стоять посреди двора со штыком в руках.

Войдя в свою опочивальню, он бросает на кровать верхнее одеяние, зная, что завтра служанки приведут его в порядок. Взяв чистое внутреннее, он направляется в опочивальню, захватив по пути две бутыли вина.

Ему неприятно признавать, что А-Сян права. Он ждет, что Чжоу Сю придет к нему. Он также знает, что тот не придет. Он никогда не ждал мужчин, ни разу за всю свою жизнь. Обычно мужчины бегали за ним, особенно после того, как делили с ним постель (или любую другую мебель, которая попала в поле зрения).

Не то чтобы он когда-либо подпускал кого-либо из них к себе снова после того, как попробовал их. Заполучить кого-то в свою жизнь не входило в планы. План женитьбы был лишь отвлекающим маневром, чтобы занять всех. Однако оказалось, что это отвлекало больше его, чем кого-либо другого. Уже несколько недель он даже не наслаждался обществом своих мойщиц. Не совершал он и вылазок из Долины Призраков за новыми напудренными красавицами.

Сняв одеяние, он вешает его над ширмой. Спустившись по ступеням, Вэнь Кэсин идет к зоне отдыха с бутылями вина в руках. Через десять минут они обе пустеют, едва сняв его раздражение. Мне нужно отвлечься и сосредоточиться на следующей цели.

Подавив все мысли, он отвлекает себя, перечитывая один из любимых сборников поэзии. Он откладывает его только для того, чтобы сделать набросок татуировки и поужинать. На половине книги он засыпает, не снимая одежды и положив книгу на грудь.

Проснувшись немного позже обычного, книга давно упала с кровати за время беспокойной ночи, он уже забыл об обещании перефокусироваться, которое дал себе вчера.

Глаза немного подергиваются, он скатывается с кровати и направляется в опочивальню. Через тридцать минут он выходит оттуда, чувствуя себя вполне нормально, и видит, что А-Сян ждет его.

"В чем дело?" Он немного раздражен и не знает почему.

Сделав шаг назад, не зная, в каком он сегодня настроении, А-Сян говорит: "Чжужэнь, я просто хотела сообщить, что этот штык такой же, как у Чжоу Сю".

Вэнь Кэсин удивленно поднимает брови: "Ты уже подтвердила?"

"Да, я была у него сегодня утром, сразу после того, как он ушел из У Ин".

Нахмурив брови, он впивается взглядом в А-Сян: "Он уже ушел? Когда?"

Она делает еще один шаг назад, готовясь ответить на вопрос: "Он ушел час назад..."

Не успела она закончить фразу, как Вэнь Кэсин уже надевает только что вычищенное серое одеяние и поспешно выходит за дверь.

ε=ε=┌( >_<)┘

Chapter Text

И вот он снова здесь. Очередной день, очередная сосна. "Это твоя вина, что я каждый день пахну лесом. Каждый вечер выковыриваю сосновые иголки из волос..."

Раздраженный, Вэнь Кэсин смахнул несколько хвоинок со своего одеяния, уголки его рта недовольно скривились, и он продолжил бормотать себе под нос: "По крайней мере, ты должен помочь мне убрать их". Тогда мне придется объяснять, откуда они у меня...

Смирившись, он достает откуда-то из широкого рукава металлическую флягу. Открыв крышку, он делает несколько торопливых глотков своего любимого вина, несколько капель проливаются и стекают по челюсти и шее. Мне даже приходится пить его холодным! Почему ты каждый день здесь?

Чжоу Сю и его армия охранников уже восьмой день подряд обыскивают гору Цинья. Такими темпами они прошли примерно половину всей Долины Призраков и в настоящее время находятся на пути к тому, чтобы закончить обыск всей долины в течение еще одной недели.

Если бы не факт раздражения Вэнь Кэсина из-за невозможности понять, что ищет Чжоу Сю, он бы восхитился тем, насколько методичным и дотошным был его муж. Он прочесал все проходы, поднялся на все вершины и спустился в долину. Это было какое-то растение, по крайней мере, в этом он был уверен. Призраки, приставленные к Чжоу Сю, помогали готовить большие глиняные горшки снаружи.

По крайней мере, больше не было ни убийц, ни засад. Честно говоря, с тех пор как они вышли за пределы обитаемой местности, им не встретилось ни одной "живой" души. Последние два дня они продвигались вглубь безлюдных долин у окраины, где не обитали даже самые отверженные или изгнанные призраки.

Перевал, по которому они сейчас поднимались, сильно пострадал во время землетрясения: огромные разломы причудливыми узорами извивались по склонам гор. Неровная местность ничуть не замедлила Чжоу Сю. С того места, где Вэнь Кэсин вел наблюдение, он прекрасно видел, как его мужчина грациозно скользит по воздуху, продвигаясь по пересеченной местности.

За неделю, проведенную в наблюдении за Чжоу Сю, он успел изучить все особенности языка тела своего мужа. Его плавные движения, когда он, словно ветер, несся по ландшафту, определенно не заставляли его думать о том раскованном обнаженном теле, которое двигалось вокруг него в горячем источнике.

Сосредоточенное выражение лица Чжоу Сю, когда он парит в воздухе, осматривая окрестности в поисках того, что он, очевидно, еще не нашел. Его сверкающие даже на расстоянии глаза совершенно не напоминали Вэнь Кэсину восхитительно горячие искры в его глазах прямо перед тем, как он достиг кульминации.

Вэнь Кэсин просто не мог не отвлечься на лазурно-голубое одеяние Чжоу Сю, переливающийся на солнце, и его волосы, развевающиеся на ветру. Он, конечно, не думает о том, чтобы намотать эти длинные черные волосы на кулак и откинуть назад, облизывая челюсть с идеальной кожей. У него пересохло во рту при одной мысли об этом вкусе.

Глубоко задумавшись, он не сразу понял, что группа остановилась. Заставив себя выйти из оцепенения, которое полностью отрицает, он покидает сосну и подходит ближе к месту, где остановилась группа.

Чжоу Сю сгорбился над несколькими валунами, похоже, на это место они приземлились во время землетрясения. Охранники эффектно выстраиваются вокруг Чжоу Сю в форме "охраняй и защищай".

Вэнь Кэсин выглядывает из-за одного из сдвинутых землетрясением валунов, предпочитая это место деревьям. Он наблюдает, как Чжоу Сю осторожно убирает один камень за другим, пока между оставшимися камнями не проглядывает одно соцветие (2).

Чжоу Сю выбирает одно из нежных верхушечных соцветий аметистового цвета из единственного уцелевшего соцветия и подносит его к солнцу. Внимательно рассмотрев его, он отрывает один из лепестков и кладет его на язык, осторожно пробуя на вкус. Что он делает?

Один из охранников подает Чжоу Сю два средних мешка, которые, вероятно, использовались для зерна или чего-то подобного, прежде чем были использованы для этой миссии. Чжоу Сю кладет их на землю и достает из одного мешка инструмент. Очень осторожно он разрывает почву, чтобы обнажить корни, тщательно следя за тем, чтобы не повредить их. Он поливает кусок ткани водой, пока она не пропитается насквозь, затем очень аккуратно оборачивает его вокруг корней, после чего осторожно кладет все соцветие в сумку. Он надевает ее на плечо и дает команду продолжать подъем по перевалу.

Вэнь Кэсин наблюдает сверху, как стражники снова становятся в строй с Чжоу Сю в центре. Зайдя за очередной поворот, они поднимаются на перевал поменьше, и пейзаж сменяется с холодных и извилистых гранитных созвездий и суровых сосен на пурпурное море. Или более точное описание пейзажа – это, возможно, то, что выливается на берег после шторма.

На северной стороне этого перевала, лишенной солнечного света большую часть года, те же самые соцветия растут в изобилии. Или, по крайней мере, они росли в изобилии, пока не произошло землетрясение. Огромные разломы и оползни смешались с поваленными соснами и соцветиями.

Земляной запах смешивается со сладким и немного экзотическим ароматом этих неопознанных цветов. Он доходит до Вэнь Кэсина, который выглядывает из-за угла с более высокого склона горы, где он прижался к огромной трещине, расколовшей пик. Хотя он не слышит, о чем они говорят, он видит Чжоу Сю, отдающего приказы, его осанка естественна, словно он был рожден для руководства или был руководителем большую часть своей жизни. А вот и он, мужчина, которого я выбрал в темнице.

Половина охранников выстраивается в шеренгу, остальные берут инструменты и медленно расходятся по склону горы. Он наблюдает, как его призраки осторожно перемещаются по ландшафту, избегая наступать на соцветия. Эти спокойные и скоординированные призраки были, мягко говоря, необычны. Честно говоря, такого, наверное, никогда раньше не было. По крайней мере, Вэнь Кэсин не помнил подобного с тех пор, как его в детстве затащили в Долину Призраков.

Раскалывающая головная боль, безжалостно пронзающая голову, настолько сильна, что затуманивает зрение. Опираясь на скалу, он делает несколько глубоких вдохов и подавляет всплывшее воспоминание. У меня нет на это времени.

Переключив внимание на группу внизу, он видит, как они осторожно поднимают и осматривают корни, чтобы убедиться, живо растение или нет. Там, где корни еще целы, вокруг них накладывается пропитанная водой ткань, а затем растение аккуратно помещается в мешок, причем в каждый мешок помещается только одно соцветие.

Когда у каждого призрака будет не менее трех мешков, Чжоу Сю приказывает отряду возвращаться тем же путем, которым они пришли. По расчетам Вэнь Кэсина, судя по скорости их передвижения за последнюю неделю, им потребуется около двух часов, чтобы вернуться в У Ин. Ему же потребуется лишь четверть этого времени. И все же он остается.

До засады он всегда оставлял их позади, когда они возвращались. Однако после он не хотел оставлять их, на случай, если что-то случится. И только когда они были у подножия Лун Цзяо (2), он оставлял их. Это давало ему всего десять минут до того, как Чжоу Сю войдет в Хуа Мэн, но это лучше, чем ничего.

Вэнь Кэсин, как будто только что вставший с постели, приземляется прямо перед воротами Цзянчана, его внезапное и незаметное появление застает врасплох охранников, дежуривших сегодня днем. Можно подумать, им уже стоило бы привыкнуть к тому, что их Гучжу спускается с неба, ведь он был главным уже несколько месяцев, но его отстраненное и холодное выражение лица в сочетании с его смертоносными глазами создавали ауру, которая всегда вызывала мурашки по позвоночнику у всех его подчиненных.

Как он и любил.

На протяжении многих лет он упорно работал над созданием этой личности, не позволяя никому узнать себя и свои истинные мысли, не позволяя никому увидеть свои истинные реакции или чувства. Он запер себя так глубоко внутри, что не был уверен, сможет ли он найти ключ от человека, которым он, возможно, мог бы стать. Он даже не думал об этом и не знал, что у него есть замок, который нужно открыть.

Вода Леты, к сожалению, внесла свою лепту в то, чтобы сделать из него Гучжу, которым он был сегодня, что было иронично, если учесть, почему он изначально стремился забраться так высоко.

Взяв один из свитков из кучи тех, которые ему еще предстояло просмотреть, он решил, что сможет прочесть часть из них во время вечерней ванны. Я найду его. Я должен. Это последние... с выражением, смутно напоминающим беспокойство, он посмотрел на несколько свитков, оставшихся в стопке. Это последние. Что, если его здесь нет?

Бросив мантию на пол, довольный тем, что наконец-то избавился от соснового запаха, он накидывает свежую мантию и идет к горячему источнику, холодный воздух даже не колет его еще более холодную кожу.

Сев в горячий источник, он мурлычет, когда горячая вода окутывает его, сладкий миндальный аромат персиковых цветов делает свое волшебство, чтобы уничтожить сегодняшнюю хвойную вонь. Погрузив голову в воду, он зачесывает пальцами мокрые волосы, убирая их с лица.

"Чжужэнь!" Пронзительный голос А-Сян эхом разносится по коридору, когда она распахивает дверь и вбегает в комнату, останавливаясь в дверном проеме.

"А-Сян, в чем дело?" Его голос немного раздражен, то ли из-за того, что он проголодался, проведя весь день на разных деревьях, то ли из-за того, что у него не было ни минуты, чтобы насладиться горячей водой и тишиной. "Пора бы тебе научиться стучать. Что, если бы А-Сю был здесь?"

Не то чтобы она раньше стучала, но с тех пор, как она стала старше, она хотя бы проверяла, прежде чем войти, и редко заходила в горячий источник, когда он был там. Или, по крайней мере, так она делала раньше. Теперь, когда он об этом подумал, она действительно начала просто входить в опочивальню несколько месяцев назад.

"Чжужэнь, не глупи, он был здесь только тогда, когда ты был без сознания". Переступая по каменному полу на легких ногах, ее хлыст подпрыгивал у левого бедра, она подошла, балансируя двумя бутылями вина и подносом с едой. "Кроме того, он еще не вернулся". Положив еду рядом с Вэнь Кэсином на край бассейна, она отступает назад, заложив руки за спину и слегка расставив ноги.

Вэнь Кэсин вздыхает и дышит ароматами еды. Его желудок настолько пуст, что у него нет сил даже на протестующее рычание. "Ты что-нибудь узнала?"

"Нет, я еще не получила ответа от наших шпионов о поммеле или татуировках". Уставившись в потолок, не глядя на воду и не встречаясь с ним взглядом, она продолжает: "Чжужэнь, я не видела никого на свадьбе, у кого были бы эти татуировки. Ты действительно думаешь, что это один из дьяволов?"

"А кто еще это может быть? Никто больше не знает о моем А-Сю".

"Может быть, среди нас есть шпионы извне?"

"Кто захочет проникнуть в Долину Призраков? Здесь нет ничего, что могло бы кому-то понадобиться". Все еще раздраженный, он поднимает бутыль с вином и выпивает примерно половину жидкости одним махом, специи и алкоголь обжигают, попадая в его пустой желудок.

"Чжужэнь..." Не заканчивая фразу, она качается взад-вперед на пятках, уставившись в пол.

"А-Сян, не сейчас. Я устал. Давай поговорим об этом завтра". Он допивает остатки вина, наслаждаясь чувством жжения, которое согревает его холодные кости, быстро проникая в его ядро. Устало прислонившись головой к краю бассейна, он закрывает глаза и продолжает немного приглушенным голосом: "У меня такое чувство, что Чжоу Сю нашел то, что искал, и завтра не пойдет. Не буди меня, если не увидишь, что он снова отправляется в путь".

"Хорошо". Пируэтом она крутанулась на месте, и фиолетовые бусы, вплетенные в ее волосы, зазвенели, когда она выскочила из помещения.

Она опять забыла закрыть дверь... С очередным глубоким вздохом он открывает глаза и делает движение, чтобы выбраться из бассейна. На полпути через комнату он останавливается, его сердце пропускает несколько ударов – в дверном проеме стоит Чжоу Сю.

Немного ошеломляющий ход мыслей Вэнь Кэсина испаряется, как только он смотрит в эти орехового цвета глаза. В его душе разливается тепло другого рода – текучее и тающее.

В свете свечей, мерцающих в комнате, Вэнь Кэсин видит, как по лицу Чжоу Сю расплывается улыбка. Эта улыбка не похожа ни на какую другую, которую Чжоу Сю когда-либо направлял на него или на кого-либо еще. Она подобна солнцу, каждый лучик которого согревает его душу. Все остальное в комнате меркнет. Как будто мир черно-белый, и только этот мужчина перед ним – его муж – цветной.

Он не смеет моргнуть, даже вздохнуть, боясь упустить хотя бы малейшее мгновение этого нового ощущения. Где-то далеко-далеко, в укромном уголке его воспоминаний, медленно разгорается и начинает тлеть искра.

(๑*ᗜ*)

Chapter Text

В нескольких сотнях метров от него Чжоу Сю, проворный, как кошка, приземлился у подножия ступеней к Хуа Мэн. Несмотря на то, что за последнюю неделю дни были долгими и утомительными, мягкая улыбка изгибает его губы, придавая глазам тонкий блеск. Он совершенно не замечает, что является исполнителем главной роли в меняющем душу сне, который происходит в горячем источнике в Цзянчане.

Сняв сумки, которые прижимались к его спине, пока они возвращались домой, он жестом приказал охранникам следовать за ним в недавно построенное убежище. Называть это убежищем было бы слишком щедро, ведь он только что воспользовался одной из новых больших расселин, которые землетрясение пробило в горном склоне.

Внутри трещины они соорудили несколько платформ, похожих на большие ступени, уходящие вверх и внутрь. Чжоу Сю не считал это приоритетным по сравнению с ремонтом, но все же попросил трех призраков для строительства, которое заняло два дня. Оно не должно было быть идеальным, просто укрыть от солнца достаточно, и это соответствовало цели.

Укрытие готовилось несколько дней, ожидая, когда в нем поселятся эти растения. Большие коричневые глиняные горшки были расставлены по внутреннему периметру у гранитных стен. Служанки и слуги работали вместе в течение этих двух дней, чтобы все подготовить под строгим руководством Чжоу Сю, а также с инспекциями рано утром и поздно вечером.

Каждый горшок заполнялся, начиная с крупных камней на дне, затем засыпался гравием, а верхние две трети заполнялись землей. Почву разрешалось брать только с берега реки на дне долины, недалеко от того места, где она обычно разливается каждую весну. Кроме того, они должны были смешать почву с навозом некоторых сельскохозяйственных животных. Им пришлось послать призраков на ближайшие фермы, чтобы купить навоз, и всю дорогу они жаловались на то, что их выбрали для этого задания.

Воспользовавшись единственным часом дневного света, который, по его расчетам, еще остался на небе, Чжоу Сю приказывает охранникам положить по одному мешку рядом с каждым из горшков. Пятнадцать мешков, которые остались, он велит положить прямо перед главной дверью. После этого он отстраняет их взмахом руки, чтобы они продолжали выполнять свои обычные обязанности – охранять его.

Увидев, что несколько служанок с любопытством разглядывают Ню Чжужэнь со стороны двери, он махнул им рукой, решив, что их нежные женские руки прекрасно подойдут и для посадки. Девушки хихикают, поднимаясь по ступенькам большой платформы к месту, где он их ждет. Если он и замечает, как они смотрят на него с обожанием, то ничем этого не выдает.

Медленно он объясняет, как сделать ямку в почве руками, начиная с центра и продвигаясь к внешнему краю. При этом нужно следить, чтобы ямка не была слишком глубокой и они доставали до гравия. Открыв первый пакет, он достает растение и разворачивает еще влажную ткань вокруг корней. Его тонкие пальцы осторожно развязывают все корни, которые слиплись или запутались во время путешествия. Осторожно он помещает растение в яму, направляя сначала корни вниз, чтобы затем засыпать их землей. Его уже не белые руки слегка сжимают почву вокруг растения, не слишком сильно и плотно, но и не слишком свободно, чтобы растение могло упасть, если его подхватит ветер.

Работая эффективно, они аккуратно высаживают каждое соцветие в горшки, и у них остается несколько минут до того, как солнце зайдет за горизонт. Улыбнувшись служанкам, он благодарит их за помощь и направляется к Хуа Мэн, с нетерпением ожидая ванны.

"Ню Чжужэнь?" Одна из служанок, кажется, ее зовут Дайю (1), та, что обычно расчесывает ему волосы каждое утро, выходит вперед с застенчивой улыбкой на лице. "Хочешь, я принесу тебе паровые булочки и вино?"

"Да, но позволь мне сначала принять ванну. Принеси их через час, так будет лучше". Разворачиваясь, чтобы идти к лестнице, он не замечает румянца, распространяющегося по ее лицу и по бокам длинной шеи, пока остальные дразнят ее, тыкая в талию.

Он медленно поднимается по лестнице, не волоча ноги, но и не проскакивая. Остановившись на вершине, он смотрит на закат, который расцвечивает долину яркими бархатисто-оранжевыми и розовыми лучами, отражаясь на светлых частях горных вершин. Здесь, далеко в горах, воздух более свежий, чем он привык, и, возможно, дело в разнице углов, но закат кажется более ярким.

Он делал это почти каждый вечер в течение последней недели, будь то по дороге домой после поисков в любой части Долины Призраков, в которой он побывал днем, или если он возвращался, чтобы вот так постоять на крыльце. Прочесав чуть больше половины долины, он скучал по своему дому и по тому, как выглядели на рассвете цветущие деревья в долине возле поместья. Дома он всегда предпочитал тихие обещания рассвета. Еще один день бесконечных возможностей, и, конечно, множества тренировок.

Он знал, что покинул поместье после смерти своего Шифу, но что потом? Головная боль вспыхивает, словно его ударили кувалдой, и он быстро подавляет любые мысли о забытых воспоминаниях. Тряхнув головой, он смотрит на последние цветные лучи, прежде чем его окружение померкнет в серых тонах. По какой-то причине здесь, в Долине Призраков, именно закат был самым красивым. Скоро. Скоро я все вспомню.

С глубоким вздохом, который услышали даже охранники у подножия лестницы, он повернулся и вошел внутрь. И снова, совершенно не обращая внимания на то, что мужчина, в чьем сне он был ранее вечером, наблюдает за ним с другого конца двора. А-Сю, почему теперь ты даже в моих снах?

Вэнь Кэсин смотрит, как служанки хихикают, перебегая через дорожку, очевидно, направляясь на кухню за едой, которую назойливое насекомое обещало принести его мужчине. Она даже имела наглость соблазнить его любимыми паровыми булочками. Ей повезло, что я не убил ее на месте, но ночь еще только начинается.

Внутри Чжоу Сю добрался до горячего источника. Он раздевается до гола, холодный каменный пол почему-то всегда вызывает дрожь в его, казалось бы, чувствительных ногах. Не обращая внимания на ступеньки, он спускается в воду прямо с бортика бассейна. Погрузившись в воду, он опускается спиной на дно бассейна, нитка жемчуга мерцает на его бледной коже, пока он движется по воде. Когда он смотрит вверх, изображение его окружения слегка затуманено поверхностью. Свечи отбрасывают тени, которые пляшут по потолку.

На дне источника, где его никто не видит, где он совсем один, он кричит изо всех сил. Он кричит от всей своей боли. Он кричит от всего разочарования. Он кричит от всей тоски. Он кричит до тех пор, пока пузырьки не останавливаются и его тело не сжимается.

Пузырьки, поднимающиеся на поверхность, не несут в себе ничего, кроме воздуха, звук уже поглощен горячей водой. Когда легкие полностью опустошены, его тело опускается на камень на дне бассейна. Его мысли постоянно блуждают в одном и том же месте. Эти горящие глаза. Эти холодные губы. Эти запутанные чувства. Этот требовательный человек. Тот несущий смерть призрак.

Когда жгучее ощущение в легких просит воздуха, потребность вдохнуть так сильно бьет изнутри, что тело содрогается, он закрывает глаза. Сместившись, чтобы оттолкнуться, он отрывается от поверхности и жадно вдыхает влажный воздух.

Выгнув шею, он откидывает голову назад и откидывает волосы за плечи, жемчуг звенит на груди. Подойдя к краю, он берет из корзины один из брусков мыла из персиковых цветов. Натирая все тело, он смывает сегодняшнюю пыль, пот и грязь вместе с сегодняшним желанием, чтобы к его коже прикасались. Вдыхая этот аромат, который почему-то стал знакомым, успокаивающим, утешительным, улыбка возвращается на его губы.

Выйдя из бассейна и осознав, что забыл взять чистый халат, он пожимает плечами и надевает только ботинки, после чего направляется к своей спальне. Войдя в комнату, он слышит крик и вздрагивает.

Служанка уже вернулась и расставляет на столе тарелки с едой и кувшины с его любимым вином. Не отворачиваясь, она смотрит на него, даже не моргая, ее лицо так раскраснелось, что даже шея запылала. Дверь открывают с такой силой, что она срывается с петель и повисает. Холодный ветер, дующий из проема, шевелит мешки с растениями, которые ждут внимания внутри двери. Через несколько секунд Вэнь Кэсин стоит перед ним, закрывая обзор для служанки, которая до сих пор не моргнула и глазом, его тело излучает бурю эмоций.

"Чт–" Чжоу Сю не успевает даже отреагировать, как его подхватывает стоящий перед ним мужчина и перемещает через всю комнату за ширму, где висит комплект свежих халатов.

"Какого черта ты делаешь?" Глаза Вэнь Кэсина вспыхнули от ярости, все его тело каким-то образом стало еще выше в попытке отругать мужа.

"Что? Я только что вышел из ванны". Повеселенный такой реакцией и тем, что Вэнь Кэсин впервые не убил слугу, Чжоу Сю сдерживает улыбку, глядя в эти черные глаза.

"Разве я не купил тебе достаточно одежды? Разве горничные не приводят ее в порядок для тебя?"

"Лао Вэнь, успокойся".

"Почему ты разгуливаешь голым перед служанкой?"

"Я не голый. На мне сапоги и мой жемчуг". Чжоу Сю медленно провел пальцами по жемчугу от воротничка до груди, наблюдая за тем, как Вэнь Кэсин смотрит на его пальцы, и уголки его губ приподнялись в улыбке.

Взяв мягкий сиреневый халат, Чжоу Сю небрежно накидывает его, прикрывая жемчуг, и завязывает пояс, выходя из-за ширмы. "Дайю – это Дайю, верно?" – говорит он, его голос мягкий и приглашающий, обращающийся к служанке.

"Да, Ню Чжужэнь". Ее лицо все еще раскраснелось, губы слегка приоткрыты, но голос и взгляд не дрогнули, когда она встретилась с ним взглядом.

"Дайю, спасибо, что принесла еду". Чжоу Сю движется к столу, когда видит, что ее взгляд переместился на что-то позади него. Он чувствует, как рука Вэнь Кэсина обхватывает его за талию, а его губы мгновенно становятся холодными.

Открыв глаза, Чжоу Сю изучает закрытые глаза Вэнь Кэсина, его жесткое и бледное лицо, почти не отрываясь от его губ. Поцелуй собственнический, требовательный, нетерпеливый и разочарованный. Это все то, что Вэнь Кэсин так явно чувствует и проецирует на него.

Медленно отступая к столу, мужчина, приклеившийся к его губам, следует за ним, направляемый по полу, как металл к магниту. Чжоу Сю толкает Вэнь Кэсина вниз на стул, садится к нему на колени лицом к застывшему лицу с темными глазами, приковавшимися к его рту. Дверь за ним скрипит, когда служанка выскальзывает через щель.

Положив руки по обе стороны от челюсти Вэнь Кэсина, Чжоу Сю слегка наклоняет голову и медленно облизывает его губы, не мигая наблюдая за реакцией. Видит, как мужчина закрывает глаза, как эти губы врезаются в его губы, как руки обвиваются вокруг талии, притягивая ближе. Навязчиво и требовательно. Чжоу Сю мгновенно отступает, крепко сдерживаясь и выжидая. Черные глаза открываются в поисках объяснений.

Не отрываясь от Вэнь Кэсина, Чжоу Сю снова облизывает холодные губы, чувствуя, как они трепещут от легкого прикосновения и жаждут большего. Постепенно он раздвигает губы другого, едва позволяя его языку коснуться своих. Приглашая его медленно искать свой. Когда давление становится сильным, он отстраняется, чтобы заставить другого искать, исследовать и чувствовать.

Углубляя поцелуй без усиления давления, языки почти тают во влаге. Убрав руку с челюсти и положив ее на грудь, он передает часть своей ци через ладонь в ядро другого. Чувствуя, как тело расслабляется под его прикосновениями, он понимает, что впервые контролирует ситуацию.

Голова Вэнь Кэсина гудит. Ощущение теплой энергии течет по его меридианам. Оно сливается с нежностью, распространяющейся от языков, через затылок и вниз по позвоночнику, заставляя его сердце гудеть. Когда он чувствует, что расслабляется, ощущая то, что можно описать как комфорт от мужчины, сидящего у него на коленях, эти волшебные губы отдаляются, оставляя его собственные обессиленными и все еще покалывающимися.

Чжоу Сю улыбается своей кривой улыбкой и подмигивает, прежде чем повернуться и взять две паровые булочки с большого блюда. Откусив от одной из них, он встает, обходит стол, берет одну из бутылей вина и направляется к выходу.

Мужчина на стуле внутренне пребывает в замешательстве. В замешательстве от того, какими жаждущими остались его руки, когда его мужчина покинул объятия. В замешательстве от того, как сильно он хочет увидеть, что улыбка из его сна становится реальной на лице этого мужчины, который был всего в одном прикосновении от него. В замешательстве от нежности в своей груди, по силе не сравнимой с другой его частью, которая хочет вбежать в эту дверь и затащить своего мужчину обратно в постель, чего бы это ни стоило.

Направив свою ци в ноги, Чжоу Сю взбирается на крышу и, как ни забавно, садится на то самое место, где сидел Вэнь Кэсин после их брачной ночи. Гул в его голове от того поцелуя был слишком громким, и он не обратил внимание на почти бесшумные шаги, удаляющиеся по дорожке от Хуа Мэн.

c( O.O )ɔ

Chapter Text

Когда серебристый свет бледного полумесяца поглощают грозовые тучи и дождь начинает моросить, Чжоу Сю возвращается в теплый павильон. В павильоне тихо и пусто. Вэнь Кэсин ушел, оставив все блюда нетронутыми, но прихватив с собой бутыль вина. Чжоу Сю не обращает внимания на тоску в сердце и решает направить всю свою энергию, оставшуюся после этого долгого дня, на мешки, которые все еще ждут его у разбитой двери.

Подхватив два мешка и горящую свечу, он направляется к одной из комнат в глубине павильона, одной из многих маленьких комнат, в которые не проникает дневной свет. Открыв мешки, он достает соцветия, снимает влажную ткань и кладет их на стол. Пройдя несколько раз туда-сюда со свечой в руках, он вскоре опустошает все мешки и ставит на стол пурпурные цветы. Аромат в комнате сладкий и немного напоминает цитрус.

Взяв несколько штук, он связывает их вместе на нижнем конце стебля, делая из них грубые букеты. Он действует быстро и умело, это то, что он делал уже много раз. Не прошло и двадцати минут, как все соцветия собраны в пучки и висят вверх дном в дальнем конце комнаты, начиная свой двухнедельный путь к высыханию.

С полными руками пустых пакетов он возвращается в переднюю комнату и сваливает их в кучу у двери, наблюдая, как ветер шевелит их края. Это проблема завтрашнего дня.

Чувствуя, как сонливость, словно гравитация, тяготит его веки, он тоскует по тихому обещанию комфорта, исходящему от его кровати. Он в полной мере оценил это сейчас, когда ограничители исчезли и остался только этот удивительный матрас вместе с постельными принадлежностями.

Когда он уже собирался повернуться, дверь открылась – с заметным усилием, чтобы она не сошла с петель, – и перед ним появился Вэнь Кэсин. Он весь промок от моросящего дождя, который, очевидно, превратился в ливень, пока Чжоу Сю был занят в задней комнате. Они молча смотрят друг на друга, Вэнь Кэсин даже не моргает от бесконечных капель дождя, которые непрекращая раздражают его глаза.

"Я думал, ты должен был вернуться в Цзянчан?" Чжоу Сю говорит ровным голосом, стараясь скрыть учащенное сердцебиение за замедленным дыханием, но он не может скрыть, насколько удивлен тем, что Вэнь Кэсин вернулся. Мужчина, который не приходил к нему поздно вечером, да и вообще не приходил с того раза в бассейне – не то чтобы он следил за этим.

Глаза Вэнь Кэсина прикованы ко рту Чжоу Сю, вопрос задерживается на губах, которые слегка раздвинуты, изгибы очень сексуальны и соблазнительны, но он не улыбается. Немного смущенный собственными действиями, он отвечает: "Да". Словно застыв, капли дождя блестят на его бледной коже. Единственное, что движется – это его губы, а дыхание вырывается белыми струйками пара, которые быстро растворяются в прохладной ночи.

"Что же стало причиной твоего возвращения?" Слова немного затянуты, в голове прокручиваются различные сценарии, Чжоу Сю пытается утихомирить стук, стук, стук в груди.

"Ты". Одно это слово открывает шлюз образов, проносящихся в его сознании. Улыбка из сна затмевает все остальные воспоминания и отпечатывается на его радужке. Мне нужно снова увидеть эту улыбку.

"Я~?"

"Ты".

Без лишних звуков Вэнь Кэсин удивительно легко проходит через сломанную дверь, оставляя ее перекошенной и открытой. Снаружи завывает ветер и обрушивает потоки дождя на пол на несколько метров, подол одеяния Чжоу Сю колышется на ветру. Вода капает с промокшей одежды Вэнь Кэсина и уже собирается на полу вместе с дождевой водой.

Стараясь не намочить одежду Чжоу Сю, он кладет свои холодные руки на его теплые и гладкие щеки. Но это ему не удается, так как его широкие рукава прилипают к груди Чжоу Сю и тонкому внутреннему халату. Его глаза смотрят на орехового цвета глаза, уже прося прощения за холодное прикосновение, когда он накрывает эти губы. Эти теплые и чудесные губы. Эти губы, которые заставляют его не думать ни о чем другом. Эти губы, которые заставляют все остальное померкнуть в сером цвете. Эти губы, которые могут изогнуться в улыбку.

На этот раз он не принуждает. Он не владеет. Он не запугивает. Он не ломает. Его прикосновения, хотя и холодные, мягкие и нежные, словно спрашивающие. Его язык проводит от нижней губы вверх, медленно и дразняще, словно спрашивая разрешения.

Когда он размыкает губы, в награду язык Чжоу Сю, медленно лаская, ищет его язык, его тело покалывает от макушки до кончиков пальцев. Вкус невероятно сладкий, а вино придало ему немного остроты, влажный аромат будоражит все внутри, заставляя сердце неровно биться.

Будто зависимый, каким он и стал, он хочет большего, все его существо кричит о большем. Неотесанное желание и нежная тоска в ревущей битве за контроль. Гучжу внутри него ведет битву с Мужем, битву, которую ему суждено проиграть. Он боится, что мужчина в его руках исчезнет, как во сне, если любая сила, направленная против него, окажется слишком большой.

Когда он чувствует, как эти теплые руки накрывают его холодные, как ци течет через ладони в его ядро, его голова снова начинает гудеть. Сражение мгновенно прекращается, и единственное, что течет через его меридианы, – это тепло. Его душа вдыхает это новое чувство комфорта. Это знакомое чувство комфорта.

Его руки болят, болят от желания прикоснуться, болят от желания ласкать, болят от желания обнять, болят от желания держать. И все же они не движутся, хотя и немного принужденные и немного жесткие под ладонями его мужчины.

Словно почувствовав это, Чжоу Сю соединяет их руки и отпускает их по бокам Вэнь Кэсина. Не говоря ни слова, он снимает мокрые и тяжелые одеяния, одно за другим. Бросает их на пол, где они стоят, оставляя только еще сухие штаны, прилипшие к тонкой талии. И, как и раньше, он движется к креслу, на этот раз толкая другого мужчину перед собой. Они не целуются, не разговаривают, только тихое дыхание и мягкие, почти скользящие шаги по мокрому полу.

Толкнув Вэнь Кэсина, который почти теряет равновесие. Чжоу Сю опускает его на стул, который жалобно скрипит, и садится на него, задрапировав его мягким внутренним халатом до мокрого пола, его обнаженные бедра покрываются мурашками от прикосновения к холодной шелковистой ткани брюк Вэнь Кэсина.

Чжоу Сю медленно садится, придвигается ближе, поглаживая твердую эрекцию, выпирающую под шелковистой тканью. Чувствуя, как вздрагивает все тело Вэнь Кэсина, он облизывает губы, проводя рукой по хорошо очерченному прессу к штанам. Потянув за подол, он высвобождает эрекцию, и зверь пульсирует, продолжая расти в тесном пространстве между ними. Это единственная часть, которую Вэнь Кэсин не может сдержать. Единственная его часть, которая живет собственной жизнью. Единственная его часть, за которой сейчас охотится Чжоу Сю.

Не издав ни звука, его глаза сфокусировались на черных глазах Вэнь Кэсина, Чжоу Сю приподнимается и направляет себя на член. Взяв чужие руки, которые до сих пор послушно висели по бокам, он кладет их на свои ягодицы и приподнимает одну бровь. Вэнь Кэсина не нужно приглашать дважды, он сдерживается до такой степени, что забывает дышать. Его руки тут же хватают каждую ягодицу, раздвигая их, и направляют его вниз. Отверстие сухое и протестующе сжимается вокруг такого же сухого члена.

Им все равно.

Надавливая сильнее каждый раз, Чжоу Сю скользит все дальше вниз, или это Вэнь Кэсин проникает все глубже. Ими обоими управляет голод, они охотятся за глубиной, и им все равно, кто это делает или делают ли это они оба. Лишь бы их потребность, их жажда, их желания были удовлетворены. Боль и наслаждение разрывают их, заставляя издавать гортанные стоны как от жгучей боли, так и от невероятного удовольствия.

Чжоу Сю снимает жемчуг и нанизывает его на мужчину, который сейчас его трахает. Поместив нитку в рот, как кляп, он чувствует неровное дыхание через разделенные губы, нетерпеливо ожидающие его. Сильно прижимаясь друг к другу, они стонут и глотают голодные поцелуи, а их языки яростно исследуют друг друга, сражаясь с жемчугом.

Почувствовав, как кончик натирает конкретную складку глубоко внутри, угол настолько идеален, что стон Чжоу Сю превращается в крик, его жидкость мгновенно начинает течь. Его глаза дикие, насколько это только возможно, он сильно сдавливает этого зверя внутри. Его разум пуст, но он наполнен миллионами чувств, и в поисках кульминации он забывает, как целовать. Ухватившись за шею Вэнь Кэсина и сильно потянув за жемчуг, он заставляет его откинуть голову назад. Его рот раскрывается навстречу рту Вэнь Кэсина, и он полукричит, полустонет в рот своего любовника, толкаясь бедрами, принимая член глубоко внутрь себя снова и снова, все сильнее и быстрее с каждым толчком.

Содрогания начинаются где-то глубоко, мучительно медленно, но удивительно мощно, оргазм нарастает и нарастает, пока Чжоу Сю не начинает думать, что он не выдержит, что вот-вот сойдет с ума.

"Лао Вэнь, сильнее!" Первые слова, произнесенные с тех пор, как Вэнь Кэсин переступил порог павильона, – это приказ, не подлежащий обсуждению. "Сильнее! ТРАХНИ МЕНЯ СИЛЬНЕЕ!"

Вэнь Кэсин смотрит, как его раскованный мужчина, этот бог секса сидит на нем, окружает его, трахает себя его членом до потери сознания. Он изо всех сил старается не отставать. Впервые он чувствует, что того, что он делает, недостаточно, того, что он дает, недостаточно. Прижимая Чжоу Сю к себе, он изо всех сил упирается в молочные бедра, которые сильно прижимаются к его собственным.

"Я сказал, сильнее!" Чжоу Сю дергает за жемчуг, заставляя Вэнь Кэсина откинуть голову назад, а он сосет, кусает и стонет на его шее и ключицах.

Он чувствует себя неполноценным. Он не может ни быстрее, ни глубже. Его руки, которые яростно держали эти идеальные ягодицы, свободы, так как мужчина сверху скачет так сильно, что пот стекает по телу, заставляя его скользить по бедрам. Его полусвободные руки скользят внутрь, окружая свободное отверстие, жидкость течет по стволу, когда Чжоу Сю двигается вверх и вниз. Его тонкие пальцы медленно массируют вход, и реакция почти мгновенная. Чжоу Сю выгибает спину в самом соблазнительном и эротичном изгибе, заставляя сознание Вэнь Кэсина на мгновение помутиться.

"Да! О~ БОЖЕ ДА!"

Вэнь Кэсин выныривает из этого состояния, его мысли теперь сосредоточены на выражении лица его мужчины. Я заставлю тебя кончить. Ты улыбнешься, если я заставлю тебя кончить?

С этой идеальной дополнительной стимуляцией Чжоу Сю выл. Оргазм взорвался в его ядре так быстро, что сжег все мысли, и Чжоу Сю вскрикнул от ударных волн удовольствия в ключицу Вэнь Кэсина, сильно прикусив ее. Его эрекция изливается потоками, размазывая сперму между их мышцами ниже. Его отверстие снова и снова сжимается вокруг все еще полной эрекции.

Проходит несколько минут, прежде чем толчки прекращаются, Чжоу Сю тяжело дышит, его тело почти распласталось поверх Вэнь Кэсина. Когда они наконец стихают, он отстраняется, убирая жемчуг изо рта и с шеи Вэнь Кэсина, чтобы повесить его на свою.

Наклонив голову, он спокойно наблюдает за мужчиной под собой. Он медленно встает, снимает себя со все еще твердого члена и натягивает на себя мокрый от пота халат.

"Я собираюсь принять еще одну ванну. Служанки положили несколько твоих одеяний рядом с моими, на случай если ты хочешь, чтобы они высохли, прежде чем ты вернешься в Цзянчан". Наклонившись, он лениво целует Вэнь Кэсина, его язык мягкий и медленный. Отстранившись, он улыбается, но это все еще не та улыбка, которую хочет Вэнь Кэсин, и уходит в сторону горячего источника.

Когда он возвращается, Вэнь Кэсина уже нет, а его мокрая одежда все еще лежит на полу, где они ее оставили. Второй раз за ночь Чжоу Сю игнорирует трепет в своем сердце и подходит к кровати. В тот самый момент, когда он уже готов заснуть, он чувствует, что одеяло шевелится, и холодная рука обхватывает его за талию. Рука робко ищет его руку, немного неуклюже, но нежно переплетаясь с его пальцами. От холодного дыхания на затылке он закрывает глаза, бормоча второй раз за ночь: "Почему ты вернулся?"

Дождавшись, когда Чжоу Сю услышит мягкое и ровное дыхание, свидетельствующее о том, что он спит, Вэнь Кэсин шепчет ему в шею, оставляя мурашки на коже от своих слов: "Когда человек без ума от кого-то, только этот кто-то может его вылечить (1)". Засыпая, он не чувствует стук, стук, стук учащенного сердца Чжоу Сю.

(๑ᵕ◡ᵕ)(ˆ◡ˆc)

Недалеко от того места, где правящая чета Долины Призраков погрузилась в сон, женщина, укрытая зонтиком, издала глубокий вздох.

"Ты уже три раза потерпел неудачу, почему я должна давать тебе еще один шанс?"

Хотя голос мягкий, он оставляет холодное и пугающее послевкусие, скользнувшее по позвоночнику того, к кому она обращается. Хотя он и дьявол, он не осмеливается взглянуть на женщину, стоящую перед ним. Он склоняет руки над головой, и его целиком заливает неумолимый и непрекращающийся дождь. Татуировки в виде сердца и короны были бы видны на его ладонях, если бы вокруг этих людей, встречающихся под покровом этой проливной полуночной бури, был хоть какой-то свет.

Сделав голос как можно более жалким, чтобы выбраться живым, он отвечает: "Хуанхоу, Гучжу внезапно появился и убил их всех. Его не должно было там быть. Ваши инструкции были ясны, мы не должны причинять вред Гучжу".

"Ты оправдываешься?" Вопрос резкий и направлен на то, чтобы прорезать столь явно подготовленную защитную речь.

"Нет, то есть, да. Я имею в виду..." – сделав глубокий вдох, чтобы выровнять голос, он продолжил, – "Хуанхоу, это было трудно, поскольку Гучжу всегда рядом, когда Ню Чжужэнь покидает У Ин. Может быть, вы сможете найти способ оставить Гучжу здесь в следующий раз, когда Ню Чжужэнь уйдет..."

"Теперь ты хочешь, чтобы я сделала работу за тебя? Тогда зачем ты мне нужен?" Вопрос прозвучал сквозь смеющиеся губы.

"Простите меня. Хуанхоу, ваш подчиненный подвел вас. Я–"

"Нет, не подвел". Прервав его, она подошла ближе и взяла его все еще склоненные руки, чтобы выпрямить их. "Очевидно, Чжоу Сю нашел то, что искал, поэтому может пройти некоторое время, прежде чем он покинет У Ин".

Видя его удивление, она спрашивает: "Могу я спросить, что он искал?"

"Не имеет значения, что он искал, поскольку его не будет рядом, чтобы это использовать". Разочарованный вздох вырывается из ее тонких губ. "Убедись, что у тебя есть новый план до следующего полнолуния".

Она отстраняет дьявола взмахом руки, и он уходит так быстро, что почти испаряется у нее на глазах. Она идет под дождем по аллеям, пока не оказывается перед дверью, которая ей нужна. Войдя внутрь, она без раздумий опускает зонтик на пол и садится на каменную скамью, стоящую на центральной площадке. Проводит ладонью по холодному и гладкому подлокотнику. Он должен был быть моим.

На дорожке снаружи Дьявол машет своим подчиненным, чтобы они следовали за ним. "У нас меньше двадцати дней, чтобы все сделать".

(⊙_⊙)

Chapter Text

Еще до того, как его разум проснулся, его сердце знает, что он один. И дело не в том, что нет тела, прижимающегося к его спине, и не в том, что его дыхание – единственный звук в спальне. Это чувство одиночества, исходящее от его пустой руки, говорит ему о том, что Вэнь Кэсин ушел еще до того, как он проснулся.

Так продолжается уже почти две недели. Чжоу Сю не видит его весь день, а когда уже готов погрузиться в сон, тишину нарушают приближающиеся легкие шаги и тихие движения одеяла. Вокруг его талии появляется рука, и та же холодная рука ищет его руку. В последние пару ночей за этим последовали два нежных и почти незаметных поцелуя знакомых холодных губ. Первый в шрам на плече, второй – в основание шеи, чуть ниже нити жемчуга. Два поцелуя, которые всегда вызывали дрожь в тех местах, которые он начал активно подавлять, чтобы заснуть.

В первые ночи ему удавалось заснуть лишь на несколько мгновений, но Вэнь Кэсин всегда умудрялся ускользнуть, когда он спал, и никогда его не будил. Нельзя сказать, что он уже привык к тому, что его муж находится рядом в постели, но с течением времени он стал спать дольше.

Однако те слова, сказанные в первую ночь, не давали покоя его мыслям больше, чем он хотел признать. Если он пытается вылечить свое безумие, почему бы ему просто не покончить с этим, как в первые ночи...? То есть, он может попытаться, но не обязательно у него получится.

Где-то глубоко, где-то там, где нет отношения к логическому мышлению, промелькнула другая мысль. Сразу же отключив ее, не позволяя ни о чем подобном даже думать или даже чуть задуматься, он открывает глаза. Почти вскакивает с постели, прядь жемчуга блестит на его коже в мягком свете свечей. Пора готовиться к предстоящему дню. Он с нетерпением ждет уже две недели. Пора приступить к последнему шагу – высушить соцветия. Я так близко.

Надев внутренний халат, который он оставил висеть у кровати накануне вечером, он быстрыми шагами выходит из спальни. Его не удивляет, что кто-то ждет его у стола.

"Доброе утро, Дайю", – говорит он своим обычным утренним голосом, совершенно не обращая внимания на то, как этот мягкий и немного сонный голос заставляет других реагировать на него. Тем более что он просто шел по улице в своем внутреннем халате, свободно задрапированном вокруг тонкой талии, и шелковых штанах.

"Ню Чжужэнь, я принесла твой обычный завтрак. Ты хочешь сначала принять утреннюю ванну или позавтракать?"

Улыбаясь, она говорила это каждое утро в течение последних недель, и его ответ был всегда один и тот же: "Сначала позавтракать". По какой-то причине эта горничная, казалось, была выбрана в качестве его личной. Мимолетная мысль о том, знает ли Вэнь Кэсин об этой договоренности, мелькнула в его голове, когда он подошел к столу.

С улыбкой на губах и плавными движениями она наливает белый чай с настоем гибискуса, который стал частью его утренней рутины. Ставит его на стол перед креслом, где он всегда сидит по утрам и вечерам, хотя по какой-то причине, которую она не могла понять, никогда здесь не обедает.

Сев на свой обычный стул, он добавил в чай привычную ложку меда и сделал первый глоток, глядя в окно. Мало того, что это единственное место, с которого открывается вид, так еще и вид на часть пешеходной дорожки, ведущей к Цзянчану. Не то чтобы он интересовался. Не так уж сильно.

С нетерпением ожидая начала работы с цветами, он почти вдыхает рисовую запеканку вместе с двумя чашками чая, прежде чем броситься к горячему источнику. Менее чем через пять минут он полностью одет и готов к тому, что Дайю расчесывает его волосы и укладывает их в привычный мягкий хвост.

"Ню Чжужэнь выглядит сегодня счастливым", – говорит она, затягивая металлическую застежку на хвосте, ее голос мягкий, а глаза ищут его в зеркале.

"Да, сегодня будет хороший день". Осознавая, что глаза ищут его, но активно не встречают ответного взгляда, он продолжает: "Все готово?"

"Да, Ню Чжужэнь. Все, что ты просил, уже готово, кроме угля. Когда я собирала еду, его разжигали на кухне. Скоро должны принести".

Не обращая внимания на ее реакцию, он отмахнулся от нее: "Спасибо, Дайю, можешь идти".

"Конечно". Постояв немного, она сдается и тяжелыми шагами идет к двери.

Не дожидаясь, пока за ней закроется дверь, Чжоу Сю уже ушел. Следующий этап сушки начинается сегодня, и если все пойдет по плану, то завтра все будет готово. Завтра...

Шесть низких и широких урн были поставлены на металлическую решетку в центре комнаты. Открыв крышки, он убедился, что они наполовину заполнены мелким белым песком. Он быстро снимает соцветия с сушилки и начинает делить их между урнами. На полпути он слышит приближающиеся быстрые шаги в коридоре. Приходит группа призраков с раскаленным углем, и Чжоу Сю руководит ими, когда они кладут уголь под решетку, равномерно распределяя, а затем возвращаются на кухню за следующей партией.

Совочком он насыпает сверху песок, пока каждое соцветие не будет полностью покрыто, а затем снова накрывает крышками, как раз вовремя, чтобы доставить последний уголь. Убедившись, что под урнами достаточно тепла, он доволен и отпускает призраков с указанием возвращаться с новой порцией горячего угля каждые четыре часа. Урны должны оставаться горячими в течение двадцати четырех часов, чтобы соцветия полностью высохли. Этот последний шаг был самым важным, поскольку дополнительное тепло во время последней стадии сушки изменит химический состав соцветий так, как ему нужно. По крайней мере, так было написано в свитке.

Возвращаясь в переднюю комнату, он чувствовал себя немного беспокойно. Почти на месяц он сосредоточился на задаче, изо всех сил стараясь не слишком надеяться на то, что все получится. Взяв со стола у полок один из свитков, который он привез из Цзянчана после того, как позаботился о Вэнь Кэсине, он снова открыл его. Растение, которое он нашел, выглядит точно так же, как нарисованное на картинке.

Он нашел свиток, обыскав все покои Вэнь Кэсина, и что-то внутри него щелкнуло. Как будто он сразу понял, что это то, что он искал. В тексте не было четко сказано, что именно эта трава может сделать, но каким-то образом он просто знал. Как будто его ядро могло узнать это, даже если его разум не знал.

Сам не зная как, он пошел по тропинке в сторону Цзянчана. Тот самый свиток спрятан среди других, которые он уже закончил читать. Я просто верну свиток и возьму несколько новых. Ничего больше. Незаметно войду и выйду, чтобы никто меня не заметил.

Оттолкнувшись правой ногой, он проскакивает по склону горы, впервые поднимаясь по воздуху к павильону, расположенному на вершине поместья. Незаметно приземлившись, он машет рукой стражникам, как в знак приветствия, так и для того, чтобы они молчали, и входит во двор, направляясь к крайнему правому проему павильона.

Он не был здесь с тех пор, как Вэнь Кэсин потерял сознание, но за эти дни без труда запомнил всю планировку. Легкими шагами он быстро направился к месту, где проводил большую часть времени за те несколько дней, что был здесь. Разумеется, днем он здесь не бывал.

Чжоу Сю почти затаил дыхание у постели Вэнь Кэсина, внимательно прислушиваясь к любым звукам, движениям или сдвигам энергии в комнате. Убедившись, что комната пуста, он затаил дыхание и шагнул через отверстие. Быстро подойдя к столу со свитками, он вынимает один из них, спрятанный среди тех, что он несет, и кладет его на место. Он входит и выходит из комнаты менее чем за минуту, не замечая, что на кровати за портьерами кто-то лежит.

Двигаясь по коридорам так, словно он прожил здесь всю жизнь, а не пять дней, он через несколько мгновений входит в библиотеку. Вдыхая землистый запах книг, он кривит губы, глядя на бесконечные ряды полок с книгами и свитками, сложенными в таком изобилии, что некоторые из них вот-вот упадут. Он кладет оставшиеся свитки, которые принес с собой, в случайных местах, пока движется по аллеям, не следуя определенному пути. В том, как была устроена эта библиотека, не было абсолютно никакой логики или порядка, и он не знал бы, как найти что-то конкретное, даже если бы захотел. Не то чтобы у него было что-то конкретное на уме. Он просто скучал по чтению.

С приятными воспоминаниями о библиотеке, в которой он провел так много времени в Поместье Четырех Сезонов (1), он наугад выбрал следующий проход. Его руки обводят контуры символов, написанных на книгах и свитках, а глаза, не зная, что именно они ищут, пытаются записать названия и авторов для дальнейшего использования.

Его внимание привлекла одна конкретная брошюра, которая вот-вот вылетит на пол. Красные и золотые шелковые нити, торчащие сбоку, очень похожи на те, что он видел в спальне Вэнь Кэсина, засунутые почти в каждую книгу или свиток. Этот призрак точно любил читать... и поэзию в том числе. Наверное, поэтому он и говорит так, как говорит.

Заинтригованный, он пошевелил книгой, словно играя с массивной головоломкой Дженга, стараясь, чтобы остальные не упали. Это еще одна книга, наполненная различными видами поэзии. Однако, если осторожно перевернуть каждую страницу, эта книга выглядит иначе, чем остальные. Почерк, хотя все явно написано одним и человеком, выглядит так, как будто это было написано или собрано в течение некоторого времени. Мог ли он сам скопировать их с оригинальных произведений? Может быть, это какие-то любимые произведения?

Чжоу Сю находит первую закладку и прослеживает слова, читая их, его глаза сосредоточены на красивом почерке, который изгибается под его пальцами. Слова проникновенные и тоскливые, совсем не вяжущиеся с холодным призраком, который бродит по этим коридорам. Взявшись за это конкретное стихотворение, которое явно является любовным, он не чувствует, как кто-то движется позади него, пока не оказывается между двумя длинными и сильными руками. С каждой стороны по руке, он не только зажат между мужчиной и книжной полкой, но и запах мужчины атакует все его чувства воспоминаниями о коже к коже, горящими перед глазами. Холодное дыхание на его шее посылает электрический разряд прямо вниз под пресс, заставляя его выгнуть спину и прижаться к груди Вэнь Кэсина.

Голос Вэнь Кэсина, словно обладающего шестым чувством, нарушает тишину точным отрывком из стихотворения, которое Чжоу Сю только что прочитал: "Каждый день скучаю по тебе, да не могу повидать тебя (2)". Его голос низкий и манящий, когда он выдыхает слова близко к уху Чжоу Сю, от чего его макушку покалывает.

Он с треском закрывает книгу, отчасти потому, что не хочет, чтобы Вэнь Кэсин видел, что он читает, а отчасти для того, чтобы помочь себе выйти из той реакции, которая происходит внизу. Приподняв одну бровь и скривив губы в ухмылке, он отвечает человеку, который буквально дышит ему в затылок: "Но ты видел меня каждую ночь в течение последних недель. Значит ли это, что сейчас ты не скучаешь по мне?"

"Я всегда скучаю по тебе. И сейчас слишком темно, чтобы разглядеть твою красоту среди ночи", – голос Вэнь Кэсина мягкий и с нотками смеха. Кроме того, он слегка подул на шею и ухо Чжоу Сю, чтобы проверить, будет ли реакция. Он просто не может удержаться, когда этот восхитительный мужчина находится прямо перед ним. По крайней мере, ночью, когда не мог его видеть, он мог сдерживать себя.

Любая подготовка и сопротивление, которые он выработал за последние недели, испаряются вместе с дыханием у его уха, от которого сейчас дрожит все его тело. Порывы, потребности и желания, которые зародились на том камне, а затем разрастались в бассейне, чтобы в конце концов подтолкнуть его сделать то, что он хотел две недели назад, пылают в его сердце. Его кожа словно горит, она жаждет прикосновений – жаждет быть разгоряченной и потной.

Чжоу Сю изо всех сил старается удержать преимущество, которого он так упорно добивался. Повернувшись, он понимает, что стоит слишком близко к этому мужчине, но поскольку он не может отойти дальше к полке, он делает единственное, что может. Он делает еще один шаг, чтобы посмотреть в эти черные глаза, его губы всего в сантиметрах от губ высокого мужчины, который стал как магнит, просто притягивая его к себе.

Его слова произносятся так мягко, что почти шепчутся в губы другого, вместе с его медленным дыханием: "Тогда почему бы не остаться до утра?" Предполагалось, что это будет шутка, но по схеме вещей он понимает, что то, что он только что сказал, звучит как тоскующая жена, и застывает. Черт!

С губами, изогнутыми в искренней улыбке, с легким блеском в глазах, Вэнь Кэсин наклоняет голову, чтобы сравнять их взгляды. Глядя на этого очаровательного мужчину, крадущегося по его павильону, как вор, он спрашивает: "Хочешь, чтобы я остался?" Просто скажи мне остаться.

⁙＞‿＜⁙

Chapter Text

Когда этот мужчина стоит так близко и эти слова задерживаются в его сознании, трудно не погрузиться в мысли о возможности проснуться рядом с ним. По крайней мере, с тем мужчиной, которым он был последние недели.

Осознавая, что он слишком долго не отвечал, хотя внутренняя реакция прошла, не показав ничего на поверхности, Чжоу Сю не уверен, попал ли он в ловушку или нет. Хотя ему неприятно это признавать, этот мужчина – эксперт по флирту почти всегда идущий на шаг впереди – или, скорее, на несколько шагов. Бессовестный.

Хотя, формально, в прошлый раз он просто использовал этого мужчину для удовлетворения собственных желаний, не дав тому кончить до того, как ушел. Не то чтобы он не заслужил. Единственное, что у него осталось в ответ на довольно искусные ухаживания этого мужчины, не связанное с сексом, хотя от этой мысли у него снова зазвенело в голове, это наступать с большей силой. Нападение иногда является лучшей защитой.

Решив, что он может сбрить часть этого самодовольства и заодно выяснить, почему поведение Вэнь Кэсина изменилось за последнюю неделю, он спрашивает, глядя в эти черные глаза, расположенные к его собственным так близко, что ресницы почти спутались: "Лао Вэнь, с каких пор тебя волнует, чего я хочу?"

По какой-то причине Вэнь Кэсин думал, что этот неожиданный флирт приведет к тому, что он поцелует этот рот, которым он одержим уже более двух недель. Вместо этого он чувствует себя так, будто ему только что дали пощечину, и, строго говоря, он, вероятно, заслужил ее. А-Сю, как ты можешь переходить от мурлыканья к точению когтей всего за один выдох?

Не моргая, он встречает взгляд глаз орехового цвета и отвечает: "Всегда". Меня всегда волновало, я просто... ты просто... Не зная, как закончить собственные мысли, его разум расплывается в образах этой улыбки на фоне кровавых жемчужин.

Заметив, что глаза Вэнь Кэсина дрогнули за длинными темными ресницами, Чжоу Сю немного надавил на эту неожиданную реакцию: "Всегда? Тебе было все равно, когда мы поженились, так почему сейчас?"

Он отвечает слишком быстро, его разум работает на автопилоте из-за размытых воспоминаний о тех ранних ночах: "Бессмысленно винить прошлые события (1)". Осознав, что он только что сказал, он тут же сожалеет об этом, внутренне ругая себя. Вэнь Кэсин, Вэнь Кэсин, ты заплатишь за это.

"Винить... прошлые... события..." Каждое слово оставляет такое ужасное послевкусие во рту, что он почти выплевывает все слова, когда они слетают с его губ. То, что начиналось как бабочки и немного безобидного поддразнивания, теперь вызывало яркие воспоминания о тех первых ночах, которые Чжоу Сю изо всех сил старался игнорировать. Боль и страдания от ран, унижение от того, что его связали и лишили права выбора. Все всплыло из того места, где он это запер. Ухмылка исчезла с его губ и сменилась пренебрежением, и он продолжил голосом, источающим презрение: "Если ты думаешь, что приблизишься ко мне, подумай еще раз".

Вэнь Кэсин отступает назад и раскрывает веер, медленно покачивая им, наблюдая за своим сварливым мужем. Стараясь пошутить над ситуацией и вернуть воспоминания о той ночи две недели назад, а не о тех первых, он говорит шутливо, но с несколько принужденной улыбкой на лице: "А-Сю, я, кажется, припоминаю, что кто-то воспользовался мной всего две недели назад. И я не могу вспомнить никаких жалоб".

"Правда? Это не то, что я помню. Я совершенно четко помню, что ты недорабатывал". С огненными глазами за вибрирующими ресницами, ему каким-то образом удается ухмыльнуться, прежде чем он поворачивается, чтобы выйти из библиотеки.

Вздохнув, Вэнь Кэсин покачал головой и выругался про себя, возвращаясь к спальне не легкими шагами. Последние две недели он старался не торопиться. Он провел время вдали от Чжоу Сю, отчасти для того, чтобы понять, что означал тот сон, а отчасти для того, чтобы разобраться в собственных реакциях и поведении. К сожалению, ему не удалось сделать ни того, ни другого: каждую ночь он был настолько беспокойным, что возвращался в Хуа Мэн и снова ложился в постель Чжоу Сю. Только держа эту руку, он мог расслабиться. Будто держа эту руку он чувствовал себя менее одиноким. А он чувствовал себя одиноким с того самого сна.

Войдя в комнату, он подошел к свитку, который его мужчина незаметно оставил на столе. У него не было времени перепроверить его, прежде чем он последовал за Чжоу Сю по дорожкам к библиотеке, но он был совершенно уверен, что это тот самый свиток, который лежал на столе у входа в Хуа Мэн. В нем была изображена астильба (2), которую Чжоу Сю собрал, вырастил и высушил. Поскольку в свитке не было указано конкретное применение цветка, а скорее инструкция по его сушке и обработке, он так и не понял, что задумал Чжоу Сю.

Сделав складку между бровями, он откладывает свиток в сторону для сохранности. Повернувшись, чтобы снова выйти, он вдруг останавливается в центре комнаты. Подождите, он только что сказал, что я не справляюсь со своими обязанностями?

c( O.O )ɔ

Только когда Чжоу Сю поднимается по ступенькам к Хуа Мэн, он понимает, что случайно взял с собой брошюру. Он совсем забыл о ней, когда сбегал из Цзянчана. Ну, может быть, не сбегал, а скорее решительно уходил. Я не реагировал слишком бурно. Я должен быть зол. Я имею право злиться.

Звук приближающихся шагов выводит его из состояния раздражения. Это призраки принесли новую партию раскаленного угля для сушки. Сразу же воспрянув духом, он спешит к павильону, легко пружиня, и спор исчезает из его головы – на ближайшее время.

Весь день он проводит над процессом сушки, чтобы занять себя. Чтобы не открывать буклет. Чтобы не разозлиться снова. Когда наступает ночь, Дайю приходит с ужином, и он возвращается на свой стул и снова смотрит в окно. Правда, снаружи он почти ничего не видит, поскольку окрестности медленно погружаются во тьму. Единственное, что видно, – это дорожки, заметные из-за пламени фонарей, прослеживающих каждую из них, и то, как они уходят вверх или вниз по склону горы.

"Ню Чжужэнь, тебе понадобится что-нибудь еще сегодня?" Ее голос мягкий, а глаза следят за его взглядом, пытаясь понять, на что он смотрит каждый день.

"Не могла бы ты принести мне еще две бутыли вина?" – и глаза, и голос его отстранены, пока он рассеянно обгладывает нарезанные фрукты, не притрагиваясь ни к одному из горячих блюд.

"Ты не голоден? На кухне тебе могут приготовить что-нибудь другое, если тебе не нравится суп с клецками".

"Нет, ничего не нужно, только вино. Спасибо, Дайю".

"Я буду быстра как молния".

Он замечает, что она немного задержалась, прежде чем уйти, направившись на кухню и в винный погреб, но предпочитает не обращать на это внимания. Каким-то образом он оказывается перед задним столом, просматривает брошюру, продолжая откусывать фрукты, слишком отвлекаясь, чтобы понять, дыню он ест или яблоки.

Стиль стихов меняется вместе с почерком: от юного и невинного до более зрелого и эмоционального. Хотя, признаться, он никогда раньше не сталкивался ни с одним из этих стихотворений, но, опять же, многое было вычеркнуто из его памяти.

Заметив, что заполнены только две трети книги, на обороте остались пустые страницы. Читая вслух последнее стихотворение в книге, его глаза расширяются, а сердце пропускает несколько ударов.

"О небо! Я хочу любимого найти,

Такого, чтоб вовек не разлучаться.

Когда вершины гор сравняются с землёю,

Снег ляжет летом, грянет гром зимою,

Когда земля сольётся с небесами, –

Тогда лишь мы расстанемся с тобою! (3)

Это... это его свадебные клятвы.

(O.O.)

После отъезда Чжоу Сю Вэнь Кэсин весь день был в ужасном настроении. Даже А-Сян не осмеливалась подойти к нему, подходя только тогда, когда ему нужно было поесть. Но он ничего не ел. Он выпил все вино, а потом попросил еще, и большую часть дня провел в задумчивости перед окнами в Куай Хэ (4).

Чем больше он пил, тем более возбужденным становился. Вместо того чтобы сделать его оцепеневшим или беззаботным, как это обычно бывает, алкоголь только лишил его защиты от ярких воспоминаний о сне. День сменился ночью, и окружающая долина погрузилась во тьму.

Перед ним возникли образы той лучезарной улыбки, когда он смотрел в оконный проем и видел пустоту. Ощущение того, как руки Чжоу Сю вцепились в его руки, было таким же реальным, как если бы он держался за них прямо здесь и сейчас. Эти руки пытались вытащить его из воды, но Чжоу Сю сам поскользнулся и упал в воду. Он тонул, и сколько бы ни пытался удержаться, его уносило все дальше. Чем больше он пытался ухватиться за руки Чжоу Сю, едва не раздавив их, тем дальше он погружался, пока окончательно не исчез.

Сны снились ему не так уж часто. На самом деле он помнил лишь несколько снов из своего детства. С тех пор как он прибыл в Долину Призраков, его сны были беспробудны. Это был первый сон за много-много лет.

Сон казался таким реальным, слишком реальным, и он просто не мог избавиться от него. Улыбка Чжоу Сю была такой, словно его обнимало само солнце. Без нее ему было так холодно, что он дрожал. Холод никогда не беспокоил его раньше, он привык к нему. Теперь он знал, чего ему не хватает. Потеря, которую он почувствовал, проснувшись, почти свела его с ума. В своем безумии он долго пробыл в горячем источнике, пока наконец не смирился с тем, что это был всего лишь сон. Потеря не была реальной. Но та улыбка казалась реальной. Я знаю, что видел ее раньше. Я должен увидеть ее снова!

А-Сян, которая стояла у входа в столовую, размышляя, как объяснить ему, что Дайю только что украла для Чжоу Сю остатки его любимого вина, услышала шорох. Заглянув внутрь, она видит спину Вэнь Кэсина, который вылетает через окно. Опять?! Почему он продолжает делать это каждую ночь? Что такого есть в этом мужчине, что заставляет его оставаться на ночь?

На этот раз Вэнь Кэсин не стал утруждать себя формальностями, спустившись по ступенькам, он приказал охранникам уходить и не возвращаться до утра. Повернувшись к давно закрытой двери, он задается вопросом, можно ли назвать то, что он чувствует, неуверенностью. Что бы это ни было, ощущение совсем не приятное. Но чувство потери намного перевешивает это чувство, так что он просто должен принять решение.

Открыв дверь, он видит, что комната пуста. Переступив порог, он слышит приближающиеся шаги откуда-то сзади.

"Дайю, ты действительно быстрее молнии!" Чжоу Сю входит в комнату с мягкой улыбкой на лице. Улыбка на долю секунды исчезает, когда он видит посреди комнаты Вэнь Кэсина. "Лао Вэнь?"

Дайю? Застыв на месте, словно кто-то вылил на него ушат воды, его мысли пронеслись в голове прежде, чем он успел остановить себя. Мгновенно затуманенный эмоциями Вэнь Кэсин почти вибрирует там, где он стоит. "Кто такая Дайю?!"

"..." Чжоу Сю не знает, как принять факт, что мужчина, на которого он сейчас злится, тот самый мужчина, который, очевидно, неравнодушен к проникновенным любовным стихам и кровавым жемчугам, стоит посреди комнаты и снова ревнует.

Его голос хриплый, а глаза не холодные черные, как обычно, а словно горящие, Вэнь Кэсин повторяет: "Кто такая Дайю и почему ты ждешь ее так поздно ночью?"

"Почему ты здесь?"

Вэнь Кэсин делает несколько шагов в сторону Чжоу Сю: "Ты! Я здесь ради тебя! Я всегда здесь ради тебя! А теперь скажи мне, кто такая Дайю?"

"Кажется, я просил тебя больше не подходить ко мне".

Чувствуя себя так, словно на него только что вылили еще одно ведро холодной воды, его руки болят от желания удержать своего мужчину, не дать ему исчезнуть. "А-Сю".

Стоя твердо на том же месте, с неподвижными глазами и мраморным лицом, он отвечает: "Нет".

Его голос немного ломается, а руки безвольно свисают по сторонам: "А-Сю, я не трону тебя. Просто скажи мне, кто она..."

Не понимая, зачем он снова затевает ссору, когда все, чего он хочет, это выпить еще бутыль вина и поспать, чтобы наступило завтра, Чжоу Сю все же отвечает: "Зачем?"

"Я просто..." Закрыв глаза, Вэнь Кэсин делает глубокий вдох, чтобы выровнять голос. Что, черт возьми, со мной не так? "Ты мой муж".

"И? Разве мне нельзя иметь наложниц? У тебя есть наложницы. Не думай, что я не замечал твоих "шайб", когда был в Цзянчане в те дни".

"..."

В этот момент в дверь вбегает Дайю с двумя бутылями вина, ее голос бодрый, а улыбка яркая: "Ню Чжужэнь, я принесла две последние бутыли твоего любимого вина!"

(..＞◡＜..)

Chapter Text

Просто из вредности, потому что он может, Чжоу Сю улыбается и говорит тем же мягким голосом, что и раньше, повторяя те же слова, что и при появлении Вэнь Кэсина: "Дайю, ты действительно быстрее молнии!" Он почти слышит, как Вэнь Кэсин скрежещет зубами, проходя мимо него к столу и направляясь к только что вошедшей женщине.

"Гучжу, могу я вам что-нибудь предложить?" Она спрашивает явно на автопилоте, а не из преданности или страха. Как будто она забыла о своем месте или о том, что этот Гучжу – муж человека, от которого она падает в обморок прямо перед ним. Она даже забыла поклониться. Это не остается незамеченным ни одним из двух мужчин.

Муравей. Почему ты ползаешь по моему А-Сю? "Нет, я просто возьму одну из этих бутылей". Он подходит к столу, протискивается между ними и берет одну. Повернувшись спиной к Дайю, чтобы посмотреть на него, он продолжает ровным голосом: "Можешь уходить".

"Ню Чжужэнь?" Неуверенно, но безуспешно она ищет глазами Чжоу Сю. Двое мужчин смотрят друг на друга так пристально, что воздух между ними почти искрится.

"Почему ты все еще здесь?" Хотя голос Вэнь Кэсина спокоен, его глаза ничего не выражают.

"Не указывай моим слугам, что делать". Он просто не может ничего с собой поделать. Он хочет, чтобы Вэнь Кэсин ревновал. Он хочет подраться. Он хочет растолкать спящего медведя, ну, скорее, ударить его кувалдой по голове, не то чтобы Вэнь Кэсин когда-либо спал.

"Я – Гучжу, все они – мои слуги".

"..." Технически, этот глупый человек прав. Он и есть Гуйгу Гучжу. Оставаясь безмолвным, он может только смотреть на человека, стоящего слишком близко.

"Ню Чжужэнь?"

Отлично, если он хочет так играть. В эту игру могут играть двое. С сияющей улыбкой и бархатным голосом он выглянул из-за спины Вэнь Кэсин, чтобы посмотреть на нее: "Все в порядке, Дайю, увидимся завтра утром".

С разочарованием на лице, она кланяется им обоим и выскальзывает за дверь. Повернувшись и закрыв за собой дверь, она видит, что двое мужчин все еще смотрят друг на друга, ни на миллиметр не сдвинувшись с места. С улыбкой на лице она спускается по ступенькам, уже предвкушая завтрашнее утро.

Приподняв одну бровь, Чжоу Сю вздыхает и спрашивает: "Это действительно было необходимо?"

"Я не понимаю, о чем ты". Вэнь Кэсин улыбается и садится на ближайший стул, даже не удосужившись налить вино в чашку, он делает несколько глотков прямо из бутыли.

Чжоу Сю, сидя на своем обычном стуле, смотрит в окно и наливает себе большой кубок вина. Улыбается, его голос готов к продолжению борьбы: "Ты просто оттягиваешь неизбежное. Она вернется завтра, и послезавтра, и послепослезавтра". Опустошив кубок одним махом, он продолжает: "Ты не можешь всегда быть здесь".

Стиснув челюсти, сжимая пальцами бутыль, Вэнь Кэсин выплевывает слова между бледных губ: "Я могу просто убить ее".

"Ты собираешься убить всех женщин в Долине Призраков? Включая А-Сян?" Наслаждаясь тем, как легко его муж поддается на приманку, Чжоу Сю повернулся к Вэнь Кэсину с ухмылкой на лице. "А как насчет всех мужчин, их ты тоже собираешься убить?"

"..."

Чжоу Сю с удовольствием наблюдает, как расширяются зрачки его мужа, когда осознание смысла этих слов обрушивается на него с новой силой.

Подняв бутыль в сторону Вэнь Кэсина в качестве тоста, он допивает остатки, не заботясь о том, что жидкость разливается по сторонам. Когда бутылка пуста, он ставит ее на стол и молча смотрит на мужа.

Встав, он собирается уходить, как вдруг чувствует, что его дергают за рукав. Повернувшись и посмотрев на Вэнь Кэсина, он вздыхает.

"Можно мне остаться?"

Голос жалобный и сбивает Чжоу Сю с толку. Он не должен был быть таким. Он должен был разозлиться. Он должен был начать драку. Они должны были проверить друг на друге свое кунг-фу. Ему очень хотелось проверить, насколько он стал сильнее за прошедшую неделю. "Что? Нет, уходи".

"Я не хочу".

"Чего?"

"Я не хочу уходить".

"...Тогда сиди здесь всю ночь, мне все равно".

"Пожалуйста".

"Нет". Выдернув рукав из хватки сидящего мужчины, Чжоу Сю пошел прочь, не совсем понимая, что только что произошло, и что за чувство бурлит у него внутри. Он просто знает, что ему нужно уйти. Идя, может быть, немного быстрее нужного, он проскальзывает в спальню и переводит дыхание. Что, черт возьми, с ним происходит?

Затаив дыхание, он слышит, как Вэнь Кэсин встает и идет через все помещение, но не в сторону спальни, а в противоположную. О нет. Он отчетливо слышит, как Вэнь Кэсин что-то берет в руки, а затем слышит шелест переворачиваемых страниц. Он нашел брошюру...

Покачав головой, он решил проигнорировать смущение, вместо этого направившись к своей кровати. Он снимает верхнюю одежду, ладно, всю одежду. В поместье слишком тепло, а в комнате дальше по коридору пылает раскаленный уголь. Скользнув между теплыми и шелковистыми простынями, он попытался расслабиться, зная, что Вэнь Кэсин находится в соседней комнате.

Лежа на боку и долго всматриваясь в темноту, он слышит знакомые, почти бесшумные шаги. Как и каждую ночь на протяжении последней недели, он чувствует, как шевелится одеяло и холодная рука обхватывает его талию. Правда, на этот раз она не такая нежная, как раньше. На этот раз Вэнь Кэсин не пытается не разбудить его. Прикосновение намеренное, посылающее всевозможные чувства по всему телу Чжоу Сю.

Вэнь Кэсин прижимается к спине Чжоу Сю, вдыхая его запах в месте между лопатками, чуть ниже шеи. Запах, к которому он пристрастился. Запах, который заставляет его чувствовать тепло. Запах, который дает ему ощущение дома. Притянув своего мужчину так близко, как только может, он медленно целует его шею, нежно, с тоской.

Когда Чжоу Сю слышит слово "пожалуйста", прошептанное ему на ухо, его макушку снова начинает покалывать. Черт... С глубоким вздохом он берет мужчину за руку, переплетая их пальцы. Обхватив его руку, он подтягивает ладони к своему лицу, едва заметно придвигается ближе, чтобы почувствовать гладкую кожу на своей спине. "Просто спи".

(✽︶｡︶)(︶｡︶✽)

Еще до того, как его разум проснулся, его сердце знает, что он не один. Дело не в том, что к его спине прижимается тело, и не в том, что он слышит и чувствует дыхание другого мужчины на своей шее – там, где он прижимался всю ночь, не отпуская его ни разу. Это ощущение покалывания от холодных пальцев, переплетенных с его собственными, говорит о том, что Вэнь Кэсин не ушел до того, как он проснулся.

Не зная, как реагировать на это новое ощущение – проснуться с мужчиной, обнимающим его, Чжоу Сю некоторое время лежит, прислушиваясь к спокойному дыханию спящего бога смерти. Стараясь не анализировать теплое ощущение, распространяющееся от сплетенных пальцев, он прижимает руки ближе к лицу. Когда в его голове возникает желание поцеловать кончики пальцев, сердцебиение учащается. Остановись, Чжоу Сю. Не поддавайся. Не дай ему одержать верх. Не отвлекайся. Сегодня тот самый день!

Не успело его тело отреагировать на сигнал мозга, чтобы начать двигаться с кровати, как эта рука крепко притягивает его к груди другого. Мягкий и сонный голос говорит так близко к шее Чжоу Сю, что у него мурашки по коже: "Еще нет. Еще немного". Губы, которыми были произнесены эти слова, проникают между лопаток, вызывая мурашки по позвоночнику.

Когда Вэнь Кэсин готовится продолжить обгладывать шею, его переворачивают на спину, и Чжоу Сю прижимается к нему, нижняя часть нити жемчуга ложится ему на грудь.

Приподнявшись на локте, он спокойно наблюдает за мужчиной, который впервые оказался под ним. На лице Вэнь Кэсина ленивая улыбка, а глаза все еще затуманены от того сна, который приснился ему ночью, когда он крепко держал его руку. Длинные черные волосы цвета воронова крыла драпируются вокруг его плеч и рассыпаются по подушке. Таким мягким своего мужа Чжоу Сю никогда не видел. От этого вида захватывает дух.

Опустившись ниже, Чжоу Сю нежно ищет губами губы Вэнь Кэсина в медленном поцелуе, мягком и глубоком. Его язык нежно ласкает чужой, в то время как его губы движутся по холодным губам, мягким, как шелк на его коже.

Мысли Вэнь Кэсина гудят, его руки сами собой движутся вокруг шеи Чжоу Сю, пальцы перебирают волосы, пока не находят идеальное место, частично чтобы расслабиться, а частично чтобы прижать мужчину к себе. Это момент тепла и комфорта, а не желания и страсти.

Спустя долгое время Чжоу Сю отстраняется и спокойно изучает мужчину внизу. Вэнь Кэсин все еще с ленивой улыбкой на лице, но его глаза блестят по краям. Проведя кончиком большого пальца по влажным и слегка припухшим губам, он говорит своим мягким голосом: "Хорошо, теперь я пойду".

Когда мужчина вырывается из его объятий, руки Вэнь Кэсина снова болят. Повернув голову, он смотрит на спину Чжоу Сю, и его чувства путаются и усложняются. Это был первый раз, когда он проснулся рядом с мужчиной, с которым он даже не испытывал страсти в течение ночи. Он не просто остался на ночь, он умолял о том, чтобы остаться, а потом просто обнимал его всю ночь. Он держал эту руку, боясь, что Чжоу Сю исчезнет или выгонит его.

Немного более ошеломленный, чем ему хотелось бы признать, Чжоу Сю не вскакивает с постели, как накануне. Этот поцелуй так перепутал его чувства, что только когда он задрапировал второй внутренний халат, удивляясь, зачем он вообще встал с постели, он вспомнил о сохнущих цветах. Цветы!

Он спал так крепко, что за всю ночь ни разу не проснулся. А что, если бы они не подносили уголь, чтобы поддерживать урны в горячем состоянии? Как одержимый, он забыл о том человеке на кровати, который наблюдает за ним, и почти бегом выскочил из комнаты в коридор. Хотя, если бы он задержался, то понял бы, что во всем павильоне тепло, и чем ближе он подходит к той комнате, тем теплее становится.

Увидев уголь, он выдохнул и помчался по коридору. Взяв толстую перчатку, он сдвигает одну из крышек и осторожно прощупывает песок, пока не видит свечение. Цвет по-прежнему ярко-фиолетовый, хотя и немного матовый, и, похоже, он полностью высох.

"Что это за цветок такой, что за ним нужно было гоняться по небу и земле?"

Чжоу Сю подскочил на голос позади него. Он совсем забыл о полуголом мужчине, которого оставил в своей постели и который сейчас прислонился к стене прямо возле двери, наблюдая за ним. Повернувшись к фиолетовым соцветиям, он ответил: "Эта твоя маленькая долина едва ли небо и земля".

Конечно, он знал, что Вэнь Кэсин не спускал с него глаз, Чжоу Сю неоднократно видел его в верхушках деревьев. Одна мысль об этом заставила его усмехнуться и покачать головой. Осторожно взяв первое из соцветий, он продолжил: "Думаю, сейчас самое время поблагодарить тебя за то, что позаботился о засаде для меня".

Поколебавшись лишь мгновение, Вэнь Кэсин отвечает: "Просто забочусь о том, чтобы мой муж остался жив". Он немного поражен тем, что его мужчина обнаружил не только то, что он следил за ним, но и то, что он убил всех в той засаде. Развернув веер, чтобы охладиться в слишком теплой, по его мнению, комнате, он продолжает: "А-Сю, что ты готовишь? Ты планируешь отравить меня?"

"Эта мысль приходила мне в голову". Улыбаясь через плечо, его голос ровный, а глаза немного взволнованные: "Они помогут мне заснуть".

Улыбка медленно расползается по его лицу, голос Вэнь Кэсина немного дразнящий: "Кажется, я тоже помогал".

Чжоу Сю приподнял бровь и ответил, повернувшись спиной к двери: "Не льсти себе. Я устал и был пьян".

"Конечно, был". Все еще улыбаясь, он повернулся и ушел, оставив Чжоу Сю одного в комнате в окружении всех его урн. Продолжая "распаковывать" каждую урну, он отделяет соцветия от стеблей, наполняя корзины пурпурной травой. Только услышав женский голос, он поворачивается и идет в сторону парадной комнаты, останавливается в нескольких шагах от входа, наблюдая за разыгравшейся перед ним сценой.

"Гучжу, простите. Я не знала, что вы будете здесь. Я немедленно схожу за едой для вас". Голос Дайю дрожит, но, насколько Чжоу Сю может судить, ее руки так же тверды, как и глаза, когда она смотрит на Вэнь Кэсина.

"Почему бы мне не быть здесь. Здесь спит мой муж, не так ли?" В голосе Вэнь Кэсина явно слышится раздражение. Чжоу Сю догадывается, что это для того, чтобы скрыть ревность. Он все еще ревнует или ему стыдно, что он позволил своей ревности проявиться перед служанкой?

"Да, Гучжу".

"Тогда это также место, где я сплю. Ты должна помнить об этом".

"Да, Гучжу".

Подумав, что сейчас самое подходящее время, Чжоу Сю вошел в комнату, на его лице сияла улыбка, а голос был мягким, как никогда. "Доброе утро, Дайю".

Глаза Дайю загораются примерно так же, как и глаза Вэнь Кэсина, когда они оба смотрят на красивого мужчину, идущего через комнату в одном лишь внутреннем халате и штанах, его волосы струятся по лицу и плечам, нить жемчуга сияет на его коже.

"Ню Чжужэнь, я принесла твой обычный завтрак. Хочешь сначала принять ванну или позавтракать?"

Не давая Чжоу Сю шанса ответить, Вэнь Кэсин отвечает резким голосом: "Сначала мы примем ванну, а ты пока сходи за завтраком для меня". Он махнул рукой, чтобы она уходила. Ее взгляд задерживается на Чжоу Сю, и он кивает. На ее лице написано разочарование, что их утренний распорядок дня был прерван Гучжу.

Как только за ней закрывается дверь, Вэнь Кэсин поворачивается к Чжоу Сю, уже не скрывая ревности перед своим мужчиной: "Я все еще хочу убить ее".

(◣_◢)

Chapter Text

Чжоу Сю находится в подсобке, когда слышит голос Дайю, зовущий его из главной комнаты. Понимая, что уже пора ужинать, он откладывает последние палочки благовоний на полку и встает, немного пошатываясь. Вся комната, включая его самого, благоухает экзотическим ароматом, над созданием которого он работал весь день, а затем превратил его в благовоние. Сначала он измельчил соцветия в мелкий порошок, который затем смешал с несколькими другими ингредиентами. Добавив жидкость, он сделал тесто, которое затем ловко раскатал на тонкие длинные палочки. Этого должно быть достаточно... но я не знаю, сколько их понадобится...

Он отказывался от помощи Дайю каждый раз, когда она появлялась, что, как он заметил, случалось несколько чаще, чем нужно. Помимо обычных блюд, она приходила со всеми ингредиентами и предметами, которые он просил, вместо других слуг. Несколько раз она появлялась с чаем. Ее намерения были отнюдь не тайными.

У него не было времени разбираться, глупая она или смелая, но он держался настороже на случай, если Вэнь Кэсин придет и сорвется. Например, в то утро она слишком быстро вернулась с завтраком Вэнь Кэсина. Они едва успели выйти из горячего источника, где купались по разные стороны бассейна, как она вернулась и появилась в главной комнате. Она даже задержалась перед Вэнь Кэсином до такой степени, что Чжоу Сю подумал, что Вэнь Кэсин сгорит от того, что сдерживается и не сворачивает ей шею. Он был очарован этой переменой, но все еще не мог понять, что превратило Вэнь Кэсин из призрака, который убивал людей так же легко, как дышал, в человека, который умолял взять его за руку.

С другой стороны, было очень забавно наблюдать, как бог смерти, обычно уверенный в себе Гучжу, человек, который хвастался тем, что уложил в постель всех напудренных красавиц мира, ревнует к служанке. Хотя он должен был признать, что теперь, когда он начал обращать на нее внимание, она была действительно красива со своими полными губами и миндалевидными глазами, с родинкой в форме сердца в уголке правого глаза.

Выходя в главную комнату, Дайю смотрит на него с того места, где стоит у стола, расставляя тарелки. Ни разу она не принесла Вэнь Кэсину еды, закусок или чая, но он ушел после завтрака и не вернулся.

"Ню Чжужэнь!" Ее голос был мягким, но взволнованным. "Ты уже закончил или тебе нужна помощь?"

"Нет, спасибо, Дайю, я вполне справлюсь сам". Его голос мягкий и дружелюбный, когда он садится на свой обычный стул.

Встретив его взгляд, она медленно подошла ближе, застенчиво улыбаясь. "Я не против задержаться, чтобы помочь тебе". Инсинуация совершенно ясна, и он задается вопросом, что чувствует – искушение, любопытство или вызов. Образы, промелькнувшие перед ним в те первые брачные ночи, вдруг снова возникают перед ним. Обнаженные тела мужчин и женщин, горячая кожа и громкие стоны пробуждают в нем что-то первобытное. Хотя он не помнит, чтобы был с женщиной, но опять же, он не помнит, чтобы был с кем-то, кроме Вэнь Кэсина.

Он быстро отбрасывает эту мысль. Сегодня не та ночь, чтобы экспериментировать с чужой жизнью. Вэнь Кэсин, вероятно, убьет каждого, на кого я посмотрю таким образом, да и любым другим тоже.

Заметив, что Дайю придвинулась ближе, пока он ждал ответа, он протягивает одну из паровых булочек, чтобы отрезать ее, и начинает есть. "Нет, спасибо, Дайю, я справлюсь. Ты можешь идти. Увидимся завтра".

Разочарование, как всегда, написано на ее лице, но она кивает и уходит быстрыми, но тяжелыми шагами. Чжоу Сю доедает свой ужин в одиночестве, глядя в окно, потерявшись где-то в мыслях о рукоприкладстве. Закончив, он вздыхает и встает, чтобы направиться в спальную комнату. На полпути через переднюю комнату он теряет равновесие и спотыкается, пролетая на два шага вперед, прежде чем его Цингун срабатывает, удерживая его на плаву.

Глубокий грохот эхом разнесся по долине, все ближе и ближе приближаясь к павильону У Ин. Афтершок (1)?! Звук и движение закончились примерно через десять секунд, и он опускается на пол, оглядывая комнату. Единственный признак землетрясения – опрокинутая бутылка вина на столе. Какая потеря... И от такого маленького землетрясения.

Вздохнув, он проходит в спальню. Зажигая одну из благовонных палочек и ставя ее на столик у кровати, он наблюдает, как тонкий дымок медленно поднимается и клубится.

Когда он заходит за ширму, чтобы раздеться, аромат благовоний быстро распространяется по всей комнате. Он крепкий, но легкий и почему-то знакомый. Несколько вдохов фруктового экзотического аромата, и он уже чувствует, как расслабляется.

"Значит, это действительно что-то, помогающее заснуть?"

Хриплый голос из открывающейся двери ласкает обнаженную кожу Чжоу Сю, который стоит, спрятавшись за ширмами, и рефлекторно отвечает немного быстрее нужного: "Я же говорил тебе".

Ты в порядке... Вэнь Кэсин мысленно вздыхает и продолжает легким голосом: "Думаю, если ты зажигаешь их здесь, то для меня не так смертельно спать здесь же".

Повесив брюки, он выходит из-за ширмы, намеренно показывая Вэнь Кэсину отсутствие одежды, он отвечает: "Кто сказал, что ты здесь спишь?"

"А-Сю, мысли днем превращаются в сны ночью (2)". Вслед за обнаженным телом Чжоу Сю, медленно идущего к кровати, у Вэнь Кэсина пересыхает во рту, и он рефлекторно облизывает губы: "Что беспокоит тебя днем? Скажи мне, и я прогоню это".

Чжоу Сю с ухмылкой поворачивается лицом к Вэнь Кэсину, его голос медовый с нотками иронии: "Тогда прогони себя".

"А-Сю, я счастлив, что ты думаешь обо мне днем, а ночью я снюсь тебе!"

"В кошмарах".

"Тогда мне просто придется продолжать спать здесь, пока мы не будем видеть одинаковые сны в одной постели (3)".

Он должен признать, что Вэнь Кэсин – мастер флирта, когда хочет, а хочет этого он, похоже, постоянно в последние недели. Поскольку в эту игру могут играть двое, Чжоу Сю наблюдает за ним ровным взглядом, отвечая: "Тогда приготовься спать здесь до конца своих дней".

"Договорились". После этих слов Вэнь Кэсин отходит от стены, к которой он прислонился, и идет к Чжоу Сю, не говоря ни слова, даже не моргая, останавливаясь прямо перед ним. Подняв правую руку, он провел холодными кончиками пальцев по ключицам, пока не добрался до ожерелья, почти прошептав: "Ты выглядишь совершенно невероятно, когда облачен лишь в жемчуг".

Чжоу Сю старается не обращать внимания на бушующие эмоции, которые проносятся в его душе быстрее, чем землетрясение накануне, его голос немного хриплый, когда он отвечает: "Знаю". Повернувшись к кровати, он благодарит себя за то, что его раскрасневшиеся щеки скрыты под светом нескольких свечей в комнате. Придав голосу непринужденность, он продолжает: "Если ты собираешься остаться здесь, держи руки при себе. Я хочу спать".

Не успел Чжоу Сю забраться на кровать, как его схватили сзади и заключили в холодные объятия. Сильные руки обхватывают его талию, Вэнь Кэсин прижимается так близко, как только может, его лицо между лопатками Чжоу Сю, вдыхает его запах. Он шепчет на ухо Чжоу Сю, нежно проводя ладонями по его талии в поисках рук: "А-Сю, я просто хочу взять тебя за руку".

"Просто взять меня за руку?"

"Мой А-Сю, я хочу сделать гораздо больше, но пока достаточно просто держать тебя за руку".

"Ты держишь меня за руку уже несколько недель, как долго ты собираешься продолжать в том же духе?"

"Я никогда не отпущу тебя".

Не будучи уверенным, стоит ли воспринимать его всерьез, между бровями Чжоу Сю появляется складка. Его голос наполнен частично юмором, частично недоверием, он спрашивает: "Никогда?"

"Никогда".

Стараясь не замечать, как его тронуло это простое обещание, он вырывается из объятий Вэнь Кэсина и, пожимая плечами, с ухмылкой отвечает: "Как хочешь".

Скользнув между простынями, чтобы травы подействовали, пока он спит, он поворачивается на бок и натягивает одеяло под подбородок. Хочет он это признать или нет, но ему действительно лучше спится, когда рядом с ним этот мужчина. По крайней мере, он знает, где находится, и что все под контролем.

Вэнь Кэсин скользит между простынями и придвигается вплотную, как делал это уже больше недели. Чжоу Сю ожидает, что холодное тело прижмется к его телу, а еще более холодная рука будет искать его руку. Однако сегодня все иначе. Движения Вэнь Кэсина изменились. Он просовывает руку под шею Чжоу Сю и нежно сгибает ее, чтобы обнять и притянуть его ближе.

Позволив повернуть себя и притянуть ближе, пока его голова не уперлась в холодное плечо, Чжоу Сю почти затаил дыхание. Он чувствует, как холодные и тонкие пальцы переплетаются с его пальцами, а затем поднимаются. Покалывание от этих губ распространяется по его рукам и вверх по ладоням, когда они касаются кончиков его пальцев, а Вэнь Кэсин бормочет: "Мне нравятся твои руки".

Пытаясь подавить все чувства, бурлящие внутри него, он делает строгий голос и говорит: "Лао Вэнь, давай спать".

"А-Сю, не расстраивайся. Это был всего лишь поцелуй".

Не глядя на мужчину, он знает, что у Вэнь Кэсина щенячьи глаза, которые тот в последнее время так часто вытаращивает, и, возможно, они даже сочетаются с надутыми губами. Он сосредоточился на ощущениях, сейчас у него нет на это времени. "Лао Вэнь!"

Сдавшись – слишком легко, – Вэнь Кэсин прижимается к Чжоу Сю, чтобы положить их переплетенные пальцы на свою грудь. "Ладно, ладно. Давай спать".

Неожиданно для себя Чжоу Сю, найдя это положение удобным, прижимается к холодному телу и вскоре погружается в глубокий сон.

(ᴗ˳ᴗ) (-˳ - )...zzzZZZZZ

Чжоу Сю все еще частично погружен в сон, когда его разбудили кончики пальцев, проведшие по его лбу, по переносице, а затем задержавшиеся на губах. Они проводят по губам взад и вперед так нежно, что становится щекотно, а затем спускаются по подбородку и шее, чтобы провести по жемчужинам.

Он все еще находится в той же позе, в которой заснул. Шея немного затекла от того, что он всю ночь спал на плече Вэнь Кэсина, а длинные руки обнимали его. Сделав глубокий вдох, Чжоу Сю немного пошевелил телом, чтобы размять затекшие мышцы, открыл глаза и взглядом встретился с чужими черными. Мне кажется, или его тело сегодня теплее?

Улыбнувшись, Вэнь Кэсин спросил сонным и слишком соблазнительным голосом: "А-Сю, это точно я, а не чувства, заставил тебя спать на мне всю ночь?"

Он насмешливо, скорее рефлекторно, чем намеренно, пробормотал: "Как будто ты позволил бы мне скатиться. Такой прилипчивый".

"Вообще-то, это ты прижимался ко мне всю ночь".

На этот раз настал черед Чжоу Сю перевернуться на спину, его мужчина тяжело навалился сверху, зарываясь лицом в его шею, чтобы нюхать, целовать и покусывать. "А-Сю, просто позволь мне немного побыть прилипчивым, а потом я уйду".

Опираясь на одну руку, Вэнь Кэсин глубоко заглядывает в эти орехового цвета глаза и улыбается.

Не понимая, почему ему не по себе от этой тихой, мягкой улыбки, Чжоу Сю через некоторое время спрашивает: "Что?"

"Ты улыбался во сне. Я надеялся, что ты снова улыбнешься, когда проснешься".

"..." Улыбался? О чем он говорит? Что мне снилось?

Словно читая мысли Чжоу Сю, Вэнь Кэсин спрашивает с любопытством в глазах: "Что тебе снилось?"

Чжоу Сю на мгновение задумывается, а затем честно и немного разочарованно отвечает: "Я не знаю". Ничего не меняется. Ничего не получилось? Как долго это будет продолжаться?

"Спорим, тебе снился я".

"..."

Опустившись ниже, Вэнь Кэсин мягко целует губы своего мужчины. Поцелуй не долгий. Не принужденный. Не страстный. Просто правильный. Вздохнув, он отстраняется и говорит: "Хорошо, теперь я покину тебя".

Что это было? Что, он просто уходит сейчас? Что с этим мужчиной?

"Ню Чжужэнь?" Яркий и радостный голос Дайю доносится из передней комнаты.

Глаза Вэнь Кэсина мгновенно превращаются в убийственные черные глаза: "Вообще-то, я думаю, что останусь на завтрак, прежде чем отправиться в путь".

Улыбаясь своему маленькому горшочку с уксусом, который очень мил, когда он в ярости, Чжоу Сю спросил улыбающимися губами: "Куда ты отправишься?"

"Мне нужно осмотреть дальние территории долины, где вчера произошел сильнейший афтершок".

Не зная, хочет ли он знать, как долго он сможет свободно бродить по поместью и делать все, что захочет, или ему интересно, как долго он будет спать один, Чжоу Сю спрашивает: "Сколько времени это займет?"

Глядя на своего собеседника, который, к сожалению, не может понять, что происходит за этими глазами орехового цвета, он отвечает: "Вероятно, это будет двух-трехдневное путешествие".

Удивив обоих, Чжоу Сю спрашивает: "Могу я поехать с тобой?"

(O.O.)

Chapter Text

Все еще не понимая, зачем он навязался в эту поездку, Чжоу Сю смотрит на слуг, поднимающих его наспех упакованный багаж в повозку, в которой они, очевидно, путешествуют. Так вот как он путешествует? Почему-то ему казалось, что они вдвоем куда-то едут, на лошадях. Но, опять же, он – Гучжу, и, наверное, это что-то вроде официального визита?

Повозка – первая в веренице из четырех, что ждут у ворот У Ина. Она единственная предназначена для путешествий, остальные – для перевозки припасов. Все они из темного, почти почерневшего дерева, на окнах первой из них красная ткань.

Вокруг царит хаос, вероятно, из-за отсутствия надзора за этими призраками, которые пытаются загрузить различные припасы, причем все одновременно и без всякого порядка в укладке или закреплении. Он сокрушается по поводу хаоса и уже собирается вскочить, чтобы начать раздавать приказы, когда слышит знакомый голос.

"А-Сян, тебе не обязательно идти с нами".

Чжоу Сю слышит Вэнь Кэсина даже раньше, чем видит его, с того места, где ждет за воротами. Его взгляд устремлен на тропу, которую он несколько раз проходил пешком или по воздуху, когда искал траву астильбы. Он все еще не дошел до дальних окраин долины, куда они сейчас направлялись. Из того, что он успел увидеть за неделю пребывания за воротами, в долине были красивые пейзажи, фермы, как в любой другой долине, и призраки, живущие как обычные люди. Конечно, некоторые из них выглядели эксцентрично, а некоторых он просто активно избегал, потому что они предвещали плохие новости и конфронтацию. Но большинство из них выглядели как любой другой фермер, деревенская девчонка или дедушка.

"Чжужэнь, я всегда хожу с тобой". Голос А-Сян был взволнованным и немного сердитым, заставляя Чжоу Сю содрогнуться при мысли о том, чтобы провести несколько дней с этой нервной девушкой, которая всегда смотрела на него, как на любовницу.

"А-Сян, оставайся здесь и присмотри за У Ином. Мой А-Сю поедет со мной. Кроме того, ты до сих пор не выяснила, кто командует этими татуированными убийцами".

При появлении Вэнь Кэсина Чжоу Сю незаметно для себя моргнул несколько раз. Мужчина одет в кроваво-красную робу с черной отделкой и смесью черных и красных внутренних одеяний. Его волосы собраны в обычный частично закрученный хвост, а большая часть волос струится по спине. Ткань выглядит роскошно, солнечные лучи, бликуя, заставляют все его существо сверкать подобно рубину. Его бледная кожа контрастирует с одеждой, но он выглядит немного здоровее, чем обычно. Он выглядит как-то иначе... Улыбается ли он по-другому? Счастливее ли он?

"Чжужэнь, есть еще больше причин, чтобы я пошла с тобой. Что, если кто-то снова попытается причинить ему вред?" Ее голос настолько пронзителен, что даже лошади начинают беспокойно двигаться, когда она приближается. "Ты не знаешь, как призраки отреагируют на него. Или эти убийцы могут снова его искать. Тебе нужно подкрепление".

Вэнь Кэсин даже не оборачивается, отчасти потому, что не хочет с ней спорить, но в основном потому, что только что заметил Чжоу Сю, стоящего у повозки. Он пришел. Он действительно пришел... Он ответил А-Сян, не сводя глаз со своего мужчины: "А-Сян, хочешь сказать, я не способен защитить своего А-Сю?"

"Чжужэнь!"

"Хорошо, тогда ты можешь ехать в повозке, отвечая за все припасы и багаж. Я поеду с моим А-Сю".

"Повозка...?" А-Сян не может поверить в то, что она только что услышала, и ее шаги замедляются, пока она не замирает на месте. Она всегда путешествовала со своим Чжужэнем. Рядом со своим Чжужэнем. Она никогда не была понижена в должности, чтобы путешествовать вместе со слугами, которые присоединялись к ним.

Тут же Чжоу Сю вглядывается вдаль, за спины Вэнь Кэсина и А-Сян, и видит двух великолепных жеребцов Хань Сюэ Ма (1), серого и черного. По его оценке, их рост составляет почти семнадцать рук, и выглядят они быстрыми. По крайней мере, у него хороший вкус в лошадях.

Притормозив перед своим мужчиной, Вэнь Кэсин безуспешно ищет зрительный контакт, заметив, что эти ореховые глаза, кажется, сосредоточены на чем-то позади него. Повернувшись, чтобы проследить за его взглядом, он замечает приближающихся лошадей и улыбается. "А-Сю, какую из них ты хочешь?"

"Самую быструю".

С кривой улыбкой Вэнь Кэсин бросает косой взгляд на своего мужчину: "Значит, черную".

Не дожидаясь, пока Вэнь Кэсин продолжит говорить, Чжоу Сю направляется к лошадям и берет на себя управление черной. Медленно он поглаживает шею лошади, а затем ловко садится на нее.

Чжоу Сю широко улыбается и поднимает одну бровь, его голос наполнен волнением и нотками вызова, когда он смотрит на Вэнь Кэсина: "Увидимся на дне долины". Он мягко упирается ногами в бока жеребца и направляет его сквозь гудящих призраков и слуг, все еще укладывающих припасы в различные повозки.

"А-Сю, куда ты идешь?"

В мгновение ока его мужчина оказывается в нескольких сотнях метров от него и исчезает за поворотом, даже не оглянувшись. Вэнь Кэсин быстрыми шагами направляется к серому жеребцу и садится на него, взяв поводья. Подъехав к месту, где А-Сян все еще стоит, словно застыв на месте, наблюдая за зрелищем, происходящим перед ее глазами. С легким разочарованием в голосе Вэнь Кэсин говорит: "А-Сян, я поеду вперед с Чжоу Сю. Если мы с вами не пересечемся к обеду, то вечером встретимся в обычном месте для ночлега. О, и пройдись в это время по долине, может быть, ты сможешь узнать что-нибудь о татуированных призраках".

Прежде чем А-Сян успевает спросить его, хорошая ли идея "обычное место", она смотрит, как ее хозяин без лишних слов уходит, и тяжело вздыхает. Как хочешь, это может быть весело.

Повернувшись к "полю битвы" из припасов, багажа, призраков и слуг, она покачала головой. "ТАК, ОСТАНОВИТЕСЬ ВСЕ! Просто отойдите и дайте мне посмотреть, что вы принесли". Кто здесь главный? Вы хоть знаете, что собираете?"

Распределив работу и убедившись, что в мысленном списке необходимых вещей для поездки Чжужэня все отмечено, она наконец расслабилась.

"Гу Сяоцзе (2)?"

А-Сян слышит мягкий голос сзади и поворачивается, чтобы увидеть Дайю, которая приближается по дорожке, направляясь к ним.

"Можно мне, пожалуйста, пойти? Я думаю, что Ню Чжужэнь может понадобиться помощь, ведь он впервые путешествует по Долине как Ню Чжужэнь. Ты так не думаешь?"

"Дайю, ты уверена, что знаешь, о чем просишь?"

С твердым взглядом на Гу Сян, она улыбается и кивает. "Я знаю, что делаю".

Что ж, это будет интересно. Чжужэнь, посмотрим, как ты справишься с этим во время поездки. С лукавой улыбкой на губах, она подпрыгивает к Дайю и берет ее за руку, решая прямо здесь и сейчас: "Отлично, ты можешь ехать со мной впереди".

Дальше по дороге Вэнь Кэсин только что догнал своего мужчину, и ему это удалось только потому, что Чжоу Сю сделал то, что обещал. Он остановился, чтобы подождать его у первой смотровой площадки, почти у подножия Лун Цзяо (3). Перед ними расстилалась долина, леса и реки выглядели безмятежно в утреннем свете, солнце еще низко стояло над горизонтом. Дороги, петляющие во всех направлениях по долине, поднимающиеся по склонам гор или исчезающие за ее окраинами.

Этот вид очень нравился Чжоу Сю, и он останавливался здесь по вечерам, когда они возвращались домой после дневных поисков травы. Когда солнце садилось в дальнем конце долины, разочаровывающий день заканчивался впечатляющим видом, что всегда успокаивало его душу, даже если день не был успешным.

Вэнь Кэсин смотрит на своего мужчину на фоне утреннего солнца, и ему кажется, что все существо последнего светится или излучает свет. Он действительно захватывает дух, мой муж.

"Куда мы едем?"

Вырванный из своих грез, Вэнь Кэсин улыбается своей сияющей улыбкой, которая начала распространяться до самых его черных глаз: "Что?"

"Куда мы едем?"

"А-Сю, я не скажу тебе. Так тебе придется подождать меня". Ухмыльнувшись, он подмигивает Чжоу Сю и отправляется по последнему отрезку тропы, выбирая дорогу справа.

Вздохнув, скорее для вида, чем от досады, Чжоу Сю откинулся в седле и поманил жеребца двигаться по тропе, следуя вплотную за Вэнь Кэсином.

По какой-то причине все оказалось совсем не так, как он предполагал. Вэнь Кэсин вообще-то не очень разговорчив, когда сидит на лошади. Впервые Чжоу Сю видит его расслабленным и в то же время сосредоточенным. Он не выступает перед подчиненными и не устраивает шоу, чтобы напугать дьяволов. Он не злобен, не ищет следующего убийства и не флиртует, чтобы забраться в шелковые штаны. Сидя на жеребце, наслаждаясь свежим воздухом, солнечным светом и отсутствием других "людей", он просто Лао Вэнь.

Глаза Чжоу Сю слишком долго задерживаются на мужчине рядом с ним, и это не остается незамеченным. Передвинув лошадь ближе к черному, Вэнь Кэсин улыбается своему мужчине, его голос низкий и ленивый: "А-Сю, тебе нравится смотреть на меня?"

"Просто убеждаюсь, что ты не устаешь, пытаясь угнаться за мной".

"Я никогда не устану гоняться за тобой".

Чжоу Сю покачал головой, но рассмеялся: "Прекрати это".

С искренним смехом, который, по мнению Чжоу Сю, он слышит впервые, Вэнь Кэсин возвращает свое внимание на дорогу и продолжает: "Нам понадобится чуть больше дня, чтобы добраться туда, куда мы направляемся. Мы остановимся и переночуем в одной из гостиниц дальше".

"У вас в Долине Призраков есть гостиницы?"

"Конечно, у нас есть много вещей, которые вы делаете в мире людей. Как еще, по-твоему, мы живем?"

Чжоу Сю не задумывался об этом, о том, как они жили, что ели, что делали во время своей повседневной "жизни". Для него они были просто призраками, убийцами и ворами, ничего, кроме зла, из этой долины не выходило. По крайней мере, так говорили ему книги с самого детства. Книг на эту тему было не так уж много, и большинство из того, что он знал, было из разряда фольклора и других подобных сказок. Большая часть из них, скорее всего, была выдумана, поскольку никто из тех, кто входил в Долину Призраков, никогда не выходил обратно, по крайней мере, насколько он знал.

"Давай остановимся, чтобы попить воды и дать лошадям немного отдохнуть".

Голос Вэнь Кэсина выдернул Чжоу Сю из его мыслей и заставил осознать, как сильно он хочет пить. И не только пить, его желудок теперь подташнивает. Его улыбка становится задумчивой, мужчина рядом с ним подталкивает его в бок и продолжает: "А-Сю, ты выглядишь обеспокоенным. Скажи мне, о чем ты думаешь, и я помогу".

"Я начинаю жалеть, что поехал вперед..."

"...?"

"Вся еда осталась в повозках, верно?"

С торжествующей улыбкой на лице Вэнь Кэсин потянулся в рукав и достал небольшой мешочек. Открыв его, он обнаружил несколько паровых булочек, хотя они и были холодными, но от них у Чжоу Сю аж рот заныл. "Как будто я позволю моему А-Сю голодать".

( ˘▽˘)っ

Солнце еще около часа не заходило на небо, когда они прибыли на постоялый двор Умин (4). День прошел быстро, и Вэнь Кэсин уже почти жалеет, что он закончился, утешая себя тем, что им, вероятно, предстоит еще как минимум два дня в пути. В зависимости от того, как все пойдет завтра, когда они достигнут поврежденного участка. Пока что на захваченных территориях не было слишком много повреждений. Однако, как только они миновали то, что можно считать серединой долины, количество повреждений и линий разломов увеличилось, как и их размер. К счастью, место, где они остановились, осталось неповрежденным.

Только когда они с Чжоу Сю прошли через ворота во двор, он наконец-то осознал свою ошибку. О нет...

"Синсин, давно не виделись".

Синсин? Что за... Чжоу Сю уставился на мужчину, который почти бегом вышел из павильона перед ними, его льдисто-голубое одеяние струилось вокруг его быстрых шагов. В левой руке, на которую почему-то надеты белые тонкие перчатки, он держит закрытый голубой веер. Он высокий, стройный, с длинными светлыми волосами. Кажется, он немного моложе их. Впрочем, он и сам не знает, сколько лет Вэнь Кэсину, просто он моложе его. Черты лица мужчины тонкие и в то же время мужественные: большие голубые глаза, сильная линия челюсти, мягкие губы и бархатистая кожа.

Застигнутый врасплох, его тело напряглось, а улыбка осталась прежней, Вэнь Кэсин ответил на приветствие: "Шаньюань (5), да, прошло довольно много времени с тех пор, как я был здесь в последний раз".

"Ты пришел повидаться со мной или моими красавцами?" Голос жалостливый, явно фальшивый, а слова произносятся через надутые губы.

Периферийным зрением Вэнь Кэсин видит, что Чжоу Сю наблюдает за ним, его лицо мраморно. О, мне действительно не нравится твое мраморное лицо, А-Сю. "Ни то, ни другое. Мы едем в Гуди (6), чтобы осмотреть ущерб от землетрясения, и я подумал, что мы остановимся здесь на несколько дней". Он понял, что сделал слишком большой акцент на "мы" и "наш", но смысл дошел достаточно ясно.

Когда Шаньюань наконец обращает внимание на Чжоу Сю, он замирает на мгновение. Он раскрывает синий веер и делает шаг назад. Медленно обмахивая веером стоящего перед ним человека, он спрашивает с легким раздражением в голосе: "А это кто? Обычно ты никого не приводишь".

"Шаньюань, это мой муж, Чжоу Сю".

Шок не может быть более очевидным в человеке, который сейчас стоит с отвисшей челюстью и глазами, почти полностью круглыми и выпученными из черепа. Реакция несколько чрезмерная, но она подходит этому необычному человеку. Шаньюаню требуется мгновение, чтобы прийти в себя, его глаза пылают за светлыми трепещущими ресницами. "О, но у меня есть несколько очень красивых новеньких, которые, я думаю, могут тебе понравиться. Они будут разочарованы, если ты их не навестишь. Я даже специально выбрал Сяотао (7) по твоим предпочтениям. В нем есть все, что тебе обычно нравится, и даже немного больше".

"Да, Синсин, почему бы тебе не навестить их". Голос Чжоу Сю слишком сладкий, слишком приятный и слишком дружелюбный. "Я бы не хотел, чтобы ты упустил такую возможность, когда ты так долго здесь не был".

(￢ ￢)

Chapter Text

Войдя в главный павильон, Чжоу Сю сказал бы, что это скорее цветочный дом, чем гостиница, судя по убранству и тому, как одеты "слуги". Но, опять же, он должен был знать, что от его Гучжу и Долины Призраков не стоит ожидать обычной гостиницы.

Заблудившись где-то глубоко в мыслях, которые определенно не касаются предыдущих визитов его Гучжу сюда, его рефлексы реагируют раньше, чем мозг, когда перед ним появляется синий веер. Его правая рука вырывается, ударяя по запястью с достаточной силой, чтобы отправить веер в полет через всю комнату. Он врезается в стену на противоположной стороне, мгновенно разбивается на несколько частей и вот так просто становится бесполезным для своего владельца.

"Ооооу~" Шаньюань резко схватил свою руку, закатывая глаза. "Я только собирался показать тебе, где чай. Я подумал, что ты захочешь немного подкрепиться после долгого дня на лошади".

Ой, да ладно~! По крайней мере, скажи честно, что ты хотел меня проверить. Чжоу Сю вздохнул, заставил свое мраморное лицо улыбнуться и сказал: "Прошу прощения, я не очень хорошо реагирую на незнакомцев, которые держат оружие перед моим лицом". Всем в комнате очевидно, что ему совсем не жаль. Точно так же, как всем очевидно, что Шаньюань притворяется.

Зачем, о, зачем я привел его сюда? Наша первая поездка, и я привел его сюда? Вэнь Кэсин, Вэнь Кэсин, где твои мозги? Прочистив горло, Вэнь Кэсин делает шаг вперед, не совсем понимая, как ему поступить в этой неловкой ситуации. Решив, что отвлекающий маневр – лучшее решение, он поворачивается к Шаньюань и говорит: "А-Сян тоже присоединяется к нам, мы поехали впереди путешествующей группы. Они должны быть здесь через час или два".

"О~ А-Сян! Я просто обожаю эту девушку. Не пора ли тебе найти ей мужа, Синсин?"

Вэнь Кэсин немного вздрогнул от того, что его во второй раз назвали Синсин в присутствии Чжоу Сю, он несколько раз моргнул: "Нет, она никак не может быть готова к замужеству. Кроме того, я буду бояться за того парня, который влюбится в нее". Смеясь, одним из тех обычных смехов, которые не достигают его глаз, он поворачивается к Чжоу Сю. "А-Сю, здесь очень хороший повар. Что бы ты хотел поесть? Он может приготовить тебе все, что захочешь, а пока мы ждем, можно принять ванну. Я очень хочу показать тебе горячий источник на скале".

Чжоу Сю, все еще сохраняя мраморный вид, отвечает спокойным голосом: "Конечно, ванна звучит неплохо после сегодняшней долгой поездки. Ты сам решишь, что поесть, ведь знаешь, что я люблю?"

Повернувшись к Шаньюаню, Чжоу Сю улыбается: "Не мог бы кто-нибудь из твоих слуг проводить меня в павильон, где мы остановились?"

"Мы? О, вы остановились в одном павильоне?"

Вэнь Кэсин видит, что оба мужчины смотрят на него, один – с двумя поднятыми бровями, другой – только с одной. Они оба ждут, что он ответит на их вопросы.

Тот, у кого поднята одна бровь, смотрит своими орехового цвета глазами на Вэнь Кэсина и говорит: "О, можем остановиться отдельно, если хочешь, Синсин? Это даст тебе время насладиться Сяотао?" Его голос ровный, но глаза острые и жесткие: "Я бы и сам мог насладиться одним, раз Шаньюань говорит, что они такие красивые. Можешь прислать кого-нибудь к горячему источнику?"

Вэнь Кэсин тяжело сглатывает, во рту у него так сухо, что он непроизвольно кашляет: "Нет, нет! Не отдельно. Мы остановимся в одном павильоне".

"Тогда решено. Ты, – указывая на одного из слуг у двери, скомандовал Шаньюань, – проводи мужа Гучжу к Кайхуа (1)".

Не дожидаясь, пока Вэнь Кэсин откроет рот, Чжоу Сю велит слуге вести его, а сам выходит за дверь еще до того, как Вэнь Кэсин полностью пришел в себя.

Вздохнув по поводу того, что ему придется исправлять ситуацию, Вэнь Кэсин смирился со своей участью. В конце концов, он сам виноват. Он решительно встречает взгляд голубых глаз, его глаза спокойны, а голос тверд: "Шаньюань, я в браке. Он мой муж и твой Ню Чжужэнь. Ты будешь относиться к нему с уважением, которого он заслуживает".

"До меня дошли слухи, что ты уже давно взял невесту. Я ожидал, что он будет красив, в конце концов, ты сам его выбрал, но я не ожидал, что он будет настолько великолепен. Даже его боевые искусства великолепны. Гучжу, где ты его нашел? Даже мои напудренные красавицы не могут соперничать с твоим А-Сю".

"Правда? Мне казалось, я видел тебя во время свадебной церемонии? Но, опять же, я не был особо внимателен. Было трудно оторвать взгляд от моего мужа". Улыбка, на этот раз одна из тех, которые действительно достигают глаз, смягчает взгляд Вэнь Кэсина, и он продолжает: "Да, я действительно выбрал себе эффектную штучку. И теперь, благодаря тебе, мне придется идти унижаться".

Смеясь, Шаньюань подмигивает Вэнь Кэсину: "Я пришлю твои любимые блюда и скажу моим напудренным красавицам, чтобы держались подальше". Его улыбка становится дразнящей, и он продолжает: "Если только ты не хочешь, чтобы я послал Сяотао? Уверен, он не будет возражать, если вас будет двое".

От одной мысли о том, чтобы делить с кем-то Чжоу Сю, его кровь начинает гореть. Даже мысль о том, что кто-то увидит его молочную кожу, не говоря уже о прикосновениях к ней, пробуждает в нем инстинкт перерезания горла и переламывания шеи.

Покачав головой на то, как Вэнь Кэсин преобразился всего за несколько секунд, только подумав о его предложении, Шаньюань, не дожидаясь ответа, продолжает: "Неважно. Я вижу, ты еще не на стадии напудренных красавиц. Гучжу, ты не планируешь брать наложниц? Дьяволы могут сказать, что ты стал мягкотелым".

Наложницы, опять это слово. Почему все ожидают, что у меня есть или будут наложницы? Я никогда не проводил ночь с одним и тем же человеком дважды, зачем мне делать это сейчас? Я имею в виду – с кем угодно, кроме...

Вэнь Кэсин честно отвечает: "Вообще-то, эта мысль даже не приходила мне в голову". Понимая, что это было слишком честно, ведь это Долина Призраков, он добавляет: "У меня более чем достаточно дел, чем думать о выборе наложниц".

Удивленный ответом, ведь это Гучжу, мужчина, который всегда первым пробовал его цветочных красавцев, требовал еще, как только попробовал их. Он никогда не был полностью удовлетворен и никогда не возвращался к одному и тому же дважды. Никогда не позволял им остаться на ночь и не оставался на ночь сам. Неужели этот мужчина и не подумал об этом?

Посмотрев на останки своего любимого веера, Шаньюань вздохнул: "Знаешь, этот веер когда-то принадлежал императрице. Я просто спишу его как свадебный подарок моим Гучжу и Ню Чжужэнь".

"Я посмотрю, смогу ли найти замену". Идя к дверям, Вэнь Кэсин все еще немного рассеянный, он вдруг остановился и обернулся: "О, пожалуйста, попроси повара приготовить мясные булочки на пару. Это любимое блюдо моего А-Сю".

"...Конечно. Я займусь этим, Гучжу".

Вэнь Кэсину не нужен слуга, чтобы показать дорогу в Кайхуа. Это самый роскошный павильон в поместье. Здесь же он всегда останавливается, когда посещает эту "гостиницу". Сделав глубокий вдох, он выдохнул через сжатые губы, надул щеки, открыл двери и шагнул внутрь.

В павильоне все спокойно. За дверью нет Чжоу Сю, готового к раунду кунг-фу. Нет Чжоу Сю, сидящего за столом и нацелившего на него бутыль вина. На самом деле, Чжоу Сю вообще нет. Я отстал всего на несколько минут, где же он?

Как только он произнес этот вопрос вслух, раздался стук в дверь, и слуга, который проводил Чжоу Сю в павильон, материализовался позади него у входа. "Гучжу, Ню Чжужэнь уже отправился к частному источнику. Он сказал на случай, если вы прибудете до его возвращения, чтобы вы знали, где он находится. Он также просил передать, что принес много вина".

Он хочет, чтобы я присоединился к нему? Он не сердится?

Вэнь Кэсин почти пробежал мимо слуги, который остался стоять на месте с нейтральным выражением лица. За десять с лишним лет работы здесь он мало чего не видел и не испытал. И некоторые из этих необычных вещей включали их нового Гучжу. Но это было в основном потому, что он предпочитал мужчин-красавиц женщинам. Кто бы мог подумать, что два наибольших безумца в Долине Призраков окажутся здесь в один и тот же день?

Солнце опускается к горизонту, и Вэнь Кэсин, пользуясь последними часами дня, спешит по дорожке из белого камня, которая змеится через бамбуковый лес, прочь от Умина и вверх по склону горы. Он направляется к плато, которое частично природа и частично человек превратили в один из самых впечатляющих горячих источников в долине. Благодаря вулканической и последующей термальной активности на большей части долины, здесь было множество горячих источников. Однако именно этот горячий источник он считал одним из лучших по расположению. Он даже подумывал о том, чтобы попытаться повторить его в У Ин.

Он услышал грохот водопада у дальнего края горячего источника еще до того, как увидел его. На последнем повороте перед ним появляется источник. Туман расстилается по воде, он медленно движется по течению к краю и вершине водопада, перепад высот которого составляет около пятидесяти метров.

Слева от водопада Чжоу Сю отдыхает, положив руки на край бассейна, который можно назвать бесконечным. Спиной к Вэнь Кэсину, он смотрит на долину, которая вот-вот станет черно-белой. Он медленно потягивает вино и рассеянно поигрывает жемчугом на шее. А-Сю~, от тебя всегда захватывает дух.

Вэнь Кэсин заходит в небольшой открытый павильон, расположенный между концом дорожки и горячим источником. Сняв свою одежду, он кладет ее в корзину, стоящую рядом с корзиной с одеждой Чжоу Сю. По сделанным человеком ступенькам он спускается в бассейн, пока вода не покрывает его плечи, и расслабляется, когда теплая вода обнимает его холодное тело. Надеясь удивить своего мужчину, Вэнь Кэсин медленно движется к краю.

Когда до него остается около пяти метров, Чжоу Сю нарушает тишину, его голос звучит лениво и почти мурлыкающе: "Почему бы нам не воссоздать такой же в У Ин?"

Вэнь Кэсин не может уловить в этом голосе ни раздражения, ни злости. Он не сердится? Не ревнует? Делая последние шаги, чтобы присоединиться к Чжоу Сю у края, он выхватывает бутыль вина у своего мужчины и делает несколько глотков, прежде чем ответить, его голос немного смущен: "Я думал об этом несколько раз. Однако я не видел смысла делать его дома, где я буду наслаждаться им только в одиночестве, когда я могу прийти сюда и разделить его с кем-то". Не совсем понятно, почему он пытается проверить, действительно ли его мужчина не ревнует, выпытывая у него подробности. Он также не понимает, почему его немного расстраивает, что Чжоу Сю не ревнует. Неужели тебя не волнует, что я провел много рассветов, закатов, дней и ночей в этом бассейне с разными мужчинами?

Все еще спокойным и ленивым голосом, Чжоу Сю поворачивается к Вэнь Кэсину с мягкой улыбкой на губах: "Но ты больше не одинок". Обернувшись, чтобы насладиться последними лучами заката, он продолжает: "Я думаю, нам стоит сделать такой, когда мы вернемся домой. Думаю, рядом с Цзянчаном будет идеальное место для любования закатом".

Что? Он хочет, чтобы мы построили бассейн? А-Сю, ты правда не ревнуешь? Придвинувшись ближе, Вэнь Кэсин обхватил рукой эту идеальную и стройную талию: "Я построю тебе сотню, пожелай ты того, если только я смогу разделить их с тобой".

Чжоу Сю покачал головой на бесстыдный и совершенно чрезмерный флирт, но позволил Вэнь Кэсину прижаться к себе, даже вытянул шею, чтобы пригласить своего мужчину к поцелуям и ласкам. Вэнь Кэсин автоматически подчиняется и проводит холодными губами по шее, вкус взрывается в его сознании. А-Сю~ Боже~ Как же я скучал по твоему вкусу.

Его потребности и желания стремительно растут откуда-то из глубины души, заставляя его руки болеть, а ладони жаждать прикосновений везде, где только можно. Крепко обхватив за талию, он целует его вдоль линии челюсти. Он тяжело дышит, вдыхая этот аромат, к которому пристрастился, и одновременно выдыхая все свое желание.

Повернув голову, Чжоу Сю ищет ртом холодные и мягкие губы Вэнь Кэсина. Когда они наконец встречаются, его макушку покалывает, по телу пробегает электрический разряд, пробуждая все те чувства, которые он подавлял неделями. Все те потребности, которые он запирает перед сном каждую ночь, готовясь встретить своего ночного гостя.

Повернувшись всем телом, Чжоу Сю переместился лицом к Вэнь Кэсину. Все его тело покалывает, кожа почти вибрирует от всех его желаний, пытаясь наполнить свою потребность отовсюду, откуда только можно. Его руки ищут холодную и шелковистую кожу Вэнь Кэсина, прослеживая грудь, бока и бедра, затем скользят по прессу, продолжая спускаться ниже.

Впервые он берет эрекцию Вэнь Кэсина в крепкий захват, и мгновенно вознаграждается стоном "А-Сю~", прозвучавшим сквозь дрожащие губы, когда поцелуи Вэнь Кэсина становятся все более нетерпеливыми. Он сжимает член чуть сильнее, пока не чувствует толчок и глаза Вэнь Кэсина не открываются от рикошета боли.

Глядя в эти черные глаза, он приподнимает одну бровь и дергает, чуть слишком грубо обхватывая этого зверя, и вознаграждается легким хныканьем. "А-Сю лучше быть единственным именем, которое ты произносишь в этом бассейне с этого момента". Его орехового цвета глаза смотрят в черные, которые перестали моргать. Потянувшись еще немного, мужчина напротив него почти незаметно кивает.

Чжоу Сю слегка ослабляет хватку, проводит рукой вверх и вниз по зверю, потягивая, дразня, лаская, чувствуя, как он трепещет и растет в его ладони. Большой палец проводит по нижней стороне складки и вверх по щели, пока не чувствует, как из кончика вытекает первая сперма. Размазав ее по вершине собственной эрекции, он берет в руку оба члена. Оба твердые, оба пульсируют, и оба контролирует он.

Гортанные, страстные и приглушенные стоны разносятся по воде, но их поглощает белый шум водопада. Продолжая поглаживать и дергать, Чжоу Сю смотрит в черные глаза Вэнь Кэсина, они глубоко целуются, ни один из них не моргает, оба сгорают.

(≡^∇^≡)

Chapter Text

Вэнь Кэсин знал, что ему следовало просто прогнуться, когда он вошел в бассейн, а не тыкать и проверять своего свирепого мужчину. Ты просто должен был это сделать. Ты просто должен был сделать так, чтобы он ревновал. Вэнь Кэсин, Вэнь Кэсин, ты застелил свою постель, а теперь тебя могут трахнуть в ней.

Подобно тому, как спят с одним открытым глазом, Вэнь Кэсин все еще немного опасается того, что должно произойти. Маленькая толика беспокойства мешает ему в полной мере насладиться этой удивительной рукой, которая делает с обоими членами всевозможные волшебные вещи.

Постепенно желание берет верх, заглушая тревогу. Я просто вытерплю все, что выпадет на мою долю. Это считается унижением?

Чжоу Сю чувствует, как тело Вэнь Кэсина постепенно поддается ему. Не то чтобы Чжоу Сю хотел причинить ему боль или наказать его. Не то чтобы он хотел преподать ему урок. У них обоих было прошлое с любовниками, или, по крайней мере, Чжоу Сю думал, что было, основываясь на воспоминаниях, которые постоянно всплывали. И он, должно быть, не будет рад, если Вэнь Кэсин попытается наказать его за вероятное прошлое. Ему просто нужно дать понять, что те старые времена остались в прошлом.

Открывшись и отдавшись всем этим сдерживаемым потребностям, которые пронеслись по его телу, как ударная волна, Чжоу Сю сосредоточился на ощущении обоих членов в своей руке. Целуя своего мужчину, медленно увеличивая давление и глубину, он чувствует, как тело Вэнь Кэсина движется синхронно с его собственным. Вместе они подпевают его ритму – поглаживанию, вытягиванию и дразнению.

Губы Вэнь Кэсина плотно прижимаются к губам Чжоу Сю, его стоны поглощаются их голодными языками. В этот момент их инстинкты начинают брать верх, чтобы они оба вдыхали каждое ощущение, каждый вдох и каждый стон.

Когда Вэнь Кэсин внезапно, слишком рано, чувствует мощную дрожь в нижней части своего пресса, он отстраняется от руки Чжоу Сю. Встретив взгляд Чжоу Сю, Вэнь Кэсин продолжает целовать его, бормоча, немного задыхаясь и немного смущаясь: "Я еще не хочу кончать".

"Ты сегодня чувствительный". Чжоу Сю облизывает губы Вэнь Кэсина, медленно, призывно, слева направо. "Я тоже пока не хочу, чтобы ты кончал".

Крепко ухватившись за внешний край, Чжоу Сю подтягивается на карниз, его голос звучит нетерпеливо: "Лао Вэнь! Поднимись сюда".

"А?"

Чжоу Сю стоит на четвереньках, его задница маняще изогнута вверх, а эрекция пульсирует, словно умоляя обратить на нее внимание. Немного покачиваясь, он приподнимает одну бровь и ухмыляется мужчине, который выглядит немного растерянным в бассейне: "Играешь?"

Его разум все еще пуст и гудит от недокульминации, Вэнь Кэсин понятия не имеет, о чем говорит Чжоу Сю, но он знает, что ему нужно сказать "да", ему нужно прикоснуться к своему мужчине: "Все что угодно".

"Тогда поднимись сюда".

Прежде чем Чжоу Сю успел закончить фразу, Вэнь Кэсин вытащил себя из бассейна и взобрался на карниз, не разрывая зрительного контакта с этим сексуальным существом перед ним.

"Ложись на спину головой ко мне", – приказывает Чжоу Сю.

Вэнь Кэсин послушно ложится на спину, уступ чуть шире его плеч. Он едва успевает опустить голову, как Чжоу Сю надвигается на него, все еще стоя на четвереньках. Чжоу Сю останавливается, когда его голова оказывается на одной линии с бедрами Вэнь Кэсина, а его собственные бедра – на одной линии с головой Вэнь Кэсина.

Внезапно перед лицом эта великолепная эрекция, этот потрясающий член, который он пробовал в бассейне дома, навязчивое желание сосать становится настолько сильным, что у Вэнь Кэсина пересыхает во рту. В тот момент, когда он схватился за ягодицы, чтобы притянуть мужчину вниз, а может быть, и себя вверх, он почувствовал, как его член входит во влажный рот Чжоу Сю в удивительно медленном глубоком глотке. Рефлекторно он выгибает бедра вверх и в то же время берет этот прекрасный член в рот и жадно сосет.

Чжоу Сю всасывает член так глубоко, что он натирает заднюю стенку горла. Он горячий и пульсирующий во рту, а потребность сосать так сильна, что все вокруг исчезает. Ощущение того, что его съедает муж, бог смерти и бог секса, держит его на краю, в идеальном положении. Хотя тот факт, что он чрезвычайно хорош в искусстве соблазнения и страсти, напоминает Чжоу Сю обо всех тех других мужчинах и женщинах, на которых он практиковался. Потребность обладать этим мужчиной и отмечать его так же сильна, как и потребность иметь его внутри и быть внутри него.

Не зная, что происходит в голове его мужчины, Вэнь Кэсин наслаждается вкусом, по которому скучал. Вкус сильный, сладкий, горячий, сексуальный и именно такой, каким он его помнит. Ему трудно сосредоточиться на этой единственной цели, когда пульсирующая дрожь и толчки становятся все сильнее от каждого лизания и посасывания мужчины сверху. Рот Чжоу Сю очень влажный, очень глубокий, его губы очень мягкие, но при этом идеально давят на его член. Его гладкий язык облизывает всю длину и медленно обводит кончик, щель и сгиб, жадно всасывая вытекающую и стекающую по бокам сперму.

"А-Сю~ Гхннн~ А-Сю~" Голос Вэнь Кэсина частично заглушается эрекцией во рту, а частично – его собственными стонами, его дыхание учащается с каждым толчком, отдающимся в промежности.

Глаза Чжоу Сю все еще тусклые, но с оттенком адреналина, его о-образные губы отвечают: "Ммм~". Голос заглушается зверем в его рту, слюна течет по всей длине, смешиваясь со спермой, которую Чжоу Сю еще не слизал.

"А-Сю, помедленнее... Я сейчас кончу".

"Нет". Услышав, что его действия вызывают такую сильную реакцию, Чжоу Сю вводит член еще глубже, не заботясь о том, что он почти задыхается. Ты мой. Ты будешь думать только обо мне. Он хочет съесть его целиком, его язык двигается по члену, жадно пробуя каждую его часть, питаясь каждой каплей жидкости, которая вытекает из него.

"Гнн~ Аааа~ А-Сю~ Ты невероятно вкусный!" Голос Вэнь Кэсина приглушен, он продолжает сосать удивительную эрекцию во рту, хотя его стоны перехватывают дыхание: "А-Сю~ Ты невероятен. Твой рот невероятен".

С адреналином, бурлящим в крови вместе с жаждой, Чжоу Сю скомандовал: "Опусти голову". Вэнь Кэсин откидывает голову назад, почти больно ударяясь ею о камни, и послушно потакает каждому слову, продолжая стонать и дрожать при каждом глубоком глотке.

"Лао Вэнь, открой рот пошире". Раздвинув колени, он вводит свой член в рот Вэнь Кэсина и начинает двигаться. "Сожми губы! Дай мне трахнуть твой рот".

Присасываясь к зверю Вэнь Кэсина, он медленно массирует его языком, двигая головой вверх-вниз в мучительно медленных глубоких глотках. В то же время он мастерски двигает бедрами, его член входит и выходит изо рта Вэнь Кэсина, пока эти холодные губы закрываются, чтобы насытиться им. Влажный и холодный рот контрастирует с горячей и пульсирующей эрекцией в его собственном, посылает такие противоречивые сигналы по его телу, что оно дрожит и трепещет. Внутренний огонь заставляет светиться края его глаз, подпитывая его потребность обладать.

Вэнь Кэсин расслабляет рот и жадно пожирает член, который входит безжалостно быстро, так глубоко, как только может. Почти отчаянно высасывает всю вытекающую сперму, не желая пропустить ни капли. Вкус эротичен, движения сексуальны, а потребности обжигают. Переместив руки на ягодицы Чжоу Сю, он сжимает мышцы, пока они плавно движутся. Просунув одну руку между ними, указательным и средним пальцами он обводит вход. Он уже немного влажный и слегка набухший, словно одновременно бросая вызов и приветствуя пальцы Вэнь Кэсина. Он проталкивает в отверстие оба пальца, и мужчина вздрагивает, когда отверстие сжимается вокруг них. Его стоны становятся более горячими, а урчание переходит в низкие крики экстаза.

Ощущение того, что его мужчина трахает его в рот, одновременно делая глубокий минет, эти холодные и тонкие пальцы творят свою магию глубоко внутри него, подобно огню. Кожа Чжоу Сю горит. Его ядро горит. Его душа горит. Тройная стимуляция пронзает его насквозь и приближает к кульминации.

"Лао Вэнь..." Его дыхание сбивается, голос горячий, дырочка влажная, а член твердый. "Лао Вэнь, я хочу трахать тебя, пока не кончу".

Чжоу Сю плавными движениями, задействовав часть своего Цингуна, переворачивает Вэнь Кэсина на колени, располагаясь позади него. Целуя длинную шею, он огибает холодную и твердую талию, его руки снова ищут этого славного зверя. Он грубо хватает его, Вэнь Кэсин хнычет. Потирая кончик большим пальцем, он размазывает по щели оставленную и теперь вытекающую из него сперму. "Лао Вэнь, умоляй меня трахнуть тебя".

Вэнь Кэсин не понимает, что происходит. Он никогда не был снизу. Он никогда не позволял никому входить в себя. В разгар его замешательства его тело кричит. Оно не может дождаться, когда Чжоу Сю трахнет его. Его тело дважды было так близко к кульминации, но его лишили разрядки, и все, что сейчас может делать его разум, это искать кульминацию – любым способом. "А-Сю~ Ты можешь трахать меня как хочешь".

Крепче сжимая член, потягивая его немного грубее, пока его собственный начинает двигаться между бедер Вэнь Кэсина, Чжоу Сю командует: "Я сказал, умоляй".

Чувствуя, как член скользит между его бедер, упираясь в мошонку, Вэнь Кэсин поддается: "Пожалуйста, просто трахни меня..."

Член Чжоу Сю блестит в последних лучах солнечного света, когда солнце опускается за горизонт, бросая долину на милость полумесяца. Прижав толстую головку к входу, он медленно проталкивается внутрь. Тело Вэнь Кэсин почти тает вокруг него, когда он скользит внутрь. Отверстие уже слегка влажное и теплое. Это первое место на его мужчине, которое Чжоу Сю нашел не холодным.

"Лао Вэнь, боже, ты такой тугой".

Обхватив одной рукой за талию, а другой за грудь, он притягивает Вэнь Кэсина к верхней части своего тела, чтобы удержать его на месте, а сам толкается медленно и уверенно, каждый раз немного глубже. "Боже! Ты такой тугой".

Он чувствует, как отверстие трепещет вокруг его эрекции, каждая складочка стимулирует и опьяняет. Его ствол исследует каждую складку, надавливает на каждое углубление, ищет глубину и тот волшебный угол.

Когда Чжоу Сю, наконец, находит то место, он стонет так громко и так эротично, что Вэнь Кэсин почти кончает на месте. "А-Сю~ Боже, твой член так хорошо ощущается во мне. Он так глубоко. Я никогда раньше не чувствовал себя наполненным. Боже, он так глубоко".

Крепко обхватив грудь Вэнь Кэсина, Чжоу Сю опускает их обоих, пока не ложится спиной на выступ. Вэнь Кэсин лежит на нем, лицом вверх, руки вытянуты назад, чтобы удержаться. Чжоу Сю, все еще находящийся в теплой дырочке, начинает двигаться, и Вэнь Кэсин начинает двигаться вместе с ним, выгибая спину и бедра навстречу этим бедрам. Помогая ему войти глубже, принимая его быстрее и насаживаясь сильнее.

"А-Сю, здесь. Трахай меня... Боже... трахай меня..."

Переместив руку на плечо Вэнь Кэсина, Чжоу Сю помогает ему изогнуться так, чтобы член проник глубже, и сильнее насаживает его, встречающего резкие толчки. Другая рука теперь приклеена к покачивающемуся в воздухе зверю. Он дергает его, подтягивая к ритму толчков. Пыхтение смешивается со стонами, граничащими с криками. Эротические хлюпающие звуки, издаваемые членом, вонзающимся во что-то влажное, мокрая кожа, бьющаяся о мокрую кожу с нарастающей скоростью, заставляют его голову кружиться. Он чувствует, как жидкость вытекает из отверстия и стекает по внутренней стороне бедра.

"Лао Вэнь, Боже~ ты такой тугой и мокрый".

Вэнь Кэсин обхватывает руку Чжоу Сю, их пальцы переплетаются, и оба они теперь тянутся к его эрекции. Они двигаются, сталкивая свои тела, снова и снова, и снова, и снова. Глубоко. Сильно. Все, что угодно, лишь бы это было друг с другом, лишь бы они чувствовали друг друга. Это все еще огонь похоже на пламя.

"А-Сю, здесь! Здесь~ Трахай меня здесь~ Боже~ А-Сю~" – напевает Вэнь Кэсин между стонами.

Когда они оба двигаются вокруг его эрекции, пока этот прекрасный и невероятный член трахает его до потери сознания, стоны Вэнь Кэсина превращаются в нечто дикое. Кульминация нарастает глубоко внутри, сначала пульсируя мелкими пульсациями, а затем взрываясь, посылая обжигающую волну жара, как цунами огня по его холодному телу. Его зверь выплескивает сперму за край и та мчится с водопадом вниз, к скалам.

Когда Чжоу Сю чувствует, что член начинает наливаться, а Вэнь Кэсин выгибает спину, оргазм накатывает на него, полностью контролируя, он срывается. Его член с силой высвобождается глубоко внутри Вэнь Кэсина, и отверстие плотно сжимается вокруг него.

Оргазм все еще пульсирует в их телах, они лежат на краю, Вэнь Кэсин на Чжоу Сю, оба смотрят в ночное небо, усыпанное звездами. Их потные тела блестят под полумесяцем, они тяжело дышат.

"А-Сю~"

"Ммм~"

"Это было чертовски невероятно".

С глубоким вздохом удовлетворения, за которым последовал игривый смех, Чжоу Сю держит своего мужчину и скатывается с бортика в бассейн.

6((((≧▽≦))))9

Chapter Text

Он никогда раньше не ходил с кем-то по этой каменной дорожке, ведущей к усадьбе. Вэнь Кэсин всегда отсылал напудренных красавиц, когда кончал, чтобы в одиночестве насладиться бассейном и остыть после кульминации. Однако в последние несколько недель это покалывание в его ядре усиливалось.

Он наблюдал за смехом Чжоу Сю, когда тот, дрожа от холода, забирался на бортик бассейна, он испытывал несколько сложные и в то же время простые чувства. Нет, сами чувства не были сложными, они были теплыми и ясными. Сложным было то, что для него это что-то новое и незнакомое. Он просто не мог понять, почему его тело и его инстинкты по-другому реагируют на этого мужчину и, в частности, на его улыбку. Когда он не видел его, он чувствовал холод.

Эта лучезарная улыбка, хотя и не та, которую он искал, все же вызывала привыкание. Подплыв к нему, Чжоу Сю прижался к нему и несколько раз глубоко поцеловал, в то время как сердцебиение обоих замедлилось. Мягкая влага была теплой, обволакивающей и гостеприимной. Она успокаивала. Это не было окончанием страсти, которую они разделили, а затем пошли каждый своей дорогой. Скорее, это было продолжение. Как будто они шли по одному и тому же пути, останавливались, чтобы насладиться чем-то, наполненным огнем и страстью, а затем снова соединялись на той же дороге, чтобы продолжить путь вместе.

Взглянув в сторону этого удивительного существа, идущего рядом с ним, его рука сама собой двинулась к Чжоу Сю, словно притянутая магнитом. Взяв его руку, он переплел их пальцы, как будто это было тем, что он делал всегда, а не в первый раз. Он просто не мог понять, почему у него такая зависимость. Почему этот мужчина был единственным, о ком он мог думать. Почему он боялся потерять его, ведь большую часть своей жизни он был одинок и никогда раньше не чувствовал себя одиноким. Но опять же, я не мог знать того, чего не знал. Мне нужно было найти это лекарство.

Чжоу Сю не отстраняется, позволяя Вэнь Кэсину держать его за руку, нежно покачивать руками между ними, пока они идут по узкой тропинке, и только лунный свет полумесяца следит за каждым их шагом. Рука холодная, но мягкая, от прикосновения к коже его ладонь слегка покалывает, а от нежной ласки большого пальца Вэнь Кэсина к указательному по руке бегут мурашки. Лао Вэнь, почему ты превратился в такого человека? Он здесь, чтобы остаться, или прежний ты вернешься, когда я меньше всего буду этого ожидать?

Когда он вошел во двор, его мысли прервал знакомый голос: "Ню Чжужэнь!" Почувствовав, как рука прижалась к его руке, он автоматически крепче сжал ее, повернулся к Вэнь Кэсину и улыбнулся. Его глаза спокойны и все еще затуманены от кульминации, лицо светится румянцем, а жемчуг сверкает на его коже между слоями распахнутых и слегка влажных одеяний.

Он глубоко вздохнул, когда Дайю подскочила к ним, а за ней последовала А-Сян. "Чжужэнь! Я должна была знать, что ты здесь, наверху. Ты всегда здесь, когда приезжаешь в это место".

Он не уверен, что она говорит это, чтобы специально надавить на него, но Чжоу Сю действительно не нравится эта девушка. Вэнь Кэсин и Чжоу Сю одновременно отвечают своим девочкам, которые почти соревнуются в том, кто быстрее добежит до них.

"А-Сян".

"Дайю".

Не дожидаясь никого, А-Сян продолжает, ее слова почти слишком быстры для двух немного ошеломленных мужчин: "Чжужэнь, вашу еду только что доставили. Они спросили, насколько мы останемся, и я сказала, что на три ночи. Или вы планируете остаться дольше? Это ваш медовый месяц?" Она смотрит туда-сюда между своим Чжужэнем и Цинфу и замолкает, когда видит их переплетенные руки. Очевидно, они только что занимались сексом. Их выдает не только запах, но и глупые ухмылки на лицах. Ее Чжужэнь несколько раз ходил с таким выражением лица с тех пор, как этот мужчина прибыл в Долину Призраков. Теперь они держатся за руки? Чжоу Сю – дух лисы или что, черт возьми, происходит (1)?

Посмотрев на девушку, которую в детстве можно было бы хорошенько отшлепать, Чжоу Сю ответил: "Три ночи для начала неплохо. Давайте посмотрим, как будут выглядеть повреждения завтра, а потом решим, нужно ли нам больше? А-Сян, спасибо". Отвернувшись от девушки, которая смотрит на него, как на заразного, к той, которая сияет, как будто он – лекарство от всех ее недугов, он спрашивает: "Дайю, что ты здесь делаешь?"

"Ню Чжужэнь, ты уехал так внезапно, что не успел подготовиться. Я подумала, что тебе может понадобиться слуга в твоем путешествии, поэтому я пришла помочь тебе". Ее голос счастливый, и она почти такая же непоседливая, как А-Сян.

Внимательными глазами он наблюдает за девушкой, пока та говорит. Чжоу Сю чувствует, как рука Вэнь Кэсина почти вибрирует от сдерживания. Завораживает, что он так ревнует к этой маленькой девочке.

"Спасибо, Дайю, но я никогда не путешествую со слугами. Обязательно слушай все, что говорит тебе А-Сян, она теперь за тебя отвечает". Кивнув в знак подтверждения А-Сян, он повернулся к Вэнь Кэсину и продолжил, все еще с теплой улыбкой на лице: "Лао Вэнь, еда остывает. Пойдем, я голоден". Не дожидаясь ни А-Сян, ни Дайю, он проходит мимо них и направляется к Кайхуа, по-прежнему крепко держа Вэнь Кэсина за руку, почти таща его за собой.

Позволяя тащить себя, Вэнь Кэсин бормочет между сжатыми губами: "Я все еще хочу убить ее".

Чжоу Сю, пытаясь сдержать смех, признает: "Я знаю".

"Могу я хотя бы продать ее в этот бордель?"

"Так ты признаешь, что это бордель?"

"..."

Открыв дверь в главную комнату, они вошли внутрь, и их встретил стол, полный еды и более чем достаточным количеством вина, чтобы восстановить силы после горячей ванны. В комнате тепло, на сундуке для них лежат новые халаты. Не зная, благодаря Дайю или А-Сян, а может, и им обеим, поскольку каждому из них досталось по халату, Чжоу Сю отвлекает Вэнь Кэсина, снимая с себя холодный и слегка влажный халат. Бросив его в сторону, он нацелился на сухой и теплый.

Вэнь Кэсин мгновенно материализуется рядом с ним, как только в поле его зрения попадают обнаженные плечи, заставляя Чжоу Сю отбиваться от блуждающих рук, мешающих ему надеть одежду. Он качает головой, смеется над надутыми губами мужчины, который теперь киснет от того, что на нем снова есть одежда, и идет к столу. Оставшись позади, Вэнь Кэсин все еще пытается сориентироваться в собственном халате после того, как его отвлекло большое количество молочной кожи.

Сев за стол, Чжоу Сю делает несколько глотков из ближайшей бутыли вина и почти мурлычет, расслабившись в кресле. "Лао Вэнь, давай поедим и поспим. Я действительно очень устал". Направившись к трем тарелкам с паровыми булочками, он улыбается и берет три в одну руку, откусывает от первой, начиненной сочной свининой. Ему приятно, что его мужчина знает, что он хочет съесть поздно вечером, или на обед, а может быть, и на завтрак, если получится. Ладно, возможно, было не так уж сложно выяснить, какая еда ему нравится.

Сев напротив и наблюдая за Чжоу Сю с тремя булочками в одной руке и бутылкой вина в другой, Вэнь Кэсин покачал головой. "А-Сю, не спеши, никто не собирается красть твою еду".

"Я уже нагулял аппетит, дай мне поесть".

"Хорошо, хорошо, хорошо". Подняв руки в извиняющемся жесте, он смеется и смотрит, как Чжоу Сю набивает все больше булочек, становясь похожим на белку.

После трех бутылей вина и опустошения всех трех тарелок с паровыми булочками Чжоу Сю встает и направляется к сундуку со своим багажом. Вытащив небольшой предмет, он подходит к кровати, и через несколько секунд павильон наполняется фруктовым и экзотическим ароматом.

"Ты принес это с собой?" Вэнь Кэсин подходит к нему, его голос ленив, и зевок вырывается из его губ прежде, чем он успевает его подавить.

"Да, конечно". Чжоу Сю второй раз наблюдает за шлейфом дыма, гадая, сколько времени это займет. "Это поможет нам заснуть".

"А-Сю, не мог бы ты сказать мне, почему плохо спишь?"

Вздохнув, он не уверен, стоит ли ему тыкать медведя, но это единственное оправдание, которое он может использовать, чтобы избежать подозрений: "Ты действительно должен спрашивать?"

И он тут же пожалел, что задал этот вопрос, поскольку, скорее всего, существует более ста причин, почему он не может заснуть, и Вэнь Кэсин был уверен, что по крайней мере девяносто девять из них – его вина. Ведь он не помнит ничего, кроме того, что я сделал с тех пор, как он здесь появился.

Пытаясь сменить тему, но и из любопытства, Вэнь Кэсин спросил: "А у этой штуки есть название? Или просто астильба?"

Чжоу Сю с ленивой улыбкой на лице, голосом, немного сорванным от стонов и криков, и веками, которые начинают опускаться, на мгновение задумывается, а затем отвечает: "Думаю, я назову ее «жизнь как сон (2)»".

(ꍞ ◡ ‿ ◡)(◡ ‿ ◡ ꍞ)

После второй ночи с «жизнь как сон» он по-прежнему не чувствовал себя иначе. Он был уверен, что именно из-за нее ему лучше спалось, а не из-за того, что он проснулся, обнимая своего мужа. Он также был уверен, что всю ночь ему снился сон, хотя, к сожалению, ничего из него не мог вспомнить. Как будто все было стерто, как только он вернулся в сознание, как будто щелкнул переключатель между тем, что его разум знал, когда он спал, и тем, когда он бодрствовал. Вспомнив об этом, он немного растерялся, осознав, что его разочарование было не таким сильным, как он предполагал.

Со складкой между бровями Чжоу Сю наблюдает за Вэнь Кэсином, сидя верхом на черном жеребце. Они прибыли на фермы под Гуди после нескольких часов езды, причем под ними он подразумевал и своего мужа, и эту непоседливую надоедливую девчонку, которая была его хвостом. Вэнь Кэсин мгновенно превращался в Гучжу, разговаривая с призраками, которые собрались, чтобы поднять свои проблемы и обсудить помощь, в которой они нуждались.

Хотя этот мужчина был свирепым и властным, Чжоу Сю постепенно учился видеть его насквозь. Видеть насквозь Гучжу, который называл их всех муравьями и готов был свернуть им шею, если бы они только дыхнули в его сторону. Убей или будешь убит.

Судя по его кунг-фу, было очевидно, что Гучжу жил здесь долгое время, вероятно, с самого детства. Его кунг-фу было сильнее, чем все, что Чжоу Сю мог вспомнить, и представляло собой смесь сотен различных техник. Однако их объединяло одно – выживание. Он сражался, руководствуясь инстинктом выживания, каждое движение было направлено на мгновенное убийство, а не на повторение серии движений тысячи раз, чтобы они стали привычными. Если бы этот инстинкт выживания прививался человеку с раннего возраста, он также стал бы второй натурой – убивающей все, что выделяется и ведет себя иначе. Если ты не отреагируешь, другой может отреагировать раньше тебя. Убей или будешь убит.

Отчасти он понимал, что ему нужно разобраться в своих чувствах к этому Гуйгу Гучжу, который во время сна был похож скорее на ангела, чем на призрака. Чжоу Сю наблюдал за ним спящим в течение последней недели. Каждую ночь, а точнее каждое утро, черные как ворон волосы рассыпались по подушке и плечам, обрамляя его нефритово-белое лицо. Хотя его губы были холодными на ощупь, они были мягкими и часто кривились в едва заметной улыбке – особенно перед тем, как он просыпался. В последние дни он прижимался совсем близко, нежно упираясь в основание шеи Чжоу Сю, к которой имел доступ.

Другая часть не хотела копаться в том, чем они были. Это усложнило бы ситуацию, когда все, что было заперто в его сознании, хлынет обратно. Он надеется, что скоро все вернется, и ему нужно будет подумать о том, как это на него повлияет. Он не сказал бы, что беспокоился, но это затруднило бы уход, а он знал, что ему придется уйти. Я же не могу остаться в Долине Призраков навсегда и просто быть женой Гучжу.

"А-Сю!"

"Хм?" Мгновенно вернувшись в реальность, он делает несколько глубоких вдохов, обнаруживая, что ему все труднее подавлять конфликт, происходящий в его сердце.

"Иди сюда. Ты хорошо умеешь организовывать, давай послушаем твои мысли о том, как нам наиболее эффективно пройти через эту местность". Встретив взгляд этих черных глаз, Чжоу Сю улыбается и спрыгивает со своего жеребца, чтобы подойти к группе призраков, которые пристально смотрят на него. Я даже не знаю, вернется ли ко мне память, так что давай разберемся с этим, если или когда это случится. А пока я просто буду думать о том, что передо мной.

Остановившись рядом со своим мужчиной, он кивает, когда все приветствуют его как "Ню Чжужэнь". Сосредоточившись на обсуждении и предложении, как и что им следует осмотреть, никто из них не замечает, как один призрак пристально смотрит на Чжоу Сю, нервно сжимая руки, чтобы скрыть татуировки на обеих ладонях.

〜(＞＜)〜

Chapter Text

Дни проходили быстро. Группа из У Ин провела два дня вместе с группой местных жителей, обходя пострадавшие фермы по кругу около города Гуди. Это были бесконечные обсуждения и переговоры о ремонте и переселении.

Как только они договорились с местными жителями о том, как оценить местность, Чжоу Сю сделал шаг назад за спину своего Гучжу. Он говорил только тогда, когда его прямо спрашивали или просили внести свой вклад. Он использовал эту возможность, чтобы отойти в сторону и понаблюдать не только за своим мужем Гучжу, но и за тем, как он относится к призракам, и наоборот.

Чжоу Сю не совсем понимал, почему Гучжу заботится об организации и мобилизации ремонтных работ в долине, да и вообще за пределами У Ина. Этот Гучжу, который мог за миллисекунду изменить свое настроение и одним движением руки сломать несколько шей или перерезать несколько глоток, а затем уйти, не задумываясь. Он тщательно инструктировал А-Сян, как распределить припасы, которые они принесли с собой, а также делал заметки о ремонте и временном переселении некоторых призраков.

Чжоу Сю должен был отдать должное Вэнь Кэсину – он действительно мастерски исполнял роль Гуйгу Гучжу перед своими подчиненными. Однако его мужчина, похоже, обращался с этими призраками иначе, чем с теми, что были в У Ине. Эти относились к нему с уважением, а не со страхом. А может, ему это показалось? Может, он просто лучше узнал своего мужчину за последние недели, и это заставило его заметить то, чего он не видел раньше. Может быть, он всегда был таким, а я просто не замечал?

По мере того, как они объезжали ферму за фермой, Чжоу Сю понял, что призраки, живущие в этом отдалении, выглядят как обычные люди. Как и любая другая семья в человеческом мире, у некоторых из них даже были дети. Хотя он не был уверен в том, какое будущее будет у детей в таком месте. Однако вдали от центра Долины Призраков это место казалось достаточно спокойным.

Они прибыли в город Гуди раньше, чем ожидали, в основном благодаря тому, что Чжоу Сю тщательно спланировал, как провести оценку. Подойдя к предпоследнему зданию, Чжоу Сю посмотрел на своего Гучжу, который выглядел величественно в своем роскошном красном одеянии, длинные рукава которого трепал ветерок, вызванный эффектом аэродинамической трубы, кружащим между зданиями.

Повернувшись к накренившемуся двухуровневому зданию с огромной трещиной, зигзагообразно идущей по фасаду прямо рядом с крыльцом, Чжоу Сю вздохнул. Они скоро закончат осмотр, а это означало, что завтра они, скорее всего, отправятся обратно в У Ин. Он не знал, почему ему так не хочется возвращаться домой, точнее, хочется остаться здесь подольше, но опять же – у них оставалась еще одна ночь в Умине. Может, удастся уговорить Лао Вэня остаться и на третью?

Вэнь Кэсин наблюдает, как лицо его мужчины сначала становится чуть бледнее, чем обычно, а затем окрашивается в очень очаровательный розовый цвет, проходящий по всей шее. Любопытный и немного обеспокоенный, он спрашивает: "А-Сю? Ты в порядке? Ты устал?"

Голос Гучжу прорывается сквозь его мысли, и Чжоу Сю осторожно поправляет свой мраморный облик, удивляясь, что Вэнь Кэсин увидел часть того, что происходило внутри: "Да, я в порядке".

"Ты выглядишь немного раскрасневшимся, ты уверен, что с тобой все в порядке? Это из-за жары?"

Осторожно выравнивая голос, немного благодарный за то, что его мужчина нечаянно дал ему оправдание его выражения, он отвечает: "Ах, да, наверное. Я немного хочу пить". Какого черта ты ходишь и думаешь о ночи в бассейне? Возьми себя в руки! Хотя даже напоминание о том, что нужно взять себя в руки, вернуло ему ощущение покалывания в ладони от того, как его мужчина тонко проследил за его пальцами, когда они шли рука об руку. Не в силах сдержаться, уголки его губ кривятся, и он смотрит на свою ладонь, слегка покачивая головой.

Вэнь Кэсин продолжает: "Давайте пройдемся до крыльца и немного отдохнем там от солнца".

"Гучжу, Ню Чжужэнь, это городской ресторан". Один из призраков, который до сих пор тихо следовал за остальными в течение дня, выходит вперед. Он молод, одет в дорожную робу, его прямые черные волосы убраны в аккуратный узел. "Из-за трещины половина здания отделилась, и оно нестабильно. Я даже не решаюсь пускать людей в ту часть, где нет повреждений, боясь, что поврежденная сторона может обрушиться".

"Понятно". Вздохнув, Вэнь Кэсин обмахивается веером и поднимается по ступенькам на крыльцо. "А-Сян".

А-Сян прерывает Чжоу Сю и подбегает к хозяину, ее голос такой же громкий, как и ее шаги: "Чжужэнь?"

Медленно обмахиваясь веером и даже не смотря на нее, оглядываясь на своего мужчину, который все еще стоит на улице, он приказывает: "Иди, найди что-нибудь выпить для моего А-Сю".

"..."

"А-Сян".

"Конечно". Повернувшись к молодому владельцу ресторана, она надевает улыбку на свое и продолжает: "Ваша кухня находится в поврежденной или стабильной части?" Она указывает сначала на левую, а затем на правую сторону здания.

Немного волнуясь, он показывает правой рукой в сторону задней части: "Она находится в поврежденной части здания".

Услышав разговор, Чжоу Сю поднимается по ступенькам на крыльцо: "Лао Вэнь, я могу сам принести себе выпить".

С раздраженным выражением на уголках губ, он закрывает веер и указывает на А-Сян: "Ерунда. Оставайся здесь со мной, А-Сян принесет тебе что-нибудь выпить".

Не отрывая своих ореховых глаз от черных, Чжоу Сю повторяет, его голос тверд, но губы слегка изогнуты вверх: "Лао Вэнь, я могу пойти сам".

Не дожидаясь согласия Вэнь Кэсина, он смотрит на молодого и нервного хозяина, указывая в сторону задней части здания, которая слегка накренилась: "Туда?"

Нервно переводя взгляд с Ню Чжужэнь на Гучжу, не уверенный, будет ли он нести ответственность, если здание рухнет, он подтверждает: "Да, но эта часть неустойчива. Ню Чжужэнь, пожалуйста, позвольте мне пойти вместо вас".

"Ерунда. Вы обсудите ремонт, а я найду что-нибудь выпить". Шагнув через дверной проем на неровный пол, он устремляет свой взгляд на то, что, по его мнению, может быть кухней, и на его губах появляется довольная улыбка. Наверняка у них там есть вино. Это же ресторан, в конце-то концов.

"А-Сю, будь осторожен там". Подождав несколько секунд, Вэнь Кэсин становится все более обеспокоенным, когда не получает ответа. Повысив голос, он позвал через дверь: "А-Сю, ты меня слышишь? Это здание выглядит так, будто может рухнуть в любую секунду".

На крыльце раздается смех Чжоу Сю, за которым следует и его голос, полный сарказма и притворства: "Если оно рухнет, я жду героя, который спасет красавицу из-под обломков (1)".

С улыбкой, отчасти тревожной, отчасти теплой, Вэнь Кэсин поворачивается к хозяину: "Не думаю, что мы сможем отремонтировать это здание. Еще один афтершок, и оно рухнет, или оно может развалиться, пока мы пытаемся его отремонтировать".

Ошеломленный, так как это был первый раз, когда Гучжу сказал, что они не будут ремонтировать, он отвечает дрожащим голосом, в уголках его глаз блестят слезы: "Гучжу? Пожалуйста, это все, что у меня есть".

Вэнь Кэсин несколько раз постукивает веером по левой ладони, скорее потому, что отвлекается от прислушивания к любым звукам в здании, чем из-за раздражения. Он наблюдает за жалким призраком перед собой и продолжает: "Я имею в виду, что мы поможем тебе снести его и восстановить".

"Гучжу! Спасибо. Спасибо, Гучжу!"

Не обращая внимания на плачущего мужчину, А-Сян чувствует, как нарастает напряжение от непрерывного стука веера, и спрашивает с легким раздражением в голосе: "Чжужэнь, почему бы мне не пойти и не проверить его".

Внутри Чжоу Сю умело перемещается между мебелью, стараясь не ступать слишком близко к щелям. Каждое движение обдуманно, он оценивает, как неровный пол реагирует на перемещаемый по нему вес. Пол не кажется таким уж неустойчивым. О, вот здесь немного...

Прежде чем Чжоу Сю успевает закончить мысль, он чувствует сдвиг воздуха слева от себя, его тело реагирует раньше разума. Крутанувшись вправо на кончиках пальцев ног, он уклоняется от удара, а его рука резко и жестоко вырывается вперед. Он попадает в левое плечо, нападающий отброшен на несколько метров назад. Приземлившись на слегка согнутые колени, нападавший вытянул одну руку назад, а другую вперед, ладонь обращена к Чжоу Сю, обнажая татуировку в виде сердца.

Чжоу Сю смотрит на глаза цвета обсидиана, которые смотрят на него сквозь большие миндалевидные отверстия в маске призрака. "Знаешь, сейчас эта маска действительно ничего не делает, кроме как скрывает твое уродливое лицо". С высокомерной улыбкой, расплывшейся по его лицу, он наблюдает, как призрак слегка наклоняет голову, а затем продолжает: "Я ждал тебя два дня. Я уже начал думать, что ты слишком труслив, чтобы попытаться что-то сделать".

"..."

"Ты же не думал, что я пропустил твои татуировки? Вы, ребята, действительно идиоты, раз пометили себя на таком видном месте".

"..." Не обращая внимания на комментарии Чжоу Сю, призрак выпрямил спину и выровнял центр тяжести.

Продолжая приманивать призрака, Чжоу Сю насмехается и продолжает: "Ты знаешь, что все остальные до тебя погибли, пытаясь убить меня? Почему ты думаешь, что чем-то отличаешься?"

Призрак смеется, чуть безумно, его голос немного отстранен: "Ты не должен недооценивать никого из нас, а ее особенно". Обойдя комнату по кругу, избегая трещин, он направляется к Чжоу Сю: "Посмотрим, сможешь ли ты выжить на этот раз".

Стоя на месте и наблюдая, как призрак движется к нему, он ухмыляется все шире: "Чего же ты ждешь? Приглашения?"

Они отталкиваются, летят через всю комнату навстречу друг другу. Скрестив руки, как мечи, они обмениваются ударами с нарастающей скоростью. Ладони встречаются с ладонями или плечами, никогда не достигая цели. Каждый удар предвосхищается и парируется, взгляды не отрываются друг от друга.

Прочитав противника после первых нескольких движений, Чжоу Сю ждет атаки, которая неизбежна. Когда она наступает, рука наносит удар в солнечное сплетение, он оказывается на шаг впереди, поворачивается, чтобы нанести удар в голову и одновременно бьет ногой в нижнюю часть живота, оставленную противником открытой. Он смотрит, как призрак спотыкается и падает, его ухмылка становится еще шире, когда он смотрит вниз на призрака: "Это все, что у тебя есть? Как досадно".

Призрак только смеется, хотя и немного натянуто после удара, не в силах удержаться от того, чтобы перевести взгляд. В нужный момент Чжоу Сю смещает центр тяжести, чтобы уклониться в сторону, удар сзади задевает его плечо, но не достигает цели.

Ударив ногой по запястью, прибывший схватился за икры Чжоу Сю, заставив его повернуть верхнюю часть тела. Используя силу и импульс, чтобы освободиться, Чжоу Сю приземляется на ноги и мгновенно наносит удар по шее. Удар перехватывается рукой, и они обмениваются движениями, каждый оценивает кунг-фу другого, каждый атакует безжалостно, защищая при этом свои важные акупунктурные точки.

Заметив, что первый призрак уже восстановился и готов вступить в бой, Чжоу Сю отталкивается, делая сальто назад. Приземлившись чуть дальше, чтобы дать себе несколько дополнительных секунд, он наблюдает за двумя парами глаз, смотрящих на него из-под масок. Все еще с самодовольной ухмылкой на лице, он качает головой и выдыхает: "Хватит. Я хочу пить, а вы двое стоите между мной и вином".

Медленно покачивая плечами, восстанавливая свое ядро, он пропускает ци через меридианы, направляя ее к рукам. Внезапное воспоминание промелькнуло в его голове, слишком быстрое, чтобы осмыслить его, но вызвавшее его импульсы. Как будто щелкнул выключатель, его ци увеличивается в десять раз, почти взрываясь по меридианам, оставляя его сердце спокойным, а кожу вибрирующей, почти мерцающей. Язык его тела меняется, дыхание меняется, глаза меняются. Он превращается в то, что пока помнит только его тело.

Не замечая изменений, призраки бросаются вперед. Каждый атакует, как учили. Каждый эффективен сам по себе. Оба уступают Чжоу Сю, даже вместе взятые. В бесконечной серии сложных комбинаций боевых искусств, его тело движется как ураган, он словно одержимый, его движения настолько быстры, что почти размыты.

Двигаясь между двумя убийцами, Чжоу Сю ударяет первого призрака ладонью, отправляя его в полет через всю комнату, ломая шею и колонну, оказавшуюся на пути к стене. Не сбавляя скорости, Чжоу Сю бьет второго призрака ногой в голову, мгновенно ломая ему шею и посылая безжизненное тело к противоположной стене.

Встав на ноги, Чжоу Сю вздохнул, поправляя робу, между его бровями образовалась складка. Что это было? Неужели лекарство наконец-то сработало? Сделав шаг в сторону кухни, он слышит позади себя хлопанье в ладоши, а затем голос мужа.

"А-Сю, ты не давал мне покоя. Это было впечатляюще. Твоя внешность подобна цветку, а лицо – луне (2), когда ты безжалостен".

Подавив улыбку и покраснев щеками от бесстыдного флирта Вэнь Кэсина, Чжоу Сю обернулся, приподняв одну бровь: "Если ты был здесь, почему не помог?"

"А-Сю, я наблюдал за ними весь день. Кроме того, они были мотыльками, бросающимися в пламя (3)".

Позволив своей улыбке вырваться на свободу, Чжоу Сю покачал головой и повернулся в сторону кухни. Сделав несколько шагов, здание вибрирует, а конструкция громко жалуется. Подняв голову, Чжоу Сю видит, что трещина, которая тянется по всей длине здания, расширяется. Древесина постепенно скрипит и ноет, пока здание не издает последний скрип и не сдается.

В мгновение ока Чжоу Сю чувствует, как сильные руки Вэнь Кэсина обхватывают его талию, а затем они взмывают в воздух, направляясь к задней части здания, а вокруг них с грохотом рушится конструкция. Хотя прошло всего несколько секунд, адреналин все еще бурлит в его крови, для Чжоу Сю все происходит как в замедленной съемке. Его взгляд застыл на мужчине, держащем его. На мужчине, чьи черные глаза сфокусировались на их пути вперед. На мужчине с волосами цвета воронова крыла, обрамляющими лицо в потоках воздуха. Мужчина уворачивается от препятствий на своем пути, двигаясь как бурная река, которую ничто не может остановить. Мужчина, который прикрывает меня своей спиной от падающих обломков. Мой мужчина.

..･ヾ(。￣□￣)ﾂヾ(´ ▽ ` )

Chapter Text

Преодолев здание за несколько секунд, они продолжают двигаться дальше, пока вокруг них падают обломки. Чжоу Сю, находясь в безопасных объятиях Вэнь Кэсина, наблюдает, как рушится первый этаж, увлекая за собой крышу, расплющившую все строение, делая его похожим на сэндвич.

Вэнь Кэсин замедляет ход и останавливается под сенью небольшой рощицы в пятидесяти метрах от рухнувшего здания. Повернувшись к обломкам, с лицом чуть бледнее обычного и напряженным дыханием, он неохотно двинулся, чтобы дать Чжоу Сю спуститься на землю.

Убрав руки со спины Вэнь Кэсина, Чжоу Сю смотрит на его красные пальцы, теплые и липкие. Паника накапливается внутри него, почти парализуя сердце и заставляя разум работать в ускоренном режиме. Он хватает Вэнь Кэсина за плечи, поворачивает его влево и вправо, чтобы посмотреть, где он ранен: "Лао Вэнь, у тебя идет кровь? Ты в порядке?"

Бледные губы Вэнь Кэсина кривятся в улыбке, и он спрашивает дразнящим и немного хрипловатым голосом: "А-Сю, ты беспокоишься обо мне?"

У Чжоу Сю нет настроения флиртовать или играть, его голос переходит в ругань с нотками беспокойства: "Просто ответь мне!"

Вэнь Кэсин, продолжая дразнить, слегка наклоняет голову влево, его улыбка расширяется: "Ты ведь говорил, что герой должен спасти красавицу..."

Чжоу Сю в отчаянии воскликнул, слегка пожав плечами: "Лао Вэнь~"

"А-Сю, я в порядке, это просто царапина". Он пытается рассмеяться, боль пронзает его спину, как нож, и он кашляет кровью, оставляя несколько струек на нижней губе.

"..."

Взяв рукав, Чжоу Сю вытирает кровь с губ Вэнь Кэсина, между его бровями образуется складка, сердце все еще немного парализовано.

"Итак, возможно это глубокая царапина".

Убедившись, что рана глубокая, но не смертельная, Чжоу Сю не может больше сдерживать себя. Он будет в порядке. Он в порядке. Все будет в порядке. Он кладет руки на лицо Вэнь Кэсина, кровь приливает к нефритово-белым щекам. Он наклоняет голову вниз, чтобы заглянуть в черные глаза. Приподнявшись на носках, он целует холодные, но мягкие губы. Поцелуй быстро становится глубоким, страстным, жаждущим и немного отчаянным. Поцелуй настолько маниакален, что он едва не разрывается, но не отпускает его. Это все, что нужно, чтобы разрядить и уменьшить тревогу, которую он почувствовал, увидев кровь. Это все, что нужно, чтобы воскресить его сердце.

Не понимая, что происходит, Вэнь Кэсин не сразу осознает, что Чжоу Сю целует его. Его руки реагируют первыми, обхватывая стройную талию, чтобы подтянуть его ближе, помогая ему еще больше подняться. Первый. Он поцеловал меня первым. Столько чувств бурлит внутри него, и они вырываются наружу в виде низких стонов: "А-Сю~ А-Сю~"

Поддавшись беспокойству и необходимости убедиться, что с его мужчиной все в порядке, Чжоу Сю цепляется за Вэнь Кэсина, позволяя снова поднять себя на руки. Пальцы его ног болтаются над травой, он тянется так высоко, как только может, прижимаясь к своему мужчине, чтобы как можно больше соприкоснуться с его холодным телом. Его язык отчаянно ищет язык Вэнь Кэсина, он бормочет: "Лао Вэнь~" Переместив руки на шею, он зарывается пальцами в черные как вороново крыло волосы, чтобы удержаться и притянуть своего мужчину ближе.

Голова у Вэнь Кэсина кружится, сердце колотится, пересиливая легкий звон в ушах. Адреналин растворяется, а на смену ему приходит желание попробовать своего мужчину на вкус. Этот сладкий и слегка пряный поцелуй так опьяняет, и хотя ему кажется, что все его тело горит, он притягивает Чжоу Сю ближе, чтобы получить еще больше тепла.

"Чжужэнь!!!" А-Сян бежит по останкам здания, ее хлыст бьется о бедро, за ней следует хозяин здания и несколько других призраков. Она останавливается на месте, когда видит двух мужчин, прижавшихся друг к другу под деревьями. Хотя она видела свою долю ситуаций между ее хозяином и его бесконечной вереницей напудренных красавиц, она никогда раньше не видела, чтобы он откровенно целовал кого-то.

Услышав голос А-Сян, Чжоу Сю начинает вырываться, виляя бедрами, пытаясь освободиться от объятий Вэнь Кэсина и снова опуститься на траву. Не позволяя этого сделать, Вэнь Кэсин крепко берет его за руки и поднимает, разворачивая их обоих, чтобы прижать Чжоу Сю к одному из деревьев. Обхватив ногами Чжоу Сю свою талию, он протискивается между его сильными бедрами и вознаграждается низким стоном, вырвавшимся из губ мужчины, когда его твердеющий член потерся о член другого. Накрыв эти теплые и мягкие губы своим ртом, он вдыхает следующий стон, вырвавшийся у Чжоу Сю.

Между страстными поцелуями и дрожащими стонами Чжоу Сю бормочет в губы Вэнь Кэсина: "Лао Вэнь~"

"Нет". Ответ мгновенный и абсолютный, и он проглатывается его любовником в смешении их языков, извивающихся вокруг друг друга.

"Лао Вэнь~"

"Еще нет". Медленно смягчая поцелуй, Вэнь Кэсин встречает мягкий, влажный язык, прижимаясь губами к губам Чжоу Сю и касаясь его носа кончиком собственного.

Чжоу Сю шепчет, затаив дыхание: "Лао Вэнь~ Давай закончим это в Умине".

Открыв глаза и посмотрев в ореховые напротив, он прислонился лбом к лбу Чжоу Сю. "Я припомню это".

С глубоким вздохом он опускает Чжоу Сю на траву, поправляет халат и поворачивается к А-Сян, которая все еще не сдвинулась с места. Призраки, стоящие позади нее, неловко смотрят во все стороны, кроме Гучжу и Ню Чжужэнь.

Подойдя к группе, он не останавливается и проходит мимо, направляясь к последнему зданию, которое нужно осмотреть в Гуди. Пройдя мимо группы, он говорит с иронией в голосе: "Что ж, это избавляет нас от необходимости самим разрушать его".

"..."

Лишившись дара речи, призраки смотрят, как их Ню Чжужэнь бежит за их Гучжу.

"Лао Вэнь, сначала нам нужно очистить твою рану. К тому же у тебя все лицо в крови".

"Это всего лишь царапина. Она может подождать".

"Лао Вэнь, не заставляй меня повторять дважды".

Найдя угрозу одновременно милой и пугающей, он останавливается возле лошадей и достает мешок и канистру с водой. Он бросает их в сторону Чжоу Сю, который ловко ловит все, и ухмыляется: "Ты сделаешь это".

"..."

(˘ ˘ ˘)

Несмотря на то, что Вэнь Кэсин хотел поспешить с обсуждением последнего здания, чтобы поскорее вернуться в Умин и закончить начатое Чжоу Сю, он заставил себя снова стать Гуйгу Гучжу. Сначала группа призраков чувствовала себя немного неловко, пытаясь смириться с тем, что их Гучжу обжимается со своей невестой прямо у них на глазах. Однако, начав обсуждать детали, они вскоре оставили это зрелище в прошлом, сосредоточившись на текущей задаче.

Наконец, вернувшись в Умин, каждый из троих погрузился в свои мысли о том, что произошло за день. Вэнь Кэсин, глядя налево, некоторое время изучает профиль Чжоу Сю, прежде чем нарушить молчание, его любопытство наконец-то прорвалось наружу. "А-Сю~"

Все еще не отрывая глаз от горизонта, позволяя своему жеребцу делать большую часть работы, Чжоу Сю отвечает, слушая лишь в пол-уха: "Ммм~"

"Как давно ты знаешь о татуировках?"

"Хм?"

Приблизив своего жеребца к черному, он ткнул Чжоу Сю в бок: "А-Сю. Как давно ты знаешь?"

Повернувшись лицом к мужу, он на мгновение заглядывает ему прямо в глаза, его голос спокоен: "С того случая на плато, с первого землетрясения. У всех у них были татуировки".

Глаза Вэнь Кэсина на долю секунды расширяются, а затем он кивает в знак подтверждения: "Значит, у них действительно были татуировки. Откуда ты узнал об этом? Ты сражался только с несколькими из них".

Не желая выдавать, что он, как сумасшедший, обыскал все тела в поисках его, он делает то, что делает всегда – возвращается к отвлечению внимания и нападению. Приподняв одну бровь, он снова поворачивается к горизонту и смотрит на Вэнь Кэсина справа от себя: "Ты не заметил?"

"Я не концентрировался на их ладонях, когда убивал их, а А-Сян сбросила их всех с утеса, прежде чем я очнулся".

"Чжужэнь, почему ты говоришь о татуировках?"

"Мой А-Сю убил двух убийц в ресторане, прежде чем здание обрушилось. И очень умело. Мой А-Сю скрывает от меня все, что касается его кунг-фу".

"ЧЖУЖЭНЬ! Почему ты мне не сказал?" Ее глаза расширились, а выражение лица было одновременно обеспокоенным и раздраженным.

Вэнь Кэсин пожимает плечами, его голос пренебрежительный: "Они мертвы, здание обрушилось на них, что тут рассказывать?"

"..." Надувшись, она снова переводит взгляд на дорогу, сжимая челюсть.

"Итак, если ты не знал о тех, что на плато, я так понимаю, в засаде в горах тоже были татуированные?"

"Да".

"Это тоже связано с попыткой Переменчивого Призрака?"

"Я не знаю, они избавились от всех тел, прежде чем А-Сян смогла взглянуть".

"Выяснили, что означают татуировки?"

"Пока нет".

Продолжая остаток пути в молчании, трое всадников уже в который раз погружаются каждый в свои мысли. Только когда они останавливаются перед воротами Умина, тишина нарушается.

Шаньюань проходит через ворота и приветствует их, пока несколько слуг уводят их лошадей. Он одет в серебряный халат, расшитый сверкающими бусинами, красный веер покачивается, охлаждая его лицо, светлые волосы маняще развеваются вокруг лица: "Синсин, ты вернулся раньше, чем я думал. Как все прошло сегодня? Ню Чжужэнь, как тебе наша часть Долины Призраков?"

Сдерживая внезапное желание ударить этого блондина, этого павлина, по лицу, Чжоу Сю улыбается своей мраморной улыбкой и отвечает: "Очень освежает. Я понимаю, почему Лао Вэнь так часто приходит сюда".

"Замечательно! Синсин, может быть, мы будем видеться чаще, чем раньше, раз уж твоей невесте здесь нравится".

Хотя часть него тайно наслаждается тем, что двое мужчин ревнуют его, и даже больше наслаждается тем, что его мужчина ревнует, другая часть знает, что это может обернуться для него укусом за задницу: "Шаньюань, я так не думаю, мы..."

Прервав Вэнь Кэсина, Чжоу Сю не сводит глаз с Шаньюаня и продолжает: "Вообще-то, я надеялся, что мы сможем остаться еще на несколько дней. Можно ли это устроить?"

Немного ошеломленный, Шаньюань переводит взгляд с Ню Чжужэнь на своего Гучжу и обратно на Ню Чжужэнь, который все еще ждет ответа. "Конечно, конечно. Я сейчас же все устрою". Повернувшись, он поспешил прочь, оставив своих гостей у ворот.

Чжоу Сю выходит во двор, направляясь к Кайхуа и по крайней мере одной бутылке вина. Я так и не получил вина сегодня.

Вэнь Кэсин, идущий позади Чжоу Сю, тянет его за руку: "А-Сю, что..."

"Гучжу!"

Прерванный во второй раз, он опускает руку и поворачивается к дьяволу, который идет к ним торопливыми шагами. Остановившись в нескольких метрах от них, он почтительно кланяется Гучжу, а затем и Ню Чжужэнь. Выпрямившись, но держа руки в приветственном положении, он продолжает: "Когда Шаньюань сказал мне, что вы тоже здесь, я должен был подойти и поздороваться с вами. Я не видел вас со дня свадьбы".

"Призрак Развратника". Гучжу кивает в знак признательности, а дьявол опускает руки к бокам.

"Гучжу, Ню Чжужэнь, что вы делаете в этой отдаленной части долины?"

"Мы осматриваем повреждения от землетрясения вокруг Гуди".

"О, наш Гучжу слишком добр к своим призракам".

"..."

"Гучжу, Ню Чжужэнь, поскольку я не имел удовольствия видеть вас после свадьбы, как насчет того, чтобы этот дьявол пригласил вас сегодня на ужин?"

Не имея ни малейшего настроения ужинать с этим дьяволом, когда все, о чем он может думать, это о продолжении жаркого поцелуя, который А-Сю подарил ему ранее, Вэнь Кэсин отказывается, не оставляя возможности для переговоров: "Спасибо, но у нас был долгий день, и мы рано откланяемся. Мы останемся здесь еще на несколько дней, А-Сю, как насчет того, чтобы завтра поужинать с Призраком Развратника?"

Не в состоянии полностью скрыть тот факт, что ему немного полегчало, Призрак Развратника отвечает: "Гучжу, к сожалению, мы уезжаем завтра в середине дня".

"Тогда мы приглашаем вас на ранний обед, прежде чем вы отправитесь в путь".

"Отлично. Гучжу, вы слишком добры к этому дьяволу".

Взмахом правой руки Вэнь Кэсин отпустил дьявола, который не задержался ни на секунду и направился в другую часть Умина. Вэнь Кэсин поворачивается к Чжоу Сю и видит, как его спина исчезает за углом. Несмотря на то, что он увеличивает скорость и шаг, он не догоняет своего мужчину, пока не переступает порог здания.

На середине шага Вэнь Кэсин подхватывает Чжоу Сю на руки. Он закручивает их в дверной проем и прижимает его к стене. Обхватив ноги Чжоу Сю и заведя их за свою талию, он проникает между бедер, как и в прошлый раз. С едва заметным блеском в уголках глаз он прижимается к шее Чжоу Сю и вдыхает его запах.

Проводя холодными губами по его челюсти, он ищет теплые губы и находит их уже приоткрытыми и ждущими его. Дыхание Чжоу Сю немного сбивается, вырываясь наружу мягкими выдохами. Он прижимает свои холодные губы к мягким и теплым, хриплым голосом шепча: "А-Сю, я думаю, у нас есть несколько незавершенных..."

"Ню Чжужэнь! Ты...!" Прерванный в третий раз, Вэнь Кэсин протягивает руку и хватает Дайю за горло, лишая ее кислорода и прерывая ее раздражающий голос. Поднос с едой и вином из ее рук падает на пол.

ﾚ(◣益◢)ﾍ

Chapter Text

"Лао Вэнь". Чжоу Сю смотрит на мужчину, чьи бедра он обхватил.

Глаза Вэнь Кэсина, однако, пронзают насквозь муравья, жизнь которого он так легко может оборвать одним движением руки. Почему бы и нет? Я делал это уже много раз.

"Лао Вэнь". Голос Чжоу Сю спокойный, но уверенный, он положил ладони на каждую щеку и повернул лицо Вэнь Кэсина к себе. Глядя в эти черные глаза, он видит едва уловимые изменения по краям, медленно превращающие его в бога смерти с плато, в Гучжу с их брачной ночи, в человека, которому нравится вкус его крови.

Его голос все еще ровный, глаза не моргают, он повторяет: "Лао Вэнь, отпусти ее".

"Почему?" Глядя в эти орехового цвета глаза, жгучий холод, который струится по его меридианам, почти замораживая его ядро, замедляется. Когда две силы борются за внутренний контроль, Вэнь Кэсин продолжает: "Она моя, я могу делать с ней все, что захочу".

Чувствуя трансформацию и борьбу внутри своего мужчины, Чжоу Сю держится твердо, спокойно и уверенно: "Лао Вэнь, отпусти ее".

Отпустив холодную правую щеку, Чжоу Сю провел рукой по шелковистому рукаву, пока не добрался до холодных тонких пальцев, крепко обхвативших горло Дайю. Переведя взгляд с этих холодных и отрешенных черных глаз на Дайю, он увидел, что она висит неподвижно, пальцы ее ног едва достают до земли. Хотя ее глаза начинают выпучиваться, они жутко спокойны и устремлены на Вэнь Кэсина.

Чжоу Сю медленно отпускает один палец за другим, прекрасно понимая, что не смог бы этого сделать, не позволь ему Вэнь Кэсин. Дайю падает на пол, ее ноги мгновенно подкашиваются, и она падает на колени, задыхаясь и кашляя. Она тянется к горлу, ее бледные руки прикрывают уже образовавшийся синяк в форме отпечатка руки.

"Дайю, уходи".

Она смотрит на Чжоу Сю, ее глаза спокойны, а голос не более чем шепот: "Ню Чжужэнь?"

"Дайю, я сказал: уходи сейчас же. Завтра ты вернешься в У Ин с Гу Гуньян".

"Ню Чжужэнь, я..."

"Не перечь мне. Я сказал: уходи".

"..." Надувшись, она медленно поднимается на ноги и смотрит на еду, разбросанную вместе с разбитыми тарелками и чашами. Вздохнув, она сжимает губы в прямую линию, затем поворачивается и выходит за дверь.

Сфокусировав взгляд на этих убийственных черных глазах, Чжоу Сю прислушивается к удаляющимся шагам на деревянной дорожке снаружи, пока не наступает тишина, не слышно даже дыхания.

Ноги Чжоу Сю по-прежнему обхватывают талию Вэнь Кэсина, медленно двигаясь в такт его замедленному дыханию. Они остаются так в тишине на мгновение, пока губы Вэнь Кэсина внезапно не срываются.

Лихорадочно.

Голодно.

Жестоко.

Чжоу Сю ослабляет хватку на бедрах, соскальзывает вниз, отталкивая Вэнь Кэсина, его голос по-прежнему спокоен и тверд. "Нет".

Вэнь Кэсин кладет руки по обе стороны от Чжоу Сю, пытаясь поймать его в ловушку, чтобы взять то, что он хочет. Не говоря ни слова, он прижимается к нему, стремясь завладеть его ртом.

Чжоу Сю снова отталкивает его, довольно легко, с вновь обретенной силой, повторяет: "Нет, я не хочу быть с тобой, когда ты жесток".

"Я просто..." Его голос затихает и он почти беззвучно шепчет: "Ты мой".

Хотя его внешность мраморная, кажется, что его сердце сейчас вырвется из грудной клетки и продолжит биться так сильно. "Да, твой. Я поговорю с А-Сян и скажу ей, чтобы завтра она возвращалась в У Ин и забрала всех с собой. Ты можешь уехать, если хочешь, но я хочу остаться здесь еще на несколько дней. Я буду рад, если ты останешься со мной".

"..."

"После того, как я повидаюсь с А-Сян, я отправлюсь к горячему источнику. Мне очень нужна ванна после сегодняшней поездки. Лао Вэнь, если или когда ты успокоишься, я буду ждать тебя там". Повернувшись, он беззвучно делает глубокий вдох и переступает через разбитые тарелки и разбросанную еду.

"Подожди".

Остановившись, он поворачивается лицом к Вэнь Кэсину, его лицо по-прежнему мраморное, но брови подняты в безмолвном вопросе.

"У меня есть кое-что для тебя... Я собирался отдать тебе это, когда мы приехали, но... я отвлекся".

Стараясь изо всех сил игнорировать тот факт, что именно он отвлек Вэнь Кэсина, и то, как он отвлек его, он спрашивает с невинным оттенком в голосе: "...что это?"

Вэнь Кэсин резко подходит к одному из сундуков, открывает крышку и достает что-то длинное и тонкое, завернутое в лазурно-синий шелк. Подойдя к Чжоу Сю, он разворачивает его и тот видит черный чехол (1), из которого торчит белая металлическая рукоять (2). Она переливается, словно ее окунули в пыль из кристаллов и жемчуга.

Остановившись в нескольких шагах от своего мужчины, он протягивает чехол и правой рукой бросает в сторону Чжоу Сю, который ловко ловит его, автоматически взвешивая в левой руке.

"А-Сю, думаю, тебе пора вернуть это".

"...вернуть?"

"Это было снято с тебя, когда мы... Когда ты попал в Долину Призраков. Он твой".

"Мой...?" Держа чехол в левой руке, он потянул за рукоять и обнажил тонкое лезвие меча-хлыста (4). Он читает иероглифы на рикассо (3) вслух, как бы пробуя имя и проверяя свою память: "Байи (4)". Мой меч.

Посмотрев на Вэнь Кэсина, он вставляет меч обратно в чехол и улыбается: "Ты не боишься, что я использую его против тебя?"

"Самая счастливая жизнь кончается перед смертью (5)".

Не борясь со своими чувствами и бьющимся сердцем, он подходит к Вэнь Кэсин и целует эти холодные губы, мягко, нежно. "Увидимся позже в горячем источнике". Подойдя к двери, он поднимает одну из бутылей вина, уцелевших после инцидента, и уходит.

Оставшись один в комнате, Вэнь Кэсин чувствует такой холод, что почти задыхается. Почему мне так холодно, когда я не рядом с ним? С трудом дыша, он опускается на колени, дрожа, все его тело покалывает от боли, распространяющейся из груди. Давление быстро нарастает, пока ядро не сдает, заставляя его откашливать черные сгустки крови. Обхватив себя дрожащими руками, он смотрит на разбитые тарелки перед собой, павильон молчит. Что со мной?

Чжоу Сю решительными шагами идет по деревянной дорожке к той части павильона, где находится А-Сян, его мысли заняты. Частично он размышляет о том, что только что произошло в Кайхуа, и о трансформации, которую он наблюдал в своем мужчине, но в основном он думает о горячем источнике.

Когда он подходит к той части павильона, где остановились остальные члены группы из У Ина, перед ним появляется служанка, которую, как ему кажется, он раньше не видел. Должно быть, это одна из служанок Шаньюаня.

Склонив руки в покорном приветствии, она улыбается, ее голос звучит мягко: "Ню Чжужэнь".

"Можешь передать Гу Сян, что я пришел повидаться с ней".

Прежде чем служанка успевает ответить, А-Сян выходит через дверной проем, ее голос насторожен: "Цинфу? Что ты здесь делаешь?"

"А-Сян, мы решили, что завтра ты должна вернуться в У Ин, чтобы начать ремонт".

"Что?" А-Сян выглядит удивленной, ее глаза немного расширились.

"Ню Чжужэнь?" Голос Дайю доносится откуда-то из павильона, и он слышит, что она приближается к входу, из которого только что вышла А-Сян.

"Возьми с собой всех слуг, здесь никого нельзя оставлять. Мы с Лао Вэнем сами вернемся через несколько дней".

"Я уезжаю..." – указала на себя, подняв брови, затем на Чжоу Сю, продолжая, – "...а вы останетесь здесь одни? Чжужэнь так сказал?"

Не желая спорить с ней, Чжоу Сю выпрямляет спину, буравя ее взглядом: "Я остаюсь здесь. Лао Вэнь может остаться со мной, если хочет, или вернуться с тобой. Это его выбор. В любом случае, ты, Дайю и остальные слуги завтра уезжают. Распорядись об этом". Не оставляя никаких обсуждений и не дожидаясь, пока Дайю присоединится к ним, он повернулся и пошел прочь, направляясь к тропе, ведущей к горячему источнику.

С насмешкой она смотрит, как Чжоу Сю выходит через заднюю дверь и направляется к горячему источнику. Цинфу, ты мне не начальник. Я не подчиняюсь твоим приказам.

"Ню Чжужэнь...?" Дайю появляется в дверном проеме позади А-Сян. Ее голос все еще хриплый, а глаза ищут Чжоу Сю. "Он ушел на горячий источник? Он не пришел проведать меня?"

"Зачем ему проведывать тебя?" Раздраженная, А-Сян повернулась и оттолкнула Дайю в сторону, чтобы та вошла внутрь. "Он пришел сказать мне, что ты, я и остальные слуги завтра утром отправляемся обратно в У Ин. Они останутся здесь еще на несколько дней. Иди, распорядись".

"Мы уезжаем? А они останутся?"

"Да, именно это я сказала".

Дайю смотрит в сторону дорожки, где исчез Чжоу Сю, и переводит взгляд на белый туман, который стелется по скалам у подножия водопада.

Следуя по тропинке из белого камня через бамбуковый лес, Чжоу Сю чувствует усталость. Это был долгий день и, неожиданно, эмоциональные горки. В его сознании мелькали образы разрушенных зданий и пустых призраков. Убийцы заставили его восстановить свою ци и кунг-фу, которые он даже сейчас чувствует в своем сердце и ядре. Он видит глаза Лао Вэня, когда тот спас его из рушащегося здания. Его глаза, когда они целовались у дерева. Его глаза, когда он хотел убить Дайю.

Встряхнув головой, он глубоко вздохнул и вышел на палубу открытого павильона. Он снимает с себя одежду, тело теплое и липкое не только от поездки, но и от тепла, которое выделялось каждый раз, когда он находился рядом со своим мужчиной, и бросает все в корзину.

Оставшись только с жемчугом на своей молочно-белой коже, он держит Байи в левой руке. Пока он взвешивает его в руке, он размышляет о схватке с двумя убийцами в начале дня. Они не использовали штыки, которые были у тех, кто был на плато и в засаде. У них вообще не было никакого оружия. Она... Кто она?

Все еще держа меч, он шагнул в горячий источник. Полностью погрузившись под воду, он расслабленно выдыхает. Пузырьки выходят из его рта, когда легкие освобождаются от дневного напряжения. Хотя в последнее время он не испытывает потребности опуститься на дно бассейна, чтобы закричать, теплая вода все еще несет в себе успокаивающее чувство комфорта.

Возвращаясь в Кайхуа, Вэнь Кэсин все еще лежит на полу. Его тело все еще периодически вздрагивает, хотя он постепенно приходит в себя после только что пережитого приступа тревоги. Бормоча про себя что-то бессвязное, он медленно встает и идет за одной из оставшихся целых бутылей вина. Он открывает бутыль и жадно пьет, пока его мысли блуждают.

Ему казалось, что он сделал несколько шагов навстречу этой улыбке. Он жаждал Чжоу Сю несколько недель, сдерживая себя, позволяя другому делать каждый шаг вперед, чтобы завоевать его доверие. Он дал Чжоу Сю все, чего тот хотел, все, о чем он просил, все, что мог дать, и ничего не взял для себя. Кроме того, что держал его руку...

До недавнего времени.

Сегодня он хотел взять его любым способом. Он признался себе, что желание обладать Чжоу Сю было чрезвычайно сильным. Необходимость показать ему, что он принадлежит только Гуйгу Гучжу, и никому другому, была ослепляющей. Он хотел овладеть им любым способом, даже если это будет насилие.

Он оступился лишь один раз. Один! И Чжоу Сю бросил его. Нет, он не бросил меня. Он оставил меня, чтобы я успокоился. Он ждет меня. Вэнь Кэсин, он сказал тебе, что будет ждать тебя. Пошатываясь, он направился к двери, медленно восстанавливая подвижность дрожащих ног с каждым шагом, и вскоре уже бежал к бамбуковой роще с вином в руках.

В горячем источнике Чжоу Сю отдыхает на том же месте, что и прошлой ночью. С этого места, по его мнению, открывался самый лучший вид – прямо перед водопадом. Глухой белый шум воды, бьющейся о камни внизу, успокаивает, заглушая все голоса в его голове. Теплая вода действует на его мышцы, медленно успокаивая сердце и все чувства, бушующие внутри.

Немного раньше, чем предпологал, он чувствует, как другой человек в бассейне медленно движется к нему, как и две ночи назад. Допив бутыль вина и оставив ее на краю, он произнес ленивым и мягким голосом: "Лао Вэнь, надеюсь, ты принес еще вина".

Когда две сильные руки обхватывают его талию и мягкий поцелуй ложится между лопаток, первая реакция – Гучжу успокоился и снова стал моим мужчиной, улыбка зарождается в уголках его губ. Но улыбка исчезает, даже не успев появиться.

Вторая его реакция – обнажить меч. Руки, ласкающие его грудь и пресс, теплые на ощупь, а дыхание у основания шеи – горячее. Аромат, атакующий его чувства, не похож на аромат цветов персика.

(¬_¬'')ԅ(￣ε￣ԅ)

Chapter Text

Сотни мыслей проносятся в голове Чжоу Сю менее чем за секунду. За эту секунду он оттолкнул от себя человека, который только что целовал его спину, и повернулся лицом к нему. Меч-хлыст движется так, будто был с ним всю жизнь, будто является продолжением его руки, а затем и его разума. Он упирается кончиком Байи в длинную и стройную шею мужчины, на остром как бритва лезвии уже остаются несколько капель крови, стекающих вниз.

"Ню Чжужэнь, пожалуйста. Я зарабатываю на жизнь этим лицом". Голос мягкий и соблазнительный, с едва уловимым намеком на кокетство. "Нет необходимости в насилии, если только это не является твоим предпочтением...?"

Лицо, находящееся всего в метре от него, находится на одном уровне с его собственным или, возможно, слегка смотрит на него сверху вниз. Оно мягкое, но мужественное, с глазами феникса (1), обрамленными темными бровями и маленьким, но прямым носом. Кожа нежная, бледная и гладкая, глубоко контрастирующая с алыми губами. Верхняя губа имеет манящий изгиб, благодаря чему губы выглядят пухлыми и приветливыми, особенно когда их уголки изогнуты в дразнящей улыбке. Тело крепкое и точеное во всех нужных местах. Нет другого способа описать мужчину, стоящего перед ним, кроме как сказать, что он сногсшибателен. Ну, сногсшибателен и обнажен. Определенно во вкусе Лао Вэня...

"Сяотао, почему ты здесь?" Голос Чжоу Сю холоден, а кончик меча еще сильнее вдавливается в нежную кожу.

Улыбка становится еще шире, демонстрируя идеальные белые зубы, Сяотао отвечает, его голос все еще тяжел на шкале соблазнения: "Ню Чжужэнь попросил, чтобы я встретился с ним здесь, у горячего источника. Я не рано?"

Хотя Чжоу Сю видит, что порез на горле не глубокий, кровь все еще течет, окрашивая воду вокруг плеч Сяотао. Он должен признать, что этот человек может сохранять самообладание в неловкой ситуации. Но опять же, в этой "работе" им, вероятно, приходилось приспосабливаться к самым разным просьбам и обстоятельствам.

"Кто сказал тебе встретиться со мной здесь?"

"Служанка, которая принесла инструкции и оплату".

"Что за служанка?"

Наклонив голову в сторону от клинка, улыбка исчезает, а в глазах Сяотао появляется новая ясность, когда он спрашивает: "Ню Чжужэнь, что-то не так? Я не тот, кого ты хотел? Ты разочарован?"

"Просто ответь на вопрос".

"Одна из служанок У Ин. Я не знаю ее имени".

Чжоу Сю сканирует прозрачную родниковую воду и убеждается, что у Сяотао нет никакого оружия. Убрав меч с шеи и повернувшись, чтобы вложить его обратно в чехол, Чжоу Сю говорит спокойным голосом: "Я не приглашал тебя, и ты мне не нужен. Можешь вернуться в Умин".

Сяотао делает шаг вперед и обхватывает стройную талию Чжоу Сю, нацеливаясь на его мягкий член, снова обдает горячим дыханием его шею и отвечает: "Я знаю, инструкции были ясны, что делать. Не волнуйся, я могу играть в любую игру, какую захочешь".

"Игра? Я не играю. Сяотао, если ты не отпустишь, я отрежу тебе руку, а я подозреваю, что она еще нужна тебе для того, чтобы зарабатывать на жизнь".

"Как скажешь. Мне уже заплатили, и даже если бы не заплатили, я бы с радостью отдался тебе. У тебя исключительное тело, Ню Чжужэнь. Я не против быть случайным любовником, когда ты приходишь сюда".

Прежде чем Чжоу Сю успел оттолкнуть мужчину во второй раз, бутылка вина внезапно разбилась о край бассейна, прямо справа от двух мужчин, отчего осколки бутыли перелетели через край и опустились на дно.

"Я не помешал?" Голос, раздающийся откуда-то сзади и сверху, настолько холодный и спокойный, что это пугает. Оба мужчины в бассейне поворачивают взгляд вверх и назад, чтобы увидеть, как Вэнь Кэсин использует свой Цингун, чтобы двигаться по воздуху по траектории от входа в павильон к ним.

Красная роба и длинные черные волосы струятся вокруг него, придавая ему неземной вид. Веер раскрыт в правой руке Вэнь Кэсина. Он легко приземляется на край, веер идеально расположен в его руке, он смотрит вниз на своего мужа, член которого в данный момент держит другой мужчина.

Мой мужчина всегда делает ход... Несмотря на то, что он прекрасно знает, где находится рука Сяотао, Чжоу Сю улыбается своему мужу, его голос мягкий: "Ты пришел". Он не убил Сяотао. Он даже не применил насилие. Он лишь бросил бутыль рядом с ним.

"Гучжу". Мысли Сяотао помутились. Ему сказали, что Гучжу не присоединится к ним, а значит, нынешняя ситуация была не идеальной.

Сжав губы в тонкую линию, его правая рука вибрирует, желая пронести веер по смертельной траектории над бледным горлом, он вздыхает: "Мне плевать, кто ты такой, но если ты не оторвешь свои руки в течение следующей секунды, я оторву твою голову".

"Гучжу, я..."

Он смотрит на своего мужчину, такой ревнивый, такой злой, но его глаза – не глаза убийцы Гучжу. Они принадлежат его мужчине – мужчине, который все время хочет держать его за руку. Одним плавным движением Чжоу Сю переносит свой вес и прыгает на край, оставляя Сяотао одного в горячем источнике, держащимся только за воду. Повторяет, не переставая улыбаться: "Ты пришел". Не обращая внимания на мужчину в бассейне, Чжоу Сю поднимается на носки, чтобы поцеловать мужчину, который в данный момент находится в дыму.

Вэнь Кэсин реагирует мгновенно, распахивает одеяние, чтобы притянуть Чжоу Сю ближе, желая прикрыть своего обнаженного мужа. Мужа, который, кажется, не возражает против того, что его великолепное тело выставлено на всеобщее обозрение на вершине водопада, и особенно для Сяотао, который находится прямо под ними и смотрит вверх. Повернув их так, чтобы закрыть обзор, Вэнь Кэсин пытается отбиться от натиска мужа, который тянет и тянет за пояс халата. Чувствуя эрекцию своего мужчины, упирающуюся ему в бедра, Вэнь Кэсин начинает терять мысль о том, почему хочет отгородиться от него.

"Нет". Ответ мгновенный и абсолютный, и его любовник проглатывает его в смешении их языков, плавящихся друг вокруг друга.

"А-Сю~"

"Не в этот раз". Отступая назад, с озорной улыбкой на лице, он подпрыгивает, обхватывает талию Вэнь Кэсина и бросается с ним назад, в пустой бассейн.

Вынырнув на поверхность, Вэнь Кэсин откашливается от воды, которую случайно вдохнул, когда упал в воду. Он готов отругать своего мужа за то, что тот вел себя как ребенок в присутствии той напудренной красавицы. Красавицы, которая, судя по виду пустого горячего источника, предпочла ценить свою голову и мудро покинуть их. Взгляд Вэнь Кэсина блуждает по поверхности, пока прямо перед ним не появляется Чжоу Сю, и он мгновенно теряет ход мысли.

Смеясь, Чжоу Сю всплывает на поверхность прямо перед своим мужчиной, мгновенно брызгая ему в лицо водой. Не получив никакой реакции от мужчины, он спрашивает, его голос все еще игривый и смеющийся: "Лао Вэнь?"

Волосы Чжоу Сю прилипли к его лицу и плечам, вода стекает по его молочно-нежной коже, некоторые капли попадают на темные ресницы. Он смотрит на Вэнь Кэсина, и его улыбка сияет. Она почти идентична той, что была во сне Вэнь Кэсина.

Не получив никакой реакции, мужчина, стоящий рядом, но взглядом и мыслями находящийся где-то далеко, хватается за плечи Вэнь Кэсина и легонько трясет его, повторяя: "Лао Вэнь! Что случилось? У тебя болит рана?"

"..."

"Лао Вэнь, ответь мне! Ты в порядке?"

"..."

"Лао Вэнь!"

"Я люблю тебя".

Голос Вэнь Кэсина – мягкий, серьезный, абсолютный, непреклонный, обнаженный и уязвимый. Это все то, о чем он не знает, что он забыл.

Он любит меня...?

Чжоу Сю не двигается, его руки застыли на плечах Вэнь Кэсина.

Он любит меня.

Он не дышит. Не моргает.

Он любит меня!

Его разум пуст, но миллион мыслей взрываются в его голове, как фейерверк в черной дыре. Свадебная клятва Вэнь Кэсина оседает в его сердце, когда он смотрит в эти черные глаза. "Я обещаю нашим предкам, что стану твоей родственной душой. Мы вовек не разлучимся (2)".

"Я..." Вэнь Кэсин трясет головой, словно просыпаясь от сна, сердце Чжоу Сю стучит так громко, что он боится, как бы другой не услышал. "Я просто хотел сказать тебе... Я..." Его голос дрожит, когда он понимает, что только что сказал. Его глаза сфокусировались на мужчине перед ним. Мужчине, который все еще не начал дышать. Мужчине, по щекам и шее которого расплывается восхитительный мягкий розовый оттенок. Глаза Вэнь Кэсина смягчаются, а сердце медленно успокаивается. Какое же он великолепное создание.

"Я–"

Не успел он договорить, как губы Чжоу Сю накрывают его губы в мягком, нежном и немного застенчивом поцелуе. Теплые губы дрожат от прикосновения его холодных, теплый язык ищет его.

Чжоу Сю обхватывает шею Вэнь Кэсина, его руки зарываются глубоко в черные волосы, скорее для комфорта, чем из необходимости. Подтянувшись, Чжоу Сю в четвертый раз за сегодня обхватывает ногами его талию. Правда, на этот раз он обнажен. На этот раз Вэнь Кэсин чувствует, как сердце Чжоу Сю стучит, стучит, стучит, стучит в его груди.

Наслаждаясь ищущими губами и мягким языком, Вэнь Кэсин теряет себя во влажности, комфорте и тепле объятий мужа. С покалыванием в затылке, он шепчет в приоткрытые губы Чжоу Сю: "А-Сю~ А-Сю~".

Когда Вэнь Кэсин слышит, как Чжоу Сю нежно шепчет "Лао Вэнь~" между бархатистых губ, все его тело покалывает. Неся Чжоу Сю, он медленно идет по бассейну, не разрывая поцелуя ни на секунду. Он уносит его далеко от водопада и белого шума, пока они не упираются в гладкий горный склон. Здесь, вдали от всего, что может отвлечь его от каждого звука, вырывающегося из этих губ.

Когда Чжоу Сю чувствует спиной холодную поверхность скалы, он выгибается дугой, трется о Вэнь Кэсина и мурлычет. Оторвавшись от холодных губ, он смотрит на Вэнь Кэсина затуманенными глазами, в которых появилась новая потребность – потребность, которую Вэнь Кэсин раньше не видел.

Не говоря ни слова, Чжоу Сю снимает ноги с талии Вэнь Кэсина и встает на них. Не разрывая зрительного контакта, он снимает с него сначала красное, затем белое, и, наконец, черное одеяние. Он снимает слой за слоем, пока даже штаны не оказываются в воде, медленно двигаясь по течению к краю водопада.

С раскрасневшимися щеками он прижимается к мягкой коже Вэнь Кэсина, которая в горячей воде кажется теплой. Обхватив руками стройную шею, он подтягивается вверх. Он начинает с изгиба нижней губы, облизывая ее по диагонали кончиком языка. Прежде чем он успевает добраться до верхней губы, они расходятся, и язык начинает искать его язык. Влажный звук поцелуя смешивается с их тихими стонами чистого желания быть рядом друг с другом, наполняя воздух вокруг них тягучими эмоциями. Когда Чжоу Сю чувствует член Вэнь Кэсина на своем бедре, он разрывает поцелуй и поворачивается, чтобы потереться о него задницей, заставляя Вэнь Кэсина хныкать.

Левой рукой Вэнь Кэсин берется за одну из ног Чжоу Сю, чтобы развести их в стороны, а также приподнять его в воде и выровнять их бедра. Правой рукой он проводит по лопаткам Чжоу Сю, вдоль позвоночника и к греховному изгибу, где поясница сходится с упругой задницей. Его пальцы опускаются ниже и обводят ободок, чувствуя, как Чжоу Сю трепещет под его легким нажимом. Когда он вводит один палец внутрь, Чжоу Сю тает вокруг него. Он вводит второй, и складки все еще приветливы, они мягко пульсируют вокруг его ищущих пальцев.

Когда он вводит третий палец, Чжоу Сю стонет и дрожит, прижимаясь к нему. Внезапно трение пропадает, и Вэнь Кэсин чувствует, как Чжоу Сю смазывает пальцы. Используя их как ножницы, Вэнь Кэсин умело растягивает Чжоу Сю, чтобы подготовить его.

Чжоу Сю упирается руками в камни, чтобы удержаться на месте и оттолкнуться от этих длинных пальцев, от которых он видит звезды. Его тяжелое дыхание и стоны отражаются от горного склона, и он солгал бы, если бы сказал, что делает это не для того, чтобы свести Вэнь Кэсина с ума.

У окруженного всеми этими причмокиваниями, мурчаниями и стонами Вэнь Кэсина звунит в ушах. Он вытаскивает палец, и когда толстая головка упирается в ободок, Чжоу Сю отталкивается от камней и принимает половину члена одним голодным движением. Неожиданный прием посылает волны потребности и желания по меридианам Вэнь Кэсина.

Медленно проталкиваясь все глубже и глубже, он видит и чувствует, как Чжоу Сю выгибает спину навстречу каждому толчку, умело растягивает себя, чтобы направить его глубже, анус почти всасывает его член. Они оба издают долгий и немного животный стон, когда Вэнь Кэсин, наконец, входит до предела. Левой рукой он все еще держит ногу Чжоу Сю, а правой ищет его эрекцию и находит ее твердой и покачивающейся в воде. Нежно поглаживая ее, он не торопится, медленно проникая как можно глубже в мужчину, который стонет самым упоительным образом.

Наклонившись над Чжоу Сю, Вэнь Кэсин жаждет поцелуя, и Чжоу Сю крутит головой как можно сильнее, чтобы с такой же жаждой встретить его. Скорее с нетерпением, чем с досадой, Вэнь Кэсин отстраняется и поворачивает лицо Чжоу Сю. Ему нужен этот рот, эти глаза, каждое выражение лица его мужчины. Он хочет впитать все это. Изучить. Запомнить. Лелеять.

Улыбаясь, Чжоу Сю приподнимается, насаживаясь на член. Он выгибается и сжимается, пока не принимает его целиком, каждая складочка внутри него влажная и приветливая, он углубляет поцелуй, их языки тяжелые и влажные, их густое дыхание окружает. Вэнь Кэсин двигается, подставляя руки под колени, прижимая Чжоу Сю к скале, теперь он висит на его руках, и эта поза позволяет ему проникнуть еще глубже.

Он вводит член снова и снова, Чжоу Сю стонет – почти напевает, – зарываясь руками в волосы Вэнь Кэсина, чтобы за что-нибудь ухватиться. Встречаясь взглядом с этими глазами орехового цвета, Вэнь Кэсин словно горит. Он меняет угол наклона, чтобы попасть в то место, которое уже запомнил глубоко внутри Чжоу Сю, и пение превращается в нечто дикое, томное и эротичное. Между стонами и прерывистыми вдохами Чжоу Сю бормочет его имя: "Лао Вэнь~ Гнн~ Лао Вэнь~"

Слыша, как его имя произносится снова и снова, его как магнитом тянет прижаться к этим теплым и слегка припухшим губам. "А-Сю~" Поцелуй по-прежнему нежный, но глубокий, теплое и успокаивающее чувство будоражит и распространяется внутри него, растапливая его застывшее ядро и быстро превращая его в расплавленную лаву.

Звуки их стонов и имен охватывают их обоих по мере того, как кульминация нарастает, мучительно медленно, но удивительно мощно. Почти в отчаянии Чжоу Сю цепляется за своего мужчину, взглядом пожирая эти губы и эти холодные черные глаза. Он выгибается и напрягается навстречу каждому толчку, его складки жадно всасывают зверя Вэнь Кэсина, чтобы заставить его проникнуть глубже.

"Лао Вэнь, я уже близко. Кончи со мной. Лао Вэнь, кончи со мной".

"А-Сю~ Ах~ Гннх~ А-Сю~"

Он глубоко внутри Чжоу Сю, бормочущего его имя, смотрящего на Вэнь Кэсина сквозь густой туман желания. Я тоже тебя люблю. Не уверенный в том, сказал ли это вслух, он скулит, изливаясь в воду. Его складки и стенки крепко сжаты и трепещут в пульсациях вокруг Вэнь Кэсина.

Чувствуя, как оргазм волна за волной сжимает и отпускает его член, Вэнь Кэсин пробивается сквозь него и кончает глубоко в Чжоу Сю. Его тело неистово содрогается, он держит Чжоу Сю, чтобы они оба не погрузились в воду. Они слиты воедино, горячо и сильно, пока все до последней капли не вытечет из них. Чжоу Сю висит на шее Вэнь Кэсина, как тряпичная кукла, его колени все еще находятся в руках его мужчины, они оба лихорадочно дышат.

Их тела медленно успокаиваются, но они все еще не отпускают друг друга, только смотрят. Оба в оцепенении. Оба немного стесняются. Оба знают, что полностью влюблены друг в друга. Но лишь один сказал это вслух.

꒰ᵕ༚ᵕ꒱˖♡♡˖꒰ᵕ༚ᵕ꒱

Chapter Text

Зажигая благовония рядом с кроватью, Чжоу Сю спокойно наблюдает, как шлейф дыма танцует и исчезает, а сладкий тропический аромат в третий раз наполняет павильон Кайхуа. Прошло всего три ночи, но Чжоу Сю нетерпелив и хочет вернуть свои воспоминания. Он восстановил свою основную силу и свое кунг-фу, но пока не узнал, как его использовать. Он чувствует себя немного иначе, но не может понять, что именно изменилось.

Он посмотрел на свои свободные одежды, и с его губ сорвался негромкий смех. В какой-то момент в начале вечера красные, белые и черные одеяния были утянуты водопадом. Он наблюдал, как его мужчина, Гуйгу Гучжу, надевал один из его внутренних халатов, который был ему мал на два размера меньше. Надо отдать должное Вэнь Кэсину, он ничуть не смущался, проходя через Умин к Кайхуа, когда гости, напудренные красавицы и слуги останавливались, чтобы поприветствовать его. Наверное, в этом месте привыкли ко всему и ко всем?

Почувствовав, как две знакомые сильные руки обхватили его талию, на этот раз зная, что это его мужчина, он накрыл эти холодные руки своими. Прослеживая очертания пальцев, он смотрит вниз, переплетая с ними собственные. Что-то щелкнуло у него в затылке, его мысли вернулись к тому, что случилось раньше в бассейне.

"Лао Вэнь..." Голос немного ленивый, поскольку Чжоу Сю все еще перебирает образы в памяти.

"Мнн~" Вэнь Кэсин прижимается к его шее, слегка покусывая ее по направлению от ключицы до самой челюсти.

Между бровями Чжоу Сю образуется складка, он продолжает: "Я думаю, у него были татуировки".

"Хм?" Не обращая внимания на то, что говорит его мужчина, он погрузился во вкус этой кожи и своей конечной цели – этих соблазнительных губ. Он упивается блаженством и послевкусием того потрясающего секса, которым они только что занимались в горячем источнике.

"Лао Вэнь..." Улыбка изгибается по краям его губ, и он слегка наклоняет голову, чтобы дать лучший доступ мужчине, который не слушает его.

"А-Сю~ Я занят". Получив доступ к еще большей части шеи, он медленно выдыхает холод через губы в форме буквы "О". Он наблюдает за тем, как мурашки появляются, а затем распространяются по шее и плечам, по которым растекается милый розовый румянец. Сегодня он очень легко краснеет...

Дрожа, Чжоу Сю поворачивается, все еще находясь в объятиях Вэнь Кэсина. Разрывая прикосновение с этими опасными холодными губами и леденящим дыханием, он приподнимается на носочках, чтобы сравнять свои глаза с глазами Вэнь Кэсина. Вэнь Кэсин раздвигает губы, чтобы поцеловать его, но вместо этого на него нападают зубы.

Отпустив нижнюю губу, Чжоу Сю целует те же губы, только частично, чтобы извиниться, а затем опускается на пятки. "Я сказал... я думаю, у него были татуировки".

"У кого?" Его разум все еще отходит от блаженства, вкуса и этого слишком короткого поцелуя, пытаясь догнать мысли Чжоу Сю.

"Сяотао".

"Того муравья в горячем источнике?"

"Ты не знал, кто он?"

"Зачем мне знать?"

"Даже я мог догадаться, кто он, по его внешности". Чжоу Сю откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел в эти черные глаза, в уголках его губ появилась озорная улыбка. "Лао Вэнь, я думал, ты переспал со всеми красавцами мира. Конечно, ты бы догадался, что тот, кого ты не узнаешь, – это и есть привезенный сюда специально для тебя? Или ты теряешь свои способности?"

Понимая, что нет правильного способа ответить на этот вопрос, а может быть, он просто слишком устал, чтобы разобраться в этом, Вэнь Кэсин решает, что наименее опасный вариант – ответить на первоначальную тему. "Ты уверен насчет татуировок?"

"Я тогда не обратил внимания, а потом ты меня отвлек. Теперь, когда я думаю об этом, я разглядел их, выпрыгивая из бассейна, когда его руки все еще тянулись".

При одной мысли о пальцах этого муравья, обхвативших член его мужчины, выражение лица Вэнь Кэсина становится мрачным и убийственным, он почти пыхтит, бормоча: "Я до сих пор не знаю, почему я не убил его... Подожди, как ты узнал, кто он?"

Не желая признавать, что ревность взяла верх над ним в тот день, и открывать, что он мог улизнуть, чтобы взглянуть на этого идеального красавца, Чжоу Сю делает то, что он всегда делал: нападение – лучшая защита.

"На самом деле, я даже не уверен, почему ты его не убил. Если бы я увидел, что кто-то схватил тебя таким образом, я бы, по крайней мере, отрубил ему руки, чтобы он больше никогда так не делал. И я не уверен, что бы я сделал с тобой, если бы ты позволил кому-то так схватить тебя".

Ошеломленный, Вэнь Кэсин смотрит на своего мужчину: тот, кто ругал его за жестокость, теперь угрожает ему насилием. Мне нравится этот А-Сю. Подождите, он только что разрешил мне причинять ему боль...?

Тряхнув головой, Вэнь Кэсин пытается игнорировать все мысли о жемчуге и держателях, которые бурлят внутри него, снова заставляя себя вернуться к первоначальной теме. Однако, если учесть, что исходной темой является муравей, обхвативший своей рукой этот великолепный член, его лицо снова становится мрачным: "Если у него действительно есть эти татуировки, и он один из них, почему он не попытался убить тебя? У этого муравья не было оружия".

Видя смену эмоций и мыслей, от осторожных, ревнивых, смущенных, возбужденных до убийственных, Чжоу Сю поднял бровь. Играть с этой его версией довольно забавно. Улыбаясь маленькому горшочку с уксусом, который кипел перед ним, Чжоу Сю посмотрел в черные глаза Вэнь Кэсина и слегка поджал губы, размышляя: "Может, сыграем с ним в игру?"

Вэнь Кэсин недоверчиво смотрит на своего мужа, и низ его желудка начинает зловеще шевелиться: "Мне не понравится эта игра, да?"

"О, не будь таким. Ты будешь наблюдать".

Вэнь Кэсин буравит взглядом своего мужа, его голос сердитый: "Наблюдать? О, нет, нет, нет. Я не буду".

Почему он такой милый? Как маленький сердитый щенок... Что случилось с моим богом смерти? Пытаясь удержаться от смеха, Чжоу Сю пожимает плечами и сбрасывает халат, в котором стоит: "Ладно, не наблюдай. Ты всегда можешь подождать снаружи".

У Вэнь Кэсина помутился разум, когда перед ним вдруг предстала вся эта молочная кожа. Его взгляд прослеживает это совершенное тело ниже, туда, где штаны пытаются удержаться на этой грешной заднице.

Зная, что он – снова – полностью владеет вниманием своего мужчины, Чжоу Сю громко смеется, одним из тех заразительных светлых смехов, которые оставляют Вэнь Кэсина в оцепенении. Чжоу Сю ловко снимает с Вэнь Кэсина пояс одним движением руки, а затем толкает его на кровать. "Лао Вэнь, позволь показать тебе мой план".

( ￣▽)爻(▽￣ )

Он тут же пожалел, что открыл глаза. Он все равно ничего не видит. Все вокруг как в тумане с падающими звездами, и белые вспышки атакуют его радужку, заставляя его моргать, глаза больше закрыты, чем открыты. Его голова раскалывается так сильно, что он думает, что его череп может просто треснуть посередине, как яйцо.

Пытаясь отдышаться, он выкашливает больше, чем несколько полных ртов ледяной воды, его глаза слезятся от тревоги, которая колет его кожу. Прочистив дыхательные пути, он делает несколько глубоких вдохов. Наполнив легкие морозным воздухом, он успокаивает свои извилистые меридианы. Все вокруг словно горит, но это ледяной огонь. Однако его беспокоит не холод, а последние капли воды в организме.

Закрыв глаза, он пытается восстановить контроль, сосредоточив свою ци, желая использовать внутреннее дыхание для самоисцеления. Но он чувствует себя странно. Его ядро чувствует себя странно. Почему оно чувствует себя неправильно? Что не так с моими меридианами?

Замедлив дыхание и сердцебиение, он сосредоточился на трескучем воздухе с запахом земли и воды. Все его тело болит изнутри, а мышцы ощущаются жесткими, хотя и не такими, как при лежании на твердой поверхности. Через ладони, лежащие на земле, он чувствует, что земля замерзла. Это лед? Я лежу на льду?

Он открывает глаза во второй раз, периферийное зрение все еще немного затуманено, он видит, как его белое дыхание замерзает до крошечных кристаллов воды, как только покидает его губы. Взглянув вверх, он видит высокие и голые деревья, листья давно покинули ветви и не вернутся до весны. Почему вдруг наступила зима? Где я?

Потирая лицо, он попытался восстановить концентрацию и контроль над собой, и тут он почувствовал, что его руки другие. Взглянув на них, он потрясенно поднял глаза. Почему они такие маленькие?

Женский голос прорывается сквозь его замешательство. Голос знакомый, но не совсем: "Гучжу, мы нашли его. Мы нашли мальчика".

Две тонкие и теплые руки проводят по его телу, то ли ища что-то, то ли проверяя, не ранен ли он. Почему-то ему кажется, что первое.

Он слышит приближающиеся шаги, и в поле зрения появляется лицо, он замирает в ожидании, когда его глаза сфокусируются. Лицо темно-красное, овальное, с длинным преувеличенным V-образным подбородком и двумя острыми черными рогами, загибающимися к небу. Это маска. Маска, которая ему очень хорошо знакома. Если бы он не был уже ледяным, его кровь бы похолодела, глядя на эту маску. Все его замешательство, все его чувства мгновенно сменились чистой ненавистью. Но это холодная ненависть. Единственный вид ненависти, который он когда-либо знал. Все внутри него перестало двигаться. Что ты здесь делаешь? Я убил тебя! Я видел, как ты умирал!

Теплые руки переходят к его запястью, проверяя пульс, и женский голос снова говорит: "Возможно, он получил необратимые повреждения, и зелье может поддерживать его в таком состоянии. Нам повезло, что мы смогли его вернуть".

Когда за маской раздается знакомый голос, по его позвоночнику пробежали бы мурашки, если бы не тот факт, что все его тело сейчас онемело: "Кэсин, сбежав, ты только усугубил ситуацию".

Эти слова эхом отдаются в его голове. Я сбежал? Куда я сбежал? От чего? Почему? Когда?

Второй голос раздается у него в затылке. Голова внезапно кружится, все снова расплывается, он моргает, тряся головой. Каждый раз, когда он открывает глаза, картина перед ним с маской посередине как будто отдаляется, как бы исчезает на заднем плане. В то же время голос в его голове становится все сильнее. Знакомый голос. А-Сю...

"Лао Вэнь".

Моргнув, он открыл глаза, и на месте красной маски появилось обеспокоенное лицо Чжоу Сю. Он чувствует, как ладонь Чжоу Сю нежно гладит его щеку, как его мягкие губы двигаются самым прекрасным образом.

"Лао Вэнь, все в порядке".

"А Сю..." Голос Вэнь Кэсина – лишь шепот. Его сердце потрясено и в смятении. Непреодолимая ненависть, застывшая в его сердце, когда он увидел эту маску, которую не видел уже болше полугода, растаяла под прикосновением его мужа.

Чжоу Сю наблюдает, как взгляд этих черных глаз возвращается из того места, где он был, в настоящее. Он тихо вытирает слезы, которые капали из закрытых глаз, оставляя мокрые пятна на подушке. Стараясь сохранять спокойствие, несмотря на то, что сердце вот-вот разорвется в груди, он говорит ровным голосом, не сводя взгляда с этих черных глаз: "Лао Вэнь, что случилось?"

Не отвечая, Вэнь Кэсин тянет его вниз, его рот в отчаянии. Его руки в отчаянии. Почему так холодно? Он переворачивает их, прижимая Чжоу Сю. Крепко обхватив бедрами стройную талию, его руки медленно блуждают по молочной мягкой и теплой коже. Прослеживая длину нити жемчуга, сверкающей на шее Чжоу Сю, он бормочет, едва слышно: "Они действительно созданы для тебя".

Чжоу Сю смотрит на своего мужчину и вглядывается в эти черные, лишь на оттенок светлее бездны, глаза. Проснувшись от его болезненных звуков, от того, что его пальцы слегка подрагивали, он почувствовал боль в сердце. Он потратил больше минуты, чтобы дозваться до Вэнь Кэсина, боясь разбудить его слишком резко. Что случилось? Вчера он был в полном порядке? Это...

Чжоу Сю теряет нить своих мыслей, когда Вэнь Кэсин опускает голову и целует его шею, искусным языком проводя вдоль ключицы и вниз по груди. Отодвигая жемчуг, кончик его языка находит один из розовых сосков.

Прикоснувшись зубами к этой розовой жемчужине, он слышит, как дыхание его мужчины сбивается, а его тело едва заметно вздрагивает. Вэнь Кэсин закрывает глаза, чтобы звуки подсказали ему, куда нужно идти в поисках того тепла, которое может дать только его мужчина. То тепло, которое может растопить холод, распространяющийся по всему телу. То тепло, от которого он зависим. То тепло, которое было создано для него и только для него.

Медленно целуя другой сосок, он находит его твердым и уже ждущим его. "А-Сю~" Нежно покусывая и облизывая, он слушает тихие стоны своего мужчины и чувствует едва уловимую дрожь под языком. Его рука берет руку Чжоу Сю в свою, переплетая их пальцы и помещая их руки над головой Чжоу Сю, чтобы они покоились над подушкой.

Чжоу Сю чувствует холодный язык на своем соске, холодное прикосновение вызывает мурашки по всему телу, но его тело все еще жаждет большего. Не понимая, что произошло или что ему это нужно, Чжоу Сю позволяет Вэнь Кэсину взять контроль над собой и ситуацией.

Чувствуя полную капитуляцию мужчины под собой, он медленно выцеловывает дорожку по его коже, пока не находит эти губы. Поцелуй уже не отчаянный, а медленный и мягкий, словно впитывающий каждое прикосновение и вкус, проглатывающий каждый звук. Эта мягкая сторона Вэнь Кэсина оставляет Чжоу Сю нежным и опьяненным, его кожа болит от желания прикосновений. Его голос шепчет сквозь низкий стон: "Лао Вэнь~"

Когда он слышит свое имя, остатки сна теряют хватку вокруг его сердца, и он выдыхает последние остатки накопившейся тревоги. "А-Сю, я..."

"Чжужэнь!" Раздается пронзительный голос А-Сян, ворвавшейся в здание через главную дверь, не удосужившись сначала постучать. "Чжужэнь! Вы двое там?"

(>_< )( >_<)НЕТ

Chapter Text

"Чжужэнь!" Раздается пронзительный голос А-Сян, ворвавшейся в здание через главную дверь, не удосужившись сначала постучать. "Чжужэнь! Вы двое там?"

Оба мужчины одновременно вздыхают и переводят взгляд на дверь, открывающуюся в главную комнату. Они оба явно надеялись, что их не побеспокоят по крайней мере несколько дней, и кто-нибудь не ворвется, крича "Чжужэнь" или "Ню Чжужэнь".

Не в состоянии решить, благодарен он или раздражен тем, что она не ворвалась через несколько минут, Вэнь Кэсин посмотрел на своего мужчину, наклонил голову и ответил резким и громким голосом: "А-Сян, ты опять не постучалась. Почему ты здесь?"

Ее голос немного сбился от холодного приема, она отвечает: "Чжужэнь, я забыла. Я не привыкла стучать".

Видя эту соблазнительную молочную кожу, Вэнь Кэсин опускается сверху на своего мужчину и оставляет влажные поцелуи на шее и вдоль ключицы. Его голос немного приглушен, но все еще ругает, будто он говорит с ребенком, а не с восемнадцатилетним человеком: "А-Сян, я уже говорил тебе, ты больше не можешь делать все, что хочешь. Почему ты все еще здесь? Ты должна была уехать сегодня рано утром".

"Чжужэнь..." Ее голос стал еще ниже, но в нем слышалось беспокойство.

Губы Вэнь Кэсина достигают одной из этих теплых розовых жемчужин, и он с голодом начинает ее обгладывать. Его голос становится все более раздраженным, потому что он не может полностью сосредоточиться на вкусе своего мужчины: "А-Сян, разве А-Сю не сказал тебе, что ты и все остальные должны были уехать сегодня утром?"

"Да, но..."

"Почему ты его ослушалась?" Взяв сосок между зубами, он покусывает и прикусывает, вознагражденный приглушенным стоном, вырвавшимся из этих соблазнительных губ в теплом теле под ним.

"Чжужэнь... Я... я хотела уточнить у тебя, что ты останешься. Я также хотела сказать тебе, что..."

Желая вернуться к более интересной части своего утра, он прервал ее: "А-Сян, если приказ исходит от моего мужа, ты должна подчиниться. Я уже говорил тебе – я всем говорил, – что над ним только я". Глядя в лицо Чжоу Сю, он подмигивает и шепчет: "В буквальном смысле над ним..."

"..." Чжоу Сю подавляет смех, качает головой и зарывается руками в черные волосы Вэнь Кэсина. От того, что его мужчина делает холодным языком с его сосками, его пресс подергивается, а затылок покалывает.

Вэнь Кэсин использует свой язык, чтобы оставить сосок красным, набухшим и совершенно влажным, а затем ищет второй. Ругаясь между покусываниями груди Чжоу Сю, он продолжает: "Если ты не слушаешься его, почему другие должны слушаться? А-Сян, ты должна подавать пример".

"...Так ты останешься здесь?" Ее глаза темнеют, она смотрит на свои ноги, которые слегка направлены внутрь, ее левая рука крепко сжимает хлыст.

Играя со вторым соском, Вэнь Кэсин медленно выдыхает холодный воздух через губы и наблюдает, как кожа покрывается мурашками. Он воспринимает это как приглашение поласкать еще, и его голос снова становится немного приглушенным: "Да, мы останемся, может быть, на неделю или две. Ты возвращайся и начинай организовывать ремонт".

Они слышат ее легкие шаги – хотя и не такие пружинистые, как обычно – по направлению к двери, чтобы уйти. Остановившись перед самым порогом, она обернулась и посмотрела на закрытую дверь в спальню, ее голос был ровным: "О, я забыла – Призрак Развратника уже идет на завтрак, на который вы его пригласили. Его слуга пришел сказать мне, что он будет здесь через пять минут. Я заказала завтрак для всех вас. Он будет здесь с минуты на минуту, так что вам стоит хотя бы одеться".

Не успели они ответить, как дверь закрылась, и в павильоне снова воцарилась тишина. Вэнь Кэсин смотрит на Чжоу Сю большими, круглыми и грустными глазами. Он похож на ребенка, которому только что велели убрать любимую игрушку. Чжоу Сю громко смеется над его очаровательной мордашкой и ухмыляется: "Это ты его пригласил, не я". Поцеловав черные волосы, он продолжает: "Лао Вэнь, давай собираться".

"Может, мы можем отменить встречу. Не похоже, что он действительно хочет завтракать с нами. Он просто был вежлив и пытался добиться благосклонности". Взяв в руки светящийся жемчуг, Вэнь Кэсин слегка потянул за него и уткнулся лицом в затылок, чтобы сделать долгий глубокий вдох. Этот теплый, пряный и слегка сладковатый аромат всегда успокаивает его и делает мир как бы правильным.

"Лао Вэнь, один гость не мешает двум хозяевам (1). К тому же, если я собираюсь стать Ню Чжужэнь, мне нужно в какой-то момент познакомиться с дьяволами. Зачем ждать? Это всего лишь завтрак".

Надувшись, Вэнь Кэсин скатывается со своего мужчины и смотрит на алую ткань, которая накинута на высокую раму кровати и вокруг нее, как бы заключая их в алое море.

Чжоу Сю с широкой улыбкой перекатывается через Вэнь Кэсина и ползет к краю кровати, целуя его. Когда его ноги касаются холодного пола, он бормочет проклятие себе под нос, поворачивается и быстро надевает ботинки: "И не забывай, что сегодня у нас есть небольшое дельце. После этого некоторое время будем только мы с тобой, если Шаньюань не выгонит нас". Смеясь, он надел первую из своих внутренних мантий, продолжая с некоторым волнением в голосе: "Чем быстрее мы покончим с этим дьяволом, тем быстрее мы сможем перейти к следующему развлечению". Накинув одну из лазурно-голубых верхних мантий более царственного вида, он берет пояс и исчезает в главной комнате.

Развлечению? Ты думаешь, это будет развлечение? Кто ты вообще? Я не должен был соглашаться на это.

Когда спустя несколько минут первые слуги прибыли с завтраком в размере банкета, Вэнь Кэсин столкнулся с реальностью и нехотя встал с кровати. Он выбирает один из наиболее формальных халатов, который делает его похожим на Гуйгу Гучжу, только потому, что он был ближе всего к тому месту, где он стоит. Это никак не связано с раздражением от того, что он пропустил несколько часов действительно хорошего утреннего секса, а вместо этого вынужден провести час или около того с Призраком Развратника. И уж точно это не связано с желанием выглядеть устрашающе перед этим идеально вылепленным Сяотао.

Полностью одетый, он заходит в главную комнату и видит Чжоу Сю, который уже поглощает паровую булочку. Улыбаясь этому мужчине, помешанному на еде, а точнее, на паровых булочках, он смягчает взгляд. "Разве ты не знаешь, что невежливо начинать есть до прихода гостя?"

Взяв вторую паровую булочку, Чжоу Сю, еще не доев первую, пробормотал между жеванием: "Гостей".

Отвлекаясь на милую белку с паровой булочкой за щеками, Вэнь Кэсин пытается расслышать слово, произнесенное через эту еду: "Хм?"

"Гостей". Вэнь Кэсин начал обгладывать вторую булочку, почти мурлыча от удовольствия: "К нам присоединятся двое".

"Кто второй?"

"Сяотао. Он тоже присоединится к нам на завтрак. Я заплатил за полные двадцать четыре часа, чтобы у нас было достаточно времени. Лучше привести его как можно скорее".

"Когда ты это сделал?"

"Я не мог уснуть, поэтому вчера вечером пошел договариваться обо всем с Шаньюнем. Поэтому сегодня утром ты мог проспать".

Мягкость в глазах Вэнь Кэсина исчезла, и на смену ей пришла тьма, по которой Чжоу Сю, к удивлению, скучал. Да, он понимает, что дразнит своего мужчину, мужчину, который может быть очень жестоким и безжалостным. Часть его сознания признает, что он также испытывает его. Проверяет, что нужно сделать, чтобы он снова превратился в мужчину с плато. Превратился в мужчину с брачной ночи. Превратился в того, кем он был, когда душил его в беспамятстве в самую первую ночь. Хотя он не совсем понимает, почему ему нравится и этот мужчина.

"Сегодня утром ты выглядишь очень официально". Схватив еще одну паровую булочку, Чжоу Сю встал со стула и подошел к Вэнь Кэсину. "Кого ты пытаешься напугать сегодня – Призрака Развратника или Сяотао?" Положив булочку между губами для сохранности, его руки блуждают по верхней части тела Вэнь Кэсина под видом поправки его наряда. Дойдя до ремня, он проводит ими по тонкой талии, проверяя, действительно ли он хорошо сидит. Руки Чжоу Сю перемещаются вниз по заднице Вэнь Кэсина, сжимая каждую ягодицу.

Смеясь, Вэнь Кэсин отбивается от блуждающих рук Чжоу Сю сложенным веером: "А-Сю, если ты будешь продолжать в том же духе, наши гости будут наслаждаться завтраком в одиночестве, слушая, как ты стонешь и тяжело дышишь из спальни".

Глядя в эти черные, на границе бездны, глаза, взгляд Чжоу Сю блуждает по телу мужчины. Он криво улыбается и поджимает губы: "Кто сказал, что стонать будешь не ты?"

Это также первое, что слышит Призрак Развратника, когда входит в дверь, сопровождаемый слугами, а за ним следует Сяотао. Вопиющее заявление заставляет его остановиться так резко, что второй гость налетает на него, едва не сбив с ног.

Услышав суматоху позади себя, Чжоу Сю подмигивает Вэнь Кэсину и превращается в мраморную фигуру. Он вынимает изо рта паровую булочку и оборачивается: "Ах, вы оба здесь. Добро пожаловать."

"Гучжу."

"Ню Чжужэнь".

Эти приветствия два вошедших произнесли почти в унисон. Каждый почтительно кланяется, засунув руки внутрь мантии, длинные рукава которой не касаются пола, ожидая признательности.

Вэнь Кэсин выпрямляет спину и улыбается холодной улыбкой, которая никогда не достигает его глаз. Он выжидает еще немного, просто чтобы подчеркнуть, прежде чем поприветствовать их своим обычным тоном Гучжу: "Призрак Развратника".

В то время как дьявол выпрямляется и улыбается Чжоу Сю, Вэнь Кэсин подходит ближе к месту, где стоят два гостя. Глядя на напудренную красавицу, он слегка наклоняет голову, наблюдая за человеком, наклонившимся вперед, склонившим голову в формальном приветствии. Человеком, который накануне вечером голым был в горячем источнике с его мужем. "Не думаю, что вчера нас правильно представили. Ты – Сяотао?"

Не зная, что делать, Сяотао медленно выпрямляет спину и опускает руки по бокам. Его дыхание замедляется, а глаза проясняются, он смотрит прямо на Чжоу Сю и с лучезарной улыбкой говорит мягким голосом: "Ню Чжужэнь. Гучжу. Спасибо за приглашение".

Махнув правой рукой, Вэнь Кэсин подходит к столу: "Пожалуйста, садитесь".

Увидев появление Гучжу, Чжоу Сю внутренне улыбнулся и подошел к столу, все еще держа свою паровую булочку. Этот день может оказаться лучше, чем ожидалось.

Вэнь Кэсин ждет, пока Чжоу Сю присоединится к ним, а затем садится, позволяя остальным тоже занять свои места. Он наблюдает, как его мужчина специально усаживает Сяотао рядом с собой, и сжимает кулаки под столом. О, так вот как ты хочешь играть?

Как только все четверо усаживаются, вокруг них снуют слуги, наполняя их чашки и расставляя свежие блюда, а затем пристраиваются у стены, чтобы либо ждать указаний, либо выйти из павильона, для получения еще еды или напитков.

Как только одна тарелка пустеет, слуга заменяет ее новой – либо наполненной той же едой, либо чем-то совершенно другим. Ни чай, ни вино не иссякают, и всегда рядом есть хотя бы один невидимый слуга в тот самый момент, когда он нужен. Чжоу Сю впечатлен безупречным и дискретным уровнем обслуживания.

"Ню Чжужэнь, тебе нравится в окрестностях Долины Призраков?" Вопрос исходит от человека, который находится рядом с Чжоу Сю. Человека, которого Вэнь Кэсин уже мысленно убил более чем десятью различными способами, каждый новый способ более болезненный и кровавый, чем предыдущий.

"Здесь немного тише, чем в У Ин", – говорит он с мраморной улыбкой, направленной на Сяотао, – "Но мне здесь очень нравится. Воздух, горы и водопад напоминают мне о том месте, где я вырос. Вот почему я хотел остаться здесь подольше". Его мысли блуждают, и он с тоской улыбается на выдохе.

Только тот, кто хорошо знает Вэнь Кэсина, смог бы понять, как он ошеломлен тем, что Чжоу Сю впервые говорит о своем прошлом. Он знал, что Чжоу Сю помнит кое-что из того, что было до его прихода в Долину Призраков, но не знал, в какой степени. Вэнь Кэсин, Вэнь Кэсин, почему ты никогда не спрашивал его о том, что он помнит? Ты трус!

"О? Могу я спросить, откуда родом Ню Чжужэнь?" Сяотао привык заставлять людей открываться. Его доход напрямую зависит не только от его привлекательной внешности и навыков в искусстве наслаждения, но и от того, как сблизиться с клиентами, установить связь, заставить их расслабиться и, самое главное, заставить их доверять ему.

И Призрак Развратника, и Вэнь Кэсин непроизвольно затаили дыхание, ожидая ответа Чжоу Сю. Первый больше из любопытства, чем из чего-либо еще, в то время как второй имеет нечитаемое выражение лица.

Чжоу Сю наблюдает за своим Гучжу. Выражение его лица соответствует обычному выражению Гучжу, однако его темная аура сильна раздражением и ревностью. Чжоу Сю видит, что эти черные глаза наполнены всеми теми вопросами, которые он никогда не задавал. Дело не в том, что я не хотел тебе говорить, просто я не был уверен, хочешь ли ты знать. Технически это не ложь, если я не рассказал тебе всего, верно?

⊙.☉

Chapter Text

"Моя школа давно забыта в мире боевых искусств. Она называлась "Поместье Четырех Сезонов", но я давно там не был".

Услышав название "Поместье Четырех Сезонов", Вэнь Кэсин заронил маленькое семечко в потаенное место в своем сознании. Место, которое было стерто Водой Леты. Семя медленно прорастает и пускает корни, ожидая, когда вырастет достаточно большим, чтобы Вэнь Кэсин обратил на него внимание.

"Поместье Четырех Сезонов..." Сяотао выглядит так, будто пытается вспомнить, слышал ли он это раньше. Покачав головой, он продолжает: "Не думаю, что я слышал о нем, но опять же, я мало знаю о мире боевых искусств за пределами Долины Призраков. Оно было очень красивым?"

"Для меня это самое красивое место в мире". Теплая улыбка расплывается по его лицу, и на мгновение его взгляд становится отстраненным: "Оно расположено на вершине водопада с видом на цветущие деревья, насколько хватало глаз. В воздухе всегда витает аромат цветущей вишни, персика или сливы. Для меня это запах дома".

Размышляя над словами Чжоу Сю, Сяотао вспомнил, как накануне вечером он нашел его в дальнем конце горячего источника. Он выглядел неземным рядом с водопадом, его волосы мягко развевались на ветру, а взгляд был устремлен далеко через долину. "Так вот почему тебе нравится вид из горячего источника?"

Чжоу Сю повернулся, чтобы посмотреть на человека, сидящего рядом с ним. На человека, который задает ему личные вопросы, которые он не уверен, что готов задать Вэнь Кэсин. Человека, который либо достаточно смел, либо достаточно глуп, чтобы затронуть этот момент перед Гучжу. "Да, это одна из причин. Я скучаю по тому, чтобы стоять на вершине водопада, слушать шум и смотреть, как река прокладывает себе путь через фруктовые сады. Раньше меня это очень успокаивало". Часть его души благодарна за то, что он дал ему косвенный способ рассказать кое-что Вэнь Кэсину, не открывая ящик Пандоры.

Благодаря своему опыту, Сяотао чувствует напряжение в комнате, вызванное этими вопросами, но он ничего не может с собой поделать, как будто не может контролировать ни свое любопытство, ни свой рот. Ню Чжужэнь очарователен и красив, и, в конце концов, они купили его на целый день. Предположительно, это означает, что в какой-то момент они насладятся им, чтобы он либо почувствовал вкус этой шелковистой кожи, либо ощутил вкус этих сочных губ. "Ты сказал, что давно туда не возвращался. Куда ты ушел?"

Призрак Развратника не знает, стоит ли ему пытаться остановить этого глупого человека или лучше позволить ему самому рыть себе могилу. Расспрашивать Ню Чжужэнь о его прошлом было равносильно смерти от руки Гучжу.

Как бы Вэнь Кэсин ни ненавидел Сяотао, он должен признать, что получает информацию, о которой не осмеливался спросить. Каким бы любопытным он ни был, он не хотел воскрешать в памяти воспоминания о том, как его схватили и заставили пройти через эту свадьбу. Он хотел, чтобы Чжоу Сю сам рассказал об этом, поделился всем, что помнит. Глядя на двух мужчин, обсуждающих прошлое Чжоу Сю, он почувствовал себя обворованным. Это то, о чем они должны говорить только вдвоем. Не делиться с другими, а особенно – не делиться с этим муравьем.

Улыбаясь, Чжоу Сю повернулся к Сяотао и поднял одну бровь: "Я не знаю. Ты знаешь, откуда ты родом? Тебя не заставляли пить воду?"

Почувствовав реакцию Ню Чжужэнь, Сяотао плавно уходит от темы, делая глоток вина и демонстративно слизывая его с губ, прежде чем продолжить: "Конечно, все мы помним и забываем разные моменты нашей жизни. Описание твоего дома звучало так красиво, что мне стало любопытно, почему ты его покинул".

Чжоу Сю смотрит прямо в эти сверкающие глаза феникса. Лицо Сяотао было тщательно скорректировано, чтобы создать мягкий и привлекательный образ. Он также ясно показывает Чжоу Сю, что рад тому, что его уговорили провести здесь целый день и ночь.

Не обращая внимания на то, что происходит между напудренной красавицей и Чжоу Сю, Призрак Развратника меняет тему, спрашивая Вэнь Кэсина, как прошли проверки, и продолжая хвалить его за то, что он "сильный Гучжу, который заботится о своих призраках". В течение всего завтрака больше не было вопросов о чьем-либо прошлом.

Завтрак проходит, как и предполагалось. Формальные и обычные тосты произносятся в ожидаемой манере и ожидаемыми призраками. Посреди всех этих мраморных улыбок, неожиданных личных бесед и ожидаемых поверхностных обсуждений Чжоу Сю наблюдает за тремя призраками за столом, фиксируя все детали и жесты в своем очень ясном уме.

Поскольку они не сами наполняют кубки, никто не следит за тем, что кубок Чжоу Сю всегда наполняется конкретным слугой и из конкретных бутылей вина. Никто, кроме него и, конечно, слуги, не знает, что в бутыли вместо вина находится чай. Слугам заплатили и проинструктировали, что, где и как часто наполнять каждую из четырех чашек.

Он проснулся посреди ночи, вскоре после того, как заснул, с миллионом мыслей, проносящихся в его голове. Одно было совершенно ясно: он должен изменить их план.

Чжоу Сю не удивился тому, как легко ему удалось подкупить Шаньюаня прошлой ночью, чтобы тот принес завтрак таким, как он просил. Не то чтобы он рассказал Шаньюаню истинную причину желания притвориться, что пьет вино, или почему он хочет, чтобы вокруг павильона расчистили место. Он лишь намекнул, что хочет быть в ясном уме, когда будет делать то, что хочет сделать с Сяотао, и намекнул, что они не хотят, чтобы кто-то услышал их особый вкус в планируемом сексе втроем. В подобных заведениях принято требовать конфиденциальности, особенно учитывая местоположение и клиентуру, и по разным причинам Шаньюань не хотел и не должен был знать подробности. В конце концов, это был Гучжу.

Почувствовав, что завтрак подходит к концу, он подал сигнал слугам, которые мгновенно и незаметно покинули павильон. Чжоу Сю встает и обходит стол, направляясь к открытым дверям, и убеждается, что стражники тоже покинули павильон, очистив окрестности от призраков.

Он поворачивается, улыбаясь, и смотрит, как Призрак Развратника встает и немного шатается, прежде чем выпрямиться. Вскоре после этого встает и Сяотао, хотя он не собирается уходить. Когда оба гостя стоят, Чжоу Сю закрывает дверь и идет обратно к ним, расширяя улыбку на своем лице.

Проходя мимо Призрака Развратника, он задевает одну из его акупунктурных точек, а затем мгновенно вытягивает Байи. Наконечник должен был быть направлен и находиться в том же месте, где он оставил рану накануне вечером. Хотя наконечник направлен в нужную точку, он упирается в знакомые бледные пальцы его Гучжу. Они смотрят друг на друга, когда дьявол с грохотом падает на пол позади них, один с мечом, направленным на Сяотао, а другой с руками на шее Сяотао.

"А-Сю, не думаешь ли ты, что настало время рассказать мне о новом плане?"

"Разве тогда это будет весело?"

Чжоу Сю смеется и убирает меч, который мог бы оставить серьезный шрам на руке Вэнь Кэсина или даже отрубить ее, если бы он вовремя не отдернул его. Не то чтобы Вэнь Кэсин сомневался, что он не успеет.

Положив меч обратно в ножны, которые носил на поясе, Чжоу Сю подошел к лежащему без сознания дьяволу и оттянул рукава, обнажив татуировки на каждой из ладоней. "Я так и знал".

"Ты не был уверен?"

"Скажем так, у меня было ночное предчувствие".

Вэнь Кэсин смеется и сжимает шею Сяотао еще сильнее, не слишком сильно, но достаточно, чтобы он не мог говорить или двигаться: "Итак, теперь у нас двое, что мы будем делать с ними? Я полагаю, этот парень будет первым, раз ты вырубил другого?"

Чжоу Сю только улыбается и поднимает бровь. "На самом деле ничего не изменилось, просто теперь рядом с тобой будет кто-то, за кем ты будешь наблюдать". Чжоу Сю подошел к Вэнь Кэсину и Сяотао, крепко взял предателя за челюсть, его взгляд был непоколебим, когда он смотрел в эти испуганные глаза феникса: "Кроме того, я подозреваю, что этот предатель находится слишком далеко внизу пищевой цепочки, чтобы знать что-то полезное". Хотя в этом нет необходимости, Чжоу Сю поднимает рукава и подтверждает наличие татуировок: корона и сердце на ладонях.

Чжоу Сю наклоняет голову, его мраморное лицо исчезает и заменяется тем, что Вэнь Кэсин видел только один раз – в рухнувшем ресторане.

Когда Чжоу Сю поворачивает голову и смотрит на распростертого на полу дьявола, все, от позы до голоса, изменилось: "Однако наблюдение за пытками Сяотао может вдохновить Призрака Развратника открыть то, что он знает".

Вэнь Кэсин смотрит на своего мужчину, того, кто ругал его за применение насилия, теперь обсуждает пытки с улыбкой на лице, как будто они обсуждают, какие паровые булочки будут на ужин. Затем он смотрит на муравья, болтающегося в руке, на его губах появляется холодная улыбка, прежде чем он бросает Сяотао через всю комнату и ударяет об стену, практически вырубая его.

Наблюдая, как второй мужчина сползает по стене и со стоном падает на пол, Чжоу Сю смотрит на своего мужа: "Тебе было приятно?"

Не в силах скрыть своего удовлетворения, Вэнь Кэсин смотрит на своего мужа темными глазами с холодным выражением лица, хотя в уголках его глаз блестит капля мягкости, когда он пожимает плечами: "Что? Я не вырубил его".

Чжоу Сю смеется и качает головой, направляясь к кровати. "Дай-ка я возьму что-нибудь, чтобы связать их. Можешь начать убирать со стола?"

Вэнь Кэсин смотрит на грязный стол. Одна мысль о том, чтобы прикоснуться к чему-то из этого, за исключением бутылей с вином, заставляет его содрогнуться. Взяв одну из бутылей и сделав глоток, он кричит в сторону спальни: "А-Сю, почему ты не попросил слуг убрать все перед уходом? Неужели ты не мог подождать, чтобы его вырубить?"

Идя обратно к Вэнь Кэсину с длинными полосками ткани в руках, Чжоу Сю пожимает плечами и отвечает: "Потому что я не знаю, сколько времени это займет, я могу проголодаться или захотеть пить".

Увидев брезгливого мужчину с бутылью, Чжоу Сю толкает его в бок и шутливо ругает, когда начинает переставлять тарелки со стола на один из маленьких у двери: "Если не хочешь помогать, не мешай мне".

Вздохнув, Вэнь Кэсин берет одну из тарелок с холодными паровыми булочками, зная, что муж, скорее всего, сначала доест их. Улыбаясь, он переводит взгляд на полоски ткани, висящие над одним из стульев: "Ты только что разорвал простыни?"

Проигнорировав вопрос, Чжоу Сю продолжает, кивнув в сторону Призрака Развратника: "Тебе нужно пойти поболтать с его подчиненными, чтобы они не теряли его. В конце концов, им нужно было уехать сегодня. Ты должен выиграть нам немного времени".

Пытаясь привыкнуть к тому, что ему приказывают, и, к своему удивлению, не возражая против этого, Вэнь Кэсин изучает едва заметные изменения в своем мужчине. Изменение осанки на более прямую. Легкий наклон головы. Глаза, хотя все еще орехового цвета, холодные и немного взволнованные. Едва заметная высокомерная ухмылка правого уголка губ. Замедленное дыхание.

Взглянув на троих мужчин, он вздыхает и отвечает: "Ладно, не начинайте без меня". Подойдя к входу, он ставит тарелку на стол, прежде чем открыть двери и исчезнуть за углом.

<(￣︶￣)>

Когда он услышал, что Чжоу Сю хочет провести здесь несколько дополнительных дней, он понял, что это совсем не то, что он себе представлял. Он представлял, как они будут спать, ну, не совсем спать, но утро проведут в постели. И остаток дня тоже, если уж на то пошло. Может быть, в течение дня они отправятся к горячему источнику, чтобы принять ванну и еще немного побаловать свою кожу.

Вместо этого он сидел рядом со связанным дьяволом и наблюдал, как его муж решает, какой нож использовать. Когда первый нож был извлечен из рукава, он не удивился. Он знал, что Чжоу Сю носит больше оружия, чем один лишь Байи. Однако когда седьмой нож был положен на стол, невозможно было не смотреть на мужа частично с восхищением и частично со страхом.

Вэнь Кэсин прекрасно понимает, что это лишь часть тактики устрашения по отношению к проституту, распростертому на столе в виде буквы Х, каждая из четырех конечностей которого надежно связана. Его рот завязан тканью, которая безжалостно разрезает уголки губ, растягивая рот в неловкой улыбке, позволяя вырываться лишь приглушенным звукам и стонам. Его глаза свирепо смотрят на ножи.

Допив остатки вина, он опускает бутыль на пол рядом со своим креслом. "А-Сю. Позволь мне сделать это".

"Нет".

"А-Сю, позволь мне. Я привык к этому".

Повернувшись, чтобы посмотреть на своего мужа, Чжоу Сю устремил свой взгляд на эти черные глаза: "Не жди от других того, чего не можешь обещать им сам (1)". Кроме того, я тоже к этому привык.

Вэнь Кэсин смотрит на мужа обеспокоенными глазами. Я знаю, что ты можешь сделать это, но это не значит, что ты должен.

⋋_ ⋌

Chapter Text

"Честно говоря, какая-то часть меня считает, что зря я повредил такое великолепное создание". Взгляд Чжоу Сю блуждает по изысканно красивому мужчине, лежащему на столе, и вздыхает, хотя улыбка кривит его губы, а глаза становятся свирепыми. "Я подозреваю, что ты ждешь, пока я дам тебе возможность высказаться, прежде чем я начну?"

Он протягивает один из меньших коротких мечей Лунцюань (1) поверх халата, начиная от паха до самого горла Сяотао, легко разрезая пояс в процессе. Осторожно надавив на острие, он почувствовал, как кожа мгновенно поддалась, и несколько капель крови потекли по шее. "Тебе не повезло – я всегда считал, что урожай напрямую зависит от вспашки (2)". Он смотрит, как ремень сползает назад с каждой стороны талии.

Вэнь Кэсин спокойно наблюдает за тем, как его мужчина разговаривает с Сяотао, его голос холоден и лишен каких-либо чувств. С тем же выражением лица, включая едва заметную улыбку, он начинает разрезать ткань, чтобы обнажить бледную и шелковистую кожу, которую они оба видели накануне вечером в горячем источнике. Вэнь Кэсин видит, что Чжоу Сю не торопится, чтобы дать обоим связанным призракам как следует рассмотреть нож и понять, что будет дальше. Как и было условлено, он откидывается в кресле и наблюдает за мужем, не вмешиваясь.

С каждым разрезом изысканной ткани Чжоу Сю чувствует, как превращается во что-то другое – в кого-то другого. Перед глазами мелькают воспоминания о других мужчинах и даже женщинах, которых пытали и убивали. Хотя "Жизнь как сон" все еще не освободил его воспоминания, он чувствует, что завеса приподнята. Они все там, только и ждут, когда что-то вызовет их. Что-то вроде этого.

"Тебя когда-нибудь пытали раньше, Сяотао?" Он проводит широкой стороной обоюдоострого меча по гладкому бедру, наблюдая, как кончик оставляет за собой слабый кровавый след. "Конечно, не пытали. Твоя кожа слишком совершенна. Еще нет шрамов. Ты когда-нибудь видел, как кого-нибудь пытают? Ты когда-нибудь видел, чтобы кто-то умолял о жизни, крича до тех пор, пока не потеряет способность издавать какие-либо звуки?"

Положив короткий меч, Чжоу Сю убирает все разрезанные куски ткани, оставляя проститута обнаженным на столе. Он берет кинжал (3) с изысканной рукоятью из зеленого нефрита, оставляя Вэнь Кэсина недоумевать, откуда он его взял. Чжоу Сю лениво смотрит в наполненные ужасом глаза феникса, его собственные становятся злобными: "Будет больно".

Наблюдать за Чжоу Сю – это как внетелесный опыт. Чем больше Чжоу Сю использует свои ножи, каждый из которых предназначен для определенной цели, тем больше Вэнь Кэсин понимает, насколько глубоким знанием обладает человек, сидящий перед ним, когда дело доходит до допроса.

Ему и самому были не чужды пытки, либо он подвергал им, либо подвергался сам. В первые годы его пребывания в Долине Призраков пыток было очень много, и подвергался он сам. Он не имел непосредственного опыта обращения с ножами, так как предпочитаемым оружием бывшего Гучжу всегда был хлыст. У него был хлыст на любой случай и для любой цели. Те, что он использовал против Вэнь Кэсина, были из тех, что не оставляли особых шрамов, материал отличался от тех, что оставляли глубокие раны на жертве. Но это не значит, что не было больно. И это не значит, что шрамы не остаются, они просто не видны.

Вэнь Кэсин вырос и уже умел мастерски добывать любую информацию. С другой стороны, он тоже предпочитал резать, либо одним из своих фирменных вееров, либо одним из ножей, которые всегда носил с собой. На самом деле, это было очень похоже на то, что он наблюдал сейчас в действиях своего мужа.

Ему все труднее оставаться на месте, наблюдая за тем, как его мужчина искусно проводит ножом по туловищу в различных узорах. Хотя они договорились, что Вэнь Кэсин будет только наблюдать, в сделку не входило наблюдать то, как Чжоу Сю перевоплощается в свою прежнюю личность.

Чжоу Сю был поражен тем, как легко он смог разделать человека без намерения убить. Дело было не в том, что сам нож был настолько острым, что резал как масло. Дело было в отсутствии каких-либо эмоций по отношению к хриплому шипению, вырывавшемуся из приглушенного кляпом рта Сяотао, и слезам, текущим из испуганных глаз феникса. Его даже не трогает, когда тело на столе выпускает все содержимое своего кишечника, и по столу разносится тяжелый запах мочи и фекалий. Чжоу Сю даже не замедляет свой процесс отслаивания кожи вокруг ключицы.

Чем больше он разрезал плоть или отслаивал эту идеальную сочную кожу, тем больше казалось, что он собирает себя прежнего. Словно его руки заново открывали старое ремесло, которым они занимались много лет. Постепенно ему становилось все легче поддерживать свое мраморное "я". Он смог выдержать все приглушенные крики, эти умоляющие глаза, не обращать внимания на руки, борющиеся с ограничениями, и неизбежную смерть. Все это хранится и скрывается в его вновь обретенном безжалостном разуме. Так вот кто я теперь? Вот кем я стал после того, как покинул Поместье Четырех Сезонов?

Когда он закончил работу над торсом, отдельные полоски кожи были содраны, отчего грудь стала похожа на красный цветок с лепестками, расходящимися в разные стороны, с центром в солнечном сплетении. То, что Сяотао остался в сознании, не было чудом. Каким-то образом его руки точно знали, на какие участки нужно воздействовать, чтобы тело испытало максимальную боль и не потеряло сознание.

Когда кляп полностью пропитался слезами, слюной и кровью, Чжоу Сю вынул его. "Теперь ты можешь говорить. Расскажи мне все, что знаешь".

Голос настолько слабый, что Вэнь Кэсин не может расслышать его со своего места. Убедившись, что дьявол все еще смотрит, не двигаясь, он встает и идет к мужу. По мере его приближения металлический запах крови постепенно усиливается. И только когда он оказывается возле стола, он слышит, как Сяотао бормочет: "Пожалуйста... Пожалуйста, остановитесь... Просто, пожалуйста, остановитесь".

Остановившись на противоположном конце стола, его руки жаждут прикоснуться к Чжоу Сю. Обнять его. Держать его. Взять его за руку. За что угодно. Однако в руке, лежащей на столе, лежит окровавленный кинжал, пальцы едва заметно дрожат.

Задыхаясь, Сяотао произносит лишь шепотом: "Я просто... Я просто предоставляю информацию, которую узнал от людей, остановившихся здесь". Он закрывает глаза, его голова гудит так громко, что в ушах звенит, но он так истощен, что хочет только заснуть.

Чжоу Сю смотрит на разрезанного предателя на столе холодными глазами, лишенными всякого раскаяния или сочувствия: "Кто тебя завербовал?"

"Женщина... Я ее не знаю". Сяотао медленно сглатывает, его губы пересохли, и когда он облизывает их, то пачкает свежей кровью. "Деньги, которые она мне дала, означают, что в следующем году я смогу купить себе свободу".

"Как она выглядела?"

Сяотао капает смесью слюны и крови, между его губами образуются маленькие пузырьки. Слова звучат приглушенно и коротко, как будто каждое слово отнимает все силы, которые у него есть. "Молодая... Красивая... Темные волосы... Миндалевидные глаза..." Закрывает глаза, его дыхание замедляется, когда он делает несколько глубоких вдохов. Он откашливает кровь, которая вытекает и стекает по его правой щеке. "У нее не было татуировок".

"На кого ты работаешь?"

Заставив себя открыть глаза, Сяотао уставился на Чжоу Сю затуманенным взглядом и слезящимися ресницами: "Хунтао Хуанхоу... Она дочь бывшего Гуйгу Гучжу". Закрыв глаза, он больше не открывает их, последний шепот затихает: "Я никогда не встречал ее...".

Вэнь Кэсин видит, как пальцы Чжоу Сю крепче обхватили рукоять. Не раздумывая, он так быстро щелкнул запястьем, что Чжоу Сю даже не отреагировал, а просто уставился на красный след от пореза на горле Сяотао. Переведя взгляд с мертвого проститута, он смотрит на обоюдоострый нож в руке Вэнь Кэсина. Повернувшись, чтобы встретиться взглядом с этими черными глазами, он впервые с тех пор, как начал работать, не знает, что увидит в этих глазах, но и что отразится в них. Когда я смотрю на тебя, вижу ли я остаток своей жизни (4)?

Глядя в эти орехового цвета глаза, потемневшие до такой степени, что Вэнь Кэсин не может видеть дальше мрамора, он отвечает на незаданный вопрос: "Когда вершины гор сравняются с землею (5)... " Сделав глубокий вдох, он пожимает плечами и продолжает с легкой улыбкой на лице: "Не расстраивайся, что я претендовал на убийство, он был моим, как только коснулся тебя."

Не зная, как реагировать на то, что Вэнь Кэсин в этот момент процитировал ему свои свадебные клятвы, часть его мрамора меняется. Он не трескается, но смягчается. Каким-то образом он знает, что его мужчина говорит ему, что все в порядке.

Повернувшись, они оба смотрят на дьявола, который все еще лежит на полу возле кресла, вся кровь стекает с его лица, а в глазах абсолютный ужас. Хотя все в Долине Призраков привыкли к насилию и смерти, то, что он только что наблюдал, было холодным, жестоким, расчетливым и безжалостным.

Вэнь Кэсин подошел и вытащил кляп, позволив Призраку Развратника наконец сделать несколько глубоких вдохов и восстановить самообладание, чтобы он мог говорить. Вместе они смотрят, как Чжоу Сю поднимается из-за стола, и удивительно, что ни одна капля крови не коснулась его. Он все еще держит кинжал, испачканный останками Сяотао.

Пока он еще не дошел до них, Призрак Развратника начинает бредить как сумасшедший, что угодно, лишь бы не подпускать к себе этого демона. "Я не знаю, кто она, честное слово. Я никогда не видел ее лица. Она всегда носит маску или прячется, когда я встречаю ее. Меня завербовали примерно в то время, когда вы стали Гучжу, и я знаю, что был одним из первых, кого она завербовала. Большинство ее подчиненных – женщины".

Присев, Чжоу Сю сравнял свой взгляд с жалкими карими глазами, которые были на грани слез: "...что еще?"

Паника подкрадывается к его позвоночнику, тело инстинктивно дергается, чтобы попытаться отодвинуться подальше от Чжоу Сю, но дьявол продолжает выплевывать слова со скоростью света: "Только то, что сказал вам этот проститут – она дочь бывшего Гучжу. Я не знаю, почему она хочет вашей смерти. Но инструкции были очень четкими. Никто не должен прикасаться к Гучжу. Вы единственный, кого разрешено убивать". Он тараторит с такой скоростью, что почти брызжет слюной в лицо Чжоу Сю. Его глаза метались туда-сюда, пытаясь вспомнить все как можно быстрее. Все, что угодно, лишь бы остаться в живых. "О, вы можете опознать их по татуировкам, но вы уже догадались об этом".

Лицо Чжоу Сю остается мрачным, хотя ему хочется скривиться от слюны, летящей изо рта этого жалкого призрака. Среди дьяволов действительно нет верности... Его голос был низким и ровным, Чжоу Сю продолжил: "Как ты с ней связываешься?"

"Никак, она всегда связывается со мной через одну из своих служанок. У нас есть крайний срок – спланировать следующее убийство до полнолуния, которое наступит через две недели. Если все пойдет по плану, она свяжется со мной за несколько дней до этого, чтобы дать добро. Возможно, тогда вы сможете вмешаться или проследить за ее служанкой".

Вэнь Кэсин не видит движения, но его взгляд ловит отражение лезвия, которое перерезает горло Призрака Развратника, мгновенно убивая его. Молча, он смотрит на склонившегося возле него мужчину. Мужчину, который сейчас платком убирает кровь с лезвия. Это тот мужчина, о котором он так много слышал. Мужчина, которого он с восторгом узнал, когда тот был подобран во время рейдов по поиску ему невесты. Мужчина, которого он намеревался сломить в те первые ночи. Мужчина, владеющий знаменитым мечом Байи. Мужчина, что является лидером Окна Небес (6) – Чжоу Цзышу.

٩(× ×)۶

Chapter Text

Конечно, это не первый раз, когда он убивал кого-то. И не первый раз, когда он убивал кого-то в Долине Призраков. Даже не первый раз, когда он убивал кого-то на глазах у Вэнь Кэсина. Так почему же все по-другому?

С того первого стремительного движения коротким мечом и до последнего кинжалом внутри Чжоу Сю все начало меняться. Воспоминания о людях, умирающих от его руки, одно лицо за другим, в бесконечном потоке глаз, молящих о пощаде или полных ненависти, пронеслись в его голове, как цунами смерти. Однако после этого в его мыслях остались не воспоминания обо всех этих людях. Это было то, чего не хватало – раскаяние.

Чжоу Цзышу, вот кто ты теперь? Это то, что ты сделал после смерти Шифу? Так вот для чего ты использовал его меч? Зачем?

Чжоу Цзышу повернулся и посмотрел на мужчину, который спокойно смотрел на долину с того места, где они погрузились в горячий источник рядом с водопадом. Он не знал, что происходит внутри Вэнь Кэсина после того, что он – они – только что сделал. Его мужчина вообще ничего не говорил после казни дьявола. Если честно, и он сам тоже.

Не успел Чжоу Цзышу закончить чистить кинжал, как Вэнь Кэсин бесцеремонно забрал его и положил на стол рядом с другими инструментами. Он вернулся к месту, где стоял Чжоу Цзышу, его холодная рука сомкнулась на запястье Чжоу Цзышу, и он практически потащил его за дверь – не то чтобы Чжоу Цзышу сопротивлялся, догадываясь, куда они идут.

Они шли по бамбуковому лесу в тишине, Чжоу Цзышу шел на шаг позади. Сфокусировав взгляд на спине своего мужчины, он задумался, что могло заставить его мужчину – мужчину, который всегда говорил, шутил или флиртовал – быть спокойным. На полпути к горячему источнику Вэнь Кэсин оглянулся на него через плечо, улыбнулся и ослабил хватку на запястье, чтобы провести по его руке, сцепив его мизинец со своим. Это тонкое обещание близости заставило его сердце заколотиться.

После того как они разделись, Вэнь Кэсин взял его за руку и повел к месту у водопада. И здесь они пробыли более часа, плечом к плечу, кожа к коже, слушая белый шум водопада и любуясь видом в тишине.

Единственный раз они пошевелились, когда Вэнь Кэсин взял мыло из цветов персика и протянул ему. Это был настолько естественный жест, что его сердце защемило еще сильнее. Неужели он хочет подарить мне маленький кусочек Поместья Четырех Сезонов?

В молчаливом согласии они направились обратно к павильону и своей одежде. Одевшись, они молча идут обратно. На этот раз Чжоу Цзышу тянется к холодной руке Вэнь Кэсина, переплетая их пальцы. Он не знает, что сказать, но ему кажется, что Вэнь Кэсин и не ждет, пока он заговорит.

Войдя в Кайхуа, Чжоу Цзышу замедляет шаг и останавливается в центре комнаты. Главная комната пуста. Стол чист. Пол чист. Все чисто. Нет ни единого следа того, что происходило в этой комнате всего несколько часов назад. В воздухе даже витает тонкий аромат цветов персика, как дома. Конечно, Лао Вэнь поручил кому-то прибраться... Он даже приготовил несколько тарелок с булочками бао и вино. Как бы он ни был отрешен от всех эмоций во время допроса, все эти маленькие жесты пронзают его мрамор, заставляя сердце болеть еще сильнее.

Вэнь Кэсин наблюдает за своим мужчиной, который стоит посреди комнаты и просто смотрит на еду. Несмотря на то, что во время допроса он не мог понять, что происходит за твердым мраморным фасадом Чжоу Цзышу, он видел легкую дрожь в пальцах и едва заметное смягчение при напоминании о его клятве в день свадьбы.

Закрыв дверь, он обернулся, когда Чжоу Цзышу остановился прямо перед ним. Он находится так близко, что чувствует дыхание Чжоу Цзышу на своей коже. Руки Вэнь Кэсина так и норовят коснуться его А-Сю, однако он не уверен, что ему разрешено прикасаться к Чжоу Цзышу. Смотря на эти орехового цвета глаза, он видит, как его А-Сю и Чжоу Цзышу мелькают туда-сюда. Но почему-то они оба смотрят на него одними и теми же глазами и с одинаковым выражением лица. Как будто спрашивают его о чем-то.

"А-Сю... Я..."

Голос Вэнь Кэсина заглушает теплый и мягкий поцелуй. Их губы соприкасаются всего на несколько секунд, после чего Чжоу Цзышу отстраняется, оставляя между ними расстояние в несколько сантиметров. Он все еще приподнимается на носочках, выравнивая их взгляды, хотя глаза Чжоу Цзышу закрыты, а губы слегка приоткрыты. Он просто хочет остаться так на мгновение, вдыхая холодный выдох Вэнь Кэсина и тонкий аромат цветов персика, который окружает их. Ощущение того, что он находится так близко к своему мужчине, но не прикасается к нему, вызывает у него боль. Мысль о руках его мужчины и их прикосновении к его коже заставляет его пульс учащаться, а дыхание сбиваться.

Когда Чжоу Цзышу открывает глаза, они подобны молнии. Он кладет руки на плечи Вэнь Кэсина и прижимает его спиной к стене. Его губы все еще приоткрыты и находятся в нескольких сантиметрах от холодных губ, а глаза смотрят глубоко в черные напротив.

В конце концов, они не знают, кто поцеловал другого первым, только то, что они снова целуются. Как магниты, они прижимаются друг к другу, не в силах больше оторваться друг от друга. Поцелуй медленный, глубокий и влажный. Руки Чжоу Цзышу проводят по плечам и шее Вэнь Кэсина, а затем зарываются в его волосы, чтобы удержать, когда он пытается проникнуть глубже.

Руки Вэнь Кэсина двигаются, словно живут собственной жизнью, а его неуверенность, которая была всего мгновение назад, исчезла в поцелуе. Ощущая очертания изогнутой спины, его ладони пробираются к сильным плечам, притягивая его ближе, когда он прислоняется к стене, поддерживая их обоих.

Вэнь Кэсин не знает, сколько времени они так простояли, но в какой-то момент ему кажется, что этого никогда не будет достаточно, он хочет, чтобы этот момент длился бесконечно. Развернув их, он поднимает Чжоу Цзышу и обхватывает его ногами свою талию, прижимая к стене. Впиваясь пальцами в молочные бедра, он прижимается между ними. Руки Чжоу Цзышу все еще зарываются в его волосы, чтобы протолкнуться глубже. Низкие и тоскливые стоны вырываются наружу между влажными звуками языков и губ, их звуки опьяняющие и эротические.

Через некоторое время Чжоу Цзышу замедляет поцелуи и отстраняется, оба задыхаются от желания. С глазами, все еще похожими на молнии, он теряет себя в этих черных глазах. Наклонившись, он шепчет на ухо Вэнь Кэсину: "Лао Вэнь, мне нужно, чтобы ты трахал меня, пока я не кончу. А потом я хочу, чтобы ты трахал меня, пока не кончишь сам".

Слова и горячее дыхание проникают в его сознание, оставляя на макушке покалывание, которое распространяется вниз по позвоночнику. Теплые губы снова сомкнулись на его губах, поцелуй все еще медленный, глубокий и голодный. Глаза Вэнь Кэсина темнеют, и он приподнимает эти молочные бедра вокруг своей талии, бормоча между влажными губами: "Подожди".

Медленно двигаясь по комнате, Чжоу Цзышу стонет, не желая отпускать его даже на секунду, когда Вэнь Кэсин пытается увидеть, куда он идет. Поцелуи настолько упоительны, что Вэнь Кэсин вынужден несколько раз по пути останавливаться, чтобы прижать Чжоу Цзышу к стене, полке и один раз просто стоять неподвижно посреди комнаты. Только так он может сосредоточиться на рте, который вдыхает его, губах, от которых немеют и опухают собственные, и языке, который постоянно лижет заднюю часть его горла. Его дыхание настолько тяжелое, что к тому времени, как они добрались до кровати, у него закружилась голова.

Наклонившись вперед, он кладет Чжоу Цзышу в центр кровати, и его тут же тянет вниз, он едва не падает на него. Вэнь Кэсин смеется и бормочет: "А-Сю!" Но его заставляет замолчать Чжоу Цзышу, притягивая его к себе для поцелуев. На какое-то мгновение Вэнь Кэсин задается вопросом, не сильнее ли Чжоу Цзышу его самого. Эта мысль исчезает так же быстро, как и появилась, когда Чжоу Цзышу начинает тянуть его за одежду. "Лао Вэнь, сними это!"

Их руки вслепую рвут, дергают и раздирают пояса, халаты и штаны. Их прерывистые стоны и тяжелое дыхание вибрируют по комнате вместе с влажными звуками их поцелуев, когда они пытаются освободиться от одежды. Их нисколько не волнует, порвана ли одежда, только то, что они имеют мгновенный доступ к коже другого.

Когда они оба обнажены, Чжоу Цзышу обхватывает ногами Вэнь Кэсина и переворачивает их так, что сам оказывается лежащим на его холодной груди. Вэнь Кэсин смотрит на своего мужчину, в уголках его губ появляется кривая улыбка. Его руки ласкают шелковистую кожу, пока его пальцы не проникают в каждую сторону талии, чтобы медленно покачать мужчину на его эрекции: "Я думал, ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?"

С улыбкой на лице Чжоу Цзышу опускается ниже и медленно целует эти удивительные, холодные и припухшие губы. Его голова наклоняется из стороны в сторону, а затем обратно, постоянно ища угол, под которым он сможет проникнуть еще дальше внутрь. Как будто они оба зависимы, поцелуй мгновенно становится глубоким, их языки исследуют друг друга. Вскоре их тихие и приглушенные стоны разносятся по кровати.

Обхватив Чжоу Цзышу руками, Вэнь Кэсин проводит ладонями по тонкой талии, по сильным лопаткам и по изгибу спины. Чжоу Цзышу стонет и мурлычет под исследующими руками Вэнь Кэсина, пока тот не доходит до ягодиц. Задыхаясь, Чжоу Цзышу выгибает спину, вжимаясь в эти руки, приглашая пальцы внутрь. Бормоча между поцелуями и слабыми стонами: "Мне нужны эти пальцы во мне. Сейчас же. Мне нужно, чтобы ты трахал меня своими пальцами".

Временно оторвавшись от теплых губ, Вэнь Кэсин быстро смочил пальцы смешанной слюной во рту. Положив руку обратно на ягодицу, он обводит пальцами отверстие и чувствует, как оно трепещет под его прикосновениями. Он медленно продвигает один палец к отверстию, Чжоу Цзышу отталкивается и легко принимает его полностью. Удивленный, Вэнь Кэсин подносит второй палец к отверстию, и когда он проталкивается внутрь, Чжоу Цзышу издает долгий и тихий стон, который вибрирует на шее Вэнь Кэсина.

"А-Сю, скажи мне, как ты хочешь".

Чжоу Цзышу просто извивается вокруг пальцев, стонет и охает от разочарования: "Просто двигай ими. Трахай меня".

Когда Вэнь Кэсин начинает двигать пальцами, он слышит низкий вздох прямо возле своего уха. Почувствовав, что Чжоу Цзышу еще больше выгнул поясницу, чтобы пальцы вошли глубже, он вводит третий палец и вознаграждается еще одним прерывистым вздохом. "Гннн~ Ааааа~ Бляяяяять!"

Продвигая пальцы, он медленно прокладывает себе путь глубже, скручивая, растягивая и массируя каждую складочку, чтобы, наконец, глубоко погрузиться в это место. То место, которое заставляло глаза Чжоу Сю искрить, и он надеется, что сейчас будет так же. "Скажи мне, как ты хочешь".

Чжоу Цзышу сейчас слишком отвлечен собственным удовольствием, чтобы целоваться, он стонет, задыхается и пускает слюни в открытый рот Вэнь Кэсина, его глаза сияют. "Здесь, здесь. Черт, твои пальцы просто потрясающие".

Вэнь Кэсин чувствует, как Чжоу Цзышу сжимается и разжимается, извивается и выгибается, все, что угодно, лишь бы он продолжал трахать его пальцами глубоко внутри. "Я могу заставить тебя кончить вот так".

Когда Чжоу Цзышу чувствует накатывающие волны кульминации глубоко внутри себя, он отстраняется и пытается сфокусировать взгляд на мужчине под ним, мужчине с этими длинными, холодными и совершенными пальцами. "Нет, вынь их. Мне нужно, чтобы твой член трахал меня, пока я не кончу".

"Ты уверен?" Вэнь Кэсин снова трется об это место и наблюдает, как Чжоу Цзышу выгибается всем телом, его голова откидывается назад, и он издает протяжный стон в потолок.

Когда лицо Чжоу Цзышу поворачивается вниз, его глаза и искрят, встречаясь с глазами Вэнь Кэсина. Облизав слегка припухшие губы, он вытирает их большим пальцем, а затем кладет руку на челюсть Вэнь Кэсина, медленно лаская холодные губы влажным большим пальцем. Тихо выдыхая, он прижимается к члену Вэнь Кэсина, который тверд под ним, и мурлычет: "Я уверен".

Дотянувшись до синей бутылочки на столике, Чжоу Цзышу наливает щедрую порцию маслянистой жидкости в левую руку и ставит ее на место. Обеими руками он поглаживает член Вэнь Кэсина, двигаясь против пальцев, которые все еще проникают в него. Он просто хочет прикоснуться к нему, почувствовать его в своих руках, потянуть его, подразнить, но также и потому, что ему нужно, чтобы член был гладким и блестящим.

Вэнь Кэсин находится в оцепенении, его глаза затуманены, а в ушах слегка звенит. Обнаженное тело Чжоу Цзышу на виду, так близко, и эти теплые руки почти обжигают его член, делая его таким твердым, что он пульсирует. Мягко проводя пальцами по бледной груди вниз по каждой из мышц живота, Вэнь Кэсин пробормотал: "Ты так великолепен".

Наблюдая за эфирным мужчиной между ног, который смотрит на него с обожанием, Чжоу Цзышу приходит к выводу, что член достаточно смазан. Ему нужно почувствовать его внутри. Сейчас. Он наклоняется над Вэнь Кэсином, левой рукой держась за его плечо, чтобы сохранить равновесие, а правой разжимает эти божественные пальцы и опускается на зверя. Он опускается медленно, чувствуя, как твердый зверь проникает все глубже и глубже, давит и толкает каждую складочку внутри него. Переместив правую руку на другое плечо, он поддерживает себя, выгибая спину, чтобы погрузиться глубже. Пристально глядя в черные глаза, он издает протяжный стон сквозь о-образные губы и чувствует, как Вэнь Кэсин выгибает бедра и нетерпеливо толкается внутрь.

(O.O.)

Chapter Text

Когда член Вэнь Кэсина входит в него, все тело Чжоу Цзышу содрогается от чистого удовлетворения, при этом он мурлычет и бормочет: "Ты такой большой и твердый". Позволяя стенкам и складочкам приспособиться к размеру, Чжоу Цзышу закрывает глаза и тихо стонет, улыбка кривит его губы, он знает, что его оттрахают до беспамятства, если или когда он попросит об этом.

Все тело Вэнь Кэсина под ним гудит, когда он наблюдает, как Чжоу Цзышу, это великолепное создание, которое является его мужем, мурлычет и стонет, тонко извиваясь и потираясь, чтобы найти лучший угол и глубину для длинного ствола, который находится глубоко внутри него. Его разум кипит, когда он чувствует, как стенки сжимаются и разжимаются вокруг него: "Гнннн~ ты такой тугой".

Все еще держа руки на сильных и холодных плечах, Чжоу Цзышу напрягается и открывает глаза. Его зрение потемнело от желания, он смотрит в эти черные глаза, которые слегка светятся розовым светом по краям. "Давай растянем меня". Перенеся вес на колени, Чжоу Цзышу начинает вращать бедрами вперед.

Когда головка почти вырывается из этого удивительно влажного и горячего отверстия, Вэнь Кэсин стонет, а его пальцы впиваются в бедра Чжоу Цзышу, чтобы удержать себя внутри. Почувствовав, как он подается назад, Вэнь Кэсин выгибается навстречу одновременно с Чжоу Цзышу, и Чжоу Цзышу движет ими вровень, оба стонут от удовлетворения и облегчения.

Вэнь Кэсин наблюдает за тем, как искусно перекатывается и шлифуется его талия, проводя руками по каждому контуру мышц брюшного пресса и косых мышц, завороженный тем, как эротично ощущаются движения под его ладонями. Внезапно почувствовав, что его мужчина слишком далеко, Вэнь Кэсин поднимает верхнюю часть тела в сидячее положение, его член автоматически погружается глубже в Чжоу Цзышу, который мурлычет и тает вокруг него, бормоча "Он такой твердый и так глубоко... Пожалуйста, трахни меня!"

Как только ноги Чжоу Цзышу обхватывают его, а бедра все еще скрежещут по члену, Вэнь Кэсин слегка отстраняет Чжоу Цзышу от себя, чтобы иметь доступ к горячей коже. Он почти мгновенно облизывает, целует, обгладывает его рот, как зависимый. Вкус его мужчины настолько пьянящий, что вся его сущность воспламеняется. Когда он находит сосок, он дразнит его языком, а затем прикусывает зубами. В ответ на это он издает вздох, и это посылает толчок по меридианам прямо к его члену, и он становится еще тверже.

Чувствуя, как зверь внутри него становится больше, Чжоу Цзышу зарычал и ускорил движения, крепко обхватив плечи Вэнь Кэсина. Знакомый электрический ток мгновенно пробегает по всему его телу, заставляя кончики пальцев искриться на алебастрово-белой коже, а затылок покалывает.

Голос Чжоу Цзышу звучит приглушенно, когда он требует: "Мне нужен твой рот. Сейчас же". Почувствовав, как Вэнь Кэсин отпускает его сосок, его холодное дыхание на своей коже, он смыкает их губы, и оба стонут в открытый рот друг друга. Поцелуй глубокий, влажный и отчаянный, они прижимаются друг к другу для максимального контакта, словно пытаясь слиться в одно существо. Вэнь Кэсин отвлекается на поцелуи, чувствуя, что член внутри него замедляется, Чжоу Цзышу повисает на плечах Вэнь Кэсина, пытаясь протолкнуть его глубже внутрь, его голос срывается на крик: "Лао Вэнь, сосредоточься! Мне нужно, чтобы ты трахнул меня как следует!"

Жестким голосом Вэнь Кэсин произносит приглушенно, но требовательно: "Подними бедра". Вэнь Кэсин опирается на левую руку и поднимает бедра с кровати, а Чжоу Цзышу опирается на колени. Когда Вэнь Кэсин начинает входить в него, Чжоу Цзышу прижимается сильнее, а Вэнь Кэсин сжимает его правой рукой, чтобы встретить толчок. Их стоны страстны, голодны и заглушаются поцелуями, настолько интенсивными, что каждый миллиметр их губ и рта блестит от слюны.

Когда Чжоу Цзышу во второй раз чувствует, как накатывает ощущение кульминации, он мурлычет на ухо Вэнь Кэсину: "Мне нужно, чтобы ты трахнул меня так сильно, чтобы я не мог думать ни о чем другом".

Слова прожигают сознание Вэнь Кэсина, его глаза превращаются в черные дыры, края которых теперь светятся красным. Схватив Чжоу Цзышу за волосы, он дергает его назад, кусая ключицу, и всаживается так сильно, что колени Чжоу Цзышу подгибаются, и он падает: "Я заставлю тебя кричать".

Еще одним рывком Вэнь Кэсин переворачивает их, его твердый член вырывается наружу, оставляя Чжоу Цзышу хныкать от ощущения пустоты. Чжоу Цзышу приземляется на спину с ударом, который выбивает из него воздух, хотя его ноги все еще обхватывают тонкую талию Вэнь Кэсина, пытаясь втолкнуть его обратно внутрь.

Вэнь Кэсин схватился за бедра и выгнул их вперед, почти сложив Чжоу Цзышу пополам. Переместив руки, чтобы удержать лодыжки, он прижимает тупую и толстую головку своей эрекции к отверстию, которое теперь на виду – все мокрое и ждущее. Наблюдая, как оно дергается от прикосновения, он проталкивает кончик внутрь и видит и чувствует, как стенки сжимаются вокруг него, как будто пытаясь удержаться и проглотить член глубже.

Вытащив его, Чжоу Цзышу издал еще одно страдальческое хныканье, глядя на него расширенными и ищущими глазами. Голос Вэнь Кэсина тверд и пропитан желанием, его глаза сфокусированы на сырой потребности, они буравят Чжоу Цзышу: "Скажи мне еще раз, что ты хочешь, чтобы я сделал".

Прижатый тяжелым весом своего мужчины, Чжоу Цзышу извивается, на его губах появляется довольная улыбка от того, что он наконец-то получит то, что хочет. "Сделай все, что в твоих силах. Трахни меня до беспамятства..."

Вэнь Кэсин даже не дожидается, пока Чжоу Цзышу закончит, и вводит свой член так глубоко, что тот погружается до предела. Толчок достаточно силен, чтобы Чжоу Цзышу увидел звезды, он стонет от помутнения зрения, но еще больше выгибается против толчка, чтобы в следующий раз вогнать его глубже. Его голос в чистом блаженстве, он бормочет: "Еще раз".

Услышав, как его мужчина умоляет, чтобы его трахнули, Вэнь Кэсин отключается, в его голове остается только одна мысль – он должен трахать это место глубоко внутри него, пока он не закричит. Сильно, глубоко и быстро он вводит себя внутрь, каждый раз под разным углом. Услышав, как мурлыканье Чжоу Цзышу переходит в нечто дикое, он понял, что нашел его. Он снова и снова бьет в это место, стоны Чжоу Цзышу превращаются в смесь криков и хныканья, глаза слезятся от экстаза.

Когда жгучее ощущение начинает накатывать из глубины, Чжоу Цзышу полукричит, полустонет сквозь слезы, при этом припевая: "Не останавливайся. Здесь! О боже~ Здесь~"

Выгибаясь, извиваясь и мурлыкая вокруг члена, который безжалостно трахает его, Чжоу Цзышу наконец-то кончает. Он изливается на себя, сперма выливается потоками, когда кульминация проходит через его ядро.

Вэнь Кэсин замедляет свои толчки до мучительно медленной скорости и наблюдает за тем, как Чжоу Цзышу кончает, более пяти минут за плотной пеленой блаженства, пока, наконец, он снова не открывает глаза.

Его голос – всего лишь шепот, Чжоу Цзышу встречает взгляд этих черных глаз: "Теперь трахай меня, пока не кончишь ты сам".

Вытащив свою все еще пульсирующую эрекцию, Вэнь Кэсин опускает слегка дрожащие ноги Чжоу Цзышу на кровать по обе стороны от него. Чувствуя, что шелковистая гладкая кожа немного влажная от охоты его мужчины до кульминации, он улыбается, глядя, как его ладони прослеживают бедра, медленно переходят на бедра и останавливаются на каждой стороне стройной, сильной и умелой талии. "Скажи мне, как ты хочешь, чтобы я тебя трахал?"

Не получив ответа, Вэнь Кэсин ищет взглядом ореховые глаза, но находит их все еще за той же пеленой блаженства. Все с той же улыбкой на лице, он надвигается на четвереньках над Чжоу Цзышу и наклоняется. "Посмотри, какой беспорядок ты устроил". Не сводя взгляда с этих тусклых ореховых глаз, он открывает рот и начинает слизывать кончиком языка сперму с пресса и груди Чжоу Цзышу длинными и медленными движениями. Вкус очень сильный и распространяется, словно огонь, в результате чего вся его кожа краснеет, а член находится на грани боли.

Наслаждаясь ощущением того, как его мужчина вылизывает его тело, Чжоу Цзышу шепчет: "Я еще не закончил".

"Правда? А выглядишь, будто уже вполне".

Чжоу Цзышу не замечает самодовольного взгляда своего мужчины. Не обращая на это внимания, чтобы насладиться блаженством кульминации, Чжоу Цзышу издал негромкий смех, а его руки снова забрались в длинные, и в настоящее время беспорядочные, вороно-черные волосы. Погружаясь в процесс, он сначала просто следовал за движениями, но через некоторое время почувствовал нетерпение. Притянув Вэнь Кэсина к себе для поцелуя, он лениво встречает его холодные губы, и вкус их обоих смешивается между их языками. Поцелуи по-прежнему медленные и глубокие, мягкие и настоящие.

Чувствуя, как толстый член Вэнь Кэсина трется о его бедро, он чувствует, как его собственный оживает между ними, потребность снова начинает нарастать. Между влажностью, низкими прерывистыми стонами и мурлыканьем Чжоу Цзышу бормочет: "Чего ты ждешь?"

"Чтобы ты сказал мне, как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул".

Нехотя, Чжоу Цзышу приподнимает тело Вэнь Кэсина и смотрит в эти черные, сияющие глаза, словно за ними пылает огонь, который скоро может сжечь их обоих. Глядя на вызов, бросаемый Вэнь Кэсином, правый уголок губ Чжоу Цзышу кривится в озорной улыбке. Вытянув левую руку, он ищет, пока снова не находит синий бутылек. "Останься".

Вэнь Кэсин послушно опускается на колени и молча смотрит, как Чжоу Цзышу ставит бутылек на живот, а затем снимает жемчуг с шеи. Легкий гул зарождается где-то далеко в его голове, когда он наблюдает, как Чжоу Цзышу окунает их в масло, а затем берет его член. Нежные руки медленно проводят по его эрекции вверх и вниз, пока она не станет гладкой и скользкой, а затем жемчужины закручиваются вокруг него, оставляя часть висеть, а смазку стекать по его яйцам.

Опираясь на бедра Вэнь Кэсина, выгнув спину под наилучшим углом, Чжоу Цзышу с уверенностью в голосе говорит: "Вот так. Теперь трахни меня, как умеешь только ты".

Оглушительный звук сердцебиения Вэнь Кэсина превосходит только громкий гул в его ушах. Они оба настолько громкие, что он едва может разобрать, что говорит Чжоу Цзышу, его мозг вынужден полагаться на чтение по губам. Как одержимый, Вэнь Кэсин смотрит, поглаживая кончиками пальцев влажное отверстие, которое предстало перед ним. Он искусно дразнит и поглаживает обод, наблюдая, как он раскрывается и сжимается вокруг его пальцев, его сперма вытекает на пальцы. Он видит мурлыкающие губы и извивающееся тело Чжоу Цзышу, просящего взять его, опустошить, оттрахать.

Раздвинув ягодицы, он прижимает толстую головку к отверстию и наблюдает, как она дергается в предвкушении, как вытекающая жидкость умоляет использовать ее снова. Вместо того чтобы посмотреть вниз, как в предыдущие разы, он находит те глаза орехового цвета, и осторожно, но уверенно начинает вводить по одной бусинке за раз.

Чжоу Цзышу ощущает, как жемчужины издают фвоп, фвоп, фвоп внутри него, вокруг члена, который в постоянном темпе движется все глубже и глубже с каждым толчком. Ощущения отчасти знакомые, отчасти новые, на этот раз его внутренности принимают и приспосабливаются к дополнительной стимуляции.

Когда Вэнь Кэсин, наконец, делает толчок, Чжоу Цзышу закрывает глаза и издает протяжный стон, о котором он даже не подозревал. Улыбаясь, он смотрит на своего мужчину между ног, который медленно, но глубоко входит в него, их взгляды встречаются.

Отрываясь первым, Чжоу Цзышу блуждает глазами по тренированной верхней части тела и задерживается на бедрах и прессе, загипнотизированный движениями мышц. Каждый перекат нижней части живота приводит к фвоп, фвоп, фвоп, смешанным с внутренним ощущением стимуляции сразу в нескольких местах, когда жемчуг застревает в различных складках или трется о конкретные точки.

Переместив ноги на плечи Вэнь Кэсина, чтобы частично опереться, а частично удержаться от движения, он чувствует, как член проникает в него еще глубже. Ухватившись за бедра Вэнь Кэсина, он бьется в такт толчкам, сжимаясь от нетерпения при каждом глубоком толчке Вэнь Кэсина.

Вэнь Кэсин еще никогда не чувствовал себя таким живым, как в этот момент, наблюдая за тем, как его мужчина извивается, корчится и выгибается на нем, под ним, вокруг него. И при этом стонет самым пленительным образом. Замедляясь, он наслаждается хныкающими звуками, которые издает его мужчина, когда он почти вытаскивает кончик, прежде чем снова войти в него. Каждое "фвоп, фвоп, фвоп" способствует одновременному воздействию на несколько тайных точек.

Когда особенно эротичный стон вырывается из его мужчины, все, о чем он может думать – как попробовать эти губы на вкус, вдыхать каждый звук и вздох, который издает его мужчина. Как только он подается вперед, ноги опускаются по обе стороны от его бедер, и он быстро сокращает дистанцию между их телами. Его холодное тело прижимается к горячему. Он смещает угол, звуки его мужчины во второй раз превращаются в дикий стон, тот самый, к которому Вэнь Кэсин так долго стремился.

Черные глаза сосредоточены на ореховых, их рты двигаются друг против друга, как будто никогда не должны были делать ничего другого. Целовать, кусать, обгладывать, облизывать – все, что угодно. Вэнь Кэсин чувствует накатывающие ощущения глубоко внутри, его голова кружится, скорость биения сердца возрастает с каждой секундой, пока это не становится невыносимым. Нет, это самое живое, что я когда-либо чувствовал. Я не чувствую себя призраком. Ты не смотришь на меня, как на призрака.

Кульминация отличается. Глубже. Медленнее. Сильнее до такой степени, что у него слезятся глаза. Не осознавая собственных действий, он прижимается к Чжоу Цзышу, чтобы удержаться в незнакомом шторме, проносящемся по его телу. Его поцелуи глубоки и медленны, он бормочет между прерывистыми вдохами: "А-Сю~ А-Сю~ А-Сю~ А-Сю~"

Когда его сознание возвращается, он все еще лежит на Чжоу Цзышу, его дыхание неглубоко. Он чувствует вторую кульминацию своего мужчины, горячую и липкую между их телами, но он не может вспомнить, когда Чжоу Цзышу достиг кульминации. Он едва помнит свою собственную, хотя она все еще вызывает дрожь в его теле.

Приподнявшись на локте, Вэнь Кэсин смотрит в ореховые глаза. Ответный взгляд теплый с ноткой любопытства. Поцеловав правый уголок все еще слегка приоткрытых и задыхающихся губ Чжоу Цзышу, он нежно провел кончиками пальцев по идеальной линии челюсти: "Ты словно из сна".

"Хочешь, чтобы я тебя ущипнул?"

Вэнь Кэсин, издав негромкий смех, скатывается с него и притягивает Чжоу Цзышу к себе, лаская холодной ладонью его бока.

"Ты всегда знал?" Вопрос произнесен легко, без скрытого смысла или плана.

Не глядя на Чжоу Цзышу, Вэнь Кэсин продолжает ласкать шелковистую талию, играя со следами мурашек, остающихся от его прикосновений, и легко отвечает: "Я всегда знал, что ты – лидер Окна Небес, печально известный Чжоу Цзышу".

"Меч?"

"Да".

"Больше ничего?"

"Нет".

"Тогда – почему?"

"Мне было интересно, почему такой сильный и искусный мастер боевых искусств замаскировался под проститутку и позволил схватить себя нескольким призракам низкого уровня".

<((O.O))>

Chapter Text

Они оба знали, что после того, что произошло утром, им предстоит задать друг другу вопросы. Тем не менее, они долгое время молчали в объятиях друг друга. Только Вэнь Кэсин медленно поглаживал шелковистую талию Чжоу Цзышу, а Чжоу Цзышу прижимался к его шее, иногда оставляя короткие поцелуи в ложбинке между ключицами.

Чжоу Цзышу недоумевает, почему Вэнь Кэсин до сих пор не задал ему никаких вопросов и не спросил, зачем он пришел в Долину Призраков. При этом рискуя собственной жизнью, в одиночку, без какой-либо помощи или поддержки. Однако, когда холодные губы замолчали и на них появилась едва заметная улыбка, он понял, что Вэнь Кэсин ждет, когда он сам расскажет свою историю. Это еще больше смягчило его сердце, хотя тоскливая боль всегда была рядом, напоминая о себе. Надежда.

Вэнь Кэсин сдерживался не потому, что боялся. Сдерживаться больше не было смысла, не сейчас, по крайней мере, не для него. Дело было в том, что он не знал, хочет ли Чжоу Цзышу рассказать ему, зачем он пришел. Хочет ли он открыться и довериться ему. И вообще, хотел ли он знать, почему Вэнь Кэсин позволил ему остаться, а не убил, лишь единожды взглянув.

Правда, тогда ему действительно было просто интересно узнать о знаменитом лидере Окна Небес – одном из лучших мастеров боевых искусств в мире за пределами Долины Призраков. Мужчине, за которым он наблюдал каждый день, начиная с того момента, как Чжоу Цзышу был схвачен, и до дня их свадьбы. Мужчине, который никогда не умолял, не кричал и не проклинал. Мужчине, который не произносил ни единого звука, кроме ровного дыхания под колючими цепями в тюремных клетках. Мужчине, который явно и спокойно чего-то ждал.

С глубоким и довольным вздохом Вэнь Кэсин поцеловал макушку Чжоу Цзышу и нарушил тишину: "А-Сю, это действительно судьба привела тебя ко мне".

Чжоу Цзышу хмыкает, прослеживая носом нижнюю часть челюсти Вэнь Кэсина: "Хм~?"

Наслаждаясь теплом, распространяющимся в ядре, Вэнь Кэсин решает сделать первый шаг к пониманию и продолжает: "Я никогда не говорил тебе, почему хотел жениться, не так ли?"

Чжоу Цзышу напрягся, мгновенно мыслями вернувшись на брачное ложе: "Нет, я просто предположил... То есть... То, что ты делал...". Его голос прерывается, вспоминая те первые брачные ночи. Боль. Беспомощность. Но больше всего он помнит свои слезы, когда просыпался один, не зная, когда вернется его мужчина. Я бы никогда не ушел, даже если бы у меня был шанс, не раньше, чем узнал, действительно ли ты – это он.

Разум Вэнь Кэсина кричит, желая запихнуть слова обратно в рот, чтобы он мог переформулировать их как утверждение, а не вопрос. "А-Сю..." В голосе Вэнь Кэсина звучит боль и стыд. "А-Сю, я не хотел... То есть, я хотел, но..."

"Шшш~" Переплетя свои пальцы с холодными и тонкими, Чжоу Цзышу целует каждую из холодных костяшек Вэнь Кэсина, чтобы успокоить их обоих. "Я не знаю, почему ты делал то, что делал, или почему ты был таким, каким был. Ты можешь рассказать мне, когда настанет время. Я никуда не уйду".

Прежде чем Вэнь Кэсин успел остановить себя, подавляемый страх уже покинул его губы: "Ты уверен? А что будет, когда вернутся твои воспоминания?"

Чжоу Цзышу подносит их сцепленные руки к сердцу и говорит мягким и ровным голосом: "Цзюши во жэньдин ди нагэ жэнь (1)".

Услышав от мужа эти слова – что он выбирает его – Вэнь Кэсин расслабляет руку, которая непроизвольно напряглась вокруг Чжоу Цзышу, словно желая удержать его, не отпускать, сказать ему, что он никогда не отпустит его. Только если ты меня об этом попросишь.

Прижавшись правой щекой ко лбу Чжоу Цзышу, Вэнь Кэсин начал рассказывать историю выбора своей невесты, которая началась за несколько недель до дня их свадьбы. На следующее утро после того, как Чжоу Цзышу был пойман, вернее, позволил себя поймать.

〜٩( ╹▿╹ )۶〜

Надев свое роскошное серебристое одеяние, он с отвращением скривился от дешевого запаха, исходившего от его еще слегка влажной кожи. Это запах приключений прошлой ночи с напудренной красавицей, которая спит на животе поверх грязных и окровавленных простыней, свернувшись калачиком и обнимая подушку в качестве утешения. Мне нужно найти А-Сян, чтобы узнать, где моя комната. Мне нужна ванна.

"Чжужэнь, ты там? Чжужэнь!"

Громкий, высокопарный голос болезненно вибрировал в ушах, хотя А-Сян была за дверью. Вэнь Кэсин поправил пояс и вышел, чтобы остановить ее, пока она не перебудила всех вокруг, не удостоив взглядом голого и покрытого синяками мужчину на кровати, он оставил деньги лежать на столе.

В пустом коридоре он похлопал ее по голове своим белым веером, его голос был немного сварливым, хотя, если присмотреться к уголкам его глаз, они были мягкими и в них было немного ласки. "Почему ты всегда такая шумная? Тебе нужно научиться вести себя как леди. Я должен отправить тебя к Призраку Красавицы, чтобы ты научилась хорошим манерам".

"Чжужэнь, ты говоришь это уже много лет, но я все еще здесь". Высунув кончик языка, заложив руки за спину и слегка покачиваясь на каблуках, она продолжила: "Ты должен пойти посмотреть, кого только что забрали охранники".

"И это все? Зачем мне идти смотреть на какого-то проститута, если я только что оставил одного? Кроме того, вчера я выбрал самого красивого из них, так что, что бы у них ни было, лучше уже не будет". Убрав веер в рукав, Вэнь Кэсин выпрямился, привел в порядок несколько невидимых складок на своем халате и со вздохом продолжил слегка раздраженным голосом: "Где моя комната?"

Не обращая внимания на ругань, А-Сян с довольной улыбкой на губах ответила: "Тебе повезло, у них было несколько комнат первого класса. Твоя – та, что в конце коридора, когда ты поднимешься по лестнице налево. Я подумала, что тебе понравится вид..."

Вэнь Кэсин слушал только в пол-уха, все еще испытывая отвращение к собственному запаху, он прервал ее, желая привести себя в порядок: "Все готово?"

Не обескураженная его настроением – ее Чжужэнь иногда бывал в странном настроении после ночи или дня, проведенного с напудренной красавицей, – она ответила легким и почти пренебрежительным тоном: "Да, и ванна, и новая одежда уже приготовлены. Я только что вернулась, чтобы заказать еду и вино в твою комнату, когда увидела, что один из охранников проходит мимо, направляясь в сторону лагеря".

Ничуть не заинтересовавшись, Вэнь Кэсин начал подниматься по лестнице, но ему тут же помешали. Опустив взгляд, он увидел меч, точнее, меч-хлыст. Необычное оружие заинтересовало его настолько, что он повернул голову направо, где стояла А-Сян с выпрямленной рукой, держа в руках белую и украшенную драгоценностями рукоять, на ее губах играла ухмылка. Поднятия правой брови было достаточно, чтобы убедить ее заговорить.

"Чжужэнь, я помню, как ты говорил об этом мече. По крайней мере, я думаю, что это тот меч. Ты должен пойти и посмотреть на него".

Хмыкнув, он взял меч-хлыст и осмотрел его, поднимаясь по лестнице, оставив девушку внизу. Дойдя до площадки, он повернулся к ней лицом и спросил "Кто еще знает об этом?"

А-Сян, ожидавшая этого, ответила с довольной улыбкой на лице: "Никто. Я выхватила меч у стражника, который поймал его, и больше никто этого не видел. Он даже не успел вернуться в лагерь".

"Кто его поймал?"

"Второй командир, заместитель начальника стражи".

"Хм. Сделай так, чтобы никто об этом не узнал. Просто скажи, что тебе нужен меч".

Пройдя в свою комнату, он положил оружие на столик рядом с ванной вместе с несколькими бутылями вина и разделся. Опустившись в теплую воду с ароматом цветов персика, он перекатил плечи назад и вытянул шею, после чего откинулся назад и расслабился с глубоким вздохом. Первые секунды погружения в теплую воду всегда заставляли его ледяную кожу покрываться румянцем, она шокировала организм, почти обжигая его.

Глубоко вздохнув и закрыв глаза на несколько мгновений, он протянул руку и взял меч. Открыв глаза, он почувствовал вес меча в руке и оценил баланс, когда несколько раз повернул его, плавно и умело проведя им по воздуху. Большой палец проследил иероглифы, написанные на рикассо, и два слова "Байи" покинули его холодные губы, скривившиеся в любопытную улыбку. Человеческие планы уступают замыслам небес (2).

Открыв первую бутыль вина, он выглянул в открытые окна. Река снаружи была цвета утиных яиц и текла, как тонкий взмах кисти художника, по краю леса за борделем. Это было приятной неожиданностью, поскольку Вэнь Кэсин предпочитал сверкающую или журчащую поверхность реке с ревом. Как вечно текущая вода всегда чиста (3), так и наблюдение за рекой помогает ему очистить организм от остатков прошлой ночи, хотя в нем всегда остается отголосок чего-то недостающего. Хорошая девочка. Может, мне стоит оставить ее при себе подольше, прежде чем отослать. Хотя, возможно, для нее будет безопаснее не оставаться со мной.

Несколько раз, когда Вэнь Кэсин заговаривал о том, чтобы отослать ее или, возможно, найти ей место в Цзянху, подальше от Долины Призраков, она приходила в ярость и не разговаривала с ним несколько дней. В первый раз потребовалась целая неделя, чтобы вернуть ее к разговору. Он надеялся, что, взяв ее с собой на эти экскурсии, сможет пробудить ее интерес к этому миру, даже позволил себе надеяться, что, возможно, она найдет кого-то, кто ей понравится, кого-то, кто сможет о ней заботиться. Хотя мысль о "зяте" заставляла его содрогнуться.

Он сделал еще несколько глотков вина и почувствовал, как его тело расслабилось, а мысли пронеслись по прошедшему месяцу, когда они с А-Сян находились за пределами Долины Призраков. Под предлогом поиска невесты для себя он отправил своих охранников в мир людей. Ни он, ни А-Сян не вернулись домой, чтобы проверить тюрьму, он просто предположил, что они привели достаточно мужчин, чтобы он мог выбрать. В конце концов, это не имело значения – он просто выберет одного.

Невеста была не важна. Важна была причина, по которой он оказался в мире людей. Они с А-Сян искали любую информацию о Воде Леты. Теперь, когда он пробил себе путь наверх, он мог делать все, что хотел, а хотел он вернуть свою память – полностью.

Он опустошил первую бутыль вина и отставил ее в сторону. Расфокусированным взглядом он смотрел в окно и вспоминал, как впервые принял Воду Леты. Тогда ему объяснили, что Вода Леты полностью сотрет его самое большое сожаление, самое ужасное из всех его воспоминаний, то, что причиняло ему наибольшую боль – по сути, она уберет самую сильную боль в его сердце. Однако все остальное останется как есть, позволяя ему жить без этого единственного сожаления, без того единственного, что его сдерживает.

Большинство людей, которые выпивали зелье и становились Призраками, забывали своих близких, которых они разочаровали или предали, каким бы мерзким делом они ни занимались или кем бы ни стали. В конце концов, дорога в Долину Призраков была усеяна кровью и смертью. Вода Леты лишала Призраков сожаления и любви, и им суждено было продолжать свою "жизнь", не имея разума. В детстве он не понимал ни смысла, ни последствий – не то чтобы у него был шанс отказаться.

Вэнь Кэсин, однако, все еще помнил своих родителей. Он был еще ребенком, когда их убили, и воспоминания об их смерти можно назвать в лучшем случае скудными. Точнее, он помнил, как бежал и нашел их мертвые тела, но ничего, что предшествовало этому или последовало за этим. Его память начала восстанавливаться, когда он уже находился в Долине Призраков.

Тот раз в детстве был не единственным, когда он принимал Воду Леты. Поскольку он сразу же стал любимцем Гучжу, ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что у него есть доступ к Воде Леты. В подростковом возрасте он несколько раз крал ее. Под предлогом охоты или тренировки он отправлялся в безлюдное место и пил зелье.

Он делал это втайне, когда чувствовал, что у него нет другого выхода. Ему казалось, что он не сможет жить дальше, если некоторые из этих воспоминаний останутся с ним. Мысли и эмоции не желали оставлять его в покое, постоянно разъедая его душу – если она вообще у него была, как у Призрака. Его разум был полон мерзких мыслей и потребностей, которые он хотел искоренить. Ему нужно было забыть. Разве не в этом заключалась цель Воды Леты? Его тело онемело. Его сердце было мертво. Он чувствовал, что его заставляют стать похожим на то, что он ненавидел. На то, что он хотел убить. На Гуйгу Гучжу, которого он в конце концов убил.

Однако вместо того, чтобы стереть свои самые ненавистные воспоминания, он просто терял сознание и каждый раз оставался в коме на несколько дней. Просыпался он с теми же воспоминаниями. Он был таким же. С каждой неудачной попыткой изменить свою сущность он все больше смирялся с тем, что теперь он призрак, который издевается над другими так же, как издевались над ним самим. Что бы он ни забыл в своей жизни до Долины Призраков, его самое болезненное воспоминание и сожаление, которое было стерто зельем в тот первый раз, должно было быть достаточно значительным, чтобы быть хуже, чем те годы "индоктринации" бывшего Гучжу.

Вздохнув, Вэнь Кэсин поднял вторую бутыль вина и несколько раз потянул шею в каждую сторону. Он признал, что ему нравилось проводить время в Цзянху, но основное внимание он уделяет поиску лекарства. Он был доволен количеством свитков о травах и зельях, которые они собрали – ну, украли – на данный момент. Правда, ему еще предстояло сесть и тщательно просмотреть их, может быть, даже опробовать несколько, чтобы посмотреть, что получится. Каким-то образом он чувствовал, что ответ на его вопрос близок.

Вэнь Кэсин выпил половину бутыли вина и посмотрел на меч-хлыст. Владелец этого оружия был переменной величиной, которую он не учитывал, и он признал, что странным образом заинтригован этим мужчиной. Этим мужчиной, которым он был одержим последние десять лет.

Из постоянного потока новых призраков, прибывающих в Долину, он узнал о росте Окна Небес, организации убийц, выполняющей грязную работу принца Цзина на его голодном до власти пути к трону. Когда он начал выходить за пределы Долины Призраков, он говорил себе, что это исключительно в поисках напудренных красавиц, чтобы утолить свои потребности. Тот факт, что он мог искать информацию об этой организации, был просто бонусом. И по какой-то причине он вдыхал все, что мог, о ее молодом лидере Чжоу Цзышу.

Странно, но до создания Окна Небес об этом могущественном человеке не было известно ровным счетом ничего. Не было известно как он выглядел, откуда был родом, какие боевые искусства использовал, кто был его мастером или в какой секте он обучался. Люди даже угадывали его возраст, в основном – около четверти века.

Вэнь Кэсин допил вторую бутыль вина, и в его центральных меридианах что-то зашевелилось. Не успел он опомниться, как облачился в чистое одеяние, наконец-то снова пахнущее им, и вышел за дверь с последней бутылью вина в руке. Давай посмотрим на владельца этого меча.

Он незаметно подошел к лагерю, разбитому стражниками, стараясь, чтобы его никто не увидел. Он не хотел рисковать, чтобы кто-то узнал, что он заинтересовался конкретным пленником. Во всяком случае, не раньше, чем он официально выберет себе невесту.

Он улыбнулся в предвкушении, его шаги непроизвольно ускорялись по мере приближения к повозкам с клетками. Как магнитом, его тянуло к той, в клетке которой находился только один человек. Каким-то образом он знал, что это Чжоу Цзышу. Если быть честным с самим собой, он принял решение еще до того, как увидел этого человека.

Стоя на земле, он был лишь немного выше пола в клетке, его глаза слегка смотрели на спящего мужчину.

У свернувшегося на полу мужчины были крепкие плечи, тонкая талия и длинные ноги. Во рту у Вэнь Кэсина мгновенно пересохло, и он облизал губы, обходя повозку, чтобы лучше видеть, его глаза остановились на лице. Мужчина был так потрясающе красив, что у него заслезились глаза, удивляя даже его самого своей сильной реакцией. Идеальный. Абсолютно идеальный.

Вэнь Кэсин был благодарен за то, что мужчина спал, когда он подкрался к нему, но в то же время был разочарован тем, что не смог посмотреть ему в глаза. Ему было интересно, какого цвета глаза будут смотреть на него, когда мужчина станет извиваться, стонать или кричать, а может быть, и то, и другое. От одной мысли об их брачной ночи у него пересохло во рту, и он громко сглотнул. Жаль будет оставлять шрамы на его безупречной коже.

Когда Вэнь Кэсин услышал приближение охранников, совершавших обход лагеря, он проскользнул внутрь одной из обычных грузовых повозок, стоявших рядом с клетками. Завороженный тем, как вздымается и опускается грудь Чжоу Цзышу, Вэнь Кэсин просидел там, в темноте, почти час, пока не допил бутыль вина. Пока он наблюдал за спящим красавцем, тоненький голосок в глубине его сознания начал нашептывать строки из стихотворения, которое он написал в юности.

Я живу в верховье реки Янцзы.

Ты живешь в низовье реки Янцзы.

Каждый день скучаю по тебе,

Да не могу повидать тебя,

Хоть мы и пьем воду из одной реки.

Эта великая река,

Сможет ли когда-то закончиться?

Эта глубокая тоска,

Сможет ли когда-то прекратиться?

Только хочу, чтобы твое сердце было,

Как и мое.

Ведь не может не исполниться

Желание взаимной любви.

(4)

｡･ﾟ(ﾟ><ﾟ)ﾟ･｡

Chapter Text

Голос Вэнь Кэсина прерывается, когда он пытается сообразить, не забыл ли он о чем-то или не упустил ли какую-то деталь. Как ни странно, Вэнь Кэсин ничуть не смущается, рассказывая Чжоу Цзышу о том, что был совершенно одержим им еще до того, как они познакомились. Он даже не стесняется прочесть стихотворение, которое вспомнил, сидя в повозке.

Чжоу Цзышу молчал и слушал. Когда голос Вэнь Кэсина прервался и он заговорил о своем отчаянном и граничащем с самоубийством поведении, чтобы стереть свои воспоминания и человека, которым он стал, Чжоу Цзышу поднес их переплетенные пальцы к своим щекам, прижался к ним и поцеловал костяшки. Молча говоря ему: я рядом, ты не один. Ты любим.

Когда Вэнь Кэсин рассказал, как он тайком пробрался в лагерь, а не вошел туда, как Гучжу, Чжоу Цзышу хихикнул. Когда Вэнь Кэсин рассказал, как он сидел и смотрел, как он спит в клетке, и говорил о своих ожиданиях от их брачной ночи, одновременно читая любовную поэму, Чжоу Цзышу наконец-то понял. Он был заперт в петле насилия, обречен повторять то, что с ним делали, но при этом отчаянно пытался разорвать порочный круг. И вот однажды ему это удалось, он внезапно изменился...

Сдвинувшись в холодных объятиях, Чжоу Цзышу перекатился на Вэнь Кэсина и положил голову на его руки, сложенные чуть выше солнечного сплетения. Его голова медленно двигается вместе с расслабленным дыханием мужчины.

Глядя глубоко в эти черные глаза, он повторяет мягким голосом: "Цзюши во жэньдин ди нагэ жэнь (1)". Продолжая с озорным изгибом в правом уголке губ: "Кроме того, я уверен, что никогда не смогу найти кого-то столь или более одержимого мной, чем ты".

"Мне повезло". Хотя это было сказано в шутку, Вэнь Кэсин действительно чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Это было странное чувство. За всю свою жизнь он никогда не чувствовал себя везучим. Большую часть жизни он старался не чувствовать себя так, как каждый в Долине – как призрак, как жестокий призрак.

Он никогда не смел мечтать о том, чтобы стать человеком. Он переходил от одного красавца к другому, никогда не чувствуя ничего, кроме власти или похоти, а иногда и того, и другого. В поисках следующей дозы, следующего кайфа, следующей потери сознания. Те несколько секунд, когда он не чувствовал себя Призраком. Те несколько секунд, когда он вообще ничего не чувствовал.

Честно говоря, Вэнь Кэсин не был везучим. Чжоу Цзышу казалось, что он знает, зачем он сюда пришел и почему не собирается уходить. Он был настолько близок к уверенности, насколько это вообще возможно, не говоря об этом вслух и не подтверждая. Просто он не был готов рассказать об этом Вэнь Кэсину. Это ведь не совсем ложь, если я сам толком не помню, верно? Просто будет лучше, если он вспомнит сам...

Вэнь Кэсин продолжает ласкать его талию и иногда пробегает по ягодицам, нежно захватывая их с низким гортанным звуком. После долгого молчания Чжоу Цзышу тихонько вздыхает и кончиками пальцев проводит по идеальной линии челюсти, на этот раз его очередь нарушить тишину.

"Я еще не вспомнил". Его голос мягкий и чистый, несмотря на то, что его сердце забилось быстрее после некоторых вещей, которые он только что услышал от Вэнь Кэсина.

Это был неутешительный ответ на вопрос, который Вэнь Кэсин не задал. Он уже несколько месяцев гадал, почему Чжоу Цзышу оказался здесь. Он даже пожалел, что приказал им насильно влить Воду Леты в горло Чжоу Цзышу. Хотя ирония судьбы не покидала его, учитывая, что они встретились, когда он искал лекарство от зелья, потому что хотел вернуть свои воспоминания.

Однако Вэнь Кэсин ждал уже несколько месяцев, а этот мужчина был прямо здесь, в его объятиях, и сказал, что никуда не собирается уходить. Скорее всего, они скоро получат ответ. С любопытством, бурлящим внутри, едва сдерживая его, чтобы не выдать голосом, Вэнь Кэсин спросил: "Что ты помнишь?"

"Я помню все, начиная с 16, вплоть до того, как покинул Поместье Четырех Сезонов после смерти моего Шифу (2). Остальное – лишь фрагменты, некоторые фрагменты больше других". Голос Чжоу Цзышу спокоен, и он, честно говоря, сам немного удивлен, что не расстроен. "Как будто кто-то открыл коробку с головоломкой и вывалил все десять тысяч фрагментов памяти в мой мозг одновременно и тот теперь пытается сопоставить их вместе, чтобы сформировать четкую картину".

Это была не ложь. Не совсем. Он все еще не получил подтверждения того, почему он здесь, и не помнил ничего из времени властвования Окном Небес, лидером которого он якобы был. Все это было нагромождением образов, проносящихся, как торнадо, выбрасывая разбитые фрагменты по мере того, как они проносились в его сознании.

Однако у него была мысль. Он всегда знал, почему он здесь, еще с той первой ночи, когда новый Гуйгу Гучжу представился. Вэнь Кэсин, ты еще не помнишь меня. Но ты искал меня почти так же долго, как я искал тебя...

Его мысли прервал мужчина, который так нежно обнимал его, что у него защемило сердце. "Значит, лекарство работает?"

Ничуть не удивившись тому, что острый ум Вэнь Кэсина либо знал все это время, что он делает, либо догадался об этом по ходу дела, Чжоу Цзышу улыбается и снова переплетает их пальцы. Поднимая руку, он нежно целует ладонь Вэнь Кэсина, и ему не важно, когда он узнал об этом. Он позволил мне сделать это, зная, что произойдет. Это было также то, что он искал все это время.

"Да, похоже, что работает".

Глядя в эти теплые орехового цвета глаза, Вэнь Кэсин улыбается той улыбкой, которая всегда достигает его глаз: "Вот почему я говорю, что это была судьба. Я искал лекарство, и вот ты, мой муж, доставил его мне".

Не разрывая зрительного контакта, Чжоу Цзышу не может остановить свое любопытство: "Ты нервничаешь?"

"Из-за чего?"

"Восстановления памяти?"

"Нет". Это было сказано так просто и без колебаний, что могло быть только правдой.

Прикусив нижнюю губу, Чжоу Цзышу решил, что сейчас самое время задать вопрос, который не давал ему покоя уже несколько недель. Его голос немного охрип: "Что изменилось? То есть... почему ты вдруг изменился в тот день?"

"Что ты имеешь в виду? Какой день?"

"То, что случилось в тот день, когда я нашел траву, ты был другим, когда я вернулся".

Внезапно вернувшись к горячему источнику, Вэнь Кэсин почувствовал, как чувство потери завладело его сердцем, и затаил дыхание, пытаясь отдышаться от нарастающего комка в горле.

Заметив внезапную перемену, Чжоу Цзышу накрыл лицо Вэнь Кэсина обеими руками: "Лао Вэнь, ты в порядке?"

Услышав голос Чжоу Цзышу и почувствовав его прикосновение, Вэнь Кэсин возвращается в настоящее, он обхватывает рукой талию Чжоу Цзышу, прижимаясь к нему чуть крепче. Пытаясь сглотнуть комок в горле, Вэнь Кэсин произносит отстраненно: "Я заснул, и мне приснилось, что я потерял тебя".

Чжоу Цзышу, смущенный тем, почему сон так повлиял на него, поощряет Вэнь Кэсина продолжать, поглаживая большими пальцами холодные щеки: "Что именно тебе снилось?"

Глубоко вздохнув, Вэнь Кэсин описал свой сон: "Мне снилось, что ты тонешь. Кажется, это была река, и я пытался удержать тебя, но потерял хватку, и ты исчез в воде. Сколько бы я ни искал тебя в ледяной воде, я не мог найти".

Сосредоточившись на глазах орехового цвета, Вэнь Кэсин продолжает: "Страх потерять тебя был таким, какого я никогда не испытывал раньше. Я знал, что никогда не хочу испытать это по-настоящему. Я никогда не хочу потерять тебя. Поэтому я должен был защищать тебя, надеясь, что когда-нибудь ты сам захочешь остаться здесь".

Что-то меняется в глазах Чжоу Цзышу, но это что-то мелькает так быстро, что Вэнь Кэсин не замечает этого, погруженный в свои мысли о потере. Я здесь, рядом с тобой. Ты не потеряешь меня снова. На этот раз я не отпущу тебя.

Чжоу Цзышу еще больше прижимается к груди Вэнь Кэсина, теплые губы встречаются с холодными в медленном и глубоком поцелуе, от которого они оба тихо стонут. И так они остаются надолго, нежно целуясь и пробуя друг друга на вкус, потерявшись в собственном блаженстве.

Остаток дня проходит в почти постоянном контакте кожи. Но это не для успокоения или неуверенности, а скорее потому, что они естественно тянутся друг к другу, как пчелы к прекрасному цветку. Держась за руки – или только мизинцы – они идут к горячему источнику и обратно, чтобы принять вторую ванну и провести не один, а два сеанса интенсивных занятий любовью, после которых они оба тают, как лужицы. Во время ужина они, естественно, сидят плечом к плечу, кладут еду в миску друг друга и тайно наслаждаются дегустацией еды, оставшейся в собственной.

Когда приходит время спать, Чжоу Цзышу прислоняется к дверному проему, молча любуясь раздевающимся Вэнь Кэсином. Он наблюдает за тем, как Вэнь Кэсин вешает и верхнее одеяние, и более тонкое внутреннее, оставляя на себе лишь последнее.

Несмотря на то, что мужчина высокий и стройный, он обладает удивительной силой и выносливостью, его духовное ядро – одно из самых сильных, что Чжоу Цзышу когда-либо встречал – по крайней мере, из того, что он помнит. Он видит очертания этих длинных и стройных ног за прозрачными белыми штанами, которые свободно болтаются на стройных бедрах Вэнь Кэсина. Белый шелковистый халат облегает его высокую и подтянутую верхнюю часть тела. Его сильные руки спрятаны в широких рукавах, обнажая лишь холодные и тонкие кисти.

От одной мысли об этих руках Чжоу Цзышу захотелось толкнуть Вэнь Кэсина на кровать и оставить следы укусов на его идеальной коже, пока эти пальцы тщательно исследуют его внутри.

"Ты собираешься зажечь это...?" Голос Вэнь Кэсина мягкий, и он смотрит на Чжоу Цзышу своими большими черными глазами.

"Ты отвлек меня". Чувствуя неутолимый голод, Чжоу Цзышу делает долгий глубокий и тихий вдох, улыбается и подходит к столу с благовониями в руке. Достает свой хуо чжэцзы (3) и зажигает благовоние, комната вскоре наполняется знакомым сладким тропическим ароматом "жизнь как сон".

Когда Чжоу Цзышу вешает свое верхнее одеяние рядом с одеянием мужа, его сальные мысли прерывают опасные руки, обхватившие его талию, руки, о которых он пытался перестать думать. Холодное дыхание на его шее вызывает мурашки по позвоночнику и легкое покалывание кожи.

Вэнь Кэсин положил голову на плечо Чжоу Цзышу, его голос мягкий: "Ты нервничаешь?"

Чжоу Цзышу слишком сосредоточен на длинных пальцах на своей талии и на том, что они могут сделать, и не понимает, о чем говорит Вэнь Кэсин. "Из-за того, что ты восстановил свои воспоминания?" – его голос рассеянный и немного хриплый.

"Нет..." Вэнь Кэсин продолжает: "...из-за, чтобы ты восстановил свои".

Не отвечая, Чжоу Цзышу снимает руку с вешалки и кладет ее на эти холодные руки, слегка рассеянно поглаживая их, пока в его голове формируется вопрос. Он был настолько сосредоточен на восстановлении своей памяти, что не задумывался о том, что может открыться. По крайней мере, до того, что произошло сегодня утром.

Тот момент был подобен цунами, пронесшемуся над ним и залившему все вокруг, но вместо воды повсюду была кровь. Чжоу Цзышу не знал, чего ожидать. Неужели его воспоминания снова будут чем-то вызваны, как афтершок, вызвавший новое цунами? Или это будет похоже на ожидание прилива? Ты знаешь, что он наступит, но ничего не можешь с этим поделать.

Эти воспоминания не могли сравниться с тем, что он мог себе представить. Кровь, слезы, страхи, смерти, запахи. Та отстраненная личность, которая овладела им, была кем-то, кем он точно не хотел быть. Однако он не был уверен, что произойдет, когда он восстановит все воспоминания. Стану ли я автоматически превращаться в него? Стану ли я таким же?

"Я не знаю, чего ожидать".

Вэнь Кэсин прислонился головой к голове Чжоу Цзышу и провел одной рукой по его теплой руке, его голос нежен: "Когда вершины гор сравняются с землею... (4)"

Чжоу Цзышу удивлен, что его тело как бы тает в объятиях Вэнь Кэсина после того, как он услышал эти слова второй раз за день. Он не знал, что нуждается в заверениях, слишком сосредоточившись на Вэнь Кэсине и давая понять своему мужчине, что он не уйдет, что Чжоу Цзышу никогда не оставит его. Он не знал – вернее, не обращал внимания на то, что ему самому нужно было услышать.

"Наверное, я был удивлен, как легко я стал кем-то другим, когда эти воспоминания обрушились на меня". Чжоу Цзышу говорит отстраненно, заставляя себя заново пережить моменты и эмоции – или их отсутствие – сегодняшнего утра.

Даже просто думать об этом странно, как будто он гость в собственном теле, как будто в нем одновременно существуют два человека, но один контролирует ситуацию, а другой может только наблюдать. "Дело не только в самом... допросе... в том, как легко он игнорировал происходящее. Как легко он... просто делал все эти вещи".

Вэнь Кэсин мягко поцеловал висок Чжоу Цзышу и притянул его ближе, его голос мягкий и теплый: "Я всегда знал, что у моего смертоносного А-Сю острый язык, но мягкое сердце". Каким-то образом это заявление – идеальное сочетание неуместного, дразнящего и правдивого – заставило Чжоу Цзышу улыбнуться, внезапно почувствовав, как невидимое давление исчезает в его груди.

Покачав головой, он сказал: "Лао Вэнь, давай спать. Это был долгий день".

Подхватив Чжоу Цзышу на руки, как жених невесту в брачную ночь, Вэнь Кэсин крепко прижимает к себе изумленного мужчину и идет к кровати.

"Что ты делаешь?!" Чжоу Цзышу смущен, но смеется над счастливым и возбужденным выражением лица своего мужчины.

Вэнь Кэсин широко ухмыляется, глядя на ошеломленное и смущенное выражение лица Чжоу Цзышу, на его щеках и ушах появляется очаровательный розовый оттенок, от которого Вэнь Кэсину хочется их пощипать.

"Я услышал, как кто-то упомянул медовый месяц несколько дней назад, и понял, что до сих пор не отнес свою невесту в постель как следует (5)".

Чжоу Цзышу покачал головой на этого языкастого мужа, ухмылка скривила уголки его рта: "Вообще-то, ты нес меня сегодня. И ты позаботился обо мне должным образом – дважды".

Лицо Вэнь Кэсина побледнело, когда он понял, что Чжоу Цзышу прав. Его муж прижался к нему, как коала, когда они шли через павильон. Мысли Вэнь Кэсина автоматически возвращаются к тем пьянящим поцелуям, когда мысли гудели в унисон, словно их тела пели. Прикусив нижнюю губу, его взгляд устремился туда, где хотели блуждать его губы.

Чжоу Цзышу смотрит на Вэнь Кэсина, который, опустив его на кровать, всем своим видом дает понять, о чем думает. Он прочищает горло, его голос дразнящий: "Кроме того, я уверен, что первая ночь медового месяца была две ночи назад, и в то время ты был невестой. Значит ли это, что я должен был отнести тебя в постель? Я могу сделать это завтра, если хочешь".

Чжоу Цзышу смотрит на него своими большими глазами орехового цвета, наполненными теплом и лаской, в которых по краям искрится озорство. Вэнь Кэсин, смеясь, придвигается к красавцу, который стал его мужем, и почти накрывает его собой. Подхватив Чжоу Цзышу на руки, Вэнь Кэсин обнимает его, и тонкий аромат цветов персика заставляет его зарыться лицом в волосы Чжоу Цзышу, прижимаясь к нему.

В объятиях друг друга они чувствуют умиротворение, их тела расслабляются, и события прошедшего дня почти мгновенно отступают перед ними, чему способствуют новые ощущения. Окруженные тропическим ароматом, они оба засыпают.

(ᴗ˳ᴗ) (ᴗ˳ᴗ)

Chapter Text

Сознание Вэнь Кэсина неясное, лихорадочное. Его веки настолько тяжелы, что кажется, будто их склеили. Двигать глазами больно – такая боль, которая ощущается как тысяча колющих иголок и мгновенно наполняет глаза водой, как только их открываешь.

Его глаза закрыты, разум медленно возвращается в тело. Тело кажется холодным и жестким, конечности отказываются сгибаться или даже шевелиться. Ему кажется, что он дрожит, его кожа будто вибрирует, отчаянно пытаясь сохранить энергию и тепло для ядра.

Когда Вэнь Кэсин собрал достаточно сил, чтобы медленно открыть глаза, комната вращается с пугающей скоростью, и в сочетании с болью и холодом его тело инстинктивно отказывается шевелиться. Если он пошевелится, его вырвет. Он медленно моргает несколько раз, чтобы облегчить боль от сухости глаз.

Когда он постепенно фокусируется на окружающем, настолько фокусируется, что может что-то разобрать в кружении, он видит, что лежит на полу в заброшенном доме. Унылое и мерзко пахнущее одеяло укрывает его, но мало защищает от метели, бушующей снаружи. Воющий ветер треплет разбитые оконные сетки, принося снег, который, вероятно, следует назвать скорее ледышками, чем хлопьями. Они мечутся и кружатся по комнате, некоторые из них попадают ему на лицо. Его почти замерзшие щеки слегка горят, что говорит о том, что осколки льда могут быть достаточно острыми, чтобы прорезать его кожу.