Юля проснулась, когда стало светать. Встала с кровати, подошла к окну, выглянула.
За окном царила зима, как и следовало ожидать на Урале в разгар февраля.
Все шло привычным порядком, и это было хорошо. А надолго Юля не заглядывала. Разучилась за пятьдесят шесть лет своей жизни. Точнее, научилась, как и многому другому.
***
После возвращения с верхотальской практики в Свердловск в октябре 84-ого Юля переписывалась с Фаддейкой несколько месяцев. Он даже прислал ей еще несколько марсианских историй, о которых не успел рассказать в сентябре, пока Юля жила и работала в Верхоталье.
Но со временем переписка заглохла. Даже в самых интересных письмах не было Фаддейки — рыжего, веснушчатого, упрямого, умевшего видеть то, что другие не замечали.
Да еще на Юлю свалилась новая тревога — более современные однокурсницы доходчиво объяснили, почему любимый Юрочка не спешит жениться и чем, по-прежнему оставаясь холостым, занимается во время увольнительных из своей мореходки.
Сначала Юля не поверила: сама мысль о такой подлости вызывала тошноту и омерзение. Но чем больше думала, тем логичнее казалась идея подруг.
Когда на Новый год Юра приехал на каникулы в Свердловск, Юля, краснея и запинаясь на каждом слове, спросила, так ли это.
Юра помолчал недолго, потом глубоко вдохнул и сказал:
— Что ж, шила в мешке не утаишь. Да, у меня была… близость… с другими девушками. Потому что неправильно, когда и жених, и невеста ничего об этом не знают!
— Ты, значит, исключительно ради опыта старался?! — спросила Юля, с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься на изменника с кулаками — или не зареветь во все горло. — А сам при этом только омерзение чувствовал?!
— Не только омерзение, — ответил Юра очень спокойно. — Интимная близость — штука приятная. Но быть с кем-то — одно, с любимой — совсем другое. Второе — гораздо сильнее и ярче
— Зачем же ты себя обрекаешь на… неяркую близость? — ехидно осведомилась Юля. — Или просто твоя любимая — не я?!
— Я тебя люблю, и ты это прекрасно знаешь, — сказал он, по-прежнему не повышая голоса.
— Не имею понятия! Ты мне ничего такого никогда не говорил!
— Ну так вот сейчас и говорю. И то, что я собираюсь на тебе жениться, ты тоже знаешь. Можешь считать мои слова официальным предложением руки и сердца.
— А если я не захочу их такими считать? Или вообще, — спохватилась Юля, — не приму предложение от настолько… двуличного типа, как ты?
— Тогда ты разобьешь мне сердце. — Юра закусил губу. — Потому что я действительно тебя люблю, мечтаю на тебе жениться и прожить с тобой всю свою жизнь. Если хочешь спросить, почему я на тебе до сих пор не женился, — он жестом остановил готовую заговорить Юлю, — ответов на этот вопрос у меня два. Во-первых, мы познакомились еще подростками, а многие считают, что в таком раннем возрасте нельзя влюбиться на всю жизнь. Чтобы не совершить непоправимую ошибку, нам следовало проверить чувства. Лучший способ для этого — разлука…
— А меня ты спросил, хочу ли я проверять наши чувства? — выкрикнула Юля.
Юра пожал плечами:
— Мне казалось очевидным, что ты не пожелаешь испортить свою жизнь, выйдя замуж за неподходящего человека. Ты ведь производишь впечатление чрезвычайно разумной девушки. Если я ошибся, то очень сожалею об этом.
— Какая же вторая причина? — спросила Юля, закусив губу.
— Отношение к близости у парней… не такое, как у порядочных девушек, — заговорил Юра, тщательно подбирая слова. — Мы можем получать удовольствие, даже когда занимаемся этим с нелюбимыми. А девушкам без любви трудно…
— Где же вы находите девушек, которые готовы заниматься этим без любви? Или они уверены, что вы их любите, потому и соглашаются?!
— Я никогда не лгал ни одной девушке, — отчеканил Юра. — А, помимо порядочных девушек, есть и непорядочные. И в портовых городах их немало. Именно у такой девушки парень может научиться тому, как делать любимой приятно…
— Я предпочла бы, чтобы мы учились этому вместе! Друг у друга! Я не верю, что у… непорядочной девушки можно перенять что-то хорошее!
— А я предпочел бы в первую брачную ночь хоть что-то знать… об этом, — ответил Юра негромко, но очень веско. — Потому что порядочным девушкам в первый раз больно. И я хочу доставить им как можно меньше страданий, раз уж иначе нельзя. А для этого надо хоть что-то знать… об интиме. И если тебе интересно, скажу: именно общаясь с другими девушками, я очень хорошо понял: лучше тебя нет. В жизни мне нужна только ты.
Юля почему-то сразу поверила — и тому, что девушке в первый раз больно, и тому, что для Юры она и вправду единственная. Но сразу сдаваться не хотелось. Поэтому Юля зло спросила:
— Почему же ты не позволил мне встречаться с Борисом, если сам… У нас же равноправие!
— Я уже сказал, — Юра по-прежнему держался очень спокойно, — девушкам без любви трудно. Если бы ты любила этого студента — я бы ушел, не сказав ни слова. Но ты ничего к нему не чувствовала, а любила и любишь только меня, иначе бы сейчас так не мучалась. Поэтому я Бориса и прогнал…
— Мне надо подумать, — сказала Юля, чувствуя, что в голове нет ни одной мало-мальски толковой мысли.
— Подумай. Я тебя не тороплю. Мне еще год учиться, а поженимся мы, когда я окончу мореходку…
***
Юля думала два месяца. Все это время Юра писал ей раз в неделю, рассказывая о смешном и интересном, что случалось во время учебы. Каждое письмо завершалось словами: «Люблю тебя! Твой Юра».
Через два месяца, оглядевшись по сторонам, прислушавшись к разговорам старших и хорошенько все обдумав, Юля поняла, что действительно была неправа. Взрослая жизнь сложнее, чем кажется в детстве. И лучше, чтобы парень нагулялся до свадьбы, чем начал ходить налево после визита в ЗАГС.
Когда Юра приехал на весенние каникулы, Юля встретила его так, словно не было никакой ссоры в Новый год.
Юра привез подарок — настоящие американские джинсы. Юля предпочла бы знаменитую марку «Montana», о которой мечтали все модники и модницы СССР, но и эти, с незнакомым названием «Levi’s», оказались красивыми, практичными и удобными.
***
Поженились они, как Юра и планировал, — когда он окончил мореходку.
Подарком жениха невесте оказалось итальянское свадебное платье сказочной красоты. Юля бросилась Юре на шею, когда примерила обновку.
Мама, правда, качала головой и говорила, что жених не должен дарить своей избраннице свадебный наряд — это плохая примета. Но люди, живущие в конце ХХ века, не верили дурацким суевериям из прошлого.
Свадьба прошла пышно, весело и красиво.
В первый раз Юле действительно оказалось больно, но не слишком. Юра сказал, что им теперь нужно подождать несколько дней. Потом все заживет, и никаких проблем больше не возникнет.
На следующий же день после свадьбы молодожены отправились в первое в своей жизни совместное путешествие. Юру ждали по месту распределения — на Дальнем Востоке.
В поезде Юля как-то спросила:
— Почему ты выбрал именно Дальний Восток? Ты ведь много раз говорил, что хочешь именно здесь служить. Отсюда родом твои предки — или кто-то из любимых персонажей книг?
Юра взглянул весьма странно, но ответил серьезно:
— Нет, причина иная. Желающих служить на Черном и Балтийском морях и без меня хватает, там без блата не пробиться. В Арктику я не хочу: холодно и с бытовыми удобствами швах. Так что Дальний Восток — наилучший компромиссный вариант. А еще оттуда ходят корабли в Японию и Южную Корею. Меня на такие вряд ли сразу распределят, но со временем можно попробовать пробиться…
Юля растерянно молчала, не зная, что сказать.
***
Они поселились в небольшом дальневосточном приморском городе. Молодому моряку с женой выделили однокомнатную квартиру со всеми удобствами — неслыханная удача для советских молодоженов! Юра начал служить на рыболовном траулере, Юля поступила работать в городскую детскую библиотеку.
Новая жизнь складывалась неплохо.
Юле, правда, пришлось быстро-быстро учиться быть женой моряка, но узнавать новое она всегда любила.
Насчет того, что больше не будет больно, Юра оказался абсолютно прав. Теперь супружеская близость доставляла Юле немало удовольствия.
Через несколько месяцев она забеременела. Юра успел узнать новость буквально за пару дней перед тем, как отправиться в новый рейс, и уплыл абсолютно счастливым.
Оставшись одна на берегу, Юля начала осваивать новую науку — жизнь будущей мамы.
Беременность протекала непросто: постоянно тошнило и хотелось колбаски. В таком состоянии нелегко было ходить по магазинам в поисках дефицита, да и красивая одежда для будущих мам полностью отсутствовала в местных магазинах, но Юля старалась относиться к неприятностям с юмором. В конце концов, во время войны людям приходилось гораздо тяжелее, но они и сами выжили, и хороших детей вырастили.
Юра вернулся из рейса за неделю до того, как Юлю отправили в роддом. Все время, пока она рожала, сидел в коридоре, и почти сразу же узнал о появлении на свет наследника.
***
Когда Юлю с Алешей выписали из роддома, Юра с огромным букетом алых роз встретил их у дверей и отвез домой на такси.
В чисто прибранной квартире был накрыт шикарный стол; почти вся еда, лежавшая на тарелках, оказалась импортной — страшный дефицит в то время!
Юра нес на себе немалую часть домашних хлопот и дальше — разумеется, в то время, когда не был в рейсах. А возвращаясь из плавания, всегда привозил жене и сыну красивые и практичные подарки. Это оказалось очень кстати: чем старше становился Алешка, тем меньше товаров появлялось на полках магазинов.
Юля была очень счастлива. Она искренне любила мужа, сына и свою работу — и не понимала, чем заслужила такое счастье.
***
Распад СССР молодая семья практически не заметила: Москва была далеко, а товаров в магазинах после смены названия родной страны не прибавилось.
Однако вскоре перемены добрались и до Дальнего Востока. Юле, как и всем жителям России, пришлось изучать новую науку — жизнь в условиях рыночной экономики.
В библиотеке, где работала Юля, месяцами задерживали зарплату, а деньги дешевели буквально с каждым днем. В обиход вошли новые слова: ваучеры, челноки, шоп-туры…
Вскоре почти каждая улица превратилась в стихийный рынок. Разложив на картонках, лежавших на земле, множество товаров — от картошки до телевизоров, — продавцы предлагали все это прохожим.
Эпоха дефицита ушла в прошлое. Вот только у обычных людей нередко не хватало денег даже на самое необходимое, а упакованные в красивую обертку товары зачастую оказывались некачественными.
***
В начале 93-его Юра огорошил Юлю новостью — он собрался взять в банке кредит, на него арендовать старый списанный кораблик и начать собственный рыболовный бизнес.
— Ты уверен, что справишься? — Юля не придала новости значения, которого та заслуживала: именно тогда у Алешки была краснуха. — Бизнесменов ведь убивают…
— Уверен. — Юра приподнял уголки губ. — В бизнесе все решают связи, а у меня они есть еще со времен учебы. Ты же не думала, что настоящие левайсы я тебе купил на свою стипуху? Ее не хватило бы даже на вонючую «Монтану», которую целиком и полностью производили наши цеховики. Смешно! Весь Союз угорал по импортным джинсам «Монтана», хотя такой марки на Западе не было никогда…
— Я вообще об этом не думала, — растерянно произнесла Юля.
— И не думай. — Юра улыбнулся. — Это мое дело, и я в нем разбираюсь. Ничего не бойся! Все будет хорошо.
Она растерянно кивнула и улыбнулась, стараясь скрыть тревогу.
— Но мне понадобится твоя помощь, — сказал Юра смущенно. – Я знаю: ты очень любишь свою библиотеку, но иначе у меня не получится. И вообще это ненадолго…
— Что нужно делать? — Юля сосредоточилась.
— Денег у меня мало, а глава бизнеса должен полностью доверять своему главбуху, иначе прогорит в два счета. Поэтому я ПРОШУ, — Юра выделил голосом последнее слово, — тебя окончить бухгалтерские курсы и взять на себя эту работу в моей фирме. Даю слово: когда мы встанем на ноги, ты сможешь вернуться в библиотеку.
— Но… как же это? — Юля растерялась. — Я никогда ничем подобным не занималась… Не знаю, справлюсь ли…
— Все годы, что мы женаты, ты превосходно ведешь наш семейный бюджет, — твердо сказал Юра. — Ты не очень практичная, но чрезвычайно толковая и быстро считаешь. А еще очень хорошо разбираешься в людях — тебя невозможно обмануть. Это самые подходящие качества для главбуха, а моей практичности хватит на всех.
— Ну хорошо. — Юля вдруг поняла: ей очень приятно, что муж, с которым они живут без малого десять лет, способен делать законной супруге такие красивые комплименты. — Я не уверена, что смогу, но постараюсь…
— Я уверен: ты справишься. — Обычно серьезный Юра вдруг улыбнулся. — Самая лучшая девушка в мире способна на все!
***
Юле срочно пришлось осваивать новую науку — бухгалтерию. Вопреки ожиданиям, она оказалась на удивление интересной. Приключения доходов, расходов, налогов и прибыли увлекали и радовали своей гармоничной, строгой и логичной красотой.
Но время не терпело промедлений; Юля одновременно трудилась главбухом в офисе мужа и училась тому, как это делать.
Если родители подолгу задерживались на работе, за Алешкой присматривала Танечка, проходившая практику в библиотеке год назад, когда Юля там еще работала; дополнительный заработок оказался очень кстати для молодой библиотекарши. Глядя на эту наивную девочку, Юля удивлялась: неужели она когда-то и сама была такой?
Впрочем, времени на посторонние чувства у Юли почти не оставалось, а главных было два: усталость и страх за Юру, ведь бизнесменов действительно убивали.
Но Юру спасали то ли давние связи, то ли молитвы жены, которая начала регулярно ходить в недавно построенную в городе церковь, то ли собственное деловое чутье.
***
Когда пришло время, Алешка пошел учиться в лучшую некогда школу, а теперь гимназию города, в которой углубленно изучали английский язык.
Видя, как взрослеет Алешка, Юля начала не оправдывать, но понимать маму Фаддейки, упорно пытавшуюся сделать его таким, как все. Все-таки, говоря с сыном, очень хочешь, чтобы он в данный момент был с тобой, а не на Марсе!
К счастью, Алешка рос абсолютно обычным. Любил играть в войну во дворе с мальчишками и на только-только появившихся компьютерах — и не любил читать. Получал «пятерки» по математике и истории — и «тройки» по русскому языку и литературе. Маму слушался, но без энтузиазма, — и расцветал от счастья в те нечастые случаи, когда у отца хватало времени поговорить с сыном. Впрочем, Юра, несмотря на занятость, очень старался уделять как можно больше внимания единственному наследнику.
***
Семейный бизнес, отнимавший у супругов почти все время, уверенно шел в гору.
Юле пришлось осваивать новые науки: деловой этикет и умение стильно одеваться. Было непросто, но она старалась. Красавицей не стала, однако теперь выглядела дорого и элегантно — и стремилась, чтобы муж тоже не казался дешевкой. Во всем, что казалось внешности и манер, Юра жену слушался, хоть иногда и вздыхал.
Вскоре понадобилось изучать основы дизайна: хотелось, чтобы их новое жилье выглядело стильно и красиво, а не безвкусно и напыщенно.
Это оказалось кстати: сначала Юра перевез семью в трехкомнатную квартиру в престижной новостройке, а еще через пару лет начал возводить дом в очень красивом месте за городом.
И построил-таки!
Дом получился стильным и красивым — разумеется, не без помощи Юли. Именно во время его возведения она окончательно передала своей заместительнице бухгалтерию фирмы мужа и сосредоточилась на витье фамильного гнезда.
***
О близких людях Юра тоже не забыл.
Своей маме он сделал подарок, о котором та давно мечтала, — оснащенный всеми удобствами домик неподалеку от ее родной деревни. Там Юрина мама вдохновенно начала разводить розы и лилии.
Отец Юры на вопрос сына о самой заветной мечте назвал путешествия — и вместе со специально нанятым гидом отправился в кругосветку. По такому случаю старик даже бросил пить и из каждого города, где останавливался, слал семье сына открытки с наилучшими пожеланиями.
Мама Юли также осуществила свою заветную мечту, получив в подарок домик — но не в России, а на побережье Болгарии, благо недвижимость в конце 90-ых там стоила буквально копейки.
Своим сестрам Юра тоже помог. Маргарита, окончив школу в Свердловске, вышла замуж за бизнесмена-латыша, с которым Юра познакомился и подружился еще в мореходке. Ксения, которая в детстве занималась в парусной секции, не оставила это увлечение и став взрослой. При поддержке брата она регулярно участвовала в международных регатах.
Кризис 98-ого Юрий Петрович Шумов пережил с минимальными потерями и начало нового века встретил хозяином целой рыболовецкой флотилии, продававшей улов в Южную Корею.
***
Когда строительство и отделка фамильного дома были закончены, оказалось, что теперь Юле абсолютно нечем заняться. Огромная машина, в которую превратилась фирма мужа, прекрасно двигалась и так, а в библиотеку после всего возвращаться не хотелось.
Поразмыслив, Юля решила заняться благотворительностью, ведь не все пережили новые времена так же благополучно.
Оказалось, что тех, кто нуждается в помощи, гораздо больше, чем можно предположить. Видя, в каких условиях живут люди, Юля порой с трудом сдерживала дрожь.
Всех, кому жена просила помочь, Юра проверял с помощью своего отдела безопасности. Ошиблась Юля трижды — и то в первые полгода своей благотворительной деятельности, а потом начала очень точно отличать тех, кому действительно трудно, от прохиндеев.
***
В самом начале 2000-ых Алешка огорошил родителей новостью: он хочет учиться в школе-интернате, да не простом, а английском — совсем как герой новомодной книги Гарри Поттер. Учебное заведение своей мечты Шумов-младший самостоятельно нашел в Интернете.
Юля даже растерялась. То, что Алешка все-таки начал читать книги, радовало. Но расставание с сыном на много месяцев по-настоящему пугало. И вообще было страшно, как мальчик устроится в чужой стране, да к тому же еще и иноязычной.
Однако Юра Алешку поддержал:
— Он уже не мальчик, а почти подросток. В таком возрасте пора отрываться от маминой юбки и дальше идти самому. Да и вообще, смена места жительства пойдет парню на пользу. Здесь все относятся к нему как к моему сыну, а за границей будут воспринимать как обычного мальчишку. Для взрослеющего парня это наилучший вариант: пусть учится стоять на своих ногах, а не надеяться на родаков.
Поразмыслив, Юля поняла, что ее мужчины правы. Поэтому, общаясь с ними, она держалась спокойно и весело. Но, оставшись одна и собирая вещи Алешки в дальнюю дорогу, украдкой утирала слезы.
В Англию они прилетели все вместе. Однако, даже увидев своими глазами, что выбранная сыном и тщательно проверенная мужем школа действительно хороша, Юля все равно не успокоилась, хоть и старалась скрывать тревогу.
Прощаясь с родителями, Шумов-младший, кажется, тоже немного растерялся, но вел себя достойно.
Когда сын скрылся за воротами школы, Юра взял жену за руку и сказал немного растерянно:
— Вот и остались мы с тобой опять вдвоем, Юль.
— Время идет, Юр. — Она постаралась улыбнуться. — Мы с тобой уже люди средних лет — странно, правда?
— Да. — Он тоже улыбнулся. — Но пока еще не старики, и это хорошо.
— Да…
Из Англии они улетели в Таиланд и устроили там две недели царского отдыха.
Это было волшебное время — спокойное, наполненное тихой радостью и безоблачным счастьем.
Но позже, вспоминая те дни, Юля почему-то думала, что уже тогда знала: это прощание.
***
Если бы Алешка оставался в родном городе, Юля, скорее всего, не зашла бы к мужу в офис в разгар рабочего дня, так как именно в это время обычно встречала сына из школы.
Но Алешка теперь учился в Англии, и дни Юли были абсолютно свободны.
Вот она и зашла. Сначала в офис, где ее все знали, а потом в кабинет — без предупреждения, так как секретарши Марины не было на рабочем месте.
Войдя к мужу, Юля во всех подробностях увидела, как сногсшибательно красивая блондинка Марина очень старательно делает минет своему боссу Юрию Петровичу Шумову.
***
Юля не помнила, как добралась домой. Первым осознанным ощущением почему-то оказалась попытка засунуть в самый маленький дорожный чемодан самые дорогие свои туфли.
Юля встряхнулась. Оглядела заваленную вещами спальню. Прошла в ванную. Умылась.
Затем отправилась на кухню и разогрела сегодняшний обед. Юля не помнила, как отпустила прислугу, но была уверена, что сделала это.
Поев и закинув тарелки в посудомойку, Юля вернулась к себе и начала составлять список вещей, которые нужно взять с собой, заодно прикидывая текст собственного резюме.
Закончив сборы и разместив свое резюме в Интернете, Юля решила прилечь на минутку, чтобы перевести дух.
***
— Юля, что происходит? — Знакомый голос прозвучал прямо над ухом. — Куда ты собралась? Ты здорова вообще?
В первый миг она обрадовалась: весь кошмар сегодняшнего дня был просто сном! Но потом открыла глаза, оглядела раскуроченную комнату, увидела совсем рядом встревоженное лицо мужа — и вспомнила. Помолчав немного, сказала:
— Юра, сегодня днем я была у тебя в кабинете и видела Марину при исполнении… не совсем служебных обязанностей. Я ухожу от тебя и подаю на развод.
В первый миг на лице Юры отразилось изумление, но он быстро собрался, сел на стул, стоявший у изголовья Юлиной кровати, и негромко сказал:
— Мне очень жаль, любимая. Но ты ведь абсолютно верно сказала: Марина была при исполнении обязанностей — не совсем, но все-таки служебных. Я мужчина, у меня довольно тяжелая и нервная работа. Да, иногда мне нужно тупо расслабиться — сбросить напряжение. Почувствовать себя царем горы, дать в рот красивой телке...
— Не смей говорить со мной об этом! — крикнула Юля, с трудом скрывая слезы.
— Не буду. — Он вздохнул. — Но, пожалуйста, пойми: увиденное тобой — просто тупая расслабуха, в ней нет никаких чувств. Это как.... мочеиспускание — извини, пожалуйста, но иначе о таком не скажешь. Нужно слить жидкость — вот я и…
— Но жидкость ты сливаешь не в унитаз, а в рот своей секретарши! — Юля вдруг подумала, что все-таки сейчас видит сон. — Она не ночной горшок, а живой человек!
— За деньги многие люди готовы выполнять гораздо более грязную работу, — Юра пожал плечами, — например, чистят выгребные ямы, моют унитазы и ночные горшки, разделывают трупы животных. Я плачу этой телке достаточно и насильно в должности не удерживаю. Когда решит, что скопила достаточно денег, — пусть уходит, начинает свое дело или создает семью с мужчиной, для которого неважно прошлое.
— Меня волнует поведение не Марины, а тебя. Точнее — то, что мое отношение к твоем поступкам тебе безразлично.
— Ты ошибаешься, Юля! — Он резко взмахнул рукой. — Мне очень — очень-очень! — важно твое мнение! Ты моя жена, мы много лет идем по жизни плечом к плечу. Ты единственная женщина, с которой я хочу и могу жить вместе! Я тебя люблю, в конце концов! А то, что ты увидела, — это не любовь и даже не секс, а снятие напряжения. Вид массажа, не больше того!
— Ты повторяешься, Юр. — Юля поморщилась. — Давай подведем итоги. Ты и впредь собираешься сливать свое семя в рот секретаршам, причем неважно, кому именно — Марине или другой. Молчи! — Она жестом остановила готового заговорить мужа. — Это твое право. Но для меня подобное поведение супруга категорически неприемлемо. Я очень хорошо понимаю, что изменить тебя не смогу, поэтому остается единственный выход — развод. Не сомневаюсь: Алешку ты продолжишь обеспечивать в том же объеме, что и раньше. А я работу найду: у меня неплохой опыт главбу…
— Стоп! — сказал Юра негромко, но так, что Юля осеклась на полуслове. — Насчет Алешки ты абсолютно права, а вот насчет всего остального я предлагаю компромисс. Что касается развода — прошу тебя не рубить сплеча. Пожалуйста, подумай год! Если и тогда ты будешь настаивать — я соглашусь. А пока я категорически отказываюсь разводиться с любимой! Насчет работы решай сама, но я в любых обстоятельствах буду выплачивать тебе дивиденды как одному из совладельцев моего бизнеса. Помнишь, как осенью 94-ого мы перевели наш корабль в твою собственность? Если бы ты отказалась тогда — мы бы потеряли все. Я об этом помню и продолжу платить тебе как совладелице бизнеса, а также финансово благодарить за неоценимые услуги, которые ты оказала фирме, будучи главбухом. Об алиментах матери моего несовершеннолетнего сына тоже не забуду.
— Мне ничего от тебя не на…
— Это надо мне, а не тебе. — Юра улыбнулся. — Чтобы не чувствовать себя неблагодарной свиньей, которая не ценит своих сотрудников. Единственное, о чем я тебя прошу, — не подавай на развод, подожди ровно год. И Алешке пока ничего не говори! А сейчас отправляйся в путешествие своей мечты или закрути роман с молодым красавцем — например, с твоим личным тренером. На этого кобелину все бабы заглядываются! Надеюсь, тогда ты поймешь: горячий трах — одно, семья — другое.
— Роман с кобелиной я точно не закручу: он не в моем вкусе. А об остальном мне надо подумать.
— Вот и подумай! — Юра улыбнулся. — Все время размышлений можешь жить здесь. Это твой дом, ты вложила в него душу. А я сниму жилье на соседней турбазе; там недавно отстроили еврокоттеджи со всеми удобствами.
— Здесь я не останусь! — твердо сказала Юля. — Уеду сейчас же!
— Сегодня ты точно никуда не уедешь. — Юра улыбнулся мягко, но решительно. — Уже одиннадцать вечера. Я сейчас соберу вещи и уйду. Мужик, который выгоняет из дома жену, — последняя свинья. А я свиньей быть не хочу.
Юра быстро покидал в небольшой чемодан свои вещи и ушел. Вскоре Юля услышала, как от дома отъехала машина.
Некоторое время она лежала, без единой мысли в голове глядя в потолок. А потом уснула.
***
На следующее утро Юля обнаружила в своем мобильнике СМСку от Юры: «Отдохни как следует! Ты заслужила», — а на своей карте — очень приличную сумму денег, поступившую прошлой ночью.
Юля без спешки собралась, позавтракала — и отправилась в аэропорт.
Ближайшим оказался рейс до Екатеринбурга — города, где прошло детство. Юля купила билет, не раздумывая.
***
Как ни странно, после свадьбы Юля так ни разу и не побывала в родном городе. Поэтому сейчас, прилетев и разместившись в сравнительно недорогой, но очень уютной гостинице, осматривала Ебург так, словно видела его впервые.
Город стал совсем другим, и большинство изменений Юле понравилось. Но, осмотрев за пару дней все достопримечательности, она вдруг поняла, что больше ничего здесь видеть не хочет, и задумалась, что делать дальше.
Некоторое время Юля просматривала сайты турфирм, но ничего интересного не нашла.
Спустившись в ресторан поужинать, она случайно услышала разговор официанток, в котором прозвучало смутно знакомое слово — Верхоталье.
В первый миг Юля не поняла, откуда его знает, а потом вдруг вспомнила — и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Пришлось в срочном порядке опираться рукой на стену, до полусмерти напугав сотрудников ресторана.
Быстро поев, Юля вернулась к себе в номер и по Интернету заказала железнодорожный билет до Каменки. Билет на катер до Верхоталья в Сети купить не удалось: похоже, в те края цивилизация еще не добралась.
***
Все оказалось именно так, как Юля и предполагала. Единственным признаком нового века в Каменке оказался бетонный курятник с гордой надписью «Супермаркет». Больше не изменилось ничего — те же деревянные дома и грунтовые дороги.
Билеты на катер продавались, кажется, в той же самой деревянной будке, что и почти двадцать лет назад. Похоже, и катер был тот же, и даже его капитан, за это время превратившийся из молодого парня в кряжистого краснорожего дядьку.
Только в прошлый раз Юля плыла в относительно теплом начале августа, а сейчас — в самом конце сентября, холодном и промозглом, но, к счастью, не дождливом. Впрочем, собираясь в дорогу, Юля оделась так, чтобы быть готовой к любым капризам погоды.
Полностью повторять свою давнюю поездку — выходить на станции «Петухи» и идти до Верхоталья несколько километров пешком — Юля не рискнула. Все-таки ей уже не девятнадцать, а сильно за тридцать.
К счастью, в этот раз капитан не стал менять маршрут, а шел правильно.
***
Потому-то Юля впервые за почти двадцать лет и увидела Верхоталье с воды — и ахнула, настолько это было красиво.
Некогда обшарпанная, а сейчас ухоженная и нарядная церковь и похожая на ракету шатровая колокольня, стоявшие на высоком берегу, казались иллюстрациями из прекрасной книги сказок.
Юля любовалась ими, затаив дыхание, все время, пока катер подплывал к городу и причаливал.
Поэтому она увидела воздушный змей, только когда сошла с деревянных мостков на землю и снова подняла голову.
.Змей оказался не просто большим, а огромным. На нем был очень реалистично нарисован рыжий конь, бежавший по чуть менее рыжей пустыне. Он парил в воздухе над городом и рекой, словно дивная птица.
Проследив за тем, куда спускалась веревка от змея, Юля увидела стайку детей и одного взрослого, стоявших на краю высокого речного берега.
Юля улыбнулась, вспомнив слышанные здесь двадцать лет назад истории о марсианских пустынях, и задумалась, существует ли еще верхотальская гостиница.
А потом услышала топот ног.
Взрослый, сопровождавший детей со змеем, бежал по направлению к Юле.
Он приближался с каждой секундой, и Юля уже могла его рассмотреть.
Это был молодой парень лет тридцати — рыжеволосый, в светло-рыжей куртке, рыжей футболке и темно-рыжих джинсах.
Он, похоже, тоже разглядел приезжую, потому что вдруг закричал во все горло:
— Юля! Юля! Стой! Никуда не уходи, слышишь?!
Она и не собиралась никуда уходить: вдруг накатила странная слабость.
Подбежав наконец так близко, что можно было рассмотреть каждую его веснушку, парень выдохнул:
— Юля, здравствуй! Я очень рад, что ты вернулась. — Взглянув на нее с тревогой, он быстро сказал: — Я Фаддейка. Фаддейка Сеткин. Неужели ты меня совсем не помнишь?
— Помню, конечно. — Она проглотила комок в горле. — И сразу узнала. Тебя невозможно не узнать. А как ты-то меня узнал? Ведь столько лет прошло!
— Тебя тем более невозможно не узнать. — Он улыбнулся. — Ты ведь самая красивая...
Юля хотела возразить — и задохнулась. Фаддейка смотрел на нее так, что значение этого взгляда поняли даже дети, которые прибежали следом.
Фаддейка тряхнул головой, приходя в себя, и обратился к ним:
— Знакомьтесь! Это моя знакомая — Юлия Сергеевна…
— Просто Юля, — улыбнулась она.
— Хорошо. — Фаддейка кивнул. — Юля много лет прожила на Дальнем Востоке. Ее муж сначала был моряком, а сейчас владеет целой рыболовецкой флотилией. Юля, ты расскажешь отряду, как живут дальневосточные моряки? И вообще о том, как живут люди в тех далеких краях?
— Конечно! — Она улыбнулась. — Только не сегодня: уже вечер. Завтра подойдет?
Увидев, как абсолютно одновременно кивнули дети и Фаддейка, она снова улыбнулась и хотела спросить, откуда ему столько о ней известно. А потом вдруг поняла, что знает ответ на этот вопрос. Потому спросила о другом:
— Отряд? Как же он называется?
— «Летим на Марс», — очень серьезно ответил пухлый светловолосый мальчишка. — Фаддей Александрович — наш капитан.
Дальше разговор не шел, а летел. Оказалось, что отряд существует уже пять лет. Да, госфинансирование скудное, но помогают многие обеспеченные люди: на их детей очень хорошо влияют летние каникулы в Верхоталье и отрядная жизнь. Марсиане — в городе их называют именно так — изучают морское дело и все науки, которые помогают в создании космических кораблей. И, разумеется, занимаются спортом: хиляков в полет не возьмут. А еще ставят спектакли о марсианской жизни — Юля не сомневалась, кто пишет о ней пьесы, — и выступают с ними на гастролях во многих соседних городах. Даже в Екатеринбург дважды ездили!
Заселяться в городскую гостиницу Юле отсоветовали: там грязно. Зато Мишина мама сдает полдома — там чисто, печка, все удобства в распоряжении жильца и завтрак входит в цену размещения.
К Мишиному дому Юлю проводили всем отрядом, по дороге рассказывая, как помогали восстанавливать городскую церковь и создавать музей купеческого быта Верхоталья.
Жилье оказалось очень удобным, а цена — просто смешной, но надбавку Мишина мама наотрез отказалась брать.
Поужинав приготовленной хозяйкой вкуснейшей жареной картошкой с грибами, Юля приняла душ в крохотной, но теплой душевой, легла на мягкую перину, покрытую снежно-белым бельем, украшенным кружевами, и сразу же провалилась в сон.
***
Следующие несколько дней пролетели вихрем. Юля выступила с двумя лекциями, помогла организовывать традиционную осеннюю выставку урожая, побывала на репетициях нового спектакля о Марсе и начала готовить для него эскизы костюмов…
Через неделю, когда Юля вышла из дома, собираясь отправиться в штаб-квартиру отряда, прямо у дверей ее встретил Фаддейка. Он не стал ходить вокруг да около и начал с главного.
— Юля, я хочу предложить тебе работу. Наш бухгалтер Марина Федоровна — прекрасный специалист, но ей уже семьдесят и работать тяжеловато. Может быть, ты согласишься стать новым главбухом марсиан? Зарплата небольшая, но…
— Но мне это интересно, ты прав.
— Значит, ты согласна? — Он просиял.
— Я должна подумать.
— Сколько времени тебе нужно на размышления?
— Неделя.
— Хорошо, я подожду… И еще одно, — сказал он, чуть помедлив. — Юля, ты ведь знаешь, что я тебя люблю? Полюбил с первого взгляда, как увидел, и люблю поныне.
— Но… я ведь намного старше, — пролепетала она.
— Восемь лет разницы — это совсем немного, — отчеканил он. — А главное ты и сама видишь: тебе хорошо здесь. Рядом с отрядом. Рядом со мной.
Юля хотела сказать, что у Фаддейки это просто незакрытый гештальт, вот и все: попробовав секс с ней, он быстро разочаруется. Но промолчала, потому что поняла: даже если все сложится именно так, ей, Юле, хорошо в Верхоталье. Ей нравится заниматься с мальчишками и девчонками, учить их быть людьми и учиться этому у них. А секс — ну и фиг с ним, если Фаддейке надоест.
Поэтому Юля спросила о другом:
— А как же дети? Ты разве не хочешь своих детей?
Фаддейка приподнял уголки губ:
— У меня есть дочь, ее зовут Инна. Ее мама — Женя Зайцева.
— Та самая, что сделала твой портрет из цветов? — улыбнулась Юля.
— Да. Мы были женаты, прожили два года, а потом развелись. Женя стала очень известной художницей. Сейчас она вместе с дочерью живет в Германии; у них все хорошо, ну и я помогаю, чем могу… А другие дети — у меня их целый отряд. Боюсь, что не смогу уделять достаточно внимания своему собственному, если он появится. Но если ты хочешь…
— Думаю, ты прав, — кивнула Юля. — Тебе слишком интересны подростки, чтобы нянчиться с малышами. А мой сын сейчас учится в Англии, так что нужна ему я буду редко.
Фаддейка просиял, кивнул, шагнул вперед — и поцеловал Юлю в губы. Прямо на улице крохотного городка, где все обо всех все знают, никого не стесняясь и не стыдясь.
Но об этом Юля подумала гораздо позже, а тогда поняла, что раньше вообще ничего не знала о поцелуях. Новая наука оказалась, выражаясь языком современной молодежи, полным улетом.
***
Юра отреагировал на новости вполне предсказуемо:
— Развод дам не раньше, чем через год, как и договаривались. То, что ты попробовала на стороне, — это хорошо. Надеюсь, скоро поймешь, чем гулянки отличаются от семейной жизни. Деньги, о которых мы договорились раньше, буду платить тебе в полном объеме. Ты ведь не только моя жена, но и деловой партнер, и бесценный сотрудник….
***
Дни полетели вихрем. Юля осваивала сразу несколько новых наук — бухгалтерию детского отряда, работу с участниками этого отряда и совместную жизнь с Фаддейкой. Как ни странно, все получалось.
А еще Юля научилась печь торты и большие пироги для праздников и пирожки на каждый день. Хотя эпоха дефицита ушла в прошлое, дети по-прежнему обожали выпечку — сладкую и не очень. Она делала радости более яркими и помогала сглаживать самые острые конфликты.
Каждый новый день отряда «Летим на Марс!» был непохож на другие — наполнен неожиданностями, приключениями, тревогами и радостями. О каждом можно было бы написать длинную книгу.
Неизменным оставалось лишь одно: Фаддейка всегда смотрел на Юлю так, как в вечер первой встречи после почти двадцати лет разлуки. Юля изо всех сил старалась быть достойной этой любви.
Через год Юра со страшной неохотой, но все же дал жене развод, однако платил ей по-прежнему. Вновь женился через пять лет — на молодой девушке, которая смотрела на мужа так, как Фаддейка смотрел на Юлю и так, как она сама никогда не смотрела на Юру.
Свою свадьбу Фаддейка и Юля отметили в отряде — а где же еще? Это была если и не самая веселая свадьба в мире, то из первой пятерки самых веселых — точно.
Шли годы.
Дети взрослели; им на смену приходили новые. У них менялся жаргон и интересы; Юля прилагала много усилий, чтобы узнать и понять все новое, а Фаддейка, кажется, умел это интуитивно.
Закончив школу в Англии, Алешка решил стать айтишником и переехать в Ирландию. Юра не особо об этом жалел: новая жена родила двух сыновей и дочь, так что за наследников его фирмы можно было не беспокоиться.
Выросла и дочь Фаддейки. Она начала работать в немецкой туристической фирме — организовывала путешествия в экзотические места мира, в том числе и в пустыни.
Юля по-прежнему была абсолютно счастлива, хоть и совсем иначе, чем в юности. Да, всегда существовала вероятность того, что Фаддейка увлечется кем-то помоложе, но за двадцать с лишним лет этого не произошло. И за каждый прожитый день Юля не уставала благодарить Бога и людей, которые были рядом.
***
Вот и в этот февральский день, глядя в окна родного дома на заснеженный Урал, Юля улыбалась.
Сегодня Фаддейка ушел рано — он вместе с марсианами снова запускает воздушного змея. А отрядный главбух может не торопиться: срочных дел все равно нет…
— Ты читала новости?!
В спальню прямо в зимней одежде вбежал Фаддейка — такой бледный, что веснушки на его лице казались черными.
Юля, не задавая вопросов, схватила смартфон, вышла в Сеть — и схватилась за сердце:
— Этого не может быть!
— Это правда.
— Что же нам делать? — спросила она в полной растерянности.
— Тебе — вести отряд. Ты справишься, я знаю. А мне надо вернуться на Марс.
— То есть как?! — Юля подумала, что ослышалась.
— Понимаешь, какое дело… — Он прикусил ноготь. — Когда я был младше, то не сомневался, что это именно Марс — там ведь пустыни! И не задумывался о том, что до другой планеты мы с Фа-Тамиром добирались слишком быстро и нигде не страдали от недостатка воздуха…
— Портал? — Юля решила не спорить, а подыграть мужу, чтобы помочь ему выйти из помрачения ума.
— Нет, непохоже. — Он потряс головой. — В последние годы я стал задумываться: может быть, тогда я уходил не на Марс, а на Землю — в ее далекое будущее после ядерной войны? Колокольни ведь там точь-в-точь как наши!
— Господи! — Все поняв, Юля перекрестилась.
— А еще Фа-Тамир однажды открыл мне великую тайну — я потому и не говорил о ней, что обещал молчать. Дело в том, что как минимум одна из войн там началась из-за Арфы Возможностей — это, выражаясь современным языком, артефакт. Если на нем правильно сыграть — можно изменить ткань реальности. Понятно, что желающих использовать Арфу много, и от большинства из них ее надо держать подальше…
— Ты знаешь, где она находится? — Юлю против воли заразила уверенность мужа.
— Д-да. Думаю, что да.
— Но подожди! — Она опомнилась. — Если ты бывал в будущем — значит, Арфа ничем нам не поможет. Мы для нее — далекое прошлое, а его не изменишь.
— Наоборот! — Фаддейка улыбнулся так радостно и победно, что Юле стало не по себе. — Фантастика все врет, а в действительности дела обстоят с точностью до наоборот. Если ты вернешься в прошлое и что-то там изменишь — на свое собственное настоящее ты не повлияешь, потому что оно было определено гораздо раньше, а свершившиеся действия не имеют обратной силы. А каждый поступок, сделанный в будущем, безусловно меняет реальность, потому что ее создаешь именно ты. Если же речь идет об артефактах вроде Арфы Возможностей — есть шанс пусть не полностью отменить, но хотя бы скорректировать прошлое. Главное — сыграть правильно…
Фаддейка ненадолго задумался, а потом тряхнул головой и начал собирать вещи в свой походный рюкзак.
Юля сбегала на кухню, сложила испеченные вчера пирожки в прочный полиэтиленовый пакет и отнесла мужу. Тот улыбнулся и убрал провиант во внутренний карман своей светло-рыжей куртки.
— Подожди! — вдруг спохватилась Юля. — Ты должен оставить видеозапись марсианам! Чтобы они знали, почему ты ушел и как советуешь им жить.
— Главное я им уже сказал, — Фаддейка улыбнулся, — но ты все равно права.
Юля включила свой смартфон. Фаддейка встал у шкафа и заговорил громко и отчетливо:
— Марсиане! Мы, взрослые, страшно виноваты перед вами. Мы допустили то, что допускать было нельзя. Но это уже прошлое. Я должен уйти, чтобы изменить то, что изменить еще можно. Живите, слушайтесь Юлю и старайтесь жить по законам отряда — боритесь со злом повсюду, где его найдете! До встречи! Мы обязательно свидимся — не здесь, так где-то еще!
Фаддейка умолк и вышел из кадра. Поцеловал жену, надел куртку и ушел.
Юля села на кровать и задумалась. Надо было решить, что сказать марсианам от себя и как жить дальше — проще говоря, как научиться играть новые мелодии на Арфе Возможностей. Что ж, Юля осваивала эту нелегкую науку всю жизнь — и не сомневалась, что справится и теперь.
