Chapter Text
Саске сидел на обочине в каком-то богом забытом месте и задумчиво смотрел на собственную пятерню. В раскрытой ладони, смешанный с только что отхаркнутой им кровью, плавал еще совсем свежий цветок сакуры.
Учитывая судьбу Итачи, Саске всегда знал, что закончит плохо. Учитывая еще и свой характер и историю, скорее всего, в какой-нибудь драке. С тех пор многое изменилось, конечно. Раньше его не волновала маячившая где-то впереди смерть, словно ожидающая невеста у алтаря. Но теперь все было по-другому, не совсем понятно, как именно, но не так, как тогда. Быть юным и вдохновленным бунтарем Саске нравилось всегда. К счастью, те времена давно прошли.
Он покопался запазухой и нашел заначку - припрятанные на такой случай сигареты "с лечебными травами". На этот случай при нем всегда был черный платок. Вся его одежда была черной как смоль, вся его душа. На черном не видно крови.
Сигареты триста лет назад ему подарили в Конохе. Такими пользовались некоторые из слуг Орочимару, и рецепт все еще сохранился. Они притупляют боль. Сакура негодовала, когда услышала, и запретила их использование для шиноби Конохи. Но он ведь - не какой-нибудь "шиноби Конохи", не так ли?
Усмехнувшись, Саске двумя тонкими пальцами выудил сигаретку из пачки и отправил последнюю в пучину кармана. Последняя, надо же. И все равно, мусорить хер пойми где не стоит. Карма та еще сучка, как ни посмотри.
Не успел такой же последний Учиха поднести сигарету ко рту, как грудь скрутила острая боль. Белая скрутка оказалась в луже. Цветки сакуры вперемешку с кровью обрамляли натюрморт у ног Саске. Откашлявшись, он застыл в недоумении, прикрыв рот руками. Что это еще такое? И как... долго... это будет продолжаться? С каждым днем все хуже и хуже.
Завернувшись в плащ, он тяжело встал и продолжил путь. Сегодня ему некогда себя жалеть и обрывать с сакуры лепестки, гадая, любит или не любит его жизнь. Не сегодня...
***
У меня свадьба. У меня свадьба. Женюсь я, понимаешь. Женюсь...
Наруто крутил в голове эти фразы, подбирая самую правильную. И на хую - все правила и обычаи. Какая разница, как сказать, если суть от этого не изменится?..
Отойдя от панорамного окна в кабинете хокаге, Наруто устало рухнул на кресло. Шестой ушел на таинственное совещание, и что-то подсказывало его верной боевой единице, что это надолго, и наверняка в кабаке. Нельзя винить человека за маленькие слабости. Наруто и сам знал, что хокаге работает много и трудно. Иногда даже лучшим из нас нужен отдых. включая героя войны, вернувшегося с долгой миссии с отчетом, который некому принять!
От досады Наруто пнул стол и тут же пожалел об этом. Свитки с приказами попадали на пол. Ничего... кто-нибудь соберет... когда-нибудь... веки сами собой закрывались, утаскивая Удзумахи в пучину черного кармана вселенной.
В темноте, спустившейся на город, Наруто сквозь сон почудилось, что Саске зашел в комнату, посмотрел на него, что-то сказал. Но, открыв глаза, он никого не увидел. Должно быть, приснилось...
***
Саске видел его. В свете солнца, в стрекоте кузнечиков на лугу. В лесном спокойствии, игре речки под жаркими летними лучами. Это началось не внезапно, но становилось только хуже год от года.
Иногда он видел его и взаправду. В кабинете хокаге, на узких улочках деревни, в жилете джоунина и без. Они вместе ели и смеялись, преимущественно, он. Они вместе навещали Сакуру в ее больнице, преимущественно, на этом настаивал он. Они вместе выполняли сложные задания, очень редкие и потому драгоценные.
Его приходилось называть дурачком и тупицей. Иногда, все еще по привычке. А иногда - гением, товарищем, другом. Никогда по имени. С некоторых пор это становилось невыносимо. Слова застревали в горле, как цветы, смоченные кровью.
Он вернулся к Орочимару однажды и спросил про цветы. По взгляду было видно, что даже эта старая змея боится. Орочимару так ничего точно и не смог сказать. Его формулировки были обтекаемы. Может, причина в той силе, которую дает риннеган? Побочные эффекты нереальных возможностей? Никто не знает наверняка. Это не распространенный недуг, понял Саске. Лечения нет, потому что больных никогда и не было. Или они умирали слишком быстро, чтобы кто-то мог что-то понять.
Когда-то, когда Орочимару еще был чунином, в деревне был похожий случай. Тот человек сгорел за неделю. Никто не мог понять, что с ним. Но Саске гораздо сильнее. Никто не знает, как долго он может протянуть. Это будет медленная и мучительная смерть, сказал Орочимару. Саске пришлось внушить ему, что этого разговора не было. Надо сообщить в деревню, там много квалифицированных ниндзя-медиков, сказал Орочимару. Даже жаль, что нельзя его убивать, это было бы хоть немного, но приятно сделать снова. От Орочимару он ушел спокойным. К чему переживать о неизбежном?
Ему становилось труднее по ночам. Когда солнечный свет скрывался за зеркалом луны, цветы распускались, словно звезды. Из-за недосыпа Саске становился похож на покойника. Как хорошо, что его практически никто не видит. Пять сантиметров в секунду, так опадает сакура. Этот фильм показывали в Конохе, когда он приходил туда в последний раз. Наруто звал пойти - всем вместе: он, Саске, Сакура и почему-то Хината Хьюга. Саске предложил раменную в качестве альтернативы. Из Наруто можно было вить веревки без особого труда, даже спустя столько лет. А Саске внутренне сжимался, представляя, каково будет сидеть рядом с ним в темном кинотеатре.
Но эта странная болезнь появилась много позже. Тогда к нему прилетело письмо. Короткое и потому жестокое. Приглашение на свадьбу. Легкие превратились в булыжники и упали в желудочный сок, пока он читал краткую записку. Наруто Удзумаки и Хината Хьюга будут с нетерпением ожидать вас на свадьбе. К чертовой матери такие новости. Это было даже обидно. Почему он все узнает последним? Наруто должен был быть его. Нет, не должен. На самом деле, Саске никогда не надеялся. Просто в путешествии и отстраненности вспомнились былые деньки, думал он. Так люди иногда вспоминают бывших, когда нет нынешних, даже зная, что не стоит. Такими были его чувства к стопроцентно любителю женщин и рамена Наруто. Практически никакими. Как воздух на запах и вода на вкус. И столь же растворены в его теле и разуме, что без них не выжить. Мысли о Наруто были такими. Пока не приобрели горечь после того письма.
На следующее утро он заметил первый сухой кашель. Как будто мало психологических переживаний, и тело решило предоставить ему еще и физические. Тогда цветы были без крови. Свежие, словно только что с розового дерева. Блевать тянет от этого цвета. Саске ненавидел все и вся, особенно эти цветы, из-за своей беспомощности перед ними.
Однажды ему пришлось зачистить логово опасных контрабандистов. И последний из выживших, увидев его с окровавленной катаной в руке, с тоской в глазах сказал, что многого не успел. Саске зачем-то спросил, чего же. И парень, поднявшись с места, чтобы встретить смерть стоя, сообщил, что не успел никого полюбить, после чего сам бросился на клинок. Это была одна из самых странных смертей на памяти Саске. Теперь она ему вспомнилась.
И он направился в Коноху.
***
Наруто чувствовал себя человеком. Настоящим, из плоти и крови. Дом полон забот. Все снуют вокруг, суета, поздравления. Все как у людей. Мог ли он мечтать о таком в детстве, когда в одиночку проводил свои дни за раменом быстрого приготовления в своей маленькой квартирке?
В преддверии главного события Хината расцвела, словно цветок. И как и в случае с сакурой, это цветение почти превратилось в национальное достояние. Невесту Наруто обожали все, включая самого Наруто.
Но приедет ли Саске на свадьбу? Эта мысль не давала ему покоя.
Какаши твердил, что у Учихи много дел. Если не получится вырваться, не страшно. Этого даже стоит ожидать, говорил он постоянно.
А Наруто не понимал, как такое возможно. Будь свадьба у него, у Саске, он бы вырвался откуда угодно. Сто ветров бы обогнал ради друга. Впрочем, верностью Саске никогда не отличался. Но все-таки... все-таки...!
Наруто хотелось показать Саске это все. Показать, что он чего-то добился. Что пацан, над которым надменный Учиха вечно насмехался, теперь - жених и почитаемый член общества. Следующий хокаге, разумеется. Но ему нужна помощь его, Саске. Они как свет и тень, как черное и белое, как луна и солнце, им нельзя друг без друга. Внутренне Наруто отказывался быть хокаге без него, хоть и понимал, что объяснить это ребячество остальным не сможет. Как можно быть хокаге, если у тебя нет поддержки, корня, как называл это тот чертов псих Данзо? Даже психи бывают правы. Итачи не зря говорил, что только Наруто способен помочь Саске. Только он...
Мысли путались, и, чтобы отдохнуть от бесконечных проб торта и выбора между двумя совершенно одинаковыми скатертями, Наруто выскочил во двор. А оттуда рукой подать до их старой тренировочной площадки... Откуда-то в кулаке появился кунай, и Наруто кидал его в гнилой ствол с вырезанной кем-то мишенью, пока не стемнело.
Свадьба завтра. Где сейчас Саске?
Он сел на одно из поваленных у опушки деревьев и вдруг почувствовал тревогу. Резко выпрямившись, он увидел выходящего из леса самого опасного человека на планете. Саске двигался как кошка, плащ развевался за спиной. Подняв руку для приветствия, Учиха вдруг переменился в лице и запнулся. Наруто сперва опешил. Как будто в идеальной картине обнаружился ужасный изъян, ведь такого просто не бывает.
Он еле успел поймать Учиху, летящего лицом вниз на вытоптанную траву.
- Саске?! Что случилось? Что с тобой?!
Положив руку друга себе на плечи, Наруто бережно потащил его в сторону больницы.
- Не надо... - к ужасу Наруто, Саске попытался его оттолкнуть. Явно бредит. Но Саске упрямо продолжил: - Это бесполезно, добе.
Наруто застыл, не понимая, что происходит. Именно это и нужно было Саске.
- Туда... отнеси меня к деревьям, Н... -Наруто. - Слова давались ему с трудом. - И поторопись, придурок.
В мгновение ока оказавшись у ствола мощного дуба, Наруто бережно опустил пациента и помог устроиться удобнее. Он решил оценить масштаб ущерба самостоятельно, раз уж Саске не хочет в Коноху. Собственно, как обычно. Как будто ничего не изменилось.
- Стало хуже рядом с тобой... - недовольно пробурчал себе под нос Учиха.
- Ну уж извини, что хотел тебе помочь, теме, - таким раздраженным Наруто не был уже давно. Безмятежность, счастье, испытываемые им всего пять минут назад, внезапно нагрянувшая тревога за Саске, все улетучилось перед этой застарелой ненавистью.
И тут Саске начал кашлять кровью.
***
Саске не дурак. Он был сволочью, порой даже идиотом, но никогда не был дураком. Он видит Наруто и все вокруг расплывается. Риннеган словно резко потерял зрение, опустившись по четкости до обычного глаза. Путь прошел хорошо, как будто болезнь отступила на время, почувствовав прилив сил в своей жертве. И тут вдруг такое... ноги подкашиваются, и вот он чувствует запах Наруто, соломенная шевелюра на расстоянии поцелуя... все смешалось.
Наруто смотрит удивленно и обиженно. В нем кипит страсть, как обычно. Завтра у этого молодого, подтянутого, представительного человека свадьба. А Саске ее не переживет.
Сделав над собой усилие, Саске подавил приступ и даже почти улыбнулся, но выглядело это как полуоскал.
- Извини. Я спешил, чтобы успеть, - не очень конкретно выразился Учиха, уткнувшись остановившимся взглядом в колени в синих штанах с перебинтованными лодыжками. Чтобы не видеть голубизну глаз и не думать о завтрашнем дне.
Но с Наруто это невозможно. Он хватает Саске за плечи и трясет, как будто не понимая, что с больными так не поступают. Больным нужен покой. В данном случае, вечный...
- НАРУТО, ПЕРЕСТАНЬ! - Молнии сверкают в черных глазах ровно секунду, и ровно на секунду лес освещает молниеносный разряд чидори. Наруто отбрасывает назад, и он даже не пытается сопротивляться. Просто беспомощно прижимается спиной к огромному упавшему дереву, на которое упал. Мысли мигают в голубых глазах, как молнии. Через секунду он медленно поднимается и подходит к Саске, уже без истерики.
Саске молча вытирает кровь тыльной стороной руки после очередного цветка, исторгнутого из легких. Его бьет озноб.
- Так ты ранен? Болен? Да? Да или нет?! Отвечай! - властные нотки будущего хокаге появляются в голосе Наруто, абсолютно спокойном, но немного дрожащем поначалу.
Все напрасно, думает Наруто. Все его мечты о счастливой Конохе с двумя хокаге, светом и тенью. Солнцем и луной. Любовью и ненавистью. Все крахом из-за какой-то непонятной заразы.
- Я болен, - устало выкладывает Саске, опасаясь, что еще одной вспышки собственного гнева не выдержит. - Неизлечимо. - И сухо добавляет: - Ты ничего не можешь сделать. - Об эту фразу можно порезаться.
- Почему это? Что за болезнь? Сакура может...
- Причем тут Сакура вообще?! Ты меня слушаешь? - резко огрызнулся Учиха. Он уже пожалел, что пришел. Чего он тут искал? Признания или быстрой кончины?
Наруто стискивает зубы от злости и отчаяния. Не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать. Такого просто не бывает. И Саске... такой сильный и уверенный... не может, не может он умереть! Тем более в день свадьбы... На мгновение Наруто почувствовал себя абсолютным эгоистом. Причем тут его свадьба, если человек умирает? И все-таки обидно, что именно сейчас. Как будто святая цель жизни Саске - испортить жизнь ему, Наруто... Нет, нет, нельзя так думать!
И тут Наруто заметил цветки в крови на траве. Переведя взгляд с Саске на цветы, с цветов на Саске и обратно, он выглядел как ищейка, сомневающаяся в том, что след верный.
- Ты что же, влюбился?
У Саске даже хрустнула шея, так резко он повернулся к Наруто. У коноховца было очень странное выражение лица. Сейчас он как никогда напоминал лисенка.
- Ты... это о чем? - Саске действительно не понял. Он и сам не до конца был уверен в правильности "диагноза", поставленного самолично, а уж как Наруто мог это все сопоставить, вообще загадка. Или Орочимару что-то разболтал?..
- Ханахаки. Это когда цветки выплевываются. Они портят там что-то, задевают за все, короче, все из-за цветов. У всех разные. У тебя так?
Он словно отчитывался после задания. Рваные фразы как из истории болезни. Саске, не веря своим ушам, медленно кивнул. В черной глубине, казалось, затеплилась надежда. Бессмысленная и беспощадная.
И все-таки, услышать, что он такой не один, было приятно. Это не его сила, добытая столькими усилиями и жертвами, убивает его изнутри. Он был заперт в клетке самобичевания все это время. А теперь словно один из засовов пал, и можно было сбросить часть своих цепей.
Зато Наруто от этого кивка расцвел, как весенняя сакура. Он явно был счастлив узнать, что за болезнь напала на друга. И начал спешно щебетать, меряя шагами опушку угрюмого леса.
- Я знаю, что Сакура с таким сталкивалась. Это совсем не смертельно, дурак. Надо к ней. Тебе обязательно помогут. Будешь как огурчик!
- Постой. Зачем мне к Сакуре, еще раз? - решил уточнить Саске. - Кроме нее врачей в Конохе что, нет? Я, конечно, не против, но что ты заладил?..
Новый приступ перебил Учиху. Наруто благоговейно смотрел, как цветки сакуры красиво остаются на земле, впитывающей только кровь. Он выглядел абсолютно уверенным в скором излечении пациента.
- Ну так это, сакура же.
Они непонимающе посмотрели друг на друга, и прошло некоторое время, прежде чем Саске перестал ощущать ноги под взглядом голубых глаз, а Наруто победно вскрикнул:
- Ну Сакура, верно же? Ты же в нее, это, того?
- Что? - не понял Саске. - Ты все неправи...
Еще один приступ склонил его к траве. Наруто, не дожидаясь окончания хрипов, схватил друга в охапку и понес куда-то в ему одному ведомые дали. Саске не успел его остановить, да и вряд ли бы смог. Силы покинули его. Он лишь успел осознать, что Наруто несет его на руках, словно невесту, прежде чем упал в тартар распахнутых над головой небес.